Текст книги "Без разрешения (СИ)"

Автор книги: Эля Муратова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 19

Захар

С-сука!..

Сука, сука, сука.

Вся эта ситуация окончательно перестаёт быть забавной. Какого хрена?

Учебное пособие на тему «Возбудим и не дадим». И Мамаева – его автор.

Похоже, она совершенно не разбирается в своих желаниях. Иначе как объяснить посылаемые ей сигналы? Она ведь хочет меня. К гадалке не ходи. Но говорит и делает совершенно противоположное.

Сука!

В который уже раз зарекаюсь завязать с ней и этой странной историей.

Закрываю глаза и представляю себя сидящим на берегу полноводной реки. Слушаю ровный шум текущей воды, изредка прерываемый всплесками. Реке всё нипочём. Она бурлит и неуклонно движется вперёд, огибая все возможные препятствия на своём пути. Снег ли вокруг, или дождь. Ночь или день. Несмотря ни на что, река продолжает своё движение. Представляю себя течением. Я – река…

Дышу глубоко и ровно. Вздох на четыре счёта, выдох на шесть. Вздох – выдох. Вздох – выдох. Я – река…

Получается. Открываю глаза. Упираюсь взглядом в окно напротив. Из-за тонировки непонятно, что происходит снаружи. Ясно одно – там глухая ночь.

Выхожу из кабинки спустя ещё несколько минут. Оглядываюсь в поисках рубашки. Вот же она. Зацепилась за сушилку для рук.

Пару раз застирываю пятно в раковине уборной. Критически осмотрев результат своих усилий, решаю: сойдёт. Слегка просушиваю, затем начинаю методично застёгивать пуговицы. Уже собираюсь вернуться в зал, как вспоминаю о своём мобильном.

Чёрт. Где же он? Память услужливо подкидывает мне картинки. Вот я кладу свой гаджет на раковину, прежде чем раздеться. Вот – снимаю рубашку. Больше я телефон не трогал и не перекладывал. Он должен быть где-то здесь.

Блть. В уборную никто не входил. Я бы услышал.

Неожиданная догадка заставляет забиться моё сердце чаще.

Мамаева? Мамаева, твою мать!

Принятое не так давно решение «завязать» летит в тартарары. Я сейчас же еду к Мамаевой, чтобы забрать принадлежащую мне вещь.

Размашистым шагом преодолеваю коридор. В зале по-прежнему шумно. За нашим столиком только Паша, сидит почти что в обнимку с бухгалтером Людой. Говорят на языке пьяных, непонятном обычным людям. И когда он успел так накидаться?

Марго – нигде нет. Сбивчиво прошу Павлика одолжить мне мобильный. Вызываю такси на адрес Мамаевой. Место, где она живёт, я представляю себе лишь в общих чертах. Ну, ничего, разберусь как-нибудь.

По закону вероятности, мне должно хоть в чём-то повезти сегодня. И пожалуйста. Выйдя из такси, сразу же цепляю взглядом тоненькую фигурку Мамаевой в свете придомового фонаря.

Она не одна. Какой-то мужик обнимает её плечи. Они что… Возмущение захлёстывает меня. Не прошло и часа, как она кончала от моей руки. Что за…

Подойдя ближе, понимаю, что рядом с Мамаевой стоит Мурат. И он вовсе не обнимает её.

Альбина пытается вырваться, в её голосе явно слышны истерические нотки. Сам Мамаев что-то говорит ей на повышенных тонах. Выглядит всё это не как флирт или нежности. Скорее как… насилие. Он что… принуждает её к чему-то?

Остановить это. Остановить любым способом. Крик Альбины, как нож по стеклу, скребёт мои нервы.

– Хватит!

Мамаев оборачивается. Он зол. Оскалившись, смотрит на меня так, будто хочет убить. Не уступаю ему. Мой взгляд твёрд, как и мой голос:

– Отпусти её.

Медленно, один за одним, он отрывает пальцы от её плеча. Альбина, морщась, потирает руку.

Мамаев смотрит оценивающе. Осторожно и вкрадчиво обращается ко мне:

– Захар? Какая неожиданная встреча.

Кажется, мы играем в игру – сделай вид, что ничего не произошло?

Мамаева мнётся в сторонке. Приклеиваюсь к ней глазами. Я не знаю, что сейчас говорит мой взгляд, но изо рта рвётся:

– Альбина, кажется, ты по ошибке взяла мой телефон. Судя по геолокации, он у тебя.

Молчит.

– Все знают, что нет смысла красть такой телефон. Его местоположение легко определить. Доступ к данным – получить практически невозможно. Да и к тому же, всегда есть резервная копия…

Красноречиво поднимаю брови.

Ну, давай же, ну. Это твой шанс.

Она прикрывает глаза на мгновение. Едва заметно, но я признаю в этом жесте поражение.

– Да. Простите, Захар Андреевич, – говорит механически, как голосовой помощник. – Наши телефоны лежали рядом. Просто перепутала в спешке. Я планировала вернуть его Вам в ближайшее время.

– Я так и подумал. Слушай, можешь подзарядить его немного? Батарея на нуле, а мне нужно вызвать такси.

Она тормозит. Повторяю настойчиво:

– Прямо сейчас, Альбина. Я подойду чуть позже, мне надо кое-что обсудить с господином Мамаевым.

Она смотрит на Мурата. Выражение его лица нечитаемо. Похоже он полностью совладал с нахлынувшими эмоциями. Провожает Альбину тяжёлым взглядом. Как только она скрывается за дверью подъезда, говорит:

– Что бы вы ни увидели сегодня, Захар Андреевич. И какие бы ни сделали выводы об увиденном, Вы ошибаетесь.

Пару секунд перевариваю его слова. Он это серьёзно?

– Не знаю, как заведено у Вас в Осетии. Но у нас здесь не принято удерживать женщину силой.

– Даже если она твоя жена?

Сглатываю. Мне встаёт поперёк горла это его «жена».

Решаю свернуть разговор. Прежде чем предпринять что-либо, я должен досконально разобраться в происходящем. Интуиция мне подсказывает, что вопросы я должен задавать отнюдь не Мамаеву.

– Не уверен, что я вправе обсуждать с Вами эту тему. Это слишком личное.

Мурат одобрительно кивает, прищуриваясь. Он решил, что я вовсе не буду влезать в эту ситуацию. Ну, так у меня для него сюрприз.

Я собираюсь окунуться в это дерьмо по самое не хочу. Может я не джентльмен, и Мистер Дарси из меня никакой. Может быть. Но элементарное чувство справедливости – имеется.

Альбина – мой сотрудник. Мурат – мой клиент. Скользко – не то слово. И чревато большими неприятностями, в случае если я выберу неправильную сторону.

– Думаю, сейчас Вам лучше уехать. Вы же понимаете, что я не могу уйти первым.

Тягостное молчание между нами давит на мозги. Всем своим видом показываю ему, что уступать не собираюсь.

Наконец, он сдаётся. Словно раздумывая, протягивает мне ладонь.

– Надеюсь, на нашем сотрудничестве это никак не отразится.

– Ни в коем случае, – заверяю его.

Остаюсь на месте. Мамаев садится в машину. Взвизгнув покрышками при развороте, уезжает. Провожаю его взглядом. Счастливого пути.

В подъезд захожу вместе с пожилой женщиной. Придерживаю дверь, пропуская её вперёд. Она оглядывает меня подозрительно. Но ничего не говорит. Идёт к почтовым ящикам. Открывает один из них ключом из большой связки, болтающейся в её руке. Достав целый ворох бумаг и рекламных буклетов, начинает ворчливо их перебирать.

В растерянности подхожу к лифту. Как искать квартиру Мамаевой я даже не подумал. Номер она мне не успела сказать.

Створки лифта разъезжаются, и мне навстречу вываливается… Альбина. При виде неё моё сердце сжимается. Глаза красные. Плакала…

Стоим друг напротив друга.

– Я увидела, что он уехал, – говорит, почти не размыкая губ.

Вздыхаю. Беру её за плечи. Заглядываю в бледное лицо.

– Просто скажи мне. У тебя всё в порядке? Если да, я тут же уйду.

Её глаза моментально наполняются слезами. Соль сделала их цвет почти бирюзовым.

Едва слышно шепчет:

– Нет…

Уверенно нажимаю кнопку лифта.

– Тогда поехали. Нужно поговорить.

Глава 20

Захар

Первое, что приходит мне в голову, когда поднимаемся наверх: квартирка – просто микроскопическая. Узкий закуток, который и прихожей нельзя назвать. Мы еле помещаемся здесь вдвоём.

Неловко сталкиваемся руками, когда я передаю ей куртку. Цепляет её на прибитую к стене чёрную кованую вешалку.

– Проходи…

Студия, в которой обитает Мамаева, на удивление чистая и уютная. Сразу за стеной прихожей обнаруживается кровать среднего размера, заправленная пушистым серо-синим пледом. Видимо, это спальня. Оставшееся пространство разделено на две части. С одной стороны небольшая светлая кухонька, с другой – диван с придвинутым к нему стеклянным столиком. Поверхность стола покрыта плетёной белой салфеткой.

– Кофе? – предлагает Альбина.

Устало потираю переносицу костяшкой указательного пальца.

– Поздновато для кофе. Я бы лучше чаю. Если можно – зелёный.

Кивнув, набирает воду в чайник из стоящего тут же ручного фильтра. Достаёт из шкафа большие белые чашки.

– Извини. Только в пакетиках.

– Пофиг.

Присаживаюсь на диван. Откинувшись назад, прикрываю глаза. Тяжёлый выдался денёк.

Альбина звенит посудой. Слышу характерное бульканье наливаемой в кружку воды. Дзынь! Приоткрываю один глаз. Небольшая вазочка с печеньем встаёт рядом с чашками.

– Готово.

– Это что? – кручу в руке печенюшку, от которой исходит просто умопомрачительный запах.

– Брауни.

– Сама пекла что ли?

Кивает.

– Да ты – человек многих талантов, Мамаева. И вот скажи мне, как ты умудрилась вляпаться во всё это? – неопределённо машу рукой в воздухе.

Она сидит на диване, вытянувшись в струну. Смотрит куда-то себе в колени. Беспрестанно теребит скрюченные в замок пальцы.

Тяжело вздыхаю.

– Мамаева… Ты же понимаешь, что нам придётся об этом поговорить.

– Понимаю, – едва слышно.

– Поэтому давай без прелюдий. Ты до сих пор замужем за ним?

– Да.

– Отлично, – говорю. Хотя мне это вовсе не кажется отличным. – Вы что… поссорились?

– Можно сказать и так…

Супер, Захар. Похоже, это твоя кармическая участь – быть утешением для женщин с проблемами в браке…

Сглатываю.

– Ну, ничего, Мамаева. Как поссорились, так и помиритесь. Это дело такое… – вгрызаюсь зубами в печеньку. Чуть не стону в голос от удовольствия. Она просто тает во рту.

Вскидывает глаза на меня.

– Нет! Вы… ты не понял. Я не хочу с ним жить. Совсем. Я хочу… развестись.

Внимательно смотрю на неё.

– Он бил тебя?

Опять отводит глаза. Шелестит куда-то в сторону:

– Нет…

Придвигаюсь ближе. Беру её за руку.

– Альбина, посмотри на меня.

Медленно поднимает голову.

– Тут нечего стесняться. Ты можешь всё мне рассказать.

– Нет, он меня не бил. Скорее, был… груб.

Чувствую, как начинает яростно биться жилка на виске. Непроизвольно сжимаю ладонь в кулак. Альбина дёргается.

– Прости, – торопливо говорю, отпуская её руку. – Прости. Помоги мне понять. Ты хочешь с ним развестись. Но не делаешь этого. В чём проблема?

Опять молчит. Закусывает губу.

– Слушай. Если я не буду знать, в чём дело, я просто не смогу помочь тебе. Понимаешь?…

– Всё сложно. У нас в Осетии… это так не работает.

– В смысле?

– Когда я выходила замуж за Мурата… В-общем, мне пришлось выйти за него.

– Как это? – уточняю осторожно.

– Мурат и мой отец, они… договорились.

– Договорились?

– Я стала его женой, потому что так решил папа.

Откидываюсь на спинку дивана в изумлении.

– Ты шутишь, Мамаева? В наше время? Это девятнадцатый век какой-то!

– Он никогда не даст мне развод. Он хочет, чтобы я… чтобы… – роняет лицо в ладони.

Отнимаю руки от её лица. Заглядываю в глаза. Зелёные…

– Чтобы что?

– Чтобы я родила ребёнка. А я не хочу, понимаешь!? Я вообще ничего этого не хотела, – крупная слеза проливается на её щеку. Ещё одна. Проводит пальцем, утирая.

– Альбина…

Меня одолевает странное желание. Обнять её сейчас. Успокоить.

Привлекаю её к себе, обхватив за плечи. Прячет лицо у меня на груди. Всхлипывает. Даю ей время прийти в себя. Когда начинаю говорить, в моём голосе нет сомнений.

– Не знаю, как принято у вас в Осетии. Мы сейчас не там. У нас здесь ты – свободный человек, и можешь развестись, когда тебе угодно.

Отстранившись, заглядывает мне в глаза. В её – я вижу что-то вроде… надежды?

У меня не остаётся выбора. Я просто не могу иначе.

– Я помогу тебе.

Она присаживается ровнее.

– Я, конечно, несколько по иным делам… Но думаю, с одним маленьким разводом я вполне справлюсь. Общие дети?

– Нет.

– Общее имущество?

– Нет. У нас брачный договор. Всё принадлежит Мурату. Моё только кольцо… Но и оно мне не нужно, – упрямо поджимает губы.

– Какое на хрен кольцо, Мамаева? Твой муж – миллионер. Несмотря на брачный договор, ты имеешь право на…

– Мне ничего от него не надо! – безапелляционно и даже как-то зло. – Ничего. Только развод.

– Ну, хорошо. Значит, ещё проще. Ты главное, успокойся. Завтра… То есть в понедельник приноси документы в офис. Разберёмся во всём вместе.

Её взгляд неуловимо меняется.

– Если ты поможешь мне… что я буду должна тебе за это?

Резко отодвигаюсь от неё.

– Я что, по-твоему, похож на такого человека? Который не способен сделать ничего просто так? От чистого сердца? – в моём голосе отчётливо сквозит обида. Но мне наплевать.

Пауза перед её ответом красноречивее любых слов.

– Нет, но…

Допиваю чай одним большим глотком. Пустая чашка громко цокает о поверхность стола. Бодро поднимаюсь и иду в прихожую.

Альбина семенит следом.

– Захар, я…

– Можешь ничего не объяснять. Я всё понял.

– Захар, я не хотела. Правда. Просто ты…

– Просто я – что? – психанув, резко разворачиваюсь к ней лицом. – Мудак? Моральный урод? Кажется так ты говорила, да?

Сжимает челюсти.

– Ты приставал ко мне. Из-за тебя меня уволили.

– Значит, я безнадёжен? А ты никогда не совершала плохих поступков, Мамаева?

– Ты шантажировал меня тем видео.

– Да господи! – в сердцах всплёскиваю руками. – Давай клеймить меня за это вечно. Я что, обнародовал этот ролик? Потребовал от тебя денег? Переспать со мной?…

– Нет, но…

– Всё, Мамаева. С меня хватит. В понедельник жду тебя у себя. Документы не забудь.

Она смотрит на меня несколько секунд. В глазах – как будто смятение.

Выхожу за дверь. Несколько раз нервно жму кнопку вызова. На табло красным высвечивается: 16, 15, 14… Нетерпеливо стучу пальцами по панели. Я хочу уйти отсюда.

– Захар! – сзади.

Оборачиваюсь. Она стоит примерно в полутора метрах от меня.

– Ты телефон забыл, – протягивает мне гаджет.

Делает шаг ко мне, я – к ней. Забираю айфон из её ладони. Не даёт.

– И это ты тоже забыл.

Качнувшись, прислоняется к моим губам. Застываю на долю мгновения.

Что за?… Опять!?

Глава 21

Захар

Первым отрываюсь от её губ. Руками придерживаю за плечи, фиксируя дистанцию.

– Для чего это всё? Если таким образом ты хочешь выразить свою благодарность, то не стоит. Я уже говорил. Я помогу тебе просто так.

– Это не поэтому.

– Нет? – смотрю на неё, слегка прищурившись.

– Нет. Я просто… хочу.

Молчим долгие несколько секунд. Срываюсь первым.

– Знаешь, у меня такое чувство, что я смотрю фильм. На видеокассете. Помнишь, как раньше было?

Кивает осторожно. Вижу, что не понимает меня.

– Так вот. Плёнка застопорилась. Один и тот же кусочек проигрывается всё время. Туда-сюда. Туда-сюда. Ты и я. Я и ты. В разных локациях. Но одно и то же. Понимаешь, о чём я?

Опять кивает.

– И этому нет конца. Видео играет до определённой точки, а потом начинается сначала. Так вот. Я устал его смотреть.

– Я хочу этого, – говорит твёрдо. – Хоть раз в жизни я хочу сделать то, что действительно хочу.

Перебегаю глазами от одного её зрачка к другому.

– Не начинай того, чего не можешь закончить, – сейчас, из моих уст, это звучит почти что зловеще.

Вместо ответа она встаёт на цыпочки и опять целует меня. Тянет нижнюю губу, прикусывая. Скидывает мои руки со своих плеч и привычным уже движением зарывается мне в волосы. Гладит затылок, щёки. Задевает кончики ушей.

Некоторое время стою, опустив руки вдоль тела. Когда кончик её языка касается моих губ, меня будто простреливает.

Раскрытыми ладонями касаюсь её спины. Стараюсь охватить как можно больше пространства. Прижимаю к себе крепче. Ближе. Ещё ближе. Спускаюсь вниз, к ягодицам. Она всё ещё в этом своём платье. Оно задирается, обнажая её бедра.

Шепчет сбивчиво:

– Не здесь. Соседи… Не здесь.

Тянет меня за ворот куртки. Сама идёт спиной вперёд. Медленно перебирая ногами и не отрываясь друг от друга ни на секунду, добираемся до квартиры.

Заваливаемся внутрь. Ногой захлопываю дверь. Она вслепую шарит по поверхности где-то за моей спиной, пытаясь провернуть защёлку. Наконец ей это удаётся. Толкаю её вглубь. Мне нужно место. Здесь слишком тесно для каких-либо манёвров.

В четыре руки стягиваем с меня куртку. Замок, как назло, заедает. Матерюсь. Наконец, она летит на пол, минуя вешалку. Стряхиваю обувь. Один ботинок, затем другой. Альбина поворачивается ко мне спиной.

– Помоги, – имеет в виду – снять платье.

Щупаю руками это «веяние моды». Чёртова тряпка. Где?

Нащупав молнию, задрапированную складками, тяну «собачку» вниз. Она вытаскивает руки из рукавов по одной, нетерпеливо дёргая плечами. Как заворожённый, слежу за движениями её острых лопаток.

Платье падает к её ногам. Бинго!

Она поворачивается ко мне. Отдалённый свет с кухни мягко освещает её тело. Гляжу на неё во все глаза. Обычный чёрный бюстгальтер без излишеств деликатно очерчивает грудь. В данный момент она тяжело дышит, поэтому полуобнажённые «холмики» ходят вверх-вниз, слегка подрагивая.

Не удержавшись, как ребёнок, увидевший желанное лакомство, протягиваю руки. Сжимаю её грудь обеими руками. Раз-два.

Смотрит на меня ошалело. Запрокинув голову, весело хохочет.

– Ты что? В первый раз видишь сиськи? Как восьмиклассник, честное слово!

Привлекаю её к себе, слегка щекоча подмышками.

– Восьмиклассник!? Будет тебе сейчас итоговая аттестация.

Тянет меня за перегородку. Туда, где стоит кровать.

По дороге щёлкает выключателем. Пространство заволакивает вязкая темнота.

– Эй. Я хочу смотреть.

Она дёргает за шнурок, свисающий с торшера на длинной ножке в углу комнаты. Я его не заметил сначала. Мягкий ненавязчивый свет озаряет квартиру.

Дёргаюсь к ней. Подхватив под рёбрами, бросаю на кровать. С визгом летит, подпрыгивая слегка и сминая аккуратно заправленное покрывало. Опять смеётся.

Не обращаю внимания. Я занят.

Сосредоточенно стягиваю с неё эти дурацкие колготки. Оставив их болтаться на левой ноге, сажусь на кровать промеж её бёдер.

Она задирает ногу вверх, грациозно вытягивая носок. Обнимаю её за голень. Второй рукой стягиваю колготки. Одновременно покрываю внутреннюю часть ноги лёгкими поцелуями. Её тут же обсыпает мурашками. Мучительно дёрнувшись, пытается сжать бёдра. Не даю.

Откидываю этот бесполезный кусок нейлона куда-то назад, вглубь комнаты. Целую её пальчики. Она хихикает, вырываясь.

– Захар. Ай! Захар. Щекотно!

Ложусь на неё сверху, вдавливаясь прямо в трусики.

– Ещё никогда женщина столько не смеялась, будучи со мной в постели.

Улыбается.

– Ты немного того, в курсе? – убираю прядь, упавшую ей на глаза.

– Ага.

Тянется ко мне. Ласкает губы короткими жалящими поцелуями. Начинает расстёгивать пуговицы на моей рубашке. Приподнявшись слегка, помогаю ей.

Снимаю рубашку. Она отправляется туда же, к колготкам.

Альбина оглаживает руками мой голый торс. Грудь, живот. Забирается под пряжку ремня. Рефлекторно напрягаю мышцы. Они перекатываются под её пальцами, создавая лёгкую волну.

Облокотившись на руки, заглядываю ей в глаза.

– Уверена? Ещё не поздно отмотать плёнку.

Отрицательно качает головой.

– Уверена. Я хочу быть с тобой.

Присев, резкими лихорадочными движениями расстёгиваю ремень. Она лежит, раскинув ноги. Замечаю влажное пятно на её нижнем белье. Яйца в штанах болезненно поджимаются.

Провожу пальцем по ластовице трусиков. Ещё. Давлю сильнее.

Перевожу на неё фокус. Не дышит, приподнявшись на локтях и наблюдая за моими движениями. Соскальзываю за кромку её белья. Пробираюсь в самую сердцевину. Откинув голову назад, она делает свистящий вдох.

Стягиваю с неё белье. Замерев на несколько секунд, любуюсь розовым совершенством между её бёдер. Ну конечно. Она и здесь – идеальна.

Пытается прикрыться. Убираю её руки.

– Не надо стесняться. Ты очень красивая. Везде…

Избавляюсь от брюк и трусов. Обхватываю рукой напряжённый член. Поглаживая его вверх-вниз, прошу:

– Сними его, – имею в виду её бюстгальтер. Это единственный предмет одежды на нас сейчас, и он – явно лишний.

Заводит руки за спину, цепляет крючки. Ещё мгновение – и мы оба полностью обнажены.

Тянусь к своим брюкам. Там в кармане презерватив. Сегодня вечером я… рассчитывал провести время с Марго. Иногда мы делаем это. Ничего серьёзного, просто секс. Так сказать, взаимовыгодное сотрудничество.

Сейчас я как-то чётко и ясно осознаю, что это лишь суррогат. Сахарозаменитель вместо сахара. Соевый бифштекс против стейка Рибай.

Разорвав пакетик зубами, натягиваю защиту. Она неотрывно следит за каждым моим движением, как будто от этого зависит её жизнь.

Припадаю губами к её шее. Губами прокладываю цепочку поцелуев к груди.

Альбина мелко дрожит. Моё обнажённое тело соприкасается с её в самых интимных местах, и это, без преувеличения, прекрасно.

Внезапно она шепчет как-то по-детски уязвимо:

– Ты ведь не сделаешь мне больно?

Оторвавшись от неё, нахожу взглядом её глаза. Похоже, она напугана? Мой маленький храбрый портняжка чего-то боится?

– Конечно, нет.

Нежно целую её в губы. Она зажмуривается. Я – нет. Внимательно слежу, как разглаживается складка между её бровей.

Одновременно, придерживая член рукой, провожу горячей головкой по её промежности. Пусть привыкнет немного. Почему-то мне очень не хочется делать ей неприятно каким-либо образом. Хочется быть… нежным?

Чувство для меня в принципе – нехарактерное. Разве что Арчи достаётся от меня порция искренней ласки время от времени. С остальными я просто… действую по протоколу.

Живя в социуме, я чётко усвоил, что нужно соблюдать определённые правила. Говорить «спасибо» и «пожалуйста». Поздравлять с днём рождения и новым годом. Улыбаться при встрече. Дарить женщине цветы и целовать её в постели. Это вошло в своего рода привычку и делается мною на автомате. Однако, я могу это делать, а могу – и не делать. Здесь и сейчас, в постели с Альбиной я ловлю себя на странной мысли, что мне хочется её целовать.

– Не бойся.

Последнее, что я говорю, прежде чем опуститься на локти и обнять её плечи. Я зажимаю их в своих руках, как бы транслируя – «всё хорошо».

Обвивает меня ногами, устраиваясь пятками на моих ягодицах. Я легко проникаю внутрь. Когда достигаю конечной точки, возвращаюсь назад и толкаюсь резче. Она выгибается дугой.

Постепенно наращиваю темп. Убедившись, что она полностью расслабилась, разрываю кокон из своих рук. Она поднимает веки.

Шепчу ей:

– Ты очень красивая…

Смотрит на меня серьёзно.

Присаживаюсь вертикально и приподнимаю её бедра в воздухе. Она рефлекторно выгибается ещё сильнее. Впадины под рёбрами очерчиваются максимально чётко. Закидывает руки себе за голову, упираясь в изголовье кровати.

Ловко подкладываю подушку, валяющуюся тут же, в постели, ей под поясницу. Начинаю ритмично нанизывать её на себя. Она стонет.

Это так красиво сейчас, что у меня в груди ёкает, как при резком спуске с большой высоты.

– Потрогай себя, – практически выдавливаю из себя. Слова стоят комом в горле.

Она нерешительно протягивает правую руку вниз. Ободряюще киваю. Задираю одну её ногу к потолку. Целую свод изогнутой изящно стопы.

Альбина закрывает глаза, начиная ласкать свой клитор лёгкими круговыми движениями. Я сглатываю.

Когда она достигает оргазма, содрогнувшись в моих руках, наваливаюсь сверху. Прижимая её всем телом к поверхности кровати, делаю несколько финальных толчков.

Утыкаюсь ей в шею, тяжело дыша. Альбина поднимает руку и нежно гладит меня по волосам.

Я в раю.