Текст книги "Заложница. Часть 1 (СИ)"

Автор книги: Ева Алатон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

Глава 5 Нантгир

После встречи с сёстрами идти дальше стало почему-то тяжелее.

Слова Кароин звучали спокойно. Даже слишком спокойно.

«Это хорошо».

Но за этой холодной вежливостью чувствовалось напряжение, которого я пока не понимала до конца.

Ветер ударил в лицо особенно резко, когда мы вышли на открытую лестницу между башнями.

Каменные ступени были влажными от морской соли. Здесь почти не существовало укромных мест – ветер добирался всюду. Он выл в бойницах, трепал плащи стражников, свистел между зубцами стен.

Львиный берег будто постоянно разговаривал с морем.

И море отвечало.

– Осторожнее, юная госпожа, – тихо сказала Аника, придерживая меня за локоть.

Я только сейчас поняла, что снова замедлилась.

Подъём давался тяжело. Сердце колотилось слишком быстро, а в груди неприятно жгло.

Тело Айлы действительно было слабым. Не «хрупким» в красивом смысле.

А слабым.

Больным.

И это раздражало всё сильнее.

В прошлой жизни я никогда не задумывалась, насколько свобода зависит от собственного тела. Можно было подняться по лестнице, пробежать через дорогу, нести тяжёлые пакеты – и даже не замечать этого. Я любила спорт и с удовольствием занималась плаванием и каратэ.

Теперь же десяток крутых ступеней заставлял меня задыхаться.

Унизительно.

Я остановилась возле стены, делая медленный вдох.

Внизу шумел внутренний двор.

Отсюда крепость выглядела иначе.

Не как дом.

Как механизм.

В кузнице били молотами. У причалов разгружали рыбу. На тренировочной площадке мальчишки снова отрабатывали удары. Женщины тащили корзины с сушёными водорослями. Кто-то чинил сети прямо на камнях.

Все двигались.

Все что-то делали.

Никто не был бесполезным.

Я огляделась, ища укромный уголок, но всё было бесполезно. Крепость огромна, но в ней нет тихих мест, где я могла бы начать тренировки.

Именно тогда я вдруг отчётливо поняла одну страшную вещь: здесь людей не ненавидели за слабость. Потому что один бесполезный человек – это лишняя еда зимой, лишнее место у огня, лишняя нагрузка на крепость.

Мир Львиного берега не был жестоким ради жестокости.

Он просто жил по законам выживания.

И от этого становилось ещё страшнее.

Потому что в таком мире слабых не жалели.

Их просто однажды переставали спасать.

– Вам нехорошо? – обеспокоенно спросила Аника.

– Всё нормально.

Ложь.

Но останавливаться я не собиралась.

Мне нужно было найти место для тренировок. Любое. Если не в крепости, то за её стенами.

Я не могла позволить себе оставаться слабой. Не в таких условиях.

Мы поднялись ещё выше. Здесь стены крепости становились уже, а ветер – сильнее. Камень под ногами потемнел от влаги, кое-где между плитами рос жёсткий мох.

А потом я увидела море.

Настоящее.

Не полоску в окне. Не далёкий горизонт.

А огромное, бесконечное серое чудовище, чьи пенные клыки врезались в стены крепости.

Оно ревело внизу, билось о скалы, вспенивалось белыми гребнями. Волны с такой силой ударяли в камень, что даже здесь ощущалась дрожь.

Я невольно остановилась.

Красиво.

И жутко.

Такое море не любило людей. Не восхищалось ими. Не замечало их.

Просто перемалывало в своей огромной пасти.

– Здесь всегда так? – тихо спросила я.

– Сегодня ещё спокойно, – ответила Аника.

Спокойно.

Я нервно усмехнулась.

Если это спокойно, то что здесь происходит во время шторма?

Мы прошли вдоль стены ещё немного, пока Аника наконец не остановилась.

Она явно нервничала всё сильнее.

– Здесь.

Я медленно подняла взгляд.

Никакого особенного места.

Каменная площадка. Узкий край стены. Старые влажные камни.

И обрыв.

У меня внутри неприятно похолодело.

Высоко.

Очень.

Внизу бушевало море, разбиваясь о чёрные скалы.

Я осторожно подошла ближе.

И вдруг тело Айлы отреагировало раньше сознания.

Резкая слабость.

Тошнота.

Холодный страх.

Перед глазами на мгновение мелькнуло: камень под ногами, чужой смех, ветер, пустота.

Я резко отшатнулась.

Аника испуганно схватила меня за плечо.

– Юная госпожа!

Я тяжело дышала.

Память тела.

Не моя.

Её.

Айла действительно упала здесь.

И впервые с момента попадания в этот мир я осознала это по-настоящему. Не как сюжет. Не как чужую историю.

Как смерть ребёнка.

Мне стало жутко.

На несколько секунд я даже перестала слышать море.

Только собственное дыхание.

– Вас толкнули? – неожиданно тихо спросила Аника.

Я подняла на неё взгляд.

Женщина смотрела очень внимательно.

Слишком внимательно.

И впервые я поняла: она тоже сомневается, что всё вышло случайно.

– Почему вы спрашиваете? – осторожно произнесла я.

Аника сразу отвела глаза.

– Простите, юная госпожа. Не мне говорить о таком.

Но было уже поздно.

Мы обе подумали об одном и том же.

Это не было случайностью.

Ветер снова ударил в стены крепости.

А я медленно посмотрела вниз, туда, где между чёрных камней кипела белая пена.

И вдруг впервые по-настоящему испугалась не за Айлу.

За себя.

Потому что если брат действительно пытался убить её однажды… то может попытаться снова.

И самое страшное – тело Айлы помнило его.

Не море.

Не падение.

А человека, который стоял рядом.

Поэтому меня затошнило не от высоты.

А от мысли, что в тот день Айла, возможно, успела понять – её сейчас убьют.

Я всё ещё чувствовала слабую дрожь в пальцах, когда мы возвращались обратно.

Казалось, стены крепости стали выше.

Уже.

Опаснее.

Теперь Львиный берег больше не казался просто суровым местом.

Здесь действительно могли убить ребёнка.

И никто не назвал бы это преступлением, если ребёнок был слаб.

Мы возвращались, когда я заметила недалеко от крепости подходящее место.

Каменная площадка у подножия скал. Почти скрытая за выступами утёса.

Туда вёл узкий проход между камнями.

Отсюда его было почти не видно.

Идеально.

Следовало бы позже выбраться из крепости и проверить это место.

Именно тогда Анику окликнула одна из женщин у лестницы.

Ключница ненадолго отошла, а я остановилась возле открытой галереи, глядя на море и каменный выступ внизу.

– Думаешь, раз отец позволил тебе жить в семейном крыле, ты теперь стала кем-то важным?

Я обернулась.

Нантгир стоял чуть выше на лестнице, опираясь плечом о стену.

Ветер трепал его светлые волосы.

– А разве я говорила о том, что думаю? Или ты научился читать мысли на расстоянии?

Он усмехнулся.

– Не притворяйся умнее, чем есть. Это временно. Отец просто наблюдает. Ты бесполезна. Смирись с этим.

Я молча смотрела на него, как на неразумного ребёнка.

И это раздражало его ещё сильнее.

– Ты думаешь, люди забыли, кем ты была? Больная девчонка, которая падала в обморок от перенапряжения. Дае сейчас ты бледна, какпервый снег.

Я медленно подняла взгляд.

– А ты думаешь, люди не замечают другого?

Он нахмурился.

– Что ты хочешь сказать?

Я чуть улыбнулась.

Любопытный ребёнок. Конечно.

– Как сильно наследник боится девчонку. Я била специально, чтобы задеть.

Нантгир резко дёрнулся вперёд. Слишком быстро. Будто хотел схватить меня за руку или встряхнуть.

Тело среагировало раньше мыслей.

Я резко отбила его ладонь в сторону, не давая к себе прикоснуться.

На несколько секунд между нами повисла тишина.

Нантгир замер.

Мне снова удалось его удивить.

Сработал релекс. Старый, въевшийся в мышцы ещё из прошлой жизни.

Но отступать было уже поздно.

Нантгир медленно выпрямился.

И вот теперь в его взгляде впервые мелькнула не раздражённая насмешка.

А что-то опаснее.

– Следи за языком, бесполезный червяк.

– Почему? Разве я не права?

Я сделала маленький шаг вперёд.

– Ты всё время следишь, что обо мне думает Горан. Даже сейчас. Не потому что ненавидишь меня. Потому что боишься потерять своё место.

– Моё место принадлежит мне по праву!

Вот теперь в его голосе впервые прозвучала настоящая злость.

Я смотрела на него и вдруг отчётливо поняла: всю жизнь Нантгиру внушали, что однажды он станет следующим господином.

Но вместе с этим – что право можно потерять.

Если окажешься недостаточно сильным.

Недостаточно полезным.

– Тогда зачем ты всё время это доказываешь? – спокойно спросила я.

Он побледнел.

– Ты ничего не понимаешь.

– Возможно. Но если твоё положение настолько прочное, тебе не стоило бы так нервничать из-за «бесполезного червяка».

Несколько секунд он просто смотрел на меня.

Словно впервые видел.

И кажется, именно это напугало его сильнее всего.

Не мои слова.

А то, что Айла вдруг перестала быть удобной жертвой.

– Юри Аника, – вдруг протянул Нантгир, заметив вернувшуюся ключницу. – Неужели ключница Львиного берега теперь лично следит за каждым шагом моей сестры?

Аника сразу выпрямилась.

– Такова воля господина Горана, юный господин.

Нантгиру это явно не понравилось.

Но спорить он не стал.

Слишком молод, чтобы открыто идти против людей отца.

– До встречи, сестра, – холодно бросил он мне и ушёл.

***

Когда мы вернулись в комнаты, я чувствовала себя совершенно выжатой.

Ноги гудели после бесконечных лестниц, а сердце неприятно колотилось в груди.

Тело Айлы действительно было слабым.

И это раздражало всё сильнее.

Потому что теперь я слишком хорошо понимала, чем слабость заканчивается в этом месте.

В дверь постучали.

На пороге стоял молодой слуга.

– Юная госпожа Айла Наина де Броган приглашена к трапезе в семейную столовую.

Я моргнула.

– Что?

– Господин велел накрыть место за семейным столом.

В комнате повисла тишина.

Я медленно перевела взгляд на Анику.

Женщина застыла с плащом в руках.

– За… семейным столом?.. – тихо переспросила она.

Слуга кивнул.

– Таков приказ господина.

Когда дверь закрылась, Аника ещё долго молчала.

– Это настолько необычно? – осторожно спросила я.

Она посмотрела на меня очень внимательно.

– Юная госпожа… вы никогда раньше не ужинали вместе с семьёй.

У меня внутри неприятно похолодело.

– Совсем?

– Никогда.

Где-то за стенами крепости ревело море.

А я вдруг очень ясно представила маленькую Айлу, которая годами ела одна в своей комнате, пока остальная семья собиралась в семейной столовой.

Без неё.

Словно её присутствие за столом могло кого-то оскорбить.

– Значит… это настолько важно?

Аника помолчала.

А потом тихо ответила:

– Господин Горан сейчас делает заявление всей крепости.

– Какое?

– Что вы всё ещё принадлежите роду де Броган. И значит в вас видят ценный ресурс, который послужит роду.

Меня пробрал холод.

Не потому что Горан наконец признал Айлу.

А потому что в крепости Львиного берега ценили только то, что приносило пользу.

А бесполезное здесь долго не хранили.

Где-то за стенами ревело море.

И впервые я подумала: возможно, место за семейным столом может быть опаснее того обрыва.

Глава 6 Первая встреча

В семейную столовую меня проводила Аника. Крепость была слишком огромной, и я пожалела, что мне не досталась память реципиента.

Коридоры внутренней башни были теплее остальных частей крепости – толстый камень лучше удерживал жар многочисленных очагов, но даже здесь чувствовался холод. Сквозняки тянули влажный морской воздух.

Столовая оказалась большой, с высокими сводами и тяжёлыми балками под потолком. Между колоннами горели масляные лампы в бронзовых держателях, а вдоль стен висели гарпуны и выцветшие знамёна кораблей. На полу лежали шкуры и циновки.

Ничего роскошного.

Но всё здесь говорило о власти.

Длинный стол уже был накрыт.

На тёмных серебряных блюдах лежала запечённая рыба с травами, ломти тёмного хлеба и большие миски с густой похлёбкой.

Ничего роскошного. Слишком простая еда, но сытная. Вот только пряный, и очевидно острый суп, как и жирная рыба не были рассчитаны на меня и мои проблемы со здоровьем. Я, если честно, же голову сломала, от чего Айлу сочли больной. Нужно расспросить лекаря о собственном состоянии, он должен что-то знать.

Я снова оглядела столовую.

За столом уже сидели Кароин, Малива и Нантгир.

Во главе – Горан.

При моём появлении он лишь коротко поднял взгляд.

– Садись, Айла.

Я замерла лишь на мгновение.

До сих пор было трудно привыкнуть к тому, что я больше не я. И даже тело принадлежащее мне не совсем мое.

Моё место оказалось не в конце стола, как я предполагала, а ядом с Маливой.

Я заметила, как Нантгир едва заметно помрачнел, стоило мне сесть за стол.

Хорошо.

Значит, разговор на лестнице всё же задел его сильнее, чем он хотел показать.

Слуги начали наполнять кубки.

За столом присутствовала не только семья, но и еще несколько человек из ближнего окружения, как я поняла. Они обсуждали повреждённые штормом причалы, улов последних дней и два корабля, задержавшихся у южных скал из-за плохой погоды. Судя по разговорам, за столом сидели капитаны тех самых кораблей с алыми парусами, лекарь, глава гарнизона и мастер-оружейник.

Я почти не вмешивалась в разговор, но слушала внимательно. Ни когда не знаешь, какая информация и когда пригодится.

А еще, я отчетливо чувствовала на себе взгляд Горана.

Тяжёлый.

Внимательный.

Он наблюдал.

Не как отец.

Как человек, пытающийся понять ценность вещи, которую неожиданно вернули ему обратно.

Наконец основные разговоры смолки и он заговорил:

– Айла, юри Аника сказала, сегодня ты выходила во внутренний двор.

Я спокойно подняла взгляд от запеченой рыбы, которую ковыряла, делая вид что ем. Нет , нужно в серьез озаботиться собственным питанием, потому что это не дело есть такую еду.

– Да.

– И что думаешь о Львином бреге?

Вопрос прозвучал ровно. Но я уже понимала – у таких людей простых вопросов не бывает.

– Он честный, – ответила я после короткой паузы.

За столом стало чуть тише. На меня смотрели едва ли не все.

Горан едва заметно приподнял бровь.

– Вот как?

– На Львином берегу всё слишком дорого обходится, чтобы быть беспечными.

Несколько секунд он молчал.

А потом чуть усмехнулся.

Не тепло.

Скорее с интересом.

– И какую цену, по-твоему, платят бесполезные люди?

Проверка. Или намек на мою, пока еще, бесполезность? Скорее второе.

Я медленно поставила кубок на стол.

– Их перестают защищать.

Каорин едва заметно нахмурилась, но есть не перестала.

Малива опустила взгляд.

А Нантгир смотрел на меня так внимательно, будто пытался понять, кто именно сейчас сидит за этим столом.

Горан же не отвёл взгляда.

– И к какой категории относишь себя ты?

Прямой удар.

Я выдержала паузу.

– Пока ни к какой, мой господин. Но это временно.

– И почему же?

– Я ещё не нашла своё место. Но найду.

– И какую пользу ты собираешься приносить крепости?

На мгновение я задумалась.

Сказать правду? Но какую? О крепости я еще ничего не знаю. Могут ли знания того мира принести пользу этому месту?

Не знаю.

– Пока не знаю, – честно ответила я. – Но я умею учиться.

Нантгир тихо усмехнулся.

Но Горан неожиданно кивнул.

– Полезное качество. И я удивлен, что ты не боишься признавать свои слабости, это дает возможность проработать их, превратив в силу.

В этот момент двери столовой открылись.

Один из слуг быстро подошёл к Горану и склонился к его уху.

– Господин. Владетель Горного хребта прибыл в крепость с визитом.

За столом сразу стало тише.

Горан нахмурился.

– Сейчас?

– Да, господин. Он прибыл вместе с сыном.

Несколько секунд Горан молчал.

А потом спокойно поднялся.

– Пригласите их сюда.

Нантгир недовольно поморщился.

– Отец?

Горан перевёл на сына тяжёлый взгляд.

– На Львином берегу гостей не оставляют ждать у дверей. Даже если однажды они могут стать врагами.

Нантгир тут же замолчал, опустив взгляд.

Спустя некоторое время двери столовой снова открылись.

Первым вошёл сам владетель Горного хребта.

Высокий.

Широкоплечий.

С проседью в тёмных волосах и лицом человека, привыкшего к суровому климату не меньше самого Горана.

На его тяжёлом тёмном плаще серебром был вышит горный ястреб.

Следом вошёл его сын.

И вот он оказался неожиданностью.

Мальчишка лет восемнадцати, может младше. Я не могла об этом судить потому, то возраст в таких местах был один, а внешность другая.

Тёмные волосы, собранные у затылка, резкие скулы, спокойный взгляд серых глаз.

Но самым неприятным было не это.

А то, что едва войдя в зал, он посмотрел прямо на меня.

Не вскользь.

Внимательно.

С интересом.

Я почти физически почувствовала этот взгляд.

Малива тоже заметила.

И кажется, ей это совершенно не понравилось.

– Горан, – произнёс владетель Горного хребта, подходя ближе.

– Эйрик, – спокойно ответил Горан.

Они обменялись коротким рукопожатием.

Без дружелюбия.

Но с уважением людей, слишком хорошо понимающих цену силы .

– Прошу к столу, – произнёс Горан.

– Ты всё так же встречаешь гостей радушием?

– А ты всё так же приезжаешь без предупреждения.

В уголках губ горца мелькнула усмешка.

Мужчины заняли места за столом.

Сын Эйрика сел напротив нас.

И снова посмотрел на меня.

Слишком долго.

Кароин заметно напряглась.

Малива – тоже.

Только теперь я начала понимать почему.

Разговор сначала шёл о дорогах через перевал, о зимних запасах и торговле. А еще о возможном нашествии равнинных сифов.

Но долго это не продлилось.

– Я полагаю, ты понимаешь, зачем я приехал, – наконец произнёс Эйрик.

Горан спокойно отпил из кубка.

– Догадываюсь.

– Наши земли слишком долго держались в стороне друг от друга.

– И ты решил это исправить?

– Это разумное решение. Особенно учитывая сложившуюся ситуацию. Тебе не помешает поддержка горцев, Львиный берег лакомый кусок, и ты это знаешь. Сифы – тоже. К нам не так просто подобраться в горах не зная тропы, а вот ты на виду. Но и я не откажусь от возможности поьзоваться торговым путем по морю.

Нантгир закатил глаза так демонстративно, что я едва удержалась от улыбки.

Мальчишка, что с него взять.

Кароин же, наоборот, выпрямилась и слегка улыбнулась, метнув взгляд на младшего представителя грцев.

Вот оно!

Значит, речь о ней. Но радости от таких перспектив я что-то не наблюдала.

– Моему сыну давно пора обзавестись женой, – продолжил Эйрик, скользнув взглядом по сидящим за столом.

Затем его взгляд остановился на мне.

– А это, полагаю, твоя младшая дочь? Вылитая Йорин.

На несколько секунд за столом стало тише.

Горан коротко кивнул.

– Айла действительно похожа на мать.

Его взгляд задержался на мне чуть дольше обычного.

– Но для брака она непригодна.

Я замерла.

Эйрик нахмурился.

– Вот как?

– Айла по причине своего недуга не способна к зачатию.

На мгновение мне показалось, что я ослышалась.

Не способна к зачатию?

Это оно? Проклятие Айлы? Ее несуществующая болезнь?

В этом причина?

Не слабое сердце.

Не обмороки.

Для этого мира всё оказалось настолько проще?

Женщина, которая не может родить наследников, считалась бракованной.

Я машинально перевела взгляд на Горана.

В голове мгновенно возник десяток вопросов.

Бесплодие?

Врождённое?

Приобретённое?

Откуда вообще такой диагноз в мире, где медицина находится примерно на уровне позднего Средневековья?

И главное – кто его поставил?

– Но моей старшей дочери уже исполнилось пятнадцать, – продолжил Горан. – Самый подходящий возраст для брака.

Кароин заметно выпрямилась.

Эйрик удовлетворённо кивнул.

Кажется, разговор наконец вышел на ту тему, ради которой он проделал весь путь.

Но в следующий момент его сын спокойно произнёс:

– Прошу простить меня, господин Горан.

Все посмотрели на него.

Он сидел совершенно расслабленно, крутил в руках двузубчатую вилку и смотрел на Каорин.

Словно не собирался говорить ничего необычного.

– Но я не стану просить руки Кароин де Броган.

Тишина накрыла стол тяжёлым покрывалом.

Нантгир резко повернул голову к сестре, неверяще глядя на нее.

Кароин побледнела.

Лишь на мгновение.

Потом её лицо снова стало спокойным.

Но я заметила, как сильнее сжались её пальцы.

Эйрик нахмурился.

– Моргхар...

– Я говорил тебе, отец, об этом ещё по дороге сюда.

– Сейчас не время...

– Напротив. Самое время.

Он впервые перевёл взгляд на отца.

Спокойный.

Уверенный.

Слишком уверенный для человека его возраста.

Затем его взгляд снова вернулся ко мне.

И задержался.

Словно он видел что-то, чего не замечали остальные.

Мне стало неуютно.

Очень.

Потому что это был не мужской интерес.

Не восхищение.

Не любопытство.

Так смотрят на загадку.

Или на редкую находку.

Я увидела, как Малива медленно проследила направление его взгляда.

Сначала на меня.

Потом на Моргхара.

И впервые за весь вечер в её глазах мелькнуло настоящее беспокойство.

глава 7 Сердце крепости

Утро началось задолго до рассвета.

Я проснулась от ветра. Он выл где-то за стенами башни, бился в узкие окна и заставлял дрожать ставни. Где-то на горизонте едва заалела полоса рассвета. Кони ржали во дворе крепости, наверное, вчерашние гости возвращались восвояси. Туда им и дорога!

Несколько секунд я просто лежала, глядя в полумрак комнаты. Я уже начинала привыкать к холодным, бодрвм рассветам, потому что комната выстывала так, что шел изо рта пар.

Потом вспомнила вчерашний ужин.

Слова Горана.

Слова про бесполезных людей.

Про пользу.

Про место в крепости.

И про то, что Айла не может иметь детей.

Последняя мысль до сих пор отдавалась внутри неприятным холодком. Но жалеть себя было бессмысленно. Если я действительно собиралась выжить в этом мире, следовало начинать действовать.

Сейчас.

Не завтра.

Не через месяц.

Сейчас.

Я осторожно выбралась из постели, натянула тёплую одежду, которую попросила у Аники: старые вещи Нантгира. Спрятала заплетенные в косы волосы под вязаный капр, и выскользнула из комнаты прежде, чем кто-то мог заметить меня. Сейчас я была похожа на тощего мальчишку, чем на дочь благородного семейства, но мне этот было на руку. Не хочу чтобы кто-то видел, как я пытаюсь сделать из этой развалины прежнюю себя.

Крепость ещё спала.

По коридорам ходили только редкие стражники да слуги, растапливавшие очаги.

Никто не обратил внимания на юркого мальчишку, торопливо спускавшегося по лестницам.

Через несколько минут я уже стояла за внешней стеной Львиного берега.

На той самой площадке, которую заметила накануне.

Ветер здесь был сильнее. Море лизало галечный берег. Воздух был холодным и соленой горечью оседал на губы. Скалы уходили в серый предрассветный туман.

Красиво.

Идеальное место для тренировок.

Я глубоко вдохнула.

Потёрла озябшие ладони.

Пора.

Начнем с легкой разминки. Потом с приседаний.

Присела.

Раз. Другой. Третий.

На пятом приседании сбилось дыхание.

На седьмом начало темнеть в глазах.

Я выругалась сквозь зубы и выпрямилась и попыталась сделать вдох. Не вышло. Только раскашлялась.

Нет.

Так дело не пойдёт.

Ладно, попробуем бег.

С этим точно должно быть проще.

Через минуту я уже стояла, согнувшись пополам и пытаясь отдышаться, не выплюнув свои легкие. Сердце колотилось так, словно собиралось проломить грудную клетку. Я медленно опустилась на влажную, поскрипывающую гальку и дышала, делая глубокие вдохи и выдохи.

Проклятье!

В прошлой жизни я занималась плаванием.

Каратэ.

Любила походы.

Могла спокойно пробежать несколько километров в одном темпе.

А сейчас чувствовала себя развалиной.

Нет.

Хуже.

Развалина хотя бы не пытается притворяться здоровой.

Я невольно рассмеялась, но смех быстро оборвался кашлем. Похоже, придётся начинать не с нуля, а с минус десяти.

Но сдаваться я не собиралась.

***

Когда я вернулась в крепость, ноги дрожали от напряжения, все таки я сделала сегодня первый шаг к себе прошлой. Желудок недовольно сжимался. Последний раз нормально я ела ещё... честно говоря, вообще не помнила, когда я в этом мире ела нормально.

Поэтому ноги сами принесли меня туда, где в любой крепости всегда есть еда.

На кухню меня привёл запах.

Я почувствовала его ещё в коридоре.

Тёплый хлеб.

Копчёная рыба.

Костный бульон.

Травы.

После ледяного ветра Львиного берега этот аромат казался почти волшебным.

Толкнув тяжёлую дверь, я замерла на пороге.

Кухня оказалась огромной.

Гораздо больше, чем я ожидала.

Почти целый зал под сводчатым потолком, почерневшим от многолетней копоти и жира.

Вдоль дальней стены тянулся длинный каменный очаг. В его чреве горело сразу несколько огней, а над раскалёнными углями висели огромные чёрные котлы, в которых что-то медленно кипело и булькало.

От жара над ними дрожал воздух.

До чиста начищенные крышки котлов поблёскивали в свете огня.

На железных крюках сушились связки трав, пучки дикого лука и нанизанная на верёвки рыба.

Вдоль стен стояли бочки с солью и водой.

Корзины с репой, и какими-то местными корнеплодами громоздились почти до пояса взрослому человеку.

У одного из столов две женщины ловко чистили серебристую рыбу длингой с локоть взрослого мужчины.

Чешуя летела во все стороны и сверкала в воздухе, словно мелкие монеты.

Возле другого стола молодой парень рубил овощи с такой скоростью, будто сражался с ними, я даже невольно улыбнулась, таким забавным он выглядел в этот момент.

Кто-то месил тесто.

Кто-то развешивал коптиться свежий улов.

Кто-то спорил из-за количества соли в очередном котле.

Двое мальчишек таскали мешки с мукой из подвала куда-то наверх, ворча, что такой дорогой товар портится из-за близости моря, и я невольно задумалась, как сделать так чтобы не отсыревала мука.

Шум стоял невероятный.

Грохот посуды.

Треск дров.

Голоса.

Смех.

Ругательства.

Но при этом во всём происходящем чувствовался удивительный порядок.

Каждый точно знал своё дело.

Никто не мешал друг другу.

Огромный механизм работал без остановки.

Я невольно залюбовалась, отрешившись от своих мыслей.

Вот она.

Настоящая жизнь крепости.

Не киношный сериал.

Не семейная столовая.

Это настоящее сердце крепости.

Потому что без мечей крепость могла прожить несколько дней.

Без советов – несколько недель.

А без кухни не прожила бы и суток.

Именно здесь каждый день превращали рыбу, зерно, соль и овощи в возможность пережить ещё одну зиму. Я вдруг отчетливо поняла, что хочу завладеть этим сердцем, потому здесь сосредоточение жизни Львиного берега.

Я так увлеклась своими фантазиями, что не заметила огромную фигуру, появившуюся рядом.

– Заблудилась?

Голос прогремел над самым ухом.

Я вздрогнула и подняла голову.

Человек, стоявший передо мной, выглядел так, будто мог одновременно командовать кухней, кораблём и небольшим военным походом.

Я сглотнула.

– Нет.

– Тогда зачем пришла?

Хороший вопрос. Но я не задумывалась над ответом.

– Есть хочу.

Мужчина несколько секунд смотрел на меня.

Потом неожиданно фыркнул.

– Самый разумный ответ за всё утро.

Он напомнил мне мультяшного повара из мультика про крысу, только гораздо стройнее. И я тут же мысленно окрестила его Мэтром. Настоящего имени я ещё не знала. Да и неважно уже, как его там зовут. Для меня он уже стал Мэтром. Как те суровые шеф-повара из старых передач.

Только этот был вооружён разделочным ножом размером с мачете.

– Садись.

Он махнул рукой на длинную скамью возле стены.

Я послушно устроилась.

Через несколько минут передо мной появилась миска с чем-то ароматным.

Я осторожно попробовала.

И едва не застонала от счастья.

Никаких острых специй.

Никакого жира.

Лёгкий рыбный бульон с кусками сероватого мяса. Наверное, тунец. Овощи и немного зелени.

– Вкусно?

Я подняла взгляд.

Мэтр стоял рядом, скрестив руки на груди, он довольно улыбался.

– Очень.

Он только хмыкнул.

– Значит, всё-таки умеешь есть.

Я чуть не подавилась. В каком смысле «умеешь»?

– Что?

– За ужином, вчера, ты еду ковыряла.

Я замерла.

– Откуда вы...

– Девочка, – Он посмотрел на меня так, словно я сказала величайшую глупость. – Я кормлю эту крепость двадцать восемь лет. Думаешь, я не знаю, кто и сколько ест?

Аргумент оказался неожиданно убедительным.

Я опустила взгляд в миску.

– Мне было тяжело это есть.

– Потому что жирно. Знаю.

Я подняла голову.

– Что? Откуда…

–Откуда я знаю? – Он пожал плечами. – Тебя после такой еды мутит и в живот дует, как барабан у горной шаманки.

Я почувствовала, как внутри что-то неприятно шевельнулось.

– Откуда вы знаете?

– Наблюдаю.

Простой ответ.

Слишком простой.

Но именно он заставил меня задуматься.

А ведь правда.

Что если дело вовсе не в загадочной болезни?

Что если хоть часть проблем Айлы связана с чем-то другим? То о чем говорит Мэтр очень похоже на какую-то кишечную болезнь. Может это и есть мой СРК? Только здесь его не знают как лечить вот и вылилось это во что-то серьезное?

– Раньше ты была другой, может и правда морские дали* постарались и дали тебе второй шанс, но ты и правда была другой. Словно мертвая, но живая. Едва могла слова связать в предложение, плохо ела, не желала учиться, боялась всех и вся. Тебе подходила простая еда, но и ее ты ела мало.

– Дали?

– Именно, это духи моря, с телом рыбы и головой человека. Они провожают утопленников в иной мир, а некоторым дают второй шанс.

Русалки что ли?

– Ты опять думаешь слишком громко.

Я моргнула.

– Простите?

– Лицо у тебя такое. – Мэтр усмехнулся в бороду. – Будто собираешься разобрать мир на части и собрать заново.

Я невольно улыбнулась. Возможно, именно этим я и занималась. Впервые с момента попадания сюда я почувствовала что-то похожее на надежду.

Не большую.

Совсем маленькую.

Но настоящую.

Потому что впервые появился человек, который смотрел на меня не как на проблему. Ни как на гнилую кровь или пустое место. Ни как на разочарование.

А просто как на голодного ребёнка, которого нужно накормить.

И почему-то именно это оказалось важнее всего.

– Мэтр, а вы знаете, что если пропитать мешок солью и туда сложить муку, то она годами будет храниться и не отсыреет, в ней не появятся жучки и плесень. – Задумчиво произнесла я, вспоминая, как прабабушка муку хранила в своей деревне, что стояла на болотистой местности.

– Хм, – Мэтр посмотрел на меня с сомнением. – И откуда ты это знаешь?

– Дали подсказали. – Нашлась я с ответом и широко улыбнулась. Почему-то ему мне хотелось улыбаться по-детски веселой улыбкой.

– Ох, плутовка! – Рассмеялся Мэтр.

– Но способ вы, все-таки, опробуйте. – Я соскочила с лавки. – Благодарю за еду. Она превосходна!

С этими словами я покинула кухню, чтобы по возвращении в комнату увидеть разъяренную Анику, вновь потерявшую меня.