Текст книги "Бывшая жена. Научусь летать без тебя (СИ)"
Автор книги: Элли Лартер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)
АГАТА. 25 глава
За двенадцать дней мне удается сделать столько, сколько раньше я, бывало, не успевала за месяц или полгода.
В первую очередь, я нанимаю целую команду адвокатов.
Например, Кемерова Оксана Юрьевна будет защищать меня в бракоразводном процессе.
Мы с ней уже составили исковое заявление и подали его в суд.
Собираемся настаивать на том, что квартира и иное совместно нажитое имущество должны были разделены пополам, как полагается, но на авиакомпанию – бизнес и детище моего отца и моей семьи, – у моего мужа прав быть не должно.
Да, еще несколько лет назад он инвестировал в «BlueSky Voyages» крупную сумму денег и благодаря этому состоит сейчас в совете директоров, но по сути он никогда никаких решений не принимал, никогда не руководил, никогда вообще не занимался делами авиакомпании.
Он в этом даже не разбирается!
И теперь, если авиакомпания попадет в его руки или будет принадлежать ему хотя бы наполовину, то бизнес просто развалится.
И ладно бы, это ударило только по нам!
Пострадает огромное количество людей: сотрудники потеряют работу, пассажиры лишатся своих отпусков, командировок и других важных поездок...
Ну а мы просто станем банкротами с миллионными долгами.
Кому это надо?!
Правильно, никому.
С Оксаной Юрьевной будет плотно работать Сандрюкевич Илон Вальтерович – мой новый адвокат по инвестициям.
Мы с ним будем защищать то, что у меня есть, а еще попробуем отсудить те акции, что я передала Роману, и те, что ему передали – или передадут, – Зоя и Агния.
В первом случае будем давить на то, что я была в депрессии после смерти отца – и потому не отвечала за свои поступки.
Во втором случае – что это тупо давление со стороны моего мужа в адрес общей дочери и моей сестры.
Вероятность того, что мы сумеем правильно разыграть эти карты, и они выстрелят, как надо, очень мала, но лучше мало, чем ничего.
Я буду бороться.
Ну и конечно, я подключаю к делу ключевых адвокатов компании: Синицу Лидию Олеговну, Бессмертнова Николая Павловича, Петренко Максима Витальевича, Зарубина Ивана Леонидовича, Торопицкую Калерию Дмитриевну.
Вместе они – нерушимый бастион.
И если Роман, заполучив контрольный пакет, попытается выпнуть меня из моей же собственной компании и таким образом забрать себе всю власть, то мы объявим это рейдерским захватом и будем судиться.
В общем, я полна решимости.
И хотя я прекрасно понимаю, что Роман – серьезная угроза для меня и моей компании, сдаваться я не намерена.
Мы работаем день и ночь, собираем документы, которые потребуются в ходе всего этого непростого пути, выстраиваем стратегию.
Я снова пытаюсь пообщаться с дочерью и сестрой – бесполезно.
Зато я общаюсь с сотрудниками своей компании.
Большая часть – пилоты, бортпроводники, сотрудники наземных аэропортных служб, диспетчеры, офисные работники, включая отделы продаж и маркетинга, отдел кадров, – поддерживают именно меня.
И это, честно говоря, тоже утешает и обнадеживает.
Я даже даю себе выходной – прямо посреди рабочей недели.
И, конечно же, отправляюсь чистить свои мозги – в небо.
Забавно, да?!
Другие женщины очищают разум и отдыхают, когда встречаются с подругами, гуляют по магазинам, смотрят кино в постели с мороженым, а я... я поднимаюсь над горами, чтобы там, на высоте сотен метров, отбросить все ненужное, лишнее, весь мусор, всю шелуху и весь фарс, и быть собой, живой, искренней, настоящей...
Валентина Петровича, руководителя полетов на аэродроме, где стоит мой чиж, сегодня нет.
Его заменяет Демьян Валентинович – его сын.
Мы с ним уже виделись как-то раз, когда он помогал отцу, но один на один встречаемся сегодня впервые.
– Не знала, что у вас с отцом одна профессия, – удивляюсь я.
– А я не знал, что вы настолько любите летать, что делаете это по несколько раз в месяц! – отвечает с улыбкой Демьян, и я иду в ангар.
Погода сегодня чудесная, так что мне быстро дают добро на взлет.
Через десять минут я уже кружусь над предгорьями Кавказского хребта, ловя бортами самолета золотые лучи солнца.
Когда раздается громкий хлопок, я не сразу понимаю, в чем дело.
Но потом стрелки на панели управления начинают зашкаливать, включается предупредительная сирена.
А прямо перед собой, сквозь стекло, я вижу... черный дым.
Что-то попало в лопасти!
Птица, скорей всего...
И как я не заметила?!
Твою мать!
В кровь начинает нагоняться адреналин, но паниковать я себе не позволяю.
Мы летим на автопилоте, пока я вспоминаю все нужные и ненужные инструкции, бью по дисплеям дрожащими пальцами и пытаюсь как-то выправить ситуацию.
Но самолет неизбежно начинает заваливаться вперед.
Так!
Мне нужно место для посадки!
Срочно!
Да, мы пропашем носом землю, но, скорей всего, обойдемся малыми потерями: и для самолета, и, что важнее, для меня.
Вот только вокруг – только горы.
Начинаю поворачивать, хорошенько забираю влево.
Что-то пугающе трещит.
Дыма все больше, и он заслоняет мне обзор.
Приходится ориентироваться не на свое собственное зрение, а на установленный в салоне навигатор.
Я нахожу какую-то более или менее ровную поверхность.
Луг, кажется.
И стараюсь вести самолет туда.
Он по-прежнему заваливается, заполняя все вокруг черным дымом, который проникает в кабину и заставляет кашлять, но мне все же удается направить своего подбитого чижика на луг.
Высота стремительно падает.
Я с ужасом смотрю в окно, пытаясь рассмотреть очертания под нами...
А потом мы врезаемся в землю.
РОМАН. 26 глава
Да уж... со Славой не вышло.
С Агнией вышло на тридцать процентов из тридцати пяти.
Думай, Рома, думай... думай, черт возьми!
Все должно получиться... правда, пока непонятно, как именно.
Еще и Володька меня подставил... тоже мне! А еще лучшим другом столько лет назывался!
Променял меня на красивую молодую девицу, на шанс заполучить упругие сиськи и круглую задницу! Да, Лина – богиня, но она – моя богиня!
Почему нельзя было соблазнить какую-нибудь телочку?! Можно – того же возраста, того же типажа!
Можно было даже у самой Лины спросить, нет ли у нее подруг, которые желают обзавестись состоятельными кавалерами?!
Я уверен, она бы не отказала, дала бы пароли-явки, с удовольствием бы поделилась, чтобы потом мы могли все вместе летать на Мальдивы, например: два лучших друга и наши юные соблазнительные красотки!
Эх, Володька, Володька!
Просрал нашу дружбу.
Обидно.
Да еще и проверку налоговую на меня натравил!
Наивный такой: думает, я взамен не могу ему ничего подобного организовать?!
Могу!
И организую!
Надо поручить это своим адвокатам...
Вместе с Катей я продолжаю копаться в документообороте, сверяя и проверяя, все ли окей.
По идее, проколов быть не должно, но мало ли?!
Лучше перестраховаться.
Но меня отвлекает очередной телефонный звонок – второй после Агнии.
Номер на сей раз незнакомый.
Кому там еще от меня что-то понадобилось?!
Сначала даже не отвечаю, но упрямый незнакомец – или незнакомка?! – продолжает названивать.
Значит, это вряд ли спам или мошенники.
Беру трубку:
– Алло!
– Роман Витальевич?! – спрашивают меня с того конца провода.
– Да, это я, – хмурюсь. – А вы кто?!
– Светлана Ивановна Черовадже, заведующая травматологией больницы номер один по городу Сочи. Агата Александровна Подольская – ваша жена?!
– Моя, – говорю я, а про себя добавляю: пока что.
– Очень жаль сообщать вам, но она три часа назад попала в авиакатастрофу. Ее легкомоторный самолет разбился возле гор.
– Она умерла?! – спрашиваю на одном дыхании, сам не понимая, какой ответ на вопрос будет для меня наиболее желанен.
– К счастью, нет, – чеканит докторка. – Но она в тяжелом состоянии и без сознания. Через какое время вы сможете приехать?!
– Приехать, чтобы... что?!
– Нужны документы, средства гигиены, одежда. Кроме того, если потребуется принимать какие-то решения относительно медицинского вмешательства, а она по-прежнему будет без согласия и не сможет дать добровольное информированное согласие, то это придется делать вам.
– Ого, – только и говорю я.
Конечно, я шокирован.
С одной стороны, для Агаты попасть в авиакатастрофу – это как для меня, например, попасть в автокатастрофу. Такая же авария. Я вожу автомобили, она – самолеты. Ничего необычного.
С другой стороны, это, конечно, все равно серьезно и ужасно.
С третьей стороны... я почему-то сразу ощущаю, как возрастает моя власть над женой.
Настолько, что мне, возможно, придется принимать решение о какой-нибудь ее операции... или о том, отключать ее от аппаратов или нет.
– Роман Витальевич, так когда вас ждать?! – спрашивает нетерпеливо Светлана Ивановна.
– Прошу прощения! Я приеду... через час примерно.
– Окей, – говорит женщина и кладет трубку.
Ну а я... я еду в нашу общую квартиру в надежде, что женушка не сменила замки, и я – ради ее же блага, между прочим! – действительно смогу забрать ее документы и вещи.
К счастью, в квартиру я попадаю без проблем.
Но там мне приходится покопаться, чтобы раздобыть все, что надо.
Потом я еще забегаю в магазин, погуглив в интернете, что вообще следует привозить тяжело больным родным, когда те в больнице.
Пока еду в автомобиле до места назначения, психологически готовлюсь, что вот-вот увижу свою жену в ужасном состоянии, но... в реанимационную палату меня не пускают.
Просто забирают все, что я принес, а потом предлагают поговорить с лечащим врачом.
– Как она?! – спрашиваю я у него, стараясь изобразить ужас и боль, хотя на самом деле испытываю скорее растерянность.
– Ушиб головного мозга, ушиб позвоночника, внутреннее кровотечение в связи с повреждением органов, перелом правой руки, – перечисляет мужчина, который представился Вячеславом... прямо как наш сын! – На самом деле, она большая умница, смогла посадить самолет на мягкую землю, а могла бы врезаться в скалы... Но по ее состоянию пока рано делать прогнозы. Нам надо около суток, чтобы ее стабилизировать. Будем надеяться, что она выйдет из бессознательного состояния.
– То есть, – подвожу я итог. – Пока вы не можете даже сказать, выживет ли она?!
– Восемьдесят процентов, что выживет, – говорит врач. – Но какими будут последствия травм...
– Она может остаться инвалидом?!
– Роман Витальевич, как я и сказал, пока рано...
– Ясно, – перебиваю я. – Ладно, спасибо.
– Держитесь.
– Угу.
Я собираюсь было уже спуститься на первый этаж больницы, как вдруг сталкиваюсь в коридоре с мужчиной, примерно равным по возрасту моей жене.
Я-то его впервые вижу, а вот он идет ко мне очень решительно:
– Роман Витальевич?!
– Вы тоже врач?! – спрашиваю с подозрением.
– Нет, я – руководитель полетов на аэродроме, с которого вылетела перед аварией ваша супруга. Мое имя – Демьян Исаев. Простите, пожалуйста, я ваше имя и фото в интернете нашел... Просто очень хотел дать вам свои контакты, чтобы вы держали меня в курсе ее состояния...
– Да, конечно, – я киваю, а сам думаю: кто ты такой, чтобы я держал тебя в курсе?! И что тебе вообще надо от моей жены?!
Визуализация: Агата, Роман, Лина
Оказывается, мы с вами добрались до подписки, а главных героев я вам до сих пор не показала!
Исправляюсь.
Агата
Роман
Лина
ЗОЯ. 27 глава
– Зоя Романовна, сделаем сегодня стандартное «Счастье для волос» или, может быть, какой-нибудь персональный коктейль? – вежливо, с почтением уточняет у меня мастер по волосам.
– А вы сможете подобрать мне персональный коктейль? – спрашиваю я. Просто обычно у меня мастер Настя, но сейчас она в отпуске, и меня записали к Маше... у нее я впервые.
– Конечно! В зависимости от вашего типа волос, густоты, качества...
– Почему бы и нет, – киваю. – И еще, пожалуйста, принесите матчу на кокосовом.
Я так заколебалась после рабочей встречи, что даже не успела заскочить в любимую кофейню по пути в салон...
– Как скажете, Зоя Романовна!
– Сколько времени все это займет? – смотрю я на наручные часы.
Между прочим, часы – это дорогой подарок от последнего парня, с которым я рассталась всего-то месяц назад.
Картье, ручная работа, белое золото, бриллианты и рубины.
Роскошная вещь... но не такая роскошная, конечно, как вещи, которые творил со мной в постели тот самый парень.
Его звали Аристарх. Представительное имя. И семья у него была представительная. Мы были красивой и достойной парой.
А бросил он меня, потому что нашел себе девятнадцатилетнюю прошмандовку.
Грустно.
Но я привыкла.
С тех самых пор, как меня бросил Ной – по наущению моей «заботливой» мамочки, – ни один парень не задерживался рядом со мной дольше, чем на год.
Аристарх, кстати, продержался год и месяц.
Я уже думала, что все, это любовь до скончания времен... а оказалось – до скончания совести у мужика.
Впрочем, его и мужиком-то теперь не назовешь.
Но в постели был хорош, да...
Никто не был так хорош с постели со времен Ноя, как Аристарх.
Жаль.
Иногда я думаю, что я тупо проклята. Возможно, собственной матерью, которая так беспокоилась, чтобы я не связалась с плохим парнем, что теперь никто из парней – особенно хороших! – не хочет связываться со мной...
Мне приносят матчу на кокосовом, которую я пью через тонкую трубочку, чтобы не испортить макияж губ и чтобы было удобно, пока голова лежит в мойке.
По времени, говорит Маша, процедуры займет примерно час.
Отлично, на это время можно расслабиться... возможно, даже вздремнуть, пока волосы томятся под пленкой и горячим полотенцем, напитанные витаминной маской.
Я наслаждаюсь отдыхом, когда вдруг раздается телефонный звонок.
Причем не на рабочем телефоне, а на личном.
Да-да, у меня их два!
Рабочий я тупо отключаю в нерабочее время.
Смотрю на экран: это брат.
Славка, вот ведь принесла тебя нелегкая!
Чуть раздраженно закатываю глаза, но на звонок отвечаю.
В общем-то, брат – единственный человек на всем белом свете, на чьи звонки я отвечаю всегда, без исключений... ну, только если не занимаюсь сексом, тогда уж, простите, перезваниваю через полчаса-час.
В последнее время в наших со Славкой отношениях напряженка: он выбрал мать в борьбе за компанию, я – отца.
На самом деле, я тоже недовольна отцовскими изменами.
А Лина его хоть и умеет держать лицо и говорить то, что от нее хотят услышать, на деле – просто шлюшка, которой нужно бабло.
Но, думаю, малоопасная.
Для того-то я с ней и знакомилась: понять, есть ли у нее виды на нашу авиакомпанию.
Нету. У нее только виды на моего отца. Меня это вполне устраивает.
В конце концов, отобрала же у меня мать моего Ноя.
Почему я должна быть против, что теперь кто-то отбирает у нее отца?!
– Ты, как всегда, вовремя, – говорю я в трубку.
Другой бы подумал, что я зла, но Слава поймет: я просто шучу.
Я жду какой-нибудь ответный укол, но вместо него брат просто говорит:
– Мама попала в авиакатастрофу. Самолет разбился. Она в больнице в очень тяжелом состоянии... без сознания.
Голос у него дрожит, а у меня от его слов начинают дрожать руки.
– Что за... Какая еще авиакатастрофа?! Она же не собиралась никуда лететь!
– Это был ее самолет, легкомоторный, – поясняет брат.
– А! Ну ясно! – фыркаю, качая головой.
Сколько раз ей было сказано, что она однажды доиграется. Что легкомоторная авиация ненадежна. Что если так уж надо в небо, лучше пусть на бизнес-джетах гоняет туда-сюда.
Она игнорировала.
И вот – результат.
Вот только как я ни иронизирую, как ни язвлю цинично внутри себя, что она сама виновата, что она доигралась, дрожь усиливается, мысли в голове несутся галопом, голос резко садится, и к горлу подступает паническая атака.
Да, мы в серьезном конфликте.
Но она все-таки моя мама, и я люблю ее.
Уж смерти и инвалидности, блин, я ей точно не желаю!
– Что говорят врачи?! – спрашиваю я у брата.
– Пока никаких прогнозов, – говорит он. – Надо подождать сутки, чтобы стабилизировать состояние. Чудо, что она вообще выжила и не получила травм, несовместимых с жизнью...
– Да уж.
– Ты приедешь в больницу?!
– Конечно! – я на автомате начинаю стаскивать с головы полотенце.
Увидев, что я творю, ко мне подскакивает Маша:
– Зоя Романовна, еще рано...
– У меня срочные дела, давайте, снимайте все и мойте мне голову! Закончим в другой раз!
– Да, конечно, конечно...
– И поскорее! – командую я. Потом говорю в трубку: – Через час буду!
– Ждем тебя, – отвечает Слава и сбрасывает вызов, а я снова тороплю своего мастера по волосам...
А через час уже стою перед реанимационной палатой своей матери.
АГНИЯ. 28 глава
– Алиса, ты сделала уроки на завтра?! – спрашиваю я у старшей дочери.
Впрочем, старшая она только по документам: девять лет! На деле же, семилетняя Амелия намного более серьезная и ответственная.
Амелия не только свою домашку первоклассницы на зубок знает, но и домашку сестры-третьеклассницы минимум на треть! И прочитает, и прописи заполнит, и главу из «Окружающего мира» расскажет...
А вот Алиса и свое терпеть не может, и сестре не помогает.
Я только успеваю поражаться, какие они разные, родные сестры.
Третья, Ариадна, которой три, вообще отдельная песня.
Если Алиса – это адепт спорта, обожающий акробатику, гимнастику и плавание, а Амелия – маленький умненький гений, сосредоточенный на учебе, то Ариадна – это чистое творчество.
Музыка, рисование, танцы – это про нее. Вечно крутится у зеркала, выдумывает какие-то па и пируэты, просит отдать ее в балет...
Может, и отдам.
Но пока – проверить бы уроки у Алисы, которая орет мне из своей комнаты:
– Не-е-ет! Мне ле-е-ень!
Твою же мать.
Я встаю и собираюсь было пойти к ней, но в этот момент раздается телефонный звонок.
Кто там еще?!
Смотрю на экран: Роман.
Мы ведь с ним часа два назад говорили!
Я закатываю глаза: он думает, видимо, что если будет мне названивать и уговаривать, то я соглашусь и отдам-таки не тридцать, а тридцать пять процентов акций.
Но нет. Я все решила.
Как бы ни раздражала меня собственная старшая сестра, вредить ей в ущерб себе и своей семье я не готова.
Ну что же, придется сказать об этом Роману еще раз...
– Ром, я не передумаю, – говорю я в трубку до того, как он успеет пульнуть в меня очередным аргументом.
– Не в этом дело, – отвечает он, и голос у него какой-то странный, будто каменный. Хм, интересно, а в чем же тогда?! – Агата в больнице.
– Что?! – не понимаю я. – Почему?!
– Авиакатастрофа.
– О боже...
– Да, она в ужасном состоянии.
– Что говорят врачи?!
– Пока ничего, надо ждать, стабилизировать состояние. Я не позвонил сразу, прости. Сейчас уже в больнице. А ты, если хочешь, приезжай.
– Конечно, приеду, – говорю на автомате. – Напиши мне адрес, ладно?!
– Да, сейчас.
– Спасибо.
Я откладываю телефон и упираюсь взглядом в стену.
Авиакатастрофа!
Ну ничего себе!
Агата, конечно, всегда была влюбленной в небо, как и отец.
В этом их главное сходство и моя главная головная боль.
Потому что, во-первых, всегда приходилось за них переживать: вдруг не справятся с управлением, вдруг непогода, птицы, что-нибудь еще?!
А во-вторых – и это еще более неприятно, – рядом с ними я всегда чувствовала себя человеком второго сорта.
Как мне теперь кажется, отец и правда любил нас с сестрой одинаково сильно, но с Агатой, ввиду общей страсти, все-таки был ближе, а я... я вечно была где-то в стороне, непонятая, не такая... слишком простая, слишком приземленная.
Возможно, именно поэтому я увлеклась эзотерикой, потусторонними силами, астрологией, нумерологией... пыталась возвыситься над бренным миром хотя бы таким образом, раз уж летать сквозь облака мне было не дано...
Конечно, в мои юные годы отец пытался и меня посадить за штурвал самолета, но я слишком боялась. Высота вызывала у меня панический ужас.
А теперь эта высота чуть не убила Агату... кто знает, может, еще и убьет, раз состояние ужасное, и врачи отказываются давать прогнозы.
– Родной! – кричу я через всю квартиру мужу. – Агата попала в больницу, мне Рома позвонил... я – туда. Побудешь с детьми?!
Валя появляется на пороге спальни через несколько секунд. На лице у него – полнейший скепсис.
– А ты уверена, – хмыкает он. – Что это правда?! Что это не очередная уловка ее муженька, чтобы у тебя акции вытянуть?!
– Валь, – я закатываю глаза. – Ну ты не перебарщивай уж. Зачем ему такое?! Все-таки это моя сестра родная.
– Знаешь, для таких, как он, нет запрещенных приемов.
– Надеюсь, что все-таки есть.
Потому что если Рома наврал мне про сестру, чтобы вытащить из дома и где-нибудь поговорить, несмотря на мой отказ, то это – край, клиника.
– Держи меня в курсе, – просит муж.
– Конечно, – я киваю и бегу одеваться, попутно читая адрес, который послал Роман. – А ты держи в курсе меня – о том, как Алиса делает уроки.
– Окей, – фыркает Валя и идет в детскую разбираться со старшей дочерью.
Я беру такси – и мчусь в больницу.
Через полчаса я уже там.
Работница регистратуры, услышав мое имя, сразу же называет номер реанимационной палаты, предупреждая при этом:
– Только вас все равно не пустят... не понимаю, зачем вы все здесь собрались...
Вы все?!
Все – это кто?!
Я заворачиваю за угол, туда, куда меня направила девушка, и вижу сразу все семейство: Рому, Зою и Славу.
Ой-ей.
С Ромой мы обмениваемся взглядами, с Зоей – объятиями, но когда я пытаюсь обнять племянника, он делает шаг назад:
– Прости, тетя Агния, но я...
– Понятно, – хмыкаю я. – Осуждаешь меня.
– Можно и так сказать, – кивает Слава. – Да и вообще, все вот это... – он обводит нас четверых взглядом. – Кажется мне излишним.
– Мы – семья, – говорит Рома. – В чем проблема?! И вообще, мы сами друг друга позвали. В больнице позвонили мне и тебе, ты позвал свою сестру, я – сестру твоей матери.
– Да, вот только... почему-то все это выглядит, словно мы собрались, чтобы поругаться между собой, обсудить акции и то, что будет с авиакомпанией, если мама... мама...
– Умрет, – заканчивает за него ледяным голосом Зоя.
