Текст книги "Кель'Дорей, эльф из мира Warcraft (СИ)"

Автор книги: Евгений Хорошко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 23 страниц)

В тот же миг я почувствовал, как жизнь стремительно покидает меня. Это странное чувство, похожее на магическое истощение, но стократ сильнее. Словно нечто выворачивает каждую клетку тела, высасывает последние крохи маны вместе с душой, поглощая их в своей неутолимой жажде. Этот голод был несравним с тем, что испытывал я, когда остался без капли маны. Сейчас я ощущал его всеми фибрами своей души, и боль от него была стократ сильнее обычного. Если бы я мог кричать, я бы кричал, но сил у меня хватило лишь на полузадушенный хрип.

Этот голод тянулся, проникая в мою душу все глубже, дальше, поглощая меня целиком... как, внезапно, все изменилось. Пожирающий меня изнутри голод коснулся той нити, что соединила меня с энергиями Искривлённой пустоты, и потревожил её...

Сила, сравнения которой с чем-либо я не мог подобрать до сих пор, заполнила меня изнутри, принеся с собой одновременно, облегчение и боль. Магия пробежала по всему моему телу обжигающим ледяным потоком, потекла по моим венам. Боль от неё показалась мне почти божественным наслаждением после той жажды, что я испытывал до сих пор. Онемение отпустило меня, и сознанием стало кристально чистым, ясным. Я сумел собраться, и сбросить с себя неожиданно легкую тушу чудовища.

Нашарив на поясе кинжал, я бросился вперед. Подняв его, я закричал и вонзил лезвие в чешуйчатый бок чудовища на всю глубину. В моём крике до сих пор были отголоски той боли, что я испытывал секунды назад. До конца её не смыл ни поток магии, проходящий по моему телу, ни выброс адреналина, что смешался с моей кровью в равных пропорциях. Вонзая судорожными движениями острое лезвие в тело извивающегося чудовища еще и еще, я только распалялся.

В бешенстве я начал кромсать шкуру чудовища кинжалом. Туша подо мной содрогалась в конвульсиях, извиваясь в разные стороны. Плоть вспучивалась отвратительными, огромными буграми, зарастала за считанные мгновения после каждого удара моего кинжала, что и заставило меня усмирить свою ярость. Что-то здесь было не так...

Отпрянув, я увидел, что чудовище словно пытается распасться надвое. Второе, точно такое же чудовище, уже было готово отпочковаться от первого, сейчас извиваясь где-то прямо внутри его окровавленной плоти. Мерзкое, отвратительное зрелище.

Сдержав тошноту, я поднял голову. Где-то в десяти шагах от меня вспыхнул яркой вспышкой портал, из которого появилось еще одно чудовище, сразу же устремившееся на меня.

Адская гончая – узнал я монстра, впервые увидев его во всей смертельной красе. Совершенные охотники на магов, малоуязвимые к магии, так как способны её впитывать и пожирать. При поглощении магии растут, увеличиваясь в размерах до тех пор, пока не смогут поделиться надвое. Могущественные заклинания, способные косить целые армии, зачастую лишь усиливают противостоящих магу адских гончих.

Поблизости от меня открылось еще несколько порталов. Словно молниеносные вспышки, в пространстве возникали и пропадали разрывы, из которых появлялись все новые и новые гончие. Мне удалось лишь чуть сдвинуться вбок, когда первая из гончих прыгнула на меня. Увы, но слабость не позволила мне уклониться, и я упал навзничь, погребённый под весом твари.

Перед моим лицом оказалась пасть, полная острых клыков, но гончая, вопреки моим ожиданиям, не стремилась откусить мне голову. Вместо этого, мелкие щупальца-усы вокруг омерзительной морды зашевелились, обхватывая мне шею...

Мою кожу вдруг проткнула острая костяная иголка, которой оканчивались щупальца адской гончей, и я вновь ощутил тот самый иссушающий голод, который случается при магическом истощении. Магия истекала из моего тела в глотку гончей, но мгновенно восполнялась через канал в Искривленную пустоту. Это было, как растянувшаяся на долгие часы агония...

Вокруг меня возникла куча-мала из набросившихся на меня со всех сторон гончих. Они не стремились разорвать меня на куски, вовсе нет – ведь магия в моем теле была для них лучшим десертом. Я не ощущал боли от острых игл. Я не чувствовал, как трещат у меня кости под огромным весом тварей, навалившихся на меня. Сейчас все мои чувства были сконцентрированы на магии, проходящей сквозь меня и выбрасываемой вовне.

Магия струилась по моим венам свободно, как никогда. Канал проводил огромное количество маны, и в этот раз я его не сдерживал. То и дело раздавались вокруг хлопки порталов, и появлялись все новые гончие. Они поглощали ману одним своим присутствием, но даже так, над нами уже змеился искрящийся энергией туман. По пространству, занятому облаком, постоянно ходила легкая рябь, пробегали незаметные, злые искры.

Я с кристальной ясностью осознал, что жить мне осталось ровно столько, сколько продержится канал. Смешно сказать, я вдруг понял, что его было даже не обязательно закрывать – ткань мира Азерота должна была сама вскоре залатать прорехи в завесе, скрутив воображаемый мною «вентиль».

Но до тех пор, магия все так же продолжала истекать в окружающую среду, и я стал постепенно направлять магические потоки, собирая их в одну точку. Магическая энергия начинала пульсировать, словно ревущий зверь, когда магические потоки проходили слишком близко друг к другу. В этом их рыке звучала скрытая, но несомненная угроза, и она же навела меня на мысль собрать все эти потоки вместе и столкнуть их в одной-единственной точке. Когда миг настал, моя воля сомкнулась вокруг магических потоков, как сжатый кулак...

Ослепительная вспышка перед глазами заставила меня на миг потеряться. Как сквозь вату я чувствовал, что проваливаюсь куда-то, окутанный ореолом из вспыхнувшего вокруг моего магического щита сияния...

Очнулся я, когда уже скатывался вниз по заснеженному склону. Весь мир словно пришел в движение, небо и покрытые снегом скалы завертелись, как на причудливой карусели. Наконец, я рухнул на колени и мое падение остановилось. Застонав от звона в ушах, я обхватил их ладонями. Перед глазами все расплывалось. Когда я смог подняться, меня повело вперед и я упал, еще немного прокатившись вниз по склону.

«Нужно уходить отсюда, хоть ползком, но уходить» – думал я. Позади я слышал завывания, какой-то странный треск, видимо, от порталов, но оглянуться не мог, опасаясь снова потерять равновесие из-за головокружения. Едва не запнувшись об останки одной из гончих, я продолжил шагать, медленно передвигая ноги.

Сделав еще один шаг, я остановился, чтобы вызвать водяного элементаля. Когда он появился позади меня, я даже не обернулся и не озаботился приказами для водного духа. Не было времени. Надеюсь, он сможет выиграть мне его хоть немного...

Раздалось ворчание элементаля, похожее на плеск воды. Сделав последний вздох перед решительным шагом вперед, я вдруг ощутил, как стихает магическая буря вокруг меня и замер в недоумении. Канал в Искривлённую пустоту до сих пор был открыт, а магия всё так же истекала из моего тела. Но сейчас, магические потоки иссушались раньше, чем они успевали набрать ревущую мощь.

Вместе с тем, ворчание элементаля становилось всё громче, напоминая мне теперь рев низвергающейся с водопада воды, раскалывающей при падении вековые скалы. Заснеженный склон горы явственно задрожал, и я непроизвольно шагнул вперед, чтобы как-то удержать равновесие. Что еще, черт возьми, здесь творится?

В этот же самый миг я почувствовал, как сам собою закрывается канал в Искривленную пустоту, и бушующая магия перестаёт использовать моё тело, как проводник. Это случилось буднично и механично – словно, действительно, где-то закрылся невидимый вентиль. Смертельный холод отхлынул, а взамен ему пришла невыносимая боль в многочисленных ранах, что оставили на моём теле адский гончие.

Скривившись, я схватился за плечо, по которому шла окровавленная борозда от когтей. Бросив на него взгляд, я на мгновение растерялся, заметив, как из раны идет какой-то голубоватый свет, просвечивая прямо сквозь пальцы. Убрав ладонь, я успел лишь заметить, как он затухает.

Кровь обильно закапала, залив куртку. Спешно применив несколько целительных заклинаний, я попытался двинуться дальше, отстранившись от боли. Сквозь звон в ушах я услышал приближающийся гул, от которого по коже шли мурашки. Обернуться я не успел.

Неожиданно я почувствовал сильный удар в спину, сбивший меня с ног. Когда земля начала стремительно приближаться, я еще успел удивиться, что ничего не видно из-за снега перед глазами...

***

Круговерть пустоты

По бронзовому диску, испещренному затейливой вязью символов, пошла сеть трещин. Стоящий неподалеку натрезим грязно выругался, и повернулся к собрату. Тот и сам уже почуял неладное, и прекратил открывать порталы для многочисленных гончих, столпившихся поблизости. Пинком копыта сдвинув с дороги мелкого демона, натрезим подошел к постаменту, на котором стоял расколотый диск.

Подойдя поближе, Гимразор, а это был именно он, зеркально скопировал позу и мрачное выражение лица своего собрата.

– И как это понимать? – резко спросил он.

– Мне тоже хотелось бы знать, как это понимать, – огрызнулся в ответ Зарелзар. – Последним, что я мог видеть, был лишь очередной всплеск магии, вслед за которым завеса между мирами закрылась.

– Неужели всё? – недоверчиво спросил Гимразор. Собеседник лишь развёл руками в ответ.

– Артефакт не выдержал нагрузки, – мрачно заметил Зарелзар. – Если мы продолжим отправлять гончих через разрыв в завесе, они окажутся хорошо, если в паре километров от источника возмущений.

– В таком случае, их нет смысла тратить ещё больше, – проворчал Гимразор, – Диск был единственным?

– Конечно, – буркнул его собеседник. – Уже сто лет прошло с тех пор, как я выменял его у одного эфириала. Второго такого нам уже не достать.

– И что мы имеем в итоге? Неужели ничего, кроме лишь траты времени? – мрачно спросил Гимразор.

– А что же ещё? – пожал плечами Зарелзар. – Затея не окупилась. Я даже скажу, что мне плевать, выжил тот смертный, или нет. Артефакт мне слишком дорого стоил, чтобы тратить его на забавы.

– Думаю, ты прав, – задумчиво произнёс Гимразор. – Так что теперь, оставим смертного Рамгарроту?

– Верно, – усмехнулся натрезим в ответ. – Пусть сам разбирается. Мы в его область ответственности проникли, напомню.

– Каким образом? Мы даже с места не сходили, брат!

– Правильно. Так и скажем, если будут вопросы. А гончих всё равно никто не считает.

***

Стальгорн

Первым, что я увидел, придя в себя, был потолок в моём собственном доме. Выздоравливать дома всегда неплохо – там и стены лечат, но сейчас меня больше всего удивляло то, что я вообще очнулся живой. Более того, чувствовал себя на удивление неплохо. Видимо, мне помогли целительные заклинания, или мои раны были не слишком опасны для жизни?

Я попытался встать с кровати.

– Тихо ты, не крутись, – Варрин появился рядом со мной, будто из ниоткуда. – Лежи спокойно. Попал под лавину, да и раны у тебя пока не зажили. Как тебя так угораздило, я просто не представляю!

– Я попал под лавину? – удивлённо переспросил я.

– Конечно! Странно, что ты не знаешь, – Варрин одарил меня недоумённым взглядом. – Лавина же – твоя работа, или я что-то не понял?

– Э-э-э, – искренне удивился я, уставившись на дворфа. Хотя... если подумать, то тот сильный гул, который я слышал за спиной, подозрительно смахивал на звук приближающейся лавины. Настолько подозрительно, что, скорее всего, это лавина и была. Правда, с чего это Варрин решил, что это я её вызвал? Уж скорее, здесь пошалил элемен... стоп!

– Я тебя так скажу, Мэвниар – не бывает таких лавин в природе, – веско сказал дворф. – Я их видел знаешь сколько, и эта была ни на что не похожа. Будто бы снег как сошел, так до тебя и катился. Подхватил тебя, словно на руки, и заботливо понёс к самым вратам Стальгорна. Ничего не напоминает?

По лицу дворфа скользнулся ироничная усмешка.

– Так что ты либо сам забыл, какой приказ своему элементалю отдавал, – предположил он, – либо он у тебя будет смышлённей моего кузена – Брални. Понимаю, это даже проще, чем кажется, но всё же...

– Главное, что я жив остался, – задумчиво сказал я. Здесь поработал элементаль, совершенно однозначно. Больше просто некому. Вот же катаклизм ходячий. Как его ни вызову – постоянно получается, что сразу можно отойти в сторонку, все равно, после него ничего живого не остается. Обязательно надо разобраться, что же он вообще такое. Знать бы вот только – как?

– Да не то слово, – согласился Варрин. – Ну, да черт с ней, с лавиной. На самом деле, я не удивлюсь, если у тебя все случайно вышло. Магия-шмагия, одним словом. Ты ведь, наверняка, догадываешься, кого мы под лавиной нашли, кроме тебя?

– Демонов? – осторожно предположил я.

– Скорее, расплющенные в лепешку останки демонов, – буркнул Варрин, поморщившись. – Я же тебе говорил, что ненормальная это была лавина, черт её дери. Такое ощущение, будто на этих демонов свалилась груда скал, а не просто куча снега. Или их там сдавило, как кузнечными тисками.

– Ясно, – пробормотал я, особо не удивившись. Давно заметил, что мой элементаль может управлять плотностью своего тела. Правда, до сих пор я не замечал, чтобы он мог управлять плотностью даже не снега, а воды вокруг него, иначе в деревне мурлоков пострадали бы не только здания. Получается, он теперь и это может? Ведь иначе получится бред – как будто он каждую гончую по отдельности кулаками в землю вбивал?

– Что же, раз ты очнулся, – замялся Варрин, – то будет неплохо, если ты поможешь королевским магам восстановить картину событий. Пока предварительная версия заключается в том, что на тебя решили открыть охоту демоны, но их затея провалилась. Мы ждали, что демоны могут чего-то выкинуть... но такое!? Атаковать тебя прямо у врат Стальгорна!?

– Так и есть, – уверенно отрубил я, пытаясь выглядеть настолько убедительным, насколько это возможно. – Как только смогу ходить, тут же помогу всем, чем смогу!

Удобоваримую версию требовалось выдумывать как можно скорее, чем я лихорадочно и занялся, не дожидаясь ухода Варрина из комнаты. В мою пользу играло то, что схлестнулся я не с кем-нибудь, а с демонами Пылающего легиона. Репутация у последних была не сахар, если позволите такое сравнение. На них, если что, я и буду валить все побочные результаты провалившегося эксперимента, если возникнут щекотливые вопросы.

Хотя... точно ли он провалился, этот эксперимент?

Я прислушался к себе и вздрогнул от пронзившей меня внезапной дрожи. Внутри меня было... нечто необычное. Как нить, протянувшаяся вовне. Как стебель травы или корень древа, вьющийся между двумя плотно прижатыми друг к другу камнями. Стоило его только потревожить, как он отозвался – далёким эхом, как в глубокой пещере. Как живой организм, он откликнулся и воспрял.

Канал в Искривлённую пустоту был внутри меня и ощущался неотъемлемой частью тела. По ту сторону всё так же слышалось далёкое эхо – грохот сталкивающихся между собой, потоков бушующей магии. Лишь крепко стиснутые зубы не позволяли им пролиться на моё тело вновь.

Я выдохнул, успокаиваясь. Какой-то инстинкт подсказывал мне, что я смогу открыть этот канал вновь и даже пережить это некоторое время. Возможно, что-то внутри меня изменилось, приспосабливаясь к искажённой и дикой магии из-за пределов самого Азерота.

Вот только в Стальгорне этими опытами баловаться теперь точно не стоит.

Глава 15. Нить на тот свет

– Флоин, давай, ты можешь! – подбадривали дворфа, замершего на палубе судна, его товарищи. Флоин смерил взглядом покачивающийся на волнах трап, выброшенный на пристань с корабля. Слегка отсыревшие и подгнившие доски почему-то не внушали ему никакого доверия. И не важно, что буквально только что по ним прошлись матросы, и ещё двое его сородичей. Доски эти – все равно, что труха. Уж больно они тонкие на вид – вдруг переломятся прямо у него под ногами? А ведь здесь глубоко...

Флоин посмотрел вглубь темных волн под трапом, и содрогнулся: дна было совсем не видать. Из глубины воды на него словно взглянула холодная, безмолвная бездна. Поскользнешься самую малость и поминай, как звали. Дворфы, они ведь сразу камнем ко дну идут. Страшная смерть.

Именно в этот момент судна достигла особенно сильная волна, и его ощутимо качнуло. Испуганно охнув, Флоин ухватился, что было мочи, за борт корабля, чтобы ни в коем случае не упасть. Внезапно отовсюду послышались ругательства.

– Дворфы! – заорал какой-то матрос на корабле, – Как вы достали уже! Сколько можно занимать трап, вашу мать!? Вас одних ждем!

– Флоин, ну давай, чего ты? – заорал с причала Форин, давний товарищ Флоина. «Хорошо им» – подумалось испуганному дворфу. С самого утра они уже изрядно распробовали стальгорнского самогона, что как-то проскользнул на корабль, и благополучно перенесли переход по трапу. Слегка захмелевшему дворфу море по колено, как известно. Несмотря на сильный запах перегара, ловкости успешно перебраться по трапу им хватило. Что касается храбрости, то её уже было хоть отбавляй.

Флоину же было не так просто. «И чего я нос воротил, дурак?» – подумал дворф. Чуток подшофе, переходить через трап было бы сподручней. Тоскливо завыв, он побежал, закрыв глаза от страха. «Предки, я иду к вам!» – мысленно воскликнул он.

– Молодец, Флоин. Я в тебя верил! – радостно обнял его Кили, уже на берегу. Матросы поддержали подвиг дворфа радостным улюлюканьем. Толпа зевак, наблюдавших за бесплатным представлением, стала постепенно рассасываться.

– Ух, после такого мне надо бы промочить горло, – буркнул Флоин, постепенно успокаиваясь под дружескими похлопываниями сородичей по спине.

–Я – только за, – пробасил Форин, слегка обдав собрата перегаром. Поправив на спинах заплечные мешки, дворфы решительно выступили вперед. Прохожие уже издали чувствовали крепкий запах национального напитка дворфов, и торопливо расступались перед бородатыми коротышками, не стесняющимися раздвигать толпу своими широкими плечами.

– Погодите, братья, – сказал Кили, догнав дворфов и ухватив их за рукава одежды, – Давайте хоть пройдемся по берегу, что ли? В Штормграде порт мы так и не увидели же, сразу на борт поднялись!

Дворфы переглянулись. Форин глубоко вдохнул воздух, пахнущий морем. В голове на мгновение стало чуточку яснее. «И в самом деле, быть может, прогуляться?» – подумал он.

– Давайте, заодно и аппетит нагуляем, – согласился он.

Порт кипел жизнью. На пристани стояло множество кораблей. То тут, то там сновали рабочие, сноровисто обходя подгорных дворфов, с любопытством оглядывающихся по сторонам.

Немного погуляв, дворфы остановились, привалившись спинами к стене дома у пристани, и стали разглядывать подходящие к порту корабли и проходящих мимо людей. Внезапно Флоин насторожился. Что-то показалось ему знакомым в одном из людей, которые во множестве бродили вокруг безо всякой видимой цели.

– Эй, посмотрите на того урода, – толкнул он товарищей. Те перевели взгляд на человека.

–Слушай, так это тот же самый тип... – удивился Кили.

Человек был облачен в поношенную одежду с капюшоном, и слегка сутулился. Но не это насторожило дворфов: у этого обитателя поверхности обнаружилась характерная примета – на верхней губе у него была хорошо заметная расщелина, через которую можно было даже увидеть зубы. Заячья губа – так называлось это уродство.

По счастью, от такой болезни легко могли избавить священники и целители, если к ним обратиться в первые годы жизни ребёнка. Но это же означало, что в зрелом возрасте заячья губа могла быть у человека лишь в том случае, если его родителей лишили благосклонности Церкви света, как еретиков. Неудивительно, что дворфы сразу же выделили его из толпы. Примета была слишком запоминающейся – слишком редкой.

– Чегой-то далеко занесло этого типа из Штормграда, – буркнул Форин. Странный, скрытный уродец примелькался им ещё до отплытия в Лордерон. Как и тогда, он пристально разглядывал компанию дворфов, изо всех сил стараясь показать, будто остановился от них неподалёку с единственной целью – передохнуть...

– Так, я не понял, он что это – следит за нами, что ли? – пробормотал Кили. Его собратья тревожно нахмурили брови, вдруг задумавшись над той же мыслью. Вероятность того, что Кили попал в точку, с каждым мигом казалась дворфам всё более правдоподобной.

Словно что-то почувствовав, странный тип вдруг резко отвернулся от дворфов, прекратив их разглядывать. Обернувшись, он быстрым шагом пошёл в сторону переулков, не оглядываясь по сторонам. Переглянувшись, дворфы подскочили, и последовали за ним.

Троица бородатых коротышек не отличалась способностью вести слежку, как и умением передвигаться скрытно. Тем более, приговорив перед выходом на берег некоторое количество дворфского эля. Лишь каким-то чудом можно было объяснить, что они умудрились пройти целый переулок, не взбудоражив ни объект слежки, ни окружающую толпу.

Но, наконец, что давно должно было произойти, произошло – Форин не вполне вписался в поворот, уронив бочку с дождевой водой, стоявшую у стены. С громким плеском вода разлилась, а бочка покатилась по темной аллее. Привлечённый шумом, человек обернулся.

Его встретили настороженно потянувшиеся к оружию, руки дворфов. Выражения их лиц не обещали ничего хорошего кому угодно. Человек побежал.

– Ловите его! – громко выругавшись, Форин ринулся вслед за странным типом. Его сородичи последовали за ним, воинственно размахивая кинжалами и ругаясь, на чем свет стоит.

Беглец не смог скрыться далеко – уже вскоре он забежал в тупик, где и остался стоять, поджидая троицу преследователей.

– Попался, уродец, – выдохнул Форин, переводя дыхание после бега, – ну всё, сейчас ты нам кое-что пояснишь...

Почти мгновенно тупичок был полностью перекрыт широкими спинами дворфов, окруживших человека. Форин немного удивленно разглядывал лицо человека: с того момента, как дворф последний раз его видел, оно, и ранее не блиставшее красотой, стало еще уродливей. Лицо молодого еще человека, казалось, постарело лет на десять, покрывшись многочисленными морщинами. Бледная, нездоровая кожа еще больше усугубляла и так отталкивающее впечатление, производимое внешностью человека. Глаза его слегка слезились на свету, как будто тот отвык выходить на свежий воздух, но имели опасный, безумный блеск, который сразу же заставил дворфов насторожиться.

Немного дерганые, порывистые движения, бегающий взгляд его глаз заставили дворфов внезапно осознать тот факт, что у человека явно не все в порядке с рассудком. Слова, которые они собирались произнести еще секунду назад, куда-то пропали, ибо о чем говорить с умалишенным, причем с опасным умалишенным?

– Ничтожные глупцы, тупые коротышки... – с безумной улыбкой, уродец презрительно сплюнул в их сторону и начал раскачиваться из стороны в сторону головой, без всякого смысла.

Форин скривился от отвращения. Подойдя поближе, он слегка ткнул его кулаком в печень. Безумец почти мгновенно замер от боли и упал на колени, не в силах двинуться. Еще долгие полминуты прошло, прежде чем он пошевелился, чтобы внезапно рассмеяться мерзким злорадным смехом, от которого у дворфов пошли мурашки по коже.

– Вам тоже сполна достанется его тёмной милости, вам всем достанется, – пробормотал он. – Но мне – первому! – неожиданно заорав, человек подскочил, но вопреки ожиданиям, не бросился на дворфов с голыми кулаками. Вместо этого, он с дикими, захлебывающимися воплями, против всякой разумной логики стал кидаться на стены, изо всех сил ударяя в них головой. Он явно хотел себя убить.

– Сделайте что-нибудь! – крикнул Флоин, потрясенный жуткой картиной человеческого безумия. Когда дворфы собрались с духом и сделали шаг вперед, чтобы его скрутить, человек уже затих на земле с разможжённой головой.

– Мертвее некуда, – сумрачно заметил Кили, проверив артерию на шее. Дворфы переглянулись.

– Что это такое было, демон его дери!? – прорычал Форин, пнув труп ногой. Его сородичи молчали, мрачно разглядывая мертвое тело человека и его кровь, обильно оросившую все вокруг.

– Пусть над этим думают уже в Стальгорне, – рассудительно предложил Кили. – Доложим начальнику, он разберётся со всей этой чертовщиной.

– Да уж, – согласно пробурчал Форин, – в этом Лордероне прямо сходу что-то странное происходит, и без всякого «артехвакта», который мы через всё море везли. Какие-то тухлые шпики с собой кончают, лишь бы слова лишнего кому не сболтнуть. Видали такое ещё где-нибудь?

– Вот и ты помолчи! – резко вскинулся Кили. – Никаких к гоблинам, «артехвактов» чтобы я даже не слышал! Всё, идём по адресу, где расквартированы остальные ребята. Начальник разберётся.

Согласно кивнув друг другу, подгорные жители развернулись, и вышли из залитого кровью тупичка, оставив позади остывающий труп, с искореженным безумной радостью, уродливым лицом.

...они вернулись в переулок всего спустя полчаса, и за это время труп успели потревожить, разве что, стаи крыс. Лига исследователей могла работать быстро и скрытно, когда это требовалось. Тело погибшего незаметно доставили в местную штаб-картиру, и началась в чём-то будничная, спокойная работа. В первую очередь требовалось выяснить личность погибшего, чтобы размотать весь клубок связей, который и заставил его следить за дворфами, аж из самого Штормграда.

***

Стальгорн

Я не ослышался? Варрин сказал слово «культ»?

– Стоп, погоди... – мне стоило больших трудов не выпучить глаза от неожиданности, стоило услышать от Варрина начало рассказа о происшествии в Лордероне, – «культ», ты говоришь?!

– Да, представь себе, – разгорячённый дворф даже не заметил, как я подобрался при его словах, – за нашими ребятами следил от самого Штормграда какой-то безумный соглядатай. Кончилось тем, что когда его припёрли к стенке, он разбил себе голову, лишь бы не оказаться в плену. Впервые о таком слышу!

Я удивленно хлопал глазами, выслушивая детали инцидента. Повод насторожиться у меня был, и ещё как – одним из главных действующих лиц при будущем захвате Лордерона должен был стать некий «Культ проклятых», выступив в роли отмычки и крепостного тарана одновременно. Совпадение, что за дворфами следил тип, оказавшийся, как выяснилось позднее, ещё и членом некоего странного культа? Да чёрта с два!

Мы находились в той же роскошной комнате, где король Магни обычно держал с нами совет, но сам король в этот раз занимался другими делами. Зато со мной, кроме Варрина, присутствовали Дагрин и Талламмар – достаточно авторитетные придворные, чтобы устроить с ними мозговой штурм.

«Пустили, называется, эльфа в огород» – усмехнулся я, мысленно потирая руки. Это был мой шанс повернуть размышления в нужное мне русло и совершить ма-аленькую диверсию против Культа.

– Выходит, связь этого... – я неприязненно скривил лицо, – «культа» с натрезимами и Пылающим легионом можно считать доказанной.

– Ты уж слишком далеко идущие выводы делаешь, Мэвниар, – выпучил глаза от такого прямого, как удар под дых, захода Талламмар. – Мало ли, почему за нашим отрядом следил тот безумец? Может, он хотел их под бандитскую засаду приговорить?

– Действительно, зачем он мог за ним следить? – я сделал удивлённое лицо и забросил очередную наживку. – Быть может, из-за артефакта слежения за ментальной магией, которой так часто пользуются натрезимы? Подозрительное совпадение, ты не находишь?

Я заметил, как Дагрин сумрачно свёл брови вместе, размышляя.

– Я тоже считаю, что здесь всё лежит на поверхности, – вздохнул он. – Культ этот работает в интересах натрезимов, что само по себе уже повод вычистить его с наших земель.

– А много у него членов, ты не в курсе? – уточнил я. Дагрин пожал плечами.

– У нас немного, а насчет остальных стран не знаю. Но они не сильно скрываются, вообще говоря, – признался он. – В нарушениях закона пока не замечены. Подозрения возникали только оттого, что сторонники культа часто пропадали без вести.

– И ты так спокойно об этом говоришь?! – выпучил глаза Варрин. – Это же повод их всех прошерстить и допросить, нет?

– Так в том-то и дело, что некоторые из этих «пропащих» потом объявлялись живыми, – досадливо отмахнулся дворф, – с ещё более промытыми мозгами, чем раньше, если это вообще возможно.

– «Промытыми мозгами», говоришь? – намеренно зацепился я за эту деталь. – Достаточно промытыми, чтобы себе голову разбить? Возможно ли это без ментальной магии?

Дагрин издал тяжёлый вздох и взглянул куда-то в сторону. Я взглянул на хмурящихся собеседников и понял, что частичного успеха уже достиг – теперь связь Культа с натрезимами стала казаться почти доказанной даже для Талламмара. Ранее скептичный к этому предположению, гном теперь задумчиво разглядывал столешницу.

– Мы прошерстим всех, кто с этим культом хоть как-то связан, – наконец, сумрачно изрёк Дагрин. – Позволять существовать такого рода вертепу на наших землях мы больше не вправе. Будем его искоренять – но тихо, без официального запрета. Хватать на допрос их будет гораздо проще, если они пока ничего не подозревают...

– У этого культа наверняка есть какие-то покровители, жертвователи средств и так далее, – я был готов аплодировать Дагрину, и мысленно потирал ладони. Некромантам придётся несладко. Руки у Лиги исследователей длинные и загребущие. До сих пор организация занималась преимущественно экспедициями и археологическими изысканиями, но последнее время обнаружила у себя множество новых талантов.

Образованные и вдумчивые, бесконечно преданные Стальгорну главы исследовательских групп были рассеяны по всему Азероту, занимаясь преимущественно своими делами. Но случись что, магическая связь со штаб-квартирой Лиги поддерживалась почти постоянно. Если Стальгорну требовалось исполнить некое поручение, ему всегда было к кому обратиться.

Самое смешное, что на руках глав отрядов бывали розыскные листы из Стальгорна, а память на лица у дворфов хорошая. Разбойники, которым посчастливилось некогда ограбить какого-то торговца из дворфов, иногда очень удивлялись, когда их вдруг пьяными «принимали» где-нибудь за тридевять земель от Стальгорна, в портовой таверне.

Рассеянные по всему Азероту дворфы были готовой шпионской сетью, причём высококлассной, с учетом всей специфики Лиги исследователей. Опять же, врождённая физическая крепость у дворфов была такова, что один на один простому человеку было бы лучше сразу бежать. То есть, когда надо, бородатые и невысокие «рыцари плаща и кинжала» могли зайти к недругу и с ноги.

– Вот поэтому сразу запрещать этот культ мы и не будем, – кивнул мне Дагрин. – Схватить и бросить в темницу кого-нибудь из культистов можно и без лишних телодвижений. В кого не ткни, обязательно повод найдётся, я тебя уверяю. Тёмные личности.

– Хорошо, – я расплылся в удовлетворённой улыбке. «Хватай их всех подряд!» – промолчал я... но очень выразительно об этом подумал.