Текст книги "Легион павших. VI - VII Акт (СИ)"

Автор книги: Эри Крэйн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 35 страниц)

– Что? Аелитт, нет! Это Шикти, один ее удар...

– Я не буду подставляться, – пообещала Аелитт. – Она слишком быстрая. Если я понесу вас двоих – стану легкой мишенью. Или мне или Каре придется остаться. Но у меня есть крылья. Я уведу ее в сторону, а затем догоню вас.

– Аелитт, нет!

Это был отвратительный план. Сила Стирающей Явь, когда речь шла о поражении одиночной цели, выходила за границы разумного. Но, что хуже всего, Шикти принадлежала к тем рыцарям, что оставались верны Пастырю даже не находясь под влиянием его усмирения.

– Времени больше нет, – Аелитт смерила Кару строгим взглядом. – Защити мышонка. Любой ценой.

– Аелитт, не...

– Къярт!

...Она назвала его по имени? Впервые за все время.

Аелитт подлетела к нему, коснулась стопами земли, складывая крылья. Холодные ладони легли на щеки, а губы фурии накрыли его губы – всего на мгновение.

– Отпусти меня, крошка-мышонок, – едва отстранившись, прошептала она и тепло улыбнулась.

Ее кожа менялась, обрастала крошечными чешуйками цвета студеной стали. Глаза вспыхнули двумя рубинами, сверкнули ставшие звериными когти.

Аелитт расправила крылья и ласточкой нырнула с обрыва.

Вокруг сомкнулись тиски брони, и Кара сорвалась с места.

Сколько у нее осталось времени? Успеет ли она добраться до Химеры, прежде чем броня спадет?

Нужно позвать его. Или позвать других фурий. Почти все они лишились своих сосудов, и Къярт отпустил их души, но парочка еще оставалась – достаточно, чтобы они смогли забрать Кару. Но нужно сказать Химере, что они направляются к нему. Нужно привести его.

Нырнуть в заводь. Установить связь с сознанием одной из фурий.

Къярт почти коснулся выбранной души, когда цепь, что вела к другой, зависшей немного поодаль, исчезла. Ее якорь не выскользнул из песка, а душа не раскололась на части. Она просто исчезла. Также безболезненно, как исчезла и печать Райза.

Душа Аелитт исчезла.

Къярт ринулся к месту, где она была всего мгновение назад, судорожно схватил руками опустевшую воду. Ничего.

Тело затопил жар, и его вышвырнуло в реальность.

Он больно ударился плечом, покатился по зловонной земле. Язык обожгла горечь попавших в рот влажных комьев. К горлу подступила тошнота.

– Къярт, что ты...? – упавшая рядом Кара в непонимании смотрела на рассыпавшуюся на части броню. – Зачем ты поглотил ее?

– Я не... Кара, я не хотел.

Это уже не имело значения.

Увязавшаяся следом тварь догнала их.

Къярт вскочил на ноги, но Кара оттолкнула его, сама подставляясь под удар. Тварь повалила ее на землю и впилась в плечо.

Къярт бросился к ней, схватил за извивающийся, точно плеть, хвост; та дернулась, извернулась в попытке оторвать ему голову и рухнула на землю. Рука горела от поглощенной энергии печати.

– Идем, скорее, – Къярт кинулся к Каре, помог встать на ноги.

Его взгляд то и дело соскальзывал к разорванному в клочья плечу.

– Сзади! – крикнула Кара.

Къярт обернулся и рефлекторно закрылся рукой, когда с неба рухнуло четырехкрылое нечто – именно рухнуло, не спикировало.

– Къярт! – до смерти перепуганная, Кара схватила мертвую тушу за крыло и оттащила в сторону. – Ты цел?

– Да, я...

Къярт таращился на свою ладонь. Он не успел коснуться напавшей на него твари. Точнее, он коснулся, когда она упала на него, но энергия от поглощенной печати хлынула в руку намного раньше.

– Къярт, призови ее, скорее!

Тварь разлетелась серой взвесью прежде, чем он успел что-либо сделать.

Стирающая Явь. Она догнала их.

– Убийца, – прорычала она.

Без лишних раздумий Къярт направил на нее ладонь.

Да. Сейчас он хотел быть убийцей.

Стирающая Явь дернулась в его сторону и упала на колени, когда ее жизнь хлынула ему в руку: такое миниатюрное тело, а хранило в себе поистине невероятные запасы энергии. Оно и не удивительно. Ее сила не могла браться из ниоткуда.

– Сдохни, – с языка сорвалось не то шипение, не то рык.

Стирающая Явь судорожно выдохнула, метнула в него испуганный взгляд и бросилась прочь.

– Не сбежишь.

Къярт тряхнул головой, и, повинуясь его приказу, порвавшая плечо Кары тварь вскочила на ноги.

Догнать Стирающую Явь. Догнать и уничтожить. Забрать ее жизнь, как она забрала у него Аелитт.

– Къярт, нет, стой! – пальцы Кары впились в его руку, когда он кинулся было оседлать ждущую его тварь. – Не преследуй ее. Мы должны добраться до Химеры. Ты слышишь меня?

Должны добраться до Химеры? Если он что и должен сделать, так это закончить начатое. Уничтожить остатки Орды. Уничтожить всех тварей до последней.

– Къярт! – Кара встряхнула его.

Верно. Сперва он должен позаботиться о ее безопасности. Отвести к Химере, а тогда...

Уничтожить всех тварей до последней.

Но почему отпала необходимость в прикосновении? Почему ему удалось поглотить эссенцию жизни на расстоянии? Потому что наконец-то принял эту силу? Потому что сейчас по-настоящему, искренне, неудержимо хотел воспользоваться ею? Да, использовать мощь Жнеца, чтобы уничтожить все, что было связано с его создателями – это именно то, чего Къярт хотел.

Злость захватывала его все больше, поглощала, подчиняла себе: чем больше энергии текло сквозь его руку, тем больше он к ней стремился.

Тварь, на костлявой спине которой они сидели, бежала по расползающемуся в стороны пустырю: большие твари, маленькие, те, от кого некроманты отказывались, стоило им почувствовать, что печать тянет слишком много энергии, и те, кого не отпускали до последнего. Возможно, Къярт поглощал души некромантов вместе с энергией их приспешников. Так даже лучше.

До Химеры оставалось совсем ничего. Вокруг все чаще мелькали големы Бенджи. Некоторые из них даже угодили под руку Къярта, и тот поглотил энергию из кристаллов так же, как из сделанных из костей и мяса сосудов.

Химера был слишком занят, чтобы заметить их. Он понимал, что пока Чаны полезнее живыми, и вместо того, чтобы пытаться убить их, водил кругами прямо по беснующимся внизу тварям.

– Химера! – испуганно вскрикнула Кара, когда один из Чанов повалил исполина навзничь, наступил лапами и принялся вбивать рогом в землю.

Уничтожить.

Уничтожить всех до последней твари.

Целиться в такую громадину было просто. Чем больше цель, тем с большего расстояния Къярт мог ощутить энергию и потянуть к себе.

Он жадно схватил ртом воздух, когда внутрь хлынул расплавленный металл. Къярт почти не чувствовал руки, а в груди разгоралось крошечное солнце. Казалось, еще немного, и он начнет выдыхать огонь. Но боли не было. Сколько он еще сможет поглотить?

Къярт остановился, только когда Химера оттолкнул ослабевшего Чана, и тот, бездыханный, рухнул, устроив очередное землетрясение.

Наконец исполин обратил на них внимание. Он преодолел разделяющее их расстояние за считанные секунды и протянул к Къярту руку, одновременно размыкая челюсти.

– Забери ее, – Къярт подтолкнул Кару к его ладони.

Химера не возражал, но когда Кара оказалась в безопасности, снова потянулся к Къярту.

– Не мешай мне, – рыкнул тот.

Хотел бы он владеть силой, способной оттолкнуть руку Химеры, но все, что у него получилось, это втолкнуть в него часть распиравшей грудь энергии.

Они посмотрели друг на друга и поняли все без слов. Пока Къярт еще мог поглощать энергию, но рано или поздно его тело не выдержит.

– Мне нужно видеть, – предупредил он, чтобы Химера даже не помышлял засунуть его себе в пасть.

Исполин кивнул и спрятал Къярта в ладонях, оставив небольшой зазор.

Уничтожить.

Уничтожить всех тварей до последней.

«Завтра все закончится. Даже не сомневайся».

Къярт не считал время. Не считал врагов. Был только нескончаемые поток энергии, что лился в него через правую руку и передавался Химере через левую.

Сволочь. Он опять это сделал.

Глаза застилала пелена. Раз за разом Къярт стискивал зубы, сглатывал застрявший в горле ком и направлял ладонь на следующую цель.

Уничтожить.

Всех до последнего уничтожить.

Других мыслей не осталось, не осталось других чувств – только неконтролируемая ярость и пустота, которую нечем было заполнить. Къярт заталкивал в нее расплавленные жизни и души, но дыра только ширилась, росла.

А затем поток иссяк.

Химера остановился.

Мир вокруг умолк, и удары сердца зазвучали набатом.

Это... западные земли Афракского Союза? На самом краю, где бесконечную песчаную полосу омывают прозрачные воды океана. Нетронутые страхом и оскверненной кровью, холодные после зимы, они целовали берег.

Химера разжал ладони и поставил Къярта на рассыпчатый песок.

Сколько времени прошло? День? Два?

Къярт не чувствовал голода. Не чувствовал жара эссенции жизни, хотя она была там, внутри, свернувшаяся в раскаленный клубок. Он не чувствовал ничего, кроме выкручивающей мышцы и ломающей кости тоски.

Химера выпустил бледную, как снег, Кару, а следом за ней разгоряченного, раскрасневшегося Бенджи.

– Это... это... это было просто улетно! – эмоции бурлили в его голосе и взгляде, и он едва подбирал слова. – Сначала я думал, что нам крышка, а потом эти громадины как взбесятся, а затем еще и ты..., – он с восхищением смотрел на Къярта. – Жуткий же ты тип! Да ты просто зверь! Это даже круче, чем сила Райза! – выпалил он и зажал рот ладонями. – Зараза, я этого не говорил. Он же не слышал, да? – Бенджи завертел головой. – Куда он уже делся?

Так и не отыскав Райза, Бенджи в ожидании посмотрел на Къярта, и его запал заметно остыл. Къярт хмуро молчал, и парень, натянуто улыбнувшись, перевел взгляд на Кару. Так и не дождавшись от нее ответа, он вновь уставился на Къярта.

– Нет, глупость какая-то, – Бенджи нервно рассмеялся и энергично замотал головой. – Невозможно. Вздор!

– Бенджи, – тихо позвала Кара и предостерегающе покачала головой.

Тот осунулся лицом и заткнулся.

Къярт вздохнул. Посмотрел в небо: пара чаек кричали друг на друга, будто ничего не произошло. Несносные птицы. Им ни до чего нет дела.

...Все закончилось?

Къярт встрепенулся. Нет. Не закончилось. На востоке Афракса находятся другие отары. И еще в Скесе, отара Нононо-до. Если не убить Чанов, они станут бедствием не меньшим, чем сама Орда. А оставшиеся рыцари? Къярт не видел ни Веереетаана, ни Спрше. Хотя как было разобрать что-либо в той мешанине?

– Нам нужно сейчас же на восток! – выпалил Къярт в лицо склонившегося к нему Химере. – Ты слышишь меня? Там находится еще несколько десятков...

Коготь Химеры коснулся его лба.

Къярт уже бывал в этом месте; видел эту долину, этот костер, эти рисунки птиц.

– Орда на востоке уничтожена.

Голос донесся сразу отовсюду и ниоткуда одновременно. Может, он звучал в его собственной голове?

Получается, Химера все же умел говорить.

– Уничтожена?

– Да.

– Как?

– Не имеет значения. В скором времени будет очищен и Скес. Тебе больше не нужно об этом думать. Твое дело сделано, Къярт. Ты отлично справился.

Он скривил губы, покачал головой. Захотелось сказать что-то злое, что-то грубое. Но это ничего не изменило бы, совершенно ничего.

Химера продолжил:

– Это только начало пути.

– Начало пути? Какого еще пути?

– Долгого.

Къярт рассмеялся – несдержанно, почти истерично. Нет, все же он переоценил свою выдержку.

– Ответь мне: «высшая сила» – это ты?

– Да.

– И все это – твоих рук дело? Это и был твой план? Все это?

– Да.

Черт бы его побрал.

Горло снова сдавило изнутри, но Къярт должен был спросить, он не мог смолчать.

– А... а Райз... это тоже было в твоем плане?

– Да.

Он снова почувствовал ее – злость, безбрежную, как океан, на краю которого осталось его тело. Она вздымалась волнами, вздрагивала, и земная твердь перенимала эту дрожь, стремилась расколоться, выпустить наружу клокочущий в груди жар.

– Отлично. Отлично. Говоришь, начало долгого пути? – Къярт нервно хохотнул. – Катись к черту со своим путем! Со своими планами, со всем! Просто исчезни, чтобы я никогда больше тебя не видел, или, клянусь, я сам разрушу твою печать!

– Хорошо, Къярт.

Прозвучавшее в голосе Химеры смирение немного остудило голову. Къярт не ожидал, что исполин так отреагирует на его слова, и уж тем более не думал, что тот подчинится.

Пламя костра дрогнуло, побледнело. Бледнело все вокруг, растворялось, словно капля краски, упавшая в чашку с колодезной водой. Мираж уступал место яви.

– Обернись, – прошелестевший голос слился воедино с прибоем.

Къярт снова стоял на берегу океана. Он больше не чувствовал печати Химеры. Исполин растаял в воздухе, остались только глубокие следы в соленом песке.

Сердце ухнуло, вспоминая сроднившуюся с ним тяжесть метки-привязки.

Къярт дернулся, обернулся.

Райз стоял за его спиной и с озадаченным видом осматривал себя.

– Какого...? – его взгляд замер на пустоте вместо правой кисти. – А руку, значит, нет? Обойдусь?

Къярт не собирался сдерживать силу, и удар в челюсть сбил Райза с ног.

– Къярт! – Кара попыталась его образумить.

– Переживет, – обрубил он и надвинулся на потирающего лицо напарника.

– Заслужил, признаю, я заслужил, – тот, обороняясь, поднял руку. – Но согласись, неплохо вышло, а?

– Поднимайся, – прорычал Къярт.

– Мне и тут хорошо, не пойду.

– Я сказал тебе встать.

– Вот ведь раскомандовался.

Райз неспешно поднялся, старательно отряхнулся от песка. Уголки его рта подрагивали, силясь сдержать торжествующую улыбку, и Къярту нестерпимо захотелось ударить его вновь.

– Да погоди ты, стой, дай мне хоть объясниться! – Райз позволил себе отступить назад – совсем немного, так, чтобы в случае сильной нужды, до него можно было дотянуться.

Убеждая себя в том, что нужда не так уж и сильна, и он еще способен немного потерпеть, Къярт прорычал:

– Попытайся.

Судя по всему, Райз ожидал от него большей сговорчивости, и едва ли не с обидой в голосе заговорил:

– Ладно тебе беситься, по-твоему, я получал удовольствие от процесса? Ты правда считаешь, что я горжусь тем, как обошелся с тобой? С Карой? – он бросил в ее сторону взгляд, короткий, словно бы страшащийся задержаться на ней чуть подольше и увидеть лишнее. – Думаешь, что не был сам себе противен? Клятый Химера, он..., – Райз едко хмыкнул, покачал головой, выигривая для себя лишние мгновения, когда он не смотрел в глаза Къярта. – Я говорил с ним, по-настоящему говорил, тогда, когда рыцари позволили мне вернуться к вам. Этот..., – Къярт по губам прочел так и рвавшееся наружу, но оставленное при себе, стоило Райзу украдкой посмотреть на Кару, определение «гад». – Этот Химера, это он все спланировал – от начала и до конца.

– Он уже сказал это мне, – процедил Къярт.

– Даже так? – удивление Райза не было поддельным. Не была поддельной и подернувшая его губы невеселая улыбка, и ссутуленные плечи. – Тогда ты знаешь, что выбор у меня был невелик: отдать тебя Пастырю или действовать по плану Химеры. Дерьмовый у него был план, не спорю, но он заверил меня, что вы с Карой будете в безопасности. Для меня этого было достаточно. Конечно, используй я Кальдеора в качестве средства побега от Орды и всей этой истории в целом, и вы тоже уцелели бы, но признай, после такого вы точно были бы обо мне не самого высокого мнения.

– С каких пор тебя волнует чужое мнение?

– Это ты уж сам как-то догадайся.

Райз отыграл безупречно: ни единый мускул на его лице не выдал его желания посмотреть в сторону застывшей в стороне и решившей не вмешиваться Кары. Къярт не стал выдавать его – из чувства сострадания или потому что позволил себе мысль, что дело было не только в ней?

Перекладывая мысли с места на место, Къярт буравил Райза мрачным взглядом. Он все еще злился, и чем дальше, тем, казалось, больше, когда следовало бы выдохнуть и поблагодарить проведение за благополучный исход. Почему он злился? Боялся, что то, что не случилось сейчас, однажды произойдет? И что он будет так же бессилен это предотвратить, и только и сможет, что принять последствия? Но как он должен с этим смириться?

– Ну не смотри ты на меня так грозно, а? – Райз почти взмолился. – Что мне еще сделать, как извиниться? Проклятье, а я ведь утешал себя, что пускай сгину, но хоть не придется жить у тебя в немилости.

Загривок неприятно похолодел, и таким же холодом отозвался живот. Какого черта...

– Объяснись, – потребовал Къярт.

Райз замешкался.

– Ты же сказал, что Химера все тебе рассказал.

Къярт едва сдержался, чтобы не повысить голос:

– Он сказал только то, что все случилось согласно его плана.

– Горе мне, – Райз сокрушенно повесил голову, глухо рассмеялся и, только собравшись с храбростью, заговорил: – Все дело в том, что единственным способом обойти щиты братьев Шаа было использовать дух твоей ненависти. Его особенность в том, что, проявляясь, он бьет не только по цели, но и по проявляющему. Я не знаю, что произошло, и не знаю, почему все еще жив. И если ты найдешь в себе силы и дальше терпеть мое присутствие, я смею выразить надежду, что мы больше не будем встревать в неприятности, который потребуют от меня пожертвовать телом и душой.

Райз попытался облечь последние слова в шутку, но Къярту было совсем не до смеха. Едва у него появилась возможность объяснить поступок Райза иначе, чем как безрассудную жертву, и Къярт с радостью за нее ухватился. И сейчас ему хотелось растянуть то скоротечное время, когда он будет обманывать себя и утешать себя мыслью, что неверно истолковал случившееся с рыцарями и Пастырем. Узнать, что он изначально понял все верно, было равносильно заново пережить тот чертов момент.

В кои-то веки раз за разом виснущее между ними молчание гнело не Къярта, и Райз, не выдержав, снова его нарушил:

– Я все сказал, больше у меня нет оправданий. Дальше делай, что хочешь: хочешь ударить – ударь; хочешь избавиться от моей печати – я все пойму.

Желание избить напарника поддавалось контролю вплоть до того момента, пока тот не начал нести чушь про печать. Терпение лопнуло, и Къярт замахнулся, чтобы ударить. Приготовившись смиренно терпеть побои, Райз прищурил один глаз.

Разжав кулак, Къярт сдавил его в объятиях.

Сволочь. Какая же все-таки сволочь.

– Ладно тебе, – Райз обнял его в ответ и похлопал по спине культей. – Я же говорил, что мы со всем разберемся.

– Заткнись. Я тебя не простил.

– И где ты столько стыда берешь, чтобы так неумело врать?

Райз кашлянул, когда в его спину впечатался кулак.

– Заткнись.

Эпилог

Несколько недель спустя

– Райз! Живо сюда!

Поместье Фелиса вздрогнуло от недовольного голоса Ашши. Ничего хорошего вообще не стоило ждать, когда девушка произносила его имя. Она с чего-то вбила себе в голову, что именно он разгромил библиотеку – хотя видеть этого не могла, да и Къярт обещал не выдавать его. С самого их возвращения не было ни разу, чтобы она посмотрела на него как-либо, кроме как с едва сдерживаемым негодованием.

На пороге дома стоял порученец. Или его следовало называть бывшим? Бывшим, почему-то все еще живым порученцем?

– Есхария, – Райз расплылся в улыбке, на ходу вытирая испачканные в земле руки о висящую на плече рубашку. – Разве ты не должен был сдохнуть в Афраксе?

Он остановился в дверном проеме, загородив собой Ашшу, и взглянул на сопровождающую Есхарию тройку паладинов. И снова знакомые лица. Благо, порученец додумался оставить своих подручных в стороне и не тащить к двери.

– Я воспользовался советом крылатой девушки и уехал из города еще до нападения, – невозмутимо ответил тот. – Я могу передать ей мою благодарность?

– Обойдешься. Ты за этим явился?

– Мы можем поговорить внутри?

Райз покосился на ждущих внизу паладинов.

– Только ты, – и отошел в сторону, пропуская порученца внутрь.

Проводив того предвзятым взглядом, Ашша направилась в лабораторию.

Не задавая лишних вопросов, Есхария проследовал за Райзом во внутренний двор дома, а затем к лестнице, ведущей в котлован. Не спускаясь в самый низ, Райз сошел на узкую тропку, что вела к полям, где когда-то находился виноградник, и от которого Орда оставила только голую землю. Однако восстановительные работы шли полным ходом – во всяком случае, до появления Есхарии.

– Вы только посмотрите, кто пожаловал в гости, – объявил Райз, привлекая внимание сидящих на краю виноградника.

При виде порученца Бенджи широко заулыбался и будто невзначай сел дальше, спрятался за одним из каменных големов, которые и занимались восстановлением виноградника, а при появлении на территории посторонних притворялись вкопанными в землю валунами.

Кара бросила на Есхарию мимолетный равнодушный взгляд и подставила лицо солнцу. Ее сердце снова билось, а румяные щеки покрывались невозможно милыми веснушками, которые ей самой совершенно не нравились, но она продолжала упрямо забывать в комнате широкополую шляпу, которую ей преподнес Райз.

Къярт уделил порученцу чуть больше внимания. Он поднялся на ноги, да так и замер, не зная, стоит ли протягивать руку для рукопожатия. В итоге так и не шелохнувшись, он посмотрел на Райза с немым вопросом в глазах, будто вопрошал: нормально ли то, что тот вот так привел паладина к нему? Но его снова защищали две зеркальные печати – одна на Каре, другая на Райзе, который мало того, что снова наслаждался всеми преимуществами и недостатками живого тела, так еще и уговорил Ашшу слепить ему не только кисть, но и новые, нормальные, человеческие ноги. А печати, которые удерживали его призванных, Къярт не позволил бы разрушить даже целой армии паладинов.

Хотел бы Райз прибавить к перечню и то, что теперь Къярт мог убивать взглядом, но у того так ни разу и не получилось повторить этот трюк. Ничего не вышло даже тогда, когда Райз начал подшучивать над ним: мол, ему все привиделось от переизбытка чувств. Силу Жнеца Къярт не пробудил, но зато от души заехал Райзу коленом в живот.

Обидное всего было то, что Къярт повадился распускать руки и при этом сохранял абсолютное спокойствие, будто занимался воспитанием гадящего мимо лотка кота. Райз в ответ не бил и даже не пытался защищаться, взяв время для подготовки более изящного ответного хода.

– Рад видеть вас всех в полном здра...

Есхарию прервал удар, с мерзким хрустом сломавший ему нос. Прижав руку к лицу, порученец отшатнулся.

– Райз!

Взглядом Къярта можно было убить.

Увы, не сработало. Что же было не так?

Райз поднес руки к лицу на манер рупора и зашептал, подсказывая:

– Ладошку. Ладошку выстави.

Къярт разочарованно покачал головой, достал из кармана платок и протянул Есхарии.

– Извини, ты просто под руку попал.

– А я уж было подумал, что за дело, – пробубнил Есхария.

Он взял платок и, запрокинув голову, прижал к носу. От пятен крови на белоснежном мундире рябило в глазах.

– За дело? Еще чего, глупость какая, – отмахнулся Райз. – Мне просто сорока на хвосте принесла, что ты любитель устраивать облавы на одиноких девушек. А я вот слабых обижать люблю. У всех свои увлечения.

– Облавы? Главнокомандующий приказал уничтожить всех призванных Къярта. Я спас Раяде жизнь! И сейчас, когда Братство устраивает охоту на некромантов, я пришел к вам с миром.

– Спасибо тебе огромное за это. Такую честь оказал, даже не знаю, за какие такие заслуги. Лучше скажи: скольким людям известно о том, что Къярт – некромант?

– В Афраксе находилась вся верхушка, – Есхария отнял от носа платок. Кровь продолжала обильно течь, и он снова зажал ноздри. – Если бы о вас знал кто-то еще, кроме меня и моей группы, Братство уже давно было бы здесь.

– А глава руферонского отделения?

– Он скончался. Сердечный приступ.

– Сердечный приступ? В его-то годы?

– В последнее время ему было нелегко.

В последнее время нелегко было всем. Однако, большинство паладинов и военных еще легко отделались как для катастрофы масштабов Орды. Но вот захватчик сгинул, с ним добрая часть руководства Братства, а заодно и всего Афракского Союза. Конечно, погибли не все. Многие похватали дирижабли и сбежали, куда глаза глядят. А затем, узнав, что проблема чудесным образом разрешилась, поспешили назад.

Когда Райз предрекал, что после победы над Ордой никто не станет петь им дифирамбы и восхвалять некромантов, он ошибся – в том, что его предсказание затронет только тех, кого и до этого не любили. Но всякого рода умельцы не стали упускать момент и принялись усердно занимать освободившиеся места.

Конечно, среди простых рядовых бойцов были те, кто знал, кому обязаны победой. Они знали не конкретных личностей, но кем те являлись, и начали разносить среди людей хоть какое-то подобие правды. Стоило отметить, разносили довольно умело. Пошедшая среди людей молва, что Орда проиграла из-за некромантов, выступивших против нее, стремительно ширилась и приобрела такие масштабы, что скомпрометировавшее себя Братство не могло в открытую устроить гонения. Но паладины не унывали и руки марать не брезговали: на граждан Афракского Союза снова стали нападать всякие твари, чью связь с некромантами неизбежно доказывали, а затем устраивали публичные покаяния очередного дряхлого старика, провинившегося только тем, что слишком редко стриг бороду и брови.

Пока Братство старательно восстанавливало пошатнувшуюся репутацию некромантов-злодеев, а вхожие в высшие круги общества растаскивали кресла, Афракский Союз распадался, как только вынутый из печи пирог. Никто не хотел тянуть на себе земли, пострадавшие от нашествия Орды. От них открещивались, как от чумы, и даже Непрадский полуостров, вечный изгой, на который рыцари и нос не совали, взвинтил цены, отказываясь кормить беженцев за просто так. Спрос рождает предложение, а солидарность... Солидарность нужна одним нищим. Богачам она только вредит.

Именно так и рассудил Эсшенский наместник и первым объявил о выходе его земель из состава Союза. И пусть на его территории погибли тысячи беженцев, все города стояли целы-целехоньки.

Но обитателям поместья Енкарт не было до всего этого дела: Коуфладские земли имели все шансы восстановиться. Сначала будет непросто, да что уж там, непросто – тяжело. Но земельный потенциал территории обещал снова превратить Коуфлад в житницу всего Афракского Союза – того, что от него останется, – и люди стекались сюда рекой: те, кто возвращались в покинутый дом, и те, кто искал новый.

– Всего четыре человека. И все сейчас здесь, – задумчиво протянул Райз и заговорщически посмотрел на Къярта. – Я разберусь?

– Нет, ты не разберешься.

– Ску-ка, – Райз состроил лицо ученика, просидевшего целый день за партой. – Тогда сам с ним и разбирайся, а я и слова больше не скажу. Эй, Бенджи, а ну подвинься.

– Тут полно места! – возмутился тот.

– А я сказал – подвинься.

Пихнув Бенджи локтем в бок, Райз устроился между ним и Карой. Прикрыв глаза, та игнорировала все, что происходило вокруг. Свались сейчас с неба сгинувший в небытие Химера, и она все равно продолжила бы сидеть, подставив солнцу лицо и не прикрытые платьем колени.

Райз залюбовался ее щиколотками, но вовремя одернул себя и перевел взгляд на вкопанные в землю столбы для винограда. Какой все-таки замечательный был день, но Есхарии приспичило припереться именно сегодня и все испортить.

– Зачем ты пришел? – убедившись, что Райз больше не собирается принимать участие в разговоре, спросил Къярт.

– Мы обнаружили остатки Орды, сбежавших некромантов и фурий. Несколько тысяч, они скрывались в Эсшенских горах.

Бенджи присвистнул.

– Они все еще там? – Къярт нахмурился.

– Мы нашли только мертвецов. Они уже начали разлагаться, так что понять, что именно там произошло, не представлялось возможным.

– Ты хочешь, чтобы я призвал кого-то из них?

– Тела уже сожгли. Я всего лишь хотел сообщить вам об этом. Мало ли. Все же в вопросах Орды вы разбираетесь лучше, чем кто-либо.

Райз хмыкнул и поинтересовался:

– Надеешься, что если вдруг что, мы опять будем подтирать Братству зад?

– Среди некромантов были двое рыцарей Орды. Тех, что видели с тобой, – многозначительно произнес Есхария.

И чего он ждал? Что это должно было как-то уязвить Райза?

– И как поняли, что это они?

– Коршин опознал их. Правда, одна из них, низкорослая женщина, выглядела не так, как при жизни. Возможно, так на ее облике сказались процессы разложения, но ее кожа была светлой, а не черной.

– А кто второй?

Вариантов было немного, точнее, всего один.

– Нападавшее на лагеря существо. Его обезглавили, а грудину буквально вывернули наизнанку, но судя по пропорциям тела, это он.

Ц-Цузу.

Райз невесело усмехнулся и прикрыл глаза. Поверить в то, что нашлось что-то, что сумело убить крикуна, было непросто. Когда Ц-Цузу не явился в самом конце, Райз предполагал, что с ним потом хлопот не оберешься. Будет вылазить из всех щелей, пакостить и прятаться, как крыса в подпол. Но и на него нашлась управа. И даже на Стирающую Явь, которая смогла пережить удар Къярта.

Серебристые мошки вокруг него мозолили глаза. Нечего было и ждать, что Къярта порадует известие о гибели рыцаря, убившего Аелитт. Не потому что ему было плевать, просто... это ведь Къярт. Он может грустить или злиться, но радоваться... не в его характере.

За все время они так ни разу и не поговорили об Аелитт. Къярт скупо сообщил, что ее печать исчезла, и Райз понял, что развивать тему не стоит.

– Вам что-то известно о тех, кто мог бы с ними расправиться? – спросил Есхария.

Къярт отрицательно покачал головой.

Райз рассказал ему и Каре все. В частности, о Химере и их беседе. Так что теперь все знали о «ловкаче», который стоял за нападением на Зов Крови, за историей с Шипом, и кто знает, за чем еще. Любитель ядов, а теперь еще и мастак выворачивать наизнанку грудины. Можно было только порадоваться, что такой умелец действует на их стороне. Но сегодня он здесь, а завтра он там... Спать спокойно будет сложновато.

– А о тех, кто может дробить гигантские кости и превращать тонны мяса в фарш? – продолжал допытываться порученец.

– У тебя мясорубка, что ли, сломалась, и ты ищешь ей замену?

– Это то, что случилось с гигантами на востоке, – Есхария ответил на шпильку Райза со всей вежливостью и терпением, на которое только был способен. – Внешне они целы – не считая повреждений, полученных при падении. Но внутри...

Да, теперь точно никакого спокойного сна.

– Я не понимаю, чем ты недоволен, Есхария? Просто скажите «спасибо» и закатайте мясо в консервы. Вам помогли решить вопрос с нехваткой продовольствия, а вы виноватых ищете.

– Что-то еще, что ты хотел сообщить? – поторопил Къярт.

– Это все. Но мне хотелось бы знать, что вы собираетесь делать дальше?

– А сам разве не видишь? – Райз указал на виноградники. – Вино, разумеется.

Изначально план был другой. Къярт обещал ему рыбу и овец. И тем и другим можно было заняться в Эсшене, в котором их ждал славный, теплый дом. Но затем явилась Ашша во гневе и сказала, что Райз и на шаг от поместья не отойдет, пока виноградник не станет таким же, каким и был. Ругалась так долго и неистово, и почему-то только на него, будто это лично он был повинен в том, что от виноградника одни только обломанные пеньки и остались. Но к этому-то он точно никакого отношения не имел!