Текст книги "Дом ста детей. Целительница для Генерала-Дракона (СИ)"

Автор книги: Ева Кофей

Соавторы: Елена Элари
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 36

– Наверное, я кажусь тебе жестоким.

От его голоса у меня внутри всё сжалось. Я старалась не поднимать на него взгляд и особо не смотреть на Арго, боясь заметить, что у малыша плохо выходит притворяться мёртвым. Что у него дрожат веки или дёргаются пальцы рук (которые до того, я видела, действительно подрагивали от напряжения), или слишком вздымается грудь, ведь не дышать, когда сердце гремит за рёбрами и тело сдавливает в своих ледяных объятиях паника, невероятно сложно!

А Эмрант продолжал невозмутимо говорить, пугающе невозмутимо, словно и не замечал, что стоит над телом казнённого по его приказу мальчика.

От этой мысли моё волнение потеснил гнев. И я стиснула зубы, пытаясь его сдержать, пытаясь уговорить себя не сказать и не сделать ничего лишнего.

– Но я должен быть твёрд, – лже-император как бы сочувственно положил ладонь на моё плечо и слегка сжал на нём свои жёсткие, холодные пальцы. – И не позволять никому подрывать мой авторитет перед людьми.

– Даже если это ребёнок, который вступился за близких? – не выдержала я и подняла на него яростный взгляд.

Эмрант усмехнулся.

Улыбка напоминала улыбку Рейна… Если бы ещё не была так холодна. От этого внутри у меня что-то болезненно сжалось и отдалось в душе острой тоской.

– Вступился? Разве же надо кого-то защищать от своего императора? Глупый малец просто не воспитан. Видно, с мамой ему не повезло… – сузил он глаза. – Дважды, похоже, ведь ты не родная ему.

Я чувствовала, как напрягся Арго. Благо сам лже император этого не заметил, он слишком увлечён был моим гневом и беспомощностью, ведь гнев этот выплеснуть я никак не могла.

Я не имела право даже попытаться, ведь это бессмысленно. Мне ничего не сделать против дракона, только обрекла бы детей на одиночество, ведь меня бы Эмрант не пощадил.

А безумно хотелось дать ему пощёчину! В том числе за то, что лицом он так сильно походил на брата.

Как посмел?!

Я злилась даже на это. Словно Эмрант одним видом своим порочил моего Рейна. Словно посмел заменить его. Точнее, попытался это сделать и все, по какой-то причине, это приняли. Иначе с чего вдруг его слушаются воины?

А это – теперь я поняла – точно были воины Рейна, на одежде их были те же символы, как и на его собственной форме, которую я уже как-то видела.

– Ты слышишь? – Эмрант помахал у меня перед глазами, и я встрепенулась, поднялась на ноги, тем самым заслоняя собой Арго.

Задумалась так, что не разобрала его слов.

– Что?

Лицо его сделалось скучающим, но Эмрант ответил:

– Я сказал, что если ты взялась воспитывать местных детишек, старайся лучше. Я приеду ещё, проверю. Дети сейчас важны для наших земель, и они должны научиться уважать своего императора.

– Обязательно, – пообещала я твёрдо. – Они обязательно будут его уважать.

– Кого? – изогнул Эмрант бровь.

– Оговорилась, – невинно вздохнула я, делая глупый вид и отводя в сторону будто смущённый, виноватый взгляд. – Императора своего, – слегка поклонилась, стараясь изо всех сил, чтобы не видна была в этом издёвка, – они обязательно будут уважать, господин.

Он едва не испепелил меня взглядом, но всё же отступил, оставшись удовлетворённым.

А я едва сдержалась, чтобы вдогонку не спросить, как же так, дети важны, но только что воины едва не оставили их погибать от голода, забирая запасы еды?

– Да, – вспомнил Эмрант, не спеша уходить, – что касается мага…

Мой взгляд скользнул за угол дома, где недавно скрылся Гейл и Милах. И, конечно же, я обнаружила обоих там же. Видимо подслушивали и следили за нами, неугомонные, вместо того, чтобы спрятаться где-нибудь в приюте!

– Мага? – переспросила, хлопая ресницами. – Здесь только жрец…

– Я бы не был так уверен, – протянул Эмрант. – Обычно боги оставляют некие отметины на своих служителях. Не думаю, что колдовские, разноцветные глаза его, это подобная отметина. Скорее знак магии. А значит, мне стоило бы забрать его…

– Забрать? – прошептала я, отчего-то волнуясь.

Эмрант кивнул.

– Магов просто так не казнишь, мало ли, чем обернётся, нужно подойти ко всему с умом. Да и, может, успеет послужить людям… принести пользу. Что скажешь, милая, – вновь опалил он меня взглядом, – не станешь за него-то бросаться на моих людей, заламывать себе руки в истерике и рыдать?

Я замялась.

Признаться, чувства были противоречивыми. И с одной стороны казалось, будто это мог быть лучший вариант – сдать его этим людям, чтобы с Гейлом обошлись так, как велит закон.

К тому же, когда знаю, какой Гейл человек…

Но тем же временем мне не хотелось давать в обиду мальчика. А Гейл, как ни как, всё ещё был мальчиком.

И жрецом! Я ведь слышала богиню.

Может она и не отметила его, как своего служителя, но наблюдала за ним.

Как знать, быть может не всё ещё потеряно?

Но как, как не позволить Эмранту забрать мага с собой?

Возможно, никак…

Это понимал и Гейл, чей взгляд я вновь поймала на себе.

Обречённый взгляд.

– Отметина есть, – прозвенел мой голос.

И две пары глаз с удивлением воззрились на меня: лже императора и жреца.

Я жестом руки подозвала к себе последнего и тот повиновался, хотя видно было, что подходить близко к дракону ему ой, как не хотелось!

Гейл не смотрел на меня, помнил, что я знаю его позорную тайну. И на Эмранта не смотрел – боялся.

Добела сжимая в пальцах свой посох, он остановился между нами, опуская голову так низко, что под тенью капюшона не различить было уже ничего, кроме едва заметного мерцания разноцветных глаз под ресницами.

Под ресницами, влажными от слёз.

– Шрам, – подцепила я двумя пальцами его за край рукава и притянула к себе ближе, после чего сорвала с парнишки капюшон, – шрам ведь есть, – указала Эмранту уверенно, сама не понимая, что делаю.

– Не чувствую я магии в нём, – скептически протянул он, слегка наклоняясь к Гейлу, чтобы лучше рассмотреть его. – А я бы понял, будь это знак богини.

– Будь это не знак, – словно озвучивала я слова Иттар, вновь прозвучавшие в собственных мыслях, – я бы смогла его убрать с помощью моего дара. Я целитель. Но шрам, вот он, никак не исчезнет!

Эмрант на этот раз принялся разглядывать меня. Оценивающе.

– Целитель, – повторила, стараясь стоять прямо и не вжимать голову в плечи, словно в ожидании удара, – а это, – кивком указала на Гейла, – лишь дитя. Возможно от того отметина его н не слишком явная. Испытывают его ещё. Лучше подождать, примет ли его богиня… Зачем рисковать, судить его просто за силу и спорить с высшими просто так?

Эмрант медленно, напряжённо кивнул и отступил от нас.

– Может ты и права, птичка. Что ж, в следующий раз увижу его, проверю, сейчас же и без маленького жреца полно забот. Эй, – это уже предназначалось не нам, дракон уходил к своим людям, – пошевеливайтесь там, мы уезжаем!

Я смотрела ему вслед, чувствуя, как расслабляется бедный мой Арго, и как всё сильнее, в противовес этому, начинает колотиться Гейл, сдерживая рыдания.

– Послушай, – тихо начала я ему, сама ещё не зная, собираясь пожалеть и успокоить или поставить некое условие и отпустить восвояси.

В любом случае, Гейл меня прервал, отбегая в сторону, словно я его обожгла:

– Не надо слов! Ты поймала меня в ловушку, теперь я тебе должен! И я верну когда-нибудь долг. Верну, и буду свободен! Ему стоило бы тебя заподозрить в колдовстве, а не меня. И казнить, – выкрикнул он в сердцах, – казнить, сжечь на костре, вот так!

Арго, выпачканный в чужой крови, едва ли не вспорхнул с пыльной земли и набросился на Гейла с кулаками.

Я не успела даже попытаться их разнять. Меня окликнул Милах, который успел к тому времени обогнуть дом, чтобы посмотреть, как уезжают воины. И прибежать ко мне с новостями.

– Марьяна, идём, там сейчас, – он резко понизил голос, – Рейна выдадут! Нашего Рейна сейчас выдадут. Беда, – запричитал сразу, а мальчишки, сцепившиеся в драке, сами поднялись и принялись отряхиваться, – беда-беда!

Я, закрыв ладонью рот, не зная, что думать и делать, медленно пошла к Милаху. Рукой по пути помахав Арго, чтобы не вздумал выходить, пока Эмрант не уехал.

Даже если вскроется то, что мы скрывали здесь Рейна, лучше Арго не выходить… К чему лишние жертвы?

Если бы прошла ещё хотя бы одна минута, Эмрант и его воины не застали бы двух детей, вышедших из леса в сопровождении тощей волчицы и моего Шмеля. И не столпились бы вокруг, пугая и без того перепуганную ребятню, что смотрели на всех исподлобья большими блестящими, недоверчивыми глазами.

Эмранту было весело, как мне показалось, но как-то зло весело, не по-хорошему.

Для нас, по крайней мере, это вряд ли сулило что-то хорошее.

Он спешился со своего чёрного, как смоль коня, передумав уезжать, и слегка склонился над малышами, едва не тыча в них пальцем, словно желая проверить, настоящие ли они.

– Волчата, – ухмыльнулся, не обращая внимания на рычание моего пса с волчицей, которая пыталась прикрыть детей собой, – надо же… Вот ведь, – бросил взгляд на меня, – сброд здесь у вас собрался! Надо будет после завершения всех важных дел приехать сюда ещё, ради того, чтобы почистить местных жителей от всякого непотребства.

– Они не виноваты в том, кем родились! И это очень умные, – вступилась я за Силга и Тию, подступив ближе, – и воспитанные дети.

А у самой в голове слова Милаха, что сейчас нас всех выдадут…

А ведь и правда, могут, просто не догадавшись, например, что нужно помалкивать. Тия – совсем малышка, перепугается да скажет Эмранту, мол: не трогай нас, мы дружим с императором!

И всё, скорее всего, это был бы крах…

– Даже не знаю, – поморщился Эмрант. – Я думал, что мы будем сейчас надеяться на новое поколение, взращивать лучший народ… А ресурсы, выходит, которых и без того мало, идут на подобный сброд, как волчата и маги…

Гейл, который рискнул выйти вслед за мной, тут же попятился и незаметно для остальных скрылся за зарослями, а там и за углом дома.

Я до боли прикусила губу, пытаясь не нагрубить. Хотя и хотелось, о, до смерти хотелось сказать Эмранту, что сбродом ему только и командовать. Себе подобными, то есть. А здесь таких не наблюдается!

Но вместо этого я сделала вид, будто его и воинов рядом и вовсе не было.

Я подошла к малышам, погладила Шмеля по морде, подала Пчеле корку хлеба, что чудом оказалась в моём кармане и негромко спросила:

– Вы чего здесь, маленькие? А я только думала за вами пойти…

Я действительно собиралась забрать их домой. Хватит им уже в лесу жить, как зверятам! Волчья кровь в их венах такой жизни не оправдывает. Да и мне хотелось сделать хоть что-то, лишь бы отвлечься от беспокойства за Славку…

Но Силг отвлёк меня не по-хорошему. Он потянул меня за руку, заставляя присесть рядом с ним и, недоверчиво зыркая на воинов, прошептал мне на ухо:

– Я пришёл тебя предупредить, но вижу, поздно уже? – то ли спросил, то ли объявил он. И попытался высвободить свою ручку, на которой повисла его сестра, прячась за плечом брата от незнакомых ей людей. – Она увязалась, никак было дома не оставить.

Эмрант слушал нас тоже, что мне очень не нравилось.

Силг же будто не замечал:

– Я сказать шёл про них. И про твоего сына, – про Славку, видимо, я улыбнулась невольно, странно, но и по-своему приятно было думать о парнишке, как о своём сыне, – сказать хотел…

– Дядя Рейн, – прозвенел голосок малышки, – к нам залетал, вот мы и знаем!

– Знаете, что? – спросила я, пусть внутри всё и перевернулось.

Понял ли лже император, о ком идёт речь? В лице то он переменился…

– Ну, – замялся Силг, кажется только в этот момент, признав в Эмранте брата Рейна. – Про Славу… – и замолчал.

– Кто залетал к вам, дети? – подступил ближе Эмрант.

Я постаралась оттеснить малышей от него, заодно отогнав волчицу со Шмелём, а то, как бы не навредили им воины…

Как же хорошо, что малышка, Рейна ещё Рейном назвала, а не императором или настоящим его именем! И как бы не выдала теперь.

Понятно, что Эмрант появился здесь от того, что дракон, наш дракон, уже несколько раз проявлял себя в этих краях. Но если узнает, что мы его скрывали, наверняка обрушит на нас свой гнев!

Это понимал и Силг, поэтому бросил на сестру свою красноречивый взгляд и та, стушевавшись, спряталась ему за спину. Ответил брат за неё:

– Наш знакомый один, он очень быстрый, бегает, как летает! – нашёлся он с ответом и голос звучал так убедительно, что я сама могла бы поверить. – Мальчик один отсюда сбежал недавно, вот и ищут его. Вы случайно не видели, господин?

Эмрант обвёл нас внимательным взглядом и отрицательно покачал головой, после чего бросил тихое: «ладно…» и, наконец, уехал, уведя своих людей за собой.

Только когда они скрылись в конце дороги, я смогла с облегчением выдохнуть, а вся ребятня, которая пряталась в доме, выбежала на улицу и окружила нас с «волчатами», наперебой делясь своими впечатлениями и пытаясь расслышать, с какой же новостью пришли дети из леса.

Время к этому моменту уже перевалило за полдень, но на улице царили едва ли не сумерки из-за нагнанных ветром тяжёлых синих туч.

Как бы не случилось вновь бури…

Вернётся когда Славка, сама его прибью! Будет знать, как мать… то есть, тётю до сердечного приступа доводить.

А вернуться он должен будет. Обязательно! Вместе с Рейном.

От этой мысли в груди у меня сладко заныло и неожиданно сердце успокоилось. Я слишком верила в своего дракона, чтобы не ожидать хорошего исхода всей этой истории.

Может быть, он даже вернётся со своими племянниками, что будет доказательством его невиновности. И Рейн вновь займёт свой пост императора, нам не придётся скрываться, мы всё исправим, и дети вокруг будут жить спокойно.

Силг с сестрой что-то наперебой пытались мне рассказать, но из-за гомона вокруг и их быстрой речи у меня никак не получалось уловить смысл.

– … и он перекинулся человеком прямо на лету, – размахивал мальчик руками, до сих пор впечатлённый этой встречей с Рейном.

– И это ради тебя, – перебила его сестрёнка. – Они ведь…

– Драконы, – вставил Силг.

– Да, они ведь не могут, прям быстро облик менять и часто. А здесь!

– А зачем?! – вклинился в разговор Милах, локтями растолкав окружившую нас толпу. – Зачем?

– Так затем, чтобы сказать… – продолжил Силг.

Но на этот раз прервал всех Арго, вызвав у детей новую волну восторга, ведь они уже успели поверить в его казнь:

– Там глупый Гейл со своими уходит, мама. Куда они, – запрокинул парнишка голову, вглядываясь в стремительно-темнеющее небо, – в бурю-то?

Я, глубоко вздохнув, погладила «волчат» по всклоченным колким волосам и выпрямилась, стараясь поскорее взять себя в руки.

– Так, Арго, Ива, – нашла его взглядом, и рыжий парень тут же подошёл ближе, – уведите всех в дом, пожалуйста. Я приду и мы все пообедаем… Милах, – малыш тут же напустил на себя серьёзный вид, готовясь выполнить любое поручение, – ты сбегай к козам, их Гейл наверняка оставил… Привяжи их, проверь есть ли сено и живо в дом! Ася, – заметила девочку неподалёку, – составь ему компанию, будь добра!

И когда все разбежались, кто куда, я поспешила за Гейлом и группкой детей, которых он смог собрать вокруг себя.

Что-то мне подсказывало, что они не очень хотели уходить, наверняка просто боялись его ослушаться!

Да и сам он, куда, зачем? Вроде понятно было, что я не против попытаться поладить с ним…

У каждого должен быть шанс. И Гейлу я этот шанс всё же дам. Поэтому опробую предложить ему остаться.

Глава 37

Гейл

Я рождён был в многодетной семье. Это, конечно же, не удивительно для деревень. Но мы жили ещё дальше, на границе леса и кукурузного поля. Чтобы добраться до поселения и вернуться обратно до полудня, нужно было вставать до рассвета.

И сестёр у меня было одиннадцать. Я единственный мужчина в семье, не считая отца, которого видел лишь в раннем детстве.

Магия, возможно, от того и выбрала меня. В этом я бы никому никогда не соврал. О таком просто не лгут – себе дороже... Открытие силы, какой бы они ни была – священно. Это потом уже вопрос, куда и как её направляешь, во что превратишь… кем станешь.

Я очнулся среди ночи на своей полке под потолком (отец был мастером на все руки и крохотный дом он обустроил так, что все мы умещались без труда) и едва не свалился в открытое окно.

Сразу подумал: странно, ведь я сплю в стороне от него, в метре с лишним, а никак не напротив. И окно всегда закрыто, чердак, высоко, как ни как в доме много малышей.

Мы никогда не теряли малышей, это лишь принято считать, что дети уходят, только успевай хоронить.

О, с моей матерью Смерти лучше не шутить!

Колдунья. Настоящая, будто из детских старых сказок. Местные все её страшились, да выдать – никак. Кто поедет в город с доносом? Когда по пути об этом узнают вороны моей матери, что так любили кормиться из её красивых изящных ладоней...

Зачарованные птицы. Это что-то вроде её зверей-помощников. Такие могут быть лишь одни, кто угодно, но выбирает их не сам маг – сама сила.

У мамы, это вороны.

И сила её открылась просто так, по непонятной никому причине. Мама ни с кем не желала её делить, не желала прятаться за жреческой маской, искать покровителей (а маги, коль магами рождены, а не жрецами, могли так), её не страшил закон и нелюбовь людей к колдунам.

И лес – тоже зачарованный, негласно принадлежал ей. Я ходить там мог босиком и ничто мне не сделается. Змея не укусит, камень не оцарапает босые ступни, в капкан мне не попасть. И в реке не утонуть.

Сёстры водили хороводы у костров особыми, звёздными ночами и я, глядя ввысь, порой не мог различить искры там или звёзды жаркие и колкие.

Я научился девчонкам заплетать косы. Научился петь колыбельные. Говорить с воронами (что, отчего-то, веселило мать), охотиться с незримой всем магией, на несколько дней уезжая в лес. А затем и продавать научился в городе мясо, шкуры да всякие изделия из дерева.

Мама зарабатывала больше меня, и никуда ей для этого уходить не приходилось – к ней шли.

Порой даже пешком, в такую даль...

Но случилось однажды, что пришла к ней молодая особа с кудрями рыжими, словно медь. Тонкая, как трость. Смешливая и звонкая, как ручей.

Пришла плакаться о больной любви. И мать колдовала над ней несколько дней, успокаивая сердце бедняжки, что днями смеялась да порхала, как бабочка, а ночами выть готова была от неразделимой любви.

Она стала матери моей сестрой, любимой подругой, помощницей в доме и во дворе.

Пока не вернулся со службы у императора мой отец…

И девица, которую приютили мы, его узнала.

Уж не знаю точно, так ли неразделима была их любовь, знала ли эта змея, кто такая моя мать или специально, отомстить чтобы за разбитое сердце, в доверие втёрлась. Но мать моя не простила ни кого из них.

Отец не пробыл дома и двух дней, собрался уйти с молодой и смешливой…

И мама отпустила их. Или прогнала?

Никому из детей она знать о подробностях не позволила.

Но всё было зря.

Уехав в город, отец мой, видимо не простив скандала, или же опасаясь мести, вернулся вскоре с отрядом карателей, открыв всем, чем промышляла моя мать.

Воронов перебили стрелами и, убегая в лес, я слышал, как хрустят под ногами их крылья…

Дом наш сожгли, сестёр казнили, матери не дали даже выйти за порог.

Отец счастливо жить продолжил с рыжей предательницей, которую так полюбить успела моя мать. А я скрывался и бродил по округе, всё не решаясь никак подойти к сгоревшему дому или постучать в дверь отцу.

Я воровал кукурузу, ловил рыбу, спал под открытым небом. Взывал к богине, желая скрыться под маской жреца, боясь выйти к людям, которые так просто, ненавидя магию, избавились даже от моих ни в чём не повинных сестёр.

В то время я понял, что предают и несут опасность даже самые близкие. А когда, не выдержав одиночества, всё же ступил на порог к отцу, убедился в этом, услышав его разочарованное: «я всегда мечтал о сыне, ты родился последним и был испорчен унаследованной силой… А я только-только добился успехов и получил звание генерала. Не могу я покрывать тех, кто противен закону. Уходи, Гейл, забудь дорогу к моей семье».

К его семье… Это ещё долго громыхало в моих ушах.

Отца не стало на последней из битв. Я запретил себе грустить.

У меня появилась новая семья. И сейчас, уходя подальше от приюта, подальше от этих наивных глупцов, я уведу от Марьяны столько из моих братьев и сестёр, сколько смогу.

Глава 38

– Итак, – я подошла к Гейлу и к жмущимся друг к другу за его спиной деткам, одной из которых была девочка-кукла, – знают ли твои братья и сёстры, что могут остаться?

Дети переглянулись, но Гейл не дал им и слова сказать, он тут же словно вспыхнул и едва не зашипел, ощерившись на меня:

– Они знают, что я ухожу, а значит, нам пора!

– А почему остальные, – робко тронула его за рукав девочка, – не с нами?

Я поняла, что, скорее всего, он просто не успел позвать остальных, боялся, видимо, что уйти ему не позволят, вот и утащил за собой лишь тех, кто первым попался ему на глаза.

Да, дорожит он ими, ничего не скажешь…

Впрочем, возможно это максимум, на какую заботу и внимание Гейл был способен. Надеюсь, лишь пока, а не в принципе.

Предвосхищая очередное его возмущение, я поспешила продолжить:

– Гейл, ты мне ничего не должен.

Видимо, попала я в цель, потому что он, собираясь что-то сказать, тут же закрыл свой рот и обомлел.

Я продолжила:

– Понимаю, что вы кочевники, но это ведь не значит, что нельзя задержаться, верно? Здесь вам будет безопаснее.

Он совсем растерялся:

– Если оставить меня хочешь не для того, чтобы точно тебе отплатил за помощь, то… зачем? После того, как стала зла на меня, после того, как я обидел Софи…

Я улыбнулась:

– Как это, зачем? Чтобы вы все были в порядке… Остальное, дело наживное. Идём! – протянула ему руку.

– Но приедет же Эмрант потом, проверять, правда ли я жрецом стал.

Я закатила глаза:

– У него сейчас есть дела поважнее! А после, глядишь, – понизила голос, – и император настоящий вернётся.

– Пойдём, Гейл, – залепетала малышка, преданно и жалобно заглядывая ему в лицо, – пойдём домой?

Какое-то время он сверлил меня взглядом, размышляя. И, наконец, молча повернул к дому, игнорируя протянутую ему руку.

Я выдохнула с облегчением, хотя и продолжала сомневаться, верно ли поступила.

А дома волнения слегка улеглись, растворившись в делах и заботах.

Сперва я разожгла огонь в камине и ещё в некоторых печах. После принялась готовить рагу из овощей с мясом, в чём мне помогала Софи и Ася. После, к всеобщему удивлению, к нам присоединился и Гейл, у которого здорово получалось чистить и нарезать овощи, хотя хвалить себя он не позволял (подозреваю, это из-за неловкости).

Про «волчат» я не забывала, к тому же Пчела со Шмелём то и дело врывались на кухню, едва не сбивая всех с ног. Но побеседовать с детками всё не удавалось. Сначала нужно было накормить всех, как минимум для того, чтобы детвора не толпилась и не шумела вокруг, мешая разговорам.

За работой время шло быстро, а усталость подкрадывалась незаметно и лишь в конце, когда в столовой были расставлены миски, над которыми поднимался ароматный пар, я в полной мере ощутила её тяжесть на плечах и ушла в «читальную комнату» за лестницей, прихватив себе порцию рагу.

Там маленький камин я не разжигала, но в нём каким-то образом тлели красные жаркие угли. Возможно кто-то из детей, наверняка Арго или Ива, заметили, что я время от времени просматривала в этой комнате книги и позаботились о поддержании тепла.

От мысли этой по сердцу разлилась нежность и я, взяв с маленького столика найденную ни так давно книгу рецептов, восполняющих силы, с удовольствием опустилась в кресло.

Страница за страницей я перелистывала книгу, впитывая в себя знания, на которые так приятно отзывался внутри целительский дар, то и дело вспыхивающий на кончиках пальцев золотым сиянием. И не заметила, как доела порцию своего позднего обеда.

Пора было идти на разговор с волчатами, но они, будто почувствовав это, сами постучали в дверь и робко зашли, настороженно озираясь по сторонам.

– Не бойтесь, – поманила их рукой и когда ко мне подошла малышка, ловко поймала её и усадила на подлокотник кресла. – Чувствуйте себя здесь, как дома. Скоро я подготовлю для вас комнату, найду что-нибудь из одежды, – пообещала им, погладив мальчика по голове, – и вы сможете жить здесь. Если вам понравится, конечно, – добавила на всякий случай, чтобы привыкшие к жизни в лесу дети не испугались и не ощутили себя взаперти.

Силг тихо вздохнул и кивнул в ответ:

– Спасибо… – он сел прямо на пол, ловя ладонями тепло от красных угольев. – Наш господин послал нас сюда, чтобы предупредить тебя об отряде, что шёл мимо. Но мы не успели прийти, было уже поздно.

– Из-за меня, – призналась его сестрёнка, сонно потирая глаза кулачком, – я застряла в корнях. Нога застряла, да так, что едва вытащили. И брат нёс меня на руках, пока лодыжка не перестала болеть.

Я на всякий случай тут же осмотрела её ножку и убрала синяк на косточке.

– Это ничего, – заверила её, – мне всё равно пришлось бы выйти к Эмранту и остальным. А дети в любом случае могли проболтаться о Рейне.

– Да, мы сами едва не… – Силг замолчал, по всей видимости, коря себя за неосторожность в словах.

– Это от волнения, да и всё же обошлось! – попыталась его ободрить. И вернулась к прежней теме: – Рейн только из-за этого прислал вас сюда?

– Из-за бури ещё, – сказала малышка.

В окна действительно начал барабанить дождь и крупный град, да ещё потемнело, словно ночью! Нельзя было малышам оставаться одним и дальше.

– А ещё, – вспомнил Силг, – просил зажечь огонь на смотровой площадке Дома, если помощь понадобиться. А если Эмрант к ночи не уедет, сказал: всеми правдами и не правдами костёр большой разжечь на земле, чтобы понять мог, что змей этот здесь.

Я нахмурилась.

– Зачем?

Рейн ведь мог просто обернуться в человека где-нибудь поблизости и вернуться незамеченным, проверить, безопасно ли уже и всё… Зачем было это усложнять?

Да и если бы лжеимператор остался до утра, костёр был бы разведён и Рейн тогда, выходит, в любом случае ввязался бы с ним в бой? Хотя Эмрант мог бы спокойно, не тронув никого, уехать утром…

Не понимаю, как-то всё нелогично звучало, запутано.

Я закусила губу, раздумывая над этим и радуясь, что зажигать огонь мне не пришлось. Вдруг дети просто что-то напутали, и я только сделала бы хуже?

– Больше ничего? Ты говорил что-то про Славку? – вспомнила я.

Силг кивнул:

– Рейн сказал, что ищет его и напал на след. Поэтому, Марья, ты не волнуйся, всё будет хорошо, вот увидишь!

– Давайте, – зевнула малышка и далась мне в руки, позволяя слегка покачать её на коленях, – пойдём к остальным?

Я поднялась, бережно держа её и с охотой согласилась.

– Давайте. В холле сейчас уютно, наверняка все там и собрались, – даже сквозь толстую дверь и стены слышала я детские голоса, смех и тихое подвывание Шмеля дудочке Гейла.