Текст книги "Легион павших. VI - VII Акт (СИ)"

Автор книги: Эри Крэйн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 35 страниц)

– 15 -

Этот день был бы недостаточно гадок, если бы к его завершению не пожаловали непрошенные гости. Теперь, когда Химера больше не скрывался в каньоне Уплат, обнаружить его не представляло особого труда. Патрули Братства уже давно заметили исполина, но отправили парламентеров только сутками позже.

Судя по всему, произошедшее с Карой и призванными в Руфероне упрочило положение Ондариеса, поэтому именно он прибыл во главе отряда из пятидесяти паладинов, явившихся едва ли не к самому Химере. И что они хотели этим сказать? Что их больше, чем оставшихся у Къярта сил, а Химера – пустое место?

О приближении конного отряда крылатые тихо сообщили Аелитт, лично охранявшей сон Къярта. После долгих пререканий с фурией, требующего у него больше отдыхать, он сдался и устроил голову на ее коленях. Соткались из воздуха крылья, алые когти коснулись висков – отчего Кара невольно занервничала, – и на лице Къярта проступила несвойственная ему безмятежность. Спустя столько времени Кара наконец осознала смысл сказанных Райзом слов о способе избавиться от кошмаров. Этим способом была сила фурии.

Взглянув на крепко спящего Къярта, Кара попросила Аелитт оставаться с ним под защитой склонившегося над ними Химеры, и отправилась навстречу воинами Братства.

– Госпожа Раяда, – торжественно и немного снисходительно поприветствовал ее Ондариес.

– Зачем вы здесь? – Кара посмотрела на него снизу вверх.

Он словно нарочно не спешивался, точно не желал упускать ни малейшей возможности продемонстрировать свое превосходство.

Но взгляд Кары вынудил его передумать: он нарочито медленно спустился с коня и подошел к ней.

– Узнать, зачем здесь вы.

– А я думала, что ты проявишь больше благоразумия и начнешь с извинений.

– С извинений? Перед тобой? – уголок рта Ондариеса раздражающе дрогнул, выдавая его желание посмеяться над услышанным.

– Перед Къяртом, – холодно отрезала Кара. – Вы нарушили соглашение, лишили его призванных, напали на ковен Инаэор и все потому, что в одностороннем порядке решили, что он переметнулся на сторону Орды. Но вот он здесь, так же, как и Химера, и по-прежнему сражается на стороне Афракского Союза.

– С кем сражается? Здесь нет Орды. Она на востоке. Так почему твой некромант и Химера здесь?

Кара и сама не отказалась бы узнать ответ на этот вопрос. Не отказался бы и Къярт. Но с момента ее появления Химера напрочь отказался отвечать на чьи-либо вопросы. Теперь, когда Кара знала, что он может общаться, но не хочет, она не могла избавиться от травящего нутро чувства отвергнутости. Но какое у нее было право что-либо требовать от исполина? Никакого. Однако она все равно позволила себе самолюбивую, тщеславную мысль, что Химера не станет игнорировать ее, и теперь пожинала ее плоды.

– Планы Къярта тебя не касаются.

– Да, как и всегда. Но какими бы они там ни были, я попрошу вас уйти отсюда. Если Къярт хочет помочь, пусть отправляется на восток.

Может, тщеславие становилось пороком всех паладинов? Тщеславие и помутнение рассудка.

– Ты не можешь ему указывать. И уж тем более не можешь указывать Химере. Ты всего лишь человек.

– Указываю не я, а главнокомандующий. Если Къярт считает себя гражданином Афракского Союза, он заберет Химеру и уйдет от столицы.

– Тебе прекрасно известно, что воля Химеры принадлежит ему самому.

– Это если верить вашим словам. Но меня все больше и больше одолевают сомнения, так ли это. Ни один некромант не допустил бы такой ошибки. Но даже если это так, то..., – Ондариес скривил губы, будто испытывал неудобство из-за того, что собирался сказать что-то глубоко личное и не совсем тактичное. – Ты же не будешь отрицать, что Химера – не совсем нормальный исполин. С ним всегда было сложно...

– Всегда было сложно? Что ты себе позволяешь?

– Раяда, не пойми превратно...

– Здесь нечего понимать, Ондариес, кроме того, что ты, главнокомандующий и все вокруг растеряли остатки ума. Ты пришел сюда сказать, что считаешь Къярта врагом? Раз это действительно так, то почему думаешь, что он не прикажет Химере убить вас? Если же ты осознал, что вы ошиблись на его счет, то выбрал самый худший вариант исправить ситуацию.

Ондариес улыбнулся: снисходительно, с толикой жалости и грусти.

– Мне прискорбно видеть, что от знаменитого Руферонского Палача осталась одна только тень.

Кара не знала, что там насчет тени Палача, но тень фурии уже скользила по траве. Захлопали крылья, пугая лошадей, и рядом приземлились Аелитт и одна из ее сестер.

– Кара, вернись к Химере, – сказала последняя, выдавая Къярта, взявшего ее тело под контроль.

Оставлять его с Ондариесом, пускай и в присутствии Аелитт, пускай и не лично его самого, не хотелось. Но раз такова была его просьба...

Каре не пришлось ее исполнять. Она отступила всего на шаг, когда белеющий под луной силуэт Химеры взмыл вверх и в один прыжок оказался за спинами паладинов. Лошади с визгом встали на дыбы, часть понесла прочь, едва не сбросив всадников, а остальные загарцевали на месте, раздувая ноздри и разрывая рты трензелями.

Химера не собирался атаковать – только обозначить свое присутствие. У Къярта был другой план.

Фурия ринулась к Ондариесу и схватила за горло.

– Значит, все-таки враг, – прохрипел тот и выдавил улыбку.

Его рука потянулась к крылатой, чтобы разрушить ее связь с некромантом, но фурия отшвырнула его в сторону, вздрогнула, будто пробудившись ото сна, и, склонив голову, скрылась в тенях.

– Къярт! Что ты делаешь? – Кара в растерянности смотрела на Химеру, разомкнувшего челюсти и поставившего Къярта на землю в нескольких шагах от порученца.

Ондариес не спешил подниматься на ноги, видать, тратя все силы на то, чтобы разгадать, что задумал некромант.

Къярт подошел к нему и ровным голосом поинтересовался:

– В чем дело, Есхария? Ты же собирался что-то сделать. Вот он я. Давай. Вперед.

– Признаться, ты застал меня врасплох своим появлением, – порученец усмехнулся и медленно, без резких движений, сел. – Не ожидал, что ты окажешь мне столько доверия.

– Ты собрался сейчас говорить о доверии?

– Похоже, произошло нелепое недоразумение...

– Нелепое недоразумение? Как ты стал подбирать слова. И где же теперь твоя уверенность? Или у тебя хватает смелости только на то, чтобы отыгрываться на Каре, когда ни меня ни Райза нет рядом?

– Отыгрываться? Я сохранил ей жизнь, позволил уйти! И это ваша благодарность?

– Прости, я сразу не понял, что ты просто ждал благодарностей. Прости, поднимайся скорее.

Внутри все одеревенело, когда Къярт протянул Ондариесу руку. Кара прекрасно понимала, что означал этот жест.

Следовало ли ей остановить Къярта? Вероятно, да. Но она не стала. Не потому, что злилась на Ондариеса, нет. Она хотела доверять решениям Къярта. Ей было важно знать, что она может доверять ему, тогда как Райз делал все, чтобы ее доверие растоптать.

Возможно, Ондариес ждал подвоха, но и представить не мог, в чем именно тот заключался, а потому, пускай и осторожно, но взял Къярта за руку. Тот рывком поднял порученца на ноги, но руку отпускать не стал и, напротив, сжал ее крепче.

– Ты все еще жив только потому, что здесь нет Райза. После поблагодаришь его за то, что он отсутствовал, – процедил Къярт и выпустил руку пребывающего в замешательстве порученца. – Забирай своих людей, Есхария, и убирайся отсюда.

– Къярт, при всем желании, я не могу вот так взять и уехать. Я говорил Раяде, что...

– Даже имя ее не смей больше произносить. Единственное, что может помешать тебе сейчас уехать – это твоя смерть.

Ондариес надел на лицо улыбку. Бросил короткий взгляд на Химеру.

– Я тебя понял, Къярт. Мы уйдем. Было приятно наконец встретиться лично.

– Пошел вон.

Ондариес улыбнулся шире и направился к своему коню.

– Эй, паладин! – окликнула его Аелитт. – Раз тебе оставили твою бесполезную жизнь, не лишись ее по дурости. Уезжай из столицы.

В ожидании пояснений на фурию посмотрел не только Есхария, но и Кара с Къяртом.

– Думаешь, Химера просто так здесь сидит? – она самодовольно оскалилась. – От праздного безделья? Он чего-то ждет. Мы подождем вместе с ним. Ты тоже хочешь подождать или проявишь благоразумие?

Ондариес наградил Аелитт очередной вежливой улыбкой и зашагал прочь.

Последовавшие за этим два дня Къярт провел в попытках вынудить исполина ответить ему, но все было тщетно. Один раз он даже попробовал просто уйти, на что Химера отреагировал крайне отрицательно и несколько часов не выпускал его из пасти.

Но согласись Химера следовать за Къяртом, а не диктовать правила самостоятельно, куда бы они пошли? Что стали бы делать? Снова призывать паладинов? Наведались бы в последнюю крипту виторэ? Это ничего бы не изменило. Один паладин или тысяча – когда речь шла об Орде, и то и другое было меньше, чем пылью.

Данный Аелитт совет Братство истолковало по-своему. Вместо того, чтобы эвакуировать людей, в город начали стягивать все свободные силы и доступное вооружение. Вероятно, правление Союза уже смирилось с поражением, но не хотело заявлять об этом публично. Столица отказалась склонить голову, решив дать последний, заведомо проигрышный бой.

Когда закатное солнце окрасило слоистые облака в ярко-рыжий, одна из патрулирующих округу фурий вернулась с сообщением, что на Афракс напали.

– Армия Орды?

– Нет. Небольшой отряд. Меньше десяти существ.

Кара перевела хмурый взгляд на Къярта; тот посмотрел на исполина в ожидании его решения.

Химера протянул к нему ладонь.

– 16 -

Райз смотрел на город с высоты исполина, на голову которого их перенес Кальдеор, повредив в точке выхода только птичий помет. Макушке исполина вернулась первозданная белизна, а Райз невольно выдохнул: даже у такой силы был предел.

Афракс стенал, рыдал, выл, молил о пощаде. Гремел выстрелами. Защитники города очень скоро обнаружили источник опасности и открыли по нему шквальный огонь, в том числе с бортов зависших над городом дирижаблей.

– Мне избавиться от них? – спросил Кальдеор, когда выставленный Уи-Шаа щит осыпало свинцовым градом, пролившимся с дирижабля, что сверкал золотыми полосами на белом фоне.

– Они тебе мешают? – рыкнул Ц-Цузу. – Красиво висят. Вот и пусть себе висят.

– Ц-Цузарравальш, это все для тебя забава? – осудил его Уи-Шаа.

– А ты собрался упрекать меня? После твоей дурацкой выходки у тебя нет права даже пищать в мою сторону. Молча делай то, что я говорю.

Уи-Шаа с максимально достойным видом заложил руки за спину и отвернулся от Ц-Цузу, всем своим видом демонстрируя, что теперь крикун не услышит от него и слова, даже если будет умолять на коленях. Уи-Шаа не горел желанием участвовать в этом налете, но Ц-Цузу попросил Пирофазиса о его присутствии, и тот согласился – в порядке извинения за инцидент с Химерой. Рыцари занимали в Орде одну горизонталь власти, но против слова Пирофазиса, навигатора Пастыря, никто и никогда не шел, даже если его просьбы не вызывали восторг.

– Пойдем, Ластик, развлечешься, – Ц-Цузу подскочил к самому краю головы исполина. – Только не трогай укравших силу Неугасающих и не забудь поглотители, а то кислая рожа Уи-Шаа будет тебе в кошмарах сниться.

Сжав в руках по поглотителю, Ц-Цузу сиганул вниз. Шикти, вздохнув, спрыгнула следом. Она не понимала, как ее должно развлечь нападение на тех, кто не мог оказать сопротивление, и для чего она вообще здесь понадобилась. Но в последнее время она потакала всем сумасбродным желаниям Ц-Цузу.

Горожане ужинали на верандах рестораций: беззаботно, вольготно, будто Афракс существовал в ином измерении, в котором не было ни Орды, ни ужаса надвигающейся катастрофы. Когда крик Ц-Цузу впервые сотряс улицы, они схватились за ножи и вилки и вонзили их себе в шеи, проливая горячую кровь на накрахмаленные скатерти и тарелки.

Военные, единственные, кто помнил о нашествии нечисти, отреагировали быстро: не прошло и нескольких минут, как они высыпали на улицы в плотных наушниках. Они собирались устроить на крикуна облаву, но сами оказались в западне.

Ц-Цузу умел не только заставлять все живое стремиться к смерти. Его голос пробуждал в людях животный страх и не меньшее безумие. Оно выталкивало их из домов, гнало по улицам, заставляло нападать друг на друга и на оказавшихся на их пути бойцов регулярной армии. Некоторые даже навалились скопом на паладина, вынудив последнего призвать броню.

Сосед против соседа, брат против брата – однажды Райз уже стоял у истоков этого хаоса. В прошлой жизни друиды не выпускали его из Лона, и он мог только воображать, какие обличья принимала гражданская война. Теперь Ц-Цузу исправил это упущение.

Исковерканное, гипертрофированное, на грани помешательства, лишенное какой-либо идеи противостояние, подогреваемое одними только животными инстинктами – точно гротескная постановка, в которой у режиссера было всего несколько минут, чтобы рассказать историю длиною в человеческую жизнь.

Райз надеялся, что в этом сумасшествии ему уготована роль простого зрителя, так же, как и Кальдеору, чья задача была проста: перенести их в Афракс и обратно. Так же, как и Уи-Шаа, который должен был обеспечивать безопасность Кальдеора, а заодно и Райза. Однако в этот раз Ц-Цузу собирался повеселиться на славу.

Он снова взобрался на голову исполина – разгоряченный и лишенный энергии духа. Может, его душа прекращала вырабатывать энергию при частом использовании голоса? Или все силы уходили на восстановление?

– Они разбегаются, – пожаловался Ц-Цузу.

– Ты сам их распугиваешь, – равнодушно заметил Райз.

Продемонстрированного безразличия к охватившей город катастрофе крикуну оказалось мало.

– Потому что мне нравится их пугать. Но я не хочу чтобы они разбегались. Сделай с этим что-то, бесполезный ты болван.

– И что мне сделать? Замедлить их?

– Поймай их, – приказал Ц-Цузу, нисколько не заботясь о том, как именно Райз должен это сделать. – Что, совсем ничего без меня не можешь, бестолочь? Эй, Кальди, подсоби этому идиоту. Туда и назад, живо.

Кальдеор кивнул и исчез.

– Я же достаточно их напугал? – хищно оскалившись, поинтересовался у Райза Ц-Цузу и посмотрел на Уи-Шаа. – Сделай мне щель в своем барьере.

«Вот же сволочь» – такой была первая мысль, когда над Афраксом раздался хлопок телепортации. Следом за ней сразу пронеслась вторая: у него совершенно нет времени, чтобы собрать залившую город синь.

Кальдеор притащил в небо над столицей содержимое целого озера, и потоки воды хлынули вниз. Проклятый его побери!

Едва поспевая обращать воду в лед, Райз возводил на краю Афракса гигантскую стену. Когда на улицах и крышах заплясали тысячи солнечных бликов, он сообщил:

– Больше энергии не осталось. Чистого страха на улицах не так много. Ты перестарался с наведением паники, Ц-Цузу.

– Это ты перестарался, идиотина! – заорал на него крикун, будто Райз, смеясь, растоптал куличик из песка, который тот старательно лепил. – Зачем было делать стену в полсотни метров высотой? Такой тупой, что решил: если будет меньше, люди ее перепрыгнут?

Ц-Цузу замахнулся.

Райз встретил ожидание удара с улыбкой.

– Я хотел сделать что-то красивое, глаз тебе порадовать, а ты ругаешься. Сложно тебе угодить, Ц-Цузушка.

Тот опустил так и не нанесшую удар руку и прорычал:

– Однажды я вырву тебе твой поганый язык.

– Долго ты собрался здесь торчать? – за спиной Ц-Цузу появилась Шикти. Ее одежду, местами порванную, припорошила пыль, но на самой женщине не было ни царапины. – Мне уже надоело.

– Надоело ей! – фыркнул Ц-Цузу. – Какая ты зануда. Ну и сиди здесь.

Он отошел к краю, раскинул руки в стороны и упал спиной вниз. Спустя минуту над столицей снова разнесся его крик.

Быть может, и правда не стоило делать стену такой высокой? Ц-Цузу мог попросить Уи-Шаа поставить еще один барьер, и никто не сбежал бы, но вместо этого он потребовал участия Райза. Можно было бы счесть это проверкой готовности поучаствовать в затеях, неприемлемых для нормальных людей. Но Райз хорошо помнил беседу про намерение заколоть свинью: чтобы он ни сделал, Ц-Цузу с легкостью обратит это против него. Было бы желание.

– Это он, – сообщила Шикти, когда на овеянную морозным паром стену упала гигантская тень. – Неугасающий.

Стена прыснула ледяной крошкой, сдаваясь под напором Химеры. Протаранив мешающее обзору препятствие, исполин остановился, отыскивая взглядом врага.

– Ц-Цузу, ты добился, чего хотел, возвращайся, – произнесла Шикти, коснувшись пальцем коммуникатора на виске.

Стычка с Химерой в их планы не входила. Все, чего хотел Ц-Цузу, это нагадить на стол перед самым обедом и сбежать, в очередной раз продемонстрировав недосягаемость рыцарей Орды. И теперь, когда явился Химера, самое время было уходить. Но крикун слишком разошелся и не желал возвращаться, пока вдоволь не наиграется с огнем.

Химера пришел не один. Къярт, ожидаемо, сидел его в пасти, и та сочилась злым багрянцем, точно истекала кровавой слюной.

Внутри заворочалось чувство вины, захотелось куда-то спрятать глаза и скрыться самому. Но Райз остался стоять на месте, прогнал пинками неугодные эмоции, и, казалось, все вернулось на круги своя, пока он не заметил Кару. Она тоже была здесь. Спрше не удалось ее поймать, и Райз не знал, радоваться этому или нет.

Как и в прошлую их встречу, она облачилась в броню и понеслась в сторону исполинов Афракса. Вот упрямая!

Брови едва дрогнули. Тогда, на равнинах у четвертой стены, он мог с уверенностью сказать, что Карой двигало желание его вернуть. Но сейчас, по всей видимости, о возвращении речи не шло – если только в разделенном на куски виде.

Белизна ее брони была едва различима за багровой, стремительно чернеющей вуалью. По мере того, как сокращалось разделяющее ее и Райза расстояние, по мере того, как мимо пролетали охваченные паникой, разгромленные улицы столицы, ярость Кары превращалась в ненависть.

Она собиралась ударить прямо в лоб. Не прячась, не скрываясь. Прямая, самоубийственная атака, на которую ее могли толкнуть только окончательно вышедшие из под контроля эмоции. Но разве в привычках Кары было идти так безоглядно у чувств на поводу? Нет, нисколько. Единственный случай, который помнил Райз, это когда он сам вынудил ее напасть на Къярта.

В голове знакомо щелкнуло – так случалось всякий раз, когда части головоломки сходились. Но Райз не успел облечь посетившее его подозрение в форму: Химера заметил, куда направляется Кара, и бросился следом.

– Ц-Цузу, возвращайся немедленно! – прокричала в коммуникатор Шикти.

– Не стоит беспокоиться, Стирающая Явь Расщепляющая Шикти, – сказал Уи-Шаа. – Неугасающему не прорваться через барьер.

– Откуда тебе знать?

– Пока его тело сохраняет свою белизну, волноваться не о чем.

Шикти недовольно прорычала в ответ и крикнула в коммуникатор:

– Ц-Цузу, живо сюда!

Послушался он ее или сам решил, что пора возвращаться, но так или иначе он объявился над крышами в нескольких кварталах от Кары, и ринулся в том же направлении, нисколько не уступая в скорости.

Круша черепицу, Кара перескочила с одной крыши на другую, вырвалась из окружавшего ее черного облака и продолжила бежать. Нет. Это не она вырвалась. Это облако замерло на месте, а затем сжалось в неразличимый взгляду комок.

Энергией духа кто-то управлял. И этим кем-то точно был не Райз.

Сгусток двигался невообразимо быстро. Вот комок ненависти был где-то там, больше, чем в километре от него, а спустя несколько секунд завис прямо перед рыцарями, видимый только Райзу.

И дальше-то что? Ему не проникнуть сквозь...

Сгусток дернулся и пролетел через барьер Уи-Шаа, будто того и вовсе не существовало.

От столь близкого присутствия черноты хотелось лезть на стену, но стены под рукой не оказалось, как не было и права снять с лица невозмутимость. Райз попытался перехватить над сгустком контроль, но тот, верный тому, кто его направил, окутал мизинец на правой руке, проник внутрь и исчез. Исчез и мизинец.

Какого Проклятого...

Райз сжал руку в кулак, чтобы рыцари не заметили его потери, но до него никому не было дела.

– Ц-Цузу! – в ужасе закричала Шикти.

Солнце лизнуло клинок Химеры, когда тот метнул его в крикуна и одновременно ударил хвостом, запирая того между молотом и наковальней. Сметя несколько домов, клинок вонзился в землю, дернулся и вернулся в руку Химеры.

Райз не искал Ц-Цузу взглядом. Все его внимание было приковано к пальцам Химеры, сжимающим рукоять. Четыре пальца вместо пяти.

Ну разумеется.

– Мы уходим, – сообщил Уи-Шаа. – Кальдеор, перенеси нас.

Но Кальдеор уже не мог никого перенести. С побелевшим лицом, он судорожно хватал ртом воздух, а его глаза бестолково вращались в глазницах. Химера атаковал и его?

– Кальдеор! – Шикти бросилась к нему, подхватила, когда тот начал оседать на ослабевших ногах.

– Приведи его в чувство, – безразлично велел Уи-Шаа и посмотрел на Химеру.

Откликнувшись на его невысказанные опасения, острие одного из клинков заалело – всего кончик, но и этого было достаточно, чтобы пробить щиты.

«Проклятый тебя побери, Фелис, за то, что втянул меня во все это. Тебя и твою Химеру», – пронеслось в голове. Вслух же Райз сказал:

– Уи-Шаа, я выиграю нам время. Но мне нужен зазор в твоем барьере. Он ограничивает мою силу.

Уи-Шаа смерил его лишенным эмоций взглядом и не сказал ни слова. Но хватило и того, что Райз снова ощутил витающую над городом энергию духа, в том числе кроваво-красную, принадлежащую разъяренному донельзя Къярту.

Химера, чтоб тебя. Сам не захотел нажимать на спусковой крючок, отдал эту сомнительную честь пешке. Что, сволочизма хватило только на то, чтобы вынести приговор, но не исполнить? Пожелал разделить ответственность за казнь столицы? Что ж, раз именно таков план, о котором твердил Фелис, пусть будет так.

Главное, не задумываться. Когда разум принимает решение, тело подчиняется. Не задумывается, не задает вопросов, не лелеет сомнений.

Решение принято. Путь назад отрезан. Конец.

Прожигая Химеру взглядом, Райз зло усмехнулся и активировал сгусток ярости, едва рука исполина сомкнулась вокруг Кары, закрывая от взрыва.