Текст книги "Кель'Дорей, эльф из мира Warcraft (СИ)"

Автор книги: Евгений Хорошко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 23 страниц)

Глава 17. Восходящее Солнце

– Лиадрин, ну что такое ещё!? – возмущённо воскликнул Террил, высокорождённый эльф. – Совсем летать разучилась!?

Негодование выходца из Кель-Таласа было вполне объяснимо: уже в который раз, драконий ястреб эльфийки подрезал их прямо в полёте. Опасно маневрируя на расстоянии всего пары метров, он будто пытался игриво клюнуть их ездовую птицу прямо в распушенный белый хвост. Драконий ястреб самого Террила, который нёс на своей спине и его соратника по имени Малдор, издавал нервный клёкот и шарахался в сторону от сдуревшего ястреба, принадлежащего Лиадрин.

– Жрица света тут не при чём, – меланхолично заметил Малдор, который от очередного манёвра чужого ястреба лишь крепче перехватил уздечку, игнорируя порывы ледяного ветра над Каз-Моданом, развевающие его длинные волосы цвета злата. – Мы в этот раз взяли себе особенно крупную и грациозную беленькую самочку. Летун Лиадрин, кажется, от неё в восторге.

– Вон оно что! – сначала округлив глаза от удивления, Террил облегчённо рассмеялся. – А я уж было решил, ты только не смейся, будто это сама Лиадрин глаз на тебя положила...

– Чего!? – опешил Малдор. – Ты сдурел?

– Ну, явно же не на меня, – рассмеялся Террил. – Я ей подмигнул, так, на всякий случай, а она отвернулась с такой кислой физиономией, будто я – гоблин какой. Ну да ладно, не будем о грустном. Кстати, она не замужем. Присмотрись, напарник. Тебе же нравились рыженькие скромняшки?

– В первую очередь, она падчерица Верховного жреца Кель-Таласа, Ванделлора, – сухо ответил Малдор, – Я не в том возрасте, чтобы искать себе на голову приключения. Достаточно и того, что агентов Реликвария сопровождает в их делах посторонняя.

– Чего ей надо? – резко посерьёзнел Террил, мельком взглянув на эльфийку, отчаянно сражающуюся с уздечкой. Судя по её бледному виду и пугливо опущенным ушам, маневры взбесившегося летуна вызывали у Лиадрин опасения за свою жизнь, что немудрено. Тот, наконец, добился того, чтобы самочка драконьего ястреба полностью перестала слушаться седоков и пустилась от ухажёра в беспорядочное бегство.

Теперь, рассуждал ястреб Лиадрин, её оставалось только загнать и можно брать тёпленькой.

– После плена у троллей Зул’Амана, девочка тронулась немного умом, – мрачно произнёс Малдор, крепче схватившись за поводья, чтобы удержаться. – Вождь Зул’Джин заставил её примерить на себя его «тики-маску», или как он её называет... и та якобы одарила Лиадрин видениями будущего.

– Какими? – заинтригованно спросил Террил, ради такого дела даже привстав из седла.

– Магистр Дар’Кхан Дратир, в облике ходячего мертвеца, – хмуро бросил Малдор, – омывающий свои стопы в священном Солнечном колодце; её собственный ученик, в облике состарившегося безумца, жадно трясущегося над кристаллами затвердевшей маны.

– Звучит так, словно ей нужно не в Каз-Модан лететь, а на приём к целителю, – неодобрительно проворчал Террил, расставшись с весельем.

– Лучший целитель всего Кель-Таласа – её отчим Ванделлор, чего ещё нужно? – скептически хмыкнул Малдор. – Так он решил, будто ей полезно будет для душевного равновесия сходить по следам последнего видения.

– Какого именно? – устало вздохнул Террил.

– Синее солнце восходит над вратами Стальгорна и уходит на небеса, – пробормотал Малдор. – Пылающие лучи обрамляют собой лик высокорождённого эльфа, как ореол. Падая на землю, они сжигают траву и плавят под собой камень. Занятно, не так ли?

– Слушай, погоди, – опешил Террил. – Последнее видение как-то уж слишком, в строк...

– Террил, – настойчиво попросил Малдор. – Ни слова о деле, когда протеже Ванделлора поблизости. Наше дело – выгулять эльфийку у Стальгорна и отправить её папаше, при первой же возможности. Тебе тут всё ясно, надеюсь?

– Ясно, – проворчал Террил.

Глава 18. Пилите

На речном пути в Каз-Модан.

– Да они лес что, жрут что ли, эти дворфы!? Сколько можно покупать у нас древесину? – Трум привычно ворчал.

Вся баржа, на которой сплавляли товар по реке, была забита брёвнами сверху донизу. И как назло, на запах сосновой смолы у Трума вдруг обнаружилась неудержимая аллергия. Чих и кашель преследовал его везде, где только возможно. Ароматом смолы пропитался каждый сантиметр грузового судна, и спасения от него просто не было.

Лишь глубоко в трюме, где гоблины хранили боевой крошшер, Трум мог придти в себя, забравшись в кабину. Опустив за собой толстое кристаллическое стекло, как рыцарское забрало, помощник Среброкинса ещё долго содрогался от приступа жестокого кашля. Будь его воля, он бы и вовсе из бронекапсулы не вылезал, но ему требовалось ходить за едой и питьём.

В кабине крошшера отдыхать, и даже просто находиться было приятно, как лежать на райских облаках. Новейшая модель от магженера Шверца, «Ш-72», отличалась от старой модели, как рыцарский конь от хромого осла. Кристаллическое стекло открывало полный обзор из кабины, но при этом пробивалось только из пороховой пушки в упор. Особые магические наручи и поножи заставляли голема повторять все движения своего хозяина, пока тот оставался в кабине и сидел в удобном кожаном кресле. Никаких к орочьей матери, рычагов и переключателей – сплошная магженерия!

Бронированный корпус ощущался гоблином, как собственная вторая кожа и повторение его тела.

Приступ аллергии постепенно оставлял гоблина в покое, и Трум быстро пришёл в себя. К его неописуемому удивлению, в трюм прямо сейчас кто-то громко ломился с непонятными целями.

Гоблин насторожился, поднимаясь на обе ноги – и бронированный голем молниеносно выпрямился вместе с ним, глухо ударив бронированным шлемом по потолку трюма. За тонкой деревянной преградой начиналась палуба корабля, по которой вовсю раздавался переступ многочисленных человеческих ног. Они были слишком тяжёлыми для гоблинов, которые составляли большую часть экипажа.

«Здесь какие-то люди!? Откуда!?» – опешил Трум от такого расклада.

Деревянная дверь в трюм распахнулась от наглого пинка ногой, и внутрь шагнул какой-то здоровенный дылда – Трум уже заранее невзлюбил незваного гостя за то, что тот был крошшеру аж по пояс. Самому гоблину приходилось долго карабкаться в кабину, а стремянки вечно не напасёшься.

– Ах-ха-ха! Мать моя женщина, гоблины-судоходы, упасть – не встать! – человек надрывал со смеху живот, спускаясь в трюм. Раздетый по пояс, он сверкал голой и потной волосатой грудью, а на голове у него была повязана чёрная бандана. В руках он держал изогнутый ржавый клинок. И при этом он гоготал, не переставая, словно увидел нечто невесть какое смешное.

– Гоблины везут лес в Каз-Модан дворфам, бхах-ха-ха! – ржал, утирая слёзы, мужик. – Торговцы нашлись, гы-гы-гы.

Трум поморщился. После того, как босс расчепушил Скрюча и заимел кучу крошшеров, у фирмы обнаружилось дикое перепроизводство древесины, которую требовалось куда-то девать. Ударили по рукам с дворфами Стальгорна, и теперь им шли брёвна за какие-то жалкие гроши, но в непостижимых объёмах. Всё это добро требовалось как-то перевозить, так что Среброкинс решил освоить и новый для него рынок речных перевозок в Каз-Модан.

Путь из гоблинов в дворфы, естественно, осваивать он отправил кого-то ещё. Труму просто не повезло оказаться поблизости, когда босса осенил очередной великолепный план.

– Человек, а ну стой! Ты кто такой? – Трум решительно шагнул вперёд, и массивная бронированная машина качнулась вперёд вслед за ним. Правая конечность голема опустилась на деревянный пол, перегородив человеку путь. Левую кисть крошшера заменял диск циркулярной пилы, оснащённый магическим движителем – память ещё с тех времён, когда крошшеры использовались на лесозаготовке.

С резким шипением острейшие лезвия пришли в движение, заставив незваного гостя в ужасе отшатнуться. Если бы Трум немного не рассчитал – придурок остался бы без ноги.

– А-а-а! – заорал мужик, падая на спину и пытаясь отползти от приближающегося к нему Трума.

– Босс, что там, в трюме!? – раздались встревоженные голоса с палубы корабля. Внутрь заглянули всклокоченные головы каких-то незнакомых людей, и только теперь Труму стало кристально ясно, что же происходит.

– Так вы пираты что ли, огра мне в зад?! – прошипел гоблин, стремительно выпрыгивая на палубу. Крохотные человеческие фигурки с дикими криками порскнули от клешни боевого крошшера, как испуганные тараканы.

– А ну, СТОЯТЬ!!! – орал Трум, поведя циркулярной пилой из стороны в сторону. – А не то всех вас здесь на куски распилю, к орочьей матери!

Не сразу, но ему удалось заставить всех пиратов сбиться в кучку и сдаться. Торжествующая зеленошкурая команда тут же принялась вязать неудачливых грабителей, изредка награждая особенно непонятливых пинками.

– Не убивайте нас, гоблины! Умоляю! – молил, размазывая слёзы и слюни по чумазой роже, вожак пиратов. Для острастки, Трум ещё раз включил циркулярную пилу и провёл острейшими движущимися лезвиями в полуметре от макушки пирата.

– Всё, что хотите, отдам! – испуганно воскликнул пират. – Только не убивайте!

– Так, стоп, – опомнился Трум. – С этого момента поподробнее.

– Всё, что хотите, отдам! – продолжал молить пиратский главарь, и Трум раздражённо вздохнул.

– Короче, вот тебе переговорный камень – разговаривай насчёт выкупа с шефом, – рявкнул гоблин, доставая из-за пазухи амулет для связи со Среброкинсом. Кратко обрисовав начальнику происходящее, Трум приспустил кристаллическое стекло кабины и перебросил через него амулет.

– Так ты – пират, значит? Настоящий? – тут же раздался из него, не на шутку заинтригованный, голос шефа. – У тебя есть чё? Трум, отпили ему пока ногу.

Пират дико заорал, когда Трум со зловещей улыбкой приблизил к нему лезвие циркулярной пилы.

– Я всё отдам! – орал пират. – Забирайте корабль! Мой груз, все деньги, забирайте. Пожалуйста, только не пилите, а-а-а!

– Одного корабля маловато будет, – деловито отозвался Среброкинс. – Одна штука нам, как не пришей хвост. Короче... есть тут ещё пираты? Много вас тут? Отвечай! Трум, отпилил уже ногу ему? Следующую пили!

– Много тут наших, да-а-а... – размазывая щёки по щекам, ныл главарь. Между тем, у Трума появилось отвратительное предчувствие. Босс снова что-то удумал.

– Трум! – приказал Среброкинс. – Выпытай у придурка, где собирается для сбыта добычи вся их пиратская кодла и нанеси им визит. Тебе в помощь вышлю ещё тридцать крошшеров дирижаблями. Захвати все корабли, что найдёшь, и срочно отправляй в Лордерон. Товар забил все склады – его нечем уже вывозить, а деревья в Лордероне ещё остались. Это катастрофа!

– Есть, шеф. Понял вас, шеф, – отозвался Трум.

– И не вздумай опять утопить крошшер! – прошипел ему по магической связи Среброкинс. – Отпили пирату ещё одну ногу. Конец связи.

– Есть, босс, – уныло произнёс гоблин и повернулся к главарю, который истошно завопил почём зря. Трум не собирался ничего ему пилить – не хватало ещё пачкать кровью любимый крошшер. Ему и так не платят за то, чтобы его чистить. Но вот с кораблями – с ними людишкам придётся расстаться по-хорошему.

Трум ласково положил на макушку пирата металлическую ладонь голема и слегка сжал её, для пущей убедительности. Бизнес сам себя не сделает – иногда приходится и ручками поработать, как напомнил себе гоблин.

– Рассказывай! – потребовал он у пирата.

Глава 19. Жизнь за Нер-Зула!

– Мы жаждем окончательной победы над ходом времени, – вещал человек, облаченный, как и все присутствующие на проповеди, в неброское одеяние с капюшоном. Его голос отражался от стен и коридоров, настойчиво забиваясь в уши, как мне не мечталось их в тот миг закрыть ладонями.

Всегда мечтал сходить на проповедь Культа проклятых! Ну, то есть, я просто хотел принести на их проповедь старый добрый напалм...

Увы, но сейчас численное превосходство играло против меня, и жажду крови пришлось притушить. Культист терзал своими проповедями мои несчастные уши уже больше часа, и конца и края этому не было видно. Когда все только началось, меня лишь слегка коробило от безграничного пафоса его речей и поразительного, фанатичного единодушия его «паствы». Но потом я огляделся...

Будь вокруг меня обычные психи, я бы с ухмылкой закинул ноги на стол, пользуясь тем, что для них я невидим. Но на лицах этих людей был совершенно особый отпечаток, который я, наверное, не забуду теперь до конца своих дней.

«Моя жизнь за Нер-Зула» – часто говорили культисты, прежде чем пойти под жертвенный нож некроманта. Не в компьютерной игре, а во всамделишней реальности от этого возгласа по моей коже пробежались мурашки.

Десятки людей, мерно кивающие в такт словам оратора. Мрачная, источающая угрозу зловещая аура, витавшая вокруг каждого из них. Бледные, но исполненные самого искреннего благоговения лица... Толпа этих людей казалась мне одним огромным, диким зверем, нерассуждающим и безжалостным, как стихия.

– Устами Повелителя с нами говорит сама великая Тьма, – скрипучий голос оратора так и норовил ввинтиться мне в уши.

Мне оставалось только костерить свою невезучесть, затаившись в темном углу под заклинанием невидимости. Идиотская ситуация, если честно. Но я сам виноват, что здесь застрял...

***

– Ты уверен, друг-эльф? – ещё раз спросил у меня Карадин.

– Да что мне будет? – ухмылка на моём лице не внушала нахмурившемуся дворфу доверия. Он всё ещё считал блажью мою затею – забраться в крепость ещё до начала штурма, чтобы попытаться обезглавить верхушку культа. Не понаслышке знакомый с магией и как оказалось, разносторонне образованный дворф прекрасно понимал все недостатки магической невидимости. Если вкратце, она вообще не работала против готового к таким фортелям врага.

Судя же по накинутой вокруг крепости сигнальной сети, там круглосуточно бдили маги-часовые. Я бы даже сказал, дипломированные маги-чародеи из самого Даларана, но не стал забегать вперёд, чтобы никого раньше времени не пугать. Кел-Тузед, сволочь. Наверняка с ним на хвосте пришло множество магов-ренегатов.

– Сам знаешь, что ничего хорошего, – сурово сдвинул брови Карадин. – Дело твоё, но если тебя обнаружат, то поднимут тревогу. Штурм пойдёт совсем не по плану.

Вместо ответа, я вздохнул и сотворил заклинание невидимости на самом себе. Богатая практика подсказывала, что обычные чары в моих руках становятся чем-то, из ряда вон. Чем-то таким, с чем ни один нормальный маг доселе не сталкивался. В частности, из моего плетения невидимости почти не было утечки магии в окружающую среду. Таким образом, обычные средства обнаружения против меня уже не работали.

«Жуткая вещь в руках какого-нибудь убийцы или лазутчика» – часто говорил мне Талламмар по этому поводу, покачивая головой. Во дворце Стальгорна этим умением я не злоупотреблял, не желая прибавлять седых волос Дагрину и телохранителям короля Магни Бронзоборода, но здесь сам Бог велел пустить невидимость в ход.

– Всё будет хорошо, – твёрдо произнёс я. – Король Магни сам сказал, что хотел бы взять верхушку Культа живьём. Сомневаюсь, что они будут сдаваться нам в плен в ходе штурма, Карадин. Тот культист разбил себе голову, лишь бы не быть схваченным. Ты помнишь?

– Ровно через час мы выдвинемся на штурм, – проворчал дворф. – Удачи тебе, Мэвниар.

***

Итак, пробираясь через лес к крепости Культа, я проходил прямо под носом у многочисленных часовых, пользуясь своей невидимостью. Ну... часовых.

В кронах деревьев и других укромных местах были подвешены обезображенные тела людей разной степени сохранности. Если приглядеться, то можно было заметить, что трупы подавали признаки жизни, время от времени поворачивая голову или меняя положение тела.

Пробирался в лагерь я ночью, поэтому быстро на своей шкуре ощутил чувства героев второсортных ужастиков. Нет ничего более жуткого, когда подобный труп поворачивает голову прямо в твоём направлении и смотрит сквозь тебя мёртвыми глазами. Когда это случилось впервые, у меня чуть сердце не остановилось от объявшего меня ужаса...

Но мгновения сменяли одно другое, и ничего не происходило, словно на вторжение незваного гостя им было плевать. Хотя, конечно, тревоги не случилось по другой причине – я был незрим. Взвинченный от напряжения мозг посетила мысль, которая сначала меня сильно взволновала, но затем успокоила – у Культа проклятых ещё не появилось Теней!

Культ проклятых обещал своим членам вечную жизнь после смерти – как и большинство религий. Правда, в отличие от них, он свое обещание мог сдержать очень наглядно и поучительно. Наиболее преданных культистов умерщвляли, и в дальнейшем невидимые духи служили Королю-Личу ушами и глазами.

Такой вид нежити был способен чувствовать эманации самой жизни, и все мои трюки с невидимостью для них были лишь глупой забавой. Если бы они уже были, никто бы не стал городить огород с немёртвыми часовыми. И уже последнее соображение навело меня на другую мысль – а почему бы не обнаглеть уже окончательно?

Мимо таких «часовых», как ожившие трупы, я запросто могу ходить кругами, и меня всё равно не заметят. Магическая сигнализация оказалась ещё более простой для меня преградой – параллельные потоки сознания позволяли поддерживать сигнальные «узелки» плетений достаточно долго, чтобы я успевал миновать опасное место.

В итоге, я двинулся дальше чуть ли не прогулочным шагом, и проник в крепость культа, как к себе домой. Как невидимая тень, я скользил по полупустым коридорам темного замка и чувствовал себя неуязвимым вершителем чужих судеб. А дальше... гм, я заблудился.

***

Нет, я не страдаю от топографического кретинизма. От обычного кретинизма – быть может. И то никто не докажет теперь, что я им не наслаждаюсь специально.

Иначе не объяснить, почему я не задумался раньше о том, что никакого плана крепости у меня не было и в помине. Это только в боевиках, которых я слишком много на Земле насмотрелся, план вражеской базы был нарисован у главных героев сразу в подкорке.

В итоге, план обезглавить верхушку Культа молниеносным стремительным ударом разбился вдребезги, поскольку никто не удосужился повесить на стенах крепости таблички с указателями – «Верховный культист», «Лаборатория», и иже с ними. Пришлось импровизировать и выбирать направления методом слепого тыка.

Возможно, было где-то закономерно то, что я отправился туда, откуда до меня доносился шум человеческих голосов. Где-то завернув, я вдруг обнаружил, что дальше по коридору находится большой зал со скамейками, похожий на аудиторию для лекций в университете. По всем признакам, это был тупик, и мне требовалось возвращаться назад.

Увы, к этому моменту коридор вдруг начал наполняться толпой. У культистов в крепости, определённо, существовал распорядок. Так уж случилось, что на лекцию я «успел», и был вынужден её выслушать почти целиком, без шансов отпроситься в туалет у «преподавателя».

Подступающая толпа загородила мне выход из коридора, и мне пришлось пятиться от немытых тел до тех пор, пока я окончательно не забился в какой-то уголок. Счастье ещё, что на меня не наступил никто из культистов, набившихся в аудиторию, как сельди в банку.

И как назло, я не мог бабахнуть в зале чем-нибудь убойным. Даже десятки вчерашних крестьян не стоили поднятой тревоги. Тревога должна была прозвучать ровно в тот момент, когда дворфы станут палить из пушек, и никак иначе. Иначе я всё испорчу.

***

Спустя вечность времени, лекция кончилась и «преподаватель» выпустил меня из аудитории, скотина. Окрылённый, я побежал в невидимости по коридору, счастливый как никогда в жизни. Штурм должен был начаться с минуты на минуту, так что мысль продолжать поиски главарей я отбросил в сторону окончательно.

Лазутчик из меня оказался, как из... гм, ладно. Можно было смело идти на крепостную стену и дожидаться дворфов, чтобы чем-нибудь подсобить им в бою. И как назло, именно в этот миг случилось то, что потрясло меня до самой глубины души.

Культисты носили практически одинаковые, черные плащи с капюшонами, скрывавшими лица. Почти у всех они были истерты в хлам. У всех, кроме одного...

Выше всех на две головы, худой, как щепка, он также скрывал свое лицо капюшоном, но его мантия была на удивление чистой и даже на вид дорогой. Расписанная слегка светящимися рунами фиолетового цвета, она производила впечатление скорее магического артефакта, нежели предмета одежды. Да и мое чутье безошибочно указывало на наличие магии.

Но не это меня поразило! Капюшон на голове культиста слегка оттопыривался на месте ушей, как у меня! Вкупе с высоким ростом, можно было считать доказанным тот факт, что я только что повстречал высшего эльфа-культиста. Пока я пытался с треском уложить в голове немыслимое, эльф стал поворачиваться.

Интуиция завопила об опасности, и я метнулся в соседний проход раньше, чем успел о чем-то подумать.

– Мать твою, как это возможно?! – мысленным шёпотом я обращался ко всем высшим силам этого мира. У меня не укладывалось в голове то, что я видел. Кель’Дорей – и в рядах Культа проклятых!? Немыслимо! Невозможно! Как он посмел? Мразь! Чудовище! Тварь!

– Предатель! – едва слышно прошипел я, выходя из-за поворота. Острый кинжал сам скользнул мне в ладонь, и я шагнул вперёд, как неслышная тень. Я двигался безмолвно, как смерть во плоти. Как будто во мне проснулась память бесчисленных поколений предков, охотившихся на лесную дичь.

Ничто не могло насторожить мою жертву. Ничто.