Текст книги "Кель'Дорей, эльф из мира Warcraft (СИ)"

Автор книги: Евгений Хорошко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 23 страниц)

Оглядевшись вокруг, я понял, что деревне троллей сильно досталось. Гоблины лупили из пушек прямой наводкой, и пусть взрывы казались не столь впечатляющими, как после первоначального дружного залпа, они все равно вносили лепту в окружающий хаос.

Все хижины троллей уже давно занялись языками пламени или обрушились, пушечные ядра неприцельно, но часто били по пространству между ними. Оставшиеся без защиты шамана, плотно занятого волшбой, простые тролли быстро оказывались в числе беспомощных жертв. Я видел троллей, которых жадное пламя превращало в пылающие факелы, лихорадочно бьющиеся о траву, пытаясь сбить огонь.

– Вы заплатите за это! – громко закричал шаман троллей, яростно потрясая кулаком.

Он находился в десятке метров от меня, в самом центре палатки, от которой остался один лишь пылающий остов. Близкий взрыв, который выбросил меня из палатки, даже не заставил его прервать готовящееся заклинание. Всё так же, он крепко стоял ногами на земле. Но обрушившийся на деревню шторм не оставил его равнодушным.

– Гоблины, вы заплатите! – повторил шаман, оскалив пасть. Он взмахнул рукой, и воздух вокруг всех нас вдруг набряк влагой, как во время дождя. Кажется, даже языки пламени, в которых исчезала его деревня, пригнуло к земле. Секунда, и с небес на нас всех обрушился ливень, тем более удивительный, что чёрных туч на небе было совсем немного. Артиллерия гоблиинов тут же перестала работать.

Довольно ухмыльнувшись, тролль повернул свирепую физиономию в моём направлении. Впервые за всё время, в его чёрных глазах отразилось неописуемое удивление.

– Что за тварь ты призвал, безумец? – воскликнул он.

– Фас, – я ухмыльнулся и приказал элементалю атаковать.

Моя воля взяла под контроль магические потоки сил Искривленной пустоты, сомкнула вокруг них невидимые ладони и обратила в водоворот, на дне которого наливался силой Колосс, по странной прихоти принявший облик водяного элементаля. Первоначально он был едва ли вдвое выше меня, но с каждым ударом сердца начал возвышаться над полем боя, подобно высокой башне.

– Гра-а-а-а! – зарычал исполинский дух воды. Когда он услышал приказ, его глаза зажглись синим огнём, как два исполинских сапфира. Рык чудовища разнёсся над полем боя, перекрывая свист ветра и крики троллей.

Шаман выплюнул из пасти какое-то ругательство, снова забыв обо мне. Очевидно, он считал духа воды более опасным – для деревни или для него самого, неважно. Повернувшись к элементалю, он воздел ладони, всё ещё окутанный полупрозрачным щитом. Сканирующие плетения тролля обшарили духа воды целиком, в поисках уязвимых мест. Вдруг я вспомнил, что для шамана было сложно придумать более удобного противника, нежели дух воды. Так и случилось.

– Гр-р-р! – заревел Колосс от боли, когда где-то внутри него появилась черная дыра, пытавшаяся засосать его внутрь. Мощнейшее заклинание изгнания было создано троллем даже раньше, чем элементаль успел продемонстрировать свою силу. Слабого духа оно бы выбросило вон с Азерота мгновенно, но Колосс был силен – очень силен. И, что еще более важно, я его всё ещё подпитывал.

Нахмурившись, я ещё больше сомкнул хватку невидимых ладоней вокруг потоков первобытной, дикой магии Искривлённой пустоты, и направил её внутрь элементаля. Я будто пытался заполнить пробитые мехи водой, вливая в них больше чем из них утекало. Установился сомнительный паритет. Рано или поздно, но элементаль исчерпал бы свой срок существования, а до тех пор, он решил расплатиться с шаманом сполна.

В небо устремились потоки воды, чтобы вскоре обрушиться на землю, сметая все на своем пути. Плотность и сила их напора была такова, что деревню троллей просто смыло потоком грязной, черной от пепла воды. Я сначала зажмурился в ожидании удара волны, а затем удивленно их распахнул. Потоки воды огибали меня со всех сторон, словно были живой и дышащей субстанцией, желающей ни в коем случае мне не навредить. Возможно, так и было.

После прохода цунами, на холме остались стоять лишь трое существ – шаман троллей, колоссальных размеров элементаль, и скромный эльф, послуживший первопричиной всех этих бед. Возможно, эта мысль пришла в голову шаману троллей тоже, и он бросил на меня обезумевший от ярости взгляд. Воздев руки, он, наконец, закончил заклинание, которое готовил все это время.

Сгустившиеся вокруг когтей тролля тени вдруг налились зловещим объемом, и устремились ко мне со стремительностью атакующей кобры. Оставляя за собой темный шлейф, они напоминали копье, брошенное в простого смертного небожителем, дабы его покарать. Я сконцентрировал все свои силы на передней полусфере щита, собирая все искрящиеся потоки энергии Искривленной пустоты вокруг себя. Заклинание, которое тролль отправил в моём направлении, должно было обладать неудержимой силой, и победа в бою решась тем, сумею я перед ним выстоять, или нет.

Элементаль бросился вперед, как ожившая молния, и вытянулся всем своим гигантским телом в направлении угрозы, стремясь встать между мной и троллем. В последний миг он успел, и на него обрушился страшный удар.

Моя связь с элементалем оборвалась, как перетянутая струна. Колосс издал оглушительный крик боли, и выпрямился на всю свою огромную высоту. Его тело зияло прорехами, которые будто пытались всосать элементаля в себя. Он конвульсивно дернулся, и опал на землю лужей воды.

Я расширил глаза в ужасе, когда заметил, что даже столкновение с элементалем не заставило атакующее заклинание тролля остановить свой ход. Резко очнувшись, я продолжил укреплять свой щит, лихорадочно пытаясь воспользоваться последними крохами времени, которые приближающееся копье тьмы оставляло мне на подготовку...

***

Я вдруг услышал оглушительный звон. Повернув голову, я осознал, что он звучит внутри моей черепушки, а я лежу, растянувшись во весь рост в черной от пепла грязевой луже, едва не погружаясь в неё по самые ноздри. С трудом приподнявшись на подкашивающихся ногах, я вперил затуманенный взгляд в согбенную фигуру, стоящую передо мной.

Наверное, я на несколько мгновений потерял сознание после удара тролля. Меня протащило по земле пару метров, превращая мою одежду в грязные лохмотья. Как ни странно, магический щит до сих пор подавал признаки жизни, медленно наливался силой и заживлял зияющие в нём прорехи. В мою сущность запустил жадные зубы магический голод, но энергия Искривлённой пустоты продолжала поступать сквозь обрушившиеся створки дамбы, и в моей голове вскоре прояснилось. Возможно, я и терял-то сознание только потому, что на краткий миг мой резерв оказался исчерпан?

Я закричал, выпуская на волю силу, которую не мог больше сдержать. Повинуясь мне, потоки энергии закружились вокруг до сих пор не поверженного шамана троллей. Я сжимал их, подобно напряженному со всех сил кулаку. Согбенная фигура выставила в разные стороны руки, будто пытаясь противодействовать сжимающемуся вокруг неё прессу простой физической силой. Я шагал вперед, медленно переставляя ноги, и вскоре поравнялся с противником.

Полупрозрачная преграда истончалась на глазах, все сильнее сжимаясь под напором дикой и первобытной, чужой для этого мира магии Искривлённой пустоты. Я не знал, откуда у шамана троллей еще берутся силы на противодействие, но пелена с моих глаз вскоре спала.

Сморщенная, бледно-зеленая шкура тролля скукоживалась на глазах. Из его глаз уходил блеск, а могучие бивни покрывались трещинами. Руки, упиравшиеся в магический барьер, становились все тоньше и тоньше, пока не стали напоминать сухие стебли травы. Спина шамана сгибалась все ниже и ниже, словно с каждым ударом сердца на неё наваливался лишний десяток прожитых лет. Тролль сопротивлялся мне долго, вперив в мои глаза пылающий нестерпимой ненавистью взгляд.

Внезапно глаза шамана налились торжеством. Преграда с негромким звоном лопнула, полностью открыв проход ревущей энергии. Пламя охватило тролля и тут же опало, оставляя за собой лишь горстку пепла. Бой закончился резко и неожиданно, так что я на некоторое время замер, не в силах в это поверить.

Наконец, я успокоил напряженные нервы и нерешительно шагнул вперед, чтобы рассмотреть останки врага поближе. Шаман считал, что вышел победителем из этой схватки, и я мог лишь догадываться, почему.

«Быть может, потому что я так и не смог его убить?» – вдруг подумал я. Магический барьер ведь пал уже после смерти тролля, и мой огонь пожрал тело, уже умершее от старости. Шаман ушел непобежденным... в каком-то смысле. Быть может, именно это он скажет предкам, когда предстанет перед ними лицом к лицу?

– Покойся с миром, тролль, – устало произнес я. – Ты был чертовым эльфоедом, но и достойным противником. Если бы меня спрашивали, я бы твою деревню обошёл десятой дорогой. Ну его гоблину в зад.

Глава 26. По блату

Постепенно к пепелищу на месте деревни троллей подтягивались остальные. Промокшие до нитки, но довольные гоблины обнаружились на холме неподалёку. Шире ухмылка была только у водителей крошшеров, которые укрылись от бури за волшебным стеклом кабины, в то время как остальные промокли. Они-то и портили теперь настроение всем прочим – гоблинам, дворфам... Среброкинсу. Впрочем, босс всех зеленошкурых не унывал. Среброкинс на моих глазах не глядя перемахнул через очередную грязную лужу, в которой иначе мог бы и утонуть. Судя по всему, эта ловкость у гоблинов была врождённой.

Среброкинс отвиняюще ткнул меня пальцем в грудь и рассмеялся.

– Ха-ха, вот он где – ходячий катаклизм! Мы и так уже всех разбомбили или пожгли, Мэвниар. Зачем их было ещё и топить?! – он поцокал языком и подытожил. – Маньяк ты, вот ты кто!

– Так уж сложилось, – я вздохнул.

– Да я уж вижу, – ухмыльнулся гоблин. – Деревни как не бывало. Всё разметало по округе, вместе с троллями. Если мне захочется устроить армагеддон местного масштаба, обязательно найму тебя за отдельную плату. У тебя это получается ещё лучше, чем башмаки зачаровывать.

– Как-то обычно выходит, что такую работу я делаю бесплатно, – вырвалось у меня.

– Главное, чтобы тебе самому это нравилось, – деловито засучил рукава Среброкинс. – Случай срубить на такой работе деньжат ещё обязательно представится, не переживай.

– Да я и не переживаю, – я пролепетал.

– Вот и молодец, – одобрил Среброкинс, и покровительственно похлопал меня по плечу. – Помни, спрос на рынке – неиссякаем. Даже на такую экзотическую услугу, как магический армагеддон. Без хлеба с маслом не останешься, партнёр, я тебя уверяю!

– Спасибо, – я выдохнул, даже не зная, плакать мне или смеяться – лицо Среброкинса было по-звериному серьёзным, он, похоже, нисколечки не шутил. Так что от него можно было всего ожидать, в том числе, и приглашения на «подработку по основному профилю» в один прекрасный день. Чур меня, чур.

Озвучить очередное сумасбродное предложение Среброкинсу помешало появление Карадина. Дворф прошелся прямо по грязной луже, поднимая брызги огромными сапогами.

– Приветствую, Мэвниар! – громко сказал он. – Рад, что ты живой. Думаю, здесь было жарковато.

– Не то слово, – согласился я. Дворф с уважением кивнул.

– Все наши ребята уже на месте. Целы, живы и здоровы. А благодаря дождю, теперь и портки стирать никому не нужно, все на вид – одинаково храбрые, – Карадин громко расхохотался. – Заодно и выяснилось, что у многих гоблинов тоже стальные яйца в наличии. Моё почтение, Среброкинс!

– Портки после сегодняшнего всем стирать нужно, и даже мне, – хохотнул гоблин. – А по-настоящему стальные яйца у того, кто без парашюта прыгает. Как ты там, Мэвниар, в полёте часом не похудел?

Я криво усмехнулся, гоблин был как никогда близок к истине. Пару раз я почти успел.

– Наши пока подтягиваются, – между тем, заметил Среброкинс. – Еще с десяток ребят в каких-то кустах застряли, уж не обессудьте, их придётся искать. К тому же, дирижабль надо будет латать ещё пару дней. Вон, кстати, ещё наши идут!

– Это что такое?! – от увиденной картины я открыл рот.

– Босс, разреши доложить! – прогнусавил низенький гоблин, вместе с еще тремя такими же зелеными коротышками. – Враг разбит, э-э-э, «ноголово», – он почесал макушку, оглядываясь на остальных в поисках поддержки. Со всех сторон ему горячо закивали гоблины, и он, ободрённый, продолжил. – Короче, мы победили, босс. В ходе наступления взяли в плен эльфийскую эльфийку! Вот она.

Молодая эльфийка с потерянным выражением в голубых глазах стояла, опустив очи долу и возвышаясь над троицей гоблинов. Её тонкие запястья были скованы вместе антимагическими браслетами, молчание обеспечивал сунутый в рот кляп, а в глазах набрякли слёзы. Я всё пытался найти её взгляд своим, чтобы она, наконец-то, увидела перед собой сородича, как вдруг замешкался. Я встречал уже эти тонкие и мягкие черты лица, узнаваемые пряди длинных рубиновых волос ещё в Кель-Таласе. Чтобы смутное узнавание переросло в уверенность, мне не хватало только разглядеть глаза за пушистыми ресницами, но какие-то догадки уже забрезжили в моём сознании. Я видел эту же эльфийку, когда служил караулы в столице, у самого дворца Луносвета.

– Не знали, что с ней делать, вот и отвели её к тебе, босс, – тем временем, объяснил тот же самый низенький гоблин. Без лишних слов он подтолкнул её лапой в спину. От неожиданности девушка оступилась, и споткнулась лицом прямо в грязную лужу. Веер брызг долетел даже до моих ботинок, а уж сама эльфийка успела принять грязевую ванну. Походное платье обратилось тряпкой, длинные волосы превратились в немытые патлы, красный плащ погрузился глубоко в лужу. Я тут же бросился вперёд, чтобы помочь ей встать.

– Это вы правильно придумали, её сюда привезти, в смысле, – хохотнул Среброкис, и ехидно на меня покосился.

Я оказался по колено в грязи, чтобы помочь девушке выпрямиться со связанными руками. Её лицо покрывал толстый слой грязи, а кляп и вовсе, едва не выпал, но она пока отплёвывалась мокрым илом вместо проклятий. Я нашарил где-то в кармане не слишком чистый платок, но испуганная эльфийка пока вслепую отбивалась от моих рук и попыток её протереть.

– Так если она эльфийская эльфийка, – вдруг изрёк гоблин по имени Трум, который оказался поблизости. – Может, пусть эльф тогда её себе и забирает? Разберётся уж, чё с ней делать!

Предложение подручного вызвало у Среброкинса неподдельный восторг своей незамутненной прямолинейностью, зеленокожий мерзавец даже вздрогнул и открыл рот в восхищении. Я же был готов провалиться от стыда под землю. Не дай Свет, она слышала эти гадости! Идиоты зелёные!

Эльфийка подняла голову и встретилась со мной взглядом, неожиданно для себя обнаружив во мне сородича. Вместе с узнаванием в её глазах зажглась безумная надежда, восторг и беззвучная мольба. Ей не нужно было произносить слова вслух, все чувства в ее глазах ясно говорили о просьбе спасти ее от злых гоблинов – скорее! Пожалуйста!

– Хорошо придумал, Трум! Впервые дело говоришь, – хохотнул Среброкинс. На мой негодующий взгляд гоблин ответил ухмылкой от уха до уха.

– Мэвниар, значит так, – заявил он, довольно потирая лапы. – Принимай эльфийку. Как говорится, пользуйся на здоровье, га-га-га!

Будто предчувствуя моё жгучее желание огреть гоблина чем-нибудь тяжелым, хитрая зеленая бестия испарилась, оставляя нас с дворфом и эльфийкой наедине. Судя по её заблестевшим от слез глазам, выражавшим сейчас немую обиду и растерянность, она пребывала в полной прострации.

«Гоблинов надо было затыкать сразу же, как они открыли свой рот!» – запоздало подумал я. Чувствую, отольются мне еще их шуточки.

Карадин, между тем, меланхолично изучал комок грязи на носке одного из сапог, делая вид, будто он оказался в этом месте, как случайный прохожий.

– Ну что? – нашелся я, вопросительно взглянув на него. – Давай уберем, наконец, этот кляп!

Яркие глаза эльфийки, похожие на бездонные синие озера, в этот момент набрякли слезами благодарности. Напряжение последних минут начало постепенно уходить из них, оставляя лишь опустошенность. Я осторожно развязал тряпки, связанные у неё за головой. Моя соплеменница быстро освободилась от мотка тряпья во рту, и с отвращением сплюнула его в грязь.

– Спасибо, – выдохнула она. – Спасибо!

– Ты чего у нас на дирижабле забыла, «спасибо»? – Карадин вдруг прервал поток благодарностей, незаметно подобравшись к нам с эльфийкой. Судя по всему, вид растрёпанной девушки вообще не произвёл на него впечатления. – Твои сородичи все в Кель-Талас уехали, остроухая. Телегу попутала?

– Нет, – промямлила эльфийка, уставившись на дворфа широко раскрытыми, испуганными глазами, будто бы где-то его раньше встречала.

– Ну, уж ясен перец, что не перепутала. Я тебя ещё раз спрашиваю, эльфийка, – потерял терпение Карадин. – Что ты забыла на дирижабле!?

– Я... – его собеседница растерянно раскрыла рот, затем снова закрыла, переводя взгляд с меня на дворфа. Она словно пыталась что-то сказать, но не могла заставить себя выдавить хотя бы, лишнее слово.

– Только давай без показушных соплей, – потребовал у неё дворф, подозрительно взглянув на меня. – Мэвниар, а ты чего уши развесил? У нас тут не лужайка у Луносвета, кисейным барышням из Кель-Таласа взяться здесь неоткуда. По любому же, она по твою душу на дирижабль прокралась. А уж зачем – похитить, проследить за тобой или вообще убить, ей лучше знать.

– Стоп, – я встряхнул головой, когда вдруг меня осенило. – Ты же – Лиадрин, дочь верховного жреца Кель-Таласа, Ванделлора. Ну, точно, я же тебя видел своими глазами!

Эльфийка опустила голову, словно чего-то устыдившись. Затем кивнула. Карадин вскинул брови, затем резко почесал бороду на подбородке.

– Знатная, получается, нам цаца попалась, – задумчиво молвил дворф. – Подумать только, я едва не прибил мимоходом дочку первосвященника! А ты чем думала вообще, когда под руку лезла мне, дура!? Разлеталась она, понимаешь...

– Вы сталкивались уже, что ли? – я спросил Карадина. Тот только усмехнулся.

– Ну, дык, ещё бы! – фыркнул он, после чего недоумённо проговорил, словно не верил самому себе. – С таким папашей, барышня могла бы выбить своё имя на знамени и вотнуть его в землю прямо посреди поля боя. Гоблина мне в зад, её бы тогда обе воюющие стороны объезжали, чтобы случайно лошадями не переехать. Так нет же – она сама на рожон лезет! Клянусь камнем, это...

Молодая эльфийка от полученного разноса опускала голову всё ниже и ниже. Наконец, Карадин унялся и сделал паузу, чтобы выдохнуть воздух.

– Что со мной теперь будет? – Лиадрин шмыгнула носом.

– Для начала, прибавим тебе к антимагическим наручам ещё и ошейник, а потом запрём где-нибудь, чтобы по дороге не потерялась! – рявкнул дворф. Девушка испуганно осеклась, а Карадин продолжил ронять слова, отчитывая эльфийку. – Отвезём в Стальгорн, конечно, что ещё с тобой делать?! А уже там передадим строго из рук в руки законному представителю, когда за тобой кто-нибудь приедет. Посольства эльфийского у нас нет, передавай королю Анастериану за это пламенный привет.

– Хорошо, – выдохнула эльфийка, от облегчения даже закрыв глаза.

– Не так быстро, – проворчал Карадин, уперев руки в боки. – Ты до сих пор так и не пояснила, что ты у нас на дирижабле забыла. И теперь не советую запираться. Иначе за такие художества ты выедешь из Стальгорна только после личных извинений от папы. Ох, чую, Ванделлор обрадуется дочурке!

– Не надо, пожалуйста! Я всё расскажу! – Лиадрин насмерть перепугалась, отчаянно завозилась в грязи и вознамерилась встать на обе ноги. Попытка едва не завершилась очередным погружением в лужу, когда левая нога эльфийки завязла в трясине. Мы с дворфом дружно переглянулись и кинулись ей помогать. Смысла купать дочку первосвященника в грязи больше не было никакого.

Наконец, сапог девушки с громким чавком высвободился из вязкой топи, в которую усилиями элементаля превратилась лужа. Она выпрямилась, отчаянно выдыхая воздух.

– Так, всё, отставить панику! – Карадин решил, видимо, что перегнул палку и сдал немного назад. – Успокойся, девочка, выдохни. Давай, мы лицо хоть тебе сначала протрём? Мэвниар, есть подходящее заклинание под рукой?

– Могу элементаля своего вызывать, – без задней мысли предложил я, но отчего-то все дружно посерели лицами, включая эльфийку и дворфа. Гоблины и сородичи Карадина, которые были поблизости, встревоженно оглянулись на нашу компанию и начали, бочком-бочком, отползать куда-нибудь подальше. На ближайший крошшер принялся карабкаться какой-то маленький гоблин.

– Э-э-э, – встревожился Карадин. – Может, есть какой-нибудь менее ради...

– Воды надо, чтобы умыться? – резко перебил его какой-то зеленошкурый коротышка. Непонятно, откуда он взялся рядом с нами, уже с увесистой деревянной бадьёй, но он не стал дожидаться чужого согласия. Вздёрнул руки, и с краёв бадьи на голову Лиадрин ручьём пролилась вода. Девушка остолбенела под ледяным водопадом, длинные мокрые патлы заслонили нам её лицо.

– Во-о-от, сейчас как новенькая будет, хоть на продажу, – одобрительно бормотал гоблин, нещадно поливая жертву водой.

Поток влаги уже вскоре иссяк, оставив нам после себя почти чистую эльфийку. Она машинально протянула ладони вперёд, перехватила длинную прядь волос цвета спелого баклажана, и принялась задумчиво её выжимать. Лужа под её ботинками продолжала полниться водой, угрожая однажды кого-нибудь утопить.

Мы молчали, все вместе. Карадин, видимо, преисполнился истинно дворфийского терпения и вознамерился ждать ровно столько, сколько потребуется. Эльфийка продолжала выжимать себе волосы, неподвижно глядя впереди себя. Наконец, она собралась с духом.

– Я... когда-то была у троллей в плену, – голос её подрагивал. – Вождь Зул’Джинн обращался со мной хорошо, прежде чем меня не вызволили. Но однажды он принёс мне маску какого-то шамана и сказал, что любой надевший её, один раз может узреть грядущее. Он предложил попробовать, и я согласилась.

– Тролли – необычный народ, а их шаманов не следует недооценивать тем более, – задумчиво промолвил Карадин. – Ты увидела что-то, что заставило тебя присоединиться к Реликвариуму?

– Реликвариуму? – судя по выражению её глаз, Карадин действительно поставил её в тупик. – А что это такое?

– Хм, – медленно и неторопливо, изрёк дворф. – Хорошо, мы верим тебе, Лиадрин. Но что-то же заставило тебя присоединиться к эльфам, которые вместе с тобой охотились на нашего друга?

– Я просто следовала вместе с их отрядом в Стальгорн, – сказала молодая эльфийка, мельком взглянув на меня и тут же, поспешно отвернулась. – Кель-Талас же не хочет иметь ни с кем дел, кроме наших сородичей в Даларане? Если бы Малдор не собрался в Стальгорн по каким-то делам, подходящий шанс мог мне никогда не представиться! Отец бы не отпустил меня никуда одну.

– Что же, понятно, – Карадин продолжал тянуть слова из эльфийки, словно щипцами. – Значит, ты узрела какое-то видение, которое зачем-то влекло тебя к Стальгорну. Опиши его нам, пожалуйста.

– Я видела, – голос эльфийки задрожал. – Как в наш священный Солнечный колодец проникает скверна и грязь. Словно трупный яд, от которого магия колодца начинает нас отравлять. Делает из нас нежить вместо того, чтобы питать и даровать нам бессмертие. В водах колодца плавают мертвецы.

Я вздрогнул, стоило только ей начать говорить. У меня было послезнание, и я лучше любого другого знал – как она рассказывает, так всё и случится. Выходит, маска троллей показала ей будущее, без всяких шуток?

– Что ты видела ещё? – вмешался я, заставив эльфийку на меня оглянуться. Она сглотнула, пытаясь восстановить душевное равновение, я видел бьющуюся на её шее, мелкую жилку.

– У меня было видение, связанное со Стальгорном, – она опустила голову. – Белый снег над хребтами гор, дует промозглый, ледяной ветер. Над вратами Стальгорна, я сразу узнала их по картинкам, восходит второе солнце. Синее солнце, что как ореол, сияет вокруг высокого эльфа.

– Какого эльфа? – заинтересованно уточнил Карадин, бросив на меня мимолётный взгляд.

– Вот его, – беспомощно указала на меня пальчиком Лиадрин. – Мэвниара.

***

Лагерь у места посадки, ночь

«Вот и выяснилось, каким образом Лиадрин просочилась на дирижабль и оставалась незамеченной столько времени» – подумалось мне, когда я краем глаза заметил эльфийку прямо у себя за спиной.

Ее магический плащ переливался, а стройный женский силуэт постепенно проявлялся сквозь него, как сквозь невидимую вуаль. Над лагерем постепенно опускалась ночь, и в небе, словно по волшебству, зажигались мириады звёзд. Свет от костров, мерцающих, словно светлячки на траве, сливался с серебристым сиянием лунного света. Ночью все эльфы прекрасны.

Кончики её заострённых ушей стояли торчком, серебристый лунный свет скользил по гладкой коже её лица и отражался от рубиновых волос. Глаза эльфийки неотрывно следили за моим затылком, кажется, она даже не дышала. Её стройное тело было закрыто одной лишь тонкой сорочкой, чуть ниже открытых гладких коленок я видел мягкие кожаные сапожки. Сейчас они были даже не зашнурованы...

«Кажется, можно выдыхать – убивать меня сегодня не будут» – подумал я. Эльфийка бы точно зашнуровала сапожки, если бы собиралась подкрасться ко мне в ночи и убить. Тонкая сорочка, сквозь которую в лунном свете проступали очертания красивого женского тела, тоже мало способствовала скрытному убийству. С такой фигурой можно кого-нибудь убить, просто неотрывно глядя в глаза.

– Ты правда чернокнижник? – увидев, как у меня непроизвольно колыхнулось заострённое ухо, эльфийка задала давно животрепещущий вопрос.

– Нет, – вздохнул я, не оборачиваясь.

– Точно?

– Спроси Среброкинса.

– Сребр... почему гоблина-то? Он мне наврёт!

– В том-то и суть. Когда он врёт, у него губы шевелятся. Он тебе обязательно скажет на мой счёт какую-то гадость, и ты узнаешь обо мне много хорошего.

– Звучит ненадёжно, – озабоченно сказала эльфийка. – Что, если он вдруг скажет правду?

– Этого не может быть, Лиадрин. Тебе не спится, похоже?

Пока я пытался уснуть, меня бил непрерывный озноб. Кончики пальцев ног и рук не могли согреться. Внезапно я вздрогнул, как от укола по всему телу. Внутри меня открылась оскалённая пасть, жадно поглотившая магию, тлеющую в моём теле. Тут же зев пустоты закрылся, оставив меня трепетать, как осиновый лист на ветру. Странно, но я почувствовал облегчение, лёгкость в теле.

Дремлющий внутри моей души зверь чувствовался, как некая данность. Всепожирающий голод – это я сам. Моё тело нуждается в магии Искривлённой пустоты так же, как плоть просит утолить её голод пищей, а жажду – влагой. Шаман троллей ошибся лишь в одном: моя изменённая кровь не запасает ману Искривлённой пустоты – она с чудовищными потерями обращает простую ману в ту, которая заменяет мне воздух. Если и запасает, то я уже давно её поглотил и требовал себе ещё.

Уроборос, пожирающий собственный хвост – вот он, я. Пока открыт канал сквозь Завесу, я благоденствую. Он закрыт, и очень скоро я начинаю страдать. Всё, как и следовало ожидать.

Лиадрин, между тем, на мой вопрос покачала головой, и я вздохнул, прерывая размышления о своём положении. Любопытную эльфийку стоило отправить спать, хотя бы для того, чтобы она больше не подкрадывалась со спины. А не то дворфы, узрев такое чудо, на неё точно ошейник наденут и запрут, от греха подальше.

– Да и вообще, что это за слово-то такое: «чернокнижник?», – проворчал я. – Ни разу не видел чёрных книг, чтобы их почитать. А ты?

– Книжник – это тот, кто посвятил себя изучению каких-либо наук, – степенно ответила Лиадрин. – В случае чернокнижников – тёмных.

– Значит, преступлением является просто получение запрещённых знаний, неважно с какими целями? – быстро уточнил я, обернувшись. – Даже если эти цели – благие?

– Магия имеет свойство менять тех, кто ею управляет, – пробормотала эльфийка. – Для нашего народа это ещё более справедливо.

– Ты ведь служительница Света, я правильно понимаю? – уточнил я, усмехнувшись. – Если так рассуждать, то после использования силы Света ты должна быть одарена достоинствами и быть внутри даже прекраснее, чем снаружи.

Эльфийка смущённо блеснула глазами, прежде чем опустить очи долу.

– Это не так, – кашлянула она.

– Скромность – тоже достоинство, – я улыбнулся и переменил тему. – Тебе не спится? Тревожно от гоблинов или дворфов?

– Не столько тревожно, сколько громко, – неловко призналась эльфийка, поднимая голову. – Дворфы храпят, как из ружья. Только успеваю задремать, тут же кто-нибудь всхрапывает так, что я просыпаюсь и думаю: «Никак, тигр продкрадывается ко мне?». Страшно.

Я невольно рассмеялся.

– Да уж, к такому никого из нас в Кель-Таласе жизнь не готовила. Вечно приходится учиться чему-то новому.

– Это можно научиться выдерживать? – Лиадрин вздёрнула тонкие брови и содрогнулась, переваривая мои слова. – Что же, значит, с храпом дворфов я тоже свыкнусь. У меня почти всё, чем я превосходно теперь владею, сначала выходило не очень.

– Это просто потому, что мы кель’дореи, – проворчал я. – У всех так же было. Неудивительно, что мы только к ста годам становимся взрослыми.

– Может быть, – эльфийка задумчиво наклонила голову.

– Впрочем, я говорил о другом, – вздохнул я. – Едва ли стоит учиться терпеть дворфовский храп. Лучше надень беруши и спи спокойно.

– Бер... гм, что? – смущенно переспросила Лиадрин, вопросительно указав в темноте на собственные остроконечные уши.

Я подошёл ближе к эльфийке и достал собственноручно изготовленную поделку из ваты и воска.

– «Береги ушки» – пояснил я. – Вот, посмотри.

В темноте все кошки серы. В темноте все эльфы красивы. Ночная тьма окутала стройный стан Лиадрин шелковым покрывалом, подчеркнув каждый плавный изгиб, когда она приблизилась ко мне. В этой темноте черты ее лица были словно высечены из мрамора скульптором. Изящные пальчики приняли у меня из рук поделку, и эльфийка принялась вертеть беруши в руках, безуспешно пытаясь определить их на наличие магии. Ярко-синие глаза осветились внутренним огнём, но, сколько бы она не пыталась, чуда всё не случалось. То, что сначало казалось ей артефактом, никак не желало выказывать магических свойств. Медленно, но верно, на лице Лиадрин появилась недоумённая обида, словно её обманули.

– А как они действуют? Где магия? – эльфийка беспомощно завертела поделку в руках. – Я не чувствую здесь магии, Мэвниар!

– Лиадрин, это потому, что её здесь НЕТ! – заворчал я, вдруг подумав, что столкнулся с обитательницей иной планеты. Впрочем, это хоть отчасти объясняло, почему эльфы до сих пор не освоили огнестрел. Ох и несладко придётся им... нам, кель’дореям, когда время вдруг резко ускорится и безграничное стремление к совершенству станет неотличимым от совершенной дремучести. – Ты просто вставляешь эти штуки себе в уши, и всё.