Текст книги "Без разрешения (СИ)"

Автор книги: Эля Муратова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 9

Четыре дня спустя

Захар

Смс от Мамаевой приходит в десять минут двенадцатого.

«Я задерживаюсь».

Отвечаю незамедлительно:

«Это очень важная встреча, Мамаева. Опаздывать крайне не рекомендуется!»

«Я знаю. Судья в совещательной комнате уже сорок минут. Жду оглашения».

«Как закончите, сразу дуй в офис!»

Следом сразу же шлю:

«И возьми такси!»

«Ок».

За последние четыре дня это первый наш контакт с Мамаевой. После случившегося в туалете она избегает меня как огня.

С ней постоянно кто-то рядом. То Алёна, то Павлик, то чёртова Людочка из бухгалтерии. Такое чувство, что без сопровождения она передвигаться не в состоянии.

Поняв, что Мамаева и есть та самая девчонка в чалме, я, мягко говоря, обалдел. Она-то, безусловно, узнала меня ещё на собеседовании. И молчала…

Я планировал поговорить с ней уже на следующее утро. Не знаю, что я хотел тем самым выяснить. Зудящее желание расставить все точки над «i» не покидало меня всю ночь с понедельника на вторник.

Но случай разобраться во всём наедине так и не представился. После я остыл. К чему ворошить это гнездо? Что я от этого получу?

Ответив себе на эти вопросы, я понял, что откровенный разговор с Мамаевой мне ничего не даст. Лучше будет затаиться и понаблюдать.

Встреча с представителями строительной компании «Титан» назначена на двенадцать. Из переписки по электронной почте и нескольких телефонных разговоров с потенциальным клиентом я уловил следующее.

Суть вопроса сводится к признанию банкротом одного из крупнейших застройщиков нашей области. Назовём его Компания «Икс».

Дела о банкротстве застройщиков, как правило, характеризуются широкой оглаской и пристальным вниманием общественности. Интересы слишком большого числа людей здесь замешаны.

Мой клиент выполнял ряд строительных работ на объектах застройщика, выступая в качестве подрядчика.

И всё бы ничего. Только вот работу он выполнил, а денег ему не заплатили. Как следствие, образовался крупный долг, который застройщик, судя по всему, погасить не в состоянии.

От меня требуется составить и направить в арбитражный суд заявление о признании Компании «Икс» банкротом. И в ходе судебного разбирательства, которое обещается затянуться на несколько лет вперёд, представлять интересы конкурсного кредитора, которым как раз является мой клиент.

Безусловно, без посторонней помощи мне не обойтись. Решив оставить Павлика в нагрузку Алёхиной, свой выбор я остановил на единственно возможном варианте – Мамаевой.

С учётом недавно открывшихся обстоятельств, это «сотрудничество» обещает стать чрезвычайно интересным…

Ближе к двенадцати часам Настя приносит в мой кабинет стеклянные бутылочки с водой. Сервирует журнальный столик. Классический сервиз из белого фарфора и лёгкие закуски.

Услышав голоса в приёмной, из соображений вежливости выхожу, чтобы встретить важных гостей.

Их двое. Серьёзного вида мужчины в тёмных костюмах. Обоим лет под сорок, судя по седине, поблёскивающей в волосах. Стильные стрижки, дорогой парфюм. Ребята явно при бабках.

На западный манер представляются по имени, опуская фамилию и отчество. Сходу цепляю, что один из них учредитель компании, а второй – штатный юрист.

Титан базируется в другом регионе, поэтому им и нужны наши услуги. Неудобно и накладно будет вести это дело, находясь за сотни километров отсюда.

Провожу их в кабинет. Как радушный хозяин, предлагаю кофе.

– Давайте сначала обсудим основные моменты нашего сотрудничества, – предлагает «главный».

Договариваемся мы быстро. Такое чувство, что клиент заранее готов на все наши условия. Подписываем загодя подготовленный мною проект договора. Пожав друг другу руки, перемещаемся за столик с закусками.

Прикидываю, стоит ли «отмечать». Я вообще не очень люблю все эти возлияния посреди рабочего дня. Но порой обстоятельства требуют жертв.

Внутреннее чутье подсказывает мне, что это не тот случай. Решаю перестраховаться стандартным:

– Что будете пить?

Пить они будут кофе. Молодцы, уважаю. Думаю, мы сработаемся. Даю Насте все необходимые указания. Где же Мамаева?

– Кто будет вести наше дело? – вполне резонно интересуется клиент.

– Я – лично. Помогать мне будет юрист нашей фирмы… – дверь в кабинет открывается, Мамаева стремительно заходит внутрь. Видно, что торопится. – О, а вот и она, собственно.

В своём костюме цвета спелой малины она задорно врывается в комнату, нарушая воцарившееся здесь засилье тёмных пиджаков и белых сорочек. Смотрит на меня в поисках подсказки, что делать дальше.

Не знаю почему, но в груди у меня что-то ёкает. Ощущение для меня малознакомое и непонятное.

В детстве я страстно мечтал о собаке. Как Малыш из известной сказки о Карлсоне, на каждый праздник я просил одно и то же – щенка. И совершенно неважно, какой он породы. Мне просто хотелось иметь… друга.

Помню, в день моего восьмилетия мама сжалилась надо мной. Это был золотистый ретривер. Когда мама открыла дверь в мою комнату, а там, на коврике у кровати лежал маленький светлый комочек… моё сердце дрогнуло точно так же, как сегодня при виде Мамаевой.

Весь день я играл с Чарли, так я назвал щенка. Вечером пришёл отец. Он выглядел недовольным, когда смотрел на Чарли.

Утром, когда я проснулся, Чарли уже не было.

«У отца аллергия. Прости», – объяснила мне мама, старательно отводя глаза в сторону. Вот так быстро закончилось моё маленькое счастье.

Встаю. Мои собеседники также приподнимаются со своих мест. Представляю их друг другу.

– Это Альбина. Она будет работать над вашим делом вместе со мной, – указываю на побледневшую Мамаеву.

Что это с ней?

– Альбина, знакомься. Это Мурат…

– … Шаликоевич, – неожиданно добавляет тот. Неожиданно, поскольку до появления здесь Альбины мы общались исключительно по именам.

– Мурат Шаликоевич и Хасанбек…

– Хасанбек Алексеевич, – подсказывает мне юрист.

– Это представители строительной компании «Титан».

Альбина меняется в лице. Замечаю, что её ладонь дрожит, когда она подаёт её для приветствия.

– Добрый день, – здоровается тихо.

Мурат пожимает её руку, чуть дольше положенного задерживая её ладонь в своей ладони. Это неожиданно… напрягает меня.

Мамаева присаживается рядом. Коротко ввожу её в курс дела. Слушает, изредка кивая. Мне очевидно, что мысли её при этом где-то в другом месте, но явно не здесь.

– Скажите, Альбина, – неожиданно для меня Мурат обращается к Мамаевой. – Ваш муж не против, что Вы занимаетесь подобной работой? Это скорее подходит мужчине, нежели такой красивой молодой девушке, как Вы.

Встреваю в разговор.

– Мёртвые не могут быть против.

– Что, простите? – непонимающе смотрит на меня Мурат.

– Я имею в виду, что супруг Альбины скончался. Вряд ли он против того, чем занимается его… так сказать, бывшая жена.

Мурат смотрит на меня диким взглядом. Порывается сказать что-то, но нас прерывает стук в дверь.

В кабинет заходит Настя:

– Захар Андреевич… – мнётся, при этом сигнализируя мне что-то глазами. – Там это… – кивает в сторону приёмной.

Непонимающе хмурюсь.

– Что такое, Настя? – в моём голосе читается скорее «какого хрена?».

– Вадим Иванович уже второй раз звонит. Требует Вас срочно.

Лисовецкий Вадим Иванович – это генеральный директор нашей фирмы. И уж если он требует меня к себе, тем более дважды, значит дело действительно серьёзное.

– Дай мне две минуты, – скорее показываю Насте на пальцах, чем говорю вслух.

Секретарь кивает послушно и выходит в приёмную.

Обращаюсь к представителям Титана.

– Ну что ж, полагаю, нашу встречу можно считать оконченной.

Хасан встаёт первым. Подаю ему руку для прощального рукопожатия.

Альбина, тихо пробормотав «до свидания» идёт на выход. Мурат – за ней. Помогаю собрать бумаги. Это занимает ещё несколько минут.

Проводив юриста Титана до лифта следую в конец коридора, чтобы подняться по лестнице на этаж выше. Туда, где находится кабинет Лисовецкого.

Сцена, открывшаяся мне на лестничном пролёте, заставляет притормозить.

Мурат держит Альбину за локоть. Что-то торопливо говорит ей приглушённым голосом. Рука Мамаевой неестественно вывернута, как будто она хочет её забрать, но… не может. Щёки раскраснелись, глаза, блестят.

– Что здесь происходит?

Мурат, отвлекшись, отстраняется.

Мамаева, воспользовавшись этим, выскальзывает из-под его руки. Торопливо говорит:

– Ничего не происходит. Я споткнулась на лестнице. Мурат Шаликоевич любезно помог мне… сохранить равновесие.

Смотрю прямо в глаза клиенту. Он выглядит взбудораженным. Говорю веско, с нажимом:

– Жду от Вас документы. Как только мы изучим их, как следует, я дам Вам знать. Всего доброго.

Мурат сжимает зубы.

– До скорой встречи, Захар Андреевич.

Когда он уходит, Альбина порывается выйти следом. Не даю. Так же, как Мурат несколько минут ранее, беру её за руку. Строго глядя в глаза, спрашиваю:

– В чём дело? Тебе есть что рассказать мне?…

Глава 10

Четыре года назад

Альбина

Сегодня день моей свадьбы. В детстве я любила рассматривать свадебные фотографии своих родителей.

Папа со смешными усами и в черном костюме. Мама в пышном белом платье, на голове – явно химическая завивка. Полупрозрачная фата, прикрывающая её лицо. Папин взгляд, направленный на невесту. Столько всего в нём…

Мне казалось, что это самая прекрасная свадьба на свете. И, конечно, в один прекрасный день мне бы хотелось того же. Быть невестой. И чтобы мой жених смотрел меня такими же влюбленными глазами, как будто никого в мире больше не существует.

Но реальность такова, что сейчас я сижу на банкетке в своей девичьей спальне. Последний раз в стенах отчего дома. Моё отражение множится в дверцах трёхстворчатого трюмо.

Справа от меня девушка-визажист. Тоненькой кисточкой она аккуратно очерчивает контур моих губ. Слева – парикмахер. В зубах – шпильки.

Ими она кропотливо прикрепляет к моей причёске белую свадебную шапочку треугольной формы, расшитую мерцающей золотистой нитью. Эта же нить украшает широкие рукава и полы моего свадебного кафтана, стянутого на талии тяжёлым, инкрустированным камнями поясом.

– Никогда не видела такую грустную невесту. Улыбнись… – ободряюще подмигивает мне визажист. Вымученно тяну уголки губ в стороны.

Потерпи, Альбина. Немного осталось.

Заходит Мадинат. Она, как обычно, вся в чёрном. Волосы покрыты.

Муж Мадинат умер почти двадцать лет назад. Он возвращался домой на своём старом пикапе, гружёном дровами. На трассу неожиданно выскочил детёныш косули. Муж Мадинат резко вывернул руль, пытаясь избежать столкновения.

На влажной после дождя дороге машину занесло и, протаранив хлипкое ограждение, она рухнула в находящееся рядом ущелье. Погибли все. В том числе, двое сыновей Мадинат, десяти и двенадцати лет… С тех пор траур она не снимает.

Мадинат появилась в нашем доме через год после смерти мамы. Мне было восемь, Алану – тринадцать.

Общее чувство невосполнимой потери связало нас крепче семейных уз. Мы притянулись друг к другу, как разнополярные магниты, затерявшиеся среди деталей пластикового конструктора. Большое сердце Мадинат, переполненное любовью, которую некому отдавать. И мы с братом – маленькие дети, такие одинокие и никому не нужные в этом мире взрослых людей.

Мадинат спрашивает, готова ли я. Обречённо киваю.

Понимание, загорающееся в глазах моей второй матери, ласкает своим теплом. Мадинат, как и я, осознает, что противиться происходящему нет никакой возможности. Проще покориться и принять уготованную мне судьбу.

Мой будущий муж, Мурат Мамаев, по-крайней мере, хорош собой. Будучи старше меня почти на пятнадцать лет, в первую нашу встречу он показался мне холодным и отстранённым. Будем надеяться, что моя покладистость и ласковый нрав растопят его каменное сердце.

Несмотря на то, что соглашение о браке было заранее достигнуто Мамаевым и моим отцом, приготовления к нашей свадьбе велись с соблюдением всех обычаев.

Традиционная минавартта, или проще говоря, обряд сватовства, заняла по времени практически целую неделю.

Свадебная делегация, состоящая из членов семьи жениха, посещала наш дом трижды. Естественно, по предварительной договорённости. Мадинат трижды пекла по три осетинских пирога к их приходу.

И дважды сваты отказывались разделить с нами трапезу до принятия их предложения о замужестве. На третий раз пироги были надкушены.

В день сговора мне разрешили спуститься вниз и показаться на глаза моему будущему мужу. Тогда же он преподнёс мне калым – обручальное кольцо из белого золота с крупным изумрудом, огранённым бриллиантами.

Это кольцо оттягивает мою руку сейчас, подобно булыжнику, привязанному к шее. Слева и справа от меня встают шафера, назначенные из числа близких друзей жениха. Они же ведут меня к будущему мужу.

Девочки лет шести-семи, одетые в одинаковые белые пышные платья и похожие на ангелочков, посыпают сахаром мою дорогу к алтарю, где ждёт меня Мурат.

Когда я достигаю пункта своего назначения, мой жених аккуратно приподнимает фату, укрывающую моё лицо. Порывисто вздыхает, оглядывая. Шепчет хрипло:

– Какая ты красивая, Аля…

Смотрю в его беспросветно чёрные глаза и ничего там не вижу.

* * *

Три с половиной года спустя после свадьбы

Прихожу домой после рабочего дня. Наше с Муратом жилище встречает меня глухой тишиной.

Мужа ещё нет. Наверное, опять по девкам. Брезгливо морщусь. Но лучше уж так, чем ложиться с ним в одну постель, чтобы отдать свой супружеский долг.

Приняв душ, надеваю длинный шёлковый халат в пол. Распускаю волосы, стянутые в тяжёлую массивную шишку на затылке. Массирую голову пальцами.

Иду на кухню. Ужин уже готов. Мне нужно лишь его разогреть. Статус жены богатого человека несёт в себе много плюсов. Специально обученные люди убирают мой дом. Готовят еду. Ходят за покупками.

Жаль, нет такого человека, который бы удовлетворял моего мужа в постели, когда ему приспичит в очередной раз взять свою фригидную жену. Товар-то оказался бракованный…

Ужинаю на скорую руку салатом из зелёных овощей и дорадо, запечённой с лимоном. Воровато оглянувшись по сторонам, вновь залезаю в холодильник.

Мурат требует, чтобы я следила за своей фигурой: не ела калорийную пищу и занималась спортом. Жена Мурата Мамаева должна быть идеальной картинкой. Так как сказать надлежащим дополнением к величию самого Мурата. Но иногда так хочется сладенького…

Достаю коробку с тортом. Это обычный «Красный бархат» с кремом из сливочного сыра. Обожаю такое сочетание сладкого и солёного. Отрезаю небольшой кусочек. Ем вилкой прямо из коробки, прикрывая глаза от удовольствия.

М-м-м… Это божественно. Сейчас я себя чувствую почти счастливой.

Хлопок входной двери отрезвляет мгновенно. Мурат вернулся? Что-то сегодня рано.

Убираю торт обратно в холодильник. Нажимаю кнопку на кофеварке. Муж, наверняка, не откажется от кофе.

Заходит на кухню. Ключи бряцают о мраморную столешницу. Не оборачиваюсь. Чувствую, как тяжело ступая, он идёт по направлению ко мне. Мысленно стону.

Становится сзади. Гладит мои волосы, перебирая пряди, вьющиеся почти до поясницы. Целует в щёку, обдавая запахом алкоголя. Опять пил?

– Привет, – здороваюсь, как подобает хорошей осетинской жене, с ноткой покорности в голосе. – Ужинать будешь?

– Нет. Я уже поел в ресторане. С партнёрами.

Мне хочется развернуться и сказать ему, что мне совершенно наплевать, где и с кем он был. Но я не делаю этого.

Муж прижимается ко мне. Влажно дышит в шею. Его руки забираются в вырез моего халата. Рваными движениями мнёт грудь. Не выдержав, отстраняюсь.

– Сегодня нельзя, Мурат. У меня месячные.

Матерится глухо. Тяжело хлопает ладонью по поверхности стола. Вздрагиваю.

– Даю тебе последний шанс. Если в этом месяце ты, наконец, не забеременеешь, я отведу тебя к специалисту.

Грубо схватив за волосы, разворачивает меня лицом к себе. Его ноздри раздуваются. Белки глаз покрылись красными прожилками. Цедит сквозь крепко сжатые зубы:

– Мне. Нужен. Наследник. Ты поняла меня!? – тянет сильнее.

Опустив глаза куда-то ему на грудь, киваю покорно. Муж отпускает меня и, забрав ключи от машины со стойки, выходит. Слышу, как громко хлопает входная дверь.

Прикрываю глаза. Мои руки, сжатые в замок у груди, такие же холодные, как у трупа.

Пора что-то решать, Альбина. Больше ждать нельзя.

Глава 11

Наше время

Альбина

– В чём дело? Тебе есть, что рассказать мне? – спрашивает Захар, вцепившись в мой локоть.

Что за привычка такая – хватать меня? После напряжённого разговора, состоявшегося с Муратом, это безумно раздражает. С силой вырываю руку.

– Я не хочу вести дело Титана.

Прищуривается, сложив руки на груди.

– Позволь поинтересоваться, Мамаева. С каких пор ты решаешь, с каким клиентом тебе работать, а с каким – нет?

Молчу, не зная, что сказать. Действительно, я устроилась на работу всего пару месяцев назад и уже вроде как… качаю права.

– Я… я не уверена, что справлюсь. Я никогда не работала с делами о банкротстве.

– Вот и научишься. В любом случае, я буду тебя курировать.

Привожу последний аргумент.

– У меня личная неприязнь к представителям Титана.

– Что-о? – Захар смотрит на меня во все глаза. – Напомню, Мамаева. По сути, ты работаешь в сфере обслуживания. Тебе нужно уметь находить общий язык с кем угодно и когда угодно.

– Я не буду вести это дело и точка. Попросите лучше Пашу, – отзеркаливаю позу Захара.

Смотрит на меня некоторое время, как будто прикидывая, серьёзно ли я.

Отворачиваюсь от него первой. Берусь за ручку двери.

– Прежде чем ты уйдешь, я очень советую тебе посмотреть это, – чеканит Гордеев.

Вполоборота замечаю, как он набирает что-то на экране своего телефона. Мой собственный гаджет вибрирует в кармане пиджака. Ловлю его взгляд. В нём – холодная решимость.

Достав телефон, вижу смс от абонента Захар Гордеев. Пара кликов по экрану, и моему взору предстаёт видеозапись с камеры ночного видения на стоянке спортклуба.

На ней я в том самом платке разукрашиваю Мазерати губной помадой. Затем присаживаюсь у переднего колеса. На записи видно, как я ударяю по шине несколько раз. После видео идут скрины крупным планом. На них чётко угадывается моё лицо.

Леденящий страх змейкой ползёт по позвоночнику.

– У меня только один вопрос, Мамаева. Чем ты это сделала? Я всю голову себе сломал.

Произношу едва слышно, одними губами:

– Ножницы для груминга. Я подрабатывала в зоомагазине.

– Ножницы… – шепчет Захар, уставившись на меня.

– Что теперь? – мой голос ровный и бесцветный.

– А теперь, Мамаева. Я даю тебе выбор. Статья 167 УК РФ. Умышленное уничтожение чужого имущества, повлекшее за собой значительный ущерб. Ты в курсе, сколько стоит резина для Мазерати?…

– Или?…

– Или ты делаешь то, что я говорю. Спокойно и без истерик.

Не раздумываю ни секунды. Какой же это выбор – без выбора?

– Я Вас услышала, Захар Андреевич. Могу приступать?

– Можешь, Мамаева, – на его лице ни тени улыбки, несмотря на то, что победа за ним. – Документы по делу привезут завтра. Я тебе сообщу – когда.

– Я свободна?

Пауза.

– Можно сказать и так, – сквозь белый шум доносится до меня многозначительное.

* * *

Всю следующую неделю я просто идеальный сотрудник. Думаю, если бы в нашей фирме существовала доска почёта, моё фото уже бы висело на ней.

Я прихожу на работу в полдевятого и работаю, не поднимая головы, до закрытия. Я берусь за любые поручения. В обеденный перерыв я читаю закон о банкротстве. Вечером, сидя дома перед телевизором, отключаю звук и штудирую обзоры судебной практики.

Ни словом, ни взглядом я не даю понять Мудаку Андреевичу, что я чем-то недовольна. В том, что он Мудак, я больше не сомневаюсь.

Внешне я абсолютно собрана и спокойна. А внутри… Внутри бушует буря.

Я – как в той сказке. Налево пойдёшь – коня потеряешь. Направо пойдёшь…

С одной стороны Мурат, который явно дал понять, что приехал сюда за мной. Официально мы с ним до сих пор не разведены. В тот момент, когда я убегала из дома, мне было не до соблюдения всех этих формальностей.

С другой стороны – Захар, угрожающий мне обнародованием позорного видео с парковки спортклуба.

Не знаю, что на меня нашло, когда я портила его машину. Отчаяние, возможно? Слишком многое свалилось на меня тогда. И так получилось, что все мои проблемы сконцентрировались в смазливом лице одного мудака, считающего себя хозяином этой жизни.

Находясь фактически между двух огней, я никак не показываю того, что происходит у меня в душе. Многолетняя привычка скрывать свои истинные эмоции даёт о себе знать.

Внутри меня медленно, но неотвратимо зреет решение – нужно бежать.

Но получится ли у меня это снова?…