Текст книги "Если вы дадите отцу-одиночке няню (ЛП)"

Автор книги: Энн Айнерсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ

Я расправляю плечи и разминаю руки. Это был долгий день рисования, и я не делала перерыва несколько часов.

В большинстве случаев я на занятиях с 8 утра до 6 вечера по будням, а выходные провожу взаперти в своей маленькой квартире, отрабатывая изученные техники. Другие художники, участвующие в программе, в свободное время исследуют город или близлежащие страны. Они путешествуют по миру, никогда не задерживаясь на одном месте.

Когда-то и я придерживалась такого же мнения, но мои взгляды изменились. Теперь мое сердце жаждет вернуться в Аспен Гроув, где особенно ворчливый отец-одиночка и его маленькая дочка ждут моего возвращения домой. И хотя это был поистине замечательный опыт, когда он закончится, я не планирую больше никогда покидать их.

Я беру телефон, чтобы пообщаться с Диланом по видеосвязи. Сейчас семь часов вечера, и он должен быть дома после работы и готовить ужин.

– Привет, солнышко. – Отвечает он. – Почему ты так поздно?

Он прислоняет телефон к чему-то, чтобы я могла его видеть, пока он нарезает овощи на кухонном столе.

– Вдохновение посетило меня раньше, чем я успела лечь спать, и мне пришлось начать новую картину «Георгин», о которой я не переставала думать.

– Я рад, что ты позвонила. – Говорит он с улыбкой.

Дилан сдвигает очки на нос, и я очаровываюсь его сексуальностью. Взъерошенные волосы заставляют меня желать оказаться с ним в одной комнате, чтобы провести по ним руками, притягивая к себе для обжигающего поцелуя. Первые две пуговицы его рубашки расстегнуты, и я вижу его грудь. Мы занимаемся сексом по телефону почти каждый день, но это ничто по сравнению с настоящим.

– Папа, Ваффлз сделал что-то плохое. – Слышу я крик Лолы, сопровождаемый лаем Ваффлза.

– Что теперь. – Ворчит Дилан, проводя рукой по лицу.

Он кладет нож, которым нарезал овощи, на стойку, хватает телефон и мчится в комнату Лолы, резко останавливаясь в дверях. Когда он поворачивает телефон, чтобы показать уголок для рукоделия, который я создала для Лолы перед отъездом, мне приходится прикрыть рот, чтобы подавить смех.

Лола, Ваффлз и все вокруг них полностью покрыты мерцающими розовыми и фиолетовыми блестками.

– Чер… – Прерывает себя Дилан. – Божья коровка, что случилось?

– Ваффлз хотел сделать Марлоу картину, потому что очень по ней скучает, а когда я открыла банку с блестками, она взорвалась.

Она вскидывает руки вверх, чтобы подчеркнуть это.

– Понятно. – Спокойно говорит он. – И где именно ты нашла блестки?

– В моем новом шкафу для рукоделия, который подарила мне Марлоу. – Щебечет Лола.

Упс.

Перед отъездом я хотела сделать для нее что-то особенное, поэтому устроила в ее комнате целое место для рукоделия, чтобы она могла раскрашивать и рисовать, не спускаясь вниз. Возможно, я увлеклась и купила ей множество блесток, раз уж она их так любит. Мне и в голову не пришло, что она может использовать их без присмотра.

Дилан поворачивает телефон ко мне лицом, приподняв бровь.

– Мне так жаль. – Я озадаченно пожевала нижнюю губу. – Теперь я понимаю, что блеск, возможно, был не самой лучшей идеей в моей жизни.

– Хоро…

– Это Марлоу? – Визжит Лола, прерывая Дилана.

Я слышу, как она вскакивает со стула и бежит к нему. Судя по резкому движению Дилана с телефоном, она пытается схватить его покрытыми блестками руками.

– Стой, божья коровка. – Мягко говорит он. – Можешь поздороваться, но телефон я оставлю себе, хорошо?

Он приседает и протягивает телефон так, чтобы мы с Лолой могли видеть друг друга.

– Марлоу, привет. – Она одаривает меня беззубой ухмылкой. – Я так по тебе скучаю. Уже прошло три месяца?

Меня захлестывает волна эмоций, и у меня не хватает духу сказать ей, что прошел всего один месяц. У нее выпали оба передних зуба, и вчера Джоанна отвела ее на стрижку. Ненавижу пропускать все эти важные вехи, заставляющие меня чувствовать вину за то, что я нахожусь в другом конце света, когда должна быть дома с моей маленькой девочкой. Может, я и не биологическая мать, но во всех отношениях, которые имеют значение, я считаю ее своей.

– Я буду дома раньше, чем ты успеешь оглянуться, леденец.

Я натягиваю улыбку.

Ваффлз испускает лай, я слышу его пыхтение, а затем вижу его нос, прижатый к камере.

– Привет, мальчик. Я тоже по тебе скучаю. – Говорю я.

Мы были неразлучны с того самого дня, как я принесла его домой из приюта, и разлука на столь долгий срок была невероятно тяжелой. Несмотря на чувство вины за то, что я оставила его, нет никого, с кем бы я предпочла, чтобы он был рядом, кроме Лолы и Дилана.

– Лола, почему бы тебе с Ваффлзом не пойти в ванную? – Предлагает Дилан. – Я буду там через минуту, чтобы помочь вам помыться.

– Хорошо, папочка. Я люблю тебя, Марлоу.

Лола машет рукой на прощание.

– Я тоже тебя люблю, леденец. – Говорю я ей вслед с туманными глазами.

Как только они с Ваффлзом выходят из комнаты, Дилан поворачивает камеру к себе, на его лице написано беспокойство, словно он читает мои мысли.

– Может, мне вернуться домой пораньше? – Пролепетала я. – Я не должна была оставлять тебя одного с Лолой и Ваффлзом, особенно учитывая, как ты занят на работе.

Компания «Stafford Holdings» начала строительство комплекса «Vanburen», поэтому Дилану приходится много работать.

Он стал чаще работать дома, а его родители присматривают за Лолой по утрам и днем, пока я не вернусь. Они поддерживают меня так же, как и Дилан, и я не могу быть им более благодарна.

– Милая, со мной все в порядке. – Успокаивает он меня. – Я буду держать оборону, пока ты не вернешься. Обещаю.

– А как же беспорядок?

Я указываю на покрытую блестками часть комнаты Лолы.

– Это просто блестки. У меня было много опыта в уборке беспорядка. Я переживу и этот. – Говорит он с усмешкой. – Тебе нужно остаться и научиться как можно большему, потому что, когда ты вернешься, я не могу обещать, что когда-нибудь отпущу тебя.

Надеюсь, он никогда этого не сделает.

Как мне так повезло, что я нашла такого замечательного человека? Его заботливость, внимательность и непоколебимая поддержка моих мечтаний не имеют себе равных.

– Папа, Ваффлз намылил себе голову. – Плачет Лола из ванной.

– О, дорогой, тебе лучше уйти. – Поспешно говорю я. – Я люблю тебя, Дилан.

– Я тоже тебя люблю, солнышко.

После того как он заканчивает разговор, меня накрывает волна ностальгии. Я хочу быть рядом, чтобы помочь убрать весь беспорядок, посмотреть, как Ваффлз и Лола гоняются друг за другом по кухне перед ужином, и свернуться калачиком рядом с Диланом, когда он читает Лоле перед сном. Именно по таким маленьким моментам я скучаю больше всего, и не могу дождаться того дня, когда смогу снова стать их частью.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ

– Привет, Дилан, это снова я. Пожалуйста, перезвони мне как можно скорее.

Я вешаю трубку и с тревогой прижимаю палец к губам, пока иду по улице в сторону своей квартиры.

Весь день я была на нервах. Дилан присылает мне сообщение, когда просыпается каждое утро, и мы обычно общаемся по видеосвязи, прежде чем он приступит к работе. Однако сегодня он не вышел на связь, и я беспокоюсь, что с ним или Лолой что-то случилось.

Я пыталась связаться с Джоанной, но она тоже не отвечает на мои сообщения.

Если у кого-то в Аспен Гроув есть хоть какая-то информация, то это должна быть Квинн.

– Привет, незнакомка. – Отвечает она певучим голосом. – Осталась всего одна неделя. Боже, такое ощущение, что тебя не было целую вечность. Мы с Энди не можем дождаться, когда ты вернешься. Без тебя бранч уже не тот.

– Ты не видела Дилана или Лолу?

Я сразу перешла к делу, крепче сжимая свою цветочную сумку.

– Марлоу, что случилось? Ты звучишь расстроенной.

– Я не смогла дозвониться ни до Дилана, ни до его мамы, и меня беспокоит, что что-то случилось. – Я уворачиваюсь от прохожего, который пробегает мимо меня, едва не задев его холстом, засунутым под мышку. – Ты слышала какие-нибудь новости?

– Джоанна заглянула в «Brush & Palette» по пути в Брю Хейвен сегодня утром, но все вроде бы в порядке.

Мои плечи поникли, и я вздохнула.

– Ладно, если ты…

Я останавливаюсь, услышав детский голос, зовущий меня по имени. Когда я слышу его снова, оборачиваюсь, и вижу, что Лола бежит по улице в мою сторону. Косички развеваются. Она – лучик солнца в ярко-желтом комбинезоне, под которым белая рубашка с короткими рукавами, и серебристых кроссовках в тон моим.

– Марлоу, ты здесь? Пожалуйста, скажи мне, что твой сюрприз наконец-то прибыл. – Говорит Квинн, переполненная волнением.

– Ты знала об этом?

– Да. Нам с Диланом нужно было о чем-то поговорить на уроке «Уголок семейного творчества», ведь с тех пор, как тебя не стало, сплетни были весьма скудными. – Поддразнивает она. – А теперь хватит болтать. Иди и проведи время со своей семьей.

Она не дожидается моего ответа, прежде чем повесить трубку.

Моя семья. Мне нравится, как это звучит.

Возможно, мы с Диланом выбрали нестандартный путь и набили немало шишек на своем пути. Тем не менее за последние три месяца наши отношения расцвели, и я искренне рада тому, что нас ждет в будущем.

Мое сердце чуть не разрывается от радости, когда я смотрю на Дилана, его руки нагружены рюкзаками и чемоданами. Он бежит трусцой рядом с Лолой, но ненадолго останавливается, чтобы опустить на нос очки. В своей черной футболке, светлых джинсах и серых кроссовках он просто восхитителен. И он весь мой.

– Что вы здесь делаете? – Кричу я, когда они подходят ближе.

Я роняю все свои художественные принадлежности на тротуар, когда Лола бежит ко мне, широко раскрывая объятия и бросаясь мне на шею. Поднимаю ее с земли и кручу по кругу.

– Марлоу! – Восклицает она.

Слезы грозят пролиться, когда я держу на руках свою маленькую девочку после трех месяцев разлуки.

Я больше никогда не выпущу ее из виду.

– Я так рада, что ты здесь, леденец. – Говорю я, поглаживая ее по волосам.

Дилан бросает их сумки рядом с моими художественными принадлежностями, а затем заключает нас в теплые объятия. Он утыкается носом в мои волосы, глубоко вдыхая.

– Я так чертовски скучал по тебе. – Пробормотал он.

– Я тоже по тебе скучала. Почему ты не сказал мне, что приедешь? – Мой голос дрожит от шока. – Остальные члены твоей семьи здесь?

Он качает головой.

– Нет. Я хотел провести время наедине с моими девочками. – Он нежно целует меня в лоб. – Ваффлз сейчас в Аспен Гроув, живет у моих родителей.

– Я беспокоилась, когда не могла дозвониться ни до тебя, ни до твоей мамы.

– Прости, что заставил тебя волноваться. Мой папа, наверное, не позволил бы маме ответить. Она ужасно умеет хранить секреты и, если бы поговорила с тобой, все бы разболтала. – Смеется он.

– Все в порядке. – Я прижимаюсь к его груди, чтобы убедиться, что он действительно здесь. – Я так рада, что ты здесь.

– Я тоже, солнышко. Я тоже.

– Пойдем, Марлоу. Нам нужно спешить.

Лола дергает меня за руку и практически тащит вверх по лестнице.

– Помедленнее, леденец. – Уговариваю я ее. – У нас еще много времени, обещаю.

Дилан спланировал их поездку так, чтобы они приехали в Париж в пятницу, и у нас были все выходные, чтобы осмотреть город.

Когда мы достигаем вершины ступеней, Лола отпускает мою руку и пробирается между другими туристами, чтобы добраться до живописного вида. Она хватается за ограждение из цепей, ее глаза наполняются удивлением, когда рассматривает пейзаж. Я шагаю за ней, задыхаясь от потрясающего вида на раскинувшийся внизу Париж.

Отсюда мы видим Сену, изящно извивающуюся в самом центре Парижа, Триумфальную арку и собор Нотр-Дам вдалеке.

– Вау. – С недоверием говорит Лола. – Не могу поверить, что я нахожусь на Эйфелевой башне, как и Мадлен.

К груди она прижимает экземпляр своей любимой книги, которую настояла взять с собой.

По дороге сюда она попросила Дилана сфотографировать ее на улице возле Эйфелевой башни, чтобы у нее была фотография, похожая на ту, что на обложке Мадлен. Эту поездку она будет вспоминать долгие годы. И я тоже.

Нет ничего лучше, чем разделить эти бесценные моменты счастья с двумя самыми дорогими мне людьми, и это только начало.

Пока Дилан купал Лолу вчера вечером, я пыталась дозвониться до родителей. Мы не разговаривали с тех пор, как прошла моя художественная выставка в Нью-Йорке. Они не брали трубку, но я оставила голосовое сообщение. Рассказала им о Дилане и Лоле и о том, как мы хотели бы, чтобы они приехали к нам в Аспен Гроув. Нет никакой гарантии, что они когда-нибудь примут мое предложение, но я всегда буду надеяться, что когда-нибудь они приедут.

Несмотря ни на что, со мной все будет в порядке. Мне невероятно повезло, что я нашла семью и друзей, которые готовы пережить любую бурю рядом со мной и любят меня беззаветно.

Пока мы с Лолой любуемся видом, Дилан обхватывает меня, прижимаясь носом к моей шее. От его прикосновения у меня по рукам бегут мурашки, и я откидываюсь назад, вдыхая его пьянящий аромат мяты и кедра. Он осыпает мягкими поцелуями мою шею, медленно пробираясь к уху.

– Что ты думаешь? – Шепчет он, оглядывая окрестности.

– Это абсолютно прекрасно. – Я наклоняю голову, чтобы посмотреть ему в глаза. – Но мне больше нравится Аспен Гроув.

Его глаза удивленно расширяются.

– Правда?

– Правда. – Уверенно говорю я.

Я с нетерпением жду возвращения и начала следующей главы нашей совместной жизни.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Лола держит меня за руку, когда мы спускаемся по ступенькам частного самолета, и отпускает ее, как только ноги касаются асфальта.

– Джиджи, папа. – Восклицает она, подбегая к моим родителям.

Я поворачиваюсь и протягиваю руку, чтобы помочь Марлоу спуститься по последней паре ступенек, крепко сжимая ее руку в своей. Кажется, она удивлена, что моя семья пришла поприветствовать нас дома. Единственные, кого не хватает, – это Джек и Пресли. Они приедут в следующем месяце, чтобы сделать семейные фотографии, и моя мама в восторге от перспективы собрать всех под одной крышей на несколько дней.

Трудно поверить, что Марлоу действительно вернулась в Аспен Гроув. Я отсчитывал время до этого момента на протяжении последних трех месяцев.

Всю прошлую неделю мы провели в Париже, наслаждаясь каждой свободной минутой. В выходные мы осматривали достопримечательности, а в те дни, когда у Марлоу были занятия, мы с Лолой исследовали город.

По вечерам, после того как Лола ложилась спать, мы с Марлоу засиживались до самого утра. С тех пор как мы воссоединились, она стала чертовски ненасытной, и я с удовольствием поклонялся каждому сантиметру ее тела, наверстывая упущенное время.

Слава богу, она согласилась переехать ко мне, потому что отныне она нужна мне в моей постели каждую ночь без исключений.

В следующий раз, когда она захочет поехать в Париж или куда-нибудь еще, мы сможем поехать всей семьей, потому что мне невыносима мысль о том, чтобы снова оказаться в разлуке с ней.

– О, Марлоу, мы так рады, что ты дома. – Радуется моя мама, притягивая ее к себе, обнимая.

– Как хорошо, что я вернулась. – Говорит она, ухмыляясь от уха до уха.

– Добро пожаловать домой.

Мой папа обнимает ее сбоку, держа на руках Лолу.

– Ты, наверное, шутишь. – Бормочу я, когда вижу Кэша с табличкой «Лучший в мире дрессировщик собак».

Харрисон стоит рядом с ним с ухмылкой на губах, удерживая Ваффлза от броска в сторону Марлоу.

Что они задумали?

– Боже мой, ты наконец-то выдрессировал Ваффлза? – Спрашивает меня Марлоу, когда видит знак.

Пока она была в Париже, я избегал этой темы разговора.

– Конечно, если считать, что ты научил его сидеть. – Игриво передразнивает Кэш. – Почему бы тебе не показать ей, Дилан?

Харрисон бросает на меня забавный взгляд, пока идет к нам с Ваффлзом во главе. Когда они подходят ближе, я загораживаю Ваффлзу вид на Марлоу, чтобы он был в центре моего внимания.

– Ваффлз, сидеть. – Командую я, поднимая руку, как мы уже практиковались.

После третьей попытки я испытываю облегчение, когда он действительно останавливается. Однако вместо того, чтобы сесть, как я его учил, он нюхает воздух и кружится по кругу, гоняясь за своим хвостом.

Какого черта?

– Дилан, кажется, ты сломал мою собаку. – Говорит Марлоу, заглядывая мне через плечо.

Когда Кэш и Харрисон разражаются хохотом, мои подозрения подтверждаются: они что-то замышляют.

Присмотревшись, я обнаруживаю кусочек лакомства, свободно привязанный к кончику хвоста Ваффлза.

Я приседаю рядом с ним, кладу руку ему на спину, чтобы он успокоился, отвязываю лакомство от хвоста и подношу к его носу.

– Ваффлз сиди. – Снова приказываю я, протягивая руку.

Он наклоняет голову, словно раздумывая, стоит ли подчиниться, и садится на корточки.

Марлоу бросается на колени рядом со мной, и Ваффлз прыгает к ней на колени, повизгивая от восторга.

– Я так горжусь тобой, мальчик. – Промурлыкала она, почесывая его за ушами.

Я прочищаю горло.

– А что насчет меня?

– Хочешь, чтобы тебя тоже почесали за ушком? – Дразнит она, вызывая у обоих моих братьев новый приступ смеха.

Боже, как хорошо, что она дома.

Я сжимаю руку Марлоу, когда мы въезжаем на мою подъездную дорожку.

– Дилан, вау. – Она показывает на маргаритки, лилии и георгины, которые я посадил на переднем дворе. – Они все такие красивые. – Восторгается она.

– Я знаю, как ты любишь, чтобы вокруг были настоящие цветы, когда ты рисуешь. Я подумал, что разнообразие цветов прямо за твоим окном послужит хорошим источником вдохновения.

– Спасибо.

Марлоу наклоняется через консоль, чтобы обнять меня.

– Папочка, можно мы с Ваффлзом пойдем поиграем во дворе? – Спрашивает Лола.

– Да, конечно, божья коровка.

– О, здорово. Пойдем, Ваффлз.

Лола выскакивает из машины, и Ваффлз бежит за ней.

Лола проходит мимо ворот, ведущих на задний двор, и направляется к определенному участку деревянного забора.

– Что она делает? – Спрашивает Марлоу.

– Не знаю точно, но мы сейчас узнаем. – Говорю я.

Ваффлз ударяет по деревянным панелям, и три из них распахиваются вверх, как собачья дверь, позволяя Лоле следовать за ним.

Марлоу разражается смехом и смотрит на меня.

– Это объясняет, как Ваффлз проникал на твой задний двор.

Я провожу рукой по лицу, понимая, что никогда не проверял панели забора, чтобы убедиться, что они не расшатаны. Не думаю, что я когда-нибудь показывал Лоле, как открывать ворота; я просто полагал, что она знает. Обычно мы проходим через гараж или заднюю дверь.

– Почему бы нам не зайти внутрь? – Предлагаю я Марлоу.

– С удовольствием.

Она улыбается.

Я обхожу машину и открываю для Марлоу дверь. Она визжит, когда я поднимаю ее на руки и несу в дом.

– Добро пожаловать домой, солнышко. – Говорю я, перенося ее через порог.

Никогда еще я не произносил слов, которые звучали бы слаще.

– Я бы нигде больше не хотела быть. – Говорит она, прижимаясь к моей щеке, пылко целуя меня в губы.

Раньше я воспринимал мир в черно-белых тонах. Я гордился тем, что соблюдаю строгий распорядок дня и следую тщательно продуманному режиму. Теперь же по полу разбросана обувь, в гостиной стоит гигантский форт, а на стене в прихожей висит дюжина маленьких холстов с яркими цветами. Марлоу присылала нам по одной картине каждую неделю своего отсутствия, и Лола радовалась каждый раз, когда мы вешали на стену новую.

Когда Марлоу вошла в мою жизнь – в буквальном смысле слова, она принесла с собой новый взгляд на вещи. Она научила меня выходить из зоны комфорта и жить настоящим моментом. Благодаря ей я теперь вижу окружающий мир в техническом цвете, и это прекрасно.

С появлением новой соседки все обернулось не так, как я ожидал, но теперь знаю, что происходит, когда отец-одиночка нанимает няню для своей дочери…

Она становится для них целой вселенной.

ЭПИЛОГ

Прошел месяц с тех пор, как Марлоу вернулась из Парижа, и каждый день был лучше предыдущего. С двумя взрослыми, ребенком и энергичной собакой в доме все становится хаотичным, но я ни на что не променяю эту свою жизнь.

Марлоу решила пока оставить свой розовый дом, не желая расставаться с ним. Она по-прежнему пользуется своей студией, когда рисует, и мне очень нравится, что из моего кабинета можно наблюдать за ней в первом ряду.

Гэвин был в восторге, когда Марлоу сказала ему, что работает над новой художественной выставкой. Это будет коллекция из десяти работ, вдохновленных цветами на нашем переднем дворе. Однако она не хочет назначать дату, пока не закончит большинство работ.

Сейчас ее главная задача – как можно лучше провести летние каникулы Лолы.

Она швырнула в меня ботинком, когда я предложил нанять няню на неполный рабочий день на следующие пару месяцев, чтобы не перегружать ее. Марлоу сказала мне, что мы не хотим, чтобы кто-то другой заботился о нашей дочери, когда она более чем способна. Для меня очень важно, что она считает Лолу своей, и в ту ночь я поклонялся каждому сантиметру ее тела, чтобы показать, насколько это важно.

Я убедил ее разрешить моим родителям присматривать за Лолой один день в неделю, чтобы у нее было свободное время для рисования и посещения друзей.

Разработка «Vanburen» идет полным ходом, и недавно я нанял еще одного старшего аналитика, чтобы он взял на себя часть моих повседневных обязанностей. Мне нужно было больше времени проводить с семьей.

Например, сегодня. Мы всей семьей смотрели «Холодное сердце» – последнее увлечение Лолы. Однако, похоже, я единственный, кто не спал на протяжении всего фильма.

Я сижу на краю кровати, а Марлоу и Лола занимают почти все пространство. Лола прижимается к Марлоу, одна рука лежит у нее на животе, а другая прижата к груди.

Ваффлз устроился на моей подушке из пенополиуретана. Он поднимает голову, как будто чувствует, что я на него смотрю, и, клянусь, у него получается самодовольное выражение лица.

Его редко пускают в нашу комнату, но меня можно уговорить, когда мои девочки смотрят на меня так. К тому же, признаюсь, за время отсутствия Марлоу я проникся к нему симпатией, и помогает то, что за последний месяц он научился переворачиваться и трястись.

Осторожно, чтобы никого не разбудить, я тихонько встаю с кровати и перехожу на другую сторону, чтобы подхватить Лолу на руки. Она прижимается к моей груди, когда я несу ее в комнату, а Ваффлз идет следом.

Ее комната похожа на взорвавшуюся радугу. На двух стенах висят картины – радуга с единорогом на вершине и огромная розовая маргаритка.

Я осторожно кладу Лолу в ее кровать и натягиваю на нее покрывало.

Ваффлз запрыгивает на матрас и устраивается рядом с ней.

– Я люблю тебя, леденец.

Я прижимаюсь поцелуем к ее виску.

– Спокойной ночи, Ваффлз. – Говорю я, поглаживая его по голове.

Когда я возвращаюсь в нашу спальню, Марлоу все еще лежит посреди матраса, ее рот слегка приоткрыт, и она спит.

Она так чертовски красива.

Я ложусь рядом с ней и притягиваю ее к себе. Она слегка потягивается, затем перекидывает руку через мою грудь, переплетает свою ногу с моей и кладет голову мне на плечо.

– Все в порядке? – Бормочет она, все еще полусонная.

Все прекрасно.

– Где твой брат? – Моя мама беспокойно ходит по гостиной. – Ему лучше не опаздывать.

– Уверен, он скоро будет здесь. – Заверяю я ее.

Достаю телефон и отправляю Кэшу еще одно текстовое сообщение. На прошлой неделе он был в Лондоне, но должен был прилететь еще вчера. Пресли и Харрисон стоят неподалеку, оба пытаются дозвониться до него.

Моя мама с нетерпением ждала новых семейных фотографий, на которых будут запечатлены Джек, Марлоу и Ваффлз. Если Кэш не появится, мы все поплатимся за это.

Я уже собираюсь написать ему еще одно сообщение, когда он вваливается в парадную дверь, запыхавшись, словно только что пробежал марафонскую дистанцию.

– Где ты был? – Требует Пресли, указывая на часы на стене. – Мы пытались дозвониться до тебя дюжину раз, но все сразу уходят на голосовую почту.

– Ты опоздал. – Вторит ей мама. – Ты же знаешь, как это важно для меня.

– Извини. Наш рейс задержали, и я приехал сюда прямо с аэродрома. – Торопливо говорит он.

– Ты должен был прилететь из Лондона еще вчера. – Говорит Харрисон, подозрительно глядя на него.

– Да, но что-то меня задержало… или, лучше сказать, кто-то.

Его тон загадочен.

Пресли прерывает себя, указывая на кольцо на пальце Кэша.

– Что это? – Задыхаясь, спрашивает она.

– Мое обручальное кольцо.

– Прости, твое что? – Кричит она.

– Я женился. – Кэш беззаботно пожимает плечами. – Моя жена сейчас на конференц-связи, но она зайдет в дом, как только закончит. Ты же не против, если мы ее подождем, правда, мама?

Она потрясенно смотрит на него.

– Твоя жена? – Пресли смеется. – Очень смешно, Кэш. Кто тебя на это надоумил? – Она обращает свой ледяной взгляд на Джека. – Это был ты?

Он поднимает руки в защиту.

– Я лучше знаю, как разыгрывать тебя, маленькая лисица.

– А что насчет вас двоих? – Она смотрит на меня и Харрисона. – Потому что эта шутка еще менее смешная, чем та, когда ты арестовал Джека.

Я поднимаю руки в защиту.

– Это был не я.

Харрисон качает головой.

– Я не имею к этому никакого отношения.

Кэш кладет руку на плечо Пресли.

– Я серьезно, сестренка. Мы прилетели в Вегас прошлой ночью и поженились. После этого мы сразу же приехали в Аспен Гроув, чтобы поделиться радостной новостью с нашими семьями.

– Ты что, с ума сошел? – Вмешивается моя мама, шлепая его по голове. – Ты женился и не пригласил собственную мать? Как тебе не стыдно. – Ругает она его.

Вы, наверное, шутите?

Я щипаю себя за переносицу, пытаясь сохранить терпение. Конечно, мама не видит проблемы в том, что Кэш женится, хотя еще на прошлой неделе он ни с кем не встречался.

– О, вот и она. – С энтузиазмом говорит Кэш.

Мы с Харрисоном обмениваемся растерянными взглядами, когда Эверли Таунстед входит в парадную дверь моих родителей с огромным бриллиантом на безымянном пальце.

– О, Эверли. – Восклицает моя мама. – Добро пожаловать в семью, милая.

Она крепко обнимает ее, и я не упускаю из виду, что Эверли бросает взгляд на Кэша, когда он ухмыляется в ответ.

Все только что стало интересным.

КОНЕЦ.