Текст книги "Волшебники"

Автор книги: Эмили Дрейк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)

26
Конечная остановка

Огромный золотистый топаз, неограненный, грубой формы, закрепленный на углу деревянной этажерки, как фонарь, освещал кабинет Гэйвена Рейнвотера. Джейсон подумал, что кристалл похож на упавшую с неба звезду. Он сиротливо сидел рядом с Джоном и Генри, который не переставал всхлипывать. Трент стоял, прислонившись к шкафу, доверху набитому книгами и пергаментными свитками. Маги заполонили кабинет. Единственное свободное место оставалось за столом. Пока оно пустовало: все ждали Гэйвена Рейнвотера.

Генри попытался утереть мокрый нос:

– Я прошу прощения, – всхлипнул он в сотый раз. Он комкал в руках мокрый носовой платок.

– Ты ни в чем не виноват, – сказал ему Джейсон, наверное, уже в десятый раз. Трент нагнулся и похлопал Сквибба по плечу.

Тинг и Бэйли, обе бледнее мела, приютились за столом, прижимаясь друг к дружке. Лэйси выбралась у Бэйли из кармана и уселась на ладони. Крыса притихла, тоскливо свесив пушистый хвост с кисточкой, на которой прилип комок паутины.

– Они просто хотели поймать бекаса, – тихо сказала Бэйли, не обращаясь ни к кому в отдельности.

В коридоре раздались шаги, Томаз открыл дверь кабинета для Рейнвотера и следующей за ним по пятам Огненной Анны с кубком в руках. Джейсон в ту же секунду узнал дразнящий сладкий аромат. Но, несмотря на чудесный запах, все Маги как будто отдернулись в сторону, давая Анне дорогу. Томаз не отступил, но отвернулся. Гэйвен, нахмурив брови, выдвинул стул и сел. Огненная Анна села рядом. Директор как будто только что проснулся: волосы спутаны, в глазах не было обычного лазурного блеска. Гэйвен прислонил к столу трость.

– Плохие новости.

– Гэйвен, – начала Элеанора, но тут же запнулась и замолчала. Волосы она заколола на ночь, они окружали голову массой темных кудряшек. Элеанора едва приподнималась над полом.

Огненная Анна покачала головой:

– Придется это сделать, – твердо сказала рыжая повариха.

Джейсон понял, что Маги спорили между собой. Они обменивались взглядами. Может, для Генри еще не все потеряно…

– Ну, Генри, – громко присвистнул Трент, – похоже, ты уже приехал. Конечная остановка!

– Нет… – прошептал Генри одними губами. Он уставился в свой безжизненный кристалл.

Доктор Патель положила Тренту на плечо изящную смуглую руку и слегка надавила. Трент закатил глаза, но замолчал, будто она что-то прошептала ему на ухо. Бэйли и Тинг придвинулись еще ближе друг к другу.

– Это непростое решение для каждого из нас, Генри, – Гэйвен кивнул Огненной Анне и взял у нее из рук кубок. Он вращал в руках оловянную чашу. – Утром ты проснешься с прекрасными воспоминаниями о лагере. Ну, и о ядовитом плюще, я боюсь. Ты ведь получил сильный ожог. Доктор Патель позвонит твоим родителям и скажет, что отсылает тебя домой, чтобы там за тобой лучше ухаживали. Она поедет с тобой.

Генри смотрел на кубок сквозь стекла очков.

– Но я забуду все про Магию, – начал он, – и нашу клятву… и… и…

– Да. Забудешь.

Одинокая слеза скатилась у Генри по щеке. Глаза у него покраснели. Он крепко сжал кулаки и медленно кивнул. Джоннард сказал:

– Я завтра поеду с тобой, Генри, поедем вместе в автобусе.

Доктор Патель медленно подошла, глядя на Элеанору и Гэйвена. Элеанора сказала:

– Это очень мило с твоей стороны, Джон. Хорошо, если Генри поедет не один, думаю, и его родителям будет спокойнее.

Сквибб почесал руку. Он полез в карман и достал маленькую баночку с мазью. Томаз наклонился и взял ее у него из рук:

– Боюсь, тебе придется помучиться без нее, – тихо сказал он. Он передал баночку Огненной Анне, которая со вздохом засунула ее в карман передника.

– Ох, – сказал Генри, – я действительно вляпался в ядовитый плющ?

– Боюсь, что да. Противно, но не так страшно. Ты поправишься через несколько дней, хотя, конечно, ничто не врачует так хорошо, как мазь Огненной Анны.

Генри снова водрузил на нос очки с круглыми стеклами.

– Я сделаю все, что вы попросите! – взмолился он. – Не отправляйте меня! Пожалуйста?

– У нас нет выбора. Мы должны защитить себя, Генри. Твой Дар… все время, что ты был здесь… висел на волоске… А теперь – вот это, – Гэйвен взял мертвый кристалл. – Мы все видели такое прежде, и это вселяет страх в наши сердца. Потому что подобное может случиться и с нами. Твоя энергия сгорела, ты опустошен. Она может вернуться, я слышал о двух-трех подобных случаях, но сейчас ты… потерял ее, Генри. А без нее, здесь, в лагере, ты подвергаешься опасности. Мы ничему не сможем тебя научить. Мы вынуждены таким образом защитить тебя и себя от непосвященных. Эликсир Забвения – это благо, поверь мне. Ты не будешь помнить о том, что утратил. Это лучшее, что мы можем сделать.

Он протянул Генри кубок:

– Выпей все до дна!

Джейсон вскочил на ноги:

– Нет! Не позволяй им сделать с собой такое!

Томаз потянул Джейсона за руку и предупреждающе прошептал:

– Джейсон…

– Нет, вы не можете этого сделать. Это лучшее, что было в его жизни, в жизни любого из нас. Не забирайте у него воспоминаний!

Гэйвен Рейнвотер печально сказал:

– Мы ничего у него не забрали. Он сам израсходовал свою Магию или потерял. Нам остается только защитить его, а лучший способ это сделать – вернуть мальчика в обычный мир, которому он принадлежит.

Джейсон не сдавался:

– Но он ему не принадлежит! Это же дураку видно! Вы же видите, разве нет? – он перевел взгляд на Элеанору, затем на Аниту, на Джоннарда. Все прятали глаза. – Поглядите! Я защищу его! Я сделаю все, что угодно, чтобы спасти его!

Бэйли подала голос:

– Ведь вы не отправили меня домой, когда я дала маху.

– Это другое дело. Это не наказание. Мы делаем это, чтобы защитить вас и себя.

– Я не хочу, чтобы меня так защищали!

– Это я во всем виновата, – выпалила Бэйли.

Элеанора подошла к девочкам и прошептала:

– Никто не виноват. Так сложились обстоятельства.

– Я подзадорила их расквитаться с Ричем и Стефаном. – Лэйси перебралась по руке Бэйли в карман. Сначала исчезла голова, потом – хвост, так быстро, как будто почувствовала, что все вокруг не в духе.

Элеанора ласково откинула у Бэйли со лба прядь волос и убрала за ухо:

– Не переживай, я думаю, так было предназначено судьбой. – Она обернулась к Гэйвену. – Можно я отведу девочек домой, Гэйвен? Мне кажется, они понимают серьезность ситуации.

Он долго скреб подбородок, прежде чем изречь:

– Неплохая мысль.

Тинг поднялась и достала что-то из кармана: маленький осколок розового кристалла, обмотанный проволокой. Он слабо мерцал. Она передала его Генри, который уставился на камешек:

– Это амулет на удачу.

– Поздновато, – отметил Трент.

Генри зажал камень в пухлом кулачке. Он нервно улыбнулся Тинг:

– Спасибо, мне понадобится много удачи. – Он смотрел, как Элеанора выводит обеих девочек из переполненного кабинета.

Джейсон дернулся в объятиях Томаза:

– Генри! Не позволяй им сделать этого с собой!

Томаз притянул Джейсона к груди и крепко сжал:

– Нет, Джейсон. Это лучший выход.

– Наверное, я сам виноват, – пожал плечами Генри и убрал талисман в карман.

– Если сейчас вы делаете это с ним… значит, можете сделать с любым из нас! С Джоном, или Трентом… или со мной… – У Джейсона было такое чувство, что сердце вот-вот лопнет в груди.

Гэйвен Рейнвотер пристально посмотрел в лицо Джейсону и ответил:

– Только если возникнет острая необходимость. Но, да, если она возникнет, мы это сделаем. Маги вырождаются с годами. Мы – всего лишь жалкие остатки. И все же, даже если мы пренебрежем собственной безопасностью, мы обязаны хранить Магию. Ибо мы рождены, чтобы донести ее до потомков, спасти. Так что мы спасаем себя не потому, что мы эгоисты. Это необходимо.

Джейсон вспомнил о своем кристалле, с гранитной полосой посередине, в обрамлении золотистых прожилок. А что если он уже наполовину мертв? Может, поэтому Гэйвен не хотел, чтобы Джейсон его выбирал? Не суждено ли ему сидеть за этим столом завтра или через несколько дней, перед таким же кубком?

– Зачем ждать? Сделайте это со мной сейчас!

Генри потянулся к кубку. Он глубоко вздохнул и выдавил из себя:

– Все хорошо, Джейсон.

Джейсон испустил жалостный вопль, когда Генри вдруг поднял кубок и выпил его, глоток за глотком. Слезы струились по его раскрасневшемуся лицу. Джон отвернулся и смотрел в сторону, как будто это зрелище причиняло ему боль. Трент уставился в пол.

В ужасе Джейсон не мог отвести взгляда от Генри. Мальчик поставил кубок на стол. Он икнул и слегка порозовел. Генри засунул руку в карман, достал три дискеты и протянул Тренту.

– Лучше оставь себе. Если я все равно все забуду, они мне не понадобятся.

Трент убрал в карман черные квадратики. Генри приклеил на них аккуратные бумажки. На одной красовалась надпись: «Важно! Травы Огненной Анны». Генри все свои записи заносил в компьютер.

Сквибб почесал руку, крошечные отметины уже начали заживать. Со вздохом он поглядел на доктора Патель:

– Мне придется чесаться всю ночь?

Она мягко улыбнулась.

– Я дам тебе кое-что. Но моим препаратам, конечно, далеко до снадобий Огненной Анны. Ты будешь спать спокойно.

Генри кивнул. Он стоял, пошатываясь. Затем глубоко вздохнул:

– Мне бы так не хотелось всех вас забыть.

– А ты и не забудешь, нет. Ты будешь помнить лагерь. Каноэ. Макраме. Бейсбол. Ты великолепно провел лето… – Гэйвен тоже поднялся. – Сегодня ты будешь спать в лазарете, а Джон соберет все твои вещи, чтобы утром ты был в сборе.

Джон кивнул.

– А как же Данно? Он не придет попрощаться?

– Данно крепко спит. Я все объясню ему завтра, и остальным ребятам.

Генри печально кивнул.

Гэйвен взялся за трость:

– А что касается всех остальных, то мы еще не обсудили ваши ночные приключения. Я поговорю с вами завтра.

Трент вздохнул и выскользнул из дверей кабинета. Томаз крепко стиснул плечи Джейсона, прежде чем отпустить его. Мальчик не понял, хотел ли он его успокоить или предупредить. Джейсон и Джоннард ушли вместе, они задержались в дверях и помахали Генри на прощание.

Лицо Генри слегка просветлело за стеклами очков:

– Хорошие ребята, – сказал он доктору Патель. – Нам, наверное, вместе было весело?

Он довольно улыбнулся и широко зевнул.

– Да, Генри, – ответила она мягко, – тебе с ними было очень весело.

Джейсон стремглав выбежал из кабинета. Он бежал, не останавливаясь, до самых дверей коттеджа. Но Трент все равно его опередил. Не сказав друг другу ни слова, они повалились на койки и погрузились в беспокойный сон.

Джейсон проснулся рано, но все равно не успел к отъезду Генри. Когда он спустился к душевой, на стоянке уже не было одного из автобусов. Несколько секунд он неподвижно стоял, глядя на пустую площадку. Джейсон вспомнил, как все они вывалились из автобуса в первый вечер, уставшие, но готовые к новым приключениям. Страх, поселившийся в груди прошлой ночью, никуда не исчез. Впервые он понял, отчего растет разочарование Трента. Пока они все здесь, вместе, но время стремительно летит и для каждого пребывание в лагере может закончиться внезапно. Может быть, Трент больше, чем Джейсон, привык к таким тяжелым ударам. Ведь он ведет себя так, как будто ожидал всего этого давным-давно.

Одна навязчивая мысль не давала ему покоя всю ночь. До настоящего времени Джейсон чувствовал себя своим в лагере, его принимали здесь со всеми его ошибками и недостатками. И он никогда не спрашивал почему. Он никогда не задумывался, зачем нужен Магам. А теперь задумался. Джейсону стало ясно, что от каждого из них Маги ждут чего-то особенного, выполнения какой-то миссии. Но они не говорят об этом. И ясно стало, что тот, кто не оправдает ожиданий, сойдет с поезда и будет навсегда забыт.

Он поежился. Он и дома никогда не был уверен, несмотря на ласковые улыбки, как долго еще ему пользоваться любезностью приемных родителей. Он ведь не был одним из них, вовсе нет. А здесь? Сможет ли он стать своим среди Магов?

27
Нестерпимая тоска

– Давай, давай! – скандировала Бэйли. Она сидела на покосившейся деревянной трибуне и подбадривала Тинг, которая стояла на поле с битой в руках. Девочка готовилась к удару. Доктор Патель заняла место подающего и тоже пыталась изобразить на лице серьезность. Она готовилась бросить мяч. Маги играли против Магиков и побеждали со счетом 5:2.

Трент стоял во второй базе, он сделал несколько шагов назад, ожидая подачу. По лицу у него расплылась широкая улыбка. Тинг снова взмахнула битой и переступила с ноги на ногу. Джейсон стоял в первой базе, широко раздвинув ноги. Бедро у него немного побаливало: Соуса засветил по нему мячом. Маги казались усталыми, перепачкавшимися, но довольными. Джон сидел на скамье, ожидая своей очереди, когда ему передадут биту.

За четыре недели игр траву на бейсбольном поле вытоптали до основания, вместо нее торчали порыжевшие острые стебли. Пыль поднималась в воздух чаще, чем мяч. Ограду у края поля несколько раз передвигали: то дальше, то ближе к «дому. Сегодня она была достаточно далеко, а возле нее бродил Гэйвен, который не пропускал ни одного мяча. Так что игрокам ни разу не удалось обежать полного круга. Сначала туда поставили Элеанору, но все возмутились, когда, ловя мяч, она слегка подлетела над землей.

Дженнифер заняла первую базу и крикнула Джейсону приготовиться. На трибунах собралась целая куча зрителей, болеющих за обе команды. Огненная Анна наготовила сладкой ваты, так что у каждого в руках было по палочке, обмотанной ватой разных цветов. Разноцветными становились и языки. С каждым криком изо рта у болельщиков вырывалась разноцветная радуга.

Дженнифер бежала по полю, поднимая пыль. Джейсон слегка отступил с базы, на случай, если Тинг хорошо отобьет мяч. Доктор Патель размахнулась и подала.

– Страйк! – объявил Джефферсон. Он показал всем зажатый в перчатке мяч и только потом бросил его обратно питчеру, подающему. Тинг перебросила через плечо длинные черные волосы и прищурилась, не отрывая взгляда от доктора Патель.

Похоже, это подействовало, потому что остальные две подачи попали точно в цель. Их отбить не удалось. Противникам засчитали два мяча. Тинг пошире расставила ноги и обернулась к Джоннарду за советом.

Он дал ей знак целиться левее. Следующий мяч Тинг отбила. Он подпрыгнул высоко и приземлился в недосягаемости от кэтчера Лукаса. Тот вскочил с колен и побежал за мячом. Два страйка. А затем три бола.

Джейсон размялся. Если она выбьет мяч с поля, это будет полное поражение, им придется бежать и салить игрока с мячом.

Доктор Патель прикоснулась к крошечной красной точке на лбу, будто на удачу, развернулась и подала. Тинг размахнулась изо всех сил, выгнувшись всем телом, но мяч пролетел низко, в стороне от биты. Он со свистом пронесся между первой и второй базой, а затем ударился о землю, вращаясь, как пушечное ядро. И укатился к самой ограде.

Все немного замешкались, так что Трент успел добежать только до третьей базы, Джейсон – до второй, а Тинг – до первой. Бэйли кричала и подбадривала ее. Язык у нее был ярко-вишневого цвета. Рич и Стефан стояли возле третьей базы, пытаясь шуточками отвлечь Хайтауэра от игры. Все посмотрели на доску со счетом. В этот момент на поле вышел Джоннард. Это был их последний шанс на победу. Трент на третьей базе немного размялся для разогрева, как будто надеялся, что им удастся сорвать полный круг.

Джоннард обвел взглядом поле, мысленно оценивая ситуацию. Он был, как всегда, невозмутим и, как всегда, холоден. И язык у него был совершенно обычного розового цвета. Все это увидели, когда он показал его Лукасу, который поддразнивал соперника. Лукас усмехнулся и сел в позицию ловца.

Последний иннинг последней игры в этом сезоне. В последующие две недели, после концерта, Маги обещали им занятия по кристалловедению без перерыва и подбор для каждого особенного домашнего задания. Да, впереди еще соревнования по гребле и эстафеты, и поход с шашлыками, но конец близок. А приближающийся шторм может внезапно нарушить все планы. Тогда их отправят домой раньше времени.

Джейсон посмотрел на горные вершины, день был жаркий, небо чистое, без единого облачка. Интересно, что представляет собой манный шторм? Начнется ли он, как летняя гроза, когда молнии сверкают по всему небу? Заклубится тяжелыми грозовыми облаками? Или приползет из пустынных земель и змеей прокрадется в лагерь, как огромное рычащее чудовище?

Элеанора похлопала Джейсона перчаткой по плечу:

– Не витай в облаках! – сказала она, пытаясь изобразить строгий тон. Джейсон отбросил все свои тревоги и сосредоточился на питчере и бэттере (игроке с битой), которые смотрели друг на друга.

доктор Патель глубоко вздохнула, развернулась и бросила мяч изо всех сил. От рывка она даже соскользнула с плиты. Такая худенькая и стройная, доктор сделала мощный бросок прямо в «дом». Джон сделал выпад и взмахнул битой.

КРАК! Мяч и бита встретились. И мяч взвился в небо, все выше и выше, над инфилдом, набирая высоту. Джейсон задрал голову. Белая точка на фоне синего неба.

Бэйли закричала:

– Он уходит… уходит… Он ушел! – Она подпрыгивала на скамейке, хвостик мотался из стороны в сторону, как флажок. – Полный круг! Бегите!

Мяч перелетел через барьер аутфилда и ударился о землю где-то за пределами видимости. Джейсон бросился через «дом», за спиной у него пыхтела Тинг. Он ударил по рукам с Трентом, который бежал впереди. Все старались успеть за Джоннардом, который пересекал базу за базой. Сами не веря своей победе, они подхватили его на руки и торжественно, с ликующими воплями, пронесли по всему полю. Ребята скакали вокруг Магов, а те хохотали и пытались спасти Джоннарда из объятий игроков. Это удалось им не сразу.

Победу отпраздновали в столовой. Огненная Анна приготовила еще сладкой ваты и фруктовый лед со взбитыми сливками, политый разноцветным сахарным сиропом, от которого языки у ребят окрасились еще более причудливыми цветами. Они черпали ложками холодное угощение. Данно и Джоннард то и дело показывали друг другу языки, сравнивая разноцветные полосы и кляксы. Казалось, по Генри здесь никто не скучал.

Когда Гэйвен пропустил простой мяч, никто, кроме Джейсона, не пошутил над ним, что он играет неуклюже, как Генри.

Когда Дженнифер и Томаз рванулись в одну сторону и зажали между собой Бэйли, как сосиску в булочке, только Джейсон вспомнил:

– Такое могло случиться разве что со Сквиббом!

И когда Бэйли радостно скандировала на трибуне, рядом с ней не было Генри – краснощекого совенка с торчащими из-под бейсболки вихрами… Не было Генри, чтобы сбегать к Огненной Анне за добавкой, попросить вишневого сиропа. Чтобы ерзать на деревянной скамейке, перекидываться шуточками с Данно и поддразнивать Джоннарда. Генри не было.

– Что-то не так? – спросил Трент. Свой лед он полил голубым ежевичным сиропом и тщательно вылизывал ложку. Язык окрасился в такой же синий цвет.

– Я скучаю по Генри.

Трент переменился в лице.

– И что? – ответил он, передернув плечами. Он яростно растер свое мороженое в жидкую кашицу, взял чашку и выпил остатки. От чего губы у него тоже посинели.

– То, что… это могло случиться с любым из нас.

– Могло, но не случилось. Он сам напросился, израсходовав кристалл почем зря, когда надо и когда не надо.

– Мы же не знаем, что он сделал.

– Послушай, им и надо-то было всего-навсего как можно дольше водить Рича и Стефана кругами по лесу. Это и я могу сделать. Для этого не нужно никакой Магии. А он вместо этого взялся за кристалл и разом сжег всю энергию. Он сам виноват. Мы провели вместе какую-то пару недель. Если бы он сейчас тебя увидел, даже не узнал бы. Прости, конечно, но… Генри остался в прошлом, а мы с тобой здесь и сейчас. – На лице Трента застыло непроницаемое выражение. Больше он ничего не сказал. Просто встал и ушел.

Джейсон поднял голову и увидел, что на них смотрит Бэйли. Она нагнула чашку и вылила на ладонь немного мороженого. Девочка достала из кармана Лэйси и протягивала ей на пальце кусочек вишневого льда. Крыса любопытно обнюхала гостинец и только потом попробовала. Она несколько раз недовольно тряхнула головой и сердито растопорщила усы.

Бэйли захихикала:

– По-моему, лед ей не нравится.

– Наверняка, раньше она его ни разу на зуб не пробовала… – Джейсон смотрел, как крыса вскарабкалась по рукаву и исчезла в уютном кармане. – По-моему, она стала совсем ручная.

– Томаз сказал, что у меня внутренняя связь с животными. – Бэйли громко рассмеялась. – Лучше, чем ничего!

Она заглянула в карман, откуда лениво свесился пушистый кошачий хвост. Девочка ласково подергала за кисточку. Хвост подпрыгнул и затанцевал, как будто Бэйли его щекотала. Почему-то Джейсон почувствовал себя неловко. Она подняла глаза на него:

– Что-то случилось?

– Я… не знаю. Тебе не кажется, что все как-то расстроилось? Что происходит что-то странное?

– Что ты хочешь сказать?

– Что… никто, похоже, совсем не скучает по Генри. Как будто его и не было. И по остальным ребятам, которые уехали, понимаешь?

Бэйли погрустнела:

– Ну, я думаю, это потому… мы рады, что не оказались на их месте. Потому что… никому бы не хотелось видеть, как Генри мучается от того, что потерял свою Магию? Это неправильно, но, когда он уехал, все почувствовали облегчение. Он был такой несчастный! – Она опустила глаза, внезапно смутившись, и провела пальцем по столу. – Никто не хочет всерьез задумываться о самом страшном.

Однако это вовсе не оправдывало отношения Трента. Плохое объяснение. Джейсон вздохнул. Бэйли поглядела на него:

– Ты можешь не согласиться. Мне просто кажется, что никому не хочется думать об этом. Может, ты просто смелее всех нас.

– Может быть… – Джейсону было неприятно это говорить, зная, что это неправда.

– Должно пройти несколько дней. Трудно осознать все это сразу, вдруг, понимаешь? Все так сложно. Это тебе не фунт изюму!

Джейсон кивнул. Бэйли одарила его одной из своих широких улыбок и ушла. Хвостик с кисточкой помахал ему на прощание из кармана. Джоннард с Данно вели какую-то оживленную беседу. Как будто Генри никогда и не существовало.

Все шло своим чередом. Над лагерем стояла жара. Трент потерял интерес к урокам труда, и Джейсону одному пришлось завершать их совместный проект: пару деревянных шкатулок с резными крышками. Он сам закончил мозаику. Вместо этого Трент взялся за какой-то шелковый флаг. Он рисовал прямо на тряпке, а потом наспех раскрашивал. Джейсон краем глаза успел разглядеть изображение ворона с распростертыми крыльями. В лапах ворон нес сверкающую молнию. Но Трент тут же спрятал поделку.

Джейсон задержался после занятий по лекарственным травам, вызвавшись помочь Огненной Анне прополоть ее садик и огородик. Все остальные побежали купаться. Трент стоял, переминаясь с ноги на ногу.

– Знаешь, я… – начал он медленно, – забегу в компьютерный класс.

– Хорошо, беги.

– У меня там кое-какие дела. Карта с леями почти закончена. Нужно сделать копии некоторых файлов.

– Мы могли бы закончить с этим по-быстрому, а потом сбегать в класс.

Трент почесал в затылке:

– Понимаешь, я лучше схожу один…

– Нет. Нет, я не понимаю. – Джейсон яростно выдернул сорняк и перебросил его через забор. – Что я такого сделал?

– Да ничего.

– Ты со мной даже разговаривать не хочешь.

– У меня кое-какие дела.

– Я могу тебя выслушать. Иногда это помогает, когда кто-то тебя выслушает.

Трент даже не посмотрел на него:

– Но не в моем случае. Понял?

– Я могу помочь.

Приятель отрезал:

– Нет, не можешь, Джейсон. Не суй нос не в свое дело, ладно? Если бы мне нужна была твоя помощь, я бы сам попросил!

– Я просто хотел, чтобы ты знал – мне не все равно.

– Джейсон, ты здесь ничем не поможешь, понимаешь? На свете есть куча вещей, в которых ты бессилен что-либо сделать. Иногда от того, что кто-то вмешивается, становится только хуже!

– Но…

– Нет! – отрезал Трент. – И слышать не хочу!

Сгорбившись, он выбежал из сада. Джейсон обрушил всю свою злость на сорняки и за несколько минут расчистил половину огорода. Одуванчики падали, сраженные сокрушительными ударами тяпки. Грязь забилась под ногти, колени были перепачканы. Результат оказался блестящий: никогда еще этот огород так хорошо не выпалывали и не вскапывали. Рыхлая влажная земля выглядела великолепно, его мачеха загордилась бы… своим садом. А его золотые руки она бы долго оттирала жесткой щеткой!

Джейсон отряхнулся, поднимая в воздух клубы пыли. День близился к закату и по лагерю поползли длинные алые тени. Ветер нагнал облаков, небо потемнело. Ноги затекли и заныли, жаль, что он пропустил вечерний марш с Соусой. Джейсону захотелось немного пробежаться. Энергия, скопившаяся за день, требовала выхода. Он сложил совки и тяпки в старое деревянное ведро и вышел за ограду.

Сначала Джейсон сделал несколько растяжек: не просто столько времени просидеть на корточках! Затем он потянулся всем телом и направился по тропинке. Когда-то в лагере были лошади, которые и протоптали тропинки копытами. Теперь на этих дорожках вздымали пыль кроссовки и туристские ботинки. Джейсон подумал, что неплохо будет немного пробежаться, и медленно затрусил по дорожке.

Он бежал до тех пор, пока взгромоздившиеся на горные вершины облака не нахмурились и не налились черным. Они как будто впитывали в себя его злость и обиду. Он бежал, пока не выдохся, не согнулся пополам и не начал хватать ртом воздух. Теперь он убедился, что нога зажила полностью и после такой пробежки ныла не сильнее, чем каждая клеточка тела. Но вот от тяжелых мыслей ему избавиться не удалось.

Джейсон провел рукой по волосам, чувствуя запах пота, обернулся и посмотрел на оставшийся позади лагерь. Еще четыре глубоких вздоха, и он пустится в обратный путь. Джейсон поглядел на небо, надеясь, что дождь не застанет его в пути.

Он снова потянулся, чтобы ноги не затекли, и пустился бегом. Обратно бежать пришлось под гору. Перед ним растянулся лагерь и озеро. Джейсон легко набрал скорость. Вот и тропинка, извивающаяся между живой изгородью у входа в лагерь. Из кустов раздавались громкие голоса и поскуливание Стефана-медведя.

Джейсон замедлил бег, до коттеджей оставалось уже немного. Среди елей сидел и рычал Стефан. Плечи выпирали из разодранной рубашки, рядом валялись теннисные тапочки. Похоже, что медвежья натура Стефана проявила себя совершенно неожиданно. Гэйвен и Томаз разговаривали с Ричем нос к носу, а вокруг стояло около дюжины удивленных ребят. Да что произошло, в конце концов?

Трент толкнул Джейсона в бок:

– Рад тебя видеть, приятель, – протянул он, – когда ты нужен, тебя почему-то и нет.

– Ты о чем?

– О том, – отрезал Трент, – теперь уже все равно, разве нет?

– Я ничего не сделал!

– Это-то и плохо, не так ли? Ты досаждал мне своими предложениями о помощи, а когда она понадобилась, как сквозь землю провалился!

– Да что произошло?

– Похоже, кто-то настучал на Стефана. А свалили все на нас. Ты исчез в самый подходящий момент. – Трент отвернулся и ушел, Джейсон не успел ничего сказать в свое оправдание. Огни фонарей на секунду ослепили его золотистым светом. Когда он перестал моргать, увидел, как Гэйвен тащит медведя за ухо, а Томаз ведет Рича за руку к дому.

Ничего не оставалось, как пойти принять душ перед ужином. Пловцы уже все помылись, и в душе стоял густой пар. Джейсон долго тер руки щеткой и разглядывал шрам. Исчезнет он когда-нибудь? Может, его можно вывести лазером, как татуировку? Когда он вышел на улицу, сверкая чистой кожей, чистыми волосами и чистой одеждой, над лагерем повисла тишина. Не считая гула в столовой, откуда доносились смех, болтовня и звон посуды. Джейсону вовсе не хотелось есть, но он поплелся туда.

Вдруг из кустов кто-то окликнул его по имени.

Джейсон застыл на месте. Может, ему послышалось? Шрам запульсировал. Джейсон шагнул вперед, вглядываясь во тьму среди кустов и деревьев. Небо было черно, как ночью.

– Джейсон.

Мальчик вздрогнул. Не было ясно, говорит мужчина или женщина. Но точно не зверь. В этом он был уверен. Джейсон замер.

– Ч-что тебе нужно? – Ветер ерошил мальчику мокрые волосы, по коже пробежал холодок. Джейсон потер руку, как будто таким способом можно было унять пронзительную боль. Неужели шрам никогда не заживет? Возможно ли это?

– Это тебе нужна помощь, а я могу ее оказать.

– Мне? Зачем? – Джейсон прислушался, но за спиной не раздалось ни шороха. Ни шагов, ни дыхания. Голос принадлежал взрослому, но был совершенно незнакомым. Джейсон стал оборачиваться.

– Нет, нет. Пусть лучше нас разделяет тень. – В воздухе пахло хвоей. – Тебе не дают покоя те, кто уехал. Это хорошо. От тебя многое скрывают. Все не так.

– Ты знаешь про Генри?

– Я многое знаю. Ответы на все твои вопросы. Подумай, как мог Генри утратить свою силу, когда повсюду манна? А остальные? Может, дело в том, что они не рассказывают тебе всей правды? Может, они и сами не хотят ее признавать.

Джейсон перевел дыхание. Он действительно задавал себе этот вопрос.

– Кто ты?

– Друг. Помощник. И тот, кому тоже нужна помощь. Мы могли бы помогать друг другу.

– Как?

– Время от времени. Ты ответишь на мои вопросы. А я – на твои. Я передам тебе свои знания, свой опыт.

Вокруг Джейсона сгустилась безмолвная непроглядная тьма. Это мог быть кто-нибудь из ребят, но в глубине души Джейсон понимал, что не все так просто – левую руку не отпускала боль. Он вспомнил хриплый голос волкойота «Ты мой». В кустах не было чудовища… но… что-то там было.

– Что ты от меня хочешь?

– Понимания, только понимания. Я могу помочь тебе… – произнес голос.

Уже по привычке Джейсон опустил руку в карман шорт и зажал в ладони кристалл. И тут же почувствовал исходящую из мрака враждебность.

– Нет, – быстро ответил Джейсон.

– Нет? Я великодушно предлагаю тебе помощь. И ты говоришь «Нет»?

– Почему я должен тебе доверять. Ты прячешься во мраке.

Голос у него за спиной перешел на свистящий шепот:

– Ты мой, – прошипел он, – и я получу то, что мне причитается, любой ценой. Поверь мне, ты еще об этом пожалеешь.

Джейсон почувствовал сильный удар в спину и упал на колени. Боль внезапно отпустила руку, деревья зашелестели, будто их всколыхнул порыв ветра. И у Джейсона совершенно пропал аппетит…

Когда он приплелся в столовую, почти все уже поужинали. Но Огненная Анна специально для него вынесла обратно поднос со вторыми блюдами и наскребла немного лазаньи. Даже не сказав спасибо, Джейсон стал задумчиво ковыряться в тарелке.

Одно он знал совершенно точно: шрам приносит ему неприятности. Притягивает зло. И, пока он носит отметину, окружающие в опасности. Думая над этим, он молча просидел за ужином, и у костра, и когда пели песню. Трент не перемолвился с ним ни словом, но это было не так уж плохо. Домой Джейсон ушел раньше всех, до того, как потушили костер.