Текст книги "Графиня Стефания - Начало... (СИ)"

Автор книги: Ева Осень

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

– Мы смогли развить его скорость до шестидесяти километров в час. Ты представляешь, как это облегчит жизнь? Через несколько лет мы забудем о перемещении на лошадях на дальние расстояния, – Ахмед с гордостью делился с Тахиром, открытием железной дороги.

– Куда ведёт ваша железная дорога? – спросил он открывая входную дверь и обращаясь к Стефании.

– Порша?..

– Дорога тянется до горной деревни, и возвращается… Что здесь происходит? – они в недоумении застыли на пороге, созерцая скульптуру – "Блондинка, висящая на горе мышц".

– Привет, Тахир, Джамиль, вечно смеющийся Ахмед, леди, – цепляясь за шею незнакомца, поздоровалась принцесса.

– Леди Стефания, познакомьтесь, это наша сестра – принцесса Порша… Почему ты в таком виде, и на ком ты висишь?

– Меня хотят похитить… Мы спасаемся… Похитители в моих покоях… – залепетала Порша, всё ещё крепко держась за незнакомца.

– Неон? Что здесь происходит? Отпусти принцессу…

– Леди Стефания, она сама запрыгнула на меня и сказала, что ей угрожают… – Неон повернулся к Стефании, осторожно убирая волосы Порши со своего лица.

– Порша, где они? – спросила Стефания.

– Третий этаж…

– Дверь?

– Третья справа от окна…

– Сколько их?

– Не знаю, но один кричал, что он Евпсихий Первый…

– Какого?.. – Тахир недоуменно прищурился.

– Кто посмел?.. – Рывком вытаскивая свой клинок, Тахир осторожно обошёл "скульптуру" и двинулся к лестнице, ведущей наверх.

– Брат…

– Тссс… Джамиль, зови охрану, окружите дом. Они не могли далеко уйти… – полушёпотом скомандовал Тахир, поднимаясь по лестнице.

Стефания, Джамиль и Ахмед переглянувшись обменялись кивками и жестами, они решили пока промолчать. Тахир, достигнув верхней лестницы, окинул взглядом братьев и жестом приказал следовать за ним.

– В страшном-престрашном лесу жила страшная-престрашная девочка… Ауууу! – раздался потусторонний голос из-за угла.

Тахир застыл на месте, его глаза расширились от ужаса, он бросил быстрый взгляд на Поршу и Джамиля. Стефания сдержанно кашлянула в кулачок, пытаясь скрыть улыбку. Ахмед и Джамиль, стиснув челюсти, отчаянно сдерживали смех, кусая губы. Порша, видимо, считая, что опасность совсем рядом, попыталась вскарабкаться ещё выше на плечо Неона, хотя и так уже практически сидела на нём.

– Девушка… Вы мне скоро шею сломаете, перестаньте ёрзать, – простонал Неон.

– Мне страшно. Тахир, не ходи туда… – прошептала Порша, всё ещё цепляясь за мужчину.

– Была у неё летучая лошадь… Ауууу, страшная… – продолжил потусторонний голос.

Тахир, присев, осторожно начал спускаться с лестницы.

– Вы слышали? Они повсюду, – прошептала Порша, оглядываясь.

– Девушка, милая, я ничего не слышу и не вижу. Ваши волосы закрывают мне весь обзор. Может, слезете? – сдавленно захрипел Неон.

– Нет, что вы. Мне и здесь хорошо.

– Ну как хотите, только, пожалуйста, ёрзайте поменьше, – простонал он, бросив на неё умоляющий взгляд.

– Леди Стефания, что происходит? Джамиль, кто на вас напал? – Неон обернулся к графине и наместнику, которые едва сдерживали смех.

– Неон, милый, кто это на тебе висит? Милая, тебе плохо? – спросила вошедшая Богдана, приподняв бровь.

– На нас напали… – еле слышно произнёс подошедший Тахир, обводя взглядом комнату.

– Кто? Где? Дэн, Лука… – закричала Богдана, вскидывая руки.

– Тихо, они нас услышат! – шикнул Тахир, прислушиваясь к каждому шороху.

– Я ваш монарх, бойтесь меня! – провозгласил величество, феерически спикировав вниз по лестнице верхом на Милашке. Королевской осанкой, с торчащими ушами, он сделал почетный круг над головами собравшихся, прежде чем с высоко поднятой головой приземлиться на ковер.

– Помогите! – в отчаянии закричала Порша, вцепившись в Неона. Её голос прозвучал так громко, что Неон на мгновение оглох и чуть не сбросил её на пол.

– Золотарий… – пробормотал Тахир, воскликнув при виде летящего королевского всадника.

– Король, ты чего гостей пугаешь? – уперев руки в бока, крикнула Богдана. Она пыталась держаться серьёзно, но по глазам было видно, что ей сложно удержать смех.

– Богдана, кто у нас родился? Чего так долго? Возьми на ручки, нас кормить пора. Ой, что мы с Милашкой пережили? Что мы пережили… – он цокнул языком и покачал ушами – У нас голодный стресс… – спрыгнув с Милашки, лопоухий, явно довольный собой, попросился к ней на руки.

Богдана, подхватила монарха, и поцеловала его в лобик. – Двойня у нас родилась. Серж опять про вас забыл? Ну, я ему устрою! А где Лука и София? – спросила она, гладя его по головке.

– Они с Равшаном в коптильне, там новую рыбу привезли… – устроившись поудобней у неё на руках, величество, с любопытством разглядывал шокированных Поршу и Тахира, подмигнув им поочередно своими сиреневыми глазами.

Милашка, махнув головкой сама себе, подошла к Джамилю, и протянула свои лапки к нему.

– Милая, испугали тебя? Иди ко мне, моя отважная, – с улыбкой произнёс наместник, поднимая белочку.

Махнув ему соглашаясь, она обняла его за шею, прижимаясь к нему с нежностью, словно искала утешения после недавних волнений…

–

– Леди Стефания, все эти годы я служил вам верой и правдой, – Неон сидел в кресле напротив графини и Джамиля. – Мой брат Милад всегда был предан вам, и душой, и сердцем. Вы знаете, что вы для него значите.

Посмотрев на задумчивое лицо графини, он продолжил:

– У него осталось не так много времени. Мой брат умирает. Прошу, умоляю, спасите его, – произнёс Неон, глядя на Стефанию, его глаза были полны слёз, голос дрожал от волнения.

– Вы знаете, с каким теплом я отношусь к вашему брату. Его дочь для меня как родная. Но что я могу сделать? Я каждый вечер сижу с ним по несколько часов. Вы думаете, я не вижу, как он страдает? Вы думаете, я не вижу, какие боли ему приходится терпеть?

– Неон, я всё вижу и знаю, мне искренне жаль его. Но я не знаю, как ему помочь, – произнесла Стефания, поднявшись с кресла она подошла к окну. Устремив взгляд на закат, она ощутила, как её сердце сжимается от боли. В глазах застыли слёзы от безысходности.

Она была из другого мира, и понимала последствия таких травм, но не имела ни сил, ни средств, чтобы спасти Милада. В этом мире, не было того оборудования и высококвалифицированных специалистов. Боль, словно тень, нависшая над её душой, терзала её изнутри, оставляя лишь чувство беспомощности.

Черепно-мозговая травма Милада могла стать причиной кровотечения, потери зрения и слуха. Отсутствие надлежащего ухода и врачебной помощи при травме головы могли привести к летальному исходу. Стефания всё это знала, но как она могла ему помочь? Если бы он вовремя обратился в лечебницу, ему ещё могли помочь. Каждый вечер, возвращаясь домой, она постоянно думала о нем.

Джемиль, видя её задумчивый вид, старался лишний раз не говорить об этом. Он знал, что Стефания испытывает к Миладу нежные чувства. Хоть она и отрицала это, где-то глубоко в душе, она любила его. Любила тихо, незаметно для себя, позволяя этим крохотным чувствам смешаться с горечью и сожалением.

– Пещера, Арка Надежды, я видел… – произнес Неон, но его слова были прерваны вопросом Стефании.

– Неон, что вы сейчас сказали?

– Арка Надежды? – повторил он.

– Нет, другое… – Неон посмотрел на неё в недоумении. – Пещера?

– Пещера? – она, казалось, осознала что-то важное, наконец ухватившись за ускользающую нить. – Неон, я сделаю всё, что в моих силах, я вам обещаю.

– Любимая, что ты задумала? – спросил Джамиль, прищурившись от беспокойства.

– Джамиль, как я раньше об этом не подумала? Неон, поезжайте за братом. Мы отправляемся в пещеру. Джамиль, сообщи Луке и Богдане, пусть приготовят всё необходимое. Нужно торопиться…

С этими словами она стремительно вышла из кабинета.

– Нужно успеть, мне нужно успеть, почему я не подумала об этом раньше? – шептала она себе, спешным шагом вбегая по лестнице. В её мыслях витал образ Милада, его страдания, его боль. Не сбавляя шага, Стефания влетела в свои покои. Там, среди множества вещей, она быстро принялась собирать необходимые. Она знала, что время на исходе.

– Стефа, это место твоей силы! Ты понимаешь, что Зорина может потребовать у тебя несколько лет жизни? Ты это понимаешь? – величество с упрёком посмотрел на Стефанию. Он не понимал, зачем она подвергает себя опасности. Каждый из нас, кроме даты рождения, имеет дату смерти. Это тонкая линия, растянутая в слово "жизнь". С каждым годом эта нить сокращается.

– Сколько? – она восседала на Карибе и прижимала к груди кролика. Воины зажгли последний факел и встали вокруг телеги, на которой лежал практически мертвый Милад. Его нить жизни должна была оборваться в любую минуту.

– Не знаю, мне это неизвестно, – ответил он укоризненно.

– Лука, заносите его осторожно.

Спрыгнув с Карибы, она зашла во внутрь пещеры. Стефания остановилась возле чаши и опустила свои руки в воду. "Здравствуй, мне очень нужна твоя помощь. Умирает близкий мне человек. Помоги…" – мысленно обратилась она к воде. Чаша под её руками вспыхнула голубым светом..

– Я знаю, ты меня слышишь. Зорина, помоги ему. За что он так наказан? У него маленькая дочь, брошенная с рождения, так и не познавшая любовь родной матерью. Он любит её за двоих. Он никогда, не жаловался ни на что. Он просто хотел любить, и быть любимым. Стефании будет очень тяжело без него. Ты бы её видела, она как яркое солнышко, с кудряшками и конопушками на носике. Она сейчас, сидит снаружи, и наравне со всеми взрослыми, терпеливо ждёт. Подари ему несколько лет жизни… – мысленно взмолилась обессиленная Стефания.

Прошли уже целые сутки. Всё это время она оставалась рядом с Миладом, боясь сомкнуть глаза. Трижды Неон, Ахмед, Лука и Святозар опускали его тело в воду, и трижды чаша вспыхивала белым светом. Милад дважды приходил в сознание, и каждый раз он хватался за голову и издавал душераздирающий крик боли.

Вот и сейчас она сидела возле чаши, вглядываясь в осунувшееся, безжизненное лицо Милада, её сердце разрывалось от страха.

Он дышал – тяжело, прерывисто, но всё же дышал.

– Что я делаю не так? Зорина, услышь меня! Прошу, умоляю… – гладя его по голове, молила Стефания.

– Всё в руках Золотария. Пойдём, тебе нужно отдохнуть. Ты сделала всё, что могла. Ему уже не помочь. Позволь его родным попрощаться с ним, – Джамиль положил руки на её плечи.

– Ты прав, но я не могу. Дай мне ещё десять минут побыть с ним наедине, – сквозь слёзы прошептала она, не в силах оторвать от Милада свой взгляд. Всё внутри неё протестовало.

– Милая, я жду тебя снаружи, – поцеловав её, прошептал Джамиль. Его взгляд задержался на Миладе. В нём боролись два чувства к этому умирающему мужчине – ревность и жалость.

«Прощай», – мысленно произнёс он, направляясь к выходу из пещеры…

"Каждый из нас приходит в этот мир с определённой целью" – эти слова мы знаем с детства. Кто-то доживает до глубокой старости, оставив после себя потомство и богатый багаж воспоминаний. Кто-то проживает незаметную, тихую жизнь, не оставляя после себя ничего. А у кого-то жизнь – это вспышка, короткий, но яркий миг.

«Когда меня не станет – я буду петь голосами своих детей и голосами их детей. Нас просто меняют местами, таков закон сансары, круговорот людей» – эти строки, произнесённые Бастой, будут звучать вечно. Это правда жизни, которую мы не можем игнорировать. Мы – это то, что останется после нас!"

– Милад, если ты меня слышишь, знай, я благодарна судьбе за то, что ты был в моей жизни. Мне так больно видеть тебя таким. Я верю и знаю, что это не конец – это начало! Мы любим тебя, и нам будет тебя не хватать. Я обещаю тебе, клянусь, я позабочусь о твоей дочери, я стану для неё мамой, которой у неё никогда не было. Я буду любить её всем сердцем. Стефания никогда и ни в чём не будет нуждаться. Я не смогу заменить ей тебя, но я сделаю всё, чтобы она тебя не забыла. Обещаю…

Взяв его запястье, она прижала его ладонь к своей щеке. Смотрела на его лицо и горько плакала. У неё на душе лежали горечь утраты и безысходность. Она не успела, она не успела…

Вздохнув прерывисто, Милад открыл глаза.

– Прощай… Люблю тебя… – прошептал он, закрывая глаза навсегда. Горькая одинокая слеза скатилась по его щеке.

– Нет, нет, неееет! – закричала она, охваченная ужасом. – Не отдам! Нет, Золотарий, верни! Почему? За что? Нет, Милад, вернись! Вернись, пожалуйста, умоляю, вернись…

С отчаянием она стучала своими кулачками по его груди.

– Дыши, дыши, заклинаю, дыши… – шептала она, как молитву, проваливаясь в спасительную темноту…

– Я накажу тебя! Это место силы твоего рода, твоего! – раздался гневный голос, наполненный яростью.

– Моя душа пришла из другого мира, у меня другие ценности! – ответило подсознание.

– Верно, твоя душа другая. Но тело, в котором она живёт, принадлежит роду Люпен! – прогремел голос, напоминая о наследии.

– Верни его, ты ведь всё можешь! – с надеждой попросило подсознание.

– Зачем? – прозвучал вопрос.

– Он нужен своей дочери, он нужен нам! – с горячностью ответило подсознание.

– Ну так зови, его душа сопротивляется, она не хочет уходить! Зачем он тебе? Ведь ты любишь другого, а его отпустить не можешь. Почему? – гнев в голосе сменился на теплые нотки понимания.

– Почему? Не знаю, просто боюсь потерять дорогих мне людей. Я не готова, не сейчас, – глубоко вздохнуло подсознание.

– Нет, ты лгунья! Ты подсознательно его любишь. А знаешь почему?

– Почему? – переспросило подсознание с тревогой.

– Он воплощение твоего мужа. У него душа Захара, – смягчился голос, как будто пытаясь донести истину. – Но этого ты точно не вспомнишь. Обещаю!

– Нет, ты лжёшь! Прошло слишком мало времени, – возмутилось сознание.

– Ты знаешь, что на Земле прошли долгие годы? Ваши души столетиями гуляют по Млечному Пути, но для нас это лишь миг.

– Тебе придётся отпустить его. Даже мы не всесильны! Хотя знаешь что, забирай. Назови их нашими именами – Зорина и Ореон, это наша прихоть за помощь, – тепло прозвучал голос, обнажая свои намерения.

– Иди, скоро встретимся, – с любовью попрощался голос…

20.

Две недели спустя…

– Вы слышали? Говорят, земля дрогнула, и вход в пещеру завалило…

– Да кто тебе это рассказал? Там молния в гору ударила, вот и произошёл обвал. Жених и воины, даже не сразу поняли, что нужно делать. А Богдана, кажется, совсем умом тронулась…

– Птьфу на вас, вот вы бабы поганки! Вам бы только языками молотить, да кости перекладывать! Всё не так было. Гора задрожала потому что молния ударила рядом с пещерой. Тогда и случился обвал! Графиню с Миладой смогли откопали только через сутки! Её жених с братом, старосты, воины – все словно безумные, без сна и отдыха, оттаскивали камни. А Богдана, Злата и Любава вместе с мужиками, плечом к плечу, булыжники таскали. Даже королевские принцессы не побоялись тяжело труда. Кариба себе сбила все копыта в кровь, пытаясь добраться до хозяйки. А летучие белки примчались стаей, пытаясь пролезть сквозь щели. Белые кролики лапки себе стерли, пытаясь найти вход между камнями.

– Ладно, складно рассказываешь. Но тогда почему на второй день, как их нашли, жених с братом так внезапно уехали? Говорят, свадьбы теперь не будет. Бросил он её… Что ж такое он увидел в той пещере, а?

– Дура ты! И домыслы твои такие же, старая ты хрычовка. Милада и Стефанию нашли лежащими на полу. Он просто держал её крепко в объятиях. Оба были без чувств, но живы и здоровы!

– Ну, тогда понятно, почему он уехал…

– Чего тебе, дура, понятно? Не смей свои поганые мыслишки молоть! Узнаю, что неправду по деревне носишь – отрежу твой поганый язык, поняла?

Арон резко поднялся с лавочки, бросив на собеседниц грозный взгляд.

– Арон, не серчай, уважаем мы твоё слово. Но люди всякое говорят… Мол, они без одежды там лежали, а ещё, что она к нему по вечерам бегала. Да и вообще, слухи гуляют, что она брюхатая. Только от кого – не говорят…

– Люди много чего говорят, – сквозь зубы процедил Арон. – Соберу старожил да пройдёмся по хатам ваших языкастых соседей. Поле им покажется маленькой ямкой. Будем гнать вас вонючей метлой до самой границы. Так и передайте таким же дурочкам, как вы. Дел своих нет – в чужие лезете? Вам кто дал право, судить, саму Стефанию?! Кто вам позволил, вытирать ваш сраный язык, об её дела?! Она вас из говна вытащила, живёте как у Золотария за пазухой. Не сметь, нести небылицы обглоданные! Не позволю!

Он грозно шагнул ближе.

– Быстро я с вашими мужьями поговорю, чтобы научили через кулак, уму разуму. Стыд вам и позор за такие мысли о нашей графине. Ишь, чего придумали! Стефания беременна от Джамиля – так и другим передайте. Понятно, курицы? – пророкотал Арон железным голосом.

– Понятно, уважаемый, не серчай. Пойдем мы, дел в хате да в огороде накопилось. Скоро пастухи наших кормилиц с пастбища пригонят. Дуры мы, прости нас, совсем опешили от воли, да полных закромов. Затянем мы свои поганые рты, и другим затыкать будем. Прав ты, теперь нам Стефанию оберегать надо, ей и так нелегко… Пелагея, пойдём баб соберём, пирогов для Стефании наготовим, ей сейчас питаться хорошо надо…

Старухи поднялись с лавочки и направились к ближайшему дому, перешёптываясь.

– Тьфу ты, курицы безмозглые, – выплюнул Арон им вслед. Он смотрел, как они медленно уходили, и тяжело вздохнул. – Беда, что же ты наделал Джамиль… Жаль, что ты ей не поверил. Очень жаль. Из-за своей гордости ты потерял целую семью. Надеюсь, наша Стефания простит тебя, когда ты наконец поймёшь свою ошибку. А ты поймёшь… рано или поздно.

Хромая, Арон в очередной раз поблагодарил графиню за удобный протез, он медленно направился в сторону дома Святозара, погружённый в свои мысли.

– Деда, ну где ты ходишь? Мы с папочкой ждём тебя, бабуля приготовила вкусный обед, никто за стол не садится! Я помогала бабуле на кухне, она сказала, что я буду поваром, как дядька Серж, – весело воскликнула Стефания, она спрыгнула с лавочки и подбежала к Арону.

– Прости, моё солнышко, задержался я немного на прогулке. Наших баб уму разуму учил. Пойдём в дом, хочу попробовать, что приготовили твои озорные ручки, – он с теплотой и любовью, прижал к себе внучку, его единственную радость в этом мире. Она была его светом, его смыслом. Только благодаря её звонкому смеху и озорным глазам он по-прежнему дышал, просыпался по утрам. Ради неё одной он не спешил на звёздную тропу, что так манила в туманную даль…

Несколько месяцев спустя….

– Стефушка, ну нельзя так. Джамиль должен знать, что у него родились близнецы. Зорина и Ореон – копия своего отца. Только у Зорины волосики рыжие, как у тебя, а у Ореона – чёрный мёд, как у него… Но глаза твои!. Порша, София, ну скажите вы ей, она совсем меня не слушает! Роды и так были тяжёлые – благо Ульяна успела вовремя… Ты две недели лежала в постели… – Богдана расплакалась, бросив умоляющий взгляд на Стефанию.

– Богдана… – тихо, произнесла Стефания. – Прочти это.

Она медленно достала из шкатулки сложенный листок и протянула его бабушке.

Богдана, всхлипывая, взяла письмо и начала читать вслух:

– "Графиня Стефания де Люпен! Я вынужден разорвать нашу помолвку. В свете открывшихся обстоятельств, я желаю вам счастья. Вы полностью утратили моё доверие. Все наши торговые соглашения, настоящие и будущие, я поручаю Хасану Абу Зотику. Прощайте, леди, на этом наши пути расходятся. Наместник восточных земель, Джамиль Абу Приск."

Богдана сжала письмо, её глаза вновь наполнились слезами.

– Видишь теперь? – Стефания посмотрела на бабушку с горечью. – Он не хочет знать ни меня, ни своих детей…

– Стефушка, но он должен знать, что именно он отец. Он ведь думает, что отец – Милад… – Богдана, сложила скомканный лист, и протянула его обратно Стефании.

– Богдана, я никогда не давала ему повода так думать, и тем более не должна кому-либо доказывать – голос Стефании задрожал. – Я всего лишь пыталась спасти человека, который был важен своей семье, особенно своей дочери. Тогда, в пещере, произошло что-то необъяснимое. Милад, очнувшись, выбрался из чаши и нашёл меня на полу, обессиленную, едва дышащую. Он просто обнял меня, согревая своим теплом. Когда нас нашли, мы оба были без сознания, так ведь? – её голос стал тише. – Я очнулась через сутки… и была одна. Джамиля не было рядом. Вместо него мне передали этот листок, словно я использованная девка, даже к любовницам, проявляют больше уважения. А через день я узнала, что беременна… два месяца.

Она замолчала, высоко подняв голову, с трудом сглотнув ком в горле. Стефания устала плакать и винить себя. Могла ли она поступить иначе? Ещё как могла! Могла ли она оставить Стефанию сиротой и принести горе в семью Святозара, зная, что спасение было в её руках? Безусловно! Но она не сделала этого. Ей руководили человеческие чувства, её сердце диктовало выбор, основанный на сострадании и любви. Она не могла предать тех, кто нуждался в ней, даже если это означало отдать себя на произвол судьбы.

– Наместник сделал свой выбор, – добавила она с горечью. – Он выбрал себя и свои амбиции. А я выбрала своих детей и свою семью. Джамиль узнал от лекаря раньше меня о беременности. Он сделал свои выводы и решил уйти, бросив нас, меня. Он даже не смог сказать это мне в лицо, а просто оставил записку. – Она горько усмехнулась. – Порша, с которой я познакомилась за час, до того как отправилась в пещеру и пару дней после того как очнулась, проявила больше уважения и осталась рядом. Даже Тахир, оставил для меня более трогательное послание. А человек, с которым я делила жизнь четыре года… бросил меня одну. Просто потому что…ему показалось… потому что…

Её голос оборвался, и Стефания глубоко вздохнула. Воспоминания о тех днях, полных горечи, разочарования и потери, давались ей слишком тяжело. Особенно первые дни – дни гнева, отрицания и болезненного принятия. Эти чувства сжимали её сердце, как стальные тиски, напоминая о том, насколько уязвимой она была в тот момент, и о том, как сложно было научиться жить с утратой.

– Давайте больше не будем говорить об этом, – сказала Стефания, решительно отводя мысли от прошлого. – Это мои дети, и я смогу воспитать их достойно. А их отец пусть живёт, как знает! Тем более, я не одна, вы рядом со мной. Лучше обсудим ваши свадьбы!

Она с улыбкой посмотрела на бабушку и принцессу, искренне радуясь за них. Для всех стало неожиданностью принципиальное решение, Порши и Хасана. Они не только избавились от лишних людей в своём окружении, и остались рядом с графиней, но и добились, чтобы Расул остался жить в поместье.

– Богдана, родная моя, я очень рада, что Расул, смог наконец уговорить тебя, выйти за него замуж.

– Ну как уговорил, скажешь тоже… – усмехнулась Богдана. – Мы вместе уговорились! Ты лучше у Порши спроси, как она смогла уговорить Неона, ведь он так долго прятался от нашей прыткой принцессы…

– Я как полководец пришла…в моем случае, запрыгнула от страха! Увидела и победила! Он просто не смог устоять перед моей убийственной красотой, наглой натурой и жаркими поцелуями. Теперь он весь мой! – Звонким смехом наполнилась комната, когда Порша, обняв себя за плечи, покружилась от счастья.

– А наша Фейруз, штурмом пытается покорить неприступную гору по имени Милад, – добавила София. – Думаю, в ближайшие дни эта скала падёт перед ликом восточной красавицы!

Они весело обсуждали дальнейшие планы, ведь жизнь прекрасна, несмотря на многочисленные подводные камни.

– Милашка, присмотри за принцем Ореоном и принцессой Зориной! – велел Лопоухий, вальяжно развалившись в кресле в детских покоях. Едва услышав слабый шум, он подскочил на месте. – Пойду-ка я, угомоню этих счастливых женщин. Совсем обнаглели! У королевской четы сейчас тихий час, а они ржут, как деревенские козы! Лучше бы вспомнили, как Риса вышла замуж за Клима. Это же надо иметь такую наглость, заявилась к нему с вещами и заявила, что с этой минуты, она жена его! А этот лопух, и расклеился. Эх, уходят холостяки из наших рядов! Нас осталось всего единицы, но мы гордо держим оборону! – бурчал он, скрываясь за дверьми спальни.

Тем временем, довольная Милашка лежала на подушке рядом с головками близнецов, дыша их ароматом. Они пахли её любимым хозяином. Значит, она должна охранять и оберегать их. Махнув сама себе, она зажмурилась от удовольствия и растянулась на подушке. Её хозяин вернётся, только никто не знал когда…

21.

Мне уже давно не интересно, о чём пищат за спиной. Знаю, уверять вас бесполезно, только правду, только то, что на сердце, только с басом по прямой.

А нужны ли вы мне теперь? А хочу вернуться ли я туда? Где никто не откроет дверь, где озабочены все жизнью своей. И улыбаются наигранно… Инна Вальтер " А нужны ли вы мне теперь"

Тринадцать лет спустя…

– Его королевское величество, Эразм де Шарм, ожидает вас в своем кабинете, – отчеканил дворецкий, открывая дверь и приглашая посетителей, ожидающих аудиенции. – Графиня Стефания де Люпен и ее сопровождающая, герцогиня Порша де Шарп, – громко произнес он.

Войдя в кабинет, Стефания и Порша присели в реверансе, выказывая знак уважения королю северных земель.

– Герцогиня Порша, графиня Стефания, рад вас видеть и добро пожаловать в северную столицу! Прошу вас, леди, присаживайтесь. Разговор у нас предстоит долгий…

– Ахмед, брат, ты ли это? Глазам не верю! За столько лет ты так и не ответил ни на одно моё письмо. Что привело тебя в столицу? Представь меня своим сопровождающим.

– Здравствуй, Джамиль. Миледи Зорина, милорд Ореон, познакомьтесь с королевским советником короля восточных земель, Тахира абу Зотика. Джамиль Абу Приск, – произнес Ахмед стальным голосом, бросая безразличный взгляд на Джамиля.

– Нам пора, – обратившись к Зорине и Ореону, он взял детей за руки.

– Ты меня не обнимешь, братишка? За столько лет так и не смог меня простить? – обескураженно спросил Джамиль.

– Не мне тебя прощать. Нам пора…

– Подожди, брат, расскажи, как поживает отец, сестра, Хасан, и София? Как вы все поживаете? Ты женился? От вас слишком мало вестей, вы никого к себе не подпускаете. Даже Тахир, после поездок к вам, ни о чём не рассказывает.

– Джамиль, мне не о чем с тобой говорить. Нам пора…

– Ахмед…

– Вы слышали его! Он не желает разговаривать с вами! Дайте нам пройти! – в один голос прорычали Ореон и Зорина. Они буквально впились в Джамиля безоговорочным взглядом. Глазами синего спектра, её глазами.

– Вы дети графини Стефании? Я когда-то был знаком с вашей мамой…

– Мы знаем, кто вы! Вы тот, кто оставил нашу маму, когда она нуждалась в вас! Как уже сказал наш дядя, нам пора. Прощайте! – резко ответил Ореон, бросив взгляд на сестру и Ахмеда. Обойдя застывшего Джамиля, который настойчиво вглядывался в их лица, они поспешили покинуть лживо-душный коридор. Воздух в помещении стал ледяным, каждый шаг отдавался гулким эхом, словно стены сами пытались удержать их. Но чем дальше они уходили, тем более неуместным казалось это место – холодное, пропитанное ложью и недосказанностью.

Спешными шагами они вышли на улицу и, наконец, смогли перевести дух. Встреча с биологическим отцом оказалась для них неожиданной и неприятной. Они никогда не считали его частью своей жизни. Для них отцом всегда был лишь один – Ахмед. Он был тем, кто заботился, защищал и всегда стоял рядом, надёжной опорой, на которую можно было положиться в самые трудные моменты.

– Как он мог просто уйти? – прошептала Зорина, глядя в сторону.

– Не обращай на него внимания, – ответил Ореон, гневно сжимая кулаки. – Он потерял право на нас. У нас есть Ахмед, он всегда был рядом и поддерживал нас.

– Да, он никогда не предавал, – согласилась Зорина, – И, несмотря ни на что, мы есть друг у друга.

– Ореон, Зорина, как вы? Простите меня, я не знал, что он здесь… – Ахмед смотрел на племянников с искренним беспокойством.

– Дядя, всё хорошо, не переживай. Рано или поздно, нам всё равно пришлось бы встретиться с ним, – они прижались к нему с двух сторон, успокаивая.

– Я всегда поражался вашей рассудительности. Вы слишком умны, и мне страшно за тех, кто попытается вас обидеть, – улыбнувшись, Ахмед поцеловал их в макушки, крепко обнимая.

– Ты лучше пожалей тех, кто обидит нашу маму, – с улыбкой добавила Зорина.

– Пойдёмте, прогуляемся по королевскому саду. Конечно, это не наши сады с магазинами, фонтанами и домиками сладостей. Но здесь есть лавочки, и мы можем просто посидеть и полюбоваться, скажем, кустами, цветами, и травой – предложил Ахмед.

– Дядя, а что это за королевский сад такой? – удивлённо спросили они, осматриваясь по сторонам.

– Дядя, а молочный коктейль нам принесут? – с лёгкой улыбкой спросил Ореон.

– Коктейль вашей прабабушки Богданы не обещаю, но думаю, воды с лимоном нам точно предложат, – Ахмед ответил с мягкой усмешкой.

– Да, воистину королевский сад… – звонко рассмеялись Зорина и Ореон, продолжая путь по зелёным аллеям…

– Это слишком высокая цена, вы не находите, Ваше Величество? – голос Стефании был ровен, но в нём чувствовалось напряжение.

Король, стоящий у окна, задумчиво наблюдал за придворными, прогуливающихся по саду. Он заложил руки за спину и, не оборачиваясь, ответил:

– Графиня Стефания, в течение двух лет вы буквально завалили, мою канцелярию прошениями о признании ваших земель независимыми. Вы действительно думаете, что я не проверил, чем живут ваши жители? Эти земли когда-то считались дикими и заброшенными.

Стефания на мгновение задержала взгляд на короле. Его седые волосы и уверенная осанка выдавали годы мудрого правления. Она спокойно ответила:

– Не смотря на это, мы ежегодно вовремя платим налоги. Помимо этого, пять процентов от всех наших патентов ежемесячно поступают в вашу казну. А после каждой заключённой сделки я вношу ещё десять процентов королевству. И сейчас вы просите патент на железную дорогу в обмен на независимость наших земель? Это слишком высокая цена.

Король, наконец, повернулся к ней, его взгляд был проницательным и тяжёлым:

– Вы требуете свободы для земель, которые долгие годы приносили лишь убытки. Но теперь они начали приносить прибыль, и вы отдаёте лишь малую часть за независимость. Разве это не слишком низкая цена за свободу?

Графиня Стефания, девочка, маленькая бунтарка, восставшая против родителей. Вышла замуж за конюха, и чудом выжила. Покинув родовой замок, ты за полгода совершила переворот в собственном поместье, подверглась нападению и снова выжила. За два года с твоей лёгкой руки все королевства – северное, южное, восточное и западное – обзавелись уличным освещением в тёмное время суток, – король усмехнулся, не отрывая взгляда от Стефании. – Появились новые профессии, которых раньше и не существовало. Моя канцелярия завалена патентами, о которых никто прежде не знал, и не слышал. Кареты, вогоны и телеги обзавелись рессорами, а хозяйки на кухнях не могут представить себе готовку без твоих масел, разнообразной муки, мясорубок, тёрок и миксеров. Даже Золотарий знает, сколько ещё изобретений ты привнесла!