Текст книги "Ядовитый соблазн (СИ)"
Автор книги: Эрика Адамс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)
Глава 19. Чистый лист
Лёгкое щекотание кожи лица… Едва ощутимое, но выведшее из состояния сна. Первое, что увидела Эмилия, это светло-серые глаза, смотрящие на неё в упор. Максимилиан лежал на боку, неотрывно глядя на неё с лёгкой усмешкой.
– Доброе утро, Эмилия.
Девушка дёрнулась от испуга.
– Лежи спокойно.
Поверх одеяла легла тяжёлая рука, вынуждающая оставаться на месте. Одеяло? Она не помнила, чтобы укрывалась одеялом. Вчера она разгромила комнату и уснула прямо поверх распотрошенной кровати, завернувшись лишь в тонкую простыню. Всё остальное было разодрано ею в клочья и безнадёжно испорчено. Эмилия обвела глазами разгромленную комнату. В свете яркого утра погром выглядел еще более впечатляющим. В лучах света витали невесомые пылинки, а от легчайшего вздоха взметались лёгкие белые перья. Максимилиан перехватил взгляд Эмилии.
– Да, ты постаралась на славу. Мне не составит большого труда вновь вернуть комнату в надлежащий вид. Но, честно признаться, меня немного покоробило, что ты не оценила моих стараний. Я даже достал пару вещиц, ранее принадлежащих тебе. Всё для того, чтобы ты чувствовала себя, как дома. И вот результат… Кроме того, ты разбила окно. Может быть ты хотела заморозить себя насмерть? Так вот, я не позволю тебе этого сделать. Мне и без того стоило больших трудов вытащить тебя из тисков болезни. А теперь вставай, хватит нежиться в кровати. Посреди всех эти перьев ты выглядишь так соблазнительно, как павший ангел, потерявший свои крылья.
Максимилиан резко сел на кровати и принялся расстёгивать рубашку. Эмиля поплотнее закуталась в простыню, вцепившись в неё обеими руками.
– Ха-ха-ха! Во-первых, в случае чего, эта простыня меня остановит. И во-вторых, я намерен позавтракать вместе с тобой. А поскольку весь гардероб, предназначенный для тебя, доставят только сегодня вечером, предлагаю накинуть хотя бы рубаху. Она придется тебе словно платье. Но если не желаешь, можешь не принимать моё предложение и будешь разгуливать по замку нагишом.
Эмилия поспешно схватила предложенное.
– Я даже целомудренно отвернусь, – веселился изо всех мужчина, насмехаясь над девушкой. Он был прав – рубашка пришлась Эмилии, как платье, очень короткое неприличное платье, длиной немного выше колена. Мужчина протянул девушке руку:
– Тебя нужно привести в порядок. Сегодня я побуду твоей горничной.
Макимилиан подошел к одной из стен и отворил дверь, не замеченную Эмилией ранее. Она была искусно замаскирована под стену. С изумлением обнаружила она, что комната является смежной с его спальней.
– Как видишь, мы с тобой соседи. Я был вчера утомлен тяжелой поездкой и взволнован нашей встречей. Но выспаться как следует мне не дали звуки твоего погрома.
Максимилиан усадил Эмилию за стул и принялся расчесывать её волосы, доставая из них застрявшие перья. Нежность его движений столько контрастировала со всем остальным, что на миг ей стало дурно. Сколько острых граней у этого страшного человека? И какой из них он повернется к ней в следующий раз? Когда с расчесыванием было окончено, мужчина указал девушке рукой на уборную. Слава Господу, хоть в такой интимный момент он оставил её одну!.. Она нарочно долго умывалась, оттягивая как можно дальше момент возвращения к нему.
– Поторопись, Эмилия. Нам уже принесли завтрак!
Нехотя, Эмилия вернулась в спальню, усевшись за столик, заставленный всевозможными видами яств: тонкие ломтики хлеба и сыра, сваренные яйца, сверкающие белизной боков, мясо, порезанное аккуратными ломтиками и несколько видов десертов.
– Не знаю, что именно ты предпочитаешь. Но очень скоро это выясню.
– Зачем? – не выдержала девушка, – к чему игра в вежливость и вот это всё?
– Маленькая Эмилия любит мужланов? – хохотнул Максимилиан, – в лесу мне так не показалось.
– Так это был ты!
– Разумеется, а кто же ещё? Или ты считала, что я случайно оказался в лесу и вырвал тебя из лап неотесанного мужлана, чтобы прибрать к своим?
– Мне абсолютно всё равно. Я хочу лишь знать, зачем я тебе.
– Я люблю играть, – спокойно ответил мужчина, – только и всего. И когда ты, несмотря на мои многократные предупреждения, решила сыграть сама, ты развязала мне руки. Возможно, ты обрадовалась, обведя меня вокруг пальца. Мол, отыграл на сцене кукольного театра, и можно одним щелчком пальцев отправить меня в коробку? Я дал тебе в это поверить. А потом, потом мне захотелось сыграть в тебя… Если бы ты, моя дорогая Эми, сдержала свои обещания, ничего этого бы не было. Ты была бы самой счастливой женщиной на земле. Я мог бы носить тебя на руках, но вместо этого смешаю тебя с грязью. Когда я решу, что взял своё сполна, у тебя не останется ничего: ни свободы, ни состояния, ни даже имени… Ах да, маленькая поправочка. Состояния и имени, которыми ты так гордилась, у тебя уже нет. И навряд ли можно назвать тебя свободной, моя милая пташка в клетке. Ты – никто и находишься полностью в моей власти. Я могу сделать с тобой всё, что угодно…
– Тебе не сойдет это с рук!
– Уже сошло, Эми… Официально ты мертва. В лесу нашли несколько трупов женщин, среди них парочку – сильно обезображенных. На лицо свидетельство многочасовых измывательств банды головорезов, напавших на обоз с заключенными. Но одна из них примерно того же возраста и комплекции. Стража опознала в нём тебя. Всего-то надо было приплатить немного.
Максимилиан аккуратной струйкой налил чая в фарфоровую чашку, подавая её девушке.
– Я не стану это пить. Кто знает, что ты мне туда подмешал.
Максимилиан улыбнулся и отпил из её чашки.
– Это было только один раз, Эми. Во все следующие разы я предпочту видеть твои искренние эмоции, без наркотического дурмана.
– Никаких следующих раз не будет!
Эмилия с громким стуком поставила чашку на блюдце.
– Можешь утешить себя этой лживой надеждой, если тебе от того станет легче хотя бы немного… Но знаешь, что, Эми..?
Максимилиан поднялся и подошёл к столу, взял пару листов бумаги и принялся что-то писать, будто вспомнив о срочном деле, закончив, поманил девушку пальцем:
– Подойди ближе и посмотри…
Как во сне, девушка поднялась и подошла к столу.
– Эмилия Тиммонс, – Максимилиан помахал в воздухе листом бумаги с написанным на нём её именем. Знакомые, корявые и острые буквы. Мужчина сложил лист бумаги в несколько раз и разорвал его, бросив к ногам девушки.
– Её больше нет. Идём дальше… Что у нас здесь? О, Эмилия Солсбури. Звучит прекрасно… Но вот незадача. И её уже не существует…
Он развернул лист бумаги и с первого же взгляда Эмилия узнала почерк. Тот самый. Их тайный осведомитель и доброжелатель, с которым она переписывалась на протяжении долгих месяцев. И пока Максимилиан рвал лист бумаги, она пыталась постигнуть всю чудовищную грандиозность его идей и замыслов. Миг – и обрывки полетели к её ногам.
– Господи! Ты сумасшедший!.. И это тоже был ты… Зачем? Зачем тебе понадобилось всё это? Месть.?
– Я же сказал, теперь я играю в тебя так, как мне вздумается, – чуть раздраженно ответил мужчина, – что ещё непонятного?
– Но сколько пострадали людей при этом? А Лаэрт… О господи!..
Она прижала ладони ко рту. В памяти всплыл однажды увиденный ею труп висельника, раскачивающийся на поперечной перекладине.
– Я не желаю впредь слышать этого имени в своём доме! – резко ответил Максимилиан, – но видя как сильно ты желаешь о нем поговорить, то сделаю исключение на этот раз. Что ты хочешь узнать о нём? Этот напыщенный самодовольный болван считал себя лучше и умнее прочих. А ещё у него и всего его семейства непомерный аппетит, заставляющий их иногда совершать фатальные ошибки. Он поплатился за свою слепоту, только и всего. На самом деле всё должно было пойти несколько иначе. Я и не предполагал, что он привлечёт к своим делишкам очаровательную жёнушку. Разве не должен муж беречь подобное сокровище, держа его как можно дальше от политических грязных интриг? Но отступать было поздно… Пришлось переигрывать что-то почти на ходу, импровизировать. Тебе же понравилось представление в лесу?
– А девушки и женщины… На моих глазах убили и …
– Да, и что с того? Какое мне дело до проституток, воровок и детоубийц?.. Но ты не ответила на мой вопрос. Тебе понравилось в том маленьком домишке? Мне – очень. Было так приятно наблюдать за твоими искренними мольбами и нарочито грубо сбивать с тебя спесь, показывая, насколько ты слаба.
– Ты чудовище, Максимилиан. Может быть, ты считаешь себя в праве творить подобный произвол, но ты ошибаешься. В Божьем мире нет места дьявольским отродьям подобным тебе. Однажды настанет и черёд самого дьявола лить слёзы.
– Эми, избавь меня от этой высокопарной ерунды. Я не набожен. И ты, думаю, тоже. Но я рад, что эти слова прозвучали. Они обнажают всю бездну твоего отчаяния, если на свою сторону ты решила привлечь мифическое высшее существо. Это подтверждает мои предположения. Ты и в самом деле не видишь реального выхода из ситуации. Тем скорее смиришься со своей участью и сыграешь так, как я тебе велю…
Максимилиан взял третий лист бумага, бывший чистым.
– Вот то, что ты сейчас, Эмилия. Никто и ничто. Белый лист, на котором я стану писать то, что мне вздумается. И я называю тебя по имени лишь потому, что мне нравится как оно звучит. А теперь садись и завтракай.
Мужчина поднялся и повёл остолбеневшую девушку к столику, усаживая её силой.
– Ешь, Эмилия. Я же сказал, что мне не нравится видеть тебя исхудавшей.
Эмилия демонстративно отодвинула от себя предложенную чашку.
– Не стоит вынуждать меня применять силу. Если понадобится, я свяжу тебя и буду запихивать в тебя еду через воронку.
Пальцы Максимилиана как бы невзначай начали поглаживать острие ножа, в светлых глазах плясали искры безумия. Эмилия вздрогнула, вспомнив вчерашний вечер, когда лезвие щекотало кожу. Неприятное ощущение.
– Я знаю, почему ты постоянно ссылаешься на угрозы, Максимилиан, – как можно спокойнее сказала она. Если её предобморочное состояние от нахлынувшего ужаса и обилия информации можно было назвать спокойным.
– Ни одна живая душа, а уж тем более девушка не стала бы находиться рядом с тобой по доброй воле. Хромой бездушный дьявол!
Максимилиан хрипло рассмеялся:
– Дело лишь в хромоте? В физическом недостатке? То есть если вдруг её не станет, я буду нравиться тебе гораздо больше?
– Подобные увечья не исчезают в мгновение ока. А уж твою душу никогда и ничем уже не отмыть.
– Слабо, слабо… – покачал головой мужчина, – хотя я рад, что ты всё еще пускаешь в ход свои аккуратные маленькие зубки. Жду с нетерпением момента, когда они страстно будут покусывать мои губы и язык, ласкаясь.
– Не по своей воле, – фыркнула Эмилия, собрав остатки самообладания, и улыбнулась, заметив, что взгляд мужчины немного изменился в ответ на её улыбку. Эмилия откусила кусочек воздушного кекса и отпила чаю из чашки:
– Хороший чай, Максимилиан, вкусный. Но он уже остыл, а я предпочитаю горячий. И если ты намереваешься играть, будь добр изучи вкусы и пристрастия своей новой игрушки. Создаётся впечатление, что ты плохо изучил желаемый объект… Знаешь, когда-то ранее я ошиблась. Я сказала, что твоя жена зачахла от тоски? Так вот теперь я понимаю, что это неправда. Наверняка, ты и её удерживал подле себя силой до тех пор, пока не заморил до смерти. Бедняжка, мне её так жаль. А с ней какая история? Она, как и я, имела неосторожность вступить в неравное состязание с более опытным игроком? Если так, почему сделал ее своей женой… вернее, как? Может быть, путём шантажа?
Эмилия не смотрела на мужчину, но чувствовала напряжение, вмиг повисшее в воздухе. Словно ей удалось всего одним уколом наугад коснуться его болезненного места. Ткнуть прямиком в оголенный нерв. Она все же осмелилась посмотреть на Максимилиана, читая в его взгляде ледяное бешенство. Казалось, ещё мгновение, и он сдавит её шею своими пальцами, и будет медленно сжимать хватку, пока не перекроет доступ воздуха. Медленно и обречённо.
– Хорошее предположение. И в корне неверное, Эми. Но попытка была хорошая. Итак, я сегодня обещал обговорить с тобой условия твоего пребывания в моем доме. Я надеюсь, что ты не думала, будто мы остановимся на плотских утехах? Нееееет… Я думаю, что ты будешь впечатлена.
Сердце Эмилии замерло… Что еще мог придумать этот монстр?
Глава 20. Попытка побега
– Не терпится узнать, что я для тебя приготовил? Или оставим на сладкое, Эми?
– Какое тебе дело до моего мнения или желания? Ты же играешь так, как тебе вздумается.
– Но мне важно видеть и чувствовать твой отклик… Я оставлю тебя на время. Сегодня ты будешь предоставлена самой себе вплоть до позднего вечера. Увы, но вынужден тебя покинуть. Я надеюсь на твое благоразумие. Не пытайся подкупить или разговорить слуг, испортить что-нибудь ещё из окружающего тебя интерьера. И упаси Боже, если ты попытаешься сбежать. В случае нарушения хотя бы одного из перечисленных пунктов наказание последует незамедлительно.
– Где мы находимся?
– Название местности тебе мало что скажет. Единственное, что я могу тебе сообщить, так это то, что мы находимся значительно севернее твоих родных краёв. А этот замок стоит в прекрасном и живописном месте, значительно удалённом от дорожного тракта. Скрыт от любопытных и посторонних глаз.
Максимилиан поднялся и прикоснулся губами ко лбу Эмилии.
– Желаю чудесно провести время, Эми. Не скучай, можешь воспользоваться моей библиотекой. Ты же любишь читать…
После этих слов Максимилиан покинул комнату, оставив девушку наедине со своими мыслями. Взгляд её упал на нож. Эмилия схватила его и спрятала под рубахой, прижимая его к телу сбоку. Если хромой дьявол думает, что она так просто сдастся, то он ошибается…
Через несколько минут в комнату беззвучно скользнула прислуга, принявшись убирать со стола.
– Принесите мне одежду.
Тишина в ответ.
– Вы плохо слышите? Принесите мне одежду.
Прислуга поклонилась, прежде чем ответить:
– Ваш гардероб в пути.
– Хорошо, тогда снабдите меня одеждой на время ожидания его прибытия.
Прислуга отрицательно мотнула головой.
– Отлично. Я буду разгуливать по замку полуголой и непременно простужусь. Не думаю, что ваш хозяин будет доволен этому обстоятельству. И я не премину пожаловаться, что вы не подали мне необходимое, заставив мерзнуть.
Эмилия повернула нужный ключик – прислуга тотчас же согласилась выдать девушке одежду, предупредив, что она принадлежит прислуге. Эмилия нетерпеливо кивнула головой – расхаживать в одежде с чужого плеча оказалось предпочтительнее, чем ходить с голым задом.
Она воспользовалась советом Максимилиана – много гуляла по замку, заглядывая всюду, куда только могла. Долго крутилась возле окон, которые были зарешеченными на первом этаже. Сбежать через окно не получится. Оставалась только возможность покинуть замок через дверь. Парадный или чёрный выход? Эмилия даже сунулась на кухню, чтобы выведать обстановку. Чёрный выход охранял верзила. Парадный вход по всей видимости тоже находился под наблюдением. Но по крайней мере возле двери охранник появлялся лишь время от времени. Нужно только уличить подходящий момент…
Первую половину дня прислуга настороженно приглядывалась к девушке, всюду сующей свой нос. Но уже после обеда они перестали обращать на неё внимание, занимаясь своими обязанностями. А Эмилии то было только на руку. Она проникла в одну из комнат для прислуги и разжилась там комплектом одежды: тонкий, но теплый шерстяной плащ и добротные, хоть и исцарапанные башмаки. Когда наступил поздний вечер, Эмилия уже готова была бежать из неволи.
Едва ли она отдавала себе отчет в том, что ждёт её за стенами замка. Она не знала, где именно она находится, а из окон замка была видна только пустошь и густой лес, но всё же она стремилась покинуть негостеприимные каменные стены. Уличив подходящий момент, когда охранник отошёл от входной двери для совершения обхода, Эмилия юркой тенью скользнула к двери, отворяя её. Девушка подхватила под мышку плащ и ботинки и шагнула за порог. Прячась в тени стен, Эмилия закуталась в плащ поплотнее и направилась к воротам, стараясь держаться в тени. Тонкие пальцы обхватили металл кованой калитки. Обжигающее прикосновение холода немного образумило девушку и в на миг в её душу прокралось сомнение: стоит ли так рисковать собственной жизнью? И в следующее же мгновение она отворила калитку.
Сбоку наперерез к ней шагнула тень. От неожиданности Эмилия вздрогнула.
– Какой сюрприз! А я все же надеялся на твоё благоразумие.
Сильные руки обхватили её за плечи и легонько встряхнули.
– Достаточно на сегодня приключений, Эми. И время слишком позднее для прогулок. Мы возвращаемся обратно.
Эмилия нырнула рукой в карман плаща, доставая нож. Металл на мгновение блеснул в темноте, отражая лунный свет.
– Я вижу, что ты неплохо подготовилась, – улыбнулся мужчина и развёл руки в стороны, – давай же, приступай!
– Отойди в сторону, Ровере!..
– Я могу двинуться только в одну сторону, моя дорогая, по направлению к тебе.
Шаг в её направлении – и мужчина упёрся грудной клеткой в острие ножа. И всего-то нужно взмахнуть рукой как следует – и вонзить клинок в податливую плоть. Но отчего же так дрожат пальцы..? Максимилиан перехватывает лезвие и ведёт его чуть ниже:
– Нужно знать, куда метить. Если хочешь поразить сердце, нужно проникнуть клинком между рёбер. Вот сюда.
Он склоняет голову набок и рассматривает девушку с улыбкой, не предпринимая попыток удержать её, кроме как только взглядом. Гипнотизирующим, словно у ярмарочного фокусника, лишающим воли. Эмилия всё же стряхивает наваждение и бросается в сторону, но тут же оказывается захвачена в кольцо сильных рук, прижатой к груди. Её рука всё же взмывает ввысь и опускается на плечо мужчины.
– О, ты всё же решилась!..
Издевательские интонации в его голосе заставляют Эмилию ещё раз полоснуть ножом, на этот раз сильнее, а третий взмах оказывается перехвачен его рукой.
– Достаточно попыток на сегодня. Ты не убийца, Эмилия. Хотя я бы посмотрел на тебя в тот момент, когда ты будешь отбирать чью-то жизнь. Мне интересно узнать, какие эмоции будут отражаться на лице моей маленькой милой пленницы. А сейчас, – он развернул её к себе спиной и сжал шею пальцами, – возвращаемся. Неужели ты думала, что я позволю тебе уйти? Я нарочно оставил нож и приказал слугам бдить не столь рьяно, предоставляя тебе иллюзию свободы. Скажи, какая она на вкус? Не отдаёт прогорклым разочарованием и пеплом сгоревших надежд?
Глава 21. Лица дьявола
Он говорил, говорил, говорил… А ей больше всего хотелось прервать поток его красноречия, взять все его слова и затолкать обратно в глотку так, чтобы он задохнулся от собственного многословия. Эмилию била крупная дрожь – страх накатывал волнами и отступал ненадолго. Попытка побега сейчас казалась ей нелепой до ужаса. Нельзя недооценивать его. Как она могла обмануться, решив, что всё пройдёт гладко и ей удастся улизнуть?.. Сейчас, глядя как степенно расхаживает Максимилиан возле камина, уверенный в себе, полный сил и таящий угрозу, она понимала тщетность своей попытки, прошлой и вех грядущих. Только не так…
– Ты слушаешь меня? Или свежий воздух повлиял на тебя губительным образом?..
– Слушаю. Но не могу найти ничего, достойного осмысления. Пустое бахвальство и самодовольство… Ты так грозен, Максимилиан, удерживаешь в неволе слабую девушку!..
– О, не стоит преуменьшать. Ты далеко не слабая, лишь привыкла ею притворяться. Уверен, что сейчас где-то в глубине ты уже обдумываешь варианты грядущего побега, отбрасывая ненадежные варианты в сторону. Я прав? Давай не будем обманывать друг друга, а поговорим начистоту?
– Ты и сам прекрасно знаешь ответ на свой вопрос.
– Но я хочу услышать его от тебя. Здесь нет никого, кроме нас двоих. И тебе нет нужды притворяться, натягивая на своё личико выражение, приличествующее ситуации по мнению общества.
– Хорошо, – согласилась Эмилия, – больше всего на свете я желаю убраться как можно дальше отсюда.
– Прекрасное начало… Что-нибудь ещё?
– Да. Я желаю, чтобы однажды ты поплатился за все свои козни и злодеяния.
– О… Особенно меня радует пунктик про козни. Кстати, я в свою очередь могу обрадовать тебя. У твоего пребывания здесь имеется свой срок. Ты не заперта в стенах этого замка навечно. Я готов предложить тебе сделку.
– Сделку?
– Назовём это так. Сохраним иллюзию свободы выбора для тебя. Ты же так любишь тешить себя иллюзиями. На самом деле ты находишься здесь не только потому, что, посмеявшись, решила сбросить меня со счетов. До самого последнего момента я всё же надеялся на другой исход событий. Но фатум… Рок или судьба – называй это как угодно. В некой точке пространства совершенно случайно переплелись несколько нитей в один узелок. Ты, я и еще несколько лиц… Некоторые из них тебе даже известны.
– Ты говоришь загадками, словно ярмарочная цыганка, Максимилиан.
– Ты зовёшь меня то хромым дьяволом, то цепляешь ярлык цыганки. Одно прозвище ласковее другого. Но оставим в сторону бесполезный трёп.
Максимилиан резко остановился напротив камина и двинулся к столу. Эмилия забыла как дышать. Мгновение назад мужчина прихрамывал, подволакивая левую ногу, как и всегда, а сейчас вдруг двинулся в сторону плавно и без малейшего намека на физический изъян. Движения мужчины были плавными, но полными силы, таящейся внутри. Всего несколько шагов – и обманчивый покров оказался сдёрнут. Эмилия и раньше замечала, как порой в его движениях порой прорывалась животная грация и угроза. Но сейчас они развернулись во всю мощь, разлились по статному телу, расправили плечи и шею. Казалось бы изменения едва заметны, но ощущение такое, будто перед ней стоит новый человек. Не успела Эмилия проникнуться осознанием открывшегося, как мужчина шагнул к столу и, схватив нож, поднёс к своему лицу.
– Господи! – вырвалось у неё из уст, когда лезвие ножа легонько нырнуло под кожу.
– Спокойнее, Эмилия, я не собираюсь резать себя на лоскуты.
Максимилиан поддел тонкую полоску кожи со лба и сдёрнул её прочь, подошёл к изумлённой девушке, сжал её пальцы, заставляя провести по своему лицу. Кожа на лбу была гладкой и слегка липкой – от большого шрама не осталось и следа, уголок глаза больше не оттягивало вниз. На губах Максимилиана играла улыбка.
– Это всего лишь ширма, Эми. Что в первую очередь представлялось тебе при звучании фамилии Ровере? Хромой, угрюмый мужчина со шрамом? Остальные думают точно так же. Кажется, что это мелочи. Но если взять и немного подправить выражение лица, цвет волос, походку и осанку…
Мужчина довольно засмеялся. Через мгновение выражение его лица опять неуловимо изменилось – уголки рта опустились вниз, губы и глаза презрительно прищурились. А потом ещё и ещё…
– Не стоит смотреть так потрясенно. Говоря о ярмарочной гадалке, ты оказалась довольна близка к правде, подобравшись к ней с другой стороны. Большую часть юности я провёл именно так – в обществе ярмарочных шутов и артистов бродячей цирковой труппы. Ну что, теперь я кажусь тебе более привлекательным? От физических недостатков, в которые ты как-то ткнула меня носом, не осталось и следа…
– Кто ты? Зачем тебе всё это?
– Я всё тот же Максимилиан, Эмилия. С той лишь разницей, что фамилия Ровере мне не принадлежит. Я взял её поносить на время, как костюм. Если кому-то придет в голову навестить фамильное гнёздышко этого семейства, они обнаружат лишь старика, выжившего из ума, постоянно говорящего, что сын его умер давным-давно. И даже если ненаглядный сын Максимилиан предстанет перед ним, он его не узнает. Но на бред сумасшедшего старика никто не обратит внимания… А правда в том, что его сын на самом деле мёртв уже много лет. Он был шулером и к тому же нечист на руку. В конце концов, он поплатился за то, что хотел надуть контрабандистов, с которыми у него была договоренность… Пришлось напомнить ему об обязательствах. А потом у меня вдруг в голове промелькнула мысль о внешнем сходстве. И с тех пор на свет появился новый Ровере, чуть более успешный и деятельный, чем безымянный мертвец.
– Ты убил его и присвоил чужое имя?
– Чужое имя и возможность новой жизни, дорогая моя…
– Кто ты на самом деле?
– Моё имя всё то же, что и прежде. Удивительно, как мы цепляемся за те несколько букв, слышимых нами с раннего детства. Трясёмся за них и боимся, потеряв их навсегда, потерять с ними себя. Ты удивлена?
Эмилия не находила подходящих слов. За последние несколько дней он столько раз рушил перед ней строения, казавшиеся ранее надёжными. Одним щелчком пальцев он разметал их, как карточные домики. А сейчас – очередной взмах руки, и под сорванной маской новый человек, неизвестный ей и пугающий даже больше прежнего.
– Что ты хочешь? Зачем тебе всё это?
– Всё очень просто, Эмилия. Когда-то руками нескольких сильных мира всего моя семья оказалась разорённой, имя опозоренным, а все мои близкие – мертвыми. Я хочу отомстить. А ты будешь моим маленьким ключиком, отпирающим замки, недоступные мне. При помощи тебя и твоей красоты я подберусь к ним так близко, чтобы заставить их вернуть всё сполна. Ты станешь моим козырем, моей маленькой послушной марионеткой, раздвигающей ножки в обмен на парочку секретиков и доступ к нужным мне потайным уголкам.
Эмилия схватилась руками за подлокотники:
– Этому не бывать! Тебе не заставить меня выполнять… это!
– Боюсь, у тебя нет выбора, дорогая моя! – ласково улыбнулся Максимилиан.
Эмилия вскочила с кресла и бросилась к двери, готовая бежать куда глаза глядят, неважно в каком виде и где – по снегу, грязи или болоту. Мужчина настиг её в два счёта и обхватил пальцами шею, сдавливая сосуды на шеи так сильно, что перед глазами мгновенно потемнело, и Эмилия потеряла сознание.
