Текст книги "Хозяйка бобового стебля (СИ)"

Автор книги: Ева Кофей

Соавторы: Елена Элари
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)

Жени ничего не остаётся, кроме как махнуть на неё рукой. Она с тоской смотрит в окно и проговаривает:

– Только вот помни, что когда ты будешь выбегать из его дома с голой задницей, крича от боли, я тебя отсюда не услышу и не помогу!

Но она смешливо фыркает в ответ:

– Ему в такой же ситуации тоже никто не поможет. Но этого и не будет, вот увидишь! Там, как, вырос новый стебель уже? Я так рада, что у Боба были с собой семена! Я пошла, пока, дочка.

– Удачи…

Женя даже не знает, как теперь быть. Никакой Дед Мороз не появляется, ничего не происходит. Это потому что всё пошло не по плану? И что же ей теперь делать?

Тем более когда у неё здесь появилась Аннушка и Карсон.

Но и дома есть те, кто ждут. Хотя бы сестра.

Неужели она её никогда больше не увидит? Теперь Женя жалеет, что отмахивалась от неё, не проводила достаточно времени вместе.

Ребёнок просто подумает, что его бросили. Снова.

– Но тебя бросать нельзя тоже, – подходит она к маленькой девочке.

Глава 45. Выбор

Ведьма открывает дверь, сонно жмурясь и поправляя на ходу распущенные тёмные волосы. Она одета, как всегда, в платье с многочисленными юбками. Только на этот раз на ней ещё и корсет на шнуровке, и длинная зелёная шаль на плечах, кисточки которой касаются пола.

Но сонливость как рукой снимает, когда за дверью она обнаруживает отнюдь не тех, кого ждала в гости.

– Ты? – скорее звонко выдыхает она, чем произносит.

Рыжий колдун, высокий и сгорбленный, что на самом деле совершенно его не портит, смотрит на неё своими колдовскими глазами, и в них пляшут черти. И пляшут они так явственно, до искр и жгучего пламени, что ведьма не выдерживает и опускает глаза. Будто испугавшись. Но… не по плохому. Просто…

Он всегда появляется внезапно, сводит с ума, а затем исчезает бесследно. Надеяться на что-то каждый раз, разве может она? Сам колдун ничего не обещал ей, никогда. А спрашивать у него ведьма не станет, не позволит гордость. Так и будет всякий раз, видимо, чахнуть да вздыхать у окна, как глупая трепетная девица…

От этой мысли заходящееся от нежности и радости сердце начинает закивать от злобы. И это не укрывается от гостя.

– Я немного припозднился… – откашлявшись, начинает он. – Я просто… Дела у меня были. Пустишь в дом? Столько всего могу тебе рассказать!

Но ведьма и не думает давать ему проход.

– Я людей жду, двух сестёр, обещала помочь им. Так что иди, куда шёл, старик!

– Старик, – хмыкает он. – Да разве ж я старик? А вообще, раз так, много времени не отниму у тебя. Сказать хотел только… Знаешь, а я тебя от великана спас…

Ведьма поднимает на него заинтересованный взгляд. Потеплевший взгляд. И рыжий колдун продолжает уже куда увереннее:

– О да, он следил за тобой с небес, паршивец! Поймал меня, когда я обчистить его пытался. И начали торговаться мы с ним и о делах говорить. Так он за свободу мою возьми, да попроси тебя в жёны! А я говорю ему, мол, так и так, занята эта ведьма. Я тебе, говорю, другую приведу…

– Занята? – сощурилась она. – И кем же я вдруг стала занята? Может, мне замуж хочется, не подумал? А у великана и богатства есть, и сила, и дом на облаках.

Колдун замолкает, на мгновение делаясь каким-то растерянным и испуганным. Но лишь на мгновение. Знает, что она это не всерьёз. Но и понимает, к чему такое говорит. А значит…

Значит, нельзя уже юлить и ходить вокруг да около. И он роняет тихое и обречённое, сменяя чертей во взгляде на тепло:

– Мною ты занята…

Она улыбается ему и тянется за поцелуем, становясь на носочки и овивая шею колдуна руками. А затем вдруг отталкивает его и захлопывает дверь, смеясь.

– Иди, а то гостей моих спугнёшь, чучело!

Счастливый, он какое-то время смотрит на закрытую дверь, а затем сдаётся и отходит в сторону.

Вскоре к ней и правда приходит Женя с малышкой. Та совсем плоха, бледная, с синяками под глазами, с бледными губами и тихим-тихим голосом. Слышишь его и понимаешь, что даже слова отнимают у неё остаток сил.

Ведьма осматривает её долго, варит в котелке травы, поит малышку отварами, жжёт свечи. В комнате начинают плясать колдовские огни и расползаться тени. А когда ведьма заканчивает, то, вздыхая, обращается к Жене:

– Тебе моя помощь уже не нужна, с магией своей ты совладала. Вот та, которая до тебя, вместо тебя была, видимо, сгинула бесследно из-за силы, которую копила внутри и не думала даже развивать. Нельзя к таким вещам относиться, как к данности. Ну да что уже поделаешь… А вот девочке, увы, помощь требуется. Только вот ни я, ни ты помочь ей не сможешь. Не всесильна магия, есть вещи, которые ею не исправишь. И которые травками да настоями не излечишь. Сердце у неё не в порядке. И сама кровь…

Женя хватается за её руку.

– Но как же так? У вас тут великаны, магия, а помочь ребёнку никак нельзя? Лучше бы у вас тут были нормальные врачи… Хотя они есть, – поднимает она взгляд на ведьму. – Есть в моём мире. Но уже не знаю, есть ли способ вернуться!

Ведьма вздыхает и смотрит на неё ласково, с печалью.

– Прости, милая, я правда ничем не могу помочь. Но чувствую, что скоро переменится у тебя что-то… Быть может, всё и сложится лучшим образом. А малышка… она просто слаба, но не страдает. Это тоже должно утешать, разве же нет?

Женя всхлипывает и отходит к Аннушке, которую положили на удобную лавку. Она судорожно пытается что-то придумать, но с каждой минуты надежды в её глазах становится всё меньше.

Как вдруг открывается дверь и по полу проходятся клубы холодного, подсвеченного синим пламенем, тумана, а на пороге оказывается фигура Мороза.

– Вот и прошла ты свой путь, – произносит он вместо приветствий. – Попала сюда ты не просто так, а чтобы пройти то, что в мире своём сделать должна была, а не сумела. И ты справилась с этим. А значит можешь вернуться назад. Но если решишь остаться, разрешу тебе это. Выбор за тобой, девочка.

Женя столько всего хотела ему сказать. Она даже обдумывала план, как его поймать, как отомстить! Словно маленькая девочка из второсортного рождественского фильма… У неё столько претензий было, столько проклятий! Столько жалости к себе… она ведь даже не актриса. Почему она должна была попасть в эту заварушку?

Теперь ещё до слов Деда Мороза она понимала, зачем. Слишком многое сходилось. Слишком многое ей позволили в этом мире сделать того, что помогло справиться с травмами, что оставил родной мир.

Но всё это неважно. Больше неважно…

– Значит, я всё-таки не испортила сказку?.. – подходит она к нему, заплаканная и уставшая. – Я уже думала о том, чтобы остаться, но… Можно ли отправить девочку в мой мир? Там ей могли бы помочь. Здесь у неё никого нет.

Мороз вздыхает и качает головой:

– Прости, но одну её в чужой мир не отправить, если только возьмёшь с собой. В этом исключение сделать можно. Но помни, что выбор это лишь твой, и ты вправе решить, где жить, с кем и для чего… Ступай во двор, там ждёт тебя проход в твой мир. Захочешь пройти и девочку с собой взять, просто шагни в него! Захочешь остаться, закрой его, будто дверь.

Женя кивает, вмиг будто лишившись голоса и побледнев.

Всё вроде хорошо закончилось. Злодей наказан, мать Джилл нашла своё счастье, есть золото, есть… Он.

Женя за свою недолгую жизнь видела достаточно, чтобы не верить в любовь. Есть только страсть, временное увлечение, всего лишь химия, выброс гормонов. Но всё это рано или поздно закончится.

И хоть с Карсоном всё было иначе… причин не оставаться рядом с ним слишком много.

И главная, конечно, это брошенные своими глупыми матерями девочки. Девочки, какой Женя когда-то была сама. Потерянные, никому не нужные, бедовые.

Она знает точно, что не сможет оставить сестру. И Аннушку не сможет оставить.

– А… – несмело бросает взгляд на Мороза. – А если я хочу взять с собой кое-кого ещё?

Но тот отрицательно качает головой.

– Малышка и так едва держится в этом мире, и брошенная она, не принадлежащая никому. А тот, кого ты забрать хочешь, разве не принадлежит миру этому? Портал ведь должен будет закрыться. А равновесие нарушать меж мирами нельзя.

– Ясно, – всхлипывает Женя. – Тогда, значит, пора мне вернуться домой…

Мороз кивает ей, улыбается ободряюще и провожает взглядом.

На улице, у кромки леса, сияет нечто похожее на арку заполненную подсвеченной неоново-голубым светом водой, которая чудом не выливается из неё.

Только вот когда Женя выходит из дома, её за локоть хватают длинные и цепкие пальцы рыжего колдуна. Он, подмигнув Аннушке, которая изрядно перепугалась от его вида, отводит Женю в сторону и что-то шепчет ей на ухо.

– Так что ты уж прости за великана, – улыбается он в конце. – И если напугал сейчас, прости тоже. Просто хотел объясниться напоследок и как-то загладить вину. Не злодей я, честное слово не злодей! Хоть ни о чём и не жалею. И ты не жалей. С твоим появлением у всех здесь жизнь наладилась. Даже у фамильяра твоего, у Джека, всё хорошо. Решил оставить бандитский промысел, к девушке, которую последней спасли, присматривается. Видела бы ты, как она смеялась, когда заметила его в платье в тот день! Он ведь так и пошёл в город, назло, видимо. Не знаю только, назло кому… – хрипло смеётся колдун. – Ну да разболтался я. В добрый путь? – и протягивает ей руку, будто бы для пожатия…

Да, Джек теперь, как оказалось, её оборотень-фамильяр. Она могла бы остаться здесь ведьмой, да ещё и под прикрытием инквизитора, но увы – не судьба.

– В добрый, – выдыхает и пожимает руку.

Она не злится на колдуна. В конце концов, без него многого бы не случилось.

– Ну что, Аннушка, идём в мой мир?

Эпилог

Как ни странно, только в другом мире Женя по-настоящему поняла, что любит Карсона. Да так, как никого не любила. Что скучает до ужаса. И это не просто «выброс эндорфина»…

Но даже если бы она была на все сто уверена тогда, когда её поставили перед выбором, как можно было не спасти Анну?

Женя скучает, грустит, но не жалеет. Лишь надеется, что Карсон сможет найти себе хорошую жену, заведёт ещё псов и вообще… будет в порядке. Что кто-то о нём позаботится.

Кроме этого, конечно, есть ещё кое-какая надежда… но об этом лучше не думать.

Она очнулась в своём теле. Тело Джилл возможно, просто исчезло между мирами, стало светом или прахом. По крайней мере, ей так представляется. Она уже так отвыкла от проколотых ушей, короткой стрижки и современной, да ещё и тёплой одежды! От зимы…

Девочка была рядом. Испуганная и ослабленная. Женя первым делом повела её к врачу. С помощью диких ухищрений получилось выдать её за сестру и обойти вопросы. Благо, они выглядят похоже и кажется одного возраста.

У Аннушки нашли порок сердца и ещё пучок заболеваний. Сделали операцию – прошло удачного. От остального успешно лечат. У врачей хорошие прогнозы. Женя подозревает, что вечное недоедание и в принципе образ жизни сыграл свою роль. Теперь всё должно выправиться.

Она отдала большую часть скопленного на лечение. И теперь взяла академический отпуск, чтобы заработать на приемлемые условия для сразу же двух девочек. Ведь сейчас идёт процесс сбора и оформления документов для опеки над родной сестрой… Которая дуется на неё, кстати говоря. Но это всё поправимо.

В общем-то, будни серые, полные работы, волокиты и беготни. Немного магии бы не помешало, но здесь у Жени её нет. Хотя иногда и покалывает странно на кончиках пальцев… Но это может быть что угодно.

В один из дней у неё работа занимает всего несколько часов, а потому она решает вернуться домой раньше и попытаться просто выспаться.

По дороге вспоминает Карсона и Джека. Одного с болезненностью, с танцами огня в сердце, другого с глупой улыбкой на лице.

У них было много маленьких приключений. А финал с белым платьем – что-то с чем-то! Эффектно избавился от чёрной шкурки, ничего не сказать…

Дома же её ожидает сюрприз. Тревожный и неожиданный, но сюрприз. На кухне что-то шкварчит… И слышны шаги, как и чьё-то бормотание.

При этом дверь была замкнута, и жильцов других здесь, кроме Жени, просто нет.

Однако на кухне оказывается не кто-нибудь, а Карсон.

В белом уютном свитере с закатанными рукавами, джинсах и сковородой в руках.

Он улыбается, замечая Женю, и накладывает в тарелки жареную картошку с салом и яичницей.

– Здравствуй, любимая, – произносит так просто, будто это нормально, что он находится здесь.

Однако у самого в глазах плещется пламя.

– Я подумал, зря ты, что ли, на предложение колдуна соглашалась? Что он там у тебя просил, часть магии? Теперь этот плут, видимо, сам будет в этот мир в гости наведываться… Ну да что ж, не смог я этому препятствовать. Ты ушла даже не успев проститься со мной! Ну не мог я позволить порталу захлопнуться во второй раз. И, вот, – разводит руками, как бы указывая на самого себя, – я здесь. Я… – и проглатывает ком в горле. – Женя, ты ведь не против, что я теперь буду здесь?

Она приваливается к дверному косяку и хватается за сердце.

– Ты… настоящий? Получилось?

Тогда, когда колдун подошёл к ней, он успел предложить сделку. Сказал, что попытается открыть портал между мирами, если Женя отдаст ему часть своей магии. Конечно, она ответила согласием.

Но с тех пор ничего волшебного не случилось, кроме того, что Аннушке стало лучше.

И Женя боялась верить…

До сих пор боится.

Карсон, смеясь, подступает к ней и подхватывает её на руки, обнимая.

– Конечно, я настоящий! И уже немного освоился у тебя. Совсем немного. У меня столько вопросов. Особенно насчёт вот этого, – кивает он на холодильник. – Это тот ледяной маг тебе оставил? Я не уверен, что хочу видеть в нашем жилище чужую магию… Ничего же, – вновь настораживается, – что я сказал «в нашем»?

– Ты теперь… – всё ещё не верит она, – будешь жить со мной?

– Я уже два раза пытаюсь спросить это у тебя, – и Карсон целует её, усадив Женю на кухонный шкафчик.

И, не дожидаясь её ответа, прервав поцелуй, выдыхает:

– Мне кажется, я не смогу угомонить собак… Если ты понимаешь, – обжигает его ладонь её бедро, – о чём я…

– Да, – она обнимает его за шею, ей слишком мало и много его одновременно, слишком много эмоций, – ой, а как же твои псы? А кто тебя одел? Как тебя машина не сбила?

Одновременно хочется спросить его обо всём на свете и хочется… его хочется.

– Я в твоём доме появился… С одеждой… мне сосед помог. Долгая история, – усмехается он.

И целует Женю так, чтобы стало понятно – разговоры их ждут потом, уж точно не сейчас.

– Потом расскажешь… – выдыхает Женя. – Завтра. Или попозже…

***

– А знаешь, Женя, – Карсон становится спиной к столу и опирается об него, – портал ведь, как я понял, не закроется…

На кухне полумрак, хотя на горизонте и занимается уже рассвет, свет от которого потихоньку просачивается сквозь красные занавески.

Холодильник тихо потрескивает, что постоянно отвлекает Карсона, но и привлекает его. Он не признаётся, но пока это самая интересная для него вещь в новом мире. Но сейчас они на кухне не из-за этого, просто Карсон с Женей так и не спали, и теперь вышли попить водички.

– Напомни, – продолжает он, – что именно тебе сказал в тот раз колдун?

– Что возмёт часть магии и какую-то штуку, которую умудрился украсть у мороза и что-то ещё. И откроет портал. Я тогда ещё подумала – зачем мне моя магия? Терять же всё равно нечего… Хотелось ещё увидеть тебя. А ещё… – она жмурится, пытаясь вспомнить. – Кажется, он сказал, что хранительницей портала в случае чего мне быть. Я ждала, что он объявится, если всё получится. Но рада, что в первую очередь увидела тебя. Я так… – голос дрожит, – скучала.

– И я скучал, – притягивает он её к себе и целует в волосы. – Видимо, сможем теперь путешествовать из мира в мир… Не скажу, что мне очень нравится это, было бы проще, останься ты со мной… Ну, – улыбается, – или пришлось бы мне быть здесь. Хоть с магией бы связаны не были. А так, похоже, ты всё ещё ведьма. Отчасти, но ведьма. Джек-то, знаешь, твоим фамильяром так и остался. Значит, ты всё ещё магически принадлежишь моему миру. Но пока, – решает он всё же и расслабляется, – пока это даже удобно. И деткам нашим показать два мира сможем, твой и мой. Здорово же, правда?

– Деткам? – она поправляет волосы и только теперь вспоминает, что теперь в другом теле. Пусть и очень похожем. – А ты вообще узнал меня?

– Конечно, – будто удивляется он такому вопросу. – Только что-то изменилось в тебе… Но к лучшему! – тут же спешит заверить. – Волосы, верно? Причёска другая.

– Ну да – и тело! – она со смехом обнимает его и целует. – Даже не знаю, что делать с моей сестрой. Скрывать от неё твой мир или нет?

Женя до сих пор побаивается верить, что сможет ничего не потерять, видеть две стороны одной медали.

– Зачем же скрывать? – улыбается он. – И ей его покажем! И будущим деткам. Я хочу хотя бы пятерых. Ты не против, жена моя?

Женя улыбается.

– Конечно же… против!

Карсон пугается.

– Что? Эм… Значит, троя? – и смотрит с надеждой.

– Мне кажется, это слишком много… Но в любом случае, я не против детей. Просто думать об этом рановато, не находишь? Мне девятнадцать.

– Не сказал бы, что рановато… Но раз они будут, это главное, – успокаивается Сон. – А что, – переводит он взгляд к окну, – у вас снаружи постоянно шумит?

– Машины, – вздыхает она, – но я тебе всё позже объясню… постепенно.

Она представляет, сколько работы ей предстоит и… радуется этому.

***

Джек больше не боится своих превращений в лису. Охотников поблизости не наблюдается, он специально выбрал дом в отдалении. Охотников на ведьм, тоже… Он всё ещё на землях, ответственность за которые несёт Карсон. Который в случае чего прикроет.

Хотя, какой случай вообще может быть? Джек только и делает, что носится по окрестностям, даже нос не суёт в чужие курятники. Ему вообще до кур дела нет! Мыши – разговор иной…

Как же приятно услышать их характерный шорох, принюхаться, прислушаться, приноровиться и красиво так, забавно прыгнуть на свою добычу!

А ещё слух и зрение. А обоняние! Людям и не снилось такое.

А девочкам он как нравится! Особенно если шёрстка чистая и пушистая. Джек подружился со спасённой девицей и теперь часто лежит на её коленях, позволяя чесать себя за ушком.

Потом, конечно, он отрицает всё это. Всё-таки несолидно ему, бывшему бандиту, взрослому мужчине, так себя вести…

Но вот очередной тёплый красивый денёк, он ждёт в гости Женю с Карсоном, не выдерживает и обращается в лиса.

Замечает иномярнку Джек не сразу, а когда делает это, то так, в виде лиса, и несётся к ней по просёлочной дороге мимо высоких сосен. Несётся, затем спохватывается и обращается в человека, выпрямляясь перед Женей во весь рост буквально в шаге от неё.

И Карсон, досадливо морщась, тут же закрывает своей жене ладонью глаза.

– Постыдился бы, – бросает он Джеку, сдерживаясь, чтобы не рассердиться всерьёз.

– Забыл, что одежда нужна, – чешет тот себя по всклоченному затылку. – Упс, неловко вышло.

Всю эту картину застаёт ошалелый незнакомец, прискакавший в поисках Карсона…

– Где главный инквизитор? У нас случилось страшно! Пропала принцесса!

Женя вздыхает – кажется, приключения только начинаются!Конец