Текст книги "Эпатажная белошвейка. Береги панталоны, Дракон! (СИ)"
Автор книги: Эмили Гунн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)
Глава 10
Глава 10
Этим утром я только и успела, что приложить к брыкающемуся манекену новую заготовку: лиф, сшитый из почти прозрачной вкладки с волокнами лунного мха.
Такое декольте необходимо на случай, если мою заказчицу – юную троллиху – ухажер пригласит на прогулку под открытым солнцем.
Она очень волновалась, что оттолкнет кавалера, если его любимые зеленыедыньки внезапно окаменеют. Что нередко случается с троллями под прямыми лучами.
Ну так вот, дверь отворилась с таким звуком, будто прозвучал торжественный набат!
Вообще наш хитроумный колокольчик – мастак в подобного рода сигналах. Он умеет брынчать так, что сразу становится ясно, кто наш неожиданный посетитель.
И никакого глашатая не надо!
– Кажется, к нам пожаловал налоговый взвод, – набычился Мшастик, чиркнув глазками по вошедшим лердам.
Три фигуры в строгих платьях цвета «молитесь и покайтесь» медленно вплыли внутрь.
Если опираться на вкус и стиль этой бригады солидных дам, их можно было бы причислить к представительницам… хм… суда присяжных. И это еще по меньшей мере!
Шествие замыкал худосочный мужчина в сюртуке, держащийся так, будто в пищеводе у него застряла указка директрисы.
– Так вон оно какое… А-а-а... – кровожадно протянула одна из дам-дракониц.
Пожилая. С бровями в форме спинных пластин стегозавра. – А-а-а…
И я позволила себе спасти лерду от спазмов, которыми свело её тонкие губы.
– Ателье, – подсказала я.
– А-а-аморальная ниша порока! – отказалась она от моей подсказки. – Только так и никак иначе можно назвать ваш притон исподнего растления! – громыхнула эта мадам, уставившись на три ряда лифчиков для троллих с седьмым размером бюста.
– О-о, я почти угадал, кто они! Это трио комитета по Нравственным надутиям прибыло! – возвестил Мшастик, недобро рассматривая дам.
Вторая лерда в возрасте сложила пухлые губы в презрительное «фи». Но звуков так и не издала.
А третья, совсем еще молоденькая, с прилизанными волосами и взглядом, как скальпель, шагнула вперед.
Ее образ двинутой моралистки дополняло тяжелое пенсне с несоразмерно большими диаметрами круглых линз.
– Госпожа Марго? – спросила она голосом без интонаций.
Я коротко кивнула.
– Она самая.
– Мы – представители гильдии Швейного надзора и Доброго Вкуса, – зарекомендовала она всех разом кончеными ханжами. – Баронесса Жоржетта велела нанести вам визит, – последнее девчонкой – бледной, как накрахмаленная наволочка, было произнесено с особым ударением.
– Да какое там «визит»? – отзеркалил Мшастик мои впечатления. – Это же форменная ревизия!
– При всем почтении, – приподняла я бровь, – а кем у нас числится баронесса?
– Лерда Жоржетта – протектор чистоты шва и благопристойности исподнего, – оповестила девочка-диктор.
– О, ясно! Главная Интриганка всея гильдии, – перевел для меня Мшастик.
И сделано это было мочалом с такой рожицей, будто он только что слизнул с губ лимонное мыло.
– Мы подозреваем, что ваше ателье нарушает стандарты эстетики, морали и конструктивной благонадежности, – внезапно раскрыла истинную цель посещения дама в возрасте. Та самая, что первой вступила со мной в диалог. – Правда, Лисания?
– Начинающие модистки всегда удостаиваются нашеговизита , – повторно сделала акцент на этом многофункциональном слове строгая институтка Лисанияя, сверкнув на пожилую приятельницу недобрым взором сквозь своё пенсне. – Мы наведываемся, чтобы определить уровень воспитанности неопытных модисток. И степень их зловредного упрямства.
– Тебя оскорбляют, – аккуратно капнул Мшастик маслом в огонь моего раздражения.
И мой благовоспитанный и вежливый гнев не заставил себя ждать.
– Ах, визит! Как мило, – ядовито улыбнулась я. – Пригласила бы вас на чай, лерды. Но боюсь на моей кухне не предусмотрено стойла для такого количества кринолинов и осуждения, – съязвила я, глядя на их объемные юбки с каркасом из обручей.
– Шутки оставьте для других, – молодая фыркнула, доставая пергамент. – Карида, передайте предписание, – велела она молчаливой третьей с пухлыми губами и бегающими от ехидного восторга глазками.
Та, рассеянно выудила какой-то рулон из сумочки, болтающейся на поясе. И так же заторможенно передала его первой старушке с треугольными бровями и злым языком.
– Филина, – требовательно позвала ее юная бандерша. И пожилая Филина с достоинством вручила ей бумагу.
– Извольте, – юная Лисиния в свою очередь сделала еще один по-военному четкий шаг вперед и всучила документ уже мне.
Я взяла, мельком пробежалась. Штампы были, подписи были.
Законность… мм-м, всё так же под вопросом.
– А теперь разрешите взглянуть на Книгу заказов, – с видом триумфатора отчеканило юное дарование в пенсне.
– Не разрешу, – невозмутимо сказала я. – Там имена моих клиентов. И их щекотливые просьбы. А я обязалась хранить их тайны. Таким образом, самое большее, что я могу для вас сделать – это выдать Книгу жалоб. Сможете запечатлеть в ней трактат о восстановлении душевной гармонии после первого в вашей жизни знакомства с эстетически привлекательными нарядами, – многозначительно прошлась я взглядом по серым мешкам, заменявшим им платья.
– Ага! – воскликнула вдруг первая, которая Филина, указав пальцем на полочку с товаром. – Я нашла! Вот оно! Это же... Это же, – и она едва не окочурилась в приступе негодования.
Глава 11
Глава 11
И грузная дама с вечной складкой презрения между бровей, вдруг прищурилась, уставившись на витрину.
После чего схватила одну из витринных подставок.
На ней покоились шелковые мужские панталоны с маленькой вышивкой восходящего солнышка.
– Этот... узор! – прохрипела Филина, подходя ближе и указывая пальцем с загрубевшим коготком на вычурную штанину, расшитую золотистой нитью.
–“Свето-ускоренный подъем при вечерней дисфункции” , – заботливо отстранила ее Лисиния и прочитала табличку вслух.
Ее юный голос дрогнул.
Я тут же подалась вперёд.
– О, да! Наш бестселлер среди каменных троллей. Особенно ценят те мужчины, кому из-за почтенного возраста трудно... ну, как бы это сказать...поднимать некие части тела после заката солнца.
– Я... я знаю эти швы, – голос Филины затрещал. – Эта вышивка...ОН сделал у вас подобный заказ?!
– "Он" – это кто, простите? – мило переспросила я, расправляя панталоны, как гордый флаг победы над мужской импотенцией.
Всё было до гениального просто.
Я использовала при создании этого практически лечебного мужского белья тот же эффект, что и для лифа троллихи.
Только тут мне пригодилась обратная опция.
То есть не защищать тролля от прямого ультрафиолета, а наоборот посветить им на его бессильный старческий… «жезл нефритового оттенка».
Тролль надевал трусы с тонкой подкладкой из светоносных волокон. И его… хм, вялый стручок каменел.
Как, впрочем, любая конечность или участок тела у представителей его подвида под прямыми солнечными лучами.
Короче, у старика там всё твердело мгновенно в штанах!
Помню, каким он счастливым вернулся после первого применения.
Купил нам новую швейную машинку в ателье, работающую на супердорогих кристаллах. И просто подарил! Безвозмездно!
– Я... я видела такое же бельё в саквояже мужа перед его отъездом в командировочный рейд! – вскричала лерда Филина.
Упс. Облом.
Мой хвастливый рот само собой мгновенно захлопнулся.
Оставалась еще жалкая надежда, что я переоцениваю аналитические способности лерды Филины.
И она не сообразит, для чего мужчинам подобное бельишко. А тем более в командировках!
Ну кто же знал?..
«Старый зеленый кобель!» – выругалась я про себя.
Хотя, судя по ее реакции, она уже сложила два плюс два!
– Этот мерзавец! – выплюнула благочестивая особа. – Значит, пока я гордилась тем, что мы с мужем перебороли греховные позывы плоти… И что поддаемся искушению лишь раз в году на его именины с тем, чтобы затем все четыре сезона каяться в храме Богини Чистоты… В это самое время мой благоверный, который обещал не посещать целителей и не лечить недуг, который стал для нас благословением и избавлением от похоти… Мой Артар в это самое время злостно мне врал?! Он прибегал к вашей кощунственной магии, чтобы… О, нет!
И вот на этом этапе я впервые в жизни испытала парадоксальное сочувствие изменщику!
В придачу еще и острую антипатию к Филине за то, что она во мне эту неправильную эмоцию пробудила.
Получалось же, что эта фанатка пуританства и аскетизма запрещала своему несчастному супругу лечить мужскую несостоятельность!
И аргументировала это чистотой помыслов!
– Вот почему он всегда брал с собой нашу горничную в поездки!!! Бесстыдница! – выплюнула она. – Это бельё провоцирует!
– Вы только что разрушили семью! – добавила перца Карида. – Жрица срама!!!
– Это извращение! – молодая Лисиния дрожала от негодования. – Мы включим это в протокол!
– Все мужчины – разнузданные, порочные подлецы! – пошла еще дальше обманутая супруга старого тролля. – А вы, – грозно ткнула она в меня пальцем, – бессовестно потакаете их низменным слабостям!
Мужчина за её спиной попытался спрятаться за табурет.
– Предательница пола своего! – талантливо наградила меня новым титулом Лисиния.
– Ну… – я пожала плечами, с трудом сдерживая все те нечистоты, что вертелись на языке, – по крайней мере, теперь мы все знаем, что хоть кто-то в этом браке оказался… здоровым!
Филина вспыхнула, как рассвет на эмблемке прославившихся сегодня целебных трусов, и резко развернулась к дверям.
Задела массивной юбкой сопровождающего их мужчину, от чего тот чуть не упал на коробку с корсетами.
– Я устрою вам закрытие этого бедлама! За нарушение норм! И торговых! И этических! – свирепо кричала она, покидая лавку.
– Не забудьте подобрать колокол, надетый вами вместо юбки, – напутствовала я. – А то эта ваша махина застрянет, как и шестеренки в вашей логике!
Издерганный мужик, на беду сопровождавший этих фурий в лавку, слинял первым.
За ним припустили все три приличные сумасбродки.
– А твой муж, между прочим, женские комбинации тоже заказывал! – подбросил ей напоследок Мшастик, пусть его и не было слышно дамам. – Только шёлковые, с охлаждающим эффектом! Такие очень популярны среди женщин, перегретых… любовью! Теперь-то ясно, что такой ледышке, как ты, злая карга, они ни к чему!!!
– Нам хана, – скромно подытожила я плоды прошедшего дня, запирая ателье…
Глава 12
Глава 12
Книжная лавка, в которой я зачастую позволяла себе прятаться от въедливых клиентов, славилась еще и вкусным кофе.
По сути, это было старомодное Литературное кафе, обставленное тяжелыми дубовыми книжными шкафами и столиками из красного дерева.
Вдоль стен тянулись прибитые к ним узкие тёмные полки, уставленные книгами в переплётах всех эпох. От потрёпанных до будто только что намагиченных юным волшебником.
В глубине же зала стояли два старых кресла. Между ними высилась консоль, на которой всегда дымилась чашка ароматного кофе. А по вежливому запросу появлялись еще и вкусные десерты!
Ничего не надо было заказывать.
Ты просто подходил и брал со столешницы только что заваренный напиток, наполнивший собой откуда ни возьмись появившуюся фарфоровую чашечку на изящном блюдце. Что завсегдатаи и делали с большим удовольствием! Без спроса, но по очереди.
В довершение атмосферы между полками парили лампады с мягким зеленовато-янтарным светом, а над ними витал терпкий запах бумаги, корицы и палёного сахара.
Правда порой летающим лампадам становилось скучно. И они могли из любопытства окружить кого-то из посетителей. Мельтешить у него перед глазами, мешать читать, а бывало и прыгнуть в чашечку с кофе, поднимая вокруг темные, но светящиеся брызги.
В основном в такую пламенную осаду попадали новички, впервые ступившие на скрипящий пол кофейной библиотеки. И бывалым читателя приходилось им объяснять, что крики и размахивания руками только усугубляют их положении!
Куда правильнее было затаиться, помолчать, и тогда левитирующие огоньки теряли к новому клиенту кофейни всякий интерес.
Я любила бывать здесь. И наблюдать за всем этим всё еще непривычным для меня таинством.
Сегодня, как и обычно, я прошла вглубь и выбрала одну из полюбившихся книг.
Покупать их я пока не могла себе позволить, поскольку однотомник здесь стоил как целый караван парчи для моего ателье!
А вот читать, оставаясь в кафе, можно было буквально за бесценок.
Например, за три хлопка или ритмичный топот на протяжении двух минут.
Фамильяр Тишь, что вечно скучал за стойкой регистрации, питался этими звуками.
Они ведь являлись антагонистами безмолвия, царившего в этой самобытной библиотеке. Вот Тишь ими и насыщался, чтобы и дальше быть в силах хранить молчание и вдобавок удерживать скользящий полог тишины над всем кафе.
Почему скользящий? Просто этим термином здесь обозначалась избирательность безмолвия.
Другими словами, я не могла слышать, о чем говорят за соседним столиком, а они не расслышали бы ни слова из произнесенного за моим.
Однако всех, кто бы уселся рядом со мной, я бы слышала без проблем.
Даже своеобразную «оплату», которую взимал с нас Тишь в виде щелчков и аплодисментов – различали в процессе только сам фамильяр и «раскошеливающийся» при этом клиент.
Остальным эти звуки никак не мешали наслаждаться чтением и кофе.
Но сегодня мне удавалось погрузить в книгу, как я ни старалась!
Меня люто отвлекал своими видом… мужчина. Такой, на которого невозможно было не обратить внимание.
Он сидел с чванливой дамой. А, судя по их позам и всей манере беседы, это была супружеская чета. Да и брачные браслеты, сверкнувшие на их запястьях в момент прощания, сказали всем о том же.
Вот только всё время своего здесь нахождения, незнакомец практически не спускал с меня глаз!
И нет, мне совсем не импонировало его внимание.
Потому что помимо явного дефекта в обличье жены, было в нем еще нечто неуловимо-опасное.
И вдобавок ровно столько же отталкивающего, сколь и притягательного.
Черты, что я могла отнести к симпатию-зарождающим были на лицо – как-то: мужская красота, светло-голубые глаза, укороченные пряди светлых волос и обольстительная полуулыбка, играющая на чуть мясистых губах.
Однако была в нем и излишняя манерность, скрывающая настораживающую остроту взгляда.
Мужчина подчеркнуто скучал.
Он лениво следил за каждым входящим. А проводив того кристально-голубыми глазами до одного из столиков, возвращал свой прозрачный взор ко мне.
Подошёл же он знакомиться со мной, едва проводив жену до кареты, мелькнувшей за окном.
Я опешила от наглой наглости. Однако взбунтоваться против его левосторонних намерений мне не позволило недоеденное мороженое!
Я никак не могла выскоблить оставшиеся тающие кусочки этого ледяного блаженства из длинного сосуда, в котором мне подали сей белоснежный десерт.
Женатик с сомнительными стремлениями присел за мой столик как раз, когда я пыталась выудить остатки мороженого тонкой палочкой от крошечных канапе.
– Разрешите? – голос его тек сладкой патокой.
Без нажима. Но с тем самым оттенком, после которого обычно следует:"Вы, конечно, прелестны, лерда. Но уверены, что у вас есть лицензия на существование?"
Я подняла глаза.
Блондин, что сел напротив, был элегантен до мозга костей. В той самой опасной манере, где каждый безупречный шов на одежде намекает: «Я могу быть джентльменом, а могу быть катастрофой».
– Вы должно быть обознались, – я приготовилась вежливо отшивать эту изящную заплатку в моем и без того скандальном мирке.
– Рудорф Златоглавый, Контрольная палата Торгового Совета, – представился он. – Но сегодня – просто ваш восхищённый поклонник. Позвольте провести оставшийся вечер, лицезрея вас вблизи!
Захотелось поморщиться от избытка пафоса.
Только вот я остереглась отвергать его внимание в грубой форме.
Если он действительно торговый инспектор и дракон к тому же, что следовало из озвученных регалий, то я в шаге от того, чтобы нажить себе еще одного врага.
– О, великолепно, – протянула я, – значит, теперь у моего способа есть мороженое неправильной ложкой есть зритель.
– Тонко, – отметил он, усмехнувшись. – Пытаетесь вызнать, какого рода интерес я к вам питаю?
«Сразу принялся изучать мои повадки и намеки. Черт побери! Типичный инспекторский рефлекс!»
Мой стул с мягкой спинкой тотчас же превратился в неудобный, десерт – в переоцененный, а ухоженный мужчина напротив перестал казаться случайным прохожим.
– Всего лишь потрясена вашим любезным вниманием, – ловко увернулась я.
– Я давно хотел встретиться с вами. Лерда Марго, не так ли? Ваше ателье – самая обсуждаемая точка в городе. Говорят, вы умеете вязать скандал на мерку и вышивать разводы крестиком, – сопроводил он свои слова красивым смехом.
– Говорят, – пожала я плечами. – Люди вообще много чего говорят. И хорошо, если остроумное, как этот краткий памфлет обо мне.
– А как охарактеризовали бы вы сами своё умение? – хитро улыбнулся Рудорф.
– Мне больше хотелось бы послушать лично ваше мнение, – парировала я, всё еще пытаясь раскусить, в чем заключается стремление торгового инспектора пообщаться со мной.
– О, я предпочитаю не доверять досужим сплетням и верить собственным глазам, – озвучил мужчина принцип, заслуживающий уважение. – И по тому, что мне довелось видеть, вы не просто хороши в своем ремесле, у вас есть вкус, стиль, характер, – завалили меня комплиментами.
И в придачу наградили пламенным взглядом! Тем самым, от которого у честных девушек срабатывает внутренняя тревога, а у нечестных – воображение.
– Вы преувеличиваете, – скромно отвела я взор. – Вам бы в гильдию рекламных магов, лерд Рудорф! Такие комплименты способны продать за кошель золотых и лоскут в три локтя.
– Сам я не торгую, я наблюдаю, – чуть прохладнее произнес дракон, а его голубые глаза заволокло вдруг стужей.
Очевидно, я не так откликнулась на похвалу, как было предусмотрено. Не растеклась лужицей и не поддержала флирт.
Да еще и струйкой иронии прыснула!
– В силу профессии, я так понимаю? Вы же инспектор, – нашла я удачный поворот в беседе, чтобы задать волнующий меня вопрос, – инспектор торговли?
– Да. И мой чин, увы, звучит слишком сухо, – отозвался дракон. – А потому скажем иначе: Я замечаю тех, против кого несправедливо собирают альянс. И помогаю тем из обнаруженных, кто, на мой взгляд, того заслуживают.
И вот тут холодок из его прозрачных глаз плавно перекочевал к моему одеревеневшему позвоночнику.
Какая милота!
Этот чешуйчатый кобель только что намекнул, что в курсе готовящейся против меня кампании!
И в тоне откровенного флирта дал знать, что готов выручить, если язаслужу его помощь!
– Что-то вы подозрительно добрый для человека с печатью надзора, – в очередной раз убрала я руку, которую инспектор так и норовил накрыть своей.
– Я умею удивить, – до вульгарного двусмысленно оповестил мой собеседник. – Особенно прелестных лерд, обратившихся ко мне за поддержкой.
Не удивлюсь, если гад целенаправленно выслеживал меня!
А супругу притащил с собой в качестве прикрытия на первых порах осады, которую вокруг меня затевал!
Он наклонился чуть ближе.
– Смеркается. Разрешите проводить вас до ателье.
– Не стоит, – поднялась я с места, с достоинством расправив плечи. – Вас уже заждалась супруга. Не смею задерживать.
Дракон поморщился, явно не оценив мой камушек в свой окольцованный огород.
– Я в любом случае на днях намеревался навестить вашу самобытную лавку, – счел он необходимым заблаговременно предупредить меня. – Об этом как раз просила и наша общая знакомая, лерда Жоржетта. Но мне и самому любопытно будет заглянуть.
Глава 13
Глава 13
Пройти мне не позволили.
Но у меня бы и не получилось. При имени Жоржетты у меня чуть ноги не отнялись!
Так это она на меня торгового сластолюбца натравила?!!
Хочет, окончательно подставить, испортив мне репутацию через него? Или что?..
Дракон между тем продолжал сидеть, развалившись на стуле. И мне пришлось бы толкнуть его, чтобы освободить себе дорогу.
Такого себе уважаемая лерда позволить не могла.
Так что я сделала вид, будто решила добить свой кофе стоя.
Должна же в Рудорфе заговорить совесть?!
Он же джентльмена здесь из себя разыгрывает. Следовательно, не станет держать даму на ногах.
– Любопытство – первый шаг к искушению. Что в свою очередь ведет к влечению, погружению и… падению, мессир инспектор, – заметила я и отпила кофе. – А нам с вами всё это ни к чему. Верно же? – предприняла я еще одну попытку отвадить его. – Или вы из тех, кто сначала любуется, а потом организует внеплановую проверку?
Рудорф ухмыльнулся.
Откинулся на спинку стула. И взглянул на меня совсем по-другому.
Долгим, пронизывающим взглядом.
Я, естественно, приняла вызов. И не стала прятать свой.
«0:0», – констатировала я ничью, когда мы оба почти одновременно моргнули.
А белокурый дракон еще и заговорил.
– Я из тех, кто предпочитает дружбу. Пока, – и в его голосе скользнуло едва уловимое предостережение.
– Слово "пока" в устах инспектора звучит, как острая палочка в десерте, – покрутила я в руках щепку от канапе. – Вроде бы не угрожает, но не стоит подносить слишком близко к губам.
Очень хотелось добавить: «Уж я-то точно к своим губам тебя не подпущу. Так что хватит на мой рот так пошло глазеть!»
Дракон рассмеялся. Тихо, почти беззвучно.
– Вы умнее, чем я рассчитывал. Приятное открытие, – обжег он меня алчным взглядом вытянувшихся радужек.
– А вы спокойнее, чем мне нравится. Подозрительно спокойны, – отзеркалила я его манеру.
– Возможно, потому что я всегда уверен в том, чего хочу, – послышались низкие рычащие нотки в этом тембре из вязкого сиропа.
И в этот момент я четко поняла – это начало охоты.
Златоглавый дракон только что объявил меня трофеем.
* * *
– Вот что значит устраивать прогулки без меня! – распекал меня Мшастик спустя час. – Ты после своего променада нам очередного Огнеглота Озабоченного притащила! – нелестно отозвался о Златоглавом драконе.
Благо, последний уже отвалил и не присутствовал при моей публичной порке мочалкой.
А хотя публика, состоящая из шляпки-шлёндры и вечно голодного шкафа, была на этот раз на моей стороне.
– Оставь ты девочку в покое, – проворчала Солошля, которая уже очень давно не материализовывалась в нашем ателье.
А тут вдруг объявилась послушать последние сплетни!
– Девушка в самом соку! Ей кавалеров надобно! – защищала меня шляпка почившей распутницы.
– То есть одного инквизитора нам мало?! – пыхтел Мшастик. – Ты еще и инспектора на мою голову завела!
– У тебя нет головы, Жуфле, – устало зевнула я. – И никого я не заводила. Он сам прилип. И, как бы я не отнекивалась, всё-таки дотопал за мной до самого ателье.
– А выглядел он очень даже заведенным, деточка моя, – хихикнула Солошля.
– Да врет Марго всё! – взвизгнул Мшастик Жуфле. – Куску мыла же понятно, что Марго спец по заведению драконов! В частности, Огнеопасных Хвостокрутов с особыми полномочиями, – объединил он в один подвид инквизитора и инспектора. – Они ее как видят, на раз-два заводятся! Так, что потом и пемзой не отодрать!
– Ну этого дракошу хоть не стала в ванне замачивать, – прыснула Солошля смехом.
– А кто меня в род лерды-оторвы Мурлены фиктивно записал, а? – подбоченилась я. – Может, это карма меня настигла? Наследственная. И теперь из-за этого выдуманного вами родства у меня отбоя от драконов нет, – на последних словах я захныкала и совсем не притворно.
Мне и в самом деле не нужно было такое внимание местных мужчин, от которых потом одни беды…
– Значит так, – назидательным тоном подытожил Мшастик. – Чтоб больше никаких самоволок, это понятно?
– Угу, клятвенно вру, что без тебя ни шагу, – буркнула я.
– Э-э… а это засчитывается, как клятва? – засомневался мочал Жуфле.
И взглядом поискал подтверждения у шляпки.
– Конечно! – не стала выдавать меня Солошля, сплетенная как из соломы, так и в равной степени из принципов дамской солидарности. – Пусть я и не верю, что ты, Жуфле, сможешь уберечь нашу лакомку Марго от сального внимания перепончатокрылых мужланов.
– Может и не смогу, но мне придется, – горестно протянул мочал Жуфле. – А иначе что нас ждет? Нашествие капитанов полиции? Налоговых маршалов? Адмиралов глубоководного флота?.. Нетушки! Я лучше сам на тебе женюсь, пришлая Маргоша! Но на растерзание очередным женихам с погонами на чешуйках не отдам!
– Спасибо, Мшастик, – грустно улыбнулась ему. – Я очень тронута, правда!
