Текст книги "Эпатажная белошвейка. Береги панталоны, Дракон! (СИ)"
Автор книги: Эмили Гунн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)
Глава 27
Глава 27
Он едва заметно побледнел и с каменным лицом спросил:
– Так ты это признаёшь?
– Признаю, что ты мастер перевести разговор из пикантного в допрос.
Мы ещё немного фехтовали словами – он метко, я с упрямством и юмором.
И чем дальше, тем острее было ощущение, что ужин пошёл под откос.
Наконец я отложила вилку.
– Благодарю за вечер, господин Инквизитор. Но, кажется, у нас разные представления о свидании.
Я поднялась, не дав ему ответить. Игнатрион тут же встал тоже.
– Я провожу.
– Не утруждайся.
– Тогда мой человек тебя сопроводит. И карета по-прежнему в твоем полном распоряжении, Марго!
Я фыркнула.
Как кошка, которой под нос сунули поводок, и пошла прочь.
Но за спиной всё равно чувствовались вибрации сомнений. Дракон не отпустит. Однако и не сумеет поверить до конца.
И он совершенно теперь не знает, как себя вести со мной.
Впрочем, как и я себя с ним...
* * *
– Мшастик, – вздохнула я, ставя на стол корзинку с кружевом, – у меня ощущение, что я работаю не белошвейкой, а черно-колдушенцией. Каждый второй клиент требует проклятие, словно у меня здесь лавка пакостей на развес.
Сплетни, разносимые недоброжелателями, меня не разорили. А ряды клиентуры не оскудели. Просто поток заказов сменил направление.
Теперь с меня требовалось насылать порчу, чего я не умела и учиться не желала. И награждать проклятиями, против чего я была категорически против.
– Ну-у… умело расшитая пакость – это тоже вид искусства, – философски протянул мой фамильяр. – Один попросит глазки его недругу скосить, другой – уши торчком, а третья вообще захочет, чтобы соперница при каждом вдохе икала звездочками из носа! Чем же тебе не мода?
– Ты называешь это модой? – я всплеснула руками. – А завтра они попросят, чтобы я шила чулки, в которых ноги у врагов будут заплетаться узлом.
Мшастик, как истый фаталист, пожал плечами. Хотя для существа мшасто-неведомого рода это выглядело скорее, как комичный кульбит:
– Главное – брать предоплату, – деловито изрек он, потянувшись лапкой к прянику.
Я открыла рот, чтобы высказать всё, что думаю о его предпринимательских советах, но тут в дверях ателье раздался звон колокольчика.
На пороге стояла дама в пышной шляпе и с выражением лица «сейчас я вам скажу страшное».
– Госпожа Марго, – произнесла она торжественно, – мне нужна бархатная накидка для моей… хм… золовки. Но с условием! Чтоб эта лерда, надев наряд, выглядела не красавицей, а… ну скажем, словно сгнившая слива!
Я поперхнулась.
– Простите, как?
– Словно сгнившая, червивая слива! – повторила лерда, назвавшаяся Клио, сладко улыбаясь. – А то ходит, понимаете ли, вся из себя Венера.
Мшастик прыснул в кулак, а я прокашлялась.
– Лерда, мне очень жаль, но я швея, – попробовала образумить заказчицу, – а не наёмный злодей.
– Однако слухи ходят, что вы умеете… – она понизила голос, – …вшивать особые заклятия.
Я смерила её взглядом. Ах да, слухи! Они бегут быстрее любой радиоволны в этом сарафанном мире! И в три раза громче засоряют эфир...
– Марго! – заверещал Мшастик, смекнув, что я сейчас выставлю вероломную особу. – У нас долги по всем фронтам! Нам уже неделю отказывают в доставке. Ленты закончились еще на той неделе. А Солошля всю солому отбила на пальцах вязать тебе кружева вместо фабрики «Ажура и снежинок»! Одумайся, на что мы жить будем??
Я вогнала в легкие воздуху, чтобы возразить, но тут к нам выползла и Солошля.
Выглядела она и в самом деле неважно. Бедняжка выдохлась стряпать для меня кустарные кружева.
– Найдет наша Марго, чем торговать и без этой напасти! – вывалила она из нутра охапку белой кружевной материи. – Например, своими прелестями! – озарило ее внезапно. – Черный дракон ведь готов платить за твое содержание, милочка? – вполне серьезно поинтересовались у меня.
И этот ее легкомысленный метод решения финансовых проблем убедил меня брать заказ у Клио быстрее, чем увещевания Мшастика!
– Хорошо, – сказала я наконец, – но учтите, лерда Клио, проклятия у меня исключительно гуманные.
– То есть? – не поняла дамочка.
– Я могу сделать так, чтобы её недостатки вышли вперёд, а достоинства попрятались, – пояснила я. – Не более.
Лерда просияла.
– Этого вполне достаточно! – воскликнула она. – У моей золовки нос картошкой, подбородок с ямочкой и плечи как у кузнечика! Так вот, мне нужно, чтобы накидка всё это честно подчёркивала.
– Что ж, вышлем заказ через две трети месяца, – вздохнула я с видом приговоренной торговать безвкусицей.
И, скажу по правде, я действительно вшила лёгкое заклинание в ту накидку. Не вредное, но довольно ехидное.
В подаренной накидке её соперница должна была казаться… ну скажем «естественной до отвращения».
Клио была не первой клиенткой, обратившейся с подобной просьбой. Но чуть ли не единственной с поганым требованием, у которой я приняла заказ.
Прежде от большинства зловредных заказов я упорно отказывалась. Так что хочешь не хочешь, заработок падал.
Однако принципы мои хоть и были металлическими, на практике оказались из пластичного сплава изготовленными.
И как только меня приперли к стенке, пришлось искать обходные пути.
Вот так я понемногу начала браться за шитье одежки с элементами заговоров.
Опять же вреда здоровью и истинным отношениям я не наносила.
Но пакостные желания заказчиков, каюсь, исполняла.
А через неделю в моём ателье появилась сама жертва лерды Клио.
А точнее ее золовка. Лерда Афира. Весёлая, живая, с искристым смехом. И представьте, вовсе не была букой в юбке, а вполне себе приятной дамой оказалась.
– Так это вы мне шили ту накидку? – спросила она, смеясь. – Ах, как вы бессовестно моей сопернице удружили! – беззлобно пожурила меня Афира. – Все сразу поняли, что она нарочно мне подарок с подвохом преподнесла. И что же вы думаете? Подняли на смех её саму! Так что угадайте, что отсюда следует?
– И что же? – обескураженно спросила я.
– А то, что теперь я ваша самая преданная клиентка! – хлопнула лерда Афира в ладоши.
Я моргнула.
– Простите, вы хотите… ещё один подарок? – в полном недоумении переспросила я.
– Разумеется! А почему нет? – с веселой улыбкой подтвердила пострадавшая. – Но теперь уже не для меня, а для неё. И в этот раз уже смешную пакость. Чтобы и она посмеялась, и я честь сохранила. Скажем… платье, которое начинает скрипеть на каждом шагу? Или что-то наподобие, – повела она рукой по воздуху. – Целиком полагаюсь на ваше мнение в вопросе!
– Я право польщена, – протянула я, обдумывая услышанное на повышенных скоростях, – но вы понимаете, что я рискую репутацией?
– Ох, не преувеличивайте! – отмахнулась Афира. – Все видят, что вы дама приличная. Сделайте так, чтобы было весело. Я не хочу мести, я хочу остроумного реванша. Чтобы все знали: я не в проигравших!
Так… а что это вдруг начало мешать мне пошевелить рукой? Ах да! Видимо я уронила подбородок на ладонь!
– Мшастик, – шепнула я, – мне кажется, мы открыли новый стиль: модное платье с сюрпризом.
Фамильяр зловеще зашипел от восторга:
– Коллекция «Осень-Пакость»!
* * *
Итак, фортуна продолжала поворачиваться ко мне то улыбкой, то… по… поясничными оборками.
А финансовый достаток отчаянно пытался соответствовать этому скачущему графику прибыли.
Сам Игнатрион больше не показывался в радиусе испытующих рандеву.
Но время от времени от него приходили все такие же бешеные бандерольки, за воспитание которых взялась лично Солошля.
И уже скоро посылки Черного дракона научились проникать к нам в ателье, не выламывая стекло на окнах. А однажды изловчились даже открытку мне в руки закинуть! А не сбить прическу, как бывало ранее!
Но когда инквизитор все-таки заявился в ателье, он выглядел так беспечно, словно это его законное логово.
Игнатрион снял перчатку, бросил на мой рабочий стол, взглядом проверил, не появились ли на мне следы тлетворной черной магии и вежливо поздоровался.
Всё чинно и буднично.
Словно и не было между нами огня. Как и не было того непростого свидания.
Мы обменялись короткими фразами, и дракон спросил:
– Всё спокойно?
Я вскинула бровь.
Звучало, как из гангстерского боевика. Но я прикусила язык и не стала с карьера указывать дракону на минусы.
– Как в монастыре, – тем же сухим, чеканным тоном ответила я, поправляя кружево на столе.
И тут, словно по заказу, за ширмой зашуршало.
«Не вовремя, не вовремя, не вовремя!» – пронеслось у меня в голове.
А затем оттуда, сияя всей своей зелёной мужественностью, вышел орк. Полуголый, в одних штанах, которые я только что на нем подшивала.
Он даже не заметил инквизитора. Гордо расправил плечи, хлопнул себя по бедру и заявил:
– Ну что, мастерица, как сидит? Подчёркивает моё главное оружие?
Я поперхнулась воздухом.
Мшастик из угла захлебнулся смешком. А дракон, судя по вытянувшейся физиономии, только что заработал вывих челюсти.
Глава 28
Глава 28
– Да, оружие видно, что… – отчаянно принялась я подыскивать слова. Такие, которые смогли бы сгладить чересчур… выпирающую ситуацию! – Видно…
Инквизитор побагровел.
Глаза его налились кровавым заревом, а из ноздрей едва огонь не вырвался.
– Очень и о-очень видно! – с хохотом подхватил Мшастряк.
– Видно, что… э-э… дубина не только за спиной! – выдавила я, давясь смехом.
– Это как понимать?! – громыхнул дракон.
– А вот так! Свято место пусто не бывает, – мстительно тявкнул Мшастик.
– А это еще что за зверь?? – выпучился Игнатрион на моего фамильяра.
И смотрел он при этом прямо в ту точку в пространстве, где корчил злорадные рожицы его душевность Мшастун пакостночящий!
– Ты его видишь?? – в свою очередь вытаращилась я на Игнатриона.
– Да его теперь и из Амареза видно! – хвастливо качнул орк бедрами вперед, явно имея в виду своё «орудие», а не моего высветившегося фамильяра.
И под очешуевшим взглядом дракона орк повторил свои толчки тазом еще разок-другой.
Воспользовавшись, нелепой заминкой, я поспешно подхватила чашку с травяным чаем и сунула ее в руки Игнатриону.
– Попей. Успокаивающий. С мелиссой.
Он молча принял чашку, но зубами скрежетнул так, словно готовился перемолоть весь мой гарнитур.
– У тебя, наверное, из-за критического выброса тестостерона открылось сакральное зрение? – предположила я, изучая окаменевшее лицо Черного дракона. – Иначе как ты мог увидеть и услышать моего фамильяра?
– А-а, фамильяр, – с неподдельным облегчением протянул Игнатрион. – Ну, разумеется. Мои магические амулеты, заговоренные родовой силой, вполне могли сделать тайное явным.
– Немыслимо! – взвился Мшастик. – Твой коварный ухажер понаставил нам в ателье следилок! И называл это подарками. Позор! Сделал меня видимым для себя! Плут! Каннибал! Каналья! – зафонтанировал он всеми бранными словечками, которыми разжился за прожитые века.
– Так этот тоже иллюзорный? – с надеждой поинтересовался Игнатрион, скупо махнув в направлении орка.
Последний самозабвенно изучал свои и в самом деле далеко не платонические формы.
– Не похож этот зеленый на сакральную сущность, – с некой обреченностью продолжил размышлять инквизитор вслух. – Какой-то он… телесный для фамильяра, – с напрягом выговорил дракон и воззрился на меня. – На орка похож.
– Нет, этот вполне себе с плотью. Причем отличительно-воинственной! – продолжил Мшастик подтрунивать над драконом. – А ты на что рассчитывал? Что закрутишь нам гайки, а мы к тебе приползем на кружева канючить?! Нетушки! У Марго и без тебяоруженосцев хоть отбавляй!
Вместо ответа из Игнатриона вырвался горловой рык.
Орк же, совершенно не смущаясь, продолжал:
– А если я вот так повернусь? Видно, что мне расплюнуть соперника размазать?
– Видно, – процедил дракон, – что размазать в тебе призывает многое. Особенно мозги!
Я закашлялась, орк довольно заржал, а Мочал высунул наружу обрывок мха, используя его как язык, которым можно подразнить дракона.
Обстановка всё четче напоминала дурной анекдот. Так что я быстренько накинула на задержавшегося клиента его немногочисленную одежду. И выпроводила орка за дверь.
Вернулась к дракону. Он уже сидел в кресле, тяжело дыша, с чашкой в руках.
Однако заметно было, что Игнатрион основательно успел перебороть первую волну бешенства. И вспомнить, что он вообще-то невозмутимый инквизитор, а не издерганный ревнивец.
– Всё, – сказала я ему бодро. – Ты пока чай допей, а я в переодевалочную. Закончу заказ.
–Какой ещё заказ? – прищурился Игнатрион. – Есть еще?!
Он глядел с таким недоверием, что я поспешила скрыться за ширмой.
– Небольшой. Ничего страшного.
– Ну-у, я бы не был так категоричен, – ухмыльнулся Мшастик. – Размеры и там ого-го-го будут!
– Цыц! – цокнула я на фамильяра и на того, кого не собиралась выпускать из раздевалки вплоть до ухода Игнатриона.
Но, увы, натянуть полог тишины над нами я не успела.
Рука дрогнула, подозреваю задетая пакостным хвостиком Мшастика. Раздался шелест, гулкие шаги переминающегося с ноги на ногу второго клиента и басистый хрип:
– Потуже, мастерица, потуже! Чтобы бока не топорщились!
И тут дракон сорвался…
Я только услышала жалобный скрип кресла, звон упавшей чашки, нечеловеческий рев и… вот он уже стоит в проходе. Застыл как вкопанный.
Окаменевшая скала, у которой из всех участков тела подвижность сохраняет лишь глаз. Один. Сокращающийся в болезненном тике.
Ой-ей… кажись, я что-то поломала в Черном драконе.
Пробегаюсь по нему глазами снизу вверх. Губу прикусила до крови. Голову запрокинула до судорог.
Потому что сижу-то я перед вторым орком… на коленях!
Так.
А вид у дракона откровенно… не ахти. Словами не описать, короче. По крайней мере, цензурными и без хохота:
Челюсть теперь уже и вовсе до пола, глаза выкатились, щеки пунцовые.
А то и понятно. Ведь передо мной возвышается второй орк. Ещё больше, ещё волосатей, ещё мускулистей, чем первый.
И он, гад заполошный, еще и застонал вдруг, запустив свою клешню зеленую мне в прическу!
Выглядело это… эмм, похабнее, чем в скандальном журнале госпожи Леи!
Но упрекнуть клиента не в чем, конечно. Он же не виноват, что я от неожиданности нечаянно уколола его булавкой!
Только вот Игнатрион эту крошечную деталь не заметил.
Что тоже можно понять. Всё внимание дракона было отдано куда более выступающим элементам нашей с орком щекотливой композиции.
– Прошу прощения, – обронила я онемевшими губами. – Забыла, что иголка в руках.
Дракон, пытавшийся глазами превратить орка в обугленную головешку, перевел осоловелый взор на меня.
Я торопливо подняла руку и покрутила зажатой в пальцах булавкой.
– Вот, – с видом засвидетельствованной добродетели ткнула воздух иглой. – Нечаянно уколола. Извините во имя двух Солнц!
Последнее адресовалось орку, разумеется.
Но вышло так, словно я у инквизитора вымаливаю прощения. На коленях… хм.
– А этот тут зачем?! – прорычал он, тыча в безмятежного орка.
– Для полноты картины, – сквозь слезы смеха выговорил Мшастик.
– Для чего?! – дыхнул Игнатрион паром.
– Для дуэта, – пояснила я, не отрываясь от подшива.
Надо же поскорее доделать работу и спровадить заказчика. Пока ему причинное место в золотистых штанишках не подпалили!
– У них же бои пара на пару. Припоминай, Инквизитор, – воззвала я к здравому смыслу. – Штаны им надо одинаковые. Вот я первому сшила, теперь второму. Всё в рамках предварительного согласования с организаторами «Боёв без правил магии»! Честно-честно.
Второй орк ухмыльнулся, похлопал себя по животу, отчего у меня под пальцами всё рябью повело.
– Ну, как я смотрюсь? – хвастливо пробасил зеленый. – Сразу видно – архи-самец?
Молчал бы уж лучше!
– Видно, что по вашему дуэту… аррр-рена рыдает! – скрежетнул зубами дракон так, что рисковал стать первым в истории беззубиком этого мира. – Выметайся!
Я подняла глаза, улыбнулась как можно невиннее:
– Игнатрион, дорогой, – форсировав события, объявила я инквизитора своим бойфрендом. – Зачем же так грубо с моими клиентами?? Простите, – захлопала я ресницами в направлении склонившегося надо мной орка.
И, естественно, удостоилась еще более свирепого рыка от Черного дракона.
– Вон!!! – выступила на его скулах темная чешуя, эстетично гармонирующая с кровавым оттенком налившихся глаз!
– Игнатрион, – еще и губки капризно надула я, чтобы потянуть время и отметить наконец, в какой части следует подкоротить ткань. – Видишь ведь? Никакой здесь скабрезности и в помине нет! Сплошная работа. Всё прозрачно.
Он глянул на меня, потом на орка, потом снова на меня.
Вздохнул, как в начинающейся лихорадке, и схватился за виски.
– Чересчур прозрачно. Аж каждую линию заметно! – вдох-выдох.
Игнатрион помолчал и неожиданно произнес спокойнее. Но и мрачнее как-то:
– Марго, если я когда-нибудь ещё увижу тебя на коленях перед… не передо мной, – сумел он потрясти меня формулировкой, – клянусь священным когтем Первородного Ящера! пришью тебе юбку к себе!
Я прыснула.
– Тогда мне придётся звать тебя с собой на примерки, – похлопала свободной ладошкой по паркету. – Иначе как заказчиков обслужу? Уверен, что сможешь навредить делу такой мастерицы, как я? А если согласишься присесть рядом со мной, то…
И тут уже не только Мшастик со смеху покатился, но и орк сдавленно гоготнул.
Однако не это разрядило обстановку, а то, как угол драконьих губ дёрнулся слегка. А сам Игнатрион отвернулся, буркнув:
– Доделывай заказ. Сообщу тебе чуть позже, как отныне будешь вести дела, – самонадеянно объявил дракон.
А я что? А я ничего. Пока.
Пусть тешит себя иллюзиями. Разрешаю походить в властных постановителях. На то время, что я ангажирована работой…
Глава 29
Глава 29
Я ещё не успела толком отдышаться после вчерашнего визита Черного рыкозябра, как в окно влетело его очередное послание.
На этот раз магическое письмо Игнатриона порхало с видом важным, со скоростью приемлемой, а крылышками, будто отлакированными, махало чинно и натянуто.
– Сегодня, как погляжу, у нас не посылка, а интеллигент при галстуке! – похвалила Солошля.
– Ну хоть не с дымом и огнём, – заметил Мшастик, выглядывая из моей корзинки с обрезками ткани. – В прошлый раз конверт от Черного дракона чуть не поджарил мне хвост.
– Вот только эту бандерольку фальшивая «интеллигентность» тянет не в библиотеку, а за ширму, – буркнула я, пытаясь поймать письмо Игнатриона.
И точно: гадёныш-посланец вытянулся и норовил заглянуть в раздевалку, где болтались сегодня лишь пустые вешалки.
Тут я его и прихлопнула ладошкой!
Конверт шлёпнулся на край стола и захлопал крыльями так сдержанно, будто сейчас будет лекцию по философии читать.
– Фу-у-у, невоспитанный! – всплеснула ленточками Солошля. – Если уж шпионить за переодевалочной каморкой, то хотя бы из-за бархатной драпировки, а не так внаглую!
Я тем временем цыкнула на крылатого вестника, и тот, поджав крылья, наконец присмирел.
– Ну что ж, читаем вслух! – предусмотрительно подлетел ко мне хитрый Мшатяра.
Но я не стала ему возражать и развернула письмо. И первые же строки лишили меня дара связно говорить!
Язык прилип к нёбу, а глаза покатились на лоб.
– Да это не письмо, а целый свод законов! – вспылила я. – "Устав поведения госпожи Марго (то есть меня) при ведении ателье", – пафосно значилось в заголовке.
– Ну, лерд Игнатрион хотя бы верен слову, – хихикнула Солошля, отчаянно симпатизировавшая властным драконам. – Он ведь обещал прописать правила для тебя, Марго. Вот и лови!
– Да по какому праву?! – гаркнул на нее Мшастик, чей мох приобрел подозрительно багровый оттенок. – А ну-ка зачитай, что там этот паршиво-чешуйчатый намазюкал!
– Угу, – откашлялась я, приступая к чтению. – Первый пункт: "Запрещается обслуживать клиентов мужского пола".
– Ага, то есть трико отныне не шьём, – прокомментировал Мшастик. – Только юбочки да пеньюарчики??
– Ха! – прыснула я. – Интересно, а если ко мне придёт тот орк с просьбой подлатать боевые штаны, я должна что? Гнать его взашей?
Шляпка мечтательно вздохнула:
– А, может, дракон таким способом намекает, что у тебя отныне будет только один клиент-мужчина? И это, разумеется, он сам...
– О, как романтично! – процедила я сквозь зубы. – Только почему-то попахивает тут не сантиментами, а диктатурой.
Дальше – лучше.
– "Запрещается находиться наедине с мужчинами."
– Как так-то? – не поняла любвеобильная Шляпка.
Неужто Игнатрион только что потерял сообщницу в ее лице?
Надо бы закрепить эффект! И я постаралась:
– Как если бы я нечаянно пошла к сапожнику обсудить сочетание ботильонов и ботфорт, – расшифровала я требование Игнатриона, – а в процессе дверь случайно сама по себе прикрылась. В общем тогда мне надо звать полицмейстеров и жаловаться на гнусное… равнодушие престарелого сапожника!
Мшастик бестактно заржал:
– Представляю афишу: «Ателье. Приём клиентов строго в присутствии хорового хора!»
Шляпка же деликатно кашлянула и ткнула меня бантиком в третий пункт.
Я чуть не поперхнулась вдохом:
– "Запрещается приближаться к мужчинам в обнажённом виде".
– Спасибо, родной! – взвилась я, условно обращаясь к Игнатриону. – Я-то, наивная, собиралась завтра в чём мать родила раздавать визитки!
Мшастик уже икал от смеха, а Солошля защебетала, придерживаясь выбранного ею репертуара бесплатной стряпчей для драконов:
– Ну может, это забота? Чтобы тебя не продуло. Сквозняки, знаешь ли...
– Так-с… – я распечатала письмо полностью и продолжила читать вслух. —«Пункт четвертый. Запрещается улыбаться мужчинам дольше трёх биений сердца».
– Ха! – так и покатился Мшастик по столу от смеха. – А если сердце замирает от нежного волнения, то можно и дольше лыбиться? Или тебя проверять будут с секундомером, изготовленным по величайшему указу лерда инквизитора?
– Дальше хуже, – вздохнула я. —«Пункт пятый. При появлении любого мужчины в ателье немедленно надевать на себя мешковидное платье».
– Из мешковины?! – возмутился Мшастик Жуфле, по своей магической природе склонный к проявлениям тонкого эстетического вкуса. – Да в таком виде клиент не то, что заказ отменит, он сбежит в ужасе!
– О, – в противовес ему всплеснула Шляпка перьями. – Черный дракон и к манекенам бы приревновал нашу Марго! Вот это страсть!
– И последний перл, – сказала я, уже сквозь зубы. —«Пункт шестой. Госпожа Марго должна официально объявить себя дамой лерда инквизитора Игнатриона Черного».
– О, браво! – всплеснула ручками Солошля. – Он всё же сделал предложение прелестной Марго!
– Стать его «дамой»?! – у меня послание само выпало из рук. – Не невестой, не будущей супругой... а дамой!
– Ну, дамочка! – вякнул Мшастик. – Звучит, как «официальная любовница при дворе».
– Ага, вот прямо сейчас побегу самообъявляться! Уж очень приятно быть записанной в «штат любовниц» его инквизиторского нахальства Игнатриона Чернодушного!
Последний пункт добил меня окончательно.
А все надежды, повязанные на Игнатрионе, рухнули в темную яму, вырытую его оскорбительным ко мне отношением.
Однако Шляпка, ничего не подозревающая о моем состоянии, прижала поля к лицу. И прощебетала, краснея:
– Ах, как это волнительно, щекотливо и... и… и как непристойно одновременно! – не понимая, как близко подобралась к реальному положению дел, поделилась она ощущениями.
– И это называется "ухаживание"? – психанула я, сминая письмо. – Скорее, перед нами каталог бредовых ревнивых фантазий!
После чего я схватила перо и, едва сдерживая злодейский смех, принялась писать ответ.
Не письмо, а фейерверк возмущений и язвительных комментариев.
О том, что в моём ателье будут обслуживаться все, включая орков в дырявых штанах.
О том, что раздеваться я буду, где и когда сочту нужным – хоть на балу у самого императора!
И, главное, что я никакая не дама Инквизитора. Что бы это, Рогатый побери, не означало!
– И пока он не удосужился встать на одно колено и предложить кольцо, – заглядывая мне через плечо, предложила Солошля приписку, – пусть уберёт свои драконьи уставы обратно в пещеру!
Но Мшастик не мог допустить такого постскриптума. И не дожидаясь моего мнения по поводу, запечатал письмо магией.
Послание закрылось с хлопком.
А моё сердце с глухим стуком о ребра. Там отныне было пусто и горько.
Однако внешне я хранила стойкость.
– Ну что, господа фамильяры, мы ему ещё покажем, кто в ателье хозяйка! – подбодрила я больше саму себя, чем друзей.
Мшастик подбоченился.
– Вот это я понимаю – война уставов! – изрек он с восторгом.
Солошля же уныло вздохнула:
– Ах, любовь... такая суровая, такая безжалостная временами... Но…
– Молчи уже! – прикрикнул на нее Мшастик.
Я отвернулась к окну. Потому что признаваться самой себе, что мне будет не хватать Игнатриона, я посчитала моветоном.
Пришлось надолго замолчать, ощущая, как холодок между мной и Игнатрионом превращается в цельную ледяную пропасть.
* * *
Прошли дни.
Я, безусловно, понимала, что Жоржетта придумает пакость, но не подозревала, что она подключит тяжёлую артиллерию.
Последняя была представлена всей швейной братией. Поскольку Жоржетта со своими подхалимками основательно поработали над крамолой обо мне.
«Сшили дело» лучше продажных полицмейстеров!
И теперь каждая вторая портниха косилась на меня так, как будто я в свободное время феечкам души поштучно перепродаю! А каждая третья при встрече делала вид, что просто не узнаёт меня.
Были и те, которые с радостью хранили бы нейтралитет. А, возможно, и симпатизировали мне тайком.
Однако своя шкура каждому дороже. И, переживая исключительно за свою репутацию, даже они выбрали Жоржетту. Как минимум, напоказ.
Ведь«А вдруг люди перестанут шить у нас, если узнают, что мы белошвейку Марго поддерживаем?»
И стихшие было слухи вспыхнули с новой силой.
– Почему они опять принялись топить нас этой клеветой?! – возмущалась Солошля.
– Во всем виноват инквизитор, – упрямо вздыхал Мшастик.
– Жуфле! Как бы я ни была зла на Игнатриона, но знаю точно, он не стал бы участвовать в абсурдной травле на меня, – осадила я фамильяра.
– Да не клевещу я на твоего чешуйчатозадого красавца! – вспыхнул Мшастик. – Это мой логический вывод. Вот послушайте, – уселся он на плечо манекена и принялся рассуждать:
– Инквизитор вытеснил из списка твоих ухажеров инспектора торговли. Рудорфа.
– Да, того же самого, который однажды решил приставать ко мне с… намёками, а теперь боится даже на мой порог нос сунуть, – поморщилась я.
– Именно!
– Ну, допустим, – отложила я вышивку.
– Жоржетта пошла к инспектору Рудорфу, чтобы прихлопнуть тебя, – продолжил Мшастик. – Но тот побоялся к тебе снова полезть. И трусливо заявил, что от дела умывает руки. И с важностью добавил, что, мол, его прерогатива – торговля. А случаи переселения душ пусть разбирают инквизиторы.
– Почему мне кажется, что ты снова плескался в чужих ваннах, – выгнула я бровь. – Мм, Мшастик?
– Вероятно, потому что так оно и есть, – не моргнув глазками, сознался мочал.
– Отлично! Спасибо за честность, – закатила я глаза. – Итак. А инквизиция у нас – это, как назло, Черный дракон.
– И именно его, конечно, требуют отстранить! – с победным видом подпрыгнул Мшастик.
– О-о-о, нееет! – дошло до меня, как всё ужасно переплелось. – Игнатрион же возненавидит меня за это! Почему всё так сложно??
Вопрос был риторическим, но Мочал ответил.
– Потому что Игнатрион, видите ли, необъективен, когда дело касается тебя, – усмехнулся Мшастик. – Нет, ну а кто вообще сказал, что инквизиторы должны быть объективны? Где они вообще такого маргинала видели?!
