Текст книги "Без разрешения (СИ)"
Автор книги: Эля Муратова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
Глава 40
Наши дни
Захар
Девять утра среды. Сижу в своём кабинете и осоловело втыкаю в погасший экран компьютера.
Ещё целых три дня до долбаной пятницы. Три…
А что я буду делать в пятницу, спросите вы?
А ничего. После пятницы – выходные. Это те чудесные дни, когда не нужно вставать и куда-то идти. Разговаривать с другими людьми. Общаться.
Никогда не думал, что уподоблюсь тем личностям, которые ходят на работу, как на каторгу. И словно манну небесную ждут последний день рабочей недели.
С тех пор, как Отморская заняла пост гендира компании, многое здесь поменялось. Не знаю, сыграло ли роль то, что я закончил нашу с ней личную связь. Но мне постоянно чудится предвзятость в её отношении ко мне.
Работать с Марго стало в крайней степени неприятно. То и дело она норовит показать своё надо мной превосходство. Конечно, я стараюсь не реагировать и сохранять хладнокровие. Но всё чаще думаю – на хрена мне всё это надо вообще?
В общем и целом, моя меланхолия слегка затянулась. Я постоянно твержу себе одно и то же.
Ну не вышло. Бывает. Жизнь продолжается.
Боже, Захар. Ты сам-то в это веришь?…
Может уехать куда-нибудь? Я не знаю. В… Антарктиду?
Никогда не понимал этих людей, которые путешествуют через всю страну на велосипеде. Или в одиночку отправляются в кругосветное плавание.
Но сейчас меня так и тянет выкинуть что-нибудь подобное. Осточертело!..
Тяжело вздыхаю.
Ты же не дурак, Захар. От себя не убежишь. Куда бы не поехал человек в тщетных попытках что-либо изменить, это не сработает. Так как с собой ты всегда берешь одно и то же – себя.
Дико хочется кофе. Тянусь к кнопке селектора. Но тут же отдёргиваю пальцы.
Настя неделю назад сломала ногу. Какая-то совершенно дурацкая история. Вот скажите мне, зачем надо было лезть на мотоцикл, чтобы просто сфотографироваться? Как результат – переломанная конечность. Мир, в котором мы живём – до ужаса странный. На что только не идут люди в погоне за крутым кадром.
Теперь вместо привычной Насти у меня в приёмной поселилась некая Юля. Секретарь на замену. Я ещё не имел возможности в полной мере оценить её профессиональные навыки, но ясно одно: кофе Юля варит просто отвратительный.
Тащусь на кухню мимо удивлённо взирающей на меня секретарши. Вяло тыкаю кнопки кофемашины.
Дожили, Захар Андреевич. Уже и кофе сам себе готовлю.
В последнее время я много чего начал делать сам. Так уж сложилось, что после ухода Альбины постоянного сотрудника на её место найти не удалось. Последний стажёр уволился буквально неделю назад. По сути сейчас в отделе работают только Паша и Вера, которая пришла к нам весной от физлиц и в итоге осталась. Алёна давно уже в декрете…
Короче, полторы калеки. Проблема кадров стоит чрезвычайно остро. Вот сегодня опять собеседование. Очередные кандидаты на должность юриста в наш отдел.
Выглядываю из кухни. Юля красит губы, глядясь в карманное зеркальце.
– Во сколько у меня собеседование, Юлия? – спрашиваю строго.
Вздрагивает. Не ожидала меня услышать.
– В… в десять пятнадцать. Их будет трое… ой, четверо, – практически блеет.
Смотрю на неё, прищурив глаза. Сглатывает нервно. Закрывает зеркальце, не глядя. Наощупь суёт его в лежащую рядом сумочку.
Заношу кофе в кабинет. Прикрываю дверь. Решительно проворачиваю защёлку. Мне нужно побыть одному.
Откинувшись в кресле, задумчиво кручу в руках свой айфон. Откладываю его на противоположный край стола. С минуту гипнотизирую гаджет взглядом.
Рука сама тянется по направлению к нему. Воровато оглянувшись, как будто кто-то может меня увидеть, разблокирую экран.
Время начинать традиционное самоистязание. Кликаю на значок соцсети. В поисковой строке сразу же всплывает то, что я ищу.
Новых фото нет. Снова смотрю последнее. На нём она смеётся, запрокинув голову. Листья золотистым дождём сыплются сверху. Симпатичная черноволосая девчушка рядом держит в руках целую охапку. Где они? В лесу? И кто эта девочка? Детей у неё нет, Матвей пробивал этот момент.
Чувствую себя полным идиотом.
Зачем я делаю это снова и снова? Зачем смотрю на неё, в тщетных попытках отыскать ответы? Слабак…
Я ни минуты не жалел о своём решении. Будь у меня возможность всё переиграть, я бы поступил точно так же. Иначе быть не могло.
Я отпустил её. А что было делать? Вторым Мамаевым я становиться не собираюсь. Она должна решить сама. Сама захотеть. Я не могу её заставлять и не буду.
Судя по публикациям в соцсетях, у неё всё отлично. Работает в каком-то благотворительном центре, я не вникал в детали.
Я рад. Главное, что у неё всё хорошо. Остальное – не важно.
Гашу экран телефона. Пора завязывать с этой осенней хандрой. Хватит. Пора жить дальше, Захар.
Робкий стук в дверь. Мне хочется застонать в голос. Уже?…
Раскатываю рукава рубашки. Ну что ж, кто бы там ни пришёл на собеседование сегодня – велком.
Первые две встречи с соискателями проходят спокойно. Шаблонные резюме, ничего мало-мальски интересного или запоминающегося.
Третьей в мой кабинет заходит темноволосая девушка в очках. Её волосы убраны в пучок на затылке, несколько прядей и длинная чёлка обрамляют лицо. Прижимает к груди пластиковую папку с документами.
Пока она, отвернувшись от меня вполоборота, прикрывает дверь, я не дышу. Эта девчонка неуловимо напоминает мне её. Фигура, рост, цвет волос. Когда соискательница разворачивается ко мне лицом, понимаю: похожа, но не она. Не она…
– Здравствуйте, – обращается ко мне деловито.
– Проходите, присаживайтесь, – киваю на кресло для посетителей.
Отмечаю, что накрашена она слишком ярко для собеседования. Очки – это скорее способ создать антураж, чем функциональный предмет.
– Меня зовут Валерия, – представляется, протягивая мне резюме.
Листаю его без особого интереса. Коммуникабельная, трудолюбивая, стрессоустойчивая. Стандартный набор. Задаю ей такие же стандартные вопросы. Отвечает бойко.
Ну, вроде ничего так…
Мой взгляд упирается в её колени. Она сидит на приличном расстоянии от моего стола, поэтому я вижу её почти целиком. Грациозным движением меняет ноги. В разрезе серой деловой юбки мелькает резинка чулка.
Слегка приподнимаю брови. Да ну нах. Флиртует?
В течение следующих нескольких минут утверждаюсь в этой мысли. Взгляд, мимика, кокетливая улыбка. Неуместный смех. Похоже, кое-кто решил значительно повысить свои шансы на трудоустройство? Не по адресу.
Быстро сворачиваю собеседование кратким: «Мы с Вами свяжемся, Валерия».
Она уходит. У меня сдают нервы.
Крутанувшись в кресле на сто восемьдесят градусов, устремляю взгляд за окно. Обычный серый осенний день. Как в том мультфильме, знаете? Кажется, дождь собирается.
Сложив ладони домиком, упираюсь в них головой. Ты уже совсем чокнулся, Захар.
Дверь позади меня открывается, щёлкая запорным механизмом. Слышу глухой стук шагов по напольному покрытию. Малодушно даю себе ещё несколько секунд, прежде чем обернуться.
Застываю, не в силах пошевелиться. В горле мгновенно пересыхает.
На пороге стоит она. Механически отмечаю: волосы слегка отросли. Новая одежда, не из дешёвых. Объёмный пиджак и шорты. Ноги затянуты в плотные колготки. Лоферы на высокой подошве.
Смотрю на неё, не мигая. Я просто не в состоянии собрать в кучу эту вязкую кашу из мыслей в своей голове.
Она прокашливается.
– Добрый день. Меня зовут Альбина Даурова. Я… на собеседование.
Глава 41
Альбина
По его лицу толком нельзя ничего прочесть. Удивлён, однозначно. Рад ли меня видеть? Не факт.
Захар выглядит усталым. Тёмные круги залегли под глазами. Они такие же пронзительно синие, как я помню. Каждая чёрточка его лица знакома мне до боли. Такой чужой, и такой родной одновременно…
Глядя на него, испытываю смешанные чувства. С одной стороны, мне хочется коснуться его, обнять. С другой – боюсь, что отвергнет меня. Отвернётся, обожжёт холодом.
Решиться и прийти сюда – было непросто. Побороть свои страхи легко лишь в теории. В реальности – это тяжёлая борьба с самым коварным и непредсказуемым соперником – самим собой.
Молчание затягивается. Внутри начинается лёгкий мандраж. О чём он думает?…
– Зачем ты пришла? – звук его голоса отдаётся гулким эхом в груди.
– Я же сказала. На собеседование, – говорю ровно, хотя внутри бушует пожар.
Смотрит на меня пристально, как будто душу вынуть хочет. На скулах играют желваки. Судя по тому, как разглаживается вертикальная морщинка на лбу, берёт себя в руки.
– Ну что ж. Проходите, присаживайтесь.
Указывает мне на кресло, в котором я сидела добрую сотню раз до этого.
Медленно прохожу вглубь кабинета, скрупулёзно, как канатоходец, рассчитывая каждый шаг. Он следит за мной безотрывно, не мигая.
У меня отчётливое ощущение, что в игре, в которую мы сейчас играем, нет права на ошибку. Чуть оступился, и – фэйл… Гейм овер.
Перед тем как присесть, протягиваю ему лист бумаги. Иногда проще написать, чем сказать вслух.
Берёт его в руки, не читая. Кладёт перед собой.
Я выучила наизусть, что там написано.
Резюме
ФИО: Даурова Альбина Зелимхановна
Возраст: 26 лет
Образование: высшее юридическое, магистр юриспруденции
Опыт работы по специальности: пять лет
Личные качества: непунктуальная, временами нерешительная, иногда излишне эмоциональная. Но ещё я честная, верная и очень старательная. Я буду стараться изо всех сил, обещаю
Увлечения: любительский бокс, английские розы и ты
Семейное положение: в браке не состою!
Дети: нет, но хотелось бы
Планы на будущее: поужинать с тобой где-нибудь и выпить вина
Дополнительная информация: я всю жизнь пыталась понять, кто я, и к какому миру принадлежу. Я до сих пор не знаю. Но мне точно не нужен мир без тебя.
Он не читает. Даже не смотрит в это чёртово резюме. Мне хочется кричать: «Прочти! Там всё…»
Но я молчу. Жду, когда он заговорит первым.
– Расскажите о себе.
– Что… что рассказать? – слегка теряюсь. Он что, реально собрался проводить со мной собеседование?
– К примеру, зачем Вам эта работа?
– Просто… это «работа» моей мечты. Мне она очень нравится. Можно даже сказать, я её люблю… – отвечаю, глядя ему прямо в глаза. Не знаю, о чём спрашивает меня Захар, но я точно говорю сейчас не о работе.
Смотрит на меня, прищурившись. Наверное, я выгляжу полной идиоткой.
– Расскажите о Вашем самом большом достижении, – зависает ненадолго. – Хотя нет! Это неинтересно. Лучше – о самом большом провале.
На мгновение опускаю взгляд на свои колени, но тут же поднимаю обратно.
– Однажды… я совершила большую ошибку. Упустила очень хорошую работу. Лучшую на свете работу. Возможно, тогда я просто была не готова к ней…
Молчание. Я отчётливо слышу стук своего сердца.
– Как Вы думаете, почему это произошло?
– Мне казалось, что я не уверена в своём… коллеге. Но на самом деле я была не уверена в себе и…
– А сейчас уверены? – перебивает нетерпеливо.
– Сейчас – да. В противном случае меня бы здесь не было.
Откидывается на спинку кресла. Локти кладёт на подлокотники, сцепляя руки перед собой в замок.
– Как Вы относитесь к личным отношениям в офисе?
– Это сложный вопрос. Теоретически, если это не мешает работе, почему нет, – пожимаю плечами. – Но мой опыт показывает, что это на грани невозможного. Особенно если ваши служебные отношения строятся по вертикали. Например… начальник и подчинённая. Какая-то сфера неизбежно пострадает.
– В случае конфликта интересов, что бы Вы выбрали? – он наклоняется ко мне в ожидании ответа. Во взгляде азарт. Он будто в судебном процессе, продавливает сторону противника.
– Это некорректный вопрос, – говорю тихо. – Он обусловлен обстоятельствами, которые неизвестны. Любой ответ на него будет ложным.
Разочарованно выдыхает, отодвигаясь.
– А говорила, что уверена. Ясно.
Что ему ясно, чёрт возьми!?
Выражение его лица неуловимо меняется. Огонь в глазах гаснет. Он как будто надевает маску. Сейчас я вижу перед собой прежнего Захара. Такого, каким он был в начале нашего знакомства.
– Спасибо за уделённое время. Мы Вам перезвоним.
Что? И всё?
– Но… – начинаю было, но он обрывает меня на полуслове.
– Всего доброго.
Смотрю в его глаза, пытаясь отыскать в них подсказку. Её там нет. Он всё решил.
Как заторможенная поднимаюсь со стула. Это действительно всё?
Наблюдает за мной отстранённо.
Тянусь, чтобы забрать своё «резюме». Не даёт. Кладёт его на стопку таких же листов на краю стола.
Ну что ж. Ты попробовала, Альбина.
Не отрывая от него взгляда, пячусь спиной по направлению к выходу. Взявшись за ручку двери, выдавливаю из себя дурацкое:
– До свидания…
Он лишь молча кивает.
Ещё несколько секунд. Последний обмен взглядами. Я ныряю в пространство приёмной.
Мне ещё только предстоит осознать произошедшее. Пока я тупо плыву в этом шоковом состоянии, не в силах связно мыслить.
Девушка на ресепшн, я не запомнила её имя, не обращает на меня ровным счётом никакого внимания. Очередная соискательница. Одна из многих.
Не прощаюсь. Мне не до этих формальностей. Иду по направлению к лифту.
Когда его двери закрываются передо мной, и офисное пространство Априори исчезает из поля зрения, меня как будто прорывает. Воздух со свистом выходит из моих лёгких. Я никак не могу сделать полноценный вдох и лишь надсадно дышу.
Отсчитываю этажи, сменяющие друг друга на электронном табло. Лифт останавливается на третьем. Там никого нет. Видимо, не дождались или передумали.
Остервенело жму кнопку закрытия дверей. Быстрее. Мне нужно на улицу. Два. Один! Слава Богу.
Двери раздвигаются ужасающе медленно. И первый, кого я вижу перед собой – Захар. Его грудь высоко вздымается. Дыхание рваное, в точности как у меня. Галстук сбился набок. Он как будто бежал и запыхался. Ч и т а й на К ни го ед . нет
Не говоря ни слова, заталкивает меня внутрь кабины. Вслепую шарит по панели, беспорядочно нажимая кнопки.
Смотрю на него ошарашенно. Он прижимает меня за плечи к стене лифта. Пару секунд внимательно вглядывается в мои глаза. Лёгкая улыбка трогает его губы перед тем, как он целует меня.
Моментально обмякаю. Контакт наших языков, такой естественный и долгожданный, убивает последнюю рациональную мысль в моей дурной голове. Мир вокруг начинает кружиться, когда уронив сумку на пол, я устремляюсь к нему всем телом.
Обнимаю его за шею. Ерошу и без того всклокоченные волосы. Он стонет мне в рот. Жадно целует. Губы, щёки глаза. Подставляю ему шею. Кусает меня за подбородок. Опять губы.
Его руки как будто живут своей жизнью. Я ощущаю их везде. Лицо, плечи. Спина. Он крепко прижимает меня к себе, вдавливаясь. Словно сливаясь со мной в одно целое. Ладонью обхватывает ягодицу, проникнув под шорты.
Звук, сопровождающий открытие дверей, нас не волнует. Мы не отрываемся друг от друга ни на миг, пока чей-то до боли знакомый визгливый голос не произносит:
– Что здесь происходит!?
Захар, стоящий спиной к выходу, разворачивается, открывая мне обзор на застывшую там Маргариту. Её рот приоткрыт в удивлении. Взгляд – говорящий.
Гордеев оскаливается широко, я бы даже сказала, бешено.
– Марго! Как удачно, что ты здесь, – прикрывает меня своим телом, как будто защищая от белобрысой стервы. – Я как раз хотел сказать тебе. Я беру выходной.
Двери лифта съезжаются, отрезая нас от офигевшей Отморской.
Захар поворачивается ко мне с улыбкой.
– Потому что сейчас у меня есть более важные дела…
Глава 42
Два года спустя
Альбина
– Тё-ём? Ты где, зай… – одёргиваю себя. – Ты где, малыш? Неси сюда подушки скорее.
Чёртов квадробинг. Все вокруг, как помешались на нём! Привычные слуху «зайка», «котик» и «рыбка» превратились в чуть ли не ругательства в современном мире.
Бытует мнение, что называя своих детей «котиками», мы программируем их в будущем ходить на четвереньках, напялив эти дурацкие маски. Не уверена, что это так на самом деле. Но чем чёрт не шутит.
Артём, как всегда серьёзный и сосредоточенный, несёт мне подушки, которые я убрала с дивана, чтобы было удобнее его пропылесосить. Придирчиво оглядываю пространство под журнальным столиком. Всё чисто.
Закручиваю шнур пылесоса.
Захар всё время ворчит, что я не использую этого навороченного робота. Но меня он безумно раздражает. Мне кажется, он до жути тупой, несмотря на все его навороты.
Однажды он опрокинул миску Арчи, стоящую на своем обычном месте в углу. Корм, естественно, весь рассыпался. И что делает это чудо техники? Ну конечно же. Попросту пылесосит этот самый корм!
Арчи он тоже бесит – в этом мы с ним солидарны. Он постоянно рычит, как будто видит в нём некий вражеский объект. Короче, это получается дурдом, а не уборка. Проще руками, по старинке.
От услуг Ларисы мы давно отказались. Две хозяйки в одном доме не уживаются. Да мне и не сложно.
В квартире Захара царит стерильная чистота. Он – ужасный педант в этом плане. Иногда мне очень хочется обнаружить хотя бы один грязный носок где-нибудь за диваном. Но этот человек, похоже, сам – робот! Все вещи разложены строго по своим местам.
Я переехала к Захару почти два года назад. Мы живём вместе. Из Центра меня отпускать не хотели. Да мне и самой было печально расставаться с полюбившимся делом.
Поэтому по согласованию с руководством я перевелась на удалёнку. Продолжила вести аккаунты Центра на юридическую тематику, а также давать онлайн-консультации. Чуть позже мне удалось устроиться на полставки в аналогичную организацию в нашем городе. Так что у меня практически полная занятость, но при этом график относительно свободный. И-де-аль-но!
Захар уволился из Априори буквально через несколько месяцев после моего переезда. Он понял, наконец, что больше не хочет пахать на «чужого дядю», и открыл собственное дело. У него вновь светятся глаза, поэтому я уверена, что это было правильное решение. О чём не устаю ему повторять.
Свою компанию он назвал «АЛЬтаир». Все думают, что это в честь звезды. Но на самом деле… Вы понимаете. Захар сказал, что я – его единственная путеводная звезда. Это было очень романтично…
В штате сейчас чуть больше десяти сотрудников, включая бухгалтера и секретаря. Но Захар постоянно планирует расширение. Он даже звал меня к себе, но я отказалась.
Я не хочу больше рисковать. Нами.
Я всегда готова ему помочь просто так, но работать вместе – нет, спасибо.
У меня, к счастью, есть собственное дело и собственное занятие. Захар часто рассказывает мне о происходящем на работе, делится. Ведь мы с ним говорим на одном языке. Как врач всегда поймёт врача, так и юрист – юриста. Это нечто большее, чем специальность в дипломе. Это – образ мышления.
Мне нравится дискутировать с ним. Захар мыслит нестандартно, я бы даже сказала, творчески. Скучные для обывателя статьи и цитаты из текста законов в устах моего парня превращаются в поистине увлекательные истории.
Звонок в домофон. Это, наверное, Матвей. Он обещал забрать Артёма примерно в это время. Когда Захар познакомил нас, я сразу же узнала в его «хорошем приятеле» того самого отца с сыном из детской комнаты.
Матвей тоже работает у Захара. Отвечает за безопасноть.
Артёму уже пять. Он по-прежнему почти не говорит. Матвей против навешивания на своего сына каких-либо ярлыков, но я вижу, что его это беспокоит.
Тёмыч сложно сходится с людьми. Ему нужно чуть больше времени, чем обычному ребёнку, чтоб привыкнуть к человеку, а тем более – начать ему доверять. Общаться со сверстниками ему непросто. Молчаливый малыш многим кажется странным. Я частенько выручаю Матвея, когда ему не с кем оставить сына.
Бегло оглядываю себя в зеркале прихожей. Я сбросила пару килограмм за последние недели. Бледновата…
Критически оцениваю свой внешний вид. Закрытый топ. Чёрные легинсы со штрипками. Кто-то носит их «в люди», но я предпочитаю ходить в них дома, так как они очень удобные на самом деле. Платок на голове, чтобы усмирить отросшие волосы, которые никак не желают собираться в пучок. Захар называет эту штуку чалмой и как-то странно на неё реагирует. Я подшучиваю над ним. Мол, триггерит что-то? Но ношу чалму по тем же соображениям, что и легинсы-трико. Это удобно…
Матвей заходит в квартиру. Сейчас зима и на улице, без преувеличения, дубак. Его щёки раскраснелись с мороза.
Коротко обмениваемся приветствиями. Тёмыч, радостный, бежит к отцу. Матвей треплет его по растрёпанной макушке.
– Ну что, пора собираться, боец?
Улавливаю, как ведёт носом, принюхиваясь к запахам с кухни.
Всё ясно. Опять голодный.
– Кушать будешь.
Матвей мнётся, пытаясь вежливо отказаться от приглашения. Заявляю бескомпромиссно:
– А это не вопрос! Пока не поешь, ребёнка тебе не отдам, имей в виду.
И без того румяные скулы Матвея розовеют ещё больше. Стесняется.
Перекидываемся с ним ничего не значащими фразами, сидя на кухне. Матвей уплетает за обе щёки. Похоже, домашняя еда для него – экзотика.
Я не ем, просто пью чай. Захар обещал быть вовремя сегодня. Хочу поужинать вместе.
Звук проворачиваемого в замке ключа звучит для меня райской музыкой. Пришёл. Наконец-то!
Не успеваю выйти и встретить его, как он заходит на кухню сам. Первым делом здоровается за руку с Артёмом, который, сидя на диване, крутит в ладонях горячо любимый им кубик Рубика. У них с Захаром рукопожатие – это своего рода ритуал.
Захар приветственно кивает сидящему за столом Матвею. Тянет якобы обиженно, но я знаю, что он так шутит:
– Э-э, брат. Какого хрена? Ты съел мой ужин!
– Тут на всех хватит, Отелло, – посмеиваюсь.
Захар переводит взгляд на меня и замирает. В противовес цвету лица Матвея, его – ужасающе бледное.
– Пойду руки сполосну, – говорит бесцветно. Непонимающе провожаю его взглядом.
Когда через двадцать минут Захар выходит из ванной, Матвей с сыном уже уехали.
Я сижу за столом, скучающе листая ленту в соцсети.
– Ну что так долго? – недовольство сквозит в моём голосе, хотя я очень стараюсь сдерживаться.
Буркает что-то непроизносимое себе под нос. Отодвинув стул, садится.
Ставлю перед ним тарелку. Сегодня на ужин паста том-ям с креветками и пармезаном. Захар говорит, она у меня – «лучшая».
Он лениво ковыряет содержимое своей порции, как будто у него нет аппетита. С противным звоном грохает вилку о поверхность фарфора. Отодвигает от себя пасту.
– Невкусно? – интересуюсь разочарованно. – Передержала?
Захар ненавидит разваренные макароны.
Смотрит на меня так, как будто я чем-то его разозлила.
– Может расскажешь, наконец? Что происходит!? – его тон полон с трудом сдерживаемого гнева.
– В смысле? – удивляюсь искренне. О чём это он?
– Альбина. Хватит, прошу. Скажи уже как есть!
– Что сказать? – по-прежнему недоумеваю.
Он встаёт из-за стола и начинает ходить по кухне, нервно размахивая руками.
Арчи сидит в углу и, виляя хвостом, с интересом наблюдает за своим явно сошедшим с ума хозяином.
Захар резко останавливается посреди комнаты. Смотрит на меня… умоляюще?
– Я всё знаю, Аль. Говори уже.
– О чём ты, чёрт возьми? – начинаю злиться. Что за дурацкий допрос он мне устроил?
– Хватит мне врать.
Мороз проходит по моей коже.
Не сейчас. Пожалуйста… Я хотела сделать это иначе.
– Я видел твои анализы.
– И?… – спрашиваю осторожно.
– Ты больна. Я просто не понимаю, Аль. Какого хрена ты молчишь об этом!? – в сердцах зарывается в руками в волосы. Механически отмечаю, что ему было бы неплохо подстричься.
– Просто скажи, как есть. Насколько всё плохо. Какая степень?
Что⁇
Меня обдаёт жаром. Он что, решил… Идиот. Честное слово!
Вскакиваю с места. Молча топаю в прихожую, где лежит моя сумка. Достав из внутреннего кармана снимок, возвращаюсь обратно, с громким шумом переставляя ноги.
Он сидит за столом, обхватив ладонями голову. Словно горюет. Идиот!
– О-о! Всё очень серьёзно. Крайняя степень! – в сердцах шлёпаю на стол перед ним карточку УЗИ.
Дрожащей рукой берёт её. Меня начинает разбирать смех от всей абсурдности этой ситуации.
Вглядывается в фото.
– Что это? Желудок? Печень?…
Уже не сдерживаясь, смеюсь в голос. Сквозь слёзы выдавливаю из себя:
– Матка! Это матка.
Его глаза наполняются настоящим, ненаигранным страхом. Мне становится его даже жалко. Резко прекращаю смеяться. Говорю серьёзно:
– Ты совсем дурак? Или притворяешься?
– Сколько? – его голос звучит глухо, как из бочки.
– Семь недель.
Смотрит на меня отупело.
– Что это значит? Твоей опухоли семь недель?
– Нет. Ты точно дурак! – мои глаза округляются. – Я беременна! Срок семь недель!
В его взгляде недоверие.
– Ты была у врача.
– Была, – соглашаюсь охотно.
– Все эти анализы…
– Всё – мое, – киваю. Мол, ты на правильном пути, дорогой.
– В последнее время на тебе лица нет. Похудела. В браузере куча закладок на тему лечения рака… Ещё и эта чалма!
– Ты лазил в мой ноутбук!? – я возмущена.
– Мой остался в офисе, а мне срочно нужно было, – оправдывается.
– Это по работе, Захар! Подопечный центра – мальчик с гиобластомой. Я собирала информацию о ценах на лечение. Что-то можно оплатить за счёт государства, но…
Перебивает меня.
– Погоди. Ты беременна!?
– А я о чём… – развожу руками в стороны.
– Ты уверена?
– Ага. Более чем, – многозначительно киваю на всё ещё зажатый в его руке снимок.
Он переводит на него взгляд.
– Твою мать…
Приподнимаю брови иронично.
– Не такой реакции я ожидала, конечно. Но сойдёт.
– Твою мать.
Вскакивает из-за стола. Широкая улыбка озаряет его лицо.
– Твою мать!!
Подхватив меня под коленями, начинает кружить по комнате. Я визжу.
Арчи прыгает вокруг нас, заходясь в заливистом лае. Решил, что мы играем.
Захар ставит меня на ноги. Обхватывает ладонями моё лицо.
– Я люблю тебя. Я уже говорил?
Коротко целует. Улыбаюсь ему в губы.
– Говорил. Но я забыла. Беременные такие забывчивые. Скажи ещё раз…
– Люблю…
