Текст книги "Без разрешения (СИ)"

Автор книги: Эля Муратова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Без разрешения
Эля Муратова

Пролог

Весна 2023

Захар

Сегодняшнее заседание в арбитраже иначе как феерическим – назвать нельзя.

Нет, поймите меня правильно, за почти десять лет юридической практики я в каких только делах не участвовал. Но сегодня… это был просто «эпик фэйл». В самом худшем смысле этого слова.

Отбиваясь от каверзных вопросов судьи и прокурора, я, как Новак Джокович, мечущийся с ракеткой наперевес по теннисному корту, старался сделать всё и даже больше. Но, к сожалению, удача была не на моей стороне.

Итог: исковые требования прокуратуры удовлетворены в полном объеме. Я проиграл…

Я не из тех людей, которые после первой же неудачи сдаются и, обливаясь горькими слезами, на чём свет стоит, корят дурацкую судьбу.

Я – человек, который упав, поднимается и идёт дальше. Просто мне нужно немного времени, чтобы усмирить свой гнев, охладить мозги и начать мыслить рационально.

Я, без сомнения, найду выход. Или я – не я. Количество проигранных дел в моём портфолио ничтожно мало. Ведь я – победитель по жизни.

Сразу же после провального заседания еду в качалку. Оставшиеся два часа рабочего времени решаю прогулять. В конце концов, начальник я или кто? Могу себе позволить.

Паркуюсь на подземной стоянке трёхэтажного здания, где располагается спортклуб. Здесь есть практически всё: тренажёрный зал, залы для групповых программ, сауна и даже бассейн.

Мой безлимитный абонемент позволяет мне в любое время дня и ночи посещать это царство здорового образа жизни. Я частенько спускаю пар таким образом.

Только неудачники бухают или проводят время в ночных клубах, раскуривая кальян. Успешные люди вместо этого занимаются спортом. Ведь, как известно, сильный дух – это, в первую очередь, сильное тело.

Результаты моего труда видны невооружённым глазом. Без лишней скромности, я бы мог сниматься в рекламе нижнего белья, только вот это мне совершенно неинтересно.

В отличие от духа борьбы и соперничества, который сопровождает меня в моей профессиональной деятельности.

На ресепшн клуба, вместо привычной мне рыжеволосой Юли, обладательницы выдающихся достоинств, навскидку – размера четвёртого, с удивлением обнаруживаю новое лицо.

Точнее сказать, даже не лицо, а округлые ягодицы, обтянутые фирменными чёрными легинсами из формы персонала. Их обладательница, склонившись в три погибели, что-то ищет под стойкой. Слышу неразборчивые чертыхания. Похоже, она злится.

Добрых секунд тридцать посвящаю тому, чтобы как следует заценить её «растяжку». Неплохо. Гибкая, однозначно. А это значит, что в постели её можно скручивать и раскручивать, как заблагорассудится…

Намеренно громко говорю:

– Добрый вечер!

Она резко вскакивает, ударяясь головой о столешницу. Потирая затылок, вытягивается во весь рост.

И тут я натуральным образом офигеваю. На голове у новенькой какой-то непонятный платок зелёного цвета, намотанный наподобие турецкой чалмы. Не удержавшись, покашливаю, чтобы замаскировать рвущийся наружу смех.

Ну что ж… Это определённо неизбито. Я бы сказал, после привычных мне нарощенных волос, даже освежает.

Светлая кожа, не тронутая макияжем. И глаза… На контрасте с тёмными, почти чёрными бровями и ресницами, они светлые. То ли зелёные, то ли карие – сложно разобрать.

Девушка таращится на меня в немом испуге. Повторяю медленно, тщательно артикулируя:

– Добрый вечер. Я бы хотел получить ключ, – имею в виду шкафчики в раздевалке спортклуба.

Несколько раз непонимающе моргнув, она берёт себя в руки. Отвечает на удивление спокойным и размеренным голосом:

– Добрый вечер. Меня зовут Альбина, – явно заученный текст. – Ваш абонемент, пожалуйста.

Протягиваю ей пластиковую карту с эмблемой фитнес-центра. Берёт её неуверенно, как гранату. Видимо, ещё не привыкла.

– А где Юля? – интересуюсь, облокотившись на стойку. Поигрывая ключами от своего Мазерати, кладу их на поверхность. Взгляд «чалмы» приклеивается к эмблеме трезубца на брелоке.

Да, детка. Если будешь хорошо себя вести, возможно, я тебя прокачу.

– Юля?… – не сразу понимает, о ком идёт речь. – Юли сегодня не будет, она отпросилась. По семейным обстоятельствам, – добавляет после паузы. – Я полностью к Вашим услугам. Если Вам что-то нужно…

О, лапочка. Мне много что нужно.

Расплываюсь в говорящей ухмылке. «Чалма» явно смущается, щёки розовеют.

Откуда ты такая только взялась? А впрочем, наплевать. Моя цель – разгрузить мозги, а не наоборот.

Вслух говорю совсем другое:

– Спасибо. Буду иметь в виду.

Первым делом иду в тренажёрку. В качестве короткой разминки выбираю беговую дорожку. Пробежав минут десять в среднем темпе, перехожу к упражнениям на растяжку. Затем стандартный круговой квест по залу. Сегодня у меня тренировка с акцентом на проработку мышц спины.

Через несколько часов упорного труда, утирая пот со лба, направляюсь в раздевалку, чтобы переодеться и принять душ.

Сумка с формой у меня всегда под рукой, в багажнике. Полотенца – нет. Нужно попросить у администратора.

Перед глазами встаёт испуганная моська новенькой. Поневоле усмехаюсь.

Выхожу на ресепшн, на ходу отпивая изотоник из спортивной бутылки. Новенькая на месте. Говорит с кем-то по телефону. Выглядит собранной и уверенной. Я бы сказал, даже… дерзкой?

Первая оторопь и смущение от обстоятельств нашего не совсем обычного знакомства исчезли. Передо мной – настоящий профессионал своего дела.

Пока она говорит, рассматриваю это зелёное недоразумение на её голове. На память приходят картинки из женских журналов, попавшихся мне на глаза в салоне, где я обычно стригусь раз в месяц. Кажется, это сейчас в тренде…

Да не. Где-нибудь в столице, возможно. Но не в нашем провинциальном городе, где люди в основном носят чёрное и серое. Здесь это смотрится инородно и даже глупо. Тем более в комплекте с формой администратора спортивного клуба – красное поло и легинсы.

Зачем ей эта дребедень? Лысая что ли?…

Закончив разговор, обращает своё внимание на меня.

– Вы что-то хотели?

– Э-э-мм… – кидаю взгляд на бейджик на её груди. Зачётная, между прочим. – Альбина. Да, мне нужны полотенца.

– Да, конечно. Одну минуту.

Повинуясь внезапному порыву, говорю:

– Не могли бы Вы принести их мне? Я буду в раздевалке. Два, пожалуйста. Большое и среднего размера.

Колеблется. Ещё бы. Представляет себе, наверное, помещение, полное полуголых мужиков. Успокаиваю её намеренно небрежным тоном:

– Там никого нет. Только я, – время позднее, будний день.

После паузы отвечает, явно нехотя:

– Хорошо.

Так же, не торопясь, возвращаюсь в раздевалку. Зайдя, кликаю выключателем света, расположенным сразу у входа.

Помещение заполняет вязкая темнота. Только слабые лучи, идущие из-под закрытой двери в душевую, позволяют, при должном усилии, разглядеть очертания окружающих предметов.

Через несколько минут раздаётся стук в дверь. Я молчу.

Стук становится громче. Голос новенькой:

– Простите? – опять стучит. – Я принесла полотенца, – ответом ей служит гробовая тишина.

Решайся уже. Заходи!

– Эй?… Есть тут кто-нибудь?

Дверь приоткрывается, ненадолго запуская внутрь полоску света из коридора. Проходит, осторожно ступая.

Попалась! Мысленно ликую.

Оснащенная доводчиком, дверь в раздевалку захлопывается. Опять темно.

Где-то на грани подсознания мелькает мысль. Детский сад, Захар Андреевич! Детский сад. Раздражённо отмахиваюсь от неё, как от надоедливой мухи. Во мне бурлит какой-то странный… адреналин.

– Прошу прощения? – повышает голос.

Бесшумно покидаю своё укрытие. В два шага сократив расстояние между нами, уверенно беру её за плечи и прижимаю к шкафчику.

Ожидаемо, пугается. Трепыхнувшись в моих руках пару раз, замирает.

– Не дёргайся, – шепчу ей в губы. – Я не сделаю тебе ничего плохого.

Фиксирую запястья, прижав их к поверхности за её спиной.

Её грудь лихорадочно вздымается, соприкасаясь с моей. Набирает в лёгкие воздух, чтобы что-то сказать.

Но я не даю. Резко прижимаюсь к её приоткрытому рту своим. Мысленно стону. Пи*дец, конфетка. Не удержавшись, облизываю мягкие полные губы. Настоящие? Ещё один пункт из моего списка «непривычно».

Она не шевелится. Просто стоит, замерев как птичка, зажатая в ладони.

Осмелев, проникаю языком между её зубов. Там влажно и горячо. Резко выдохнув ей в рот, целую в полную силу. Слабо дёрнувшись, начинает отвечать мне.

Давай, детка. Вот так. Давай.

Осторожно отпускаю одну её руку. Она остаётся в том же положении, что и была. Как будто мы играем в «море волнуется раз», приходит странная до глупости мысль.

Резко сжимаю её грудь свободной рукой. Настоящая!? Вот это джек-пот.

Она будто приходит в себя. Вырывает вторую руку из моей ладони. Резко толкает меня в солнечное сплетение.

Отшатываюсь, по дороге снося скамью. С грохотом она валится на пол.

Её голос громкий, но как будто надтреснутый, разрезает тишину пустой комнаты.

– Что ты творишь!? Нельзя трогать меня без разрешения!

Начинаю ржать. Бесконтрольно. События минувшего дня пополам с усталостью обрушиваются на меня.

– Без разрешения!? – мой смех нервный, почти истерический. – Мне не нужно твоё разрешение. Твоё тело сказало всё за тебя.

Подхожу ближе, намереваясь закончить начатое. Хватит ломать комедию.

Изо всех сил ударяет меня по щеке. Моя голова, дёрнувшись, отлетает вправо.

Сука. Ярость наполняет всё моё существо.

– Какого чёрта? – тоже повышаю голос.

Дверь в раздевалку открывается. Кто-то включает свет.

– Что здесь происходит?

Проморгавшись от вспышки, ударившей в глаза, узнаю старшего администратора клуба. Она дежурит сегодня на другом этаже, у бассейна. Кажется, она также директор по персоналу.

– Что происходит? – повторяет свой вопрос.

Новенькая молчит. Её грудь высоко вздымается. Короткие пряди волос выбились из-под дурацкой чалмы. Брюнетка…

Мой голос как гром среди ясного неба.

– Что происходит? А происходит то, что сотрудник вашего клуба ворвалась в мою раздевалку без разрешения.

Глаза новенькой округляются. Уверенно продолжаю. Я словил «волну», как это бывает со мной в зале суда.

– … и попыталась навязать мне сексуальный контакт.

Директор по персоналу в шоке поворачивается к «чалме».

– Это правда?

«Чалма» молчит, как воды в рот набрала. Чего не скажешь обо мне. Рублю с плеча.

– Чистая правда. Можете проверить камеры.

Администратор, впечатлившись уверенностью моего тона, командует.

– Альбина, за мной.

Обращается ко мне:

– Прошу прощения за доставленные неудобства. Мы разберёмся в ситуации.

Оставшись один, пинаю ногой упавшую лавку. Какого хрена? Всё так хорошо начиналось. Вечер обещал стать незабываемым.

Принимаю душ, затем иду в сауну. Пропотев, как следует, и будто заново родившись, ныряю в прозрачные воды бассейна. Несколько минут энергичных взмахов руками, и я готов идти дальше.

На выходе из клуба меня останавливает та самая администратор:

– Захар Андреевич, – успела-таки вспомнить моё имя. Люблю профессионалов.

– Ещё раз прошу прощения за произошедшее недоразумение. От лица нашего клуба и в знак глубочайшего раскаяния я бы хотела вручить Вам сертификат на полный курс массажа. Массажный кабинет находится на третьем этаже. Можете посетить его в любое удобное для Вас время по предварительной записи.

Сдержанно благодарю её. Пусть думает, что клиент всё ещё недоволен.

– А что с…? – киваю на пустующую стойку ресепшн.

– О, не беспокойтесь. Альбина уволена. Вернее, её стажировка окончена.

Ого. Вот это клиентоориентированность, однако.

На стоянке обнаруживаю, что правое переднее колесо моей машины спущено. Подсвечивая фонариком, нащупываю прокол в протекторе. Что за хрень?

Подойдя к багажнику за «запаской», с удивлением читаю на заднем стекле нарисованное чем-то красным: «Я – МУДИЛА». Что за чёрт!?

Растирая между пальцев губную помаду, которой, по всей видимости, начертана злополучная надпись, я чётко осознаю: это не совпадение.

Чёртова «чалма»…

Глава 1

Полгода спустя, осень

Альбина

Еду на очередное собеседование. Отказы, сыплющиеся на меня в последние дни, напоминают сход лавины весной. Это почти заставляет впасть в отчаяние. Держусь из последних сил.

Денежные накопления, привезённые с собой из дома, подходят к концу. Сумма, которую мне удалось собрать за это время на случайных подработках – ничтожно мала. Как тут не отчаяться…

Автобус плетётся медленно, утренние пробки. Сквозь стекло наблюдаю за происходящим на улице.

Жизнь идёт своим чередом. Люди спешат на работу. Магазины, кафе и прочие заведения открывают свои двери. Гаснут ночные огоньки уличных фонарей. Город просыпается.

Моё внимание привлекает девочка, по виду лет семи. Школьница, судя по её форме и огромному розовому рюкзаку за спиной. Мама тянет её за руку, ловко лавируя меж потоков людей на оживлённой улице. Опаздывают, наверное.

Когда-то давно моя мама тоже отводила меня в школу. Будила с утра ласковым: «Вставай, Алечка…» После садилась на постель рядом и гладила мои волосы. Они были густые и длинные, до середины бедра. Мама брала мягкую щётку и, прочёсывая пряди, приговаривала: «Расти коса, не путайся. Дочка маму слушайся». А после провожала меня на уроки.

Правда, длилось это недолго. В одно ненастное ноябрьское утро – такое же, как и все остальные, мама не пришла. Пришёл отец. Он сообщил, что мамы больше нет. Этой ночью, когда она возвращалась домой с ночной смены, её сбила машина.

«Пора в школу. Собирайся», – сказал он мне после.

Мой отец – осетин, а мама – русская. Когда-то давно их большая любовь заставила отца пойти против воли и традиций его семьи. Ещё бы. Ведь он женился не на скромной и порядочной осетинской девушке, а на какой-то там… полукровке.

Полукровкой я и сама себя чувствую частенько. Только представьте: и не осетинка, и не русская…

Кто я? На этот вопрос я до сих пор не могу ответить чётко и определённо, хотя мне уже без малого двадцать пять.

В детстве мы жили небогато. Мой отец, Зелимхан Дауров, работал участковым. Они с мамой поженились в начале девяностых. Сначала родился мой брат – Алан. Через пять лет – я.

Эти года известны, с одной стороны, своей нищетой. А с другой – высоким уровнем преступности. Беспредел, как иногда говорят.

Вот с таким вот беспределом и пытался бороться мой отец, вчерашний наивный выпускник школы милиции. Он выбрал делать то дело, которое никто делать не хотел. Потому что сложно. Муторно. Малооплачиваемо. И даже иногда опасно.

Мама, привыкшая во всём поддерживать своего мужа, помогала, чем могла. Мы с Аланом часто болели маленькими, поэтому мама не могла выйти на обычную работу с девяти до пяти. Она занималась пошивом одежды на дому.

Когда я подросла и пошла в школу, мама устроилась продавцом в ближайший круглосуточный магазин. Со смены оттуда она как раз возвращалась той роковой ночью.

Сглатываю. Несколько раз моргаю быстро-быстро, чтобы не дать пролиться слезам. Нельзя плакать. Так говорил отец.

После смерти мамы он уволился из органов. Подался в бизнес. Для нас с братом настали новые времена. Из маленькой квартирки в малосемейке мы переехали в большой светлый коттедж в пригороде. У отца появился автомобиль. Стол в нашем доме просто ломился от изобилия. У нас было практически всё.

Кроме отца. Он постоянно работал. Командировки, встречи, регулярные задержки по вечерам. Конечно, за нами присматривали. Но отца нам это не заменило.

В те редкие моменты, когда мы виделись, я непроизвольно тянулась к нему, чтобы получить хоть малую толику той ласки, в которой нуждается каждый ребёнок. В ответ обычно следовало скупое и малоэмоциональное:

«Не сейчас, Альбина».

«Я занят, Альбина».

«Нельзя плакать, Альбина».

Вот я и не плачу. Нельзя.

Меня никогда не спрашивали, чего я хочу. Не интересовались, нравится мне что-то или нет. Никто не хотел знать моё мнение. За меня просто решали.

Отец решил, что после окончания школы мне следует поступить на юрфак. Безропотно отучившись в лучшем ВУЗе города шесть лет и, даже окончив магистратуру, я безуспешно ждала отцовского одобрения.

Не знаю, чего хотел папа, отправляя нас с братом по своим стопам. Может быть того, чего подсознательно хотят многие родители от своих детей? Чтобы они воплотили в жизнь их собственные нереализованные мечты?

После окончания ВУЗа я устроилась на работу туда, куда взяли. А взяли вчерашнюю выпускницу юридического факультета в бюро, занимающееся оказанием бесплатной правовой помощи населению.

Конечно, я планировала лишь поднакопить там опыта. Что, в принципе, мне удалось с лихвой. После я мечтала заняться чем-то более серьёзным, например, адвокатурой. Но… папа решил иначе.

Меня выдали замуж. За человека почти на пятнадцать лет старше. В очередной раз я покорилась отцовской воле. Скрепя сердце, сделала то, чего от меня хотели.

Но любому терпению неизбежно приходит конец. Любая чаша когда-нибудь переполнится. Так случилось и со мной.

И вот я здесь. Одна в чужом городе, выбранном мною буквально наугад. Вдалеке от своей семьи. Практически без средств к существованию.

Приехав сюда почти полгода назад и имея на руках скромные сбережения, которые удалось скопить за время замужества, я, конечно, не сидела сложа руки.

Я не могла позволить себе работать на низкооплачиваемой работе как раньше, когда я была обеспеченной сначала отцом, а потом и мужем. Теперь мне нужны были деньги. Всё упиралось в эти чёртовы цветные бумажки.

Я хваталась за любое предложение, подвернувшееся на моём пути. Лишь бы платили хорошо. Я выдавала заказы в химчистке, работала в зоомагазине и даже очень короткое время была администратором спортивного клуба. Хорошее было место. Пока один мудила всё не испортил.

Вскоре я поняла, что должна заниматься тем, что умею лучше всего. Ведь не зря я целых шесть лет своей жизни положила на изучение юриспруденции. Поэтому весь последний месяц я ищу работу по профилю.

Так как я никогда этим не занималась – не было нужды – первое время мне было совсем непросто разобраться во всех этих премудростях. Как правильно составить резюме? Как выгодно подать себя на собеседовании? На какие вещи следует обращать внимание при поиске работы?

Я поняла, что большая зарплата, указанная в описании вакансии, не всегда соответствует действительности. Иногда это просто маркетинговый ход, направленный на привлечение как можно большего количества соискателей.

Собеседование, на которое я еду сегодня, состоится в юридической фирме с широким спектром оказываемых услуг. Судя по объявлению, им требуется специалист по работе с юридическими лицами.

Честно говоря, в период моей недолгой практики в родном городе я работала в основном с обычными гражданами. Поэтому изначально откинула эту вакансию в конец списка. Надо начинать с того, что умеешь лучше всего. Правда ведь?

Но вот строчки в списке, одна за другой, оказались зачёркнутыми. Исчерпав все остальные варианты, сегодня я еду в «Априори».

Фирма занимает целых два этажа здания современного бизнес-центра. Сверившись с табличкой в холле, выбираю нужный мне пятый этаж.

Разглядываю своё отражение в зеркальной стене лифта. Волосы отросли. В ближайшей к дому парикмахерской мне удалось привести их в более-менее порядочный вид. Теперь я – гордая обладательница стрижки «пикси».

Парикмахер, которая занималась моей причёской, говорит, что сейчас это «писк моды». Мне без разницы. Главное – теперь можно не носить этот неудобный тюрбан.

Для придания серьёзности своему образу я надела очки в темно-коричневой оправе. Они без диоптрий, но выглядят очень стильно и дорого. То, что осталось у меня из прошлой роскошной жизни.

На ресепшн милая девушка в белой блузке с отложным воротничком спрашивает цель моего визита.

– Я на собеседование. По поводу работы, – уточняю очевидное.

– А-а… К Захару Андреевичу, – она понимает, о чём речь. – Секундочку, – кликает мышкой несколько раз. – Да, вот, вижу. Мамаева Альбина на 09−00. Ой… – осекается. – А уже 09–20.

– Да, я… извините, я попала в пробку по дороге сюда.

Смотрит скептически.

– Захар Андреевич очень не любит, когда опаздывают. Мягко говоря, не любит, – акцентирует, слегка закатывая глаза.

Видимо, ей тоже в своё время попало от этого самого Захара Андреевича. Чувствую в ней родственную душу, поэтому, не стесняясь, говорю:

– Послушайте… – читаю на бейджике «Анастасия, секретарь». – Послушайте, Анастасия. Ну раз уж я всё равно здесь, почему бы не сказать Захару Андреевичу об этом? Уверена, что он войдёт в моё положение, – хотя на самом деле я ни в чём не уверена.

Анастасия смотрит на меня с сомнением, её взгляд так и говорит «вот прям вряд ли». Вздохнув, бормочет что-то вроде «получу же» и отодвигается от стола. Поправляет юбку вполне приличной длины чуть выше колена. Она – хорошенькая.

Идёт к кабинету с надписью «Гордеев Захар Андреевич. Руководитель департамента по работе с юридическими лицами», негромко постукивая каблуками.

Нервно смотрю в зеркало, поправляя помаду. Анастасия зовёт меня:

– Проходите. Захар Андреевич готов Вас принять, – оставляет дверь приоткрытой.

Хватаю сумку и папку с резюме, которое предусмотрительно распечатала, и предварительно постучав, захожу внутрь.

Рой мурашек взвивается по спине и щекочет затылок. Где-то под рёбрами ухает, как на экстремальных аттракционах. В чёрном директорском кресле сидит тот самый мудак на Мазерати из спортивного клуба. Узнаю его моментально.

Как частенько говорила наша бессменная домработница Мадинат, которая по сути была нам с братом и вместо отца, и вместо матери: «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день…»