Текст книги "Легион павших. VI - VII Акт (СИ)"

Автор книги: Эри Крэйн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 35 страниц)

– 22 -

– Слушай, а это обязательно? А если что-то пойдет не так? А если понадобится поменять план?

С заломленными руками, придавленный Райзом к земле, Бенджи не прекращал возиться.

– Ты же говорил, что твои големы умные, – Райз усмехнулся и в который раз прошелся взглядом по крышам города.

Они засели на одной из колоколен, с которой открывался отличный обзор. В Месцере таких было пять, и на одну из них должен был телепортироваться Кальдеор с остальными. Рискованная затея, но Райз знал наверняка, что рыцарь появиться на самой северной.

– Это Аелитт говорила, а я молчал, – заныл Бенджи. – Къярт, помоги мне. Разве тебе совсем меня не жаль?

– Прости, Бенджи, – тот посмотрел с сочувствием. – Но так будет лучше. Ты жив, а значит, попадешь под воздействие крика того рыцаря. Нельзя допустить, чтобы ты навредил себе.

– Пока мне вредит только он, – Бенджи дернул головой, пытаясь указать на Райза. – Чего ты на мне расселся? Къярт, вон, тоже живой.

– На меня крик рыцаря не действует.

Къярт не спешил делиться секретом своей невосприимчивости, а Райз не хотел выпытывать. Судя по тому, как упорно напарник отмалчивался, причина его чудесной устойчивости заключалась в одной знакомой фурии.

– Руки затекли. Ноги затекли, – продолжал жаловаться Бенджи. – Мы уже несколько часов ждем, зачем сидеть так все время?

– Что ты разнылся, как ребенок? То болит, это болит. Ты же хотел погеройствовать. Хотел мир помочь спасти. Так чего теперь ноешь?

Бенджи зыркнул через плечо и довольно осклабился:

– А просто так. Тебя побесить. Ай!

Он зашипел, когда Райз ткнул его лицом в пол.

– С поставленной задачей справился, молодец. А теперь лежи тихо.

Не сказать, что ожидание с каждым часом становилось напряженнее. Райз знал, что рыцари появятся на закате. Единственное, что его беспокоило – это появление Ц-Цузу, который мог вылезти раньше назначенного времени и чисто из вредности растоптать кристаллы, которые они битый час распихивали по центру города.

Пожелтевший от беспокойства дух щекотал нос, и, не выдержав, Райз покосился на Къярта.

– Не нервничай. Все будет нормально. Сейчас они тебя не тронут.

– Только если будут действовать так, как пообещали тебе, – его напряженный взгляд ощупывал город. – Но Химера далеко, и сейчас ничто не мешает им напасть.

– Им мешает Жнец. Твоя сила их пугает. Они должны сдерживать себя, чтобы не навредить тебе, тогда как ты сдерживаться не обязан.

Къярт кивнул.

Хлопок. Следом за ним – приглушенный расстоянием грохот камней с разрушенной крыши. Северная колокольня, все как оговорено.

– Это они. Уи-Шаа, Кальдеор и Шикти. Кальдеор это тот, с человеческим лицом. Буди големов, Бенджи.

– Пора, да? – взволнованно спросил тот.

Снизу донесся скрежет камня, сползающегося к припрятанному у основания башни кристаллу.

– Все, готово, – отчитался парень и зажмурился. – Только сильно не бей. Может, лучше придушишь?

– Угомонись. Я не вижу Ц-Цузу.

Где же ты, крикливая башка? Неужели не собираешься участвовать в представлении?

Улицы взбудоражили крики: один, второй, третий, десятый, вскоре слившиеся в душераздирающий вой.

– Что там, что?! – Бенджи закрутил головой.

Он лежал на полу у кирпичной стены и не видел ни появившейся над городом гигантской твари, ни тех, что помельче, разбегающихся по улицам, точно голодные тараканы.

– Сам погляди.

Бенджи не спешил воспользоваться предоставленной свободой движений. В итоге собравшись с храбростью, он отлип от внезапно полюбившегося ему пыльного пола, поднялся, глянул вниз и тотчас же юркнул обратно.

– Эта тварь смотрела на меня, – не попадая зубом на зуб, выдавил он. – Она точно смотрела.

– Не смотрел на тебя никто. Это иллюзия.

– Какая-то она слишком реалистичная, – заметил Къярт, когда крыша дома, на которую опустила лапу неповоротливая помесь быка и медведя, проломилась, как картонка.

– Фель-Фель делает картинку и звук, а Стирающая Явь добавляет достоверности. Фель-Фель может и разрушения изобразить, но, сам понимаешь, несуществующие камни не могут ранить. Идем, нужно разобраться с барьером и забрать Кальдеора.

Райз поднялся на ноги и закинул на плечо винтовку, любезно раздобытую ему Аелитт.

Когда Бенджи задал совершенно дурацкий вопрос – как Райз собирается убить рыцаря, – тот ответил, что конечно же застрелит его, и Аелитт не стала упускать возможность досадить ему. Но Райз был не против и выстрелить разок. Если промажет, то сделает все по-человечески, старой доброй энергией страха.

Они двигались короткими перебежками от дома к дому, приближались к барьеру Уи-Шаа. Какая, однако, ирония: сейчас на улицах Месцера опасность представляли не рыцари, а впавшие в панику люди. Однако големы Бенджи, как и было обещано, оказались смышлеными: невзначай следуя за троицей, они перегораживали соседние улицы и не пропускали толпу.

Всю дорогу Къярт держался рядом: не задавал лишних вопросов, не возмущался, когда до него доносились стоны тех, кто угодил под устроенные Шикти обвалы. В голову закралось подозрение: что, если он не верил Райзу так же, как и Кара? И вместо прямой атаки в лоб, он ненавязчиво, до зубного скрежета планомерно давил на чувство вины. Мол, смотри, какой я замечательный: верю каждому твоему слову, пойду за тобой, хоть на край света, сделаю все, что скажешь. Думая об этом, Райз не мог избавиться от мысли, что, вручая винтовку, Аелитт не хотела подшутить над ним. Напротив, она проявила невиданную прозорливость и все предусмотрела на случай, если ему захочется застрелиться от отвращения к самому себе ему.

А все из-за клятого Химеры.

– Здесь.

Райз остановился на краю небольшого уютного дворика с каменным колодцем, на козырьке которого крутился петушок-флюгер, раскрашенный в жизнерадостно-желтый.

Место было отличным – в меру укромным и с видом на колокольню, на разрушенной макушке которой стояли Кальдеор и Юи-Шаа. Крикуна по-прежнему было не видно и не слышно.

Что же это получалось: Ц-Цузу осознанно лишил себя веселья? Настолько не доверяет, что и на шаг не отходит?

Какое-то время Райз пытался засечь энергию духа крикуна, услышать шаги, обнаружить отпечатки ног, но быстро бросил. В конце концов, Ц-Цузу не круглый идиот, чтобы так себя выдавать.

– Бенджи, можешь разбудить голема, который находится по ту сторону барьера?

– Он не реагирует.

– Ожидаемо, – Райз вскинул винтовку и прицелился в голову Кальдеора. – Будь готов трубить подъем.

– Ага. Хватать рыцаря и бежать, – Бенджи повторил установку.

– Да, того, что не в броне.

– Я и с первого раза понял, не дурак.

Райз встретился взглядом с Къяртом и приглашающе качнул головой.

– Давай, погладь ладошкой. Только не переусердствуй. Нечего пугать их раньше времени.

Превратившись в воплощение сосредоточенности, Къярт посмотрел на едва заметную полоску в пыли, что проходила от одного дома, к другому, и приложил к барьеру ладонь.

Уи-Шаа не спешил делать в щите просвет. Не заметил их? Они не слишком-то прятались. Или засомневался в собственной силе и ждал, не проявит ли себя Жнец? Но он ведь знал, что Райз запретит Къярту даже пытаться что-то сделать с барьером. Так чего ждал?

Воздух перед Къяртом бледно вспыхнул; от его ладони в сторону побежали голубые змейки.

– Это же он, а не ты? – с ухмылкой спросил Райз, в очередной раз прокляв Химеру и себя самого. Ц-Цузу, вероятно, ликовал.

– Я ничего не делал.

– Славно.

Райз взял Кальдеора на мушку.

А затем передумал – стрелять передумал. Все-таки пуля в голову не самая приятная вещь. А если еще и промахнуться, да так, что не прям полностью, а самую малость, и попасть в лицо... нет, у Кальдеора и так жизнь не задалась.

– Райз? – Къярт в непонимании посмотрел на него, когда тот опустил винтовку.

Райз пожал плечами, улыбнулся и щелкнул пальцами. Эх, не вытравить ему из себя эту любовь к дешевому показушничеству, как ни старайся.

Кальдеор пошатнулся, сделал неосторожный шаг в сторону и сорвался вниз с разорванным от холода сердцем прямо в руки взмывшему навстречу голему. Поймав парня, он кинулся прочь, тогда как десяток других каменно-кирпичных гигантов бросились на колокольню, отвлекая внимание Уи-Шаа на себя.

– Все, дело сделано, уходим отсюда.

– Они не будут нас преследовать? – забеспокоился Бенджи.

– Бенджи, ты идиот? Чем ты слушал?

– Не идиот я. Я просто так, тебя побесить.

Он широко улыбался, но каждый раз едва заметно вздрагивал, когда за спиной раздавался грохот угодивших под удар Стирающей Явь големов.

– Ты не можешь все время оправдывать свою дурость желанием побесить меня.

– Къярт, скажи, как некромант некроманту: я могу или нет?

– Вполне можешь.

– Съел, да? – Бенджи осклабился. – Так что не указывай мне, призванный. Ай! Да за что?!

Он закрыл ладонями затылок, по которому Райз легонько стукнул прикладом.

– А просто так. Аелитт говорила, что помогает.

Они не останавливались, пока не добрались до святилища под месцерским паладином. Его лицо, как и в прошлый их визит, зияло в дыре посреди крыши, скамейки стояли все теми же ровными рядами перед трибуной проповедника, но ни его, ни тем более посетителей не было.

– Ты отлично держался, – Райз похлопал по спине запыхавшегося от бега Бенджи. – Как для очкарика-выпускника медицинского факультета.

– Я не очкарик. И чего это ты меня так снисходительно хвалишь? Я, что, первый день здесь? Ты хоть представляешь, что Аелитт со мной вытворяла, когда вы меня бросили.

Когда Къярт покосился на парня, Райз прыснул в кулак.

– Да, Бенджи, давай, жги. Отличная история будет, как раз в компании Къярта ее и рассказывать.

– Что? Да, я ведь не о том!

– Он издевается над тобой, Бенджи, – успокоил Къярт.

– Да знаю я. Я ему жизнь между прочим спас, а он...

– Хватит болтать попусту, – Райз прервал его. – Къярт, твой выход. Только не забывай: Кальдеор может убить тебя одним прыжком. У него нет причин это делать, но с испугу... сам понимаешь.

– Не беспокойся.

Поймавший Кальдеора голем нес рыцаря бережно, оставив на его теле всего пару кровоподтеков. Уложив его на пол, он отправился сторожить подступы к исполину вместе с остальными големами, которым удалось выбраться из города.

Къярт опустился рядом с Кальдеором, снял с пояса нож и коснулся рукой побелевшего лба.

На призыв понадобилось несколько секунд. По их прошествию Къярт согнулся пополам от свалившегося на него груза души, полоснул себя ножом по боку и сунул палец в рану. Четвертое ребро, да? Неудобно. И откуда взялась эта его любовь прятать метки в собственном теле? Надежно, конечно, ничего не скажешь, но все равно странно. Додумался ведь.

Кальдеор распахнул глаза, дернулся и замер. Его взгляд обрел осмысленность и заметался между присутствующими. А у парня, оказывается, оживленное лицо. Правда, больно трагичное, словно он взвалил на себя целую гору и волок ее, горемычный.

Къярт заговорил с ним мягко, успокаивающе, на родном языке Кальдеора. Коммуникатор все еще сидел на виске Райза, но мог перевести только сигналы, полученные от второго такого же, и содержание проникновенной речи напарника осталось для него загадкой. С ответом Кальдеора дело обстояло не лучше: его коммуникатор был приспособлен к работе с живым телом, а не мертвым.

Он что-то сказал, нервно, импульсивно, Къярт ответил, и снова заговорил Кальдеор, то и дело бросая на Райза обвиняющие взгляды и повторяя без конца: Ц-Цузу, Ц-Цузу. Это было единственным, что Райз различил в его речи.

Вместе с Бенджи он терпеливо ждал, пока Кальдеор выговорится, и когда взгляд Къярта потяжелел, Райз беззаботно улыбнулся в ответ.

– Ты такими темпами полиглотом станешь, – заметил он.

– Я тоже так хочу, – вставил Бенджи.

Къярт даже не обратил на него внимания. Он пристально смотрел на Райза и ждал, когда тот покается в совершенных грехах.

– Ну чего? – Райз вопрошающе развел руками. – Я не понимаю этих гляделок. Говори прямо, что он тебе уже наболтал.

– Кальдеор сказал спросить у тебя, где Ц-Цузу.

– Ц-Цузу, – Райз презрительно фыркнул, взглянул на Кальдеора и разочарованно покачал головой. – Ц-Цузу... Ц-Цузу ошивается где-то поблизости. Только и ждет возможности, что-нибудь вынюхать и выведать.

– Ты ничего об этом не говорил.

– Ну разумеется. Как это по-твоему должно было выглядеть? Эй, Къярт, смотри, вот в этом углу сидит Ц-Цузу, помаши ему ручкой. Так?

Кальдеор снова что-то эмоционально и зло затараторил, махнул рукой в сторону Райза, но Къярт ответил коротко и резко, видать, приказав тому помолчать. Кальдеор умолк.

– Он говорит, что Ц-Цузу следил за нами с того самого момента, как мы сочли его погибшим возле второй линии обороны. И что тебе это прекрасно известно.

– Да. Известно. Повторюсь: когда я должен был об этом сообщить?

– В любой момент. Мы могли общаться на твоем родном языке или на языке друидов, он бы ничего не понял.

– Отличная идея, Къярт! Такой переход был бы нисколько не подозрительным. Ц-Цузу в жизни не догадался бы, что что-то не так.

Къярт нахмурился, но смолчал, соглашаясь с аргументацией.

Называя идею отличной, Райз не иронизировал. Нет, интонации он сдобрил целой горстью иронии, но идея действительно была хороша. И как только он сам об этом не подумал? Не о том, что следовало перейти на другой язык, а о том, что Ц-Цузу не должен был понимать и афракский. Да, он носил коммуникатор, но ни у кого из тех, за кем он следил, ничего такого не было. А значит, он не должен был понимать. Он, конечно, не дурак, и до многого мог додуматься и без слов, но Райз припоминал несколько случаев, когда Ц-Цузу буквально цитировал других.

Пыл Къярта заметно остыл, а на его лице даже появилось очаровательно виноватое выражение – как иначе, когда Кальдеору удалось посеять в его голове зерно сомнения.

– Почему тогда ты говоришь об этом сейчас?

– Сейчас его здесь нет.

Райз не знал, ложь это или нет. Скорее все-таки ложь. Вряд ли крикун прохлаждался в сторонке в момент призыва Кальдеора.

– Ц-Цузу очень умело управляет своими эмоциями, – пояснил Райз. – И он не глуп.

– Ты же говорил, что он не просчитывает дальше, чем на полшага.

– Он в настоящий момент не глуп. А в разрезе долгосрочного планирования – круглый идиот.

Увы, этого круглого идиота не заставить выдать свое присутствие такими топорными методами.

– Когда он следил за нами в прошлый раз, вокруг слонялась куча призванных второй ступени, среди которых он мог затеряться. Но в маленькой группе спрятаться сложнее. Когда мы были с остальными, он околачивался неподалеку, но слишком не приближался. Тем более Клык чувствует его запах и предупреждает, когда он близко. Но сейчас, когда нас всего четверо, Ц-Цузу не рискнет сунуться.

– Зачем он здесь? – подозревая каждое грязное пятно на стене, Бенджи завертел головой.

– Чтобы проконтролировать, что я хорошо себя веду, – Райз усмехнулся. – Так что не делайте лишних движений. Не нужно давать ему повод все испортить.

– Есть что-то еще, что ты хотел сказать, пока мы здесь? – спросил Къярт.

– Нет. Вам и этого не следовало знать – так меньше шанс вызвать лишние подозрения. Но, я думаю, обойдется. Просто следуем плану.

Къярт кивнул, полностью принимая все сказанное.

Среди друидов все было иначе. Райз врал. Врал бесконечно много, врал за спиной, врал в глаза, но это никогда его не тяготило. Что-то дрогнуло внутри только раз, когда он вонзил кинжал в спину того, кого называл другом. Но сейчас Райз каждое клятое мгновение чувствовал себя последней сволочью, которую искренне ненавидел. А еще он ненавидел Химеру.

Когда они вернулись в лагерь, Къярт вкратце изложил подробности местоположения рыцарей и Пастыря, о которых Кальдеор был осведомлен, как никто другой.

– Нападем утром, – внимательно выслушав, резюмировал Райз.

– Чтобы у них было больше времени подготовиться? – колко поинтересовалась Аелитт.

Нет. Чтобы Уи-Шаа и Шикти успели вернуться. Теперь забрать их мог только Веереетаан, и кто знает, где он развесил свой туман и сколько времени займет их возвращение. А если Уи-Шаа не поспеет к развязке, проблем потом не оберешься.

– Вроде того. Я условился с ними, что мы нападем спустя восемь часов, как захватим Кальдеора. Я знаю, где они будут именно в этот момент.

– Если они не соврали тебе, – заметила Кара.

– Я даже не сомневаюсь в том, что они не были до конца честны. Не волнуйся, я это учитываю. В крайнем случае, если дело пойдет плохо, Кальдеор сразу вытащит нас оттуда.

Райз дружелюбно улыбнулся рыцарю, но встретил только полный неприязни взгляд.

Всего восемь часов.

Время подходило к концу.

Райз не хотел, чтобы его время заканчивалось. Не хотел так, как не хочет смертельно-больной человек, бесконечно откладывавший и только-только испробовавший жизнь. Единственное, что отличало его от обреченного на смерть, это наличие волшебной, все излечивающей пилюли. Протяни руку, возьми ее и проглоти – и время больше не будет конечно.

Кальдеор это знал. Знал это и Къярт. Райз едва ли не кожей ощущал повисшую в воздухе неловкость – теперь, когда напарник увидел все то, что случилось с ним, пока он гостил у рыцарей. Во всяком случае, увидел ту часть, свидетелем которой стал Кальдеор, а видел тот многое. И хоть тогда он был бесчувственным, равнодушно исполняющим приказы рабом, какая-то часть его сознания все-таки осознавала происходящее.

Райз ожидал, что Кальдеор заразит Къярта своим недоверием и подозрительностью. Когда они остались с бывшим рыцарем втроем, и тот принялся снова что-то импульсивно втолковывать Къярту, Райз смиренно ждал, когда напарник начнет засыпать его вопросами и обвинениями.

Къярт внимательно слушал, временами что-то коротко отвечал, отчего мимика Кальдеора становилась еще выразительнее, а взгляд острее. А он был довольно занятной личностью до того, как его усмирили – уж точно не мягкотелым слабовольным мальчишкой. В его глазах горело праведное пламя, а в голосе звучало столько экспрессии, что даже не понимая ни единого его слова, Райз был готов со всем согласиться. Что уж говорить о Къярте.

Кальдеор увещевал бы его до самого утра, если бы тот, раздраженно тряхнув волосами, не перебил его. Долгой речи не вышло, но и произнесенной пары фраз хватило, чтобы Кальдеор осунулся лицом, хмуро глянул на Райза и, согласившись, повесил голову.

Когда он оставил их, вероятно, чтобы найти единомышленников и навалиться на Къярта всем скопом, Райз дал волю любопытству:

– Что ты сказал ему, что он так проникся?

Къярт ответил с неохотой:

– Сказал, что мне понятны его опасения, но твоя душа призвана мной, и нет никого, кто знал бы тебя лучше, чем я. И если я доверяю тебе, то и ему следует поступить так же.

Проклятая его жизнь и проклятый весь этот день. Не нужно было бросать в Месцере винтовку. Однозначно не нужно было.

– Как насчет выпить? – Райз заговорщически улыбнулся.

– 23 -

Сделав глоток, Къярт поморщился и приложил тыльную сторону ладони к губам.

– Это что, та жуткая кисленка?

– Она самая, – Райз самодовольно оскалился. – Решил прихватить бутылочку.

Они сидели на краю озера вдали от лагеря и Химеры, который не мог отцепиться от них даже сейчас: судя по расположению его рогов, он смотрел прямо на них. Благо, шепчущий что-то себе тростник закрывал его лицо. Солнце уже упало за горизонт, и проснувшиеся лягушки завели свои серенады так громко, будто это последний вечер в их жизни. Гадкие земноводные. Этот вечер и в самом деле был последним, но уж никак не для них.

Еще будучи в Месцере Райз не был уверен, как именно поступит, когда вновь окажется среди рыцарей. Но после слов Къярта все сомнения отпали. Наверное, ему следовало использовать оставшееся время, чтобы как следует подготовиться. Но, как однажды сказал Фелис, даже в стане врага Райз умудрялся творить то, что ему вздумается. И сейчас он хотел провести этот вечер так, как хотелось ему, а не так, как требовал грядущий день. С завтрашними проблемами разберется завтрашний он.

– Ты не слишком-то разговорчив с самого моего возвращения, – заметил Райз. – Я начинаю думать, что без меня тебе было веселее.

– Веселее? Снова издеваешься, да?

Къярт поболтал содержимым бутылки и, сделав еще один глоток, протянул Райзу.

– Если кто тут издевается, так это ты, – тот с сомнением покосился на выпивку. – Хочешь, чтобы я плесенью изнутри покрылся? Мне лучше чистый, без примесей.

Он продемонстрировал бутылек со спиртом, который следовало пустить на раны Клыка, а не заливать внутрь.

– Все равно только вкус и почувствую.

Райз откупорил бутылек и приложился к горлышку. Да, даже не обжигает горло, а так, слегка греет. Дурацкое дохлое тело.

– Про веселье я не шутил между прочим. Сам посуди: Кара, Аелитт, ее сестрички, и ты один на всех.

Вместо того, чтобы смутиться, Къярт невозмутимо добавил:

– И Бенджи.

– А что Бенджи?

– Лучше сам у него спроси.

Къярт ухмыльнулся, а Райз трагично вздохнул: все его надежды услышать что-то занимательное, чем потом можно будет третировать Бенджи, пошли прахом.

... Потом. Какое еще «потом»?

– Разумеется, я рад, что ты здесь, – Къярт посмотрел на бутылку с кисленкой и поставил ее рядом на траву. – Я ведь беспокоился. Да черт его побери, я места себе не находил! Все время только и думал, что мне делать, если разрушат твой сосуд? Что, если тела паладинов окажутся непригодны для твоей души? Нет, не хочу об этом ни вспоминать, ни тем более говорить.

– Не говори. Лучше расскажи, почему сейчас притих.

Къярт заговорил не сразу, предоставив Райзу достаточно времени, чтобы начать бояться его ответа.

– Мне не верится, что завтра все закончится. Вот так, внезапно. Хотя мне не стоит удивляться. С тобой всегда так.

– Завтра все закончится, Къярт. Даже не сомневайся.

Серьезность, с которой Райз, идиотина, это произнес, не на шутку обеспокоила Къярта, и он поспешил исправить положение.

– Слушай, у меня тут вопрос назрел. Я ведь все решил за тебя, даже мнением не поинтересовался. Может, ты вовсе не хочешь убивать Пастыря, а, напротив, не прочь присоединиться к нему? Станешь одним из рыцарей, будет своя собственная комната. Кровать большая, – Райз подмигнул ему, уже предвкушая, как напарник зальется краской. – Ты только скажи, я все пойму, правда.

Къярт смущаться не стал, а, покосившись на Райза, искренне, от души рассмеялся.

– Иди ты, – сквозь смех выдавил он.

– Нет, Къярт, я хочу остаться здесь.

Остаться здесь, на берегу этого дурацкого озера, которое к лету расплодит комаров, а затем начнет цвести и отпугивать ароматами даже прискакавших на водопой зайцев. Если, конечно, и вовсе не высохнет в жару.

Райз спрятал не оправдавший надежд бутылек со спиртом в карман, откинулся на траву и спросил:

– А чем бы ты хотел заняться после?

– После?

– После того, как Орды не станет.

– Даже не думал о таком.

– Время подумать, знаешь ли. Куда дальше откладывать-то?

– Может, для начала мы закончим одно дело и потом об этом поговорим?

– Нет, не хочу потом. Хочу сейчас.

Къярт посмотрел на него, вздохнул, понимая, что спорить, когда Райз решил валять дурака, совершенно бессмысленно.

– Дай-ка мне подумать, – сказал он и всерьез задумался.

Спустя пару минут и несколько глотков кисленки он торжественно изрек:

– Знаю.

Вид у него был донельзя довольный собой, и Райз просто не мог не заподозрить какую-то подлянку.

Къярт продолжил:

– Это, конечно, не далеко идущие планы, но с этого можно начать. Итак, вариантов два: ловить рыбу или разводить в горах овец.

– Чего? – Райз растерялся, но быстро сообразив, потянулся забрать бутылку из рук напарника.

– Ты не помнишь? – тот ловко перехватил ее другой рукой и убрал за спину. – Это ведь были твои собственные мысли, когда Фелис призвал тебя. Ты хотел рыбачить или разводить овец. Кажется, три дня подряд. Правда..., – Къярт запнулся и снова ушел с головой в размышления. Ненадолго. – Если с рыбой по срокам получится уложиться, то разведение овец всего за три дня... Звучит непросто. Но мы можем попробовать.

Валяться на траве надоело, и Райз сел прямо, облокотился о колени. Потер левой ладонью кулак правой. Скользнул пальцами по пустоте, оставшейся от мизинца.

Воодушевление на лице Къярта сменилось неловкостью с легкой примесью вины.

– Это было слишком личное, да? – тихо спросил он. – Извини, я не хотел так вторгаться. Просто во время призыва я ведь не только вижу события, но и чувствую то, что чувствовал проживавший их, слышу его мысли. А эта была такой яркой и запоминающейся. Извини, мне не стоило...

– Нужно будет определиться с породой, – Райз прервал его. – Породой овец. Спросить у Кары, какие ей нравятся. Только давай ты спросишь, а то мне к ней, признаться, и подходить страшно, – кривая усмешка прогнала с его лица серьезность.

– Она успокоится, – после недолгого молчания заверил Къярт. – Ее очень задело произошедшее. Она раньше никому так не доверяла, всегда держала всех на расстоянии. А тут...

Къярт замолчал, но больше и не нужно было ничего говорить.

Глядя на напарника, Райз пытался понять, что творится в его голове. Он перебрал уйму объяснений поведения Къярта, но так и не смог решить, какое из них является верным.

В итоге устав гадать, Райз решил спросить прямо:

– Ты держал всех на расстоянии не меньше. И на доверии обжегся. Так почему мне веришь?

– Ты это серьезно спрашиваешь?

И снова это удивление, будто Райз задал совершенно дурацкий вопрос, ответ на который был очевиден даже детям.

– Серьезно. Почему нет?

– Я знаю тебя.

– И Кара не привела контраргументов?

– Привела.

Къярт не хотел отвечать. Он предпочел бы юлить, находить одну за другой отговорки – что угодно, лишь бы только не признаваться в своих мыслях. И чем старательнее он их прятал, тем сильнее Райзу хотелось их заполучить. Он ведь заслужил их услышать. Кто еще, если не он, имел на них право?

По взгляду поняв, что он не отцепится, Къярт сдался.

– Ты никогда не нуждался в моей поддержке, – робея и пряча глаза, заговорил он. – Если подумать, с самой первой нашей встречи от меня было больше проблем, чем помощи. Если она вообще была. Я бы хотел чувствовать себя чуть меньше вредителем и приносить чуть больше пользы, но... имеем то, что имеем, – он невесело улыбнулся и поднял на Райза взгляд. – Вот так и вышло, что доверие – единственное, что я могу тебе предложить.

– Этого более, чем достаточно.

Химера, будь ты проклят.

Ночь и все, кто ее встречал, вздрогнули, когда в небо поднялся пронзительный вой. Лягушки на секунду смолкли, а затем заорали пуще прежнего.

– Он окончательно с катушек слетел?

Поднявшись на ноги, Райз посмотрел на Клыка, усевшегося на берегу и воющего так, что закладывало уши.

– Иди, спроси у него. Я вернусь к остальным, пока Аелитт сама по мою душу не явилась.

Забрав недопитую бутылку кисленки, Къярт двинулся к стоянке. Проведя напарника взглядом и убедившись, что он благополучно добрался, Райз направился к Клыку.

Грив продолжал выть, лягушки – орать.

– Ты что здесь устроил, а? А ну уймись!

Райз щелкнул Клыка по лбу.

Тот умолк, посмотрел на хозяина пристальным, глубоко обиженным взглядом, а затем задрал голову и взвыл так надрывно, что, казалось, еще немного, и разрыдаются даже лягушки.

– Тихо, дурачье!

Райз поймал грива за челюсти и с силой сжал. Благо, сила мертвого тела позволяла.

Вой превратился в скулеж.

– Ну что ты нагнетаешь? Ляг лучше.

Райз отпустил его морду, потрепал шею и сел на землю.

Клык закрутился на месте, несколько раз толкнул хозяина отощавшим боком – нарочно, разумеется – и в итоге свернулся вокруг него калачом, внаглую устроив голову на коленях.

– Глупый зверь, – бросил Райз, почесывая грива за ухом.

Мало ему было Ц-Цузу, мало было Кары, так еще и Клык туда же: тоже надумал видеть то, что ему никто не показывал. И, похоже, оказался ближе всех к истине.

Грив заерзал мордой и снова заскулил.

– Не ной.

Не хватало еще, чтобы Клык дал Ц-Цузу лишнюю пищу для размышлений. Пока что его нытье можно было списать на все, что угодно, но у всего была разумная мера.

– Он поймет, – тихо добавил Райз, не зная, кого он хочет в этом убедить.

Клык ударил хвостами о землю, приподнял голову и предупреждающе зарычал, уставившись в пустоту. Молодчина какая.

– Решил за компанию посидеть, Ц-Цуцу?

Райз снова попытался заметить энергию духа, какие-либо признаки присутствия крикуна. Но, как и всегда до этого – ничего. Только навязчивое чувство, что тот сверлит его своим въедливым взглядом. Что-то заподозрил?

– Ну чего тебе? Ты же сам говорил, что я могу уговорить Къярта примкнуть к Пастырю. Вот, я специально для тебя спросил. Он не хочет. Так что действуем по моему плану. Давай, топай уже отсюда, а то не успеешь на финал.

Райз не знал, ушел Ц-Цузу или остался. Но Клык молчал, а значит, возможно, тот наконец-то отвязался.

Грив опять завозился, ткнулся обрубком морды в подбородок Райза, заныл – тихо и прерывисто. Вокруг него расползалась густая, отливающая серебром синь.

– Не бойся, зверюга. Все будет хорошо, – Райз потрепал его за щеки и успокаивающе улыбнулся. – Все будет хорошо.