Текст книги "Эпатажная белошвейка. Береги панталоны, Дракон! (СИ)"
Автор книги: Эмили Гунн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)
Глава 7
Глава 7
Дело в принципе задалось, как и предрекал Мшастик.
Не все фасоны нам давались с первой попытки. Однако какой-никакой товар я уже смогла выставить на продажу.
Завещание было обнаружено нами в первые же минуты его поисков в перламутровом ларце, инкрустированном золотом.
И гласило оно следующее:
«Если ты читаешь этот документ, значит, меня больше не найти под вечным Солнцем, – было там написано светящимися чернилами рукой Грисельды, как утверждает Мшастик. – Но есть и хорошая новость – я сделала правильный выбор. И ты подходишь нашему Швейному дому! Ты чувствуешь ткани. У тебя есть глаз. Но главное – ты можешь плести нити судеб. Лавка и ателье теперь твои, моя дорогая! Открой их снова – и пусть твоя история начнётся и будет даже ярче моей!»
Я благодарно улыбнулась мотивирующему посланию своей предшественницы и перешла к списку благ, отошедших ко мне:
Швейный дом.
Ателье.
Лавка.
Механизированные ножницы. Говорящий манекен. Шкаф, который иногда крадёт ткань, но возвращает с вышивкой.
–Шкафреально крадёт?? – переспросила я, обернувшись к Жуфле и Солошле
– Но ведьвозвращает же! – фыркнула шляпка.
– К тому же с вышивкой, – заступился и Мшастик за магического коллегу.
В общем там было еще много чего полезного и не совсем. Но как бы там ни было, я вступила в права обладания всем этим, будем надеяться, добром.
Этим утром я только и успела, что расправить на витрине пару старинных нарядов с лентами (одна из них шипела и норовила завязать мне бантик на носу), как в дверях ателье возникла дама.
Невысокая, с пышной прической и ушами, которые явно не могли принадлежать человеку. Волчьи, лисьи, но без пушка. Или эльфийские?.. Короче, магически-приличные… то есть приличных таких размеров!
– Доброго Солнца! А это… Это вы? – спросила она, озираясь с таким сомнением в бирюзовых глазах, словно проверяла, не попала ли по ошибке в лавку ядов.
– Смотря, кого именно вы надеялись здесь найти, – бодро улыбнулась я. – Если белошвейку, то да. Это я. Хозяйка обновленного ателье.
Дама всё ещё смотрела на меня с недоверием.
– Белошвейка, – протянула она с легкой досадой. – Не знаю. Прежде здесь и платья продавались, – и ее взгляд остановился на простеньком летнем сарафане с неплотным лифом.
– Сейчас они тоже имеются в наличии, – заверила я. – К тому же вы можете заказать наряд по вкусу.
– Мне нужно платье, – чуть замешкавшись, вновь заговорила лерда. – Но ночное, вместо сорочки для сна. Но чтобы… чтобы соблазнить. Но… прилично. Но чтобы он глаз отвести не мог!
Хм, как много «но», – подумала про себя.
Вслух же ответила иное:
– Понимаю. Описанное вами облачение как раз и можно классифицировать, как нижнюю одежду. А для нас сшить подобное проще простого! – заявила уверенно, стараясь не смотреть на сощурившегося Мшастика. – Эротика, завуалированная под невинность.
– Что? – захлопала блондинка глазами.
– Пеньюар. Минутку, – лукаво улыбнулась я.
Вытянула с полки свернутый рулон. Атласная ткань сияла, будто в неё вплетены микроскопические светлячки.
Отрез мгновенно среагировала на эмоции заказчицы – в углу материала начало багроветь, а с другого края появилось нечто, подозрительно похожее на кружево с хищными, но розовыми цветами.
– Эта ткань читает желания, – представила я девушке волшебный атлас, обнаруженный нами в обшарпанном сундуке. – Она настроится на ваше настроение и на того, кто будет на вас смотреть. Услуга включена в цену за пошив.
– Магия? – нахмурились ее светлые бровки.
– Всего лишь текстиль со встроенной шкалой настроений, – отмахнулась я. – Пройдемте, я сниму мерки. Вы же не боитесь щекотки? – чуть помедлив, уточнила я.
Поскольку ткань уже сама подбиралась к клиентке, обвиваясь вокруг её бедра, словно шёлковый уж.
Через десять минут я уже делала первую наметку.
Жуфле – моя говорящая мочалка с душой фамилиара – сидел рядом на катушке и комментировал происходящее:
– На попец сделай выточку. У неё там главный акцент, – выдавал он одну скабрезную рекомендацию за другой. – По титькам словно колесом тяжелого обоза проехались! Пуф! Глазам мужика и зацепиться не за что будет.
Я хихикнула, изо всех сил пытаясь не выдать клиентке, что параллельно общаюсь с невидимой мочалкой.
Однако касательно объемного филе блондинки Жуфле был прав. И подчеркнуть его стоило.
– У тебя тоже акцент, Жуфле. На грубость, – фыркнула я, когда лерда ушла, захватив с собой расписку о первоначальном взносе за заказ.
– Никак нет, моя прелесть! У меня ведущая сила – это правдолюбие! – парировал Жуфле. – Я идеален дляобнаружения лжи . Принимаюсь пениться яростно, если кто-то рядом врёт. Я могу наколдовать…
– То-то же ты профессионально разные вариации лжи мне подсовывал, – засмеялась я.
– Когда это?! – вспыхнул мочал. – А-а, это когда мы между ног инквизитору ныряли?
– Что-что? – активизировалась в момент любознательная Солошля. – Попахивает пикантным!
– Да там не пахло, а несло! – заржал мочал Жуфле. – Ароматическими маслами, крайней степенью возбуждения и драконьего маскулина!
– Молчать! – рявкнула я и следом пожаловалась шляпке. – Мшастик заставил меня наплести ложь про моё происхождение от небезызвестной Мурляны. Теперь инквизитор черт знает что думает о роде моих занятий! А эта мочалка доморощенная еще и смеет кичиться своей честностью. Ха, тоже мне, правдоборец! Кустарный!
– Почему кустарный? – возмутился Мшастик. – Я соткан умелицей. Мастерицей своего дела! А касательно нашего с тобой сговора и… хм, преувеличения в теме степени твоего родства с Мурляной…
– Преувеличения?? – опешила я. – Это ты ноль многократно приумножил? Спешу расстроить, горе-математик Жуфле. При умножении на ноль останется такая же дырка от бублика! А у меня ни капли крови Мурляны вашей.
– Ты не даешь мне договорить! – завертелся мочал бешеной белкой. – Я же сам не врал вовсе! Я только тебе предложил удобную ложь. А то, что ты ею воспользовалась – не моя заслуга, уж простите! Я, может статься, и осуждаю тебя в мшистой душе!
– Ооо! Да ты еще и коварен, мой Мшастик! – расширились мои глаза. – Сам подсунул мне ложь. И сам же за нее винишь??
– Это моё нутро чистоплотное о себе знать дает, – безмятежно сознался Жуфле. – Ты ж перебила. Не дала все свои регалии перечислить. Я уже неделю жду, когда ты соизволишь выделить время и выслушать, какой я распрекрасный! – без всякой иронии упрекнул он меня.
– Слушаю тебя, затаив дыхание! – театрально прижала я ладошки к груди.
Но мой интерес приняли за чистую монету.
– Я умею наколдовать чистоту, аромат, а в качестве бонуса еще и "обелить душу"! – убежденно заявил Мшастик. – Могу "выстирать" негативные эмоции или чужую магию с ткани. Кроме всего прочего, я, как никто другой, понимаю язык разного типа тканей и предметов. И являюсь без пяти минут шаманом между материальным и магическим бытом!
И нам с Солошлей оставалось лишь закатить глаза…
* * *
Весь оставшийся день горожане совсем не радовали нас своим вниманием. И только поздно вечером в лавку вошли двое. Пожилая, но весьма бодрая пара.
Мужчина с хитрым прищуром и тонкими усиками и женщина. В строгом темном платье и с тяжелой шалью того же цвета.
– Милая, – сказал он, подходя к вешалке с бельём, – а взгляни-ка, какое изящество. Могу себе представить тебя в этом, мм? – лукаво сверкнул лерд глазами, полагая, что их не слышно.
Мы с магическими чудиками стояли поодаль, чтобы не мешать знакомству с ассортиментом магазинчика.
– Ты с ума сошёл, Старофон!? – вспыхнула лерда. – Это же… это же… верёвка и три клочка ткани! Форменное бесстыдство!
– Вот и я о том же, – довольно крякнул ее супруг. – Давай-ка ты примеришь этот комплект, кхм-кхм. Глядишь, и молодость вспомним …
– Ты сможешь напялить этот срам только лишь на мой хладный труп, – пробурчала дама, но ее глаза то и дело переползали к полочке с вызывающим бельишком.
Вслед за ними зашла молодая парочка. Муж степенный, в сюртуке, как у нотариуса. Жена светловолосая, румяная, с глазами озорной кошки.
– Что это за непотребство? – нахмурился мужчина. – Драфийская чертовщина! Пошли, Дориния. Здесь нет ничего, что бы тебе подошло.
– Конечно, дорогой, – ответила его жена с самым целомудренным выражением на лице и покорно вышла.
Однако каково же было наше изумление, когда спустя три четверти часа обе дамочки вернулись в лавку! Смущенные, воровато оглядывающиеся на дверь. Но полные озорной решимости!
– Для... для танцевального кружка, – пробормотала молоденькая и подмигнула мне.
Боюсь представить, какими танцами могла бы баловать себя местная аристократия, если бы лерда говорила правду сейчас! Восточными, с оголенным животом??
Но, судя по неодобрительному бурчанию Мшастика, девушка покупала бельишко совершенно с другим прицелом!
Мне стало любопытно, как преподнесет пожилая дама в строгом наряде выбранный ею кружевной бюстгалтер, но она не опустилась до объяснений.
– Ну что, Жуфле, – сказала я, закрывая ставни за последними клиентами. – Думаешь, мы станем знаменитыми?
– О, да! Нас либо повесят, либо выпишут весь наш новый каталог! Причём, уверяю тебя, дорогуша, сделают это одни и те же персоны! – взорвался Жуфле сардоническим смехом.
Глава 8
Глава 8
С утра всё пошло наперекосяк. Нитки путались, ткань жила своей жизнью, а Мшастик уронил катушку с золотой тесьмой в чай.
Я вытащила её щипцами, выжала и поняла, что теперь у нас будет коллекция с ароматом жасмина.
– Слушай, Мшастик, а ты правда веришь, что нас не призовут к ответу за это бельё? – спросила я, расправляя что-то, похожее на махровый гамак для эльфийской белки.
Эту штуковину у меня заказал толстый мужичок с аккуратный бородкой, со змеиным языком и подозрительными наклонностями.
Расспрашивать мы, разумеется, не стали. Однако отныне одним из моих главных страхов стало увидеть во сне эротические игрища Василиска, которым представился лерд, и оборотницы-белки!
– Если только лет через 200, – отозвался Жуфле и шлёпнулся на подушку с вышивкой в виде танцующего грифона. – Ты сама посуди, пока молва выйдет из интимных будуаров, пока донесет новости до полицмейстерских ушей… А ведь по пути эти самые сплетни надо расширить, подробностями обшить, в клевету превратить… Идем дальше. Закона, запрещающего твою деятельность, как такого, ещё не выдумали.
– Смею предположить, это оттого, что никто подобным непотребством здесь ещё не занимался? – поддержала я стиль сегодняшней беседы.
– До такого противочешуйчатого кошмара Грисельда так и не доросла в свое время! – хихикнул Мшастик и вдруг как взмыл в воздух! – Но постой! Что это ты натворила со штанишками?? Это же... это же...
– Это стринги, Мшастик, – я их критически осмотрела. – Нужны стразы... но почти невидимые. Для поддержания этого волшебного блеска ткани.
– У них там в императорском дворце глаза повылазят. А у местной лавочницы по пошиву исподнего случится апоплексический припадок, – хмыкнул Жуфле. – Но я тобой горжусь. Какая беспрецедентная… отвага!
Я повесила новенький комплект рядом с бархатными халатиками на легком меху, заказанными Северным гнездом, и вышла встречать первых покупателей.
И вот тут началось настоящее веселье…
Прошло полчаса, я уже взялась за нанесение последних штрихов на завтрашние заказы, как вдруг в ателье нарисовался разгневанный мужчина.
Он ворвался, как будто им выстрелили из катапульты прямо из соседнего квартала, где торгуют тухлыми чарами и недобрыми намерениями.
– ГДЕ ОНА?! – громыхнул мужчина, так что у меня подкосилась нога.
Игла выскользнула из пальцев. И петля получилась растянутой на крохотной вышивке с фразой«не забудь снять перед трансформацией в волчицу» .
– Добрый день, – сказала я, придерживая на голове завязанный тюрбан из мерцающего белья. Мы заметили, что магическая иголка неравнодушна к моим волосам. И постоянно норовит вплести их в вышивку!
Вот и приходилось обезопасить себя при работе с ней.
– Вас интересует что-то кружевное или лучше обшить кольчугой? – предположила я, устремив взгляд на воинственно пыхтящего посетителя.
Он дышал, как разогретый вепрь. Противный, краснеющий, и с веной на лбу, которая прямо просилась в каталог "до и после успокаивающего отвара".
– Моя жена купила у вас... ЭТО!
Он вытряхнул из кармана кусок чего-то изумрудно-зелёного, с серебристыми рунными вставками и... ароматом мяты?... О, нет!..
– Узнаете?! – заревел мужчина, чью жену мы недавно отпаивали здесь успокаивающим чаем.
Бедняжка плакала и жаловалась, что поймала любимого на измене. А после скромно попросила нас сшить орудие мести.
Ну мы и…
– Ааа… Гарцующие трусики бесо-реберчатого ветра! – узнала я своё детище. – Это же уникальная разработка! Они не только моделируют ягодицы под любой тип луны, но и… создают, скажем так,аэродинамический эффект флирта .
Он зарычал.
Не как дракон, а как ротвейлер, у которого из-под носа выкрали ключ от хозяйского особняка и частично честь родословной.
– Она мне их подарила. На празднике. И я… надел. В конце концов здесь гербы Травянистых драконов, – указал он на руны, которые мы с его обманутой супругой нарочно нашили, чтобы мужик точно принял подарок.
– Полагаю, ваша супруга оценила ваш мужественный вид в этом наряде? – пряча улыбку, спросила я.
– Да не дома я был! Так что свидетелем моего позора стал весь борде… дом куртизан… В общем не важно! Но стоило мне… хм, воодушевиться… как начался СКВОЗНЯК, – гневно хлопнул он себя по ягодицам. – Один бард улетел! УЛЕТЕЛ, драфовы псы возьми! Его до сих пор ищут на болотах!
Я сделала лицо невинного одуванчика.
– Ну, я предупреждала. Магия "ауры-соблазна" на четвёртой руне может вступить в конфликт с рядом возбуждающих мужские аппетиты зелий. Вы что-то пили?
– Всю банку глинткваса с женьшенем и эльфийским хреном! – он топнул, чувствуя, что начинает проигрывать.
Мерцающий бисер на витрине дрогнул от страха. Но я не шелохнулась.
– Ну вот, – развела руками. – Тогда эффект не только допустим, но и предсказуем.
– Я подам на вас в арканный суд! – пригрозил изменщик.
– Попробуйте, – фальшиво улыбнулась я. – У меня на руках расписка, подтверждающая, что я предупреждала о побочных эффектах.
Мне пробухтели что-то очень скверное в ответ и хлопнули дверью.
– Только бы он на жене не отыгрался! – выдохнула я, когда верзила наконец покинул лавку.
– Не тронет, – пообещал мне Мшастик. – Она из более богатого рода. Это мурло не осмелится.
– Думаешь началось? – спросила я, сползая на диван-канапе с ассиметричной спинкой.
– Вынос грязного бельишка из покоев на суд общественности? – нахмурился Жуфле. – Видимо, да. И, увы, немного раньше, чем мы надеялись…
Глава 9
Глава 9
Утро было подозрительно тихим.
Как перед погромом или визитом дворянских дочерей с заказом на «чтоб всё выделялось, но было как у эльфиек».
Я только поставила чай, как тут колокольчик на двери возвестил о НЕМ.
Я обернулась.
ОН стоял в проёме. Высокий, опасный.
В чёрной мантии, в которой было меньше складок, чем в текучем неглиже из шелка, что отправила загадочной демонице.
Игнатрион.
С глазами цвета золы, от хищного прищура которых у меня предательски задрожали колени.
Инквизитор.
Тот самый. Из ванной. С драконом внутри.
– Это твоё? – он указал на вывеску.
Ее мы заменили, как я и просила Жуфле.
И теперь помимо официального названия «Лавка госпожи Марго», на ней смущенно алел рекламный слоган:
«В замурчательном ателье всегда аншлаг,
как
у Киски в кружевах»
– И тебе Солнца и добра, в том числе и при приветствии, – натянуто улыбнулась я, перенимая у дракона манеру бесцеремонно отказываться от выкания. – Ты про дом или сие скромное сочинение на табличке?
– Скромное? – заломил Игнатрион бровь, скептически уставившись на кокетливую кошечку с золоченой дощечки.
– Ну, я не из тех, кто сразу принимается демонстрировать свои таланты, – потупила я глазки.
Фразу можно было трактовать двояко, конечно.
Но я и не скрывала, что намекаю на его стремление впечатлить меня опытностью при первом же знакомстве.
Взгляд дракона потемнел. И в нем блеснуло нечто прожорливое.
Я замолчала, прислушиваясь к загнанному биению своего сердца.
Захотелось попятиться. А еще лучше прикрыться… шкафом!
Игнатрион подошёл ближе. Усмехнулся, поймав мой забегавший взгляд. И его собственный подернулся меланхоличной дымкой.
Таким мужчина и мазнул по моему лицу, после чего уставился на подушечку с иголками.
Пропутешествовал скучающим взором к магическим тканям, к моей груди, к катушкам, выкройкам… и вернулся к моим глазам. Предварительно еще раз невзначай огладив взором мое неглубокое декольте.
Хм, это, наверное, такой способ отвлечь внимание от того, что реально привлекло инквизитора.
– Ты про титьки? – выскользнул Мшастик из полки.
Вообще-то я про то, что Игнатрион ищет в моей лавке улики или подозрительные предметы.
Однако версия мочала тоже была правдоподобной.
– Мне сказали, в этом ателье поселилась девушка, – низким голосом, погружающим в смоляной транс, заговорил дракон. – Новенькая в городе. Из ниоткуда.
– Очень… из ниоткуда, – с серьезной миной подтвердил Жуфле, внимательно выслушав не замечающего его инквизитора.
– Госпожа… Мар-р-рго, – покатал Игнатрион на языке мое имя.
Так, словно хотел ощутить его вкус на языке.
– Мар-ррго… – повторил с пугающей алчностью. – У меня… вопрос.
Я поставила чашку. Не помню как та очутилась в подрагивающих пальчиках. Но хрупкий фарфор следовало уберечь от моего тревожных подергиваний.
– Только один? – сосредоточилась я, чтобы дать поедстоящий ответ.
– Пока.
Игнатрион вытащил кристалл с магическим визуалом.
На живой картинке жеманничала моя позавчерашняя клиентка, Лали.
– Это ваше изделие на лерде? – спросил Черный дракон.
– Моё, – вздохнула я, разумеется, догадавшись, о чем пойдет речь. – Но, клянусь, я прописала строгие условия применения! И предупреждала, что при чрезмерной романтике магия может раскрыться! Причем в самом неожиданном направлении!
– Она целовалась с незнакомцем 11 минут 42 секунды, беспрерывно, – процедил инквизитор.
– Ну-у… это уже проблемы темперамента, а не белья, – хихикнула я.
Игнатрион хмыкнул. Его зрачки чуть сузились.
– Сколько ещё ваших изделий может влиять на моральное состояние граждан империи? – вцепился он в меня испытующим взглядом.
– Вы про мораль или состояние капиталов? – с невинной гримаской уточнила я.
Мшастик, спрятавшийся под стойкой с подвязками, захрюкал от смеха.
Игнатрион же вскинул изломанные брови. И я успела уловить, как в черных глазах под ними блеснули смешинки.
Правда, эмоцию инквизитор мгновенно утопил в темноте своих непроницаемых очей.
– Я хочу знать про всё, на что вы имеете неосторожность воздействовать, – припечатал он.
– Простите, – задумчиво прикусила я губу. – А разве это в юрисдикции инквизиции?
Я скрестила руки и упёрлась бедром о край стола.
Мы так и продолжали незаметно перескакивать с "ты" на "вы", поминутно меняя стиль общения.
– Любая ситуация, которую я сочту своей прерогативой, тотчас же становится таковой, – с потрясающим апломбом заявил Черный дракон.
– Что ж, – примирительно улыбнулась я, оценив самоуверенность мужчины. – Просто мне казалось, что рыться в нижнем белье больше подходит ищейкам из дозновательской, – и я со всей непосредственностью повела плечом.
Игнатрион хищно сверкнул глазами и подался вперед.
– Учитывая то, что в заявленное нижнее белье я уже заглядывал, – вкрадчиво зарокотал его низкий тембр, оставляя на моей коже мурашки, – есть все основания полагать, что именно я оченьглубоко , – порочно подчеркнул он это слово, – разбираюсь в вопросе.
Ага. Он конечно же о его пенной ванне. Эта скользкая тема просто не могла не всплыть!
– Ты присвоил это дело с кружевом из-за того конфуза? – я вскинула бровь. – Скажи честно, ты всегда превращаешь личное в протокол?
– Скажи честно, – отозвался он и оперся двумя руками на стойку, за которой я стояла, – ты всегда предварительно падаешь в купальни к служивым людям? В частности, к тем, которым после выпадет вести сомнительное дело?
Я подобралась.
Интимность его намеков и жар всё приближающегося дыхания не могли завуалировать опасность, которой так и веяло от дракона.
Он пришел не из праздного любопытства! И не потому, что я своим побегом из его объятий создала гештальт у мужчины.
Мне реально что-то угрожает!
Я вздохнула.
Получилось поверхностно и рвано. Так, словно пытаюсь сделать вдох сквозь плотный батист.
– И как давно Инквизиция следит за кружевами? – сглотнула я, облизнув пересохшие губы.
– С тех самых пор, как изделия с эмоциональным зарядом стали потенциальными каналами влияния, – выплеснули на меня ушат официальных терминов. – Особенно, – он наклонился чуть ближе, и в его глазах мелькнуло нечто беспощадное, – если к их изготовлению прикладывают свои изящные пальчики лерды с… необычным происхождением.
«О-о!А это инквизитор про чужестранок сейчас сказал? Или он уже знает, что я из совершенно другого мира?»
Я почувствовала, как моё тело приобретает паническую легкость. Как подбирается ко мне ощущение беззащитности и невесомости. Стало казаться, что я куда-то падаю. Только пока незаметно, в каком направлении…
Черный дракон всё неотвратимее и неотвратимее кружил вокруг моих особенностей и того, за что меня можно было бы сцапать!
Но, спасибо, хоть мой хитроумный мозг отчаянно продолжал игнорировать панику обмякшего тела.
– Уточни, – сказала я, аккуратно поправляя ленту на манекене. – Необычным – это каким? Без крыльев и драконьей чешуи? Но с жабрами? Или просто, когда прадед левша?
– Ты, несомненно, слышала, – голос Игнатриона остался ровным. Подозрительно ровным, несмотря на азартный блеск в глазах, – что в последнее время в наш мир стали проникать несогласованные… переселенки.
– Несогласованные переселенки? – переспросила я. – Какой бюрократический кошмар! Чтобы разобрать смысл, я каждую твою фразу вынуждена переводить в уме на общепринятый!
– Правда? – ухмыльнулся он. – А в первую встречу ты показалась мне лердой, обремененной высоким интеллектом, – выдохнул Игнатрион в недопустимой близости от моего лица. И тут вдруг в темной мгле его взора вспыхнуло нечто коварное. – А может тебе сложно меня понимать не из-за обилия официоза? Ммм? Вероятно, ты просто привыкла к другой форме речи?
«Нет, он точно намекает на то, что я иномирянка!» – поперхнулась я вдохом, так и застыв с открытым ртом.
– Их называютпопаданками , – инквизитор же, видно, решил додавить и произнес это подозрительное слово так, словно оно пахло приворотными зельями и мышьяком.
И я машинально глянула в зеркало за его спиной – проверить, не проступила ли случайно у меня над головой надпись«Из иного мира» неоновой нитью.
Вроде нет. Пока всё тайное не выскочило с изнанки.
– И хранители правопорядка считают, что такие… переселенки… несут вред? – осторожно ступая, начала я свой допрос.
– Зачастую, – скупо ответил инквизитор, – при этом он не сводил с меня глаз, не позволяя перегруппироваться. – Особенно, если они появились здесь не по зову истинной пары, а… нечаянно.
– Зачастую, – скупо ответил инквизитор, при этом он не сводил с меня глаз, не позволяя перегруппироваться. – Особенно, если они появились здесь не по зову истинной пары, а… нечаянно.
– Подождите, – я склонила голову. – То есть, есть… и санкционированные попаданки? – слово далось тяжело, как косточка, застрявшая в горле.
– Да, – инквизитор кивнул. – Те, кого призвали их суженые. Они приходят как часть древнего обряда. Остальные чаще всего – сбой в полотне баланса. И вероятная угроза.
– Курьезно! – буркнула я. – Значит, если кто-то прибыл сюда не за любовью, то это уже не во благо? А если какой-то несчастный прохожий оступился из-за дождя либо скользкой лестницы и угодил в портал между мирами – то это, выходит… – не отдавая себе отчет в том, зачем всё это несу, забалабонила я, но мой словесный фонтан обрубили.
– В таком случае – это будет считаться опасным сгустком искажения, – изрек инквизитор с вымораживающей внутренности обыденностью.
Мои пальцы слегка сжались на ножницах.
Дракон чуть приподнял темную бровь.
– А почему тебя, собственно говоря, так взволновала эта тема? Потрясен твоим человеколюбием! – проскользнула острая ирония в его вопросе.
– Это намек? – вскинулась я.
– Это прямой вопрос, – прожег он меня темным пламенем глаз. – Ты… здесь по зову?
– Я здесь… по наследству, – вырвалось из меня одновременно с громким чик-чиком, который издали ножницы в моей руке.
Игнатрион едва заметно вздрогнул. И его прищуренные дымчатые глаза уперлись в оружие, сжимаемое моими заледеневшими пальчиками.
– Как наследница? – уточнил он.
– Как честная потомственная местная, – отрезала я, сопровождая каждое второе слово чирканьем ножниц. – С гербом. Архивом. И старым гобеленом, на котором половина фамилии стёрта временем и молью.
Пауза.
Игнатрион смотрел на меня. Я на него.
Мшастик – на нас обоих.
Причем мочал мой переводил фокус взгляда с одного из нас на другого с видом существа, готовящего заявление в нейтральный комитет по конфликтам.
– Если вы хотите обвинить меня в незаконном попадании, предъявите документы, – брякнула я в унисон ножницам… щелк-щелк, вторили они моему настроению.
– Документы? – вскинул Игнатрион бровь.
Если так продолжим, боюсь, нервный тик его левой надбровной дуге обеспечен!
– Бумагу, подтверждающую, что регламентом запрещено вваливаться в мир Драконов без парности с кем-либо, – с серьезным выражением на лице отчеканила я первый пришедший в голову блеф. – Или, как это называется… рукопись с имперской печатью!
Он усмехнулся. Едва-едва.
– Пока что я просто провожу опрос, – снисходительно донес он до меня. – Объявлять кого-то попаданкой со злым умыслом без доказательств – нарушение процедуры.
Пока что. О, эти два слова!
Они не просто взвили в воздух, оглушив меня. Они скребут по коже лучше всяких мочалок!
– Ну так опрашивай и осматривайся, – сказала я, разворачиваясь к своей стойке и притворяясь, что безмятежна. – Только между рядами тканей осторожно ходи. У нас тут застежки злые, могут и покусать.
Инквизитор не двинулся с места. Безмолвие между нами натянулось, как тонкая нить – невидимая, но ощутимая кожей.
– Скажи, Марго, – моё имя, произнесенное его глубоким голосом, легло бархатным стежком на слух, – ты часто используешь символику из других миров в своих работах?
Мгновение – и холодный комок, выпрыгнув из желудка, застрял где-то под сердцем.
«Чёрт. Что он видел? Брошь или… или… точно же платок на плечи!» – прогремело в моих мыслях.
– Если ты о той шали с пентаграммой, – сказала я, не оборачиваясь к нему, – то это был заказ к балу Абсурда. Мы тут модой занимаемся, а не вызовами демонов. Все тут прекрасно понимают, что Темные драфы – существа занятые. И дергать их по шутливым вызовам невежливо!
Молчание. Ещё один стежок недоверия между нами.
Игнатрион не сразу ответил. Словно что-то записал у себя в голове.
– Хорошо. Тогда пока всё, – он посмотрел на меня чуть дольше, чем следовало. Потом кивнул.
Развернулся к выходу. Плащ его скользнул по полу, словно он не шёл, а исчезал по швам изнаночного мира.
– Я вернусь, когда у меня будут новые данные, – пообещал под самой вывеской.
– Ах, жду с предвкушением, – я изобразила подобие книксена. – Только, пожалуйста, предупреди заранее. Я хотя бы волосы уложу.
Он не ответил. Ушёл. Бесшумно, драматично. Как те, кто всегда возвращается.
Я стояла. Слушала, как стихает звук его шагов.
Мшастик переступил лапкой и тихо выдохнул:
– Кажется, он нас заподозрил.
– Кажется, я своими выпадами только сильнее убедила инквизитора, что я попаданка.
– Угу, причем неспаренная, – заметил Жуфле.
Я медленно опустилась на табурет.
Спина заныла, словно я опять перетаскивала на спине взбунтовавшийся шкаф, отказывающийся стоять рядом со склочным комодом.
– Мшастик, – прошептала я. – У нас теперь серьёзные проблемы.
Он вскарабкался ко мне на плечо, уткнулся носом в шею.
– Серьёзнее, чем когда у тебя ожил манекен и просил премию? – спросил с непритворным сочувствием.
– Серьёзнее, чем когда я перепутала ленту привязанности с проклятьем, – вздохнула я.
– М-да, но ведь в тот раз всё само собой утряслось, – пробормотал этот безбашенный чистоплюй. – Клиент просто подарил изделие теще, а не жене. И был вполне доволен результатом покупки!
– Эх, жаль, что инквизитора нам не переподарить, – стали мои выдохи еще печальнее.
– Это да, – согласился мой душевный Жуфле. – Зря ты его так переполошила в ванне. Теперь бедолагу полоши не полоши, а произведенное тобой умопомрачительное впечатление все равно уже не смыть!
– Угу, – пришлось мне согласиться, потому что перед моим внутренним взором так продолжала стоять высокая фигура дракона, чьи глаза сверкали обжигающим голодом плоти…
