Текст книги "Кель'Дорей, эльф из мира Warcraft (СИ)"

Автор книги: Евгений Хорошко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 23 страниц)

Вражеский маг давно уже находился у него за спиной, продолжая парить в нескольких метрах над землей.

– Получай, дворф! – закричал эльф.

Карадин пошатнулся, вдруг потеряв равновесие. Земля под ним расступилась, и он провалился внутрь появившейся ямы, словно ухнул с ногами в болото. Земля вспучивалась и расходилась, словно вспоротая плоть, а Карадин беспомощно барахтался внутри неё, пытаясь найти, за что ухватиться. Он куда-то падал. Грунт забирался в глаза, ноздри, пригибал дворфа под своим весом, не позволяя пошевелиться. Наконец, Карадин замер на огромной глубине, погребенный со всех сторон тоннами песка, почвы и камней.

Земля придвинулась к нем, обжимая во всех сторон... но как ни странно, это ощущение казалось дворфу уютным. Будто он оказался вновь в утробе матери, не ведающий ещё забот и страхов. Шорох осыпающегося камня походил на стук бьющегося, родного сердца. Он будто после путешествия длиною в жизнь, вернулся наконец-то, домой. Это чувство было столь отчётливым, столь ярким, что на какое-то время Карадин оцепенел.

Вдруг он встряхнулся, пытаясь вспомнить, кто он такой. Воспоминание о поединке взбудоражило его, возвращая в реальность. Он попытался пошевелить головой, и ему это удалось. Земля, тяжёлые и твёрдые скалы расступались перед ним, словно ватное полотно. Он взглянул прямо сквозь толщу земли, и увидел врага так, будто материальная преграда больше не была для него помехой.

Вспыхнувшая в груди боевая ярость заставила землю вокруг него тревожно зашевелиться. Она задвигалась и зарокотала, словно рассерженный зверь. И вдруг, с ревом накатывающей лавины, многотонная скала над его головой пришла в движение, ударив как таран, как исполинский кулак, туда, где дворф видел эльфа.

Весь мир вокруг Карадина пришел в движение. Дворф куда-то покатился, одновременно пытаясь выбраться на поверхность, свет которой он смутно видел сквозь комья грязи, залепившие ему лицо. Слабость накатила на дворфа внезапно, когда он одолел уже большую часть пути. С трудом пробившись рукой сквозь толщу земли, он ощутил на коже прохладный воздух. В груди вдруг появилась странная тяжесть, будто ему стало нечем дышать...

Вдруг его ладонь схватили чьи-то цепкие пальцы и потянули изо всех сил на себя.

– Ах-ха! – выдохнул Карадин, выплёвывая изо рта песок и пытаясь придти в себя. Вокруг него со всех сторон стояли сородичи. По радостным и восхищённым улыбкам он догадался, что каким-то образом победил.

– Дворф победил, я же говорил! – громогласно объявил какой-то гоблин, подпрыгивая на месте. – Я же говорил!

С другой стороны поля столпились остроухие, отчаянно пытаясь выкопать своего командира из под земли. Один из гоблинов осторожно пробился к ним, с трудом переступая через завалы из скал и камней.

– Ничего себе, эльф даёт! – удивился он, увидев злобный раздосадованный блеск в глазах мага, которого сейчас осторожно пытались извлечь из-под завалов. – А я ставил, что его наглухо завалят. Блин...

– Хочешь попробовать это исправить? – исподлобья уставился на него один из эльфов, одетый в мантию мага красного цвета. В голубых глазах кель’дорея горело пламя, не предвещающее гоблину ничего хорошего. И неважно, что зеленошкурый коротышка был защищён толстым слоем кристаллического стекла и стали.

– А я что?! – тут же отступил гоблин. – Я ничего. Так, посмотреть.

– Посмотрел? – мрачно уточнил у него эльф. – Проваливай теперь.

Гоблин почёл за лучшее последовать совету, и уже вскоре побежал помогать товарищам в сборах. Призового эльфа уже вовсю грузили в трюм. Можно было сказать, работа била ключом.

– А ну, не кантовать, не ронять остроухий груз! – свирепо орал на сородичей Трум, которого на этот вылет назначили старшим. – Переверните его верхом головой, придурки. Не щебень грузим!

– Трум, надо ошейник с него ещё снять! Давай, щас отпилю? У меня хорошо получается...

– Даю добро!

Вокруг них сновали подгорные коротышки, ругаясь грязными матерными конструкциями на причудливой смеси общего наречия и дворфийского, пытаясь отобрать эльфа себе. Половину ругательств гоблин не разобрал и тут же устремился вперёд, заинтригованный новыми, ранее не слышанными словами.

Дирижабль, в любом случае, вылетел без лишних задержек и уже скоро.

Эльфы остались на земле, хлопотать вокруг своего раненого командира. В какой-то миг, Террил вспылил от внезапной пропажи лучшего целителя в отряде и отправился искать её по всему каравану.

– Лиадрин! – кричал он, обыскивая одну повозку за другой. – Да где она, эта...

Молодой маг просто не мог подобрать для этого слов. В тот самый час, когда дочь Верховного жреца была им нужна сильнее всего, она соизволила с концами пропасть! Безуспешные и лихорадочные поиски юной эльфийки продолжались уже несколько минут, когда вдруг Террила пронзила внезапная мысль. Он похолодел.

Выпрыгнув из очередной повозки, он начал приглядываться к удаляющемуся гоблинскому дирижаблю. Ему постоянно мерещилось, будто по далёкой палубе крадётся стройная рыжеволосая эльфийка, кутаясь в свой любимый плащ-хамелеон – подарок от папаши, но это было просто невозможно! Бред сивой кобылы!

Очнувшись, молодой маг яростно захлопал себя по щекам. Лиадрин просто не могла додуматься до того, чтобы забраться гоблинам в дирижабль из любопытства. Даже для неё это было бы слишком. Она просто опять расхаживает где-то в кустах!

Убедив себя ещё раз в последнем, Террил продолжил безуспешные поиски. Пропажа Мэвниара была далеко не самой большой бедой. За это их никто не накажет, поскольку накладки случаются. А вот за пропажу дочери Верховного жреца, Ванделлора, их точно в Кель-Таласе ошкурят.

– Будь оно всё проклято, – прошипел Террил. – Кажется, она и правда сумасшедшая. Малдор неспроста рассказывал насчёт её бредовых видений. Испорченный Солнечный колодец, Синее солнце, ... гоблина в рот. Лиадрин, ау-у-у!

Глава 24. Никто, кроме нас!

– Ну, а теперь признавайся, гоблин, – первым же делом, как очнулся, я припёр Среброкинса к стенке. – Только честно и не вздумай мне тут юлить!

Глаза бывшего мелкого мошенника, а ныне – крупного гоблинского воротилы, тут же тревожно забегали на зелёном лице. Тот явно чувствовал за собой какой-то грешок, и не один. Скорее всего, даже терялся в догадках, где передо мной накосячил.

– В чём признаваться-то!? – выпалил Среброкинс, опасливо отступая от меня к деревянной переборке дирижабля. – Мэвниар, слушай, ты точно здоров!? Помощь не нужна? Давай позовём, эгхем, кого-нибудь!

Скорее всего, гоблин сейчас хотел, чтобы помощь поспела к нему самому. Оставаться наедине с эльфийским магом, чьи глаза лихорадочно поблескивали синим пламенем, он желанием точно не горел.

– Ты ещё спрашиваешь? – всплеснул я руками, после чего схватился за винтовку на письменном столе.

– Мэвниар, – встревоженно забормотал гоблин, когда я перевернул оружие и заглянул внутрь ствола. – Тебе точно нужен доктор. Давай, позовём? Снотворное дадим, ещё отдохнёшь.

– Да погоди ты, – отмахнулся я, разглядывая протяжённые винтовые углубления, проходящие вдоль ствола винтовки. – Это нарезная винтовка, Среброкинс. В то же время, в Лордероне воротят нос от каменнозарядных мушкетов, и я их понимаю – из пращи попасть и то проще. Так кто ты после этого, если не попаданец!?

– Кто!? – Среброкинс округлил глаза.

– Пришелец из далекого будущего – вот ты кто! А ну-ка, рассказывай, что ждёт Азерот в ближайшие годы! Проверим сейчас тебя.

– Какой ещё пришелец из будущего, к орочьей матери? Мэвниар, ты точно болен. Успокойся, у тебя лихорадка.

– Ну, ладно, – решительно изрёк я, опустив винтовку. – Допустим, нарезные стволы вы уже изобрели. Когда пуля проходит через такой ствол, она начинает вращаться, летит дальше и бьёт кучнее. Допустим, это всё единичные образцы от первооткрывателя, которого ты уже обложил заказами выше крыши. Но как ты объяснишь мне вот это!? – я обвинительно ткнул пальцем в угол каюты.

– Да тут-то что может быть не так!? – поразился гоблин. Я издал беспомощный смешок.

По полу был, почти не скрываясь, проброшен медный кабель в оплётке, другой конец которого подключался к металлической спирали в углу каюты Среброкинса. Крутящиеся лопасти вентилятора прогоняли воздух через раскалённые спирали и ощутимо нагревали комнату.

– У тебя в электрический обогреватель в каюте, – уличил я гоблина. Тот закатил глаза, но я останавливаться не собирался и продолжил расследование. – Всё, хитрец, не отвертишься. Что на другом конце провода!?

– Там генератор электричества на дровах, демоны тебя подери, Мэвниар! – наконец, взорвался Среброкинс, швырнув матерчатую кепку на пол. – Дался тебе этот обогреватель?! Это же просто игрушка! Безделушка, ты понимаешь!?

– Да ну? – усомнился я, скрестив руки на груди. – Ври дальше.

– Зачем мне врать-то? – издал смешок гоблин. – Сам посуди, ну на кой чёрт кому-то переводить дрова в силу молнии, когда ими можно топить напрямую?! Какой-то извращенец-магженер сварганил её по пьяни, а единичный образец мне достался. Да будь у меня выхлопная труба в каюте, я первым же делом выкинул бы эту тарахтелку в помойку! Знаешь, как достал меня этот шум?

– Закройте в металлический корпус вентилятор, потише станет, – буркнул я. – Кстати, генератор на дровах – это... гм. Уголь лучше сжигайте. Или нефть перегоняйте на составные части.

– Так нефть мы и так уже... того, – неопределённо махнул зелёной лапой гоблин, наткнулся на меня взглядом и осёкся. Кашлянув, он переменил тему. – Ладно, пошли обратно в каюту, поговорим. Вон, кстати, и Карадин идёт. Надеюсь, хоть при дворфах ты кидаться на меня не будешь? Пристал, блин.

Спустя несколько минут я уже немного унялся, и меланхолично разглядывал узорчатый потолок в каюте у Среброкинса. Здесь собрался некий совет, поскольку Карадин тоже собирался составить нам компанию, чтобы обсудить дальнейшие действия.

– Нам крайне желательно вернуться в разрушенную крепость Культа и собрать все улики, – сходу взял быка за рога дворф. – Мы потеряли много солдат, и Магни будет очень недоволен, если нам будет нечего предъявить.

– Наши разведчики уже прочесали местность, – лениво изрёк гоблин. – Попутно нарезали оставшихся мертвяков крошшерами на куски. Если надо, мы хоть всех упырей оттуда заспиртуем и в баночках перевезём в Стальгорн. Там был прелюбопытнейший образец, кстати говоря.

Карадин задумчиво приподнял бровь, а я припомил того гигантского голема плоти, составленного из множества человеческих тел. Среброкинс продолжил говорить.

– Здоровенная дура, ростом в пять метров и неизвестно, сколько тонн весом. Забавно подрыгивает конечностями, хотя кто-то успел неплохо проредить их ещё до нас, – усмехнулся бывший торговец, поглядывая на меня. – Знатный трофей, что ни говори. Мы уже его прихватили, спеленали цепями и наложили заклинания от гниения. Планировали брать денежки за показ, но, похоже, Мерзичу найдётся лучшее применение.

– Мерзичу? – усмехнулся Карадин. – Везите его смело в Стальгорн. Пусть все полюбуются на последние прорывы в науке некромантии. Уверен, Магни Бронзобород сразу начнёт водить туда на экскурсии послов других стран, а Культу после таких новостей перекроют воздух вообще везде.

– И поделом, – подытожил я, потирая руки. – Значит, мы можем без промедления отправляться в Стальгорн. Ты, я так понял, повезёшь нас всех на личном дирижабле, Среброкинс?

– Подгадаем так, чтобы прибыть с Мерзичем вместе, для пущего восторга от встречи, – усмехнулся зеленошкурый коротышка. – Мне очень нужно сотрудничество со Стальгорном. Думаю, наш эльф уже подозревает, зачем. Раз уж так наседал на меня, как очухался.

Я задумчиво кивнул. Поразмыслив, я припомнил свой мимолётный визит в арсеналы дворфов и обнаруженные внутри вооружения: стальные пики, стрелы и арбалеты, алебарды, мечи и копья, паровые танки. Гм. В тот миг со мной случился некий переворот в сознании, ибо соседство огромной пороховой пушки, прибитой к носу стальной повозки, со средневековыми бердышами плохо укладывалось в голове.

Я уже давно раздумывал над тем, что самые сумасбродные изобретатели Азерота – гоблины и гномы, сплошь и рядом выдают миру изобретения, которые далеко опережают время и обходят свои предпосылки. Зачастую они оказывались в музеях или частных коллекциях, поскольку их производство невозможно было ставить на поток. Изобретения гномов содержали мудрёные техномагические схемы, а секреты творений гоблинов обычно канули в Лету со смертью создателя.

И тем, и другим, был нужен кто-то предельно приземлённый и рациональный, чтобы ссадить их с небес на землю и сделать изощрённые схемы более массовыми и доступными всем. Я уже наводил справки и выяснил, почему огнестрел внедрялся так долго. Как выяснилось, гномы сделали механизм воспламенения пороха в патроне магическим. Дворфам понадобилось пятьдесят лет, чтобы вдруг поинтересоваться у гномов, что же заставляет пулю вылететь из ствола. На то, чтобы заменить сложнейший магический артефакт простейшим ударным механизмом, им потребовалась пара дней. А до этого они прилежно клепали винтовки мелкими партиями по цене жезла волшебника.

«Так и живём» – меланхолично подумал я. Всю эту банду надо было давно свести вместе. Вторая Война сильно подпортила отношения, а до этого удалённость гоблинских островов от Каз Модана мешала ещё больше. Предпосылки для выгодных связей возникли совсем недавно.

– В общем, – оживлённо рассказывал Среброкинс. – Гоблин – это такая скотина, что если не понимает, как работает устройство, то обязательно его сломает. Дрессировать рабочих чертовски долго, и у нас до сих пор всего одна мастерская, которая поставляет приличные нарезные стоволы. Из того, что поставляют другие криводелы, мне, если честно, даже под магическим щитом стрелять страшно.

– Если нам дать подробную схему, сделаем всё в точности. Любую деталь проверим десять раз и за качество мы отвечаем головой, – ответил Карадин уверенно. – Заменим любой заводской брак бесплатно!

– Нам главное оставаться в доле и быть при делах, – замялся гоблин. – Если нас кинут с патентами, то я даже не знаю...

– Магни Бронзобород не кинет, – дворф аж приподнялся с места. – Это просто невозможно. Как же можно кинуть партнёра!?

– Ага, – горячо закивал гоблин, от волнения протерев вспотевшую зелёную макушку. – Немыслимо! Невозможно!

Я довольно ухмыльнулся. У гоблинов и дворфов странностей было в избытке. Однако, именно благодаря этим странностям, вместе они могли стать чем-то большим, чем просто суммой дворфов и гоблинов по отдельности.

***

– Эй, вы слышите? – внезапно спросил я.

Мы стояли на палубе дирижабля, где холодный воздух бил в лицо с неожиданной силой. Ветер трепал волосы и раздувал одежду, а его завывания гуляли по всему дирижаблю. Несмотря на это, острый эльфийский слух позволил мне вычленить в его звуках нечто постороннее. Нечто, подозрительно напоминающее гул мотора.

– Твою же мать, – выругался Среброкинс, внезапно подскакивая и перебегая в сторону кормы. Карадин, я, и все остальные кинулись за ним следом. Вскоре мы все уже видели, что стало источником звука.

По небу плыло удивительное устройство: два больших крыла, на которых были размещены многочисленные приспособления неизвестного назначения. За крыльями виднелись лопасти, вращающиеся с невероятной скоростью. Но внимание Среброкинса сразу привлёк пилот, находившийся между крыльями и окруженный со всех сторон разнообразными рычагами и выключателями.

– Среброкинс, ты ту-у-ут!? – громко заявил о себе пилот, перекрывая рёв ветра.

Гоблинский воротила побледнел.

– Это Зиг Шуруполёт, – заорал он, оглядываясь в сторону столпившихся сородичей. – Поднимайте тревогу! Меня заказали!

Крылатый аппарат пролетел над дирижаблем ещё раньше, чем зеленошкурый экипаж забегал в панике по всей палубе. Я сначала услышал удаляющееся гоблинское хихиканье, а затем с ругательством отпрянул от края палубы: лепестки пламени падали на землю, стекая откуда-то сверху. Пилот явно сбросил над нами зажигательный снаряд. Надо было что-то решать, пока нас всех не приземлили – Шуруполёт собирался заходить уже на второй круг.

– Черт, зеленый, от тебя одни неприятности, – я выругался и подбежал к краю палубы.

– Этот кусок трольего навоза пытается зажечь дирижабль! Снижаемся, лентяи! Снижаемся! – орал Среброкинс.

Лихорадочно перезаряжая ружьё, он бежал по палубе в ту сторону, откуда должен был приблизиться вражеский пилот. Но что-то мне подсказывало, что противник был слишком хорошо снаряжён для боя, чтобы его можно было снять выстрелом из ружья. Остальные гоблины что-то бестолково верещали, в панике бегая по всей палубе.

Замерев у самого края, я выдохнул воздух из груди. Надо было решиться. Я уже достаточно много раз открывал канал в Искривлённую пустоту, чтобы ощущение тянущихся ко мне ладоней стало для меня привычным. Обжигающее прикосновение магии, текущей по моим венам, было единственным, к чему нельзя притерпеться. Её требовалось сбросить, и чем раньше, тем лучше. Сейчас прожорливая левитация подходила мне идеально.

– Мэвниар, ты чего творишь? – поразился Карадин. Глаза дворфа полезли на лоб, когда я стал перебрасывать ноги через перила.

– Лечу разбираться с этим ублюдком! – буркнул я, и спрыгнул.

***

Руки дворфа ухватили лишь пустоту. Он мгновенно забыл о гоблине, потрясенный поступком Мэвниара.

– Твою мать! – выпалил Брални, выпучив глаза.

Вскоре они увидели, как волшебник поднимается на один уровень с дирижаблем, поддерживаемый невидимой рукой. Пространство шло рябью вокруг него, мешая разглядеть эльфа. Его руки были словно погружены в ореол пламени странного синего цвета, а глаза пылали столь пронзительным светом, что было больно смотреть.

От Мэвниара во множестве стали отделяться сгустки пламени, устремляясь в гоблина. Тот уже развернулся, чтобы пойти на второй заход, и выпустил одинокую ракету, которую волшебник сбил ещё на подлёте, метнув пылающее копьё. Вскоре пилоту пришлось маневрировать – совершив немыслимый кульбит в воздухе, он совсем близко разминулся с пылающими энергетическими лучами и двинулся в противоположную сторону от дирижабля, удирая от эльфа. Струя пламени вырвалась из аппарата, придавая ему дополнительное ускорение.

– Куда побежал!? – услышал Карадин голос волшебника, который начал преследование. От него отделялись протуберанцы магических искр, перемежаемые вспышками пылающих синих лучей, но ни один удар не мог поразить гоблина, творившего в воздухе нечто невообразимое. Обернувшись вокруг своей оси, гоблин вдруг оказался выше, пропуская под собой большую часть шквала лучей. Немыслимым кульбитом, он развернулся в противоположном направлении и пролетел прямо над головой мага.

Карадин выругался. Эльфа обвели вокруг пальца, и теперь дирижабль находился между ним и гоблином. Летательный аппарат был крупной и почти неподвижной мишенью, и теперь его можно было некоторое время расстреливать безнаказанно. Донеслось злорадное хихиканье гоблина, наводившего орудия на цель.

***

Мэвниар

Когда гоблин на юрком летательном аппарате скрылся от меня за корпусом дирижабля, в голове поочерёдно промелькнуло несколько мыслей. Первая содержала в себе ругательства, тьму их. Вторая содержала междометия между ними. Ещё оставалась слабая надежда на чудесное спасение – вдруг Среброкинс метким выстрелом в глаз подстрелит пилота? Или, допустим, Карадин засветит по гоблину молотом, чудесным броском за две сотни метров?

Естественно, ничего из этого не случилось, и гоблин беспрепятственно пальнул из носового орудия в ёмкость с подъёмным газом, отчего деревянный каркас дирижабля загорелся вместе с гондолой. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: «Летучей пташке» Среброкинса предстоит жёсткая посадка. Дирижабль накренился и начал набирать скорость, приближаясь к земле.

По палубе в панике забегали фигуры гоблинов, сражаясь с пожаром. Мне тоже было впору забегать по воздуху, как оглашённому, ведь когда срок левитации закончится, падать придётся мне высоко. Я планировал быстро покончить с врагом и вернуться на палубу! Мельком взглянув вниз, я вдруг с удивлением понял, что тоже боюсь высоты, и сглотнул ледяной комок в горле.

Я заставил себя стиснуть зубы и уставился на аппарат противника, выскочивший из-за укрытия. Гоблин больше не мог спрятаться за падающим дирижаблем и должен был стать для меня более лёгкой целью. Рано или поздно, но я его расстреляю, чтобы он не пальнул по дирижаблю ещё напоследок, а затем примусь за спасение собственной жизни.

План был прост: разделаться с гоблином побыстрее, а затем рыбкой вниз. Глядишь, успею приземлиться быстрее, чем поток магии иссякнет окончательно. Но отныне спасение дирижабля – у гоблинов в руках. Надеюсь, у Среброкинса есть туз в рукаве...

***

– Мы падаем, подъёмных сил больше нет! – крикнул гоблин-магженер Шкруп, тыча в горящий корпус воздушного шара. – Двое баллонов из трёх пробито, нужно сбросить балласт или разобьёмся!

– Балласт выкинули уже, – пытаясь перекричать рёв ветра, ответил Шпицель, водитель крошшера.

– Выкидывай крошшеров из ангара! Выкидывай с дирижабля свои тяжеленные дуры! – заорал на него магженер.

– Не дам выкинуть моего крошшера! – с диким выражением на лице, выпучил глаза навыкате Шпицель. – Убью! Мой крошшер! Не дам!

– Ты слышишь меня, дебил? Вес надо убрать! Выкидывай к демонам оружие, провизию, бочки с водой. Дворфов выкидывай, нафиг!

– Дворфов!? – просветлело лицо гоблина. – Да как два пальца!

Подскочив с места, он уже сорвался, было, отдавать приказы сородичам, когда магженер вдруг остановил ретивого гоблина. Пихнув ему в руки парашют, он дал Шпицелю полезный совет.

– С парашютами пусть прыгают, а не без них! – рявкнул на него магженер Шкруп. – Понял меня, нет?!

– Понял, парашют тоже вес! С ним пусть летят.

– Вперёд, с песней! – одобрил магженер понятливость гоблина. – Надеть на них парашют не забудь. Дебил.

***

– Удачи, парни, счастливо вам оставаться! – Среброкинс отдавал последние приказы, прогревая реактивный двигатель своего крошшера. Из сопел за его спиной вырывалось пламя, опаляя металлический пол ангара. Сквозь открытый люк гоблины уже выкидывали в пропасть всё, что не было приколочено, лишь бы избавить дирижабль от лишнего веса. Гоблинский воротила планировал вскоре им помочь, и освободить ангар от немалой массы десантного крошшера.

– Трум, остаёшься за старшего, – распорядился Среброкинс сквозь прозрачное стекло кабины. – Выпрыгиваешь с парашютом последним, ты меня понял?

– Босс, да за что!? – взвыл его помощник, схватившись за голову.

Где-то страшно кричал дворф, которого волокли к открытому люку силами доброго десятка гоблинов.

– Парашют на него наденьте, вы идиоты! – опомнился Трум, кинувшись спасать дворфа. Мимо него пронёсся Карадин с парашютом наготове, сурово нахмурился и решительно выбросился в открытый люк. Его меланхолично проводили взглядами двое гоблинов, устроившихся у самого краешка.

– Эх, хорошо пошёл, – изрёк гоблин, сплюнув в открытый люк. Повсюду продолжалась какая-то дикая суета. Все носились и кричали в панике, как оглашённые.

– К дождю пошёл, Грил. Глядишь, нам и спрыгивать не придётся, дирижабль уже выправляется, – усмехнулся со знанием дела магженер Шкруп, начав спокойно раскуривать сигару. – Насчет двух пробитий я маху дал. Зиг нам только один бак пробил, второй чуть задел. Сядем, починим.

У самого краешка замер очередной дворф, никак не решаясь спрыгнуть. Глаза бородатого коротышки были навыкате, он с откровенным ужасом в глазах смотрел в расстилавшуюся под ним пропасть.

– Парашют на вес дворфа-то хоть рассчитан? – уточнил гоблин по имени Грил. Магженер пожал плечами.

– Предельный вес никто толком не замерял, мож и не вытянет, – изрёк Шкруп, меланхолично стряхивая пепел с кончика сигары в пропасть. – Прыгнут – посмотрим.

Между тем, поблизости от них разворачивалась драма.

– Надуф, постой! Парашютов на всех не хватит, имей совесть! – более крупный гоблин вытряхнул более мелкого из парашюта и забрал его себе.

Вникнув в суть слов, маленький гоблин раскрыл рот, ошеломленно хватая воздух. Он попытался было возмутиться, но крупный гоблин уже застёгивал на себе застёжки, нагло ухмыляясь ему в лицо. Испуганные глаза маленького гоблина лихорадочно забегали по ангару в поисках спасения. Взгляд его вдруг остановился на дворфе, замершем в нерешительности у самого края люка...

– Э-э-э, чего? Что вы сказали!? – взволнованно пробормотал Брални, краем уха заслышав разговор двух магженеров между собой. Перехватив его взгляд, магженеры переглянулись, а затем один из них подошёл к дворфу вплотную.

– Да, говорю! – крикнул Шкруп ему в ухо, решив, что тот глуховат. – Мож и не вытянет! Не проверяли пока на дворфах! Тяжёлые вы ребята.

– Э-э-э! – глаза Брални забегали, когда он осознал смысл обращённых к нему слов. В нарастающей панике, он отпрянул от края люка и начал поворачиваться к пропасти спиной, когда внезапно в него на всей скорости врезался маленький зелёный комок. Веса в нем было немного, но помноженный на скорость, он заставил Брални пошатнуться и сделать несколько шагов назад. Под ногами дворфа вдруг оказалась пустота, и он с захлебывающимся воплем сорвался вниз с маленьким гоблином, изо всех сил вцепившимся ему в плечи.

Двое магженеров удивленно переглянулись между собой. Грил почесал на затылке.

– На вес дворфа и гоблина точно не рассчитано, – авторитетно бросил он.

– Ничего, – меланхолично пробормотал магженер Шкруп, восстанавливая душевное равновесие. Вновь достав сигару, он кончиками пальцев стряхнул пепел в открытый люк. – Дворф похудеет в полёте. Кстати, мы выправились. Труби отбой и скажи ребятам, что хватит прыгать. Достали уже мельтешить.

– А мне нравится, – коварно ухмыльнулся Грил, не сдвинувшись с места. Мимо него в пропасть прыгнул очередной гоблин.

– Хотя бы водителям крошшеров скажи, чтоб больше не прыгали. Сам что ли, потом пойдёшь босса в кустах искать? Опять же, они вещи выкидывают... провизию, сигары, много чего.

Улыбка гоблина-магженера тут же увяла. Руки поспешно схватились за рычаг и подняли люк в исходное положение.

– Отбой! – объявил Шкруп гоблинам. – Жёсткая посадка пока отменяется, парни. Хорошо поработали, всем премия! Если шефа найдём, конечно.