355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Ева Модиньяни » Крестная мать (Невеста насилия) » Текст книги (страница 15)
Крестная мать (Невеста насилия)
  • Текст добавлен: 7 октября 2016, 00:47

Текст книги "Крестная мать (Невеста насилия)"


Автор книги: Ева Модиньяни



сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)

Глава 17

Этой волшебной майской ночью Нэнси открыла для себя Любовь. Она позабыла и прошлое, и будущее, отдавшись наслаждениям дня сегодняшнего.

Прохладной, искрящейся звездами ночью Нью-Йорк казался волшебной сказкой, счастливым островом, городом счастья, о котором пелось в старой песне. Шон держал Нэнси в объятиях, и они ехали по улицам Манхэттена в «Роллсе» 1950 года. Машину осторожно вел спокойный, неболтливый шофер. За окнами автомобиля проплывали небоскребы. Они совсем не напоминали такие далекие храмы Селинунте, но при взгляде на манхэттенские громады Нэнси охватывало волнение.

«Роллс» медленно и величественно катился по Бродвею.

Широкую улицу заполнили оживленные толпы; люди как раз выходили из театров и ресторанов, расположенных вокруг Таймс-сквер. Публика отстояла очередь, чтобы посмотреть последний модный мюзикл, и теперь на устах у всех были слова и мелодии из новой постановки.

Нэнси вспомнила слова Доса Пассоса и улыбнулась.

– Безнадежен тот, кто не умеет веселиться в Нью-Йорке, – вслух процитировала она.

– Ты сама – воплощенная надежда, – прошептал Шон, нежно коснувшись рукой лица девушки.

– Когда ты меня так обнимаешь, – сказала Нэнси, – мне кажется, я вижу прекрасный сон.

Она прижалась к Шону, словно хотела раствориться в его объятиях.

– Я в два раза тебя старше, а здравого смысла у меня вполовину меньше, – тихо произнес Мак-Лири, целуя ее волосы.

– Не обвиняй себя. Не желаю знать, как бы ты поступил, будь у тебя действительно голова на плечах.

– Тогда бы я немедленно отвез вас, мисс, домой.

– Только попробуй, убью!

– Ты же обо мне ничего не знаешь: не знаешь, кто я, откуда, чем занимаюсь.

– И знать не хочу. – Она зажала ему рот ладонью. – Мы с тобой в одной лодке, а капитаном – Фрэнк Лателла. Он – человек сильный и верный. Я хорошо знаю и Хосе Висенте. После того, как убийца расправился с моим отцом, Хосе с Фрэнком заменили мне его. А ты играешь со мной, как кошка с мышкой. Но теперь хватит, надоели мне твои недомолвки. Я люблю тебя, Шон, и все! А кто ты да откуда, меня не интересует!

Шон подумал, что наступил момент рассказать правду. Может, она поймет. Но только он начал говорить, Нэнси прервала его:

– Нет, не желаю ничего слушать о моем отце! Не хочу, чтобы ты вспоминал тот день. Это мои и только мои воспоминания. Я их ни с кем делить не хочу.

И на короткий миг перед Нэнси вновь предстало лицо умирающего Калоджеро и она сама, девочка в белом платье, что поклялась отцу отомстить. Но Шон склонился к ней, и воспоминания улетучились. «Роллс» с легким шелестом уносил девушку в страну снов.

Шон подумал, что никогда не встречал такую чистую девушку, как Нэнси, на такой он мог бы жениться. Он был уверен: будь жива его мать, Нэнси бы ей понравилась. Сейчас Нэнси принадлежала Шону, ее аромат и тепло, ее безграничная нежность и легкая краска смущения, ее трепет и любовный пыл, ее желание полностью раствориться в любимом – все теперь принадлежало Шону.

Сколько продлится это чудо? Ночь или мгновение? Такое ослепительное чувство, конечно, не могло длиться вечно, но тот, кто хоть на миг узрел прорезавший тьму свет, никогда не забудет этого. Из глубины прошлого вдруг выплыло воспоминание о преступлении и омрачило счастье любви. Шон очнулся, стряхнул с себя головокружительный морок и с ужасом спросил себя: что же будет с ним и с Нэнси в будущем? Но никто, даже Фрэнк Лателла и Хосе Висенте Доминичи, воплощавшие собой неписаные законы семьи, не мог помешать ему отдаться желанию, сжигавшему все тело.

Шон и Нэнси испытали всю глубину любви. Они вместе провели ночь в доме Шона, на квартире на втором этаже на 79-й авеню, выходящей окнами на зеленый парк и на залитую огнями далекую панораму Нью-Йорка.

Нэнси стала женщиной легко, раскрывшись, словно нежный цветок в первых лучах зари.

Глава 18

Телефонный звонок вырвал Неарко из объятий сна. Он поднял трубку и узнал энергичный голос Джимми Маррона:

– Извини, пришлось тебя разбудить.

– Надеюсь, на то есть основательная причина, – пробурчал недовольный Неарко.

– Некоторые вещи лучше сообщать немедленно, – заметил Джимми.

– Десять к одному: новость поганая, – отозвался Лателла-младший.

Неарко провел рукой по лицу и покрепче сжал трубку: хотелось ему придушить Джимми, что разбудил его в шесть утра.

Маррон недолюбливал Неарко, считая его грубым, недалеким и наглым. Хамил Неарко всем подряд, даже отцу, но все-таки он был членом семьи Лателла, а с ней Маррона связывали прочные узы. Джимми работал для общего дела и поступал так, как подсказывало ему чувство долга. Ему плевать было на недовольство наследного принца, формально он подчинялся Неарко.

– Я считаю, новость важная, – заверил Лателлу Джимми.

– Слушаю, – насторожился Неарко.

Голос у него был еще сонный, но голова ясная.

– Я только что закончил ревизию в ресторане.

– Ну и что?

– Нашел дырку, куда проваливаются денежки.

– И кто же эту дыру сделал?

– Пол!

Неарко воспринял новость спокойно.

– Вот как! – только и сказал он.

Пол Валенца, опытный бухгалтер, вел отчетность сети ресторанов, контролировавшихся семьей Лателла. Он занимался также импортом продуктов из Италии и наймом персонала. Именно Пол обнаружил, что в бидонах с маслинами из Сицилии переправляют в Штаты наркотики. Валенце доверяли вполне, но Неарко ни на мгновение не усомнился в словах Джимми. Маррон останется верен семье Лателла до самой смерти.

– Хорошо, Джимми, – сказал Лателла-младший, – спасибо за информацию.

– Передай привет отцу, Неарко. Да, кстати, я сделал фотокопии счетных книг Пола.

Неарко потянулся, сел на постели. Дорис что-то недовольно пробормотала. Такие ранние звонки случались редко, но, если уж кто-то звонил ни свет ни заря, Дорис становилась невыносима, чувствуя, что грядут неприятности. В такие дни жена обрушивала на Неарко бесконечные упреки за все прошлые ошибки и отравляла мужу жизнь окончательно.

Неарко на цыпочках прошел в ванную, но жена вскочила и перехватила его на пороге.

– Не желаю знать, что там у тебя случилось, – взвизгнула Дорис, – но учти, сегодня мы приглашены на ужин к моим родителям!

Судя по тону, никаких возражений она не допустила бы. Неарко в эту минуту охотно задушил бы супругу, с тестем и тещей в придачу. Его замучили дела, к тому же ему очень не хватало Бренды. Он находил в ее объятиях не только эротическое удовлетворение, но и забвение от житейских передряг. С ней Неарко чувствовал себя сильным и значительным человеком. И все-таки он пожертвовал любовницей ради семьи, которую сохранял исключительно из уважения и страха перед старомодными условностями. Ему очень хотелось обругать Дорис, но он лишь недовольно пробурчал, что на ужин идти готов.

Неарко спустился в кухню. Там уже вовсю хозяйничала его мать. В неаполитанской кофеварке закипал кофе, распространяя крепкий аромат. На столе стояла тарелка с тостами и вазочка с сицилийским медом, отливавшим золотом.

Сын поцеловал Сандру и спросил:

– А папа где?

– Отдыхает. Сегодня ночью плохо спал. Сказывается возраст, он ведь уже не мальчик, да и забот много.

– Все мы с годами не молодеем, – вздохнул Неарко. – Но отец, по-моему, в прекрасной форме.

Неарко обманывал мать. К тому же сегодня к заботам Фрэнка прибавится еще и эта история с мошенничеством Пола Валенцы.

С тех пор как семья занялась Атлантик-Сити, Фрэнк стал маниакально осторожен. Конечно, осторожность – вещь незаменимая, но на этот раз, на взгляд сына, отец просто перепугался. Он удвоил охрану виллы и потребовал вести торговые операции в обстановке полной секретности. Даже Сандре и Дорис ничего не говорили.

Неарко налил в расписанную цветами чашку кофе, намазал хрустящий тост маслом и медом, откусил кусок, но никакого удовольствия от еды не испытал. Он выпил кофе, но одна мысль отравила ему завтрак: мысль о Бренде Фаррел. И мучился Неарко не только из-за того, что кончилась любовная история, пропала прекрасная возможность развлечься. Нет, к сожалению примешивалось какое-то неприятное ощущение, напоминавшее сигнал тревоги. Он припомнил одну сцену с Брендой, а припомнив, почувствовал: колокольчик тревоги, позвякивавший чуть слышно, зазвенел вовсю.

Он вспомнил свой последний уик-энд, проведенный вместе с Брендой накануне их размолвки. Неарко тогда не смог отказать себе в удовольствии и прихватил девушку в Атлантик-Сити, тем более что разместился он тогда на вилле одного приятеля, недалеко от Смитвилла. Сын нарушил категорическое распоряжение отца и с непростительным легкомыслием появился с Брендой в казино, которым управляла компания Лателла.

Девушку охватил азарт, и она порядочно проиграла в рулетку. Она думала, что Неарко рассердится, а он, чтобы утешить ее, сказал: «Не расстраивайся. Все равно деньги останутся в семье».

Неарко тут же прикусил язык, поняв, что проговорился. Но тотчас же успокоился: Бренда улыбнулась, похоже, не обратив внимания на слова любовника. Но сегодня, по прошествии времени, Неарко одолели сомнения.

Допивая горячий, очень сладкий кофе, Неарко спросил:

– Мальчик уже позавтракал?

Сандра взглянула на большие электронные часы над кухонным шкафом. Они показывали половину восьмого.

– Он уже уезжает в школу, – ответила мать. Она взглянула в окно: Джуниор как раз садился в машину. С ним были Нэнси и Кармине Руссо, телохранитель Фрэнка.

Неарко, распахнув окно, крикнул телохранителю:

– А ты зачем едешь?

– Фрэнк приказал. Я должен отвезти его в школу, а после уроков встретить.

Джуниор помахал отцу рукой. Нэнси уже села в машину. Кармине Руссо подошел к окну. Он служил Лателла-старшему еще со времен покушения в «Плазе». Лучшего телохранителя нельзя было и желать. Фигура Кармине не поражала габаритами, но он, казалось, был сделан из стали. Он обладал потрясающей быстротой реакции и недюжинной отвагой. К тому же Руссо великолепно стрелял.

Неарко решил, что именно Кармине поможет ему доставить в дом Пола Валенцу. Когда отец проснется, он сразу же сможет допросить Пола о его махинациях. Сыну показалось, что отец перестарался: зачем отправлять мальчика в школу в сопровождении телохранителя? На улицах спокойно, Джуниор ничем не рискует.

– А она зачем едет? – спросил Неарко, взглянув на Нэнси.

– В город, по магазинам, – ответил Кармине.

– Ты мне нужен. Мальчишку проводит шофер. Руссо заколебался, а к окну подошел Фрэнк-младший.

– Папа, ты сегодня встал рано, – сказал мальчик.

Похоже, Джуниор был в прекрасном настроении.

– Иди, иди, в школу опоздаешь! – нетерпеливо произнес Неарко. – Сегодня поедешь без Кармине.

– Хорошо. Пока, папа!

Мальчик сел в машину рядом с Нэнси, и автомобиль двинулся в сторону ворот. Кармине Руссо заволновался:

– Мне хозяин приказал с ними ехать.

– А я отменяю приказ. Привезешь сюда Пола Валенцу. И немедленно, – распорядился Неарко.

Он закрыл окно и вернулся к столу.

– Отец будет недоволен твоим самоуправством, – заметила Сандра.

Она ни за что не стала бы отменять приказ Фрэнка.

– Дело срочное, – ответил сын. – Когда отец узнает, почему я так поступил, согласится со мной.

«Дай-то бог, чтобы ты был прав, Неарко!» – подумала мать.

Глава 19

Бронированный автомобиль величественно плыл в потоке машин. Шофер Дадли поймал по радио местные новости. Сообщали сводку погоды: на северо-западе обещали облачность и туман, но пока еще небо оставалось голубым, а солнце сияло ярко.

Фрэнк-Джуниор повторял урок истории. Нэнси с нетерпением поглядывала на свои наручные часы фирмы «Патек». Поезд из Гринвича в Нью-Йорк уходил в пять минут девятого, и ей очень хотелось успеть. Она собиралась сделать покупки, а потом встретиться с Шоном на углу 79-й улицы и пойти с ним куда-нибудь в кафе.

Нэнси вчера вернулась очень поздно. Она почти не спала, охваченная воспоминаниями о своем первом любовном свидании, сладостном и нежном. Именно так девушка и представляла любовь в мечтах.

– Нэнси, проверь у меня урок, – попросил мальчик, протягивая ей книгу.

Она освободилась из плена грез и с улыбкой взяла учебник, совершенно не соображая, что говорит Джуниор. Сегодня девушка оделась особенно изысканно: она выбрала светло-розовое шелковое белье, жемчужно-черное трикотажное платье с короткими рукавами, облегающее фигуру, и розовый жакет с серой отделкой. Волосы придерживал обруч розового бархата.

Фрэнк-Джуниор уверенным голосом рассказывал урок:

– Американское общество не только развивало собственную экономику. Постепенно национальный характер приобретали образование и литература. В пограничных областях школ было мало. Так, будущий президент Соединенных Штатов Эндрю Джонсон, когда женился, не умел читать… Война 1812 года привела к возрождению противоречий между белыми и индейцами.

Неожиданно шофер резко затормозил, от сильного толчка Нэнси и Джуниора бросило вперед, к счастью, ушиблись они не сильно. На повороте дорогу им преградил остановившийся грузовик. Только профессионализм и быстрота реакции Дадли спасли их от неминуемого столкновения. Шофер разразился градом изощренных ругательств. Он попытался найти выход из положения, но ничего не оставалось делать, как объясняться с шофером грузовика. Дадли вышел из автомобиля.

Нэнси с нетерпением поглядывала на часы, постукивая туфелькой по коврику из шкурки козленка.

«На поезд я уже опоздала», – подумала она. В эту минуту из кабины грузовика вышел мужчина, подошел к Дадли и неожиданно ударил шофера по затылку. Нэнси с Джуниором слишком поздно поняли, что произошло. Двое других распахнули дверцы машины, схватили мальчика и выволокли его наружу. Третий сел рядом с ошеломленной Нэнси.

– Веди себя смирно, – сказал мужчина. – Тебе мы плохого не сделаем.

Девушка молча кивнула, взглянув на крупного мужчину с копной кудрей, от которого за версту несло чесноком.

– Слушай меня внимательно, – продолжал ее собеседник. – Мальчишку мы забираем. А ты вернешься к Фрэнку Лателле и скажешь ему так: Джо Ла Манна говорит, что в деле с Атлантик-Сити Фрэнк нарушил договор. Это равнозначно объявлению войны. Внука он получит обратно, когда выполнит наши условия. Поняла? – ухмыльнулся мужчина.

Нэнси слово в слово повторила сказанное, а потом добавила:

– А теперь слушай меня, животное. Смотри, чтобы с мальчиком ничего не случилось, иначе пожалеешь, что на свет божий родился…

– Молодец девчонка, и хорошенькая! – улыбнулся мужчина и потрепал Нэнси по щеке.

Она взглянула на него с ненавистью. Мужчина исчез, а грузовик отъехал в сторону, освободив дорогу. Нэнси выскочила из машины и бросилась к Дадли, поднимавшемуся с земли.

– Мне очень жаль, – пробормотал шофер.

– Твоей вины тут нет, – сказала девушка, подумав о Неарко. – Тебе врач нужен. Поехали домой, я поведу машину.

Глава 20

Фрэнк Лателла завязывал галстук перед зеркалом в спальне. Он, как всегда, был одет аккуратно: в серый костюм из тонкой английской шерсти. Хотя дела шли прекрасно, в последнее время на него навалилась неприятная усталость и его постоянно мутило. Фрэнк списывал усталость на возраст, а тошноту – на неважно работавший желудок. Мелкие неприятности не мешали ему наслаждаться достигнутыми успехами. В Атлантик-Сити Фрэнк вложил всю свою энергию и значительную часть состояния семьи. Это был венец всей жизни Фрэнка Лателлы. Теперь можно было провести остаток дней в мире и покое, а сын его займется только легальным бизнесом. Наследство тестя Фрэнк ликвидировал: больше никаких лотерей, никаких денег в рост, ни проституции, ни рэкета.

Конечно, приходилось подкармливать и судейских, и политиков, и полицию. Но платил Фрэнк драгоценностями, картинами знаменитых мастеров, серебряными сервизами, туристическими поездками. Это и взятками-то не назовешь, просто связи с общественностью.

Лателла достиг могущества. Через посредство акционерного общества он владел продовольственными магазинами, сетью дорогих ресторанов, отелями на Западном и Восточном побережье. И, наконец, его любимое детище – комплекс в Атлантик-Сити, неисчерпаемый легальный источник прибылей. И всего Фрэнк добился, не испачкав рук торговлей наркотиками.

Конечно, рискованно было вести дела в Нью-Джерси, прямо в вотчине семьи Кинничи, но опасность всегда представляла для Фрэнка часть повседневной жизни. К тому же он прекрасно знал: рискуешь всегда, даже переходя улицу, вдруг на тебя автомобиль наедет. Такое дело, как Атлантик-Сити, попадается раз в жизни: подвернулся случай, надо или действовать, или отказаться. Фрэнк решил действовать, соблюдая максимальную осторожность. Он сделал все, чтобы имя его не всплыло в связи с Атлантик-Сити. Только Неарко был в курсе, а когда-нибудь Фрэнк расскажет о своем бизнесе внуку. Лателла-старший имел все основания сомневаться в достоинствах сына, но он верил: Неарко способен хранить тайну, от которой зависит благосостояние семьи.

Фрэнк заколол галстук золотой булавкой в форме вопросительного знака, отделанной жемчужинками и с сапфиром в середине. На ночном столике стояла пустая кофейная чашечка: каждое утро, как заведено, Сандра приносила Фрэнку кофе в постель. Захватив чашку, Лателла уже собирался спускаться вниз, как вдруг кто-то постучал в дверь спальни.

– Войдите, – удивленно произнес Фрэнк. Только Сандра заходила в их спальню, а она никогда не стучала. На пороге появилась бледная, встревоженная Нэнси.

– Простите, сэр, – пробормотала она.

– Что случилось, детка? – забеспокоился Фрэнк.

– Ужасно, ужасно, сэр… Фрэнка похитили…

Лицо Лателлы словно окаменело. Он осторожно поставил чашку на мраморную доску комода и приказал:

– Заходи и закрой за собой дверь. – Потом, указав Нэнси на стул около кровати, добавил: – Теперь сядь и возьми себя в руки.

Нэнси действительно не держалась на ногах. Она мужественно вела себя во время похищения, но сейчас ее била дрожь.

– Фрэнк… – прошептала она.

– Успокойся и расскажи, что случилось с Джуниором!

– Джуниора похитил Джо Ла Манна. Я была рядом, в машине, вел Дадли.

– Почему ты поехала с ним?

– Хотела успеть на станцию к нью-йоркскому поезду.

Лателла медленно опустился на стул напротив Нэнси. Выражение его лица не изменилось, никакой тревоги во взгляде, никаких проявлений эмоций. Он вынул из жилетного кармана золотые часы, посмотрел на циферблат и убрал их.

– Расскажи мне все спокойно, в малейших деталях. У тебя ведь хорошая память, правда?

Он перебирал в пальцах золотую часовую цепочку, а Нэнси со скрупулезной точностью излагала факты. Старик слушал внимательно, иногда кивая головой.

– Почему с вами не поехал Кармине Руссо? – спросил Фрэнк.

– Не знаю, – ответила девушка.

– Постарайся припомнить еще что-нибудь.

– Вспомнила! Перед самым отъездом Неарко подозвал Кармине, они о чем-то переговорили вполголоса. Потом Руссо подошел к машине и сказал Дадли, чтобы уезжали без него.

– Идиот! – сквозь зубы процедил Фрэнк.

– Сэр, – осмелилась заметить Нэнси, – может, если бы началась перестрелка, все обернулось бы совсем плохо.

Лателла решил, что Нэнси, пожалуй, права.

– Ты умная и сообразительная девочка! Перебирая в уме все возможные варианты, Фрэнк подумал, не рассчитывали ли похитители на отсутствие Кармине Руссо. Но если его догадка верна, значит, кто-то предал. Такое уже случилось с Тони Кроче, но на этот раз дела обстояли куда серьезней. Ла Манна что-то пронюхал; похоже, выплыла наружу тайна Атлантик-Сити. Но о ней знали лишь сам Фрэнк и Неарко. Нэнси понемногу успокоилась.

– Что происходит, сэр? – спросила она. – Почему похитили Джуниора?

Фрэнк с улыбкой склонился к ней.

– Мальчика похитили из-за денег, – произнес он, словно стараясь убедить в этом самого себя, – только из-за денег. Это страшно, но, поверь мне, борясь за деньги и за власть, люди совершают отвратительные вещи.

Лателле очень хотелось доверительно поговорить с Нэнси: она, пожалуй, единственная, кто его сейчас понял бы. К тому же, разговаривая с девушкой, Фрэнку легче было докопаться до сути случившегося.

– Джуниор в обмен на деньги, – задумчиво произнесла Нэнси.

– Если сформулировать кратко, то именно так.

– Однако семья Кинничи очень богата.

– Денег и власти никогда не бывает слишком много.

– Но почему его похитили сейчас, а не год назад? Или, скажем, через год?

Фрэнк провел ладонью по лицу.

– Умный вопрос, – заметил он. – Ты спрашиваешь, почему сейчас? И я отвечу: Джо Ла Манна давно занимается наркотиками, грязный бизнес, я в него не встреваю. Но наркотиков ему мало. Есть еще один лакомый кусок среди его дел, и вот тут наши с ним интересы схлестнулись. Думаю, потому и похитили Джуниора.

Лателла правильно установил причину похищения, но не хотел признаваться Нэнси, что именно он, Фрэнк Лателла, вторгся на территорию Ла Манны. Взяв под свой контроль гостиницы и казино Атлантик-Сити, он нарушил договоренности. Однако подобное нарушение не могло служить оправданием для похищения ребенка.

– Теперь речь идет о жизни Джуниора, – произнесла Нэнси. – Что мы будем делать?.. Что вы будете делать, сэр?

– Ни один волос не должен упасть с головы мальчика.

Фрэнк чувствовал признательность к Нэнси за то, что она разделяла его тревогу.

– Жизнь моего внука бесценна. Она стоит много больше всего моего состояния. Я дам Ла Манне то, что он хочет. Я отдам ему свою жизнь в обмен на жизнь Джуниора.

– Мы уступим без борьбы? – спросила Нэнси.

– Если дело проиграно, не стоит бороться. Есть время побед, а есть и время поражений. Одно дается, другое отнимается, – вздохнул старик. – Ну, пошли вниз. Надо сказать Сандре и Дорис. Только осторожно…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю