Текст книги "Ведьма для Инквизитора. Любовный приворот (СИ)"

Автор книги: Эми Эванс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)

Мы не услышали, как отворилась входная дверь в дом, и когда на пороге гостиной появился господин Инквизитор, все удивленно повернулись к нему.

– А что у вас у всех с лицами? – недоуменно поинтересовался мужчина, – Эли, ты что плакала? Все хорошо? – господин Ламберт подскочил ко мне и начал встревоженно меня осматривать.

– Приворот с мальчика надо снять, – строго произнесла бабушка, посмотрев на меня красноречивым взглядом, – И чем скорее, тем лучше.

Глава 24

Впрочем, приворот снять мы не успели. Господин Форес решил вызвать нас в ратушу для дачи показаний. А снятие приворота дело небыстрое, поэтому, скрепя сердце, пришлось отложить это дело до лучших времен. И отправиться в ратушу, надеясь, что меня все же не арестуют и не отправят в столичную тюрьму вместе с Джозефом и двумя сестричками.

Всю дорогу к ратуше бабушка стоически молчала и никак не выдавала нашего тесного родства. Даже тогда, когда господин Ламберт схватил меня за руку, переплетая наши пальцы, и отказался отпускать, бабушка ничего не сказала. Лишь недовольно посмотрела на меня и покачала головой.

Представляю, что она сейчас думает. Мало того, что внучка не смогла снять чужой приворот, так еще и попала под чары привороженного мужчины. Позор, да и только.

Но я с собой ничего поделать не могла. Держала теплую и сильную ладонь господина Инквизитора, и пыталась запомнить эти ощущения как можно лучше, прекрасно понимая, что скоро приворот будет снят. А вместе с ним исчезнет и весь интерес господина Ламберта ко мне.

Когда мы дошли до кабинета господина Инквизитора, который он любезно предоставил господину Форесу и его помощникам, бабушка остановила нас жестом и произнесла:

– Побудьте пока здесь, я первая с ними поговорю.

Вздохнув с облегчением, я отошла, опускаясь на скамейку для посетителей. Господин Ламберт сел рядом, не выпуская моей руки.

Больше всего сейчас мне не хотелось входить в тот кабинет и снова вспоминать все страшные события, рассказывая о них. И я все еще боялась того, что Инквизиция может оказаться ко мне слишком суровой. И только присутствие бабушки немного успокаивало и обнадеживало.

– Элаин, – прервал тишину господин Ламберт, обхватив мою ладонь двумя руками, мужчина ее поцеловал и произнес, – Могу ли я попросить дождаться меня? Я разберусь здесь со всеми делами, а затем вернусь в столицу. И, кажется, кое-кто до сих пор не выполнил своего обещания и не отправился со мной в ратушу, чтобы зарегистрировать брак.

Я втянула воздух сквозь стиснутые зубы. Ну, вот опять он за свое. Разве он не понимает, как больно звучат его слова? Разве не понимает, что пожалеет обо всем сказанном сразу же, едва будет снят приворот? И разве не понимает, в какое положение ставит меня, заставляя на что-то надеяться и соглашаться?

– Я не могу вам ничего обещать, – тихо произнесла я, опустив голову и попытавшись вырвать свою ладонь, которую все же сжимал в своих руках господин Инквизитор.

Мне почему-то сразу стало неуютно и захотелось оказаться как можно дальше от него.

– Почему? – вкрадчиво поинтересовался мужчина.

Он напрягся, сжал губы в тонкую линию и отказался выпускать мою руку, стискивая ее так, что кожа побелела.

– Это из-за господина Хоранта? – задал он новый вопрос, посмотрев на меня нечитаемым взглядом.

– Во-первых, мне больно, – возмутилась я, – А, во-вторых, господин Хорант здесь не причем.

– Прости, – поспешно произнес господин Инквизитор, словно только заметив, как сильно сжимает мою руку.

Мою ладонь тут же отпустили из крепкого захвата и оставили на ней несколько нежных поцелуев.

– Тогда почему? – немного успокоившись, блондин повернулся ко мне и повторил свой вопрос.

– Разве это не очевидно? – фыркнула я, начиная раздражаться, – Все дело в приворотных чарах. Не заставляйте меня давать никаких обещаний, пока приворот не будет снят.

– Я думал, мы уже выяснили, что дело не в привороте, – спокойно парировал господин Ламберт, а после переложил мою руку мне на колени, поднялся и произнес, – Если вам так будет угодно, госпожа Мурай, то я докажу искренность своих чувств и намерений. И мы продолжим этот разговор после того, как приворотные чары с меня будут сняты.

И не давая мне возможности ответить, продолжил:

– А сейчас прошу меня извинить, нужно закончить некоторые срочные дела.

После чего господин Инквизитор коротко мне поклонился, кивнул Селиму и двинулся прочь по коридору, чеканя шаг.

– По-моему, он обиделся, – протянул фамильяр, посмотрев ему вслед.

– По-моему, ты прав, – согласилась с ним я.

В этот момент дверь распахнулась, оттуда выглянул один из Инквизиторов прибывшего в город отряда и произнес:

– Госпожа Мурай, будьте добры пройти внутрь, нам нужно взять показания у вас и вашего фамильяра.

Подхватив Селима на руки, поднялась, и смело шагнула в кабинет, в котором сейчас решится моя судьба.

Допрашивал нас с Селимом господин Форес долго и нудно. Успокаивало лишь присутствие бабули в кабинете, которая не стала скрывать от прибывших из столицы представителей Инквизиции, что перед ними находится ее родная внучка.

Уж не знаю, повлияло ли это как-то на господина Фореса, но про ведьмин глаз меня вообще не спрашивали. Приворотные чары, которые одна из сестер наложила на господина Ламберта, упомянули лишь вскользь. И то бабушка тут же заверила господина Фореса, что снимет приворот сегодня же.

В конце концов, после нескольких часов бесконечных вопросов, нас с Селимом отпустили восвояси, чему мы с котом были несказанно рады.

Но радость наша немного померкла, когда бабуля не позволила спешно покинуть ратушу и отправиться собирать чемоданы, чтобы тут же покинуть этот негостеприимный городок. А вместо этого заставила разыскивать по всей ратуше господина Инквизитора, чтобы снять с него треклятый приворот.

Господина Ламберта нам вскоре удалось найти в одном из кабинетов.

– Ну что, голубчик, – Селим зловеще оскалился, – Время снимать твой приворот.

Разнообразия ради, в этот раз отказываться или торговаться господин Инквизитор не стал. А подчинился и шагал вслед за нами с понурым видом.

– Ничего-ничего, – пробурчал под нос фамильяр, – Сейчас приворот снимем, и мигом развеселится.

Мы переступили порог дома господина Инквизитора и расположились в гостиной, дожидаясь бабушку, которая задержалась в ратуше, чтобы еще о чем-то переговорить с господином Форесом.

– Я так понимаю, вы рады тому, что приворот, наконец, будет снят? – внезапно заговорил мужчина.

– Рада, – не стала отрицать я, – И вам советую порадоваться. Совсем скоро вы будете свободны от темных чар и сможете самостоятельно руководствоваться своими чувствами.

Господин Инквизитор окинул меня долгим нечитаемым взглядом, но отвечать ничего не стал. Лишь тихо хмыкнул себе под нос и отвернулся.

Когда входная дверь, наконец, снова отворилась, пропуская внутрь бабушку, она громко приказала:

– Элаин, принесите свой гримуар. Селим, вы со мной на кухню, будете помогать.

Я подорвалась с места, готовая выполнять поручение, и остановилась лишь на мгновение, поймав недовольный взгляд господина Ламберта.

– Что? – поинтересовалась у мужчины.

Мы, между прочим, ради него стараемся, а он тут жертву из себя строит. Была бы моя воля, приворот бы не снимала, а вместо этого отправилась бы в ратушу с господином Инквизитором регистрировать брак. Потом бы, конечно, почти сразу пожалела о столь неблагородном поступке, но это уже дело десятое.

– Вам так не терпится от меня избавиться? – поинтересовался в ответ господин Ламберт, выгнув светлую бровь.

– А вы сами попробуйте ослушаться Верховную ведьму, – доверительным шепотом сообщила я, наклонившись близко к мужчине, который продолжал сидеть в кресле.

После чего, не дожидаясь его ответа, бросилась к лестнице на второй этаж. Туда, где остались наши с фамильяром немногочисленные пожитки. Злить бабулю своим промедлением сейчас хотелось меньше всего.

Когда я спустилась вниз, прижимая родовой гримуар к груди, бабуля уже разложила все ингредиенты для отворотного зелья на столе и нетерпеливо постукивала ногой по полу.

– А откуда? – поинтересовалась я, кивнув на стол и протянув женщине гримуар.

– Хорошо, что я всегда вожу с собой все необходимое, – холодно произнесла бабушка, стрельнув глазами в сторону господина Ламберта, который показался в дверях кухни, – У вас двоих даже успокаивающих трав не водится. Руки бы оторвала тому, кто этой ведьме разрешение на практику подписывал, – пробурчала себе под нос бабуля.

Я потупила взор, пряча веселую улыбку. А сам виновник праведного гнева даже покраснел и даже собирался что-то возразить, но моя дражайшая родственница взглянула на него так, что у господина Инквизитора сразу отпало всякое желание вступать в словесную перепалку.

Наблюдая за тем, как с ленивым видом Верховная перелистывает гримуар, затем останавливается на нужной странице, откладывает его в сторону и принимается зажигать свечи, господин Инквизитор нервно сглотнул и внезапно поинтересовался:

– Госпожа Грэхэм, а как вы нас нашли?

Селим взглянул на блондина с неодобрением. Похоже, кто-то пытался оттянуть неизбежное. Но нельзя было винить в этом господина Ламберта, его заставляли так поступать приворотные чары.

Бабушка подняла на мужчину тяжелый взгляд, явно разгадав его маневр, но на вопрос все же соизволила ответить:

– Для Верховной ведьмы это не сложно, – пожала она плечами, – Я прибыла в Иствиль в глубокой ночи. Наведавшись в лавку госпожи Мурай и никого там не обнаружив, отправилась к вам, а затем в ратушу. И когда поняла, что единственная светлая ведьма в городе и присланный из столицы Инквизитор, пропали, провела ритуал, который и позволил вас найти.

Ну, естественно, куда бы первым делом пошла любая бабушка, приехав ночью в город, где живет ее внучка? А учитывая погром, который остался в лавке после последнего нашего посещения, страшно представить, какие ужасающие картины бабуля успела нарисовать в своей голове.

А вот, что за ритуал она проводила, я прекрасно понимала. Похожий проводили мы с Селимом, когда искали в Иствиле темную ведьму. Но бабушка использовала родовой ритуал на крови, который способен отыскать любого кровного родственника в радиусе нескольких сотен миль.

– Если вы удовлетворили свое любопытство, господин Ламберт, – продолжила Верховная ведьма, – Я бы предпочла начать ритуал.

И господину Инквизитору не оставалось ничего, кроме как покорно кивнуть и шагнуть вперед, позволяя снять с себя приворотные чары.

Как оказалось, для этого ритуала не требовались ни открытая местность, ни яркий свет полной луны. Достаточно было лишь соединить все необходимые ингредиенты в одной чаше, прочитать заговор над получившейся жидкостью и дать ее выпить привороженному мужчине.

Когда господин Инквизитор осушил чашу до дна и отставил ее на стол с громким звоном, бабушка деловито у него поинтересовалась:

– Ну, как ощущения?

Мужчина ненадолго прикрыл глаза и нахмурился. Затем распахнул веки и честно признался:

– Пока непонятно.

– Приворота больше нет, – оповестила всех Верховная ведьма, внимательно приглядевшись к блондину, – Отпустить может не сразу, но в течение дня вы почувствуете себя лучше.

– Понятно, – хмыкнул господин Ламберт, после чего рывком поднялся со стула, на котором сидел и произнес, – Если это все, то вынужден вас оставить. У меня еще остались неотложные дела.

После чего мужчина поклонился нам и направился к двери.

– Господин Ламберт, – остановил его голос моей бабушки и заставил обернуться, – Мы покинем Иствиль сегодня. Госпожу Мурай и ее фамильяра я заберу с собой. Благодарим вас за гостеприимство.

Господин Инквизитор ничего не ответил. Лишь равнодушно кивнул, а затем стремительными шагами покинул дом, напоследок хлопнув дверью.

Посмотрев ему вслед, бабушка тяжко вздохнула.

– Хорошо, что я приехала сюда, и слухи о привороте не добрались до столицы.

– Почему? – настороженно поинтересовалась я.

– Потому что Энтони Оливер Ламберт, которого к тебе случайным образом приворожили, единственный сын лорда Джонатана Ламберта, который возглавляет палату лордов, – язвительно сообщила бабуля, – И он был бы крайне недоволен, узнав, что его наследник находится под приворотными чарами.

Селим нервно икнул и дрожащим голосом произнес:

– Зато теперь понятно, откуда в нем эта стать, которая чувствуется сразу же.

– Можешь не подлизываться, – фыркнула бабушка, – Его здесь нет, и твоих помпезных речей никто не услышит.

А я продолжала шокировано взирать на старшую родственницу. В том, что личность местного Инквизитора оставалась для меня загадкой, несмотря на то, что при первой нашей встрече представился он полным именем, не было ничего удивительного.

Я долгие годы провела в Университете Ведьминских чар, где последним интересом учениц и преподавателей были политика и высший свет. Нас обучали куда более важным, практичным вещам. Да и ведьмам ни к чему было знать всех лордов и леди в лицо.

– А почему же тогда единственный наследник такого высокопоставленного человека занимает пост в Инквизиции, а не в той же палате лордов? – задала я бабуле закономерный вопрос.

– Мать юного господина Ламберта была светлой ведьмой, – снова удивила меня бабушка, – Когда мальчику едва исполнилось десять лет, ей не посчастливилось поймать порчу от одной из темных. Мы ее заметили слишком поздно, когда она почти сгорела, – покачала головой бабушка.

– Полагаешь, это из-за нее господин Ламберт решил стать Инквизитором? – поинтересовалась я, гулко сглотнув.

Я думала, что только у меня трагичная история, связанная с потерей родителей. Но оказалось, что это далеко не так. Интересно, у скольких еще детей темные ведьмы отобрали родителей?

– Я полагаю, это очевидно, – пожала плечами бабушка, – Хотя бы потому, что отец не возражает против его рода деятельности.

– Не повезло парню, – вздохнул Селим с понурым видом.

Даже моего фамильяра растрогал рассказ бабушки.

– В любом случае, – звонко произнесла дражайшая родственница, – С Инквизицией мы разобрались, темных ведьм поймали, приворот снят. А это значит, что настало время возвращаться домой. У вас есть час на сборы, – строго сообщила бабушка прежде, чем покинула кухню.

– Не знаю, как ты, Эли, а я безмерно счастлив, наконец, покинуть этот гиблый городишко, – честно признался Селим, после чего с несвойственной ему прытью бросился на второй этаж, где мы оставили наш багаж.

Глава 25

С момента нашего возвращения в столицу прошел уже почти месяц. Нам с Селимом требовалось время, чтобы прийти в себя после всех пережитых событий, осознать, что произошло и решить, как жить и действовать дальше.

Пока что мы жили в столичном доме бабушки, где и прошло мое детство. Когда родственница была дома, я помогала ей с приготовлениями зелий и отваров. А когда отсутствовала во дворце или на многочисленных совещаниях, я находила себе множество занятий в пределах этого дома. Читала в библиотеке, наводила порядок на чердаке или пробиралась на кухню, чтобы приготовить для фамильяра его любимые мясные пирожки, несмотря на запрет бабушки.

Жизнь текла тихо и мирно, и я пока ничего не планировала в ней менять.

От господина Инквизитора не было никаких вестей целый месяц. И это лишь подтверждало мое первоначальное убеждение. Стоило привороту исчезнуть, и господин Ламберт потерял ко мне всякий интерес. Неприятно, конечно, но ожидаемо.

Имя господина Ламберта в доме тоже не произносили. Все предпочитали сделать вид, что не было никакого недоразумения и привороженного Инквизитора.

Лишь неделю назад, когда бабушка вернулась с очередного собрания, она вскользь произнесла:

– Господин Ламберт уладил все дела в Иствиле и вернулся в столицу. Приговор над темными ведьмами, бывшим инквизитором и его помощниками уже привели в действие. Дебби и Катерина действительно оказались дочерьми господина Коллинса. Он долгие годы помогал темным ведьмам и спонсировал их начинания из-за своей тайной возлюбленной и незаконнорожденных дочерей, – пояснила мне бабушка, – Помимо бывшего Инквизитора и твоего неудавшегося ухажера, – на последних словах бабуля неприязненно скривилась, – Отряд Инквизиции задержал еще пятерых сотрудников ратуши.

А я в тот момент решила, что, пожалуй, столица достаточно большая для того, чтобы мы с господином Инквизитором больше никогда не пересекались.

И я была твердо намерена придерживаться этого намерения, вплоть до одного прекрасного дня.

В этот день у бабушки не было запланировано никаких рабочих дел, и даже Король не требовал ее внимания. Поэтому моя дражайшая родственница решила провести этот день дома в узком семейном кругу.

Мы втроем расположились на кухне и готовили не очередное зелье по обыкновению, а черничный пирог, когда во входную дверь постучали.

– Я открою, – произнесла я, снимая с себя фартук.

Я полагала, что это принесли свежую почту, поскольку Джефри обычно заглядывал в это время. Но какого же было мое удивление, когда распахнув дверь, я обнаружила на пороге вовсе не почтальона, а господина Ламберта собственной персоной.

В голове пронеслось множество мыслей, главными из которых были «Как он меня нашел?» и «Как он узнал?». Но, судя по тому, как вытянулось лицо уже бывшего Инквизитора Иствиля, меня на пороге этого дома он тоже не ожидал увидеть.

– Что вы здесь делаете? – опешил мужчина.

– А вы? – ответила я вопросом на вопрос.

– Я пришел к госпоже Грэхэм, – произнес он неуверенно, – Но, похоже, перепутал адрес.

– Нет-нет, вы прибыли по верному адресу, господин Ламберт, – раздался за моей спиной голос бабули, – Проходите, не стойте в дверях.

Мне пришлось шире распахнуть дверь и отодвинуться, пропуская внутрь господина бывшего Инквизитора.

– Элаин, принеси чай в мой кабинет, – строго произнесла бабушка, окинув меня красноречивым взглядом, – Господин Ламберт, пройдемте за мной.

Мои чувства к господину Ламберту не укрылись и от моей родственницы. А, учитывая, что чувства эти теперь были невзаимными, становилось понятно, почему она стремится оградить меня от общения с блондином.

Все еще находясь под впечатлением от столь неожиданной встречи, я поплелась на кухню, где нервно ерзал фамильяр, сидя за столом.

– Кто там приходил? – поинтересовался он нетерпеливо.

– Господин Инквизитор, – глухо произнесла я, доставая из серванта чайник и чашки с блюдцами.

– Какой господин Инквизитор? – не понял кот.

– С которого мы приворот снимали, – огрызнулась я, не выдержав.

– Вот те раз, – удивленно выдохнул фамильяр, опустившись на задние лапы, – А что он тут делает? Приворот то мы на этот раз сняли.

– Откуда мне знать? – резко поинтересовалась она, переставляя посуду на поднос, – Он к бабушке пришел.

– Странно, – протянул Селим перед тем, как я с подносом покинула кухню и двинулась в сторону кабинета.

Не знаю, обсуждали ли что-то перед этим бабушка и господин Ламберт, но стоило мне открыть дверь, появившись в кабинете, как оба молча принялись наблюдать за тем, как я с невозмутимым видом расставляю на столе чашки.

– А что вы здесь делаете, госпожа Мурай? – неожиданно поинтересовался господин Инквизитор.

Подняла голову, окинув его недовольным взглядом из-под ресниц и односложно ответила:

– Живу.

Господин Ламберт нахмурился, не сводя с меня глаз, и задал следующий вопрос:

– Но, вы же говорили, что отправитесь в столицу к вашей бабушке. Так почему же вы вместо этого поселились в доме госпожи Грэхэм?

Я поджала губы, не зная, что ответить и не желая отвечать вообще. Вот бы сейчас молча покинуть кабинет, но сомневаюсь, что мне позволят это сделать.

– Потому что Элаин уже находится в доме своей бабушки, – ответила вместо меня бабуля.

И весь ее серьезный вид давал понять, что родственница не шутит.

Лицо господина Ламберта снова вытянулось. Он переводил неверующий взгляд с меня на бабушку и обратно. А затем покачал головой и произнес:

– Разве это возможно?

– И что же невозможного вы находите в нашем родстве? – холодно поинтересовалась бабуля.

– Но ведь все ведьмы носят имя рода, которое передается по женской линии, – начал господин Ламберт, – Вы Грэхэм, а Элаин – Мурай.

– Элаин решила отойти от традиции и взять имя рода своего отца. В память о погибших родителях и для того, чтобы к ней относились непредвзято, а не как к внучке Верховной ведьмы, – невозмутимо произнесла бабушка, пожав плечами, – И если мы разобрались с нашими родственными связями. Будьте добры поведать, для чего же вы явились в мой дом?

Господин Ламберт вновь поднял голову, и наши взгляды встретились, отчего я непроизвольно вздрогнула. Я меньше всего была готова сталкиваться с проницательным взглядом карих глаз.

Но мужчина, словно, и, не заметив моей реакции, продолжал серьезно на меня смотреть. После чего, не отводя от меня взгляда, соизволил ответить на вопрос бабушки:

– Я хотел у вас узнать, где могу найти госпожу Мурай. Но необходимость в этом вопросе отпала, – спешно добавил господин Ламберт.

А после он резко поднялся, с шумом отодвигая тяжелый стул.

– Вынужден меня простить, но у меня остались еще кое-какие незаконченные дела, – господин Ламберт поклонился и с непроницаемым видом покинул кабинет.

– А ты поняла, зачем он приходил? – тихо поинтересовалась я у родственницы, когда за мужчиной закрылась дверь.

– Я поняла лишь то, что кому-то не хватает смелости, – хмыкнула себе под нос бабуля и тут же подняла на меня недовольный взгляд, – Так, ты чего тут встала? Или, по-твоему, пирог сам себя выпечет?

М-да, когда твоя бабушка Верховная ведьма, тут особо не забалуешь. Все еще находясь в смешанных чувствах, я поплелась обратно на кухню. Там меня ждал фамильяр, который к этому моменту уже сгорал от нетерпения.

– Ну, что он сказал? Зачем приходил? – начал засыпать меня вопросами Селим, ответить на которых не было никаких моральных сил.

– Оставь девочку в покое, – осадила кота появившаяся на пороге кухни бабушка, – Вроде фамильяр, а где твоя эмпатия? – покачала она головой.

Заканчивала приготовление черничного пирога я заученными движениями, пребывая глубоко в своих мыслях. Так, что даже не сразу заметила, что во входную дверь снова постучали. И лишь когда бабушка отлучилась открыть дверь, тоскливо подумала, что это, должно быть, Джефри на этот раз принес свежую почту.

Все еще размышляя над тем, зачем же меня искал господин Ламберт и почему так спешно ушел, я достала пирог из печи и развернулась, собираясь опустить его на стол. Но так и замерла на месте, удивленно хлопая глазами.

– Госпожа Мурай, – произнес господин Инквизитор, который стоял посреди бабушкиной кухни с букетом цветов в одной руке и коробочкой с кольцом в другой, – Согласны ли вы, наконец, выполнить данное вами обещание, и отправиться со мной в городскую ратушу, чтобы зарегистрировать брак?

Черничный пирог выпал из моих рук, но никто уже не обратил на него внимания.

Эпилог

Сегодня была ровно пятая годовщина со дня нашей поспешной свадьбы с господином Ламбертом. Собственно, с того самого дня мне и пришлось перестать называть его так, привыкая к имени Оливер. Потому как новоиспеченный супруг не любил свое первое имя, которым его обычно называли в свете, и предпочитал второе.

События того дня, когда бывший Инквизитор Иствиля явился в дом моей бабушки, чтобы потребовать от меня выполнения данного когда-то обещания, промелькнул перед глазами, словно это все было вчера.

Я помню, как согласилась, все еще не веря в происходящее. Помню, как Оливер обнимал и целовал меня, заверяя, что приворот ничего не значит, и его чувства никуда не делись. Помню и тяжелый недовольный взгляд своей родственницы, которая смерила будущего зятя холодным недовольным взглядом и строго приказала:

– В мой кабинет, господин Ламберт.

Уж не знаю, как там его мучила бабушка и чем грозила, но вышел Оливер из ее кабинета вполне довольный жизнью.

– Я поговорю с отцом, и скоро он нанесет вам визит, – заверил бабулю бывший Инквизитор Иствиля, после чего озорно мне подмигнул, коротко поцеловал и с сожалением попрощался.

Долго себя ждать отец господина Ламберта не заставил. И уже через месяц после его визита к бабушке, мы с Оливером зарегистрировали брак в столичной ратуше. Несмотря на все уверения последнего, имя рода новоиспеченного супруга я наотрез отказалась брать.

– Род Мурай на мне не прервется, – упрямо заявила ему тогда я прямо в ратуше.

И Оливер, проявив настоящую мудрость, отступил, позволяя мне придерживаться выбранного решения.

И вот, с того дня пролетело уже целых пять лет. Многое в нашей жизни за это время изменилось, а многое осталось прежним. Мы остались жить в столице, переехав в свой собственный дом. Оливер продолжал служить в столичном отделе внутренней безопасности Совета Инквизиции. А я открыла лавку неподалеку от дома и постепенно готовилась к тому, чтобы занять пост бабушки во главе ковена.

От мыслей меня отвлек грохот на втором этаже, а следом по лестнице сбежал босоногий мальчик лет четырех, держа в руках толстого пушистого кота и улыбаясь широкой беззубой улыбкой.

– Мама, а Лесли дергала Селима за хвост, и он так смешно ругался, – сдал сестру и их пушистую няньку Аарон.

Я посмотрела на фамильяра недовольным взглядом, забирая его с рук четырехлетнего сына, который сам только недавно стал чуть больше фамильяра.

– Селим, сколько раз я тебя просила при детях не выражаться? – обманчиво ласковым тоном поинтересовалась я у кота.

В целом, стоит признать, что с рождением Аарона Селим перевоспитался. Стал более серьезным, ответственным, любил проводить время с малышами и старался их оберегать. Но иногда, когда они принимались сильно его мучить, пара крепких словечек из уст фамильяра все же пролетала.

– Лесли только исполнилось два года, а хватка у малышки такая, что я думал, хвост мне оторвет, – пожаловался Сел.

В тот день, когда Лесли только появилась на свет, бабуле хватило одного взгляда на новорожденную правнучку, чтобы тут же вынести вердикт:

– Родилась светлая ведьма.

Поэтому был нисколько не удивителен ее повышенный интерес к фамильяру.

Из кабинета выглянул Оливер, у которого сегодня был выходной, окинул заинтересованным взглядом нашу разношерстную компанию, подхватил сына на руки и поинтересовался:

– А что здесь опять за шум?

– Твоя дочь чуть не оторвала хвост моему фамильяру, – пожаловалась я супругу, поглаживая кота по спине.

– Твоему фамильяру просто следует держать хвост при себе, – весело фыркнул в ответ Оливер, звонко чмокнув Аарона в лоб.

– Мама, а Селим не хочет со мной играть, – раздался в это время капризный голос с лестницы, откуда на меня взирал белокурый ангелок в розовом кружевном платье с такими же карими глазами, как и у ее отца.

Эти самые карие глаза заблестели от подступивших слез, и Селим шустро спрыгнул с моих рук и понесся вверх по лестнице.

– Лесли, хочешь, подергай меня еще за хвост, только не плачь, – принялся уговаривать ее фамильяр.

Аарон стал капризно болтать ногами в воздухе, требуя опустить его. И стоило Оливеру поставил сына на пол, как тот с радостным визгом унесся на второй этаж, вслед за Селимом и уже повеселевшей Лесли.

Оливер бесшумно шагнул ко мне сзади, обхватил за талию, заставив вздрогнуть от неожиданности, коротко поцеловал в шею и прошептал на ухо:

– Пока наших детей развлекает самая лучшая няня в королевстве, у нас есть как минимум свободный час. Или вы думаете, что я дам вам забыть про нашу годовщину, госпожа Мурай? – вкрадчивым тоном протянул Оливер, утягивая меня в сторону кабинета.

Я лишь счастливо рассмеялась и последовала за самым лучшим на свете мужем, с которым нас свел один случайный темный приворот.

Конец