Эпатажная белошвейка. Береги панталоны, Дракон! (СИ)

Текст добавлен: 18 мая 2026, 17:00

Текст книги "Эпатажная белошвейка. Береги панталоны, Дракон! (СИ)"

Автор книги: Эмили Гунн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Назад к карточке книги

Глава 30

Мы напряженно прождали ответ Игнатриона последующие два дня.

Но его письмо опередил другой парящий конверт.

От самой герцогини де Леверан!

Солошля протянула мне картонку, украшенную герцогским гербом. И глядела она на него так, будто тот мог укусить.

– Ух ты! – Мшастик подпрыгнул на стуле. – Это ж или почёт, или подстава!

– Или всё сразу, – буркнула я, ощущая, как сердце бьётся в горле.

Леверан уже некоторое время не выходила на связь. И у меня желудок льдом скручивало от страха, что и ее против меня настроили.

Вдруг эта впечатлительная дама подозревает, что я использовала ее? Пробилась в доверенный круг и пронесла черную магию к ее феечкам, например.

Шляпка же вспорхнула и защебетала:

– Ах, чай у герцогини! Представь себе: фарфор, крекеры, лимонные дольки…

– И нож в спину в подарок к десерту, – вякнул Мшастик.

– Вот именно, – я прикусила губу. – Но отказаться – ещё хуже. Значит, идём.

Хотя и трясло меня так, будто на казнь наряжаюсь.

В таком настроении я и пришла к герцогине де Леверан.

Честно? Сердце у меня колотилось, как у девицы, застуканной с чужим мужем в квасоградовом погребе.

А вдруг герцогиня поверила во всю эту грязь обо мне?

Но первые минуты встречи прошли вполне соответствующе этикету.

Зато на второй чашке интрига принялась закручиваться.

– Ну что, мадам белошвейка, – Леверан приподняла бровь и пододвинула мне чашку чая, – вы, конечно, уже знаете, какие слухи опять разносятся по городу?

Вот оно! Мои руки затряслись так, что я едва не опрокинула фарфор.

– Я в курсе, – уронила я. – И я снова угодила в сердцевину этой бури. Только скажите честно, вы тоже решили, что я практикую тёмные искусства на феях?

Герцогиня усмехнулась.

– Дорогая, если бы можно было верить каждой сплетне, которую шепчут во дворце, – сказала она беспечно, – то я бы уже трижды умерла, воскресла и вышла замуж за собственного коня.

Я не удержалась и прыснула в чай. Напряжение тут же спало.

– Так вы не думаете, что я…

– Нет, – отрезала она. – Однако я думаю, что тут замешано что-то большее. Жоржетта? О, разумеется, эта дама способна на любую низость. Но, знаешь, я всё больше уверена, что это мог быть удар и по мне.

– По вам?! – я почти подавилась бисквитом.

Герцогиня скривилась.

– У меня слишком много завистливых дамских глаз на спине. Сестра короля давно ждёт, когда я оступлюсь. Некоторые принцессы меня терпеть не могут. А уж если была бы возможность скомпрометировать меня через тебя…

Леверан вопросительно взглянула на меня.

– Буду счастлива перейти на «ты» со столь мудрой лердой! – подтвердила я своё согласие на более искреннее приятельство.

– Я тоже, – тепло улыбнулась герцогиня. – Итак, другими словами, они подготовили прекрасный двойной удар по нам, дорогая Марго.

Я вздохнула.

Мир действительноделится на два лагеря: тех, кто складывает носки парами, и тех, кто уверен – это навязанный ритуал, придуманный, чтобы изводить человечество лишней морокой и красть у него драгоценное время для шалостей.

– То есть, по-вашему, нас подставляют вместе?

– Именно, – герцогиня бесцветно улыбнулась, но после добавила с такой холодной решимостью, что я поняла: уж эта лерда не остановится, пока не найдёт виновных. – И я предлагаю объединиться!

Я чуть не подкинула чашку, как волан на ракетке.

– Объединиться?! О-о-о…

– Почему бы и нет? В конце концов, у нас есть общий враг.

– Дракон? – сорвалось с моих губ.

Она хмыкнула.

– Нет. Дракона, дорогая моя, я предлагаю привлечь в союзники. Хоть Черного Игнатриона отстранили официально, но никто не запрещает нам подать ему иное прошение. Пусть займётся другим делом. Что-нибудь, вскользь задевающее дело феи. А параллельно он докопается и до этой мерзкой истории с бальным платьем, подпортившим всем нам нервы.

И вот тут я окончательно потеряла дар речи. Представила: Черный дракон с его гневным видом, ледяным и колким взглядом, вдруг получает тайное поручение от двух женщин – от герцогини и от меня!

М-да, картина маслом.

С подписью: «Готовься к чулочно-чешуйчатой диверсии, Жоржетта! Наш ход уже на носу!»

* * *

Вторая встреча в резиденции герцогини де Леверан началась с того, что я, едва переступив порог, предупредила:

– При всем уважении, дорогая подруга, но если этот Чёрный ящер ещё хоть раз намекнёт на мою «легкомысленность», я брошу в него чашкой!

Пусть потом сам объясняет герцогине, почему у неё сервиз в инвалидности!

Однако Леверан была непревзойденным дипломатом.

Она лукаво сощурилась и подозвала служанку:

– Хельда, замени чайный фарфор, – попросила она. – Принеси-ка нам чего-нибудь… хм…

– Может, герцогиня изволит, подать чай в терракотовом сервизе для сада? – робко предложила девушка. – Я могла бы переместить подачу в крытую оранжерею.

– Нет, ни к чему такие хлопоты, – ощутила я укол вины, поспешно перебив служанку. – Я же пошутила! Ничего я не осмелюсь ломать у вас!

– Не в том дело, милая, – заговорщически улыбнулась мне герцогиня. – Просто этот тонкий фарфор упадет словно вата на толстокожего дракона. А дама должна быть во всеоружии на любой случай, – после чего она обернулась к служанке. – Неси серебряный комплект для приема императоров! Сегодня у нас не менее торжественный визит! – давясь смешком, объявила она.

– Не слишком ли ты жестока? – с опаской проследила я за тем, как служанка заменила хрупкую посуду на металлическое столовое «оружие» против ревнивцев.

– Мм? – задумчиво покосилась Леверан на довольно тяжелый чайник, что тем не менее был выполненным в изысканном стиле. – Разве только чуточку! – подмигнула она мне. – Знаешь, дорогая, мой третий… нет, третьим был Грегор. Паинька такой, ты бы видела! – и она мечтательно прикрыла глаза, вернувшись к беседе лишь через полминуты. – Так вот мой четвертый муж был до невообразимого ревнив. И я до сих пор мучаюсь чувством вины…

Она вздохнула, а я удивленно приподняла брови.

– Ты?! – прозвучало слегка невежливо, и я быстро поправила себя: – Но разве это твоя вина, если он страдал ложными подозрениями?

– Ах, – тоскливо отвела герцогиня взор. – Боюсь, если бы я была с ним строже и вовремя взялась за его перевоспитание, наш брак не распался бы столь скоропалительно! – потрясла она меня выводами. – Так что я настойчиво советую тебе, милая Марго, не спускать нашему Черному инквизитору подобных тиранских замашек!

– Приму к сведению, – заулыбалась я, сообразив, куда она клонит.

Знал бы бедный Игнатрион, как хозяйка этого особняка подбивает меня «перевоспитывать» его серебряными тумаками!

И, точно по установленному расписанию, именно в эту минуту мажордом доложил о прибытии лерда Игнатриона Черного.

Дракон занял собой весь широкий проем двери и отвесил галантный поклон герцогине. После чего, глядя куда-то в занавеску, развевающую между мной и ею, добавил:

– Рад видеть.

Только сделал Игнатрион это голосом, в котором радости было меньше, чем в моём кошельке после оплаты налогов.

– Хотя после твоего ответного письма, Марго, – всё так же прожигая взором дыру в гардинах, протянул дракон, – я удивлен, что ты явилась без оружия.

На последних словах я поймала потрясенный взгляд лерды Леверан и скривилась.

«Ну да, Игнатрион всегда метко попадает в моё настроение и угадывает порывы! И с этим, увы, уже ничего не поделаешь», – пожала я плечами, отвечая на взгляд подруги, и приготовилась выдерживать осаду.

– А что, по-твоему, лерд инквизитор, мой острый язычок менее страшное оружие, чем инкрустированные кинжалы? – вскинула я бровь.

Игнатрион стиснул зубы.

Повел челюстью из стороны в сторону, будто его внезапно настигла зубная боль. И занял место, предложенное ему герцогиней.

– Браво, – выцедил он, всё еще избегая смотреть в мои глаза. – Можешь считать, Марго, что первый выпад твоим условным «кинжалом» достиг цели.

Лестно выразился он о моем остроумии.

– Благодарю, – нахально приняла я его комплимент, показав, что нисколько не стыжусь того, что колка на язык.

Дракон наградил меня жгучим взглядом из-под темных бровей, а слово взяла хозяйка дома.

Она едва заметно кашлянула в кулачок, деликатно спрятав от нас разбиравший ее смех, и заговорила:

– Милые мои, давайте оставим ваши… поэтические пикировки для частной прогулки, – протянула герцогиня Леверан с улыбкой, способной останавливать дуэли непримиримых врагов. – Мы же как-никак собрались здесь ради дела.

«Ах да, у нас же тут дипломатические переговоры, а не семейная сцена в прачечной», – разочарованно поправила я рукав.

Дракон же прищурился.

Глава 31

– Я был… излишне прям, – обтекаемо принес дракон свои иллюзорные извинения.

– А я была излишне дерзка, – парировала я. – Поздравляю, мы оба совершенны в недостатках!

Герцогиня вежливо хлопнула ладонями, как будто оценила наш спектакль.

– Замечательно! Видите, уже идёт прогресс, – выразила она своё довольство. – Теперь перейдём к сути: нам нужно придумать для господина инквизитора другое расследование.

Выражение лица Игнатриона в эту минуту надо было запечатлеть для потомков!

В нем такая гамма эмоций спрессовалась!

Ах, как жаль, что в этом мире нет фотоаппаратов. Надо будет выписать из какого-нибудь сцепленного измерения через портал.

А то менталисты потеряют столь потрясающий макет для изучения драконьих реакций на женскую изворотливость.

– Другое? – нахмурился Игнатрион, и тень черных крыльев будто качнулась по стенам.

– Разумеется. Нельзя ведь, чтобы ваше имя мелькало рядом с делом бедной феечки, – сжалившись над остолбеневшим драконом, пояснила герцогиня. – Но если вы возьмёте для расследования что-то сопредельное… то сможете оказаться поблизости. И выяснить, что случилось с феей. Ненароком, – улыбнулась она.

Я чуть не рассмеялась.

У Игнатриона жилка на виске задергалась от элементарной гениальности дамской логики!

– «Оказаться поблизости», – пробуя слова на вкус, переспросил дракон. – То есть неофициально подкарауливать преступника, навредившего фее? Великолепный план, должен признать…

– Сам бы до такого не додумался? – подразнила я.

Моё замечание инквизитор милостиво пропустил мимо покрасневших ушей.

– Все будут думать, что я вышел на обидчика феи случайно… Допустим, – медленно сказал он. – Но что именно расследовать?

И вот тут мы втроём уткнулись в пустоту.

Герцогиня отхлебнула чай, я задумчиво уставилась на завитки ковра, а дракон – на меня, как на главную подозреваемую во всех еще несовершенных преступлениях мира.

– Может, контрабанда шелка? – предложила Леверан.

– Не моё амплуа, – мягко отбился инквизитор. – Этим другая инспекция занимается.

– А если аутодафе мастера по Боевым искусствам? – хихикнула я. – Недавно никаких орков не сжигали за чрезмерную выпираемость мужских достоинств?

– Не смешно! – рявкнул дракон.

Мы с ним оба знали, о каких орках речь.

– Я, кстати, регулярно справляюсь о здоровье своих клиентов, участвующих в Боях, – вставила я между прочим. – Так что…

– Я их и искрой не трогал! – громыхнул Игнатрион, а пунцовость с его ушей медленно переползла на скулы.

– Ну, ладно, – спрятала я зевок в ладошке.

Мы зашли в тупик.

В комнате повисла тягостная тишина.

Герцогиня грустно ковыряла замысловатый цветочек, украшающий серебряную ложечку.

Мой ревнивый дракон отвернулся, чтобы не бросать на меня столь прозрачно-голодные взгляды.

А я, поймав его за очередным вздохом по аппетитной мне, вдруг поняла: если уж Игнатрион требует от меня искренности, то, пожалуй, сейчас для этого самое время.

Пора «выпотрошить карманы».

– Хорошо, – выдохнула я. – Хватит прятаться за кружевами. Я вообще сюда попала не пойми как.

– В каком смысле? – еще сильнее нахмурил дракон темные брови.

– Не из этого мира я, – выпалила, зажмурившись. – Я из тех самых попаданок, которых вы злостно преследуете, чтобы обвинить во всех смертных грехах.

– Вот теперь не только не смешно, но еще и рискованно, – пробормотал инквизитор. – Ты даже не представляешь, насколько опасны чужеродные души, вплетающиеся в материю наших миров. Не иронизируй над таким, Марго.

– Если б это было шуткой, – цокнула я и перевела глаза на герцогиню. – Вы ведь догадывались, дорогая Леверан?

– Разумеется, – фыркнула мудрая лерда. – Иначе откуда бы в вас такой стержень, чтобы противостоять всем этим закостенелым консерваторшам?

Челюсть дракона едва не звякнула о блюдце.

Герцогиня, напротив, только подняла бровь, как будто я призналась, что у меня новые туфли.

– Повтори, – глухо попросил Игнатрион, привинчивая меня взором к спинке стула.

– Я. Попаданка, – отчеканила я. – Я попала… Прилетела, прибежала, провалилась – сама не знаю, – развела руками. – Прямо в твою ва… виллу. Наследство досталось по завещанию, – я вытащила из сумки пергамент. – Вот, пожалуйста, ознакомься, лерд инквизитор. Здесь всё по букве закона. Моя предшественница магическим по белому прописала, что наследницей ее ателье может стать только попаданка.

– Прежде закон не был так строг к пришлым девам, – поспешила мне на помощь Леверан. – Даже модно было иметь в подругах чужестранку.

– Таким образом, причины моего сюда явления следует незамедлительно расследовать, – дошла я до соли темы. – Ведь ни злого умысла, ни планов завоевать ваши земли у меня не было. Как и нет здесь никакого моего истинного и тяги к кому-либо непреодолимой, – завершила я свой чистосердечный рапорт.

На последнем пункте моего заявления герцогиня едва не поперхнулась чаем, а дракон – собственной гордостью.

«Ну что поделать, милый? – салютовала я ему чашкой. – Приходится признать, что есть вероятность существования моего истинного. И твоей щепетильной самонадеянности в случае нашей с ним встречи придется уступить. Поскольку истинность священна! Даже для такого безбожника, как инквизитор!»

Игнатрион держал в руках завещание Грисельды так осторожно, будто это была не бумага, а термоядерное яйцо магического птеродактиля.

Он пробежался глазами по бумаге.

– Потрепанный, конечно, свиток, – виновато потупилась я. – Это Мшастик чуть не порвал, когда узнал, что я сюда принести документ вознамерилась.

– Мшастик? – переспросил инквизитор, нахмурившись так, будто это тайный агент конкурирующего ордена.

– Мой фамильяр. Жуфле-Мшастик Душистый, – добавила я для пущего драматизма. – И там еще ворох регалий… Ты с ним познакомился, когда защитные чары оберега Черных драконов сделали Мшастика видимым для тебя. В ателье, помнишь? Мшастик – очень принципиальное магическое существо! Иногда слишком уж. Даже для меня! – улыбнулась я беззлобно.

– Значит, говоришь… никакой истинной пары здесь у тебя нет? – спросил дракон неожиданно мягко и… неожиданно, одним словом!

– Увы, но нет. Нет пары, нет плана, нет заговоров, – сыронизировала я. – Только ателье и внезапно обретённые клиенты с очень нешаблонными заказами.

Игнатрион поднял на меня поблескивающий взор, и в нём впервые за долгое время не было ревности – только недоумение.

– И ни к кому сверх меры не тянет? – изломил он бровь, вцепившись в меня расширившимися зрачками.

– Дай-ка подумать, – сообразив, что дракон намекает на собственную сногсшибательную персону, принялась я «тянуть его за ус». – Нет, вроде. По крайней мере, одержимого влечения не ощущаю.

Лицо Игнатриона вытянулось так, что я вновь пожалела об отсутствии фотокамеры.

Эх, надо было хотя бы научиться рисовать портреты…

Правда, в моем исполнении изображение Игнатриона приняли бы за карикатуру.

Ведь никто бы не поверил, что дракона можно довести до такого ошеломления!

Однако Черный инквизитор вновь продемонстрировал чудеса самоконтроля!

И уже через секунду произнес:

– Хорошо, – и у него голос даже не просел! – Продолжим. Выходит, этот твой фамилиар, фамильяр… этот… Мшастик, – протянул инквизитор, делая вид, что лениво размешивает чай, хотя ложка в его руках вращалась по такой отточенной траектории, будто записывает протокол. – Фамильяр, разумеется, повстречался тебе у самого ателье и предложил стать хозяйкой заведения, верно?

Я оторопела.

Очень уж небрежным тоном интересовался об этом Игнатрион.

И интуиция во мне отчаянно забила тревогу.

Я унюхала подвох, но просечь, где зарыта псина, не получалось.

– Не-е-ет, – делая вид, что поправляю локон, принялась растягивать словами время. – Мшастик появился сразу же… в ван… Там, где мы с тобой впервые… встретились.

– А, понятно, – хмыкнул он, прищурившись. – Значит, почти одновременно с твоим появлением.

Игнатрион вымолвил это нарочито равнодушно.

И в глаза аж бросилось, что там между строк что-то жирно-красным написано! Только вот читать по-инквизиторски я пока не умела.

Но внутри скреблось: он уловил что-то важное.

Я же поначалу отвечала, как на мелочь. А для него, похоже, момент с Мшастиком был ключевым узлом во всей истории.

– Ну… да, в общем, так и было, – уронила я, стараясь прощупать причину сковавшего меня напряжения.

Что-то этот Чернявенький дракоша темнит! А я ни сном, ни духом!

И, как назло, Леверан деликатно отошла поглазеть в окно, за которым только и было, что возвышался забор с живописно разросшимся мхом!

Инквизитор кивнул, сделал пометку в своём воображаемом блокноте – прям вижу, как галочку поставил (!) и вернулся ко мне с восклицанием:

– Забавно, – хмыкнул он себе под нос. – А скажи ещё… этот фамилиар, он ведь позже оказался, скажем так, личным помощником прежнего владельца ателье?

– Нет! – выпалила я слишком быстро, хотя и непонятно было, ловят ли меня на удочку или… уже фаршируют в духовку… – Мшастик просто… ну… подбирал работу для попаданок. И предложил мне именно в портнихи пойти, потому что я в разговоре с тобой нечаянно упомянула одежду, кружева и бельё всякое.

– Так-так-так, – протянул Игнатрион, с трудом сдерживая сытую улыбку, и у меня по коже мурашки в крестовый поход двинулись! – Угу. Понятно.

– Что тебе понятно? – заерзала я на стуле. – Мой Мшастик ни в чем не виноват! Ясно тебе, господин Инквизиция?! У нас с ним всё по закону в ателье оформлено.

– Да причем тут твоё ателье?! Первородный Ящер с ним, – отмахнулся Игнатрион.

И снова этот взгляд – будто прижал меня к доске с кнопками и разглядывает, как редкий экспонат.

Голодно так разглядывает.

Миллиметр за миллиметром. Едва ли не облизывается, гад!

– Тогда что «при том»? – робко полюбопытствовала я. – Моё внедрение в мир Драконов?

– Можно и так выразиться, – растянулись его губы в плотоядной улыбке. – И, пожалуй, я… возьму… тебя.

– Меня? – моргнула я.

– Кхм! За тебя возьмусь… За это дело. Твоё, – прочистил Игнатрион горло, которое вот теперь всё же начало подозрительно подхрипывать в такт его жадным морганиям в мой адрес. – Я расследую, почему ты здесь. Кто и зачем тебя забросил в наш мир.

Герцогиня, словно только этого и ждала. Она с довольным видом подошла и облокотилась на спинку стула.

– Блестяще! Дело найдено. Идеальное стечение обстоятельств, не так ли, господин инквизитор? – подмигнула она светящемуся предвкушением дракону.

Я же смотрела на него, едва сдерживаясь от того, чтобы пригладить вздыбившиеся волоски на затылке. И думала:

«Только мне мог достаться возлюбленный, который, чтобы доказать свои чувства, открывает на меня уголовное расследование!».

Глава 32. Игнатрион

Игнатрион.

С первых же минут, как эта Колючка с булавками наизготовку свалилась в мою ванну (с небес ли, со дна ли Бездны…), всё пошло прахом!

Конец моему равновесию, трещина в броне, переворот в карьере и в душе.

Даже само знакомство было ошеломительным! Уставший мужчина готовится к омовению, ожидает привычной тишины, расслабления, а вместо этого у него меж ног… выныривает ОНА!

Размякшая, стонущая, мокрая… кхм, – окаменел Игнатрион на последней мысли, почувствовав, что занесло его не туда.

Пришлось прикрыть глаза, дать себе остыть и даже представить покрасневшую и перекошенную от гнева морду ментора инквизиции, чтобы отвлечься от состояния, в которое невольно вогнал себя воспоминаниями о полуобнаженной Марго.

«В общем нахальная она», – вернув в свое тело гармонию, продолжил думать лерд Черных Лощин.

Глазами сверкает так, будто это она сейчас выдаст мне право на стряпчего и закует в кандалы!

– Нет, так романы не начинают, – выругался Игнатрион себе под нос, продолжив мерить шагами личный кабинет на вершине инквизиторской башни. – Так начинают беды. Стихийные, я бы сказал, бедствия!

И вправду, с первого же дня, как эта язвочка, не весть откуда взявшаяся, вывалилась в мою жизнь, всё кувырком пошло. Я жил себе чинно, размеренно: инквизиторские отчёты, допросы, протоколы – скука смертная… хм…

Но зато порядок ведь!

А тут… этот вихрь в юбке, эта чертовка в кружевах и батисте!

– Нет, скажите мне, что за насмешка Первородного Ящера?!

А теперь еще её слова. Эти невозмутимые, колючие, будто ледяные иглы достала из скрытого кармашка!

Её, видите ли,ни к одному мужчине меня не тянется .

И при этом сама Марго сидела напротив, спокойная, как весенний ручей…

Будто и не сознавала, какое кощунство озвучивает ее язвительный язычок!

Как она сказала? «Ни один мужчина пока не очаровал настолько…»

Нет у неё, без сомнения, никакого истинного… Мол, все вокруг – так, мимолетные фигуры в мужской форме, и ни один не способен свести её с ума!

Не способен?? НЕ СПОСОБЕН?!!

А я что? Я тогда КТО?! Жара моих поцелуев ей мало? Плавится же в моих руках, себя теряет, но… стойко держит оборону!

Игнатрион задумался.

Напрасно он вокруг Марго круги вычерчивал. Давал время всей душой к нему прикипеть. Надо было сразу хватать и...!!!

Зря он вообще отпустил Марго из купальни в их первую встречу. Следовало тут же на месте продемонстрировать ей, на что он способен!

Еще тогда, когда она в его ванне буркнула, что онпочти идеален.

ПОЧТИ!!!

– Я, выходит, даже не удостоился быть в её мыслях хотя бы в полушаге от этого её «господина безумное влечение»?! От этого «истинного». Словно я и не… – но тут свирепый ком возмущения застревает в горле, не дав завершить фразу.

И на рваном выдохе Игнатрион вдруг осознает, что его внутренний дракон срывается с цепи.

Как так?..

С чего бы это?

Инквизитор замирает, впервые столкнувшись с потерей контроля.

Даже в юности подобного не случалось.

Игнатрион – само хладнокровие.

Он умеет быть горячим, ироничным, но только тогда, когда это нужно ему самому.

В остальное же время – это ледяная скала, выдержка и уравновешенность во плоти.

А сейчас зверь внутри него осмеливается рычать!

Ревёт так, что в висках трещит, в груди гремит гром.

И, прислушавшись к себе, Игнатрион внезапно понимает, что его мыслям вторит и сущность дракона.

Черный зверь воет: «Как не я?!» Он бьётся об кости человека, как о решетку клетки. Оглушает самого Игнатриона до немоты.