Текст книги "Заложница. Часть 1 (СИ)"

Автор книги: Ева Алатон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава 11 Горечь поражения

В столовую я шла, испытывая напряжение, я понимала, что мне не следовало вести себя так, нужно было действовать иначе. Но так хотелось прищемить нос зарвавшемуся засранцу, что я не смогла себя сдержать и специально спровоцировала его.

Не думала, что нас кто-то застанет, тем более Горан.

В столовой уже было шумно, значит, почти все собрались? Но я ошиблась – за столом сидели только члены семьи.

– Опаздываешь. – Ну конечно, мелкий пакостник не мог не показать мне моего места.

Я промолчала, не нарушая темпа прошла к своему месту и уселась, демонстративно его игнорируя.

Малива наклонилась ко мне и тихо спросила:

– Это правда, что ты подружилась с Тареком?

Я удивленно моргнула и перевела взгляд с Нантгира на Маливу.

– Подружилась?

– Вся крепость уже знает. – Неловко улыбнулась она, как будто поняла, что сморозтла глупость.

– Вся крепость слишком много болтает. – Нахмурилась я.

– Ты права. – Каорин впервые улыбнулась мне, а потом неожиданно добавила:

– Но мальчик хороший. Его отец многое делает для крепости.

Я была удивлена поддержке Каорин, до этого момента она не спешила идти на контакт. С чего вдруг?

– Хороший? – И конечно же, мой недалекий братец не мог не вставить свои пять копеек. – Сын оружейника слишком много о себе думает.

– А ты слишком много думаешь о нём. – Холодно ответила ему Каорин, чем еще больше удивила меня.

Ее реплика была короткой, но в глаза бросалось то, что было скрыто за ней – сестра всё понимает.

И знает о постоянном соперничестве Тарека и Нантгира.

Горан вошел неожиданно, я даже успела расслабиться.

Все тут же замолчали. Каорин тут же уткнулась в свою тарелку, впрочем, как и Малива.

От Нантгира за версту веяло напряжением, и я видела, с какой отчаянной мольбой в глазах он следит за Гораном, ища его одобрения.

Горан же спокойно сел и молча подал знак начинать трапезу, мне с недавних пор готовили отдельно, за что я была очень благодарна Мэтру.

Но даже это приятное осознание не приносило покоя на душе. У меня было ощущение, что я постепенно схожу с ума, потому что ожидание хуже наказания.

Я уже думала, что нас пронесло, когда Горан, утолив первый голод, обратился ко мне:

– Мне доложили о муке.

Что?

В столовой наступила тишина. Все смотрели на меня по-разному, кто-то с удивлением и непониманием, кто-то с раздражением. А кто-то с подозрением.

Почему Горан смотрит на меня? Как я должна ему на это отвечать и что именно?

– Это был лишь совет. – Осторожно ответила я, лихорадочно придумывая как дальше буду выкручиваться, если он продолжит задавать вопросы.

– Совет оказался полезным.

И всё? Я тихонько выдохнула и вытерда вспотевшие ладони о платье. Неужели пронесло?

– Мне также доложили, что ты проводишь время на кухне.

Кажется, рано я обрадовалась.

– Да. – Я рискнула поднять взгляд на Горана.

– Зачем? Горан смотрел на меня словно был экзаменатором, а я злостной прогульщицей и от моего ответа зависело, сдам я экзамен или нет.

– Потому что кухня это сердце крепости, там видно, как она живёт. Если хочешь понять крепость, недостаточно смотреть на стены. Нужно знать людей внутри.

– Это глупость. – Нантгир скривился. – Сердце крепости это ее воины.

Я даже не удивилась.

– Почему ты так считаешь Нантгир? – Горан перевел свой тяжелый взгляд с меня на братца.

– Потому что кухня – это кухня. – Хмыкнул он с улыбкой.

– А еда у воинов по-твоему появляется сама? Взгляд Горана стал тяжелым как молот, даже я ощутила его давление, хоть он и не смотрел на меня.

И все-таки с Гораном следует быть очень осторожной.

– Я не это имел в виду. – Вдруг побледнел Нантгир. Он понял, что ошибся и Горан дал ему возможность исправиться.

– Тогда что?

Но Нантгир не нашелся с ответ и густо покраснел, опустив взгляд. Вот только покраснел он не от стыда, а от гнева. С моего места это было отлично видно.

– То, что ты рассуждаешь о вещах, в которых ничего не понимаешь, Нантгир, не делает тебя умнее прочих. Сколько муки нужно крепости на зиму?

Молчание.

– Сколько соли?

Молчание.

– Сколько рыбы?

Молчание.

– Сколько людей работает на кухне?

Нантгир побагровел.

– Причём здесь это? – Вспылил он, вскакивая с места. – Я будущий владетель, зачем мне все это знать, когда есть ключники, хозяйственники повара и прочие слуги?

Ну все, у парня снесло крышу, с коварной улыбкой подумала я.

– При том, что ты тоже не знаешь. И тебя, «будущий влдетель», – Горан выделил это слово так, что Нантгир побледнел, – могут с легкостью обмануть.

Несколько секунд в столовой стояла тишина.

Нантгир тяжело дышал, сжимая кулаки.

Горан же выглядел совершенно спокойным.

Именно это пугало больше всего.

Потом его взгляд медленно переместился на меня.

– Айла.

Вот теперь мне стало по-настоящему неуютно.

– Да, мой господин.

– Ты сказала, что кухня – сердце крепости.

– Да.

– Почему?

Я медленно выдохнула.

Вопрос был несложным.

Но я чувствовала – ответ важен.

– Потому что крепость живёт едой.

Нантгир презрительно фыркнул.

Горан даже не повернул головы.

– Продолжай.

– Если голоден один человек – это его проблема.

– Дальше.

– Если голодна сотня воинов – это уже проблема гарнизона.

– Дальше.

Я задумалась.

– Если голодна вся крепость – это проблема владетеля.

На этот раз молчание затянулось.

– Почему?

– Потому что люди будут винить не поваров.

– А кого?

– Того, кто ими правит.

В глазах Горана мелькнуло одобрение.

Едва заметное.

Но я его увидела.

– Хорошо.

Он откинулся на спинку кресла.

– Тогда ответь ещё на один вопрос.

Мне сразу захотелось отказаться, а лучше сбежать. Мне не нравилось, что происходило и я не знала, как на это реагировать.

– Если в крепости живёт две тысячи человек, сколько еды понадобится на зиму?

Я замерла.

Вот теперь вопрос был интересным.

– Я не знаю точных цифр.

– А я не спрашивал точные.

Я нахмурилась.

И начала считать.

Как когда-то считала расходы на походы.

Продукты.

Провизию.

Маршруты.

Только теперь вместо туристической группы была целая крепость.

– Если взять шесть месяцев зимы...

– Возьми.

– И если человек съедает хотя бы фунт еды в день...

Нантгир закатил глаза.

Я проигнорировала его.

– Получается около двух тысяч фунтов ежедневно.

– Дальше.

– Шестьдесят тысяч в месяц.

– Дальше.

– Триста шестьдесят тысяч фунтов за всю зиму.

Даже Малива перестала есть.

Кажется, я сказала что-то впечатляющее.

Хотя для меня это были обычные подсчёты.

– И что это значит?

Я пожала плечами.

– Что один испорченный мешок муки ничего не решает.

Горан кивнул.

– Верно.

Нантгир победно усмехнулся.

Словно услышал именно то, что хотел.

Но я продолжила:

– Если он один.

Усмехаться брат перестал.

– А если портится каждый десятый мешок, то зимой это уже сотни людей без еды.

Горан молча смотрел на меня.

– А если об этом узнают слишком поздно, то исправить уже ничего нельзя.

– Именно.

Я впервые услышала в его голосе удовлетворение.

Не похвалу.

Не тепло.

Но что-то очень похожее.

– Значит, ты понимаешь, зачем владетель должен знать подобные вещи.

– Да.

– И зачем?

Я встретилась с ним взглядом.

– Потому что ошибки владетеля оплатит вся крепость.

В столовой стало настолько тихо, что было слышно потрескивание дров в дальнем очаге.

Горан несколько секунд смотрел на меня.

Потом перевёл взгляд на Нантгира.

И вот теперь мне впервые стало немного жаль этого мальчишку.

Потому что взгляд отца был тяжелее любого наказания.

– После ужина, – Он говорил спокойно. Слишком спокойно. – Останетесь оба.

Нантгир побледнел.

Я почувствовала, как внутри всё неприятно сжалось.

Похоже, вечер только начинался.

Дорога до кабинета прошла в молчании.

Нантгир шагал впереди.

Злой.

Напряжённый.

Я шла следом и старалась не думать о том, что сейчас будет.

Получалось плохо.

Кабинет Горана находился в одной из башен, что выходили на море.

Небольшой.

Суровый.

Без лишней роскоши.

Тяжёлый стол.

Карты побережья на стенах.

Шкафы с счетными книгами.

Морские карты.

Оружие.

И большое окно, за которым шумело море.

Когда мы вошли, Горан уже стоял у окна.

Некоторое время он даже не смотрел на нас.

Просто наблюдал за волнами.

Потом произнёс:

– Закройте дверь.

От этого спокойного голоса по спине пробежал холодок.

Нантгир выполнил приказ первым.

Горан повернулся.

И посмотрел на нас.

Сначала на сына.

Потом на меня.

– Вы оба сегодня меня разочаровали.

Тишина.

Нантгир вздрогнул.

Словно получил удар.

Я тоже.

Потому что услышать такое от Горана было страшнее любого крика.

– Ты.

Он посмотрел на меня.

– Что ты пыталась сделать в коридоре?

Я молчала.

– Айла.

– Разозлить его. – Я поняла свою ошибку и поэтому просто отвела взгляд. Я ведь не девчонка, а взрослая тетка! И когда тебя стыдит взрослый мужик за детские выходки это неприятно.

– Зачем?

– Потому что он заслужил. – Я действительно так считала, потому что этот поганец знал, что делал тогда, на башне.

– Это не ответ.

Я поджала губы.

– Хотела показать ему его место.

– Нет.

Голос Горана остался спокойным.

– Ты хотела унизить его.

Слова ударили точно в цель, потому что были правдой.

– Возможно.

– Возможно?

Я отвела взгляд.

– Да, хотела. – Пришлось признаваться и в очередной раз убеждаться, что Горан опасен и мне следует держаться на расстоянии.

– И что это дало?

Мне нечего было ответить.

Потому что ничего.

Кроме короткого удовольствия.

Горан кивнул.

Словно именно этого и ждал.

– Умный человек использует чужую слабость, чтобы добиться цели.

Он сделал паузу.

– А не ради собственного удовольствия Айла.

Мне стало неприятно.

Очень.

Потому что он опять оказался прав.

– Ты хочешь, чтобы тебя воспринимали серьёзно?

– Да.

– Тогда научись отличать победу от детской мести.

Я медленно кивнула.

Теперь Горан перевёл взгляд на сына.

И атмосфера в комнате изменилась.

Сразу.

Нантгир выпрямился.

Будто готовился к бою.

– А теперь ты.

– Отец...

– Молчать.

В кабинете стало тихо.

Очень тихо.

– Ты сказал за столом, что владетелю незачем знать работу кухни.

Нантгир побледнел.

– Я не это имел в виду.

– Именно это ты и сказал.

– Но...

– Ты считаешь подобную работу недостойной своего внимания?

Нантгир упрямо сжал челюсти.

И промолчал.

Горан шагнул к столу.

– Сколько человек работает на кухне?

Молчание.

– Сколько человек коптит рыбу?

Молчание.

– Сколько человек чинит сети?

Молчание.

– Сколько человек следит за запасами соли?

Молчание.

Каждый вопрос словно прибивал Нантгира к полу.

– Ты не знаешь.

– Потому что это не моя обязанность.

Горан посмотрел на него так, что мне самой захотелось исчезнуть.

– Нет, не поэтому – он произнёс это очень тихо. – Потому что тебе было всё равно.

Нантгир вздрогнул.

– Ты считаешь себя выше этих людей.

– Я не...

– Считаешь.

Ещё один удар.

Без крика.

Без угроз.

Только голые факты.

– Запомни одну вещь, – голос Горана стал жёстче. – Львиный берег держится не на владетеле. Нантгир поднял голову. – Не на наследнике.

Ещё шаг.

– Не на имени де Броганов.

Он указал рукой в сторону окна.

Туда, где за стенами шумела крепость.

– Он держится на людях.

На простых рыбаках, что каждый день выходят в море, не смотря на опасность не вернуться, потому что понимают, от них зависит жизнь зимой в крепости.

На кузнецах, что не щадя себя куют железо для крепости.

На плотниках, что лезут наверх и надеются, что в этот раз ни кто не сорвется с кровли.

На женщинах, которые солят рыбу, забывая про холод и ледяную воду.

На мальчишках, таскающих воду.

На поварах.

На стражниках.

На каждом человеке за этими стенами.

Голос Горана звучал негромко.

Но каждое слово било сильнее крика.

– И если однажды они перестанут делать своё дело...

Он посмотрел сыну прямо в глаза.

– Ты не удержишь эту крепость даже с тысячей мечей.

Нантгир побледнел окончательно.

– Я...

– Ты наследник, поэтому должен уважать каждого человека, который делает Львиный берег сильнее. Даже если этот человек ниже тебя по статусу.

Младше тебя.

Или носит одежду слуги.

Я сразу поняла, о ком речь.

– Потому что польза человека определяется не его рождением. А тем, что он способен сделать для всей крепости.

Тишина затянулась.

Наконец Горан тяжело выдохнул.

– Айла.

– Да?

– Прекрати провоцировать брата.

– Хорошо. Но только в том случае, когда он не провоцирует меня.

– Нантгир.

– Да, отец.

– Перестань вести себя как избалованный дурак.

Я едва не поперхнулась воздухом.

Нантгир застыл.

Потому что такого мы оба не ожидали.

Горан же выглядел совершенно спокойным.

– Свободны.

Мы направились к двери.

Но уже на пороге его голос остановил нас.

– И ещё.

Мы одновременно обернулись.

– Сегодня вы оба вели себя как дети.

Он посмотрел сначала на Нантгира.

Потом на меня.

– Но только один из вас имеет право на такое оправдание.

После этого в кабинете воцарилась тишина.

И почему-то мне показалось, что сказано это было вовсе не мне.

Глава 12 Неожиданный поровот

Прошло несколько дней после памятного ужина.

Я уже привыкла к своему распорядку: рассвет – тренировка, потом кухня, потом библиотека.

Сегодня Аника пригласила швей, оказывается мне нужно было обновить гардероб. Пока швеи обмеряли меня, она рассказывала о Южных островах, откуда родом была Йорин и я бы с удовольствием на них посмотрела.

Стук в дверь прервал ее рассказ.

– Юная госпожа, владетель велел вам явиться в его кабинет. – Слуга стоял на пороге и похоже сам не понимал зачем его господину младшая дочь.

Я замерла.

Аника тоже.

Мы переглянулись.

– Госпожа Айла, вы опять что-то натворили? – Ахнула она.

Я тяжело вздохнула.

Ну конечно.

После нашей с Нантгиром стычки она считала меня стихийным бедствием.

Но тревожило меня совершенно другое. Я не понимала, где я снова умудрилась накосячить? Нантгира я не видела за эти дни, кроме семейных трапез, в остальном же…

Я уяснила одну простую истин за то время, что находилась в этом мире, если тебя вызывает Горан де Броган, значит, что-то уже произошло. И, как правило, ничего там хорошего не стоит ждать.

Я шла в его кабинет как на эшафот, не зная чего от него ожидать.

Самое неприятное заключалось в том, что я совершенно не понимала причины.

Когда человек злится, его действия хотя бы можно предсказать.

Когда хочет наказать – тоже.

Но Горан...

С каждым днем я понимала его всё меньше.

И от этого становилось только тревожнее.

Чем больше я за ним наблюдала, тем сильнее подозревала, что этот человек играет в собственную игру, где мы для него удобные пешки. И я до сих пор не понимала её правил.

Когда я вошла, он даже не поднял головы. Ну это понятно – показывал мне мое место.

Перед ним лежали карты, какие-то списки. Письма.

Тяжёлый серебряный подсвечник отбрасывал тень на половину стола.

Несколько минут слышался только скрип пера.

Я уже начала думать, что про меня забыли.

Раньше он мне казался равнодушным отцом, для которого власть это все. Но после того инцидента с братцем, я стала сомневаться в своих выводах.

И тут он спросил:

– Сколько людей работает на кухне?

Я моргнула. Внезапный вопрос застал меня врасплох, я настолько глубоко погрузилась в свои мысли, что я растерялась.

– Что?

– Ты не расслышала вопрос Айла? – Горан так и не оторвал взгляда от бумаг, но тон его голоса изменился.

– Расслышала.

Он Серьезно? Из всех вопросов мира – этот?

– Зачем мне отвечать на него? – Я уставилась на него с полным непониманием происходящего.

Теперь он поднял взгляд.

И посмотрел так, словно вопрос задала не я, а пятилетний ребенок.

– Потому что владетель не имеет права говорить «не знаю».

Я почувствовала раздражение.

Сильное.

Почти детское.

Потому что это был не ответ и я не владетель.

Это была очередная загадка? Проверка на прочность?

И я ненавидела загадки.

Особенно когда их загадывали люди вроде Горана

Он продолжил писать, словно я стала ему не интересна.

– Так сколько?

– Не знаю. – Пожала я плечами.

– Тогда узнай.

Я нахмурилась.

– Зачем? – Удивилась я.

В этот момент Горан оторвался от своих бумаг и полностью сосредоточился на мне. По телу пробежал холодок. Жуткое ощущение.

– Потому что я спросил.

И всё? Что вообще значит «потому что я спросил»?

Я уходила из кабинета совершенно растерянной.

Весь день мне не давал покоя этот вопрос: Сколько людей на кухне?

Какое это вообще имеет значение? И для чего?

Но одно я поняла давно, Горан ни когда и ничего не говорит просто так, а это значит, что для него важно, чтобы ответ был дан. Но вот для чего ему это?

Вечером я всё-таки начала считать количество работников на кухне и неожиданно поняла, что ничего я не понимаю.

Кто-то приходит и что-то приносит, одни женщины сменяют других. Кто все эти люди и работники ли они кухни?

– Ну что, госпожа Нина, снова торчишь на кухне, словно тебе тут медом намазано. – Тарек плюхнулся рядом со мной до невозможности довольный собой.

– А ты, я смотрю, сегодня целый. – Буркнула я продолжая следить за людьми. Если честно от этого занятия у меня кружилась голова.

– На удивление, твой брат сегодня был весьма сдержан. – Задумчиво произнес мальчишка. – Так что ты делаешь здесь в такой час, скоро же ужин.

– Знаю, – огрызнулась я и тяжело вздохнула. – Тарек, скажи мне, сколько людей работает на кухне?

– Зачем это тебе? – Задумчиво произнес он, рассматривая меня как жука под лупой.

– Судя по всему, мой отец сошел с ума. – Я со стоном откинулась назад и прикрыла глаза.

– Ну это не новость, – хихикнул он.

– Вообще-то он мой отец и твой господин. – Не отрывая глаз, произнесла я намекая на последствия, если его слова хоть кто-то посторонний услышит.

Но Тареку как будто было все равно, чей Горан там отец и господин, он спокойно продолжил:

– Если так нужно, тогда слушай, основных работников сто семьдесят три, из них половина это сменщики, есть еще дневные и ночные работники, но сколько их я не знаю, и еще есть те кто носит дрова, воду, мусор, они работают на кухне в наказание, например: если кто из воинов провинится не сильно, то будет отрабатывать на кухне. А также склады с солью, коптильни, и бойня тоже связаны с кухней. Чтобы все это понять госпожа Нина, тебе нужно ходить и наблюдать.

– Откуда ты все это знаешь? – Я посмотрела на него глазами уставшей взрослой женщины.

А Тарек смотрел на меня как на идиотку.

– Потому что я умею считать, – съязвил великий гений.

Я скривилась и отвернулась, тоже мне уникум.

– А вообще, мой отец заставляет меня учиться. – Серьезным тоном продолжил он. – Однажды я приму мастерскую, я должен знать, откуда приходит железо, кто делает уголь, сколько мечей нужно крепости и есть ли у меня для их изготовления ресурсы.

Я вдруг замолчала. Странная мысль впервые пришла мне в голову. Почему Горан спрашивал обо всем этом меня? Зачем тратил на меня свое время?

Наследником ведь был Нантгир.

Не я.

И чем дольше я об этом думала, тем меньше мне это нравилось.

***

Следующие несколько дней я была уверена, что Горан надо мной издевается.

Иначе объяснить происходящее не получалось. Он гонял меня по всей крепости, задавая идиотские вопросы, нет бы разом их задать! Но ему словно было скучно.

Сначала кухня.

Потом склады.

Потом порт.

Потом коптильни.

Я честно пыталась понять связь.

Не понимала.

Злилась.

Снова считала.

И снова ничегошеньки не понимала.

В прошлой жизни я бы открыла таблицу.

Забила цифры.

Получила результат.

Здесь приходилось бегать по всей крепости и разговаривать с людьми.

Ужасный способ вести учет.

Но неожиданно эффективный.

Потому что вместе с цифрами я начинала видеть людей и крепость целиком, как отлаженно работающий механизм.

Тех самых людей, которых раньше даже не замечала.

Я поняла одно – кухня это маленькая армия. И в ней не только повара и помошники. Тарек оказался прав. Но постепенно меня начало тревожить другое.

Я вдруг поняла, что раньше считала крепость очень простой.

Есть стены.

Есть солдаты.

Есть владетель.

Всё.

Но если вытащить одну маленькую шестерёнку – всё может остановиться.

***

Неделя спустя, я вновь стояла в кабинете Горана.

Передо мной лежала карта крепости.

На столе были расчёты.

Списки.

Какие-то цифры, похожие на расчет запасов рыбы и зерна.

И неожиданно я увидела то, чего раньше не замечала.

Не отдельные цифры.

Связи.

Настоящие связи.

Если погибнет корабль – станет меньше рыбы и добычи. И мы не сможем вести торговлю.

Если станет меньше рыбы – придётся расходовать зерно, которое и так на вес золота.

Если закончится зерно – начнётся голод.

Если начнётся голод...

Я замерла.

Потому что впервые подумала не о еде.

А о людях.

О двух тысячах человек, о всех тех, кто жил за этими стенами.

И вдруг поняла, насколько хрупким может быть весь этот мир.

– Как ты думаешь, Айла, зачем я задаю тебе эти вопросы?

Я подняла голову.

– Потому что всё связано?

Горан молчал.

– Продолжай. – Махнул он рукой, давая свое наивысшее дозволение, и откинулся на спинку кресла, внимательно наблюдая за мной.

И я продолжила, не угадывая ответ, не действуя наобум, а действительно понимала и знала его.

Когда я закончила, в кабинете стало тихо.

Очень тихо.

– Нет отдельных вещей, Айла, запомни это. – Он коснулся пальцем карты. – Есть крепость и если убрать от сюда хоть одну деталь – все рухнет. Поэтому, всегда должна быть замена этой самой детали.

Я посмотрела на разложенные бумаги, где были списки, цифры, чертежи.

И впервые мне стало по-настоящему страшно, потому что то, что приходило в мою голову просто не могло быть правдой.