Текст книги "Графиня Стефания - Начало... (СИ)"

Автор книги: Ева Осень

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

– Я гляжу детское представление набирает обороты… Уже самому интересно, что такого потребовала принцесса у несчастного рыцаря… – с весёлым смехом произнёс Ахмед, покосившись на Зорину и Ореона.

– Сегодня я отменю снег и холодный дождь

Солнце тебе включу и пусть горит всю ночь

А завтра я украду на целый день тебя

И нас уже не найдут никогда, никогда

Ты помнишь, как спешила к тебе путями любыми. Быть в этом сложном мире твоей любимой.

Двое во вселенной, но с одной душой

Мы так крепко связаны с тобой… (Альбина Джанабаева – Пообещай)… – запела с нежностью Стефания, смотря на Ахмеда.

– Ты мне пообещай время пройдет, а мы

Будем рассвет встречать, видеть цветные сны

Ты мне пообещай быть со мной навсегда

И в самый теплый май, и в серые холода

Ты мне пообещай…

– Пообещай, – прошептала она, глядя ему в глаза.

– Обещаю, – тихо ответил он, положив руку на сердце, словно клятвенно запечатывая свои слова.

Каждому из нас хочется быть любимым, почувствовать родную душу рядом, найти опору и крепком плече. Эти мысли не отпускали Стефанию, когда она смотрела на Ахмеда. Она решила оставить позади долгие годы затворничества – пора было взглянуть на жизнь по-новому. Сегодня вечером она согласится пойти с ним на свидание, и тем самым порадует группу заговорщиков, которые снова приложили все усилия, чтобы заставить Стефанию и Ахмеда увидеть друг друга в новом свете.

26.

Буйной любви надо страшиться так же, как ненависти. Когда любовь прочна, она всегда ясна и спокойна.

(Генри Д. Торо)

– Итак, подведём итоги нашего заседания. Сколько торговцев, расторгли договора за последнее время, после повышения налога на аренду? – обратилась Стефания к Будило и Хасану.

– Если бы. Они потребовали на ближайшие три года, заключить новые договора на аренду, их не отпугнуло повышение. Стефания, нам нужно что-то решать с новыми местами под торговлю. За каждый освободившийся метр ведётся настоящая бойня. Торговцы, ждущие месяцами разрешения и места для торговли, готовы на любые уловки. На домики для гостей ведётся настоящая охота. Прибывающий бомонд пытается перекупить у постояльцев номера по завышенной цене, только ради того, чтобы посетить бутики с модной одеждой, погулять по нашим садам. Родители с детьми часами стоят в очереди ради детской железной дороги. Ведь ты и Ахмед обвели вокруг пальца северное королевство. Ты отдала Эразму патент на железную дорогу и паровоз общественного пользования, но патент частного использования оставила у себя.

Дети с удовольствием катаются в вагонах, наслаждаясь уменьшенными копиями достопримечательностей других королевств. Клим хватается за голову от предложений. Люди сами поднимают цены на покупку земли под строительство домов. В данное время у нас настоящий бум недвижимости. Им откуда-то стало известно, что мы собираемся возводить ещё три поселения нового типа, их не пугают дикие земли. Они готовы ждать несколько лет ради того, чтобы заполучить комфортные условия. Они хотят, чтобы их дети имели возможность обучаться иным наукам. Стефания, ты уезжаешь на целый месяц, что нам делать? – с ужасом в глазах воскликнул Хасан, ища поддержки у присутствующих.

– Злата, как обстоят дела с заказами, вы справляетесь?

– Да, леди, по вашему совету мы снизили поставки. Как вы и предполагали, цены возросли, и мы зафиксировали их. Детские мобили мы выпускаем ограниченной партией. Велосипеды – не более ста пятидесяти единиц в месяц. Недавно один из торговцев, приехал за очередной партией товара, и привёз нам на показ подделку, – с озорным прищуром Злата подмигнула Стефании. Они всегда просили, приобрести для них поддельный товар, их же продукций. Некоторые были удачными, и тогда Расул с воинами привозили мастера. Если не удавалось переменить его на свою сторону, они смело воровали его удачные идеи. При этом не чувствую никакой вины. Были и такие, что даже не заслуживали пол слова, они просто махали рукой. Даже не обращая внимания.

– Как подделку? Вот же мастера недоделанные, уже и здесь руку приложили, – возмутились Богдана и Порша.

– Отрубить бы им по самые корешки… эти чудо-ручки.

– Порша, Богдана, здесь нечему удивляться, нас давно пытаются копировать. Злата, кто мастер, узнали? – посмотрев на неё, спросила Герцогиня.

– Леди Стефания, его имя попадалось нам несколько раз, он называет себя Свободным Ветром.

– Ну что же, оригинально, это вам не марка "Дома Люпен". Это Свободный Ветер, громко! – ухмыльнулся Ахмед.

– Мне одной кажется, что мастер бросает нам вызов или пытается привлечь наше внимание? – спросила Стефания у присутствующих.

– Нет, леди, вам не кажется, мы привезли этого горе-мастера. Он, вернее она, дожидается вашей аудиенции. Она здесь, в приёмной, под охраной – больно прыткая, – посмотрев на серьёзное лицо Герцогини, попытался сгладить обстановку Расул.

– Расул, ты и твои головорезы напали на бедную женщину? Стефания, куда катится этот мир?

– Богдана, я не нападаю на женщин, если они не представляют смертельной опасности. Мы просто хотели поговорить с ней, но она сама напала на одного из воинов. После небольшой стычки и выяснения обстоятельств, она успокоилась. Но охрану я пока не снимаю – мне нужно убедиться, что она не опасна, – ответил Расул стальным голосом на возражения жены.

– Мы с тобой дома это обсудим, – отзеркалила Богдана своему мужу. Получив лёгкий кивок Расула, она перевела взгляд на Герцогиню.

– Пришло время познакомиться с нашим таинственным Свободным Ветром. Пригласите, – сидя во главе круглого стола, отдала распоряжение Стефания.

– Здравствуй…те…

– Ты… да не может быть.

– Ты… Свободный Ветер?

– Милая, я так долго тебя искал… Моя крошечка… Совсем стала большой…

Стефания, Милад, Неон и Богдана вскочили одновременно.

– Моя красивая тетя, Папа, Бабушка, Дядя… – разрыдалась вошедшая девушка.

– Тося… Милая моя… – прижимая к себе рыдающую девушку, Стефания не могла поверить, что их девочка вернулась домой. – Милая, ты дома, мы больше не отпустим тебя, – она целовала заплаканные глаза и всё те же милые щёчки своей Тоси. Все эти годы они не прекращали поиски, но Тося и Есения словно исчезли.

– Милая, моя девочка, моя доченька…

– Папулечка, не плачь, твоя Тося вернулась, я больше не оставлю тебя… Мой любимый папочка… – сквозь слёзы прошептала Тосианна, прижимая крепко к Миладу.

– Как ты выросла! Я искал тебя, прости, что так и не нашёл. Прости, милая… – сквозь слёзы радости прошептал Милад, обнимая свою малышку.

– Папочка, мы уехали далеко на юг, в деревню отшельников, что находится в песках. Ты бы не нашёл меня. Мама вышла замуж за кузнеца, она умерла полгода назад. Мне больше не страшно, я свободна. Меня больше никто не накажет и не посадит на цепь за то, что я пытаюсь вернуться к вам, домой, – она немного стесняясь приподняла юбку и показала глубокие, многочисленные шрамы на щиколотке. Всё присутствующие в зале ахнули от увиденного.

– Я не знал. Золотарий мне свидетель, я не знал, – опустившись перед Тосей на колени, с болью в голосе произнёс Милад.

– Папочка, не надо, мне не больно, я дома, я с вами… – опустившись перед Миладом на колени, она обняла его, гладя по спине.

– Милая, я больше никуда не отпущу тебя, – поднимаясь на ноги, Милад помог своей девочке подняться.

– Не отпускай, папочка, не отпускай… А где моя Стефания? – Прижимая и целуя Тосю в макушку, он подвёл её к рыдающей Фейруз, посмотрев на жену умоляющим взглядом.

– Тосенька, у тебя теперь не только сестрёнка есть, но и братик Бараке. Вы с ним подружитесь, он чем-то напоминает тебя в детстве. Мы зовём его Барс. Ему всего четыре года, но он такой же настойчивый и упорный, как ты.

– Она наша! – смотря Миладу в глаза, прошептала Фейруз. Получив взгляд, полный благодарности от мужа, она подошла к ним.

– Милая, давай знакомиться, меня зовут Фейруз, – протянув дрожащую руку к девушке, представилась жена Милада.

– Милая, можно я тебя обниму? Мы так долго искали тебя. Твой папа постоянно расспрашивает торговцев, не встречалась ли им Тосианна Ле Шарп. Ты ведь не поменяла его фамилию? – прижимая к себе девушку с материнской заботой, спросила Фейруз.

– Никогда, я не сменю имя своего отца, даже если выйду замуж, – с уверенностью ответила Тося.

– Милая, добро пожаловать домой! Я рада, что наконец-то вся семья в сборе. Хоть мы с тобой и не знакомы, но я знаю о тебе всё по рассказам твоего отца и сестры. Сможешь ли ты принять меня частью вашей семьи? Как приняла Стефания? Позволишь ли ты называть тебя своей дочерью, как позволила Стефания? Позволь мне надеяться, что однажды я услышу от тебя слово «Мама». Я обещаю тебе, что приложу всю свою любовь и силы, чтобы однажды ты приняла меня, доверилась – обнимая Тосю, с мольбой в голосе, произнесла Фейруз.

– Спасибо вам за папу, за сестрёнку и за… братика. Я обещаю… просто дайте мне немного времени, – вытирая слёзы, она открыто от всего сердца улыбнулась Фейруз.

– Всё время этого мира твоё, радость моя, пользуйся им во благо. Я подожду столько, сколько тебе потребуется. Тебя больше никто не обидит. Я никому не позволю, – целуя её в щёчки, Фейруз поклялась себе, что приложит все усилия, чтобы девушка как можно быстрее забыла страшные годы одиночества. Она пообещала сама себе окружить Тосю материнской любовью и заботой, такой же, как когда-то она окружила маленькую Стефанию…

– Дайте уже бабушке прижать свою малышку к сердцу.

– Бабушка, я уже не малышка! – улыбаясь, Тося с радостью обняла её.

– Кто сказал? Для меня вы всегда будете маленькими, не важно, сколько пройдет лет, – целуя её, Богдана посмотрела на Расула. – Познакомься, это твой дедушка Расул, мой муж. Надеюсь, он не обидел тебя?

– Бабушка, ты вышла замуж? Ты? Которая всегда говорила, что от мужчин одни проблемы?

– Ну так я и сейчас не отрицаю… Он сам на мне женился, я просто не смогла устоять… – подмигнув Расулу, рассмеялась она.

– Бабушка, он хороший, береги его. Мне стыдно перед его солдатом… – показав головой в сторону застывшего воина с поцарапанным лицом, повинилась она.

– Не переживай ты так, деточка, Рональд сам виноват. В следующий раз он будет думать, как связываться с благородной девушкой-кузнецом, тем более, одной из семьи.

– Леди Богдана, я и предположить не мог, что она такая прыткая. Она спрыгнула на меня сверху, вцепившись в лицо. Её технике владения цепью может позавидовать любой воин. Она не столь безобидна, как может показаться. У меня не было выбора, поэтому я и связал её. У меня был прямой приказ: не навредить ей, она ведь Свободный Ветер, ценный груз, – отчитался Рональд, потирая шею со следами от цепи.

Посмотрев удивлёнными взглядами на девушку – метр с кепкой и стоящего воина, широкоплечего, более двух метров, – все вопросительно уставились на Тосю.

– Я просто защищалась, не более того. Меня в тайне от матери обучал один старый воин…

– Как мне это напоминает один случай из моей жизни. На меня так же однажды прыгнула одна настырная принцесса, – разряжая немного обстановку, произнес Неон.

– Милая, я та самая настырная принцесса, которая села на голову твоему дяде, – обнимая девушку, представилась Порша. – Мы очень рады, что ты наконец вернулась домой, – она искренне улыбнулась ей.

– Я как всегда последний. Иди ко мне, моя куколка! – обнявшись, Неон закружился с ней, как когда-то давно.

– Мой любимый дядя, как же хорошо дома! – громко рассмеялась Тосианна.

– Бабушка, ты ещё готовишь те вкусненькие блинчики с творогом и вареньем? Я проголодалась, накорми меня! – воскликнула она.

– Милая, как я соскучилась по этим словам! – Богдана спешно вытерла слезы, и протянула руки Тосе. – Пойдем, милая, я накормлю тебя… Фейруз, ты с нами? Ну и ты, Рональд, пойдём тоже, чего уж, заслужил. – Богдана посмотрела на воина, выходя за дверь.

– Ишь, на мою деточку напал! Мало она тебя… Я бы добавила, да боюсь, Расул будет против…

– Леди Богдана, я не нападал на неё… – ответил Рональд.

– Как скажешь, тоже мне воин, никакой дисциплины… Ещё не хватало чтобы через месяц припёрлись сваты… – слова разносились по коридору вместе с удаляющимися шагами.

– Вот вам и Свободный Ветер, кто бы мог подумать? Я рада, что наша девочка вернулась, благодаря Расулу – она потеряла виски, от всех переживаний у неё разболелась голова. – Нам всем предстоит сделать так, чтобы она побыстрее забыла весь кошмар, который ей пришлось пережить. Её жуткие шрамы на ноге выглядят ужасно. Сколько же ей пришлось вынести?

Она повернула голову, и посмотрела в окно, сквозь слёзы.

– Когда-то несколько лет назад, перед самым их отъездом, она слёзно просила меня позаботиться о тебе и Стефании, Милад. Я бы и так вас никогда не оставила, и ты это хорошо знаешь. Но она тогда первой почувствовала, что ты стоишь на грани жизни и смерти. Она несколько раз повторяла, как молитву: "Спаси его, Стефания не должна остаться одна. Спаси его." Я сберегла тебя, и наша Стефания не осталась одна. Но я не могла и предположить, что наша Тося будет страдать все эти годы, что её мать будет держать ребёнка на цепи…

Стефания замолчала, погружаясь в свои мысли.

Сколько на свете таких родителей, которые издеваются над своими детьми? Почему свою неуверенность и неудачи они вымещают на тех, кого должны любить больше жизни? Почему дети должны страдать только потому, что взрослые этого хотят?

Почему, вместо того чтобы направить свою злость и агрессию на обидчиков, они выбирают беззащитных детей? Почему ни один взрослый не подойдёт к другому, равному ему по силе, и не попросит "набить ему морду"? Боятся? Боятся получить в ответ, ведь это будет больно? Я понимаю, никто не любит боль.

Но тогда почему эту боль и издевательства должны испытывать дети? Потому что они слабее и не могут ответить? Будь проклят тот родитель, что избивая невинного ребенка, садится пить пиво, или смотреть сериал, в то время как малыш захлёбывается в собственной крови. Родитель – это не просто статус или биологическая случайность. Это ответственность, которой не каждый достоин. Не человек тот, кто вместо защиты и любви сеет боль и страх в душах своих детей. Нет наказания достаточного для тех, кто предаёт своих близких, калеча их души и тела.

Но знаешь, что самое страшное? Это то, что те, кто пережили это, часто так и остаются заложниками своих детских травм, всю жизнь пытаясь вырваться из тени тех, кто должны были быть их опорой. Но они сильнее, чем их мучители. Они находят в себе силы, чтобы встать, чтобы продолжать жить, и именно это делает их по-настоящему великими.

Дети – это чистота, это будущее. И те, кто сумели выжить в тени жестокости, заслуживают восхищения. И наша Тося – одна из них. Она вернулась домой, и теперь мы обязаны сделать всё, чтобы она никогда больше не почувствовала ни страха, ни боли.

– Стефания, я обещаю, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы она обрела своё счастье, – Милад, слегка опустил голову, как будто собирая в себе решимость и силы.

– Я знаю, Милад, – тихо ответила Стефания, в её голосе до сих пор стояли слезы. – Мы сделаем это вместе. Ведь я, как благородная мать, обязана возместить ей все эти годы, которые она провела в страданиях. Это мой долг перед ней… Злата, – продолжила она, обращаясь к стоящей рядом женщине, – нам нужно помочь ей найти своё место, дать ей возможность почувствовать себя уверенной, как кузнецу. Она – Свободный Ветер, и ты, как мастер, можешь дать ей ту поддержку, в которой она нуждается. Сделай её своей помощницей.

Злата тепло улыбнулась подруге.

– Ты могла бы и не просить, Стефания. Я видела её работы. Тося – талантливый кузнец с золотыми руками. Я даже не сомневаюсь, что она станет бесценной частью наших мастерских. Мы сделаем её частью нашего дела, и она обретёт своё место. А в будущем возможно и счастье.

– Итак, – тяжело вздохнув, герцогиня обратилась к присутствующим, – по поводу торговых мест и гостевых домиков. Предлагаю следующее: в верхней части долины у нас есть живописная берёзовая роща, недалеко от озёр. Я предлагаю возвести там шатры для гостей. Расстояние между деревьями позволяет поставить большие шатры, не навредив берёзам.

Она сделала паузу, окидывая взглядом всех собравшихся.

– Что касается удобств, Клим, твоим бригадам в кратчайшие сроки нужно будет построить бани, душевые и туалеты. Лука, займитесь освещением и найдите торговцев, готовых разместить там палатки с едой. В первую очередь обратитесь к нашим местным владельцам ресторанов и закусочных. Богдана, возьмёт под контроль качество и разнообразие предлагаемой еды. Всё должно быть на высшем уровне, – подчеркнула Стефания.

– По поводу торговых мест, – продолжила герцогиня, – предлагаю раз в неделю выдавать торговцам временное разрешение, всего на два дня. Хасан и Будило, вам придется разместить торговые палатки недалеко от рощи. Через два дня, без споров и возражений, солдаты должны разобрать палатки, если ушлые торговцы, не захотят освободить место другим. Это требование обязательное.

Она сделала паузу.

– На этом наше заседание считаю закрытым. По всем вопросам обращайтесь к Луке. Следующее заседание, в расширенном составе, на которое приглашены Алон, Наиль, доктор Беатрис, главный ректор лицея Антонио и, соответственно, все вы, состоится через месяц после нашего возвращения. Сегодня вечером у нас праздник – первый год независимости. А завтра…

– А завтра у нас свадьба! – громко прервал её Ахмед. Его глаза светились от счастья. – Клянусь Золотарием, что никто, ни одно живое существо на этих землях не сможет помешать мне взять эту женщину в жены.

Он до сих пор не мог поверить своему счастью. Просыпаясь по ночам, он часами лежал и наблюдал за своей спящей рыжеволосой упрямицей, восхищаясь её мирным лицом. Засыпая, он всегда боялся, что, проснувшись, это всё окажется очередным сном, и не сбывшейся мечтой.

– Мечты сбываются, если мы чего-то желаем всем сердцем и терпеливо ждём! – добавил он с искренней улыбкой, словно обращаясь не только к присутствующим, но и к самому себе.

– Герцогиня Стефания, вы позволите? – тихо спросил Роже, постучав в дверь зала заседаний.

Стефания, погрузившись в обсуждение свадьбы, жестом попросила всех замолчать.

– Да, Роже, входите. Что-то срочное? Что-то с детьми? – она слегка нахмурила брови, с тревогой глядя на него.

Дворецкий, очень редко позволял себе прерывать её во время важных дел, тем более во время совещания.

– Нет, Ваша Светлость. Милорд и Миледи в своих покоях. Прибыл очередной гость, королевский советник восточных земель, Джамиль Абу Приск. Он требует вас. Прикажете провести его в гостевой домик или подготовить для него покои?…

27.

А я просто живу… А я просто люблю…

Раскрывая для жизни объятия.

Я молюсь, я боюсь, я дышу и ловлю

Каждый миг. Я хочу просто счастья!

Не жалею себя, дав кому-то тепло,

Даже если оно не вернётся.

Я хочу, чтоб вокруг, меня людям везло!

Их улыбка и мне отзовётся.

Я хочу доверять без упрёков, обид

И откуда-то есть во мне силы.

Если жизнь усложнять, жизнь ответит нам вмиг,

Вы скажите ей просто: СПАСИБО! (Из сети)

– Здравствуй, брат! – советник переступил порог покоев и, споткнувшись, взглянул на напряжённую спину мужчины. Тот не удостоил его чести повернуться к нему лицом.

– Для чего ты приехал? Зачем? – ледяным голосом спросил Ахмед, не оборачиваясь.

– До вчерашнего вечера я не был уверен, – Джамиль сделал шаг вперёд и, присаживаясь на диван, продолжил: – Но сейчас я с полной уверенностью заявляю: я хочу вернуть свою женщину и своих детей!

– Ой-ли, и что такого ты узнал вчера вечером? – Ахмед наконец обернулся, складывая руки на груди. В его взгляде читалось презрение и недоверие. – Ты пришёл ко мне и делаешь такие громкие заявления? Ты ведь знаешь, что через три часа я буду ждать у алтаря Стефанию. Так что ты узнал?

Напряжение в комнате нарастало. Ахмед смотрел на Джамиля с ненавистью, готовый разорвать его на части. Каждый из них был готов на всё ради своей любви, но только один мог забрать её.

– Я понимаю, что вы все, включая Стефанию, пытаетесь игнорировать меня. Меня поселили в гостевом домике, вместе с другими гостями, прибывшими на свадьбу, хотя я знаю, что мои покои в этом доме стоят закрытыми. Вчера вечером отец, Хасан, Порша и София вели себя по отношению ко мне сдержанно, на расстоянии. Но, тем не менее, они проявили радушное гостеприимство. Каждый из них пытается выглядеть счастливым, а я словно призрак, которого никто не хочет замечать.

Единственное живое существо, которое на самом деле было рада меня видеть, – это была Милашка. Я был приятно удивлён, что, несмотря на прошедшие годы, она всё ещё жива. Но и она вскоре поспешила меня оставить, услышав голоса близнецов – моих близнецов!

Единственный, с кем мне удалось поговорить вчера, – это был Милад. Тот самый Милад, которого я ненавидел все эти годы. Ты знаешь, с каким презрением он говорил со мной, как будто я грязь, пустое место, – он невольно потрогал разбитую губу и ушибленное плечо, как напоминание об разговоре.

– Ты знаешь, что я выяснил? Он никогда не прикасался к Стефании, кроме одного единственного поцелуя, и тогда, в пещере, когда он пытался согреть её своим теплом, боясь, что она умрёт от холода. Какая ирония, она боялась что умрет, он, а он боялся, что умрет, она. – хмыкнул советник – К его великому сожалению, он не имеет никакого отношения к близнецам. Они мои, и я их отец! Вот что я узнал.

Представь себе, как перевернулся мой мир. Каким ничтожеством я себя почувствовал, перед ней, перед нашими детьми. Представил? Нет, ты никогда этого не поймёшь! Поэтому я прошу тебя, дай мне шанс попытаться вернуть их. Я хочу исправить ту ошибку, которую совершил несколько лет назад. Из-за своей амбициозной заносчивости я заставил страдать любимую женщину и ни в чём неповинных детей, моих детей, свою кровь и плоть.

Я хочу, чтобы мой сын прошёл обряд посвящения…

– Джамиль, они оба прошли его год назад, ты опоздал, – ответил Ахмед с явным презрением. Его удивляло, с какой наглостью Джамиль постоянно выделял "мои", "моя", "наши", словно он на минуточку вышел за дверь.

– Почему оба? – Джамиль был недоволен услышанным. – Зорина не может нести этот груз, она ведь девочка.

– Джамиль, они близнецы, их нельзя разлучать. Ты забыл закон? Хотя, не удивительно – ты забыл один из наших основных законов: "Не идти на поводу своих чувств". Чему ты удивляешься? Они оба будут нести это бремя! Они станут защитниками этих земель и своего рода! Это их право!

– Ахмед, я знаю, что ты любишь моих детей. – Мужчину вновь резануло слово "моих", и он хотел заорать, чтобы тот заткнулся и начал честную борьбу. – Я знаю, что ты любишь Стефанию, иначе ты не стоял бы сейчас передо мной в свадебном костюме. Дай мне шанс попытаться вернуть их. Дай Стефании сделать свой выбор. Но будь готов к тому, что ты проиграешь, и прими поражение с достоинством!

– Твоё слово, Ахмед Абу Рори, наследник свободного рода?! – поднявшись с дивана, Джамиль посмотрел на брата с вызовом.

После нескольких секунд молчания, полных раздумий и внутренней борьбы, Ахмед, наконец, выдохнул со злостью и произнёс.

– Я, наследник некогда забытого, а ныне свободного рода Ахмед Абу Рори, в чьих жилах течёт кровь великих горцев, даю тебе всего один шанс, Джамиль Абу Приск. Клянусь принять поражение с достоинством и уважением. Пускай Стефания сделает свой выбор. Но знай: через три часа я буду стоять у алтаря, готовый к любому её решению!

Развернувшись спиной к Джамилю, он устремил свой взгляд далеко за пределы этих земель.

В случае поражения он собирался навсегда покинуть эти земли и вернуться к истокам своих предков. Далеко, на горных вершинах восточных земель, где самая высокая гора упирается в небо, а её вершина скрыта среди облаков, стоит затерянный храм. Найти к нему дорогу могут лишь наследники и приближенные мастера, обладающие тайной проходов. Там, глубоко в горе, находится место силы свободного рода. На протяжении многих столетий там собираются знания этого мира, именно там обучаются избранные.

Он мечтал привести Зорину и Ореона в этот священный уголок после их восемнадцатилетия. Они станут первыми наследниками на диких землях, и именно им предстоит стоять у истоков своего рода. От их решений будет зависеть, насколько могущественным станет их род…

*****

– Стефа, ты должна надеть вот эту корону, правда, Милашка? – спросил величество, посмотрев на сидящую белку с драгоценным браслетом на шее.

– Евпсихий, ты зачем опять это всё притащил? Опять ограбил мою сокровищницу? Найду тот самый лаз и замурую его вместе с тобой! – с улыбкой, но и с лёгкой угрозой в голосе, ответила Стефания, погладив белку по головке.

– Стефа, фу, какая ты мелочная! Ты как тот крылатый, про которого ты рассказывала детям.

– Его зовут дракон, и я, по твоему, на него похожа? – поднявшись с пуфика, она подошла к псише и посмотрела на себя, улыбаясь своему отражению. На неё смотрела красивая рыжеволосая женщина с глазами синего спектра. За эти годы она расцвела: детская наивность исчезла, уступив место уверенности, твёрдому взгляду и внутренней силе.

– Стефа, примерь эту корону! Она с черными бриллиантами! – потянув за собой тяжёлый головной убор, величество подошёл к ней.

– Ты Плюшкин! Я замуж выхожу, а не королевский двор собираю! – Лопоухий с улыбкой взглянул на нее, но затем, прищурившись, добавила: – Это что за гадость? Опять твои заморские зверюшки? Что за Юшкин такой?

– Плюшкин – это тот, кто тащит всё в дом, хранит накопленные богатства и в один прекрасный день лишается всего. Хотя это не твой случай, ты скорее всего Клептоман, собирающий всё, что плохо лежит. – Подняв корону, она надела её на голову и посмотрела вниз.

– То ли поблагодарила, то ли обругала, я так и не понял. Стефа, у тебя нет настроения? Где свадебный мандраж? Скоро Порша и Богдана придут! Что с тобой происходит? Ты нервничаешь из-за Джамиля? Ты не уверена…

– Да, войдите, – ответила Стефания на стук в дверь.

– Ну вот, видишь, Порша и Богдана пожаловали … Джамиль? – воскликнул лопоухий, резко оборачиваясь.

Стефания встретилась с черным взглядом, как самая тёмная ночь, и целый океан противоречивых чувств внезапно захлестнул её сознание. Комок в горле сдавливал дыхание. Глубоко вздохнув, она подошла к окну и закрыла глаза.

– Ваше Сиятельство, что привело вас в мои покои? Что за срочность? – спросила она с дрожью в голосе, стараясь взять себя в руки.

– Стефания, я хотел бы поговорить с тобой наедине, – произнёс Джамиль, взглянув на величество и Милашку.

– Стефа, возьми меня на ручки, – он настойчиво подёргал низ длинного халата. Стефания, сняв корону, положила её на пол и подняла величество на руки.

– Стефа, просто будь собой, не слушай сердце, слушай разум! – прошептал лопоухий, обнимая её за шею своими мягкими лапками. Погладив её по щеке, он спрыгнул на пол и окатил Джамиля пристальным взглядом.

Махнув головой Милашке, они вышли в приоткрытую дверь, оставив Стефанию с Джамилем наедине.

– Стефания… повернись ко мне. Мне нужно многое тебе сказать. Умоляю, посмотри мне в глаза. Я виноват перед тобой и нашими детьми. Прости меня…

Приподняв голову и взглянув на яркое послеобеденное солнце, Стефания тяжело вздохнула и закрыла глаза, не в силах сдержать слёзы. Она ждала этих заветных слов многие годы. Два простых слова, которые могли разрушить все преграды, самые крепкие стены и которые стоили всех сокровищ мира.

– Стефания, прости меня за то, что оставил тебя. Прости за то, что не поверил. Прости за то, что тебе пришлось одной растить наших детей. Прости, что я не был рядом, когда ты нуждалась во мне. Прости меня, любимая.

Четырнадцать долгих лет я жил, как в тумане, запутавшись в своей глупости. Весь последний год я не знал, как рассказать тебе о своих чувствах. Я тысячи раз собирался написать, но не мог подобрать подходящих слов. Как сказать любимой женщине, которую предал, о своих чувствах? Стефания, из-за своей ревности и злобы я только вчера узнал, что Зорина и Ореон – мои. Приехав сюда, я был готов принять их, и меня не волновало, кто их отец. Но я так глубоко ошибался. Они мои! Мои!

Почему ты не написала мне? Почему не намекнула? Почему позволила мне все эти годы гоняться за призрачным счастьем? Я знаю, я виноват перед тобой. Прости меня, любимая, умоляю…

Подойдя к Стефании, он обнял её со спины, вдыхая знакомый и родной запах её волос. Две слезы, горечи и сожаления, скатившиеся по его щекам, обожгли лицо. Он столько лет искал то, что когда-то оттолкнул своими собственными руками. Он разорвал свою душу и сердце на тысячи частей, только потому что ему показалось…

– Джамиль, я много раз представляла наш разговор. Тысячи раз хотела сказать тебе, что ты ошибаешься. Я видела тебя в лицах наших детей, и, признаться, я ненавидела тебя многие годы. Только за то, что ты оставил меня и наших детей одних. Но я никогда не показывала свою любовь или ненависть к тебе. Всё это я заперла глубоко в душе, как и саму себя, на долгие годы одиночества.

Моя душа и сердце плакали все эти годы. Ночами, в тайне от всех, я рыдала в подушку, боясь открыться кому-либо. Я разговаривала с тобой все эти годы. Я кричала, ругалась, радовалась, представляя твой образ – призрачный, но такой близкий.

– Ты хочешь моего прощения? Я прощаю тебя, Джамиль! Я давно тебя простила. Мы оба виноваты в том, что с нами случилось…

Наконец, повернувшись к нему, она взглянула в его глаза.

– Ты моя страсть и боль, ты мой огонь, сжигающий всё на своём пути…

Не успела она договорить, как его губы накрыли её в обжигающем поцелуе.

– Ну вот и всё! – тихо сказала Богдана, закрывая дверь и бросая взгляд на Поршу. – Пойдём, не будем им мешать. Нужно сказать Ахмеду. Ты со мной или одна?

– Я сама расскажу брату. Ты просто будь рядом, – ответила Порша, нервно сжимая платок в руках.

– Порша, а что мы скажем сотням приглашённых гостей? Как думаешь, свадьба состоится?

– Я ничего в такие минуты думать не могу! Золотарий – мне свидетель. У меня от стресса коленки трясутся, и вообще, я проголодалась. Давай сначала на кухню сходим, мне нужны силы. Если я сейчас не съем хотя бы штук десять корзиночек с кремом, я упаду в обморок!

– Да что ты такая хлипкая? А ещё принцесса! Как ты в порту с мужиками справляешься? Чему вас там в ваших дворцах только обучают – в обморок падать?

– Богдана, я бывшая принцесса!

– Да ладно… Бывших не бывает. Вон наш лопоухий и Будило тоже бывшие, а нос свой суют, как настоящие и действующие. Вот скажи мне, зачем они послали приглашение на свадьбу Джамилю?

– Богдана, так же, как послали всем остальным. Стефания – Губернатор диких земель, она официальная власть пятого неофициального государства. Если бы она не принесла клятву верности северному королевству до конца своих дней, то легко могла бы стать королевой…