Текст книги "Сплетение сфер. Демон и целительница (СИ)"
Автор книги: Энни Вилкс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)
Сарья же была… Никакой. Русые волосы, невыразительное, но отчего-то отталкивающее мышиное лицо, мужская одежда: брюки и высокие сапоги, рубашка. Правда, поверх рубашки она надела похожий на корсет широкий пояс, но он лишь подчеркнул плоскую грудь. Сарья покачивала ногой и, кажется, единственная была расслаблена и всем довольна. За ее креслом не стояла охрана, зато за пояс был заткнут длинный изогнутый кинжал.
Лаора перевела взор вниз, к основанию ведущей на помост лестницы – и снова увидела Каидана, присевшего на нижнюю ступень. Он поднял к губам кубок и улыбнулся ей – только блеснули во мраке капюшона белые зубы.
«Свет, помоги мне!»
– Ладно, не схватит же он меня, – пробормотала Лаора, снимая колючую конструкцию с головы. Тут же стало прохладно: под нагромождением нитей макушка прела. Лаора тряхнула головой.
– Готова? – растрепал ей волосы Арно.
И тут Лаора не столько увидела, сколько почуяла ярость, с которой Каидан отметил этот жест. И, сжав зубы, тоже растрепала Арно волосы.
– Братик! – воскликнула она громко. – Ты мой младшенький!
– Ты что, с ума сошла? – обиделся Арно.
– Потом объясню, – спрятавшись от Каидана за широким плечом, прошептала Лаора, пытаясь стащить потешную юбку. – Веди.
.
И тут небо поменяло цвет.
.
Сначала Лаора увидела этот новый, зелено-лиловый, похожий на солнечный ветер свет, и увидела она его не глазами, а словно на границе сознания кто-то запалил магический пожар. И лишь потом, когда она уже была ослеплена, и изумруд с пурпуром заполнили ее веки изнутри, Лаора услышала звук – низкий грохот, необычно и, кажется, нереально переходящий в высокий визг. Волна шума будто была одновременно любой, от рокота поднимающихся волн до писка ножа, скользящего по стеклу.
Лаора схватилась за уши, пытаясь закрыться, уже ничего не видя и не слыша. Где-то за дрожанием мира она ощущала и боль тех, кто падал без чувств, и даже волны ужаса бегущей толпы. Прикосновение чужой руки к плечу показалось ей дуновением ветра, ничтожным, не успев сконцентрироваться на котором, Лаора осела на землю, тоже крича, но не слыша своего голоса, только раздирая горло.
Она упала не в пустоту: кажется, Арно подхватил ее, прижимая к груди, от чего стало только душно и совершенно нечем дышать. Впрочем, долго его объятия не продержались, хватка постепенно ослабла, и Лаора снова поняла, что вокруг ничего нет. И вместе с тем зрение понемногу вернулось к девушке.
Лаора поняла, что лежит на спине. Мир теперь, после того взрыва, казался беззвучным, только издалека долетали, словно через пелену, вскрики и лязг. Над Лаорой раскинулось небо – расчерченное лилово-зеленой мерцающей полосой, прорезанное ею. Отчего-то целительница видела лишь эту полосу и никак не могла отвести взора от скрывающейся за пугающим сиянием звездно-черной пустоты – совсем не такой, какой она должна была быть.
Лаора беззвучно выдохнула – облако пара на миг закрыло от нее чудовищную световую пасть и тут же рассеялось.
Пар? Холодно?
Лаора рывком перевернулась на четвереньки, и небо сменилось сухой землей, хаотически исчерченной трещинами, из которых тоже вырывалось почти незаметное зеленое сияние. Знакомая рука, безжизненно застывшая раскрытой ладонью вверх, по контуру тоже светилась этим болотным мерцанием, исходящим снизу.
Забыв о своем страхе и опустошении, Лаора в панике бросилась к Арно, сжала его ладонь… Теплая. И пульс бьется.
Друг был без сознания, но никаких повреждений Лаора не видела. Чуть втянутая внутрь пленка в ухе – и все, ничего больше. Арно словно спал, и Лаора почему-то заключила, что сон этот был скорее на пользу.
Не прекращая держать друга за плечи, Лаора наконец огляделась. Площадь, еще недавно пестрившая танцующими парами и светившаяся огнями фонариков, оказалась почти пуста. Похоже, толпа в панике рванулась прочь, снося на ходу лавочки с тканями и стойки с факелами… давя людей.
То там, то тут Лаора видела кровь и следы на земле, словно кого-то волочили. Недалеко от полыхающей пожаром телеги с сеном, в котором с хлопком трескались спрятанные бутыли вина, лежал, не дыша, молодой парень – наверно, он упал во время давки и встать уже не смог. Чуть поодаль – еще одна немолодая женщина, тоже без пульса, а у ее ног – девочка в смешном костюме цветка.
Лаора до боли сжала зубы, продолжая осматриваться, ища тех, кому нужна помощь. Около десятка людей были без сознания, как и Арно – но невредимы или почти невредимы. На осевшем с одной стороны помосте без сознания лежали все: стражник навалился на спинку кресла Отерона, уткнувшегося лбом в накренившийся стол; Сарья откинулась назад, как если бы ее ударили обо что-то спиной, а Адэлинда сложилась пополам, носом в колени. Все они спали.
Взор метнулся к основанию лестницы – там без сознания лежал, широко расставив ноги, Каидан. Капюшон упал с его лица, обнажив уродливые шрамы. Вид мага отозвался в Лаоре облегчением.
Что-то произошло с чувствами целительницы: почти не приходилось напрягаться, чтобы услышать биение сердец и ощутить исходящее от тел тепло. Она точно знала, что и с кем происходило, а в руках пульсировала сила, и где-то в глубине груди горело незнакомое торжество, словно Лаора могла плеваться огнем.
Наконец, она ощутила живую боль – молодого парня зажало рухнувшей во время всеобщей паники аркой, а сейчас к нему подбирался огонь. На нетвердых ногах Лаора кинулась к бедняге. Не особо сосредотачиваясь, она отшвырнула плетеную конструкцию, поражаясь тому, как легко ей это далось, а затем положила ладони мальчику на багровый живот. Раньше Лаора сказала бы, что вряд ли сможет вырвать из лап смерти человека, живот которого был почти наполнен кровью изнутри, но в этот раз опаляющая жидкость послушно собралась в одну струю и вытекла сквозь порез, а ткани огранов и кожа сцепились, зарастая, будто слипались куски влажной глины.
Вот веки его дрогнули, поднялись, испуганные глаза замерцали в племени разгорающихся пожаров. Парень охнул, вскочил и, не благодаря, бросился прочь.
– Что происходит? – пробормотала Лаора себе под нос, поднося ладони к лицу. Кожа осталась прежней, да все выглядело как раньше, вот только что-то неуловимо изменилось.
Лаора подняла лицо к небу. Зеленая полоса играла, становясь то ярче, то бледнее. Девушка проследила за ней глазами: невероятно, но сияние не ограничивалось небом, а спускалось по горам и вниз, к реке, из которой она совсем недавно вытащила девушку. Сверху Лаоре было не рассмотреть, но вдруг она поняла, что не слышит больше журчания потока, из расщелины вырывается световой столб, а от набережной тянется по земле что-то блестящее. Изморозь! Землю сковало узорным льдом!
Завороженная, в полной тишине, разрываемой лишь треском пожиравшего лавчонки и ленты на столбах огня, Лаора пошла к реке – и остановилась как вкопанная, когда увидела черную фигуру, уже зная, кому та принадлежит.
Глава 6. Три сердца (Седаар)
Миры столкнулись.
Потревоженная гибелью Хранителей центральная сфера полыхнула, как факел, и мгновенно выгорела, пустив по межмировому пространству тяжелую, непреодолимую волну, приведшую в движение другие сферы – похожие на цепочки замкнутые системы, собравшие по шестнадцать миров, находящихся в разных пластах реальности, но нанизанных на одну орбиту, словно бусины на прочную вощеную нить.
От удара нить эта порвалась, и шарообразные миры забились, разлетаясь и сдвигаясь вплотную. Точно как Седаар и рассчитал, три соседних человеческих мира – полный жизни Альвиар, холодный и недружелюбный Оруэн и вечно светлый и пышущий жаром Унселм влились друг в друга, образовывая незримые, но вполне реальные разломы.
Та граница, что интересовала Седаара больше всего, как он и ожидал, раскрылась прямо здесь, сожрав горную речку, раздробив ущелье и превратив каменистое русло в провал, видимый лишь тем, кто мог видеть сами опоясывающие миры линии соприкосновения. Для людей – лишь неестественно холодная бездонная пропасть, демоническому взору она представлялась иначе – мерцающим переходом.
Полудемон потянулся к мощному сердцу мира Оруэна, призывая его силу – и то откликнулось, но неохотно, словно пыталось сопротивляться. И все же оно не устояло, отдавая свою мощь в руки засмеявшегося от эйфории Седаара.
Он прошептал заговор, призывая силу Альвиара – и его сердце тоже отозвалось, послушным котенком ластясь под руку. Но когда герцог попытался соединить пласты вместе, нити отказались сплетаться и усиливать друг друга.
Что ж, это лишь дело времени и сноровки.
Третье сердце тоже пылало где-то вдалеке. Седаар прикоснулся и к нему, чтобы удостовериться, что оно достижимо, и отпустил задрожавший силовой пласт.
Втрое больше возможностей, втрое больше силы, если научиться мирить сердца друг с другом. Когда Седаар сделает это, можно будет пожертвовать одним или двумя из миров, чтобы ни один другой демон не догадался занять эту территорию. А пока – стоило обозначить Альвиар своим, принадлежащим клану Арнелиасеайе, чтобы никто не посмел сунуться сюда, пока сам Седаар напитывается силой.
Из расщелины тек холод, порожденный вечно укрытым снегами Оруэном. Каменные ступени под ногами покрылись растительным узором льда, зеленые лиственные кусты схватились паутиной мороза, листья их поникли.
Паника и крики где-то за его спиной давно умолкли, так что теперь над Разломом висела благоговейная тишина.
Седаар поднялся по лестнице, чтобы найти взглядом Каидана. Он знал, что увидит: хаос, испуганных людей, бегущих сами не зная от чего и куда, и вряд ли выдержавших силовой удар уникальных магов, способных учуять больше одного мира.
Их стоило отметить на будущее.
Седаар бросил заклятие, осевшее на лицах будущих воинов семьи Карион раскаленными дисками. Послышалось шипение, воздух, и так полнившийся запахом гари, окрасился и паленым мясом. Двенадцать, не считая Талатионов и Каидана – мальчишка так и не сумел выставить щиты, чтобы его не задело столкновением. Впрочем, Седаар предполагал, что слуге не удастся, так что и разочарован не был.
– Что вы здесь делаете?! – раздался дрожащий, испуганный, но и возмущенный голос воспитанницы Сина.
– Ты не убежала и не потеряла сознание, – усмехнулся Седаар, разглядывая смехотворно одетую девушку. Лаора выглядела забавно, даже умильно: похожие на спелую черешню карие глаза широко раскрыты, запятнанные не ее кровью пальцы сжаты в кулаки, она одновременно и шла вперед, и готова была пятиться назад, словно не решила, нападать ей или прятаться. Приглядевшись, Седаар отметил, что Лаора явно дезориентирована, взгляд ее блуждал. – Конечно. Щиты Сина. Как он узнал, что ты окажешься здесь?
– Он не… Это вы на них напали? – преодолевая себя, подходила к нему девушка.
– Если так думаешь, что ж не бежишь? – осведомился Седаар, не собиравшийся раскрывать девушке своих намерений. – Не слишком ли ты смелая?
– Я должна вам услугу, – ответила Лаора. – Вам незачем меня убивать.
А сама боком пробралась мимо телег, мимо обугленной скамьи – и словно невзначай встала между Седааром и лежавшим навзничь младшим сыном герцога Лисара.
– Допустим, – согласился Седаар, делая к Лаоре несколько широких, неторопливых шагов, ожидая, что она отступит, но девушка, закрывшая собой друга, осталась стоять на месте как вкопанная, разве что туфлями в скованную льдом землю не вросла. Демон пригляделся: между Лаорой и младшим Лисаром вилось что-то, что однажды могло стать полноценной связью.
– Что произошло? – наивно спросила Лаора. Зрачки ее были очень широкими, а дыхание рваным, как если бы она была пьяна, оглушена или полна силы. – Я ничего не понимаю… Что делать? Я не могу их разбудить. Этот свет… вы знаете, что это?
– Ты не поверишь.
Отчего-то воспитанница Сина не спасалась, как остальные. Неужели низкий, за гранью слышимости рокот не пугал ее, как остальных? Он все еще звучал отголосками, постепенно затихая.
Седаар иногда применял этот простой прием, когда хотел очистить себе путь к чему-то посреди оживленного города, не оставляя за собой кровавых следов. Почти на всех людей вибрация, рождавшаяся обычно в глубине бушующих волн, действовала одинаково, вызывая неосознаваемую и чрезвычайно сильную панику, противиться которой никто не мог.
Воспитанница Сина вряд ли была храбрее покинувших свои посты бывалых вояк-стражников, но стояла перед ним.
– Я понимаю, что вы мне ничего не скажете, – склонила голову Лаора. – Прошу вас, только… они все придут в себя, да? Я не могу понять. Они целы, но никак не просыпаются. Может, им нужна помощь? Ваш слуга ведь тоже без сознания.
Что-то в ее движениях изменилось, словно она двигалась более плавно. Седаар присмотрелся: девушка сияла, как если бы концентрировала в себе свет. Завороженный догадкой, он протянул руку – и с усилием содрал с Лаоры остатки покореженных щитов Сина, чтобы увидеть, что прячется под ними.
Кажется, Лаора не поняла, что произошло, но ощутила это интуитивно: обняла себя руками, как если бы вдруг оказалась голой. Теперь она выглядела совсем беззащитной. Вот только за хрупкой оболочкой билась, переплетаясь, сила всех трех сердец. Конечно, такая слабая девочка, как она, не могла вместить много, так что эти отблески не равняли ее даже с не самым талантливым Каиданом, однако одно было неоспоримо: сама не зная того, воспитанница Сина связала платы воедино, а значит, сделала то, что пару минут назад не удалось ему, самому Седаару Кариону Арнелиасеайе!
– Вылечи Каидана сейчас, – приказал Седаар.
– Ч-что? – вздрогнула Лаора. Затем развернула плечи и подняла подбородок. – Это услуга, которую я должна?
Седаар тихо рассмеялся.
– Ты слишком юна и неопытна, чтобы играть в такие игры, Лаора. Это твое ему обещание. Сейчас, – чуть жестче повторил приказ он.
Девушка бросила отчаянный взор на мальчишку Лисара и послушно приблизилась к Каидану, оглядываясь, словно то, с каким тщанием она следила за Седааром, могло остановить его от убийства ее друга или подтолкнуть к чему-то. Наконец она присела над слугой и положила ладони на изувеченные огнем щеки. Сначала Лаора не сводила настороженного взора с вставшего по другую сторону от развалившегося на ступенях Каидана Седаара, но быстро поняла, что так не сосредоточиться, и закрыла глаза, собираясь.
И вспыхнула силой. Всех трех сердец! Даже далекого Унселма!
Седаар присел напротив девушки, вглядываясь в ее сосредоточенное лицо. Если бы не это свечение, он однозначно назвал бы ее человеком!
Демон протянул руки и накрыл ими узкие ладошки Лаоры, не касаясь светлой кожи, пытаясь прочувствовать ее плетение. Лаора не сразу ощутила исходящий от него жар, и Седаар успел поймать хвост чуждого ему исцеляющего заговора, беззвучного, интуитивного, слишком сильного для такой малышки.
Ожог на лице Каидана сгладился, багровые рубцы побелели, а белые – потемнели, сращиваясь здоровой кожей, а Лаора даже не запыхалась. Но вот она приподняла ладони – и коснулась горячей кожи Седаара. Тут же девушка распахнула в панике глаза – громадные, совсем близко. Она упала бы назад, отшатнувшись, если бы Седаар не схватил ее за руки.
Лаора забилась в хватке, как раненое животное. Она скорее причинила бы себе вред, чем смогла бы освободиться, но похоже, страх перед демоном оказался столь силен, что девушка отчаянно рванула на себя кисти, так, что хрустнули связки, а сама она вскрикнула.
Седаар разжал пальцы – и Лаора упала назад, ударившись поясницей о лестницу. Девушку трясло, словно она только что касалась чего-то мерзкого. Мужчина видел, как под тонкой кожей наливается кровью синяк.
Она смотрела на демона, прижимала дрожащие от боли руки к груди и тяжело дышала. В глазах ее плескался незамутненный, чистейший ужас, какого Седаар не видел на лице женщины уже очень, очень давно.
Желая как-то разбить этот ужас, демон пустил по земле похожий на молнию заговор. Ветвясь, тот распространился, покрывая собой все вокруг – площадь, здания, помост. Стоило похожим на ветви бледно-голубым вспышкам коснуться спящих, те вздрагивали, просыпаясь.
Быстрый взгляд Лаоры метнулся по площади, за спину Седаару, к Арно Лисару, потом на помост, где, тяжело опираясь на стол, поднимался Отерон.
– Ты в порядке? – попытался прикоснуться к рукам Лаоры только что пришедший в себя Каидан, и Седаар с удивившим его самого омерзением краем глаза разглядел на лице своего неуместно кровожадного слуги искреннюю заботу. – Что с запястьями? Болят? Я могу вылечить их. Не как ты, но…
– Лаора! – раздался хриплый возглас Арно Лисара, тоже открывшего глаза. – Не трогай ее!
Седаар слышал, как мальчишка попытался встать, но поскользнулся и упал обратно, однако снова поднялся. Лаора продолжала смотреть в глаза Седаару, не в силах отвести взора, а он глядел на ее простое, но удивительно светлое лицо, не желая прерывать контакта.
– Не нужно, спасибо, – ответила Лаора Каидану твердо. Она моргнула, словно избавляясь от морока, и встала, стараясь больше не пересекаться взором с Седааром. – Свои долги вам я отдала и новых заводить не хочу. Я ухожу, ухожу. Мы уходим.
– Отерон! Это Лаора, о которой я говорил! – вдруг прокричал вверх Арно Лисар. – Возьмите ее под защиту! Прошу вас, сейчас, эти люди пришли, чтобы навредить ей!.. Они не сделают этого, если вы защитите ее! Прошу!
Лицо Отерона вытянулось. Как выброшенная на берег рыба, он пошевелил пухлым ртом, переводя взгляд с господина на Лаору и обратно, не зная, что сказать. Седаар с усмешкой кивнул и прижал палец к губам. Отерон округлил белесые глаза и неуверенно провозгласил:
– Лаора… Под нашей защитой, раз того хочет. Это… – Он сбился. – Стоит всем учитывать.
– Да! – не сдержал радости Арно Лисар. – Съели, наемники? Руки прочь!
– Господин, – тихо начал Каидан.
– Нет, – отрезал Седаар, не давая резвому слуге совершить глупость и напасть на младшего Лисара.
.
Девушка, остановившаяся перед помостом и теперь смотревшая наверх, выглядела совсем хрупкой и маленькой. Теперь, когда ее не окружали заговоры Сина, она казалась разве что не фарфоровой. Седаар протянул к ней руку – и новые защитные заклинания потекли, обволакивая стройную фигурку, глуша ее свечение, скрывая, создавая пласты, которые могли бы выдержать любой магический удар.
Кроме того, что в щит был встроен, как и у Сина, маяк, это казалось… правильным.
– Значит, встретимся у Талатионов, – в спину Лаоре шепнул Седаар, позволяя ей увериться, что он – лишь наемник, как и предположил мальчишка Лисар.
Глава 7. Пустой дом (Син)
– Лаора.
Девушка не ответила, и Син отворил легкую дверь. Освещенный масляными фонарями маленький зимний сад, в котором Лаора обычно читала, делала записи, дышал холодом и свежестью. Листья сочились влагой. За окном пела крикливая птица.
Предчувствие кольнуло Сина, когда он бросил взор на небольшой металлический столик: на нем лежали книги, которые он принес маленькой целительнице пару дней назад. Точно так, как она оставила их сегодня утром, когда провожала мага: тяжелый красный том уголком свешивался со столешницы, а переплетенный коричневой кожей – касался корешком чернильницы.
Не могло быть такого, чтобы пытливая Лаора, жадная до знаний и разве что не пустившаяся в пляс, когда увидела в руках своего опекуна заветные фолианты, не прикасалась к книгам сегодня. Мягкое кресло выглядело холодным и осиротевшим.
Не обращая внимания на боль раздробленных Оркайором ребер, не давая себе хромать, Син вернулся в гостиный зал, уже понимая, что и тот окажется пуст.
Так же пуст, как оба коридора, внутренний двор, его собственный кабинет, обе спальни, кухня и кладовая. Лаоры нигде не было.
Не помня себя от волнения, холодно чеканя шаг, не позволяя себе переходить на бег, Син приблизился к воротам в сад и остановился, рассматривая вязь рун, которым научил его Оркайор. Защитный и сигнальный заговоры тускло мерцали, еще не тронутые распространявшейся от столкновения миров волной – ближайший разлом находился, по расчетам Сина, за тысячи лиг отсюда, где-то в Коричневых землях, и пока испепеляющий вал, затихая, докатился бы до этого поместья и содрал заклинания с ворот, прошло бы не меньше часа. Дома было безопасно, Син все сделал для этого.
Вот только Лаоры тут не оказалось.
Девочка не умела открывать портальных проемов, не переходила границ огороженной территории. Если бы домой в отсутствие Сина наведался нежеланный гость, тем более сильный и умелый настолько, чтобы забрать Лаору, остались бы следы. Да и целительница ни с кем бы не пошла – какой бы наивной и отчаянной она ни была, в уме ей отказать было нельзя, как и в осторожности. Девушка не покидала дом без разрешения Сина – так звучало их правило, которое Лаора соблюдала, даже будучи своевольным подростком.
Обычно спокойное сердце билось слишком быстро. Син сделал несколько глубоких вдохов, остужая разум, и когда открыл глаза, страх за Лаору приглушился, сменившись холодом осознания: в миг, когда миры столкнулись, единственной защитой девочке служили лишь укрывающие заговоры, а сама она пропала. И могла теперь оказаться где угодно, с кем угодно, желавшим подчинить ее – или отомстить Сину.
«Я не оставлял за спиной врагов. Ни одного», – успокоил себя безжалостный палач клана Тиммисеайе, ненавидящий свое дело ровно настолько же, насколько был в нем хорош.
«Оркайор не успел бы до нее добраться. Ему весело сломить меня, он не станет торопить события».
Син сжал виски пальцами, стиснул зубы, заглушая кричащее страданием несправедливого наказания тело. Затем вернулся в кабинет, развернул карту – еще один подарок довольного чистой работой Ледяного клинка Оркайора, – достал белый кристалл, хранивший каплю крови Лаоры, и бросил его в зыбь темных знаков, дрожащих на желтой от времени кожи. Маяк должен был ответить, сжигая карту – но не ответил.
Значит, кто-то содрал с Лаоры щиты. Или ее не было в Альвиаре.
Син тяжело оперся на стол. Белые пряди упали ему на глаза, и когда он оскалился, разорванная когтями демона и уже успевшая схватиться болячкой губа лопнула, и капля крови повисла, наливаясь, а затем окрасила стол.
Мысли теснились в голове, попытки просчитать, что могло случиться с девочкой – единственным существом, которое он любил всем сердцем и о ком заботился последние семнадцать лет, – постепенно уступали место непривычной, выбивающей дух беспомощности.
Во время столкновения миров Лаора оказалась где-то далеко. Без щитов.
Где-то сбоку блеснула рябь портала – и тут же вокруг посетителя материализовалась острая сеть.
– Так и знала, что ты влюблен в эту милашку, – растягивая слова, прошипела появившаяся Эгрин, отбрасывая назад волосы. Она потрогала воздушные лезвия, а затем медленно облизнула порезанный палец, словно он был измазан сладким кремом. – У тебя сердце бьется, как у кролика, господин Син. А стоило ее только не обнаружить. Как прискорбно.
Син сверлил демоницу тяжелым взглядом. Эгрин стояла, по-кошачьи изогнув спину, завивала воздухом волосы в косу и смотрела на него с порочной улыбкой, словно приглашала сыграть в игру, правила которой были известны лишь ей. Сеть переливалась бликами совсем рядом с ее тонкими длинными пальцами, с огненными волосами, со светлой кожей округлых плеч – и совсем, казалось, не беспокоила демоницу.
– Ты совсем плохо выглядишь, господин Син, – растянула губы в оскале Эгрин. – Быть может, ненавидишь меня, что я донесла на тебя Оркайору? Твое сильное тело… должно быть, болит, ища исцеления? Но я знала: хозяин тебя не убьет.
– Где Лаора? – не играя с демоницей в ее любимую игру, спросил напрямую Син.
Омерзительная рабыня Оркайора, это похотливое животное, гнилое насквозь, как и ее хозяин. Сразу картинка сложилась: пока Оркайор наказывал своего палача за якобы допущенную им небрежность, Эгрин вполне могла прийти сюда – и дом не откликнулся бы. Син злился на себя, что это не пришло в голову сразу, что ослепляющая и оглушающая боль от пропитанных ядом ран не давала мыслить быстро и здраво, как обычно.
– А мог бы спросить, почему я оклеветала тебя, – пропела Эгрин. – Убери свою сеть. Я же пройду сквозь нее, ты знаешь. Ты хочешь услышать, что я расскажу, господин Син.
– И слушаю, – ответил тот, рассеивая заговор.
– Я спасла твою Лаору, – блеснула зубами Эгрин. – Я помню: твоя мать взяла с тебя слово, и все такое, и все такое… – развела она руками, растопыривая когтистые пальцы. – Вообще-то, сейчас я ставлю на кон все, авансом помогая тебе, ожидая, что ты поможешь мне в знак благодарности. Оркайор убьет меня, если узнает, что я предложила ей скрыться. Ты… Как жаль твоего лица! Оно ведь заживет?
Син молчал.
– Ладно, ладно, – со вздохом удовольствия потянулась Эгрин. – Я дала господину Оркайору причину наказать тебя, а пока он был занят, предложила Лаоре бежать. Она послушала меня, я нашла нужные слова. Она плакала… но послушала. Твоя боль дала ей время улизнуть, как мыши в лабиринте пустынных нор. И теперь господин не найдет ее, а когда он спросит тебя, где твоя воспитанница – а он спросит, не сомневайся! – ты и ответить не сможешь. Поэтому я не скажу тебе, где она, Ледяной клинок. Ведь знаю, как дорого тебе… это твое данное слово… с глазами коровы на бойне. Ты ведь хочешь укрыть ее от господина. Я помогаю тебе, а ты помогаешь мне. Все честно.
Син невесело усмехнулся. Сознание туманилось от потери крови, но давать слабину было нельзя.
– Чего ты хочешь?
– Оркайор обещал тебе подарить какую-нибудь ценную вещь, когда ты закончишь с колонией почитателей юе. Я слышала.
– И?
– Пусть подарит меня. Попроси меня себе.
– И?
– Я спасла ее, – сладким смехом рассмеялась Эгрин. – Ты уже понял, что будет дальше? Колония ведь уже уничтожена, верно? Ледяной клинок, оставляющий за собой лишь иней и смерть. Когда Оркайор вызовет тебя к себе, потребуй меня, а когда отдаст – скажи, что это я похитила твою Лаору – и ты сам хочешь найти меня и убить. Умоляй. Господин оценит твою жажду мести и согласится ждать. Я хорошо его знаю. Он захочет наблюдать. Тогда тебе останется лишь найти меня здесь, в Альвиаре.
От этой перспективы глаза Сина застила ярость.
– Чудесно придумала, Эгрин, – обманчиво мягко проговорил он, медленно подходя к демонице.
Син провел рукой по ее ошейнику, по острым ключицам, по краю ворота платья… И подхватил за ошейник сзади, свивая из воздуха крюк, оглушая, зная, что ей приказано не вредить. Зная, что хоть она задыхается, хватаясь руками за железный обод, с радостью признает его силу.
– Господин Син! – выдохнула демоница так протяжно, словно боль доставляла ей удовольствие. Наверно, Оркайору нравилось, когда она стонет так.
«Как же мерзко».
– Мы поступим иначе, – поставил он Эгрин в известность, с притворным интересом вглядываясь в золотые глаза. – Для начала ты расскажешь мне, смелая рабыня, почему думаешь, что Оркайор не может больше появляться в Альвиаре.
