Текст книги "Однажды в Птопае. Часть третья (СИ)"

Автор книги: Ева Ключникова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

Ведя в руках скутера и коляску со стариком, Санчесы цепочкой покинули цех.

Тецуй резво перевернулся в обратную сторону, подобрался к краю и некоторое время бдительно отслеживал, как они пробираются по дороге среди руин.

"А коляску с папашей, наверное, прицепят к последнему скутеру..." – подумалось ему. "Ладно, какая фиг разница... Пора приниматься за дело!"

Тецуй быстренько слез по пожарным скобам вниз, прошёл в пролом и оказался перед "Касперо". Закреплённый на лбу "совиный глаз" позволял ему отлично видеть в полной темноте. Обычный светоч тоже был, но Рюй не собирался его применять. Было бы странно, если бы уходящие Санчесы обернулись на родимый цех и увидели бы шапку света поверх него.

"Итак" – размышлял Рюйодзаки, бродя по цеху и прикидывая, куда запихнуть золотые треуглы.

"Куда положить деньги так, чтобы это выглядело как закопанный и забытый клад, который должны непременно найти в течение двух-трёх дней? Хенрик ждать не любит... он и так уже на пределе".

Тецуй обошёл Касперо, постоял над люком старого сливного коллектора, в который сливали грязную воду и фекалии, походил по тренировочной площадке.

Чтобы деньги нашли быстро, их надо разместить в месте наибольшей жизнедеятельности Санчесов (кроме самого Касперо) и, увы, таких мест оказалось всего два. А именно тренировочная площадка, она же место проведения помолвки, и небольшой пятачок у сливного люка, где семья по мере необходимости принимала водные процедуры.

Закопать у люка оказалось затруднительно, потому, как именно там сохранилось старое бетонное покрытие. Тецуй потоптался по бетонке, проверяя поверхность на прочность, покрутил головой и пошёл к месту проведения тренировок.

Здесь он тоже оказался разочарован. Площадка была затянутой толстым прониевым ковром.

Ну, и что же делать?

Рядом с "ареной" находилась старая кирпичная стена какого-то внутреннего строения. Рассматривая её, Рюй застыл по центру площадки. Стена казалась очень ненадёжной и готовой рухнуть в любой момент. Тецуй подошёл ближе, потрогал кладку и даже попытался пошатать её рукой. Некоторые кирпичи действительно шатались. А ещё под стеной на ковре были заметны кусочки старой штукатурки, побелки, и следы работы метлой. То есть стена действительно осыпалась. И один из Санчесов или все по очереди время от времени зачищали проний метёлкой.

Так.

Тецуй ещё раз прошёл вдоль стены, дошёл до конца и завернул по другую сторону. Здесь под проломами валялись кирпичи, и их никто не убирал. Некоторое время Рюй моргал на кирпичные кучи, потом хлопнул себя по лбу: Санчесы в процессе тренировки лупили ногами по стене и проделывали в ней дыры! (Так и было.) Рюйодзаки вернулся обратно и нашёл свежую выщерблину. Работа над выбиванием стены здесь только началась.

Тецуй снял куртку и аккуратно уложил её на проний. Постоял перед вмятиной в художественной позе, взявшись рукой за подбородок и отставив в бок одну ногу. Затем приступил к действиям. Он вынул из выщерблины несколько раскрошенных кирпичных кусков и на их место положил связку золотых треуглов.

Ещё во дворце, общими усилиями его и Хенрика, деньгам и верёвке предали вид старости и залежалости. Другими словами шнурок трепали и мусолили, а в вязь золотых монет буквально втирали грязь.

На старом прониевом листе, который нашёлся в куче хлама тут же в цеху, Рюй смешал землю, строительный мусор и осыпавшуюся побелку, добавил воду и слепил ком. Комом он залепил нишу с деньгами, разгладил. Затем придал своему творению некий вид изношенности и даже прилепил несколько кирпичных осколков. В целом работой остался доволен. Когда вода высохнет, будет почти незаметно.

Отдуваясь, Тецуй убрал следы своей деятельности и надел куртку. Повернулся к тёмным иллюминаторам самолёта и прошептал. – Меняю Нико на здоровье вашего отца... всё по честному!

Теперь осталось вернуться в западный округ, найти своих архаровцев и установить регулярное наблюдение за Касперо и его обитателями.

* * *

Приключения продолжались. У Астора оказалась некая предвзятость к людям почти неповинным в проступках. Ну, разве что шумели чуть громче, или смотрели чуть неприязненней. За два часа патрулирования он приговорил к ударам кнута человек двадцать – не меньше! Исполнителем приговора неизменно назначался лейтенант Хо. То есть почти каждые шесть минут Шитао слезал с Ария и делал по пять взмахов «Кусакой».

Как и в случае с проституткой Лючией он порол в основном землю, благо, что испуганные вопли наказуемых заглушали звонкое щёлканье ремня. Найдя выход из положения, Шитао больше не спорил и не заступался. Ехал молча. Отвечал на вопросы Астора только да или нет. Послушно выполнял команды, то есть, выглядел укрощённым... Майор казался недовольным. Послушание молокососа-аристократа лишило Астора повода цепляться к мальчишке.

Ехали по участку наиболее отдалённому от комендатуры, а потому наиболее опасному. Улица "Крысоловы", по которой на данный момент двигалась тройка Вульфа, являлась спорной территорией двух небольших банд.

Астор ехал очень медленно, внимательно наблюдая за полётом поисковиков. Пока всё было спокойно.

– Лейтенант Хо,– позвал он.

– Да..., – откликнулся Шитао.

– Вы слишком громко сопите.

– Что? – удивился Хо, который дышал совершенно чисто и бесшумно.

– Это я соплю, – покаянно признался Отис. – Нос заложен... простудился, наверное. Кхе...кхе..., – Он несколько раз негромко кашлянул.

Свернули на "Пиколло" – кольцевую улицу, которая огибала старую, полуразрушенную и уже не функционирующую пекарню. Совята зажужжали чуть громче и одновременно запульсировали разноцветными огнями – фиолетовым, голубым и красным. Что означало: дикий, панический ужас, наличие трупа и наличие тёплой крови. Всё вместе.

– Искать... – приказал им Астор. Отпущенные "совята" на всех парусах понеслись к пекарне. Патруль двинулся следом.

Перед пекарней пришлось спешиться – совята рвались внутрь.

В здание попали через одно из окон без стекла и сетки. Внутри, разумеется, было темно, сыро и затхло. Воняло плесенью, фекалиями и разложившейся тухлятиной.

– О-о-о..., – простонал Пуле и помотал головой совсем как лошадь.

Шитао тоже принюхался и негромко проговорил. – Наверное, наш труп.

– Молча-ать..., – прошипел Астор.

Здание пекарни имело четыре этажа, три из которых ушли под землю. Здесь – наверху, когда то был цех и в нём линия выпечки хлеба. Ниже залегали душевые и бытовые помещения для персонала, ещё ниже офисные комнаты руководства и наконец, на самом нижнем уровне размещались склады для исходных продуктов и лаборатория.

Совята стремились вниз.

Нашли лестницу и по лестнице спустились этажом ниже, и тут случилось "неожиданное". На лестничной площадке совята разделились. Фиолетовый товарищ, обозначающий страх, здесь же на этаже полетел вправо. Красный полетел влево. А голубой, сигнализирующий о трупе, продолжал спускаться в глубину здания.

– Лейтенант Хо, – окликнул Астор.

– Хай, – отозвался Шитао.

– Найди мне труп...

Молодой человек кивнул и попрыгал по ступеням вниз. Итак, майор Вульф нашёл очередной способ унизить "проклятого аристократа". Кого же ещё посылать за трупом, как ни его!

Спускаясь, Шитао услышал, как Вульф отдал очередное приказание: "Рядовой Пуле вы ищите того, кто боится".

– Есть, – ответил Отис.

Вслед за поисковиками охотники тоже разделились, и это было неправильно. "Тецуй не стал бы так делать", – думал Хо. По инструкции в вечернее и ночное время или в ситуации повышенной сложности любая работа проводилась без разделения – всеми тремя патрульными. Расставлялись приоритеты оказания помощи. Например, в данной ситуации первым надо искать истекающего кровью, и вторым того, кто испытывает страх. А труп может и подождать. Бегать он не умеет, а потому никуда не денется!

"Больной на всю голову", – подумал Шитао, про их командира.

"Совёнок" продолжал спускаться. Лейтенант Хо прошёл ещё один этаж и оказался на самом нижнем – со складами.

Дизайн здесь царил, как в прихожей ада. Всё что можно было разобрать и вывезти, уже давно демонтировали. В том числе насосы, которые откачивали влагу, сочащуюся через трещины в щелях кладки и вентиляторы, которые нагнетали свежий воздух. В итоге создалась идеальная атмосфера для роста белёсой и фосфоресцирующей плесени, коя и покрывала все поверхности. Ко всему прочему, она ещё и воняла. Это её запах тухлятины разносился по этажам пекарни.

"Так может, нет никакого трупа?", – усомнился лейтенант Хо.

Совёнок продолжал лететь впереди хозяина. Шитао прошёл за ним несколько складских комнат и пару коридоров. Двери в проёмах отсутствовали, полки и стеллажи исчезли – всё давно вынесли. Завернув в очередное непонятное помещение, поисковик устремился в угол и запорхал там с громким итоговым жужжаньем.

– Молодец, молодец, – пробормотал Шитао, подбадривая не столько магическую финтифлюшку, сколько себя,

В углу помещения поверх толстых складок плесени лежал свежий труп огромной... собаки.

– Нет... не молодец..., – пробормотал Хо и растерянно подбоченился. Такие накладки иногда случались. В основном из-за размеров животных. Совёнок, которого ни капельки не мучала совесть, найдя искомый труп, вернулся в своё обычное – зелёное состояние.

Хо смотрел на бедную собаку, в которой угадывался мастифф и думал о том, как, наверное, трудно было доставить сюда эту дохлятину... и зачем? Зачем тащить пса живого или мёртвого в заброшенное здание на самый нижний этаж, в самое последнее помещение! Животное точно не пришло само. Ни одна здравомыслящая собака не припрётся сюда на добровольных началах!

Чувствуя растущее беспокойство Шитао медленно повернулся. Прямо перед ним стоял высокий и уже знакомый молодой человек. Тот самый, который на рынке выдохнул ему в лицо отравленный шип.

– Привет, – сказал Ланца и сделал резкий взмах рукой. Раздался свист.

Шитао схватился за меч, и одновременно отклонился назад. Он не успел – на горло "охотника" плюхнулась неприятная, склизкая верёвка или лента. Двигаясь словно живая, она обмотала его шею в петлю и стала затягиваться. Раздался мерзкий скрип. То плетенья верёвки тёрлись между собой.

Карябая пальцами поверх неизвестной твари, Шитао упал на колени. Ланца подошёл ближе и встал над ним. Смотрел с искренним интересом.

Наверху, преодолевая препятствия в противоположных сторонах одного этажа, Астор Вульф и Отис Пуле искали своих клиентов – одного, истекающего кровью и другого, находящегося в состоянии дикого страха.

Совята устроены таким образом, что помимо функции чувствительности они обладают способностью находить дорогу, вполне преодолимую для людей. Другими словами совёнок не полезет в щель или маленькую дырочку, даже если это кратчайший путь к его цели. Он будет выискивать проход достаточно большой и безопасный для человека, который идёт за ним...

Так вот, самым удивительным образом, страдальцы, которых независимо друг от друга искали Вульф и Пуле, оказались спрятаны в лабиринте из трудно преодолеваемых препятствий. То были обрушенные стены, непонятные перегородки, провалы и даже жидкие горы из фекалий предположительно великанов. Короче полная ж...па.

Пока Шитао свободно путешествовал по четвёртому этажу, "взмыленные" Отис и Астор с проклятьями продирались сквозь препоны. В итоге Вульф нашёл двухлитровую чашку крови, коя слабенько подогревалась портативным электропримусом на батарейках. А Пуле обнаружил клетку битком набитую живыми крысами. Под клеткой тоже стоял электропримус, но включённый на максимальную мощность. В предчувствие быть зажаренными заживо, бедные твари испускали неистовые волны тотального страха.

– Ах, ты сволочь, – обозвал Отис неизвестного мучителя грызунов. Он снял с примуса клетку и открыл в ней дверь. С истошным писком те крысы, что ещё были живы, унеслись прятаться по щелям. На полу опустевшей "тюрьмы" осталось с десяток горячих трупиков.

Отис, спасительная миссия которого была завершена, оглядел помещение. Всюду высились нагромождения и преграды. Впору было спасать его самого.

– А теперь обратно, – обратился он к совёнку и развёл руками.

Астор Вульф в другой стороне здания с размаху пнул по чашке с кровью ногой. В потолок вместе с кровяными брызгами понеслись самые страшные ругательства из его лексикона.

В этот момент глубоко внизу Хо Шитао... умер.

Ланца сел ему на живот и подождал примерно минут пять. Затем проверил сердцебиение и дыхание, мышечный тонус. Всё вышеперечисленное полностью отсутствовало. Перед ним несомненно был совершенно мёртвый человек.

– Иди сюда, – мягко позвал полу-эльф свою магическую удавку.

Та ослабила захват и скользнула ему в протянутую руку. Зиги Элианту поднял голову и нашёл взглядом "совёнка". Тот, как последнее доказательство смерти сына Тайбая, светил голубым.

– Вот и славно..., а то я уже подумал всякую ерунду..., – Ланца громко хмыкнул.

Собираясь встать, он вернулся глазами на умерщвлённого клиента и обнаружил, что тот внимательно его разглядывает. Зиги испуганно мигнул и прохрипел. – Ты кто такой?

Тело Шитао выгнулось дугой с упором на пятки и затылок. В состоянии шока наёмник скатился с него вбок. Он попытался встать на ноги, но не успел. Когтистая и покрытая чешуёй лапа совсем не похожая на человеческую руку, тяжело легла ему на грудь и пригвоздила к земле. Три когтя из четырёх насквозь прошли грудную клетку, проткнув лёгкие и сердце, и царапнули бетонку под его спиной. Захлёбываясь кровью, Ланца Зиги Элианту таращил глаза на длинную зубастую морду, которая нависла над ним на высоте трёх с половиной метров. Эльфийская его половина испытывала безудержный восторг, человеческая понимала, что он в полушаге от смертных ворот Мирозданья. "Почему... за что..." – думал Ланца. "Я молод... талантлив... влюблён... я не хочу умирать... Целепа..."

"Полу-эльф..." – констатировал Мессаль, разглядывая умирающего. "Теперь понятно почему "совята" не доложились о его присутствии..."

Полчаса спустя Хо поднялся на площадку второго этажа – к исходной точке своего путешествия. Там истерзанные и грязные, в расслабленных позах сидели майор Вульф и рядовой Пуле. Ещё находясь на лестнице этажом ниже молодой человек слышал их бурное обсуждения своих находок.

– А ты что увидел?! – Заорал Отис. – Кусок мяса недельного разложения?!

– Труп, – спокойно ответил Шитао. – Как и предполагалось... Мужчина лет тридцати, хотя возраст определить немного трудно – он не совсем человек. У него есть признаки эльфийской генетики. Смерть наступила, возможно, за час до нашего прихода. Причина – три сквозные колотые раны в области грудной клетки неизвестным оружием, предположительно стилетом. Отправляйте заявку полицейским, – обратился он к Вульфу. – Пусть забирают.

Отис пригляделся к другу и спросил. – А воротник зачем поднял?

Шитао действительно загодя спрятал под воротником мундира шею и на ней синие следы от удавки.

– Да холодно там, – пожаловался он. – Чуть не околел!

Ещё спустя два часа тройка майора Вульфа вернулась с патрулирования в комендатуру. Все трое отправились писать отчёты о "приключениях". На вахте молодого Хо ждало письмецо в нарядном конверте с печатью королевской канцелярии.

– Не было печали, – вздохнул охотник, разрывая бумагу. Из конвертика на свет божий явилось приглашение во дворец по поводу именин Его Высочество, с добавлением: присутствовать в строго обязательном порядке!

Прочитав, Шитао окончательно расстроился. – А вы не охринели?! – Сквозь зубы и злобным голосом спросил он золотые буквы на торжественно изумрудной бумаге.

Глава 28

Накануне

Элишия готовилась к именинам Хенрика. Причём на сами именины ей было немножечко... накакать. Главная интрига именин был вовсе не Хенрик с его девятнадцатилетием, а присутствие на именинах Хо Тайбая с... сыночком. То есть для Элишии день рожденья сына оказался прекрасным поводом опять увидеть Шитао и, разумеется, продемонстрировать себя во всей красе! Дабы этот мерзавец понял, какое несравненное совершенство он потерял!

Приготовления начались за сутки до торжественного события. Были приглашены: косметологи, парикмахеры, стилисты, визажисты, массажисты, ювелиры, и даже эльфы. Этих последних обязали изыскать магическое средство для придания коже божественного сияния.

Элишия собиралась затмить всех женщин, присутствующих на балу!

В королевских покоях царила суматоха. По сравнению с апартаментами Элишии все остальные части дворца казались погружёнными в летаргический сон. Её Величество уже прошла серию расслабляющих и омолаживающих ванн и на данный момент возлежала на массажном столе. Вокруг стола стояли сразу несколько огромных массажистов, по виду совсем как угрюмые грабители. В четыре пары рук они очень нежно мяли, тёрли и поглаживали королевское тело через простыню.

За процессом наблюдал Артур Кэрроу, который явился завуалированно отклонить приглашение на именины. Как историк-информатор он не имел на это право, но... молодой человек придумал схему отказа, достаточно эффективную, как он надеялся. Другими словами он пришёл якобы с проблемами, кои вдруг всем скопом навалились на их маленький дворец и требовали срочного решения! То есть у него совсем-совсем не было времени, чтобы ходить по именинам и балам! Вот уже двадцать минут унылым голосом он жаловался и стонал на свою перезагруженность...

– Не хочешь на бал? – быстренько догадалась королева.

Артур поперхнулся, замолчал, затем честно ответил. – Не хочу.

– Присягу нарушаешь? – голос королевы был сладкий и хитрый одновременно. Все присутствующие в комнате разом замерли и воззрились на историка-информатора. Артур кашлянул, опустил глаза.

Лукреция не нашла способа сделать платье чёрно-красным. Да, собственно говоря, и не искала. Будь у неё хотя бы неделя в запасе! А так, что можно сделать за два дня? То есть, теперь уже за один... Именины жениха уже завтра.

Она шла к Элишии сообщить ей эту новость.

Боску сопровождали Анастасия Мороз фон Краффе, две придворных дамы и две фрейлины из личного штата принцессы.

Ко дню рождения Хенрика дворец претерпел некоторые изменения, но не сильно заметные. В нём сделали генеральную уборку, кое-где заменили портьеры и ковры с гобеленами. Вот, собственно говоря, и всё. Ах да, в бальном зале повесили огромный и сильно приукрашенный портрет наследного принца.

– А матушка то сыночком пренебрегает, – просипела Настя себе под нос.

Лукреция небольшим, едва заметным кивком отвечала на поклоны встречных высокопоставленных придворных. Все прочие смертные обходились без её кивка. А ведь несколько месяцев назад она и сама приседала в глубокие и очень глубокие книксены. Какое прекрасное было время!

– Помолчи уже, – тихо прошипела она в сторону компаньонки.

Перед покоями Элишии царило заметное оживление.

– Доложите, – попросила Боска королевского секретаря.

– Сию минуту! – Заторопился он и скользнул за дверь. Было слышно, как он проорал: Невеста наследника!

Лукреция максимально выпрямила спину, расправила плечи и сложила руки ладошками на животе. С чуть приподнятым подбородком она шагнула через распахнувшиеся двери. Компаньонка и свита остались ждать в приёмной.

Массаж к этому моменту уже закончили, и наступил черёд косметических процедур. Волосы королевы, её тело и её лицо были облеплены масками и смесями. Поверх масок была накручена плёнка, а поверх плёнки согревающая льняная простыня. Всё вместе выглядело как гусеничный кокон с отверстиями для носа рта и глаз. Кокон лежал на том же массажном столе.

Лукреция подумала, что Элишия и впрямь возомнила себя гусеницей, претерпевающей изменения по превращению в прекрасную бабочку.

– Проходи, милая, – позвала будущая свекровь.

Артур Кэрроу оглянулся на Боску, шагнул в сторону и поклонился. Глаза его сдержанно мерцали. Лукреция встала рядом с ним и присела перед коконом в этикетном реверансе. Артур подал ей руку, помогая встать.

– Ваше Величество,– прошептала Боска.

– Чего ты хочешь, дорогая, – прокряхтел кокон.

– Я не смогла ничего придумать. У меня уже есть чёрное платье, и очень не хочется его портить.

– Хенрик взбеленится..., ты даёшь ему повод для насмешек и капризов.

– В любом случае, в любых ситуациях я даю ему повод для насмешек и капризов.

Про себя упакованная королева подумала, что девочка совершенно права. Что бы она ни делала, Хенрик обязательно найдёт повод поизголяться.

– Совсем, совсем ни каких вариантов? – Спросила Элишия на всякий случай.

– Я могу одеть красный бант, красный пояс или пришить красную пуговицу. Увы, на этом моя фантазия иссякла.

Её Величество заметно поёжилась под простынкой, наверное, от брезгливости. – Тебя засмеют, – буркнула она.

– Может мне сказаться больной?

– Да вы сговорились! Хочешь скандала? – Взвизгнула Элишия. – мне всё равно, но на празднике ты обязана быть! Ни каких болезней, обмороков и прочих уловок. Поняла? Тебя Артур, касается тоже самое!

И Артур и Боска – оба одновременно склонились в поклонах. Мол, поняли, уразумели, простите великодушно.

– Ступайте... Устала я от вас, – недовольным голосом пробурчал кокон.

– Спать, ваше Величество, – с готовностью подтвердил Исия Сату Криста. Он сделал несколько пассов руками и через минуту из кокона донёсся явственный храп.

Толпа слуг со всех сторон облепили обернутую повелительницу и на вытянутых руках понесли её на кровать. Все прочие вздохнули с заметным облегчением. Теперь можно было чуть расслабиться, перекусить и поваляться тут же на коврах.

– Идите первой, моя принцесса, – шёпотом проговорил Артур. Боска скользнула по нему страстным взглядом. Историк-информатор заметно порозовел скулами. Лукреция развернулась и маленькими шажками направилась к выходу. Артур двигался следом, на расстоянии полшага от неё.

В полголоса Лукреция спросила. – Что послужило для вас поводом прийти сюда?

– Пришёл отпроситься под предлогом, но был разоблачён. А вы... что за история с чёрным платьем?

Боска вздохнула. – Дурацкая история. За два дня до именин Хенрику приспичило видеть меня в платье чёрно-красном... В любом случае я не успеваю его подготовить. Дадите совет?

– Увы, наблюдатель не даёт советов ... любой совет, равно как и действие является нарушением присяги, – загрустил Артур, вспомнив хитренький вопрос Элишии. – Так что простите, не могу. Разве что настроение вам поднять.

Артур протянул руку и придержал её за запястье. Они остановились напротив великолепного букета красных роз в напольном вазоне. Молодой человек наклонился и достал из вазы одну розу. Он аккуратно обломил её почти у самого бутона и в таком виде протянул Боске. Удивлённая девушка приняла цветок.

– Прекрасно подходит к вашим черным волосам, – Артур сделал заметное ударение на слове "чёрным".

Секунду Лукреция смотрела на искалеченную розу, потом ахнула и стиснула её пальцами. Взгляд её карих глаз был полон благодарности и восхищения.

– У меня неожиданно появилось срочное дело, – извиняющим голосом проговорила Лукреция.

– Не смею задерживать, – поклонился Артур.

Лукреция подобрала юбки и пошла сначала быстрым шагом, потом перешла на бег.

– Куда, куда? – Взвыла Настя Мороз фон Краффе, увидев, какой неприличный темп у её Высочества.

Боска махнула свите рукой. – К эльфам-садовникам, – выкрикнула она и, не сбавляя хода, промчалась мимо свиты. Дамы, взметнув юбками, понеслись следом. По коридорам зазвучал бойкий стук каблуков, как будто несся небольшой табун молодых лошадей.

Дзиро Каценаги остался сидеть с открытым ртом. – Я кое-что видел..., – пробормотал он Артуру, который спокойно вышел из апартаментов в приёмную.

– Что именно? – С улыбкой спросил историк-информатор.

– ...Я видел лодыжки и икры придворных дам...

– Пользуйтесь случаем, мой Каценаги... пользуйтесь случаем, – с лёгкой усмешкой ответил Артур.

– Теперь не усну, – пожаловался секретарь.

– Вы напуганы или очарованы? – Уточнил историк-информатор.

– И то и другое...

Артур ободряюще похлопал Дзиро по плечу и отправился восвояси – готовиться к именинам наследника.

* * *

В дверь дома эльфа Морана Эксу Стэри постучались. Дома была вся семья (а куда же им деваться), дверь открыла жёнушка Морана – Сирпея. На пороге стояла Целепа Лорин Гаи. При виде вдовы Алистера, Сирпея всплеснула руками – вид у гостьи был слегка не адекватный.

– Ланца умер..., – сообщила Целепа.

Сирпея кивнула – смерть полу-эльфа её не задела, как и многих в гетто (почти всех). Умер всего лишь полукровка. (Слава Мирозданью, что не чистокровный эльф!) Знать судьба у него такая.

Тело Ланцы в дом его отца доставили сегодня утром на полицейской труповозке. До этого всю ночь его держали в подведомственной анатомичке. Изучали характер ран, определяли личность убитого. Сопровождающий тело полицай поинтересовался, будет ли папаша убиенного подавать заявление на расследование инцидента. Отец Ланцы отказался.

– Заходи Целепочка, заходи, – хозяйка дома схватила Целепу за руку и затащила в дом.

– Где Моран? Он мне нужен...

– Где ж ему быть – воспитывает своих псов, – Сирпея пальцем указала вниз. Имелся в виду подвал.

– Проводи меня.

По узкой винтовой лестнице женщины спустились вниз. Очень глубоко, приблизительно на глубину пятиэтажного дома. Здесь в холодном полумраке, едва-едва освещённом тусклыми светляками, находились помещения, приспособленные для разведения магических животных.

В питомнике Целепа была в первый раз. Её глазам предстал коридор, замкнутый в кольцо, по обе стороны которого были проделаны обширные ниши, затянутые сетками из калёного прония. Через сетки на Целепу блестели глаза. Всё вместе сильно смахивало на маленькую тюрьму. Воняло псами, рыбой и дезинфекцией.

– Моран! – Позвала Сирпея. Гулкое эхо шаром покатилось вдоль стен, обежало круг и вернулось к женщинам со спины: "Моран, Моран, Моран..." Оттуда же, то есть сзади, нарисовался и глава семейства. С неизвестным животным на руках и светляком над головой Моран выглянул из одной из клеток и окликнул жену. – Сирпея, что?

– Целепа пришла..., – Доложилась ему жена. – Хочет поговорить.

– Хорошо, идите сюда.

Идя по коридору за хозяйкой дома, Целепа старалась держаться подальше от клеток. За сетками шла возня, стояли стук и шкрябанье когтей по полу, иногда скулёж и громкое дыханье. Сирпея ободряюще кивнула. – Не бойся, они милые, некоторые даже пушистые.

На руках у Морана сидела одна такая "пушистая" тварь. При виде чудовища Целепа содрогнулась. На первый взгляд это была невероятно огромная крыса с чуть более коротким хвостом. Хвост мерзко торчал, как лысый розовый обрубочек. На всякий случай Целепа не стала подходить слишком близко.

– Он не укусит, – улыбнулся её страху старший брат Лукана.

– Я просто брезгую, – торопливо ответила молодая эльфийка.

– Что ты хочешь?

– Ланца Зиги Элианту был убит...

Моран кивнул, давая понять, что в курсе произошедшего.

– Он выполнял мою просьбу...

Моран задрал брови вверх.

– Я просила его убить ублюдочного сына Тайбая.

– И что?

– Я приняла эту миссию на себя.

Создатель магических животных удивлённо покачал головой. Спросил с сомнением. – И чего же ты хочешь от меня?

– Несколько твоих собак, – твёрдо ответила эльфийка.

– Девочка моя, – выдохнул Моран. – А ну подержи, – обратился он к жене и передал ей на руки пушистого монстра. Тот пискнул и протянул свои почти человеческие лапки навстречу хозяйке – совсем как ребёнок. Сирпея бережно приняла уродца в объятья.

– Он очень ласковый, – бодро пояснил эльф.– Пойдём, – Моран поманил Целепу рукой.

Вдвоём они пошли дальше по коридору.

– У меня есть выводок – двенадцать отличных псов, ориентированы на поиск и убийство. Собирался распродать в старые города фапперам. Для охоты, разумеется, – комментировал заводчик. – Здесь.

Он остановился напротив камеры. Псы услышали хозяина загодя и выстроились у сетки в один вибрирующий ряд.

– Вот они, мои ма-альчики, – запел эльф. – Мои кра-асивые ма-альчики...

Псы завибрировали сильней.

– Они не лают? – осторожно спросила Целепа.

Моран замотал головой. – У них нет голосовых связок. Для такой собаки лаять – преступление.

Эльфийка присела на корточки.

Реагируя на незнакомое лицо, толпа из двенадцати молчаливых псов сгруппировалась напротив неё. Они были чёрного цвета с синим отливом. Ростом – чуть больше рассел-терьеров, кривоногие и совсем без шерсти. Вместо шерсти кожу "мальчиков" от носа до кончика короткого хвоста плотно покрывали плоские и неправильной формы бляшки. Уши были купированы. Головы сильно смахивали на, расколотые посередине и клацающие половинками, шары.

– Только пальцы через сетку не суй,– быстро и немного заполошно предупредил Моран.

Целепа с уважением рассматривала плоские треугольные зубы. Шёпотом спросила. – Они сильно кусают?

Моран присел рядом и тоже шёпотом доложился. – За десять секунд вырезают кусок мяса весом в полкилограмма.

– Хочу этих..., – задохнулась Целепа от перспективы молниеносной расправы над врагом.

Эльф усмехнулся. – Если убьют хотя бы одну собаку, придут прямиком в гетто. Понимаешь? А в гетто только я один занимаюсь созданием и разведением магических псов. То есть придут сюда – ко мне в дом. Как ты думаешь, что люди сделают с моей семьёй?

– Значит, не дашь, – расстроилась эльфийка.

– Дать не дам..., а продать могу. В качестве их владелицы, ты можешь распоряжаться ими по своему усмотрению, на что я и укажу властям. Понимаешь? Тебе продам дёшево. Скажем по одному золотому треуглу за особь. Не обижайся девочка... мой род, как и род Гаи тоже последний. Лукан умер, не оставив детей... условия купли-продажи должны быть соблюдены, чтобы я мог подтвердить это под... пытками.

Целепа стиснула зубы.

– Я согласна, – процедила она. – Что нужно делать?

– Подписать договор, заплатить и... несколько капель твоей крови, для настройки псов на послушание тебе.

Целепа поднялась с корточек в рост. – Когда я их получу?

Хозяин дома встал, ответил. – Через сутки.

* * *

В полдень этого же дня когда королева и дворец готовились к завтрашним торжествам, а Целепа Кас Гаи вынашивала планы по убийству Хо Шитао, сам Хо Шитао шёл по коридору офиса «охотников» во дворце. Он направлялся к отцу. Одет был в синий мундир с высокой стойкой, которая отлично прикрывала шею и повреждения на ней.

В свете последних событий лейтенант Хо поневоле вспомнил просьбу мага Дзюна: узнать у великого полковника способ, которым тот "завалил" дракона Закарию.

Второе покушение молодой человек перенёс намного тяжелей, чем плевок ядовитой колючкой. Видимо по причине того, что именно шея была слабым местом всех драконов. Настала пора выяснить причину своей возможной погибели. Дабы избежать её со временем!

Шитао постучал в дверь кабинета полковника Хо и дождался его зычного: "Войдите!" Он открыл дверь, заглянул внутрь и с улыбкой обозначился: "Батя, это я... Здравствуй"