Текст книги "Кель'Дорей, эльф из мира Warcraft (СИ)"

Автор книги: Евгений Хорошко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц)

Глава 12. Остроухий накопитель

– ... а твоё заклинание невидимости я уже выучил, немного улучшив его на эльфийский манер, Талламмар.

– Так я же тебе ещё месяц назад его показал, Мэвниар! Думал уже, ты его забыл и не стал даже учить.

– Надо было сначала хорошенько в нём покопаться. Ты, кстати, зачем через коридор на втором этаже в невидимости ходишь, Талламмар? Я об тебя вчера чуть не споткнулся.

– Так это был ты!? Так, стоп, а ты что там невидимый делал?

– Заклинание испытывал.

– Э-э-э, а почему я тебя не заметил!?

– У меня лишняя мана из плетения не утекает. Побочный эффект моего метода.

– И ты так буднично об этом мне говоришь!?

– А что так?

– Он ещё спрашивает! «А что так?», во имя Света! Как тебя увидеть невидимого, если у тебя мана из плетения вообще не утекает, эльф любезный? Об этом подумал!? Чёрт, Дагрину будет интересно об этом услышать. Седых волос точно прибавится.

– Всё в порядке?

– Уф. Ладно, проехали. Его величество ждёт.

***

– Приветствую, господа! – объявил Магни Бронзобородый, после чего размашистым жестом указал всем присутствующим на кресла. – Присаживайтесь!

Среди приглашённых были уже все знакомые мне давно лица: суровый Дагрин, придворный маг-гном Талламмар и Варрин.

«Мой папа – важный начальник в Лиге Исследователей» – вспомнил я, как представила его в своё время Келия. Тут вдруг выяснилось, что он в ней – Старший исследователь, не больше, не меньше. Тут стоит заметить, что Старших исследователей было много, но выше них по табели о рангах являлся лишь Великий исследователь. По понятным причинам, последний титул был скорее почётным. Ибо эту должность занимал Магни Бронзобород, собственной персоной.

Вся же прелесть бюрократии в столь обширной и разветвлённой организации, как Лига Исследователей, вечно висела камнем на шее у кого-то из Старших исследователей. Одним из которых, кстати, был небезвестный Мурадин Бронзобород, брат самого короля. Ясно теперь, почему он так рвался в экспедиции.

Документооборот у дворфов – нечто невообразимо жуткое, как по мне.

– Я изучил твой отчёт, Талламмар, – похвалил придворного мага король. – Отличная работа. Гномереган тоже показал себя на высоте – изготовленный для нас артефакт слежения отлично видит остаточный след ментальной магии. Жаль только, он уже в Стальгорне почти рассеялся.

Вдруг Магни осёкся, а затем рассмеялся.

– Во имя Света, что я говорю! Жаль что рассеялся, ха-ха?!

– Если мы обнаружим в Стальгорне натрезима, гвардия будет готова, – отчеканил Дагрин, даже чуть привстав с места. – Мы с Талламмаром усилили безопасность против телепортационных чар и продумали план обороны.

– Молодцы, – усмехнулся король Магни. – Вот только я так подозреваю, что с такими мерами они здесь уже не появятся. Так что первый образец из Гномерегана останется во дворце, а вот остальные придётся испытывать за пределами Стальгорна. Лига Исследователей поработает по основному профилю.

– Ваше величество? – уточнил Варрин.

– Я уже это говорил и повторюсь: натрезимы могут вести подрывную работу среди наших союзников, – сказал Магни Бронзобород. – Стальгорну не нужно, чтобы нам вставляли палки в колёса. Кель-Таласа одного достаточно.

Я вдруг почувствовал, как на мне скрестились многочисленные взгляды и неуютно заёрзал, не понимая, в чём дело. Какие у Стальгорна могут быть разногласия с Кель-Таласом!? Я ничего о подобном не слышал ни здесь, ни в Элунаране.

– Для юного, но талантливого мага сразу хочу пояснить – никакой враждебности между нашими народами нет! Как и между нашими правителями или странами, – строго отчеканил Магни Бронзобород. – Речь идёт о некоторых ваших... организациях, которые вечно точат зубы на артефакты, которые мы находим.

Что-то слегка забрезжило у меня на крае сознания. Кель-Талас действительно вёл работу по поиску и обезвреживанию «опасных артефактов» по всему Азероту, вот только это обычно увязывалось с защитой мира от Запредельной тьмы. Алчного взора демонов, одним словом. И рунические камни в Каэр Дэрроу были лишь частью обширной и разветвлённой системы, о которой я был мало осведомлён, как ни прискорбно. Знал лишь, что она есть, унаследованная из тьмы времён.

– Абсолютно уверен, что Реликварий не пляшет под дудку демонов, – усмехнулся король Магни. – Скорее даже напротив. Если тебе нужны дополнительные пояснения, Мэвниар, не стесняйся спросить потом у Талламмара. Но если бы ты пришёл в Кель-Талас с тем книгами, их изъял бы у тебя именно Реликварий. Так называется эта служба у тебя на родине.

Я осторожно кивнул. Ничего о подобной организации я слыхом не слыхивал, но знал, что борьба с демоническим влиянием действительно велась нами, эльфами, по всему Азероту. Выходит, эта служба в Кель-Таласе называется «Реликварий». Что же, допустим. Я даже понимаю, почему у них тёрки с Лигой исследователей.

Пьянящий аромат тайн манит дворфов, словно магнит. Со всемерной поддержкой короля Магни, Лига исследователей стремится побывать во всех уголках Азерота, чтобы вскрыть любые возможные секреты и в первую очередь – утерянное наследие своих древних предков. В своём исследовательском зуде им неизбежно случалось переходить дорожку Реликварию, который горел желанием прямо противоположным.

Столкновение лбами двух старейших и самых упёртых народов Азерота почти наверняка выливалось в жёсткие разборки между собой. Только то, что они наверняка случались в забытых богом краях, уберегало их от того, чтобы быть на слуху. Мне точно стоит мотать эти сведения на ус.

Подозреваю, я по их части с того момента, как решил присвоить демонические книги себе ...

– Так что отправьте исследователей в Штормград, Лордерон... – начал задумчиво загибать пальцы на ладони король Стальгорна.

– Кул-Тирас? – деловито уточнил Варрин. – Альтерак? У нас достаточно дворфов по всему Азероту, чтобы проверить на следы ментальной магии любой край или город мира.

– Если в Альтераке и впрямь имеют влияние натрезимы, – криво усмехнулся Магни, – то они подкупят кого-нибудь из бандитских воротил, после чего те отберут следящий артефакт и передадут его им. Нет уж. Пока ограничимся Штормградом и Лордероном. Сильно удивлюсь, если там ничего не обнаружится. Штормград – крупнейший город людей, а Лордерон хоть и немного погряз в коррупции последнее время, но среди великих держав по полному праву. Жаль что Теренас не становится моложе с годами, – с некоторой скорбью произнёс король Стальгорна, а затем встряхнулся. – Ну, ничего, Мурадин наставит молодого принца Артаса на верный лад и тот будет нам добрый союзник. Так что в первую очередь – Лордерон!

– Слушаюсь! – отчеканил Варрин, быстро кивнув.

Я нервно заёрзал на месте. События складывались великолепно, пока даже без моего участия. Ведь именно Лордерон окажется на острие удара – так говорило мне послезнание. Натрезимы должны были принимать решающее участие в создании Культа проклятых и подготовке к вторжению нежити. Следы ментальной магии будут неизбежно обнаружены, так что мне остаётся только дожидаться скорых вестей.

– А теперь, к более приятным вещам, – снова усмехнулся король Стальгорна, – Говорят, вы неплохо продвинулись с переводом демонических книг, Талламмар? Будет неудобно, если так пригодившийся нам, юный эльф останется без перевода, который он так хотел.

– Действительно, – кивнул Талламмар, неловко кашлянув. Судя по выпученным чёрным глазам, он сейчас лихорадочно обдумывал, что же сказать королю, не обрушив на него ворох теоретических подробностей в области высшей магии. Задача предстояла ему, прямо скажем, непростая.

– Только без головоломных понятий, – тут же угадал причину его затруднений Магни Бронзобород, со смехом подняв ладони в защитном жесте.

– Кхем, – беспомощно огляделся гном, но всё же, начал пространно пояснять суть написанного в демонических книгах.

Так, как он это понял.

***

В книге загадочного эредара не было главы, озаглавленной «Всемогущество для одного эльфа и как его раздобыть», но это ничего на практике не меняло. Решение, которое подходило демонам, могло пригодиться любому... почти любому эльфу.

Оказавшиеся на Азероте демоны были связаны по рукам и ногам всевозможными ограничениями. Ведь их истинным домом была Круговерть пустоты – Искривлённая пустота или как угодно ещё. Астральный план, в котором сталкивались Тьма и Свет, а бушующие потоки нестабильной магии искажали саму реальность. Отделённый от Искривлённой пустоты некоей завесой, мир Азерота был защищён от её эманаций, способных искажать саму реальность.

Демоническая скверна – так называли эманации Искривлённой пустоты на Азероте, ибо их приносили с собой именно демоны. Хотя насколько бушующие потоки нестабильной, хаотической магии были дружественны самим демонам, ещё большой вопрос – тот же натрезим от столкновения с ними умер бы своей истинной смертью, а не отправился на перерождение.

В любом случае, если демоны на Азероте стали бы пользоваться лишь спокойной, и в чём-то даже миролюбивой, маной самого мира, это низвело бы их до ранга простых смертных магов и архимагов.

Ключом к могуществу была способность разрывать завесу между миров и призывать себе силы Искривлённой пустоты, и здесь помощь эредаров оказалась для Пылающего легиона неоценимой.

Их родной мир, Аргус, ещё до своего поглощения Пылающим легионом, обладал некими «Кристаллами маны», которые по сути своей, просто высасывали магию из-за пределов самого Аргуса, чтобы эредары могли ей пользоваться для собственных, личных нужд... травку полить, например.

Механизм, лежащий в основе их работы, был вполне понятен учёным Аргуса. Более того, теоретические выкладки содержались прямо в книге, которую мы с дворфами уже почти перевели...

***

– ... и, к сожалению, описываемое в книге плетение является настолько сложным, что не по силу ни одному смертному магу. Воспроизвести его может лишь особый артефакт, в который зачарователь будет кропотливо вносить все нужные части плетения, – говорил Талламмар. – Быть может, за месяц или два, лучшие наши маги сумеют его создать, но и в таком случае – это будет не больше, чем магический накопитель.

– Ни один накопитель не сможет вместить в себе столько хаотической мощи, сколько пройдёт через канал в Искривлённую пустоту. Рукотворные накопители имеют весьма небольшую предельную ёмкость, – король Магни нахмурился, неожиданно продемонстрировав похвальную интуицию в магических науках.

– Всё верно, Ваше величество, – вздохнул Талламмар, – скорее всего, сразу после начала работы артефакт проявит себя магическим взрывом неописуемой мощи.

– Выходит, это просто магическая бомба, – Магни вздохнул, после чего продолжил. – Я предполагаю, область взрыва будет на сотни лет заражена демонический скверной...

– Почти наверняка, – сокрушённо кивнул придворный маг.

– В таком случае мы оставим это на крайний случай, – сказал король Магни, и вдруг повернулся ко мне, улыбнувшись. – Надеюсь, ты не сильно расстроен, что в книгах не нашлось чего-нибудь более стоящего, чем секрет очередной магической бомбы? А, Мэвниар?

Я даже ухом не повёл. Актёрское мастерство, похоже, у меня сегодня было на высоте.

– Всё в порядке, – уверенно отчеканил я, и совершенно честно продолжил, – я ничуть не расстроен, на самом деле. Мне очень понравилось работать в одной команде с вашими магами, Ваше величество.

– Весьма польщён, – усмехнулся в рыжие усы король Стальгорна. Плетение, которое описывалось в книге эредара Пылающего легиона, действительно было не под силу ни одному нормальному магу...

Так что для меня единственной проблемой было – что же случится, гхм, с остроухим накопителем энергии, если через него пройдёт столь огромная, первобытная мощь? Впрочем, я всё равно уже закусил удила.

***

– Ну что же, здавствуйте, мои маленькие эльфята... и эльфяточки! – преподаватель магии привычно поигрался густыми бровями в сторону молоденьких учениц – те в ответ мелодично зафыркали точеными носами и отвернулись. – Чего такие невесёлые? Тема нашего урока – магические накопители и техника безопасности во время работы!

– ... так в чём разница между рукотворным накопителем и природным, которым может при случае, хе-хе, поработать даже юное, красивое тело какой-нибудь эльфийской девочки-волшебницы? Верно! Вижу, ответ у вас всех написан на лицах, маленькие вы мои. Если его терпение переполнить, то рукотворный накопитель – бам!!! Бабах! Взорвётся!

– ... а вот с природным накопителем ничего не будет. Допустим, вас сделают центром магической звезды, и вам будет передавать ману десяток-другой магов. В худшем случае, растянете себе магические каналы немного. И ещё, хе-хе, будете светиться, когда через ваше тело польётся энергия, которую вы не в силах удержать!

Из раздумий меня вырвало лишь последнее замечание короля Магни, адресованное Варрину.

– Артефакт слежения уже должен быть на пути в Лордерон, я так понимаю? – король Стальгорна довольно усмехнулся, получив утвердительный ответ.

– Мы обязательно доложим, когда появятся какие-то вести от наших людей, – пообещал Варрин. – Они уже выдвинулись из Штормграда по морю.

– Двинулись путём нашего друга-эльфа! – рассмеялся король Магни, после чего вдруг хлопнул меня по спине. От неожиданности я чуть не рухнул со стула, а Магни Бронзобород продолжил. – Выходит, знают в Кель-Таласе о метро Стальгорн-Штормград, ещё как знают, ах-ха-ха! Просто завидуют.

Я неловко ухмыльнулся, вспомнив, что с первым среди большинства эльфов всё обстоит с точностью до наоборот. Но против воли, мысли снова вернулись к затее с прорывом завесы и открытием канала в Искривлённую пустоту. Выбора у меня особого не было, на самом деле, если я хотел сыграть ещё свою роль, а не остаться статистом.

Будем светиться, значит.

Глава 13. Я – парусник!

Полуденное солнце нещадно пекло, прогревая деревянную палубу на утлом суденышке, с тихим скрипом покачивавшемся на волнах. Жаркий воздух обжигал ноздри, проникая в них вместе с запахом смолы.

Окатив палубу солёной водой, матрос Йонс думал, что ему хочется даже не помыть её, а просто охладить, чтобы хоть некоторое время по ней можно было не бояться передвигаться босиком. Да и самому охладиться бы сейчас не помешало...

– Дворфы на корабле – не к добру, – заметил один матрос другому. Пристроившись в тенечке, матросы с радостью принялись мусолить до сих пор не набившую оскомину тему. Все равно, делать сейчас было особо нечего, а возможность посидеть под навесом, укрывавшим от солнца, сама собой приводила в благодушное настроение. В такой денек даже капитан косо ни на кого не посмотрит. Сам, вон – стоит, отдувается. Кажется, вообще скоро пойдет, еще раз башку свою в воду окунать. Как бы удар не хватил!

– Эй, капитан Барлен! Корабль! Вон там! – заорал с правого борта матрос, тыкая пальцем в идущее наперерез судно.

Капитан прищурился в сторону парусника, немного похожего на его собственный. Несмотря на ясное небо, он как-то умудрился подкрасться к ним практически вплотную. Выругавшись, капитан Барлен вдруг вспомнил, что даже не стал выговаривать вперёдсмотрящему, который из-за жары ушел со смены раньше отмеренного срока.

Между тем, чужой парусник продолжал приближаться. Двухмачтовый и чуть более крупный, он двигался заметно быстрее. Корабль же Барлена сильно просел, будучи обременён грузом... при мысли о дворфах, капитан поморщился.

– Какого гоблина лысого... он прёт прямо на нас!? Идиот!? – рявкнул капитан Барлен... и внезапно осёкся. Намерения чужого судна стали очевидны, когда над ним вдруг взвился чёрный пиратский стяг.

– Пираты! – панически закричали матросы, разбегаясь по палубе в поисках укрытий. К тому времени что-либо делать было бы уже поздно, даже не будь парусник Барлена обременён своим грузом.

Высыпавшие на чужую палубу полуголые пираты потрясали арбалетами, которые они сжимали с глумливыми ухмылками на лице. Они и сами уже прекрасно видели, что сопротивление им было бесполезно. Экипаж пиратского корабля превосходил и числом, и оружием. Шансов избежать выхода на абордаж не было никаких.

– Торговец, жить хочешь – сдавайся! – заорал капитан бандитского парусника, долговязый, под два метра, и худой – словно вытянутая щепка. Поправив повязанную на голове бандану, он первым взобрался на борт захваченного парусника, ослепительно сверкая золотыми зубами в довольной ухмылке.

– Молодцы! – смеялся пиратский капитан, разглядывая понуро выстроившихся на палубе матросов. – Даже вперёдсмотрящего выставлять не стал, капитан! Я как увидел, ах-ха-ха, чуть со смеху не лопнул.

– Жара... – хмуро пробормотал Барлен, опустив голову.

– Не слышу! – рявкнул ему в лицо пират. – Мне что, курс надо было менять, чтобы ты в меня сам не врезался, морская вошь!? А!?

Барлен недоумённо уставился на грабителя, ничего не поняв в этой реплике. Вдруг, в его голове неожиданно забрезжила надежда, что это все – просто какое-то недоразумение. Мысль казалась настолько невероятной, что просто не помещалась в его голове.

– Неустойку теперь плати, понял меня!? – вдруг поравнявшись с ним, капитан пиратского корабля наставил на уровень его глаз остро блеснувшее, лезвие ножа. – По справедливости мне теперь заплатишь, ты понял?!

Столпившиеся вокруг пираты глумливо ржали.

– «По справедливости», «неустойку», ах-ха-ха!

– В общем, отдавай груз и мы в расчёте. Следущий раз будешь знать, как против курса приличным людям переть.

– Да, – покорно опустил голову капитан Барлен.

– Чего, «да»?! – заорал пират. – Трюм открывай.

***

Когда капитан пиратского корабля открыл, наконец, дверь в трюм, ему в лицо ударил с силой пудового кулака, табачный дым и сивушный запах ядреного дворфского самогона. Весь объёмистый трюм был застлан лежаками и чьими-то заплечными рюкзаками, а в центре стояло множество столов и стульев, как в столовой или таверне. За ними сидели дворфы и резались в карты или в шахматы.

– Лысая жопа гоблина... – вырвался у пирата потрясённый шёпот, когда он оглядел эту картину с выпученными глазами. – Сколько ж вас тут!? Матерь всех демонов...

В углу, десяток дюжих дворфов разминался и выполнял бойцовские упражнения. Отжимались, подпрыгивая в воздух на кулаках так, что кровь приливала к плечам, размером способным посоперничать с человеческой головой. Другие разбились на пары, и разменивались ударами деревянными палками прямо по надетой броне и шлемам, отчего всё помещение наполнял металлический звон, способный перебить ворчание дворфов, набиравшихся элем по самые зенки, за своей болтовней.

... острый глаз пирата быстро срисовал два десятка боевых топоров, прислонённых к стене трюма поблизости от соревнующихся дворфов. Он сделал коротенький шажок назад.

– Эй, ты, наземник! – грозный рык одного из дворфов заставил его покрыться холодным потом от ужаса. Встретив разгневанный взгляд подгорного коротышки, он вздрогнул.

– Да? – пролепетал пират. Дворф нахмурился.

– Чего, «да»? Дверь в трюм закрой с другой стороны, «да»? Говорили же – не беспокоить!

– Сей же миг!

Уже вырвавшись из трюма, капитан пиратов заполошно заорал, сбиваясь на испуганный взвизг:

– Все валим с корабля, мужики! Валим! Валим, быстро, это засада!!!

***

– Дили, что за хрен гоблинский там пришёл!?

– Да вроде наземник... прогнал его, чтобы не мешал. Говорили же недоумкам – не беспокоить!

– Рожа его чего-то не примелькалась. Иди проверь, чё там на палубе!

– Есть!

***

Корабль пиратов спешно удалялся от оказавшейся слишком зубастой добычи на всех парах, а корабль торговца гудел, как разбуженный улей, от бегающих по палубе разъярённых дворфов.

– Преследуем мразей! – приказал, надсаживая глотку, кто-то из них прямо в лицо капитану.

– Я не могу, не догоним! – залепетал капитал Барлен, отшатнувшись от неожиданного напора.

– Как не догоним, когда догоним?! Вёсла сюда! Братья, нажмём!

– Какие вёсла?! – капитан даже опешил от неожиданности.

– Как какие? Вон торчит одно. Дили, тащи его сюда! Гребём вслед за мразями!

– Не надо! – заполошно заверещал капитан Барлен, пытаясь хоть как-то остановить дворфов. В какой-то момент он споткнулся и поехал, ведомый толпой, камзолом по палубе.

– Это рулевое весло! Господа, не надо, прошу! Умоляю, у меня нету вёсел! Я – парусник!

Глава 14. Запредельная магия

Эредары. Таинственная магическая раса, возглавившая поход Пылающего легиона. Количество секретов, которые сгинули во тьме веков или остались погребёнными на их родном Аргусе, было неисчислимым. Пожалуй, даже сами теперешние эредары, прошедшие демоническое преображение и помнящие ещё Золотой век своей расы, затруднялись бы ответить, сколько их было.

Каналы в Искривлённую пустоту, которые на Аргусе существовали в природе, в прямом смысле этого слова, были лишь одним из примеров тех чудес, с которыми сталкивались эредары. Для меня, эльфа и человека одновременно, это было чем-то похоже на самопроизвольно зародившуюся в природе цепную ядерную реакцию. Чудо? Оно самое.

Шутка в том, что ни один маг не мог повторить это в том виде, как оно существовало в природе. Нарисовать на бумаге плетение – это завсегда пожалуйста. Можно было даже провести сложнейший ритуал и соединить отдельного индивида с бушующими потоками маны Искривлённой пустоты, но тут есть загвоздка. У любого водопровода, как известно, должен быть кранчик на тот случай, если водички вдруг станет много...

Настолько много, что воображение у меня пасовало, когда я пытался представить, сколько же много дикой энергии там находится. Открыть ей дорогу – это всё равно, что отворить створки дамбы и спустить целое озеро на какую-нибудь блоху. Остроухую блоху.

Вот и выходит, что самым главным в плетении был кранчик, которым следовало как-то весь этот поток умудряться обуздывать – включать и выключать по собственной воле. Эредарские гении его даже нарисовали в виде плетения, но оно тоже было слишком сложным. Слишком сложным, чтобы живой маг успел его применить раньше, чем его испепелят потоки гремящей магии, истекающей из Искривлённой пустоты. Места, где Свет и Тьма сталкиваются между собой, а реальность искажается под властью первозданного хаоса.

Таким образом, моя работа разбивалась на два этапа: на первом я открывал постоянный канал к энергиям Искривлённой пустоты. Он действительно стал бы для меня постоянным... вечным, в некотором роде, источником магической энергии. Как Солнечный колодец высших эльфов – только в моей единоличной власти. Я смог бы черпать оттуда столько, сколько смог бы переварить.

Вторым этапом должна была быть, как ни смешно, попытка как-то прикрыть на время это богатство, чтобы меня не испепелило к гоблинам. Самое быстрое, я управился бы секунд за десять. Мне казалось, что я имею все шанс рискнуть и выиграть. Хотя, конечно, все опыты нужно было проводить за вратами Стальгорна, чтобы никто не пострадал в случае моего провала.

С риском же оказаться в гостеприимно распахнутых объятиях натрезима я уже свыкся. Волков бояться – в лес не ходить.

***

Неизвестно где, чуть позднее.

– В Каз-Модане неспокойно, – глубокий голос разрезал тишину места, нарушаемую до этого лишь редкими завываниями ветра за каменными стенами.

– Всплески магии расходятся волнами вокруг Стальгорна. Гимразор, это невозможно не заметить, – раздался уверенный ответ, откуда-то из тьмы.

В полутемном зале показались очертания фигуры. Давший ответ повернулся к собеседнику. Массивные черные рога отбросили позади себя зловещую тень, когда бледное, бескровное лицо оказалось в круге таинственного, синего света.

– Удивительно, что это происходит очередной раз, и в том же месте, – задумчиво обронил тот, кого назвали Гимразором.

– Меня больше всего удивило, когда это случилось впервые, – произнёс его собеседник, и напомнил, – всё же не каждый день наш собрат отправляется в Круговерть пустоты не по собственной воле.

– Действительно, – губы натрезима по имени Гимразор искривились в неопределённой улыбке, – Рамгаррот удивился больше всех нас, Зарелзар.

– Он скоро вернется, – заверил его Зарелзар. – Я даже отсюда чувствую его справедливую... обиду. Так что полагаю, выяснять источник магического возмущения нам сейчас не с руки. Я не желаю потом объясняться Рамгарроту, почему мы лишили его долгожданной мести!

– Давно он уже не оказывался в таком... неловком положении, – с легким сожалением в голосе сказал Гимразор, и усмехнулся, блеснув острыми клыками.

– Как я понимаю его сейчас, – горячо посочувствовал Зарелзар. – Такие великолепные планы, и рушатся от какой-то случайности... но стыдить дражайшего собрата за это мы, конечно, не будем.

– Не будем, – мягким тоном отозвался Гимразор. – Более того, надо обязательно потом ему сказать, что со вторым магическим всплеском, ткань завесы между Азеротом и изнанкой несколько истощилась. Как бы туда не скользнула пара-тройка безмозглых гончих, чтобы лишить нашего дорогого брата его долгожданной мести.

– Или даже не пара-тройка, а несколько больше, – усмехнулся Зарелзар, задумчиво потерев подбородок.

– Как бы они не увели у несчастного Рамгаррота его жертву? – покачал головой Гимразор. Его собеседник укоризненно взглянул на него.

– Если пара мелких демонов, – Зарелзар презрительной интонацией выделил последние слова, – одолеет того, кто отправил самого Рамгаррота на перерождение, просто представь, как это выглядело бы... – натрезим на миг осёкся, словно пытался подобрать подходящее слово.

– Неловко, – с готовностью подсказал ему Гимразор, усмехнувшись тонкими бледными губами.

– О да, – с удовольствием прошептал Зарелзар. – Очень неловко. Всем нам было бы неловко... за Рамгаррота, нашего дорогого брата.

– Но случайности же случаются? – спросил Гимразор

– Если такой всплеск магической энергии случится вновь, случайность становится неизбежной, – фальшиво вздохнул Зарелзар.

– Я прослежу, чтобы безмозглые гончие были под надёжным присмотром, – пообещал ему Гимразор... и расхохотался. Мгновением спустя, к нему присоединился и другой натрезим.

Их смех стих, едва начался. Словно что-то почуяв, они резко переглянулись.

– Ты тоже это заметил?! – быстро спросил Гимразор.

– Да, – кратко ответил ему Зарелзар. – Тащи артефакт наведения сюда. Сейчас же!

***

Стальгорн

Путешествие в тысячу ли начинается с первого шага. Иногда удаётся знать заранее, что ожидает тебя в конце пути, иногда нет.

Когда длительный, растянувшийся на половину дня ритуал завершился, это было чем-то сродни попытке открыть глаза после долгого пребывания в кромешной тьме. Последний шаг, последний стяжок плетения – и я словно обрёл новые органы чувств. Это было, как внезапно обнаружить у себя третью руку... погружённую во взбудораженный вторжением муравейник.

Это было одновременно и больно, и... величественно. Словно я стал частью чего-то большего, а оно стало частью меня – так выглядит, должно быть, единство простой капли воды и огромного океана. Я не смог бы это описать, как бы я не силился, ибо это то, чему нет аналога в языках любого существа из плоти и крови. Пустота, свободное пространство, свободное от вещей и материи. Но как мне назвать ту пустоту, в которой не нашлось места ни для пространства, ни для привычных физических законов?

Оно так запредельно далеко от меня, но я чувствую его энергии, будто они являются частью меня. Словно пребывание в двух местах одновременно. Что есть там – есть и здесь, и наоборот. Вопреки всем законам логики, я пребываю частью себя там, где ничего пребывать по определению не может, а взамен – здесь пребывает то, что есть там. Энергия. Сколько угодно её.

Стоит лишь протянуть руку, создать мост... но если бы все было так просто.

Перед тобой море, но ты не унесешь его с собой, имея в распоряжении лишь собственные ладони. Пытаясь выпить его даже не через соломинку, а через полую иголку, все больше понимаешь, что испытывали мои предки, ощутив силу Источника вечности.

Сила, изначальная, пребывавшая с начала времен. Неудивительно, что ей покоряются даже против своей воли сами стихии, воплощение сил всей планеты, капризные и свободолюбивые по своей природе. Что есть одна планета перед бесконечностью самого космоса? Песчинка, не более.

Во власти такой энергии сжечь вселенную в огне, и восстановить из пепла на её месте нечто новое. Такая сила никогда не подчинится простому смертному вся целиком. Возможно, лишь Саргерас смог бы её обуздать, рано или поздно.

Я же старался не думать об океане по ту сторону соломинки, получая свою малую долю. Даже так, она была столь велика, что грозилась погрести меня под собой.

Потоки магии текли по моим венам, вызывая ощущение жгучего холода. Тело дрожало, как в лихорадке. Эти ощущения нарастали все с большей силой, пока не становились пугающе болезненными. Параллельные потоки сознания плели чары, должные перекрыть канал даже без моего участия, но я, кажется, не успевал. Я не успевал!

Обратив все свои усилия, все усилия параллельных потоков своего сознания, я пытался перекрыть ревущий поток силы, которой оказалось для меня просто слишком много. Словно попытка закрыть пробоину внутри судна собственным телом... всё тщетно!

Вдруг резко выдохнув, я успокоился. Сейчас я находился за пределами Стальгорна, на вершине какой-то заснеженной сопки и в относительно безлюдной местности. Как ни странно, сейчас это меня почему-то обрадовало. То, что накапливалось внутри меня, должно было найти выход, и оно бы его нашло – в виде огромного взрыва, который отправил бы в небытие всё вокруг.

Магия и так истекала из моего тела, освещая снег вокруг меня причудливой иллюминацией. Сгустки искрящейся энергии опадали на землю и обжигали её, подтапливая лёд. Возможно, если я собственной волей выпущу энергию на волю, то мне станет её проще терпеть?!

– Рррр, – свирепый рык раздался, будто из ниоткуда, и застал меня совершенно врасплох.

Удивлённо расширив глаза, я только-только начал поворачиваться в сторону звука, когда на моё плечо обрушился удар острых тяжёлых когтей. Вспышка боли, кажется, заставила сознание на миг погрузиться вот тьму, а когда я очнулся, то уже был спиной в снегу, с кровоточащей раной в правом плече.

Ещё в момент удара меня поразил леденящий холод, который и сейчас продолжал распространяться по всему телу. Я попытался приподняться, откатиться в сторону, но вдруг мне в лицо пахнул смрадный воздух из чужой, раззявленной пасти.

Тяжёлые лапы обрушились мне на грудь, выбивая из меня дух. Я увидел лишь несколько рядов острых, как у акулы, зубов в пасти чудовища, и извивающийся алый язык. По неведомой причине, воздух из распахнутой пасти казался мне холодным, как лёд. Мёрзлым, высасывающим из меня жизнь, одним своим присутствием...

Я еще успел удивиться, что от удара меня не спас даже верный щит маны. Секундой спустя, удлиненные отростки с шипами, извивавшиеся вокруг морды чудовища, метнулись вперёд и вонзились прямо мне в шею.