Текст книги "Если вы дадите отцу-одиночке няню (ЛП)"

Автор книги: Энн Айнерсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

– Ты права. Я увлекся моментом и прошу прощения, если причинил тебе неудобства. – Говорю я, проводя рукой по волосам.

Она нервно пожевала нижнюю губу.

– Как я уже сказала, это была ошибка в суждениях с нашей стороны. – Повторяет она. – Слушай, уже поздно, так что я лучше поеду.

Она запрыгивает на водительское сидение своего джипа.

– Да, хорошо, увидимся в понедельник.

Она машет мне рукой и уезжает. Я остаюсь стоять один на обочине, в воздухе витает аромат ее клубничной помады.

Без сомнения, Марлоу Тейлор – по-настоящему хороший человек. Она заботлива, добра, щедра и всегда готова протянуть руку помощи тем, кто в ней нуждается.

Я так долго избегала эмоциональных связей из страха пострадать, и Марлоу – первый человек, не считая Лолы, который за последние шесть лет заставил меня по-настоящему расчувствоваться.

Она медленно разрушает мою решимость, даже не пытаясь сделать это, что, возможно, объясняет мои импульсивные реакции сегодня вечером.

Мое физическое влечение в сочетании с эмоциональной тягой к ней – это взрывоопасная комбинация, и я задаюсь вопросом, что бы произошло, если бы она не помешала мне поцеловать ее сегодня вечером.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

У меня до сих пор в голове не укладывается тот факт, что в прошлую пятницу Дилан Стаффорд снова назвал меня красивой.

Не говоря уже о том, что почти поцелуй жил в моем сознании без арендной платы все выходные.

Я не могу объяснить этот импульс, но какая-то часть меня жаждала, чтобы он поцеловал меня, и мне было любопытно, каково это – прижаться своими губами к его. Меня мучили образы, как он смотрит на меня шоколадно-карими глазами, обводя линию моей челюсти. Аромат мяты и кедра до сих пор витает на моем пальто – напоминание о том, что мы действительно почти поцеловались.

Увидев его на мероприятии быстрых свиданий, я почувствовала ревность. Перспектива того, что он будет вести игривую беседу или содержательный разговор с кем-то еще, беспокоит меня.

У меня сложилось впечатление, что я ему безразлична, и, до недавнего времени, мне и в голову не приходило, что я могу быть ему симпатична.

На первый взгляд у нас мало общего.

Он – дисциплинированный тридцатитрехлетний миллиардер, отец очаровательной маленькой девочки и в буквальном смысле гений.

Я – двадцатитрехлетняя свободолюбивая художница, владелица непоседливой собаки и склонна к новым приключениям.

Наша взаимная любовь и забота о Лоле – это то, что свело нас вместе. Эта маленькая девочка обвела нас вокруг пальца.

Сегодня утром я с тревогой ждала его приезда, не зная, как все сложится, учитывая наше последнее общение. Оказалось, что я волновалась зря.

Дилан позвонил мне вчера вечером и спросил, смогу ли я присмотреть за Лолой в течение трех дней, пока тот в командировке. Сначала он спросил у родителей, но они на этой неделе едут к его тете в Спринг-Хейвен.

Я останусь у него на ночь, а днем буду гулять с Ваффлзом и работать над картинами у себя дома.

Дилан опаздывал, когда я пришла сегодня утром, поэтому наш разговор был коротким и сводился к просмотру нескольких разделов Руководства, касающихся режима сна Лолы. Хотя мы избегали зрительного контакта во время нашего обмена мнениями, я не упустила возможности улыбнуться, когда он увидел, сколько параграфов я выделила радугой цветов.

Я издаю свист, когда открываю холодильник, чтобы взять что-нибудь на завтрак, пока жду, когда Лола проснется. Дилан определенно превзошел самого себя в отделе еды. Здесь достаточно полезных блюд, чтобы хватило на все время его отсутствия, а к каждому контейнеру с завтраком прикреплены его фирменные стикеры. Правда, записки, адресованные мне, были немного изменены.

Доброе утро, солнышко,

Надеюсь, тебе понравится твой завтрак. Хорошего дня!

– Дилан

Я прижимаю руку ко рту, не в силах подавить ухмылку, появившуюся на моих губах. Я могла бы попросить его не называть меня солнышком, но втайне мне это нравилось, особенно от него.

Я достаю свой телефон, чтобы отправить ему сообщение:

Марлоу: Я только что проверила холодильник. Ты превзошел самого себя.

Дилан: Считай это страховкой. Так у тебя меньше шансов сжечь мой дом, пока меня нет. *эмодзи подмигивания*

Марлоу: Дилан Стаффорд, ты только что использовал эмодзи? Я в шоке. *эмодзи шокированного лица*

Дилан: Ты уже проверила гостевую спальню?

Выбегаю из кухни и спешу наверх, на цыпочках проходя мимо спальни Лолы. Как только я вхожу в комнату, которую приготовил для меня Дилан, то визжу, как маленький ребенок, когда замечаю на кровати огромную коробку «Cheez-Its». От его милого жеста у меня в животе заплясали бабочки. Я тронута тем, что он сделал что-то настолько заботливое, особенно учитывая его отвращение к нездоровой пище.

Марлоу: «Cheez-Its»?!? Ты пытаешься меня задобрить?

Дилан: Ты позаботишься о Лоле, пока меня не будет. Я решил, что лучше оставаться на твоей стороне.

Марлоу: Ты отлично справляешься. Кстати, я тоже большой любитель клубничных пирожных с глазурью.

Дилан: Я учту это в следующий раз.

Дилан: Я ухожу на встречу. Свяжусь с тобой позже.

Марлоу: Звучит неплохо. Хорошего дня!

Дилан: И тебе того же, солнышко.

Последние два дня с Лолой прошли без сучка и задоринки. Было очень приятно провести с ней столько времени. Единственный минус – у меня не было столько времени на работу над своими картинами.

Я застонала от разочарования, глядя на пустой холст перед собой. Я стою здесь уже тридцать минут и все еще не решила, какой должна быть моя следующая работа для картинной галереи. Прижимаю палец к губам, надеясь, что меня посетит вдохновение.

Когда проходит еще пять минут без прорыва, я покидаю свой пост и беру с подоконника телефон. Я прокручиваю свой основной плейлист и выбираю «Material Girl» Мадонны.

Поскольку Дилана нет в городе, я подключаю музыку к своим колонкам и ухмыляюсь, когда по студии разносится бодрый ритм. Я кружусь по комнате, используя кисточку в качестве микрофона, и подпеваю. В середине третьего куплета меня осеняет идея. Я останавливаюсь на середине кружения и бросаюсь к своему столу, отодвигая кипы бумаг и журналов, пока не нахожу свой изъеденный собаками экземпляр «Flowerpaedia:1000 цветов и их значения». Перелистываю страницы, пока не нахожу нужную мне запись.

С новой силой и вдохновением я возвращаюсь на свое рабочее место, готовая творить.

Спустя несколько часов я отхожу назад, любуясь готовой картиной.

Эта работа вдохновлена моим недавним опытом работы няней Лолы и теми моментами, которые я разделила с Диланом.

Две фактурные хризантемы создают иллюзию трехмерного эффекта. Каждая из них разного цвета и символизирует свою эмоцию.

Красный цвет означает непоколебимую любовь Дилана к Лоле. Для всего остального мира он – сварливый финансовый директор с крепостными стенами вокруг сердца. Однако для Лолы, он – ее непоколебимый защитник, который убивает всех ее драконов и наполняет мир единорогами и радугой.

Розовый цвет символизирует зарождающееся влечение, которое я испытываю к Дилану. Наш обмен мнениями превратился из язвительных замечаний в растущее взаимное уважение в сочетании с несомненной химией, кипящей на поверхности.

На табурете зазвенел мой телефон, и я сразу же ответила, увидев, что это звонок из школы Лолы.

– Здравствуйте, это Марлоу.

– Это Кейт, медсестра из начальной школы Уиллоу Ран. Лола жаловалась на боль в животе, поэтому учительница отправила ее ко мне в кабинет. У нее жар, и ее вырвало, когда она была в туалете несколько минут назад. Вы можете заехать за ней?

Не успела Кейт договорить, как я уже хватаю ключи и бумажник, бегу к своей машине.

– Конечно. Я уже еду.

– Я ценю это. Скоро увидимся.

Я благодарна школе за то, что она находится прямо на улице, иначе я бы уже была в полной панике. Я подумываю отправить сообщение Дилану, но решаю подождать, пока не привезу Лолу домой и не смогу предоставить ему больше информации о ее состоянии. Я радуюсь, что он настоял на установке бустерного кресла в моей машине перед отъездом, так что мне не придется идти пешком.

Подъехав к школе, я игнорирую знаки «Стоянка запрещена» и останавливаюсь на обочине возле входа. Администратор направляет меня в кабинет медсестры, где Лола свернулась в позу эмбриона на кушетке в углу. Она белая, как призрак, а ее волосы растрепались от лежания на ней.

– Привет, леденец.

Новое прозвище выскользнуло без труда.

– Марлоу, ты здесь. – Хрипло говорит она.

– Конечно я здесь, как иначе.

Я опускаюсь рядом с ней на колени и осторожно глажу ее лоб. Она горячая на ощупь.

– У нас тут желудочная инфекция. – Сообщает мне Кейт. – Когда вы вернетесь домой, я бы посоветовала дать ей немного детского тайленола, чтобы сбить температуру, и посоветоваться с педиатром. Также позаботьтесь о том, чтобы она получала много жидкости. Несколько хороших вариантов – суп, мороженое и Педиалит.

– Обязательно, спасибо.

Я поднимаю Лолу на руки, и она утыкается лицом мне в шею. Мое сердце сжимается от ее невинного жеста, моя рука гладит ее спутанные волосы, уверяя нас обоих, что все будет хорошо.

– Мы можем поехать домой? – Простонала она.

– Да, мы возвращаемся к тебе домой прямо сейчас.

– А Ваффлз может прийти? Я хочу с ним пообниматься.

– Конечно может.

У меня не хватает духу сказать ей «нет», пока она в таком состоянии.

Она слабо похлопывает меня по плечу и мы молча идем к моему джипу. К тому времени, как мы въезжаем на дорогу, она уже крепко спит.

Я несу ее в спальню и пытаюсь позвонить Дилану, оставляя паническое голосовое сообщение, когда он не отвечает.

Что же мне делать?

Я никогда раньше не ухаживала за больными детьми и понятия не имею, где Дилан хранит лекарства и сколько тайленола давать Лоле. Моя тревога усиливается, когда Дилан не перезванивает мне. В тот единственный раз, когда мне отчаянно нужно, чтобы он проверил, а его нет на месте.

Я на грани приступа паники, когда вспоминаю, что в Руководстве есть раздел, в котором описаны действия, которые нужно предпринять, если Лола заболела. Я бросаюсь на кухню, где лежит папка, и лихорадочно перелистываю страницы.

Слава богу, что Дилану нужно все тщательно планировать. Здесь есть подробные инструкции по приему лекарств и полный список контактов на случай чрезвычайных ситуаций, включая педиатра Лолы. Остается только надеяться, что тайленол поможет.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Сегодняшний день был переполнен совещаниями, которые шли одно за другим, и конца им не было видно. Я откинулся на спинку стула во главе стола, пока Джаред, один из моих аналитиков, рассказывает о пересмотренном анализе затрат и выгод.

Я проверяю часы и вижу, что уже 15:00. Мне пришлось отключить уведомления на телефоне, и меня беспокоит, что я не связывался с Марлоу с самого обеда.

Я не был в восторге, когда Харрисон сказал мне, что на этой неделе я должен приехать в Нью-Йорк для личных встреч. Но я и моя команда запутались в обширной бюрократической волоките, чтобы завершить финансовое обеспечение проекта «Vanburen» до того, как город одобрит застройку, так что без этой поездки было не обойтись.

В то время как я возглавляю работу в Нью-Йорке, Кэш находится в Лондоне, где руководит подготовкой команды для нашего нового офиса. Хотя, судя по фотографиям, которые он выкладывает в социальных сетях, кажется, что он уделяет внеклассным мероприятиям столько же времени, сколько и работе.

Он жаждет внимания и всегда первым вызывается добровольцем, когда проект требует длительной командировки. Но это не слишком помогает мне, когда у нас несколько громких проектов в разных городах.

Я пробыл в Нью-Йорке всего два дня, но мне кажется, что прошла целая вечность.

Я попросил родителей присмотреть за Лолой, но они сейчас в Спринг-Хейвене, навещают мою тетю. Мама сказала, что они планировали это в течение нескольких месяцев, но в прошедшие выходные я впервые услышал об этом.

Когда родителей не было дома, я попросил Марлоу присмотреть за дочерью. Поначалу я опасался, ведь раньше я не оставлял Лолу с ней на ночь, но она превзошла все мои ожидания.

Пока меня не было, мы с Лолой каждый вечер общались по видеосвязи, а Марлоу ежечасно присылала мне свежие новости. Похоже, моя дочь получает огромное удовольствие, хотя это не избавляет меня от сожаления, что меня нет дома.

По правде говоря, не только Лола занимает мои мысли, пока я отсутствую. Марлоу застряла в моей голове с прошлой пятницы. Я бесчисленное количество раз вспоминал наш момент возле кафе «Willow-Creek». Ее тело, прижатое ко мне, сладкий аромат цитрусовых и розы, наполнявший воздух, и похотливый взгляд ее глаз, когда она смотрела на меня, а я дразнил ее рот своим.

Я скучаю по ее заразительной улыбке, по тому, как она прикусывает нижнюю губу, когда нервничает, и по тому, что я чувствую, находясь рядом с ней.

Как только Джаред заканчивает свою презентацию, я встаю со своего места.

– Давайте сделаем перерыв и соберемся через десять минут.

Я выхожу за дверь, прежде чем кто-то успевает ответить.

Спешу обратно в свой кабинет, желая поскорее связаться с Марлоу и узнать, как у них с Лолой дела во второй половине дня. Лола уже должна быть дома.

Мой пульс учащается, когда я проверяю свой телефон и вижу пятнадцать пропущенных звонков и сообщений от Марлоу с просьбой перезвонить ей как можно скорее.

Меня охватывает беспокойство, когда я прослушиваю последнее голосовое сообщение, которое она оставила более двух часов назад.

Привет, Дилан, это снова я. У Лолы поднялась температура, и педиатр хочет, чтобы я привезла ее в больницу в качестве меры предосторожности. Я надеялась сначала поговорить с тобой, но не хочу больше ждать. Мы сейчас едем к нему в офис. Пожалуйста, перезвони мне, как только получишь это. Спасибо, до свидания.

Голос Марлоу дрожит, словно она на грани слез. Я ругаю себя за то, что раньше отключил уведомления. Учитывая отсутствие у нее опыта общения с детьми, сомневаюсь, что ей уже приходилось ухаживать за больным ребенком.

Я пытаюсь перезвонить ей несколько раз, выкрикивая ругательства, когда она не отвечает.

Меня мучает чувство вины: моя маленькая божья коровка больна, а меня нет рядом, чтобы позаботиться о ней. Несомненно благодарен Марлоу за то, что у нее хватило ума отвести Лолу к педиатру. Хочется верить, что она продержится до тех пор, пока я не вернусь домой.

К сожалению, Кэш улетел в Лондон на самолете «Stafford Holdings», а вертолет используется в основном для полета на короткие расстояния в штаб-квартиру в Мэне и обратно, так что у меня нет другого выбора, кроме как лететь другим рейсом домой.

Я пишу своему помощнику Максу, чтобы он вызвал такси и нашел мне самый ранний рейс до Аспен Гроув.

После дюжины неудачных попыток дозвониться до Марлоу я решаю позвонить педиатру Лолы. Медсестра доктора Лассена сообщает мне, что Марлоу привезла Лолу в клинику пару часов назад. У Лолы диагностировали грипп, и доктор Лассен велел давать ей тайленол в соответствии с инструкцией на бутылочке и следить за тем, чтобы она получала много жидкости и отдыхала.

К тому времени как я приземлился в Аспен Гроув, мое беспокойство переросло в разочарование. Я не могу поверить, что Марлоу не перезвонила и не прислала смс с новостями.

Я мчусь домой из аэропорта и обнаруживаю ее джип припаркованным на моей подъездной дорожке. Оставляю портфель и багаж в машине и бросаюсь внутрь, чтобы найти свою дочь.

– Марлоу? Лола?

Мой голос эхом разносится по коридору, но меня встречает тишина.

Я осматриваю гостиную и кухню, не обращая внимания на беспорядок в доме. Не найдя их на первом этаже, я поднимаюсь наверх, чтобы проверить комнату Лолы, но обнаруживаю, что она пуста.

Я в нескольких секундах от того, чтобы пойти проверить, нет ли их в доме Марлоу, когда замираю в дверях своей спальни.

Марлоу и Лола спят в моей кровати.

Лола прижалась к Марлоу, одна рука лежит у нее на животе, а другая прижата к груди. Ваффлз лежит на другой стороне Лолы, устроившись на моей подушке из пенополиуретана. Он поднимает голову, когда я прохожу дальше в комнату, но быстро отстраняется от меня, снова устраиваясь на подушке.

Я тихонько, на цыпочках, подхожу к кровати и, перегнувшись через Марлоу, кладу руку на лоб Лолы. Вздыхаю с облегчением, когда она оказывается прохладной на ощупь. Слава богу, должно быть, ее жар наконец-то спал.

Теплое чувство охватывает меня, когда я смотрю на Марлоу и Лолу вместе.

По дороге домой я представлял себе все самые худшие сценарии. Но ничто не могло подготовить меня к тому, что в реальности я увижу свою дочь, уютно устроившуюся на руках у Марлоу.

Словно почувствовав, что в комнате кто-то есть, Марлоу открывает глаза и сонно улыбается, увидев меня, стоящего у кровати. Но выражение ее лица быстро превращается в панику, когда она становится более бдительной.

Я прижимаю палец к губам, жестом указывая на Лолу, которая по-прежнему крепко спит. Марлоу понимающе кивает и сползает с кровати, накидывая одеяло на Лолу и Ваффлза. Мы выходим в коридор, закрывая за собой дверь.

Когда она встает передо мной, ее подбородок дрожит.

– Дилан, мне так жаль. – Произносит она.

Я не уверен, что она вообще понимает, за что извиняется. Марлоу просто считает, что провинилась.

– Я был на совещании, когда ты позвонила. Хоть и пытался перезвонить, но ты не ответила. – Говорю низким голосом, чтобы не разбудить Лолу.

– Я, наверное, оставила телефон внизу… О боже, там просто катастрофа. – Говорит она с убитым видом. – Клянусь, я уберусь перед уходом.

– Все в порядке. – Кладу свою руку на ее и нежно потираю, чтобы успокоить Марлоу. – Я позвонил в офис врача по дороге домой, и медсестра ввела меня в курс дела. Как Лола вела себя до того, как заснула?

– По дороге домой мы остановились, чтобы купить суп, мороженое и педиалит, и к тому времени, как мы вернулись, она уже была без сил. От супа она отказалась, но я уговорила ее съесть мороженое и выпить педиалит, пока она смотрела эпизод «Блуи». После этого я отвела ее наверх, чтобы она вздремнула. Она хотела спать в твоей комнате и умоляла меня лечь с ней. – Марлоу нервно заправляет прядь волос за ухо. – Наверное, я заснула вскоре после нее. Мне жаль, что я пропустила твои звонки. Ты, должно быть, очень волновался.

– Ваффлз выглядел так, будто ему очень понравилась моя подушка из пены с эффектом памяти. – Полушутя говорю я, кивая в сторону своей спальни.

Мысленная заметка: постирать простыни и выбросить подушку.

Марлоу бросает на меня виноватый взгляд.

– Лола умоляла меня привезти его, и у меня не хватило духу сказать ей «нет».

Она опускает взгляд в пол, отказываясь смотреть на меня.

Учитывая мои прошлые реакции, неудивительно, что она опасается, что я расстроюсь. В прошлом я был резок с ней, расстраивался по незначительным поводам и заставлял ее считать это нормой. Хоть и не могу стереть прошлое, я полон решимости впредь относиться к ней с уважением, которого она заслуживает.

Марлоу замечательно справилась с сегодняшними событиями, и если бы роли поменялись местами, то сомневаюсь, что я бы проявил такое же понимание, заботясь о больном ребенке и не имея возможности связаться с отцом.

Я делаю шаг вперед и поднимаю рукой ее подбородок. Ее наполненные слезами глаза встречаются с моими.

– Пожалуйста, не плачь, солнышко.

Я вытираю ее слезу большим пальцем.

Сказать, что мне не нравится видеть ее грустной, значит преуменьшить. Мне срочно нужно исправить ситуацию, но, в отличие от Марлоу, у меня нет под рукой руководства с разделом «Как успокоить красивую плачущую женщину».

Действуя импульсивно, я притягиваю ее к себе и обнимаю одной рукой за плечи, крепко прижимая к себе, а другой глажу по затылку. Она напрягается от неожиданного жеста, но расслабляется в моих объятиях, обхватывая руками мою талию, упираясь головой в мою грудь.

Мне кажется, что это очень правильно – держать ее так близко, но я не готов сейчас распаковывать эти эмоции.

– Я так испугалась. – Шепчет Марлоу. – Лола горела в лихорадке, и я не знала, что делать. Я не могла дозвониться до тебя, а телефон твоей мамы сразу переключился на голосовую почту. Слава богу, что у тебя есть эта нелепая папка, иначе я бы, наверное, вызвала скорую. – Она делает медленный, осознанный вдох. – Ты уверен, что не расстроен? – Спрашивает она напряженным голосом.

– Уверен. – Отвечаю я, потирая маленькие кружочки на ее спине.

Томительное беспокойство, которое я испытывал по дороге из Нью-Йорка, полностью рассеялось, позволив мне взглянуть на вещи с вновь обретенной ясностью.

– Спасибо. – Я откидываюсь назад, чтобы встретиться с ней взглядом. – Я рад, что ты была сегодня с Лолой. Ей повезло, что ты есть в ее жизни.

Марлоу смотрит на меня с подозрением.

– Ладно…кто ты и что ты сделал с Диланом Стаффордом? – Игриво потребовала она.

– А что, если я скажу, что ты заставляешь меня становиться лучше?

Я чаще всего тороплюсь с выводами, а Марлоу не заслуживает такого отношения. Я циничный сукин сын с жесткими стандартами и смотрю на мир сквозь призму критики.

В то время как она – олицетворение солнечного света. Вечная оптимистка, которая освещает любую комнату, в которую заходит. Когда я нахожусь рядом с ней, окружающая обстановка кажется более солнечной, вдохновляя меня видеть вещи в более позитивном свете.

Уютная тишина воцаряется, когда я крепче обнимаю ее. Она не делает ни единого движения, чтобы покинуть мои объятия, и я пользуюсь моментом, чтобы оценить ее близость.

– У меня есть признание. – Тихо говорю я.

– В чем?

Марлоу поднимает на меня глаза.

– Лола – не единственная, по кому я скучал, пока меня не было.

– Не только по ней?

Ее глаза расширяются от моего признания.

Я качаю головой, не в силах подобрать нужные слова.

– Значит ли это, что ты наконец готов признаться в своей безграничной любви к Ваффлзу? – Спрашивает она с блеском в глазах.

– Я бы не стал рассчитывать на то, что это произойдет в ближайшее время. – Я смеюсь. – Нет, пока он не научится себя вести.

– Черт, он будет раздавлен, когда я сообщу ему новость.

Она дразняще улыбается мне.

Ее улыбка опьяняет, и чем дольше я ее держу, тем сложнее не сделать шаг.

Моя решимость находится на грани срыва.

– Если не понятно, я говорю о тебе. – Я медленно провожу ладонями по ее рукам, покрывая кожу мурашками. – С той ночи в кафе я не перестаю думать о том, как бы это было – поцеловать тебя.

Она глубоко вздохнула, услышав мое признание.

– Честно говоря, я тоже. – Шепотом признается она.

Ее признание застает меня врасплох, учитывая, что она назвала наш почти поцелуй ужасной ошибкой в суждениях. Похоже, я не единственный, кого затронула ощутимая химия между нами, несмотря на все наши усилия игнорировать ее.

Взгляд Марлоу переходит на мой рот, и она облизывает губы. Хотя я знаю, что не должен искушать ее, но не могу удержаться и наклоняюсь, чтобы наши лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Звук нашего с ней дыхания наполняет коридор, когда ее взгляд из-под капюшона встречается с моим.

Мне требуется вся моя сила воли, чтобы не сократить оставшееся между нами расстояние.

Следующее движение за Марлоу, и я сосредоточенно слежу за тем, как вздымается и опускается ее грудь, ожидая, что она сделает дальше. Когда она обхватывает мою шею и приподнимается на носочках, чтобы поцеловать меня в губы, меня охватывает волна возбуждения.

Прикосновение Марлоу разжигает желание, которое я пытался сдерживать. В этот момент я беззащитен перед соблазном, когда я захватываю ее рот своим, вызывая у нее тихий стон. Потерявшись в напряжении момента, я запутываю пальцы в ее золотистых светлых волосах, притягивая ближе. В ответ она обхватывает меня за плечи, и наши тела сливаются воедино.

– На вкус ты слаще, чем я себе представлял, милая. – Простонал я ей в губы.

Наш поцелуй – электрический, он разжигает во мне огонь, который заставляет меня жаждать большего. Наша химия всепоглощает ее, заставляя задыхаться. Она на вкус как клубника, розовый лимонад и все сладкое, я не хочу, чтобы это заканчивалось.

Когда я разрываю поцелуй, Марлоу смотрит на меня с ошеломленным выражением лица.

– Марлоу, я…

Она прижимает руку к губам.

– Мне жаль, что я поцеловала тебя. – Пролепетала она. – Я не знаю, что на меня нашло.

Я ухмыляюсь.

– Если ты не заметила, солнышко, мне это очень понравилось.

Она пожевала нижнюю губу.

– Но это не значит, что это была хорошая идея. – Меня захлестывает разочарование от ее слов, и ее глаза расширяются, когда она видит мое удрученное выражение. – Я не жалею об этом, если ты так думаешь. – Поспешно говорит она.

– Я тоже.

Мой тон решителен.

Это был самый лучший поцелуй в моей жизни, и я бы повторил его снова и снова, если бы она мне позволила.

– Просто у нас обоих сейчас много дел, и я меньше всего хочу все усложнять. И ты, и Лола очень важны для меня, я не хочу делать ничего, что могло бы навредить вам. – Она судорожно сжимает руки, глядя в пол. – Я даже не уверена, сколько еще пробуду в Аспен Гроув.

Я моргаю, не зная, что ответить. Как я могу оставаться невозмутимым, если от одной мысли о том, что она уедет, мне становится плохо?

Ее опасения обоснованны. Моя жизнь сосредоточена вокруг Лолы и моей карьеры, что оставляет мало места для романтических отношений. И, как она сказала, она не знает, как долго планирует оставаться в городе. Когда она уедет, Лола будет раздавлена, и я не уверен, что могу позволить себе включить в это уравнение свои сложные чувства. Хотя я начинаю думать, что уже слишком поздно для этого.

Я провожу рукой по волосам, недоумевая по поводу своей реакции.

Черт, обычно я здравомыслящий и готов бежать в другую сторону при любом признаке обязательств, но в последнее время, когда Марлоу рядом, весь здравый смысл выбрасывается в окно. Словно невидимая нить притягивает меня к ней, а я только и могу, что удерживать себя от того, чтобы не запутаться в ее прекрасном хаосе.

– Уже поздно. Мне, наверное, пора домой. – Резко говорит она, вырывая меня из размышлений.

– Да, хорошо. – Я неохотно отпускаю ее, когда она выходит из моих объятий. Меня тут же охватывает чувство тоски, когда снова хочу ее обнять. – Завтра я заберу Лолу из школы, и ты сможешь взять выходной. Не волнуйся насчет лестницы. Я позабочусь об этом.

– Ты уверен? Я обещаю, что у меня были все намерения прибраться до твоего возвращения.

– Да, я понял.

Я с разочарованием наблюдаю, как она проскальзывает в спальню за Ваффлзом, желая больше всего на свете, чтобы она осталась.

Еще пару месяцев назад меня бы беспокоил беспорядок, царящий внизу, но теперь, когда я знаю, каково это – держать Марлоу в объятиях и целовать ее, – меня уже не так беспокоит беспорядок.