Текст книги "Бывшая жена. Научусь летать без тебя (СИ)"
Автор книги: Элли Лартер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)
РОМАН. 13 глава
Между Агатой и Агнией – десять лет.
Будем честны: это дофига.
Когда моя будущая жена училась в четвертом классе, ее сестренка писалась в памперсы.
Когда Агата влюблялась в первый раз, Агния рыдала, что не может одеть кожуру обратно на банан.
Когда старшая пошла в последний класс школы, младшая пошла в первый.
Разные поколения, разные интересы, разная жизнь.
В общем, в детстве сестры не были близки, и Агата рассказывала мне об этом с тоской и сожалением.
Потом, конечно, стало немного лучше, но возраст все равно сказывался.
Сложно быть на одной волне, когда вам десять и двадцать, двадцать и тридцать, тридцать и сорок...
Да и жизнь они выбрали совсем разную.
Агата с детства болела небом и самолетами, продолжить дело отца было для нее не только вопросом чести и семейного бизнеса, но и истинной страстью.
Моя будущая жена обожала математику, физику, машиностроение.
Агния, тем временем, была больше заинтересована историей, обществознанием, философией, астрологией.
До сих пор помню, как на нашу с Агатой десятую годовщину свадьбы она подарила нам астрологический разбор от какой-то известной астробогини... ну, это сама Агния ее так назвала.
В конце концов, Агния подалась в эзотерику и занялась йогой, стала йога-инструктором, вышла замуж за фитнес-тренера и родила ему трех дочерей, которых назвала похожими именами... с отца пример взяла, видимо.
Впрочем, до его смерти Агата и Агния все-таки поддерживали общение: приезжали друг к другу в гости, вместе отмечали все важные семейные праздники, созванивались, списывались, обращались друг к другу за помощью и поддержкой... да, не все было идеально, какой-то особенной близости не было, но все же.
А потом смерть отца все резко изменила.
Александр Владимирович совершил страшную, как выяснилось, ошибку, он не указал в своем завещании, как нужно поступить с ним после смерти: похоронить или кремировать.
На эту-то тему у сестер и разгорелся первый скандал.
Агате было тридцать пять, и она сказала: будем хоронить.
Агнии было двадцать пять, она была увлечена астрологической шизой, и она сказала: будем кремировать, так его душа быстрее доберется до неба с дымом.
Конечно, была и третья голосующая – их мать, но у нее на фоне смерти мужа была такая депрессия и начались такие проблемы с сердцем, что ее сестры единодушно решили не тревожить.
Ругались между собой.
Сначала о том, хоронить или кремировать, потом о том, ставить памятник или крест, потом – как прощание и поминки устраивать, потом – как с его личными вещами быть...
Агата сказала: заберем самое ценное и дорогое сердцу, остальное – продадим или выбросим.
Агния сказала: оставим на складе, чтобы в следующей жизни он мог вернуться и забрать то, что ему нужно.
Агата сказала: ты слишком сентиментальная.
Агния сказала: а ты – слишком практичная, хочешь вышвырнуть все, словно и не любила отца.
Агата сказала: да это ты его не любила, интересовалась чем угодно, кроме авиакомпании.
Агния сказала: зато ты всегда перед ним выслуживалась.
Агата сказала: а тебе и выслуживаться не надо было, младших всегда больше любят.
В общем, зацепились языками, и пошло-поехало.
Разругались они так, что на поминках сидели за разными столами.
Екатерина Андреевна много раз пыталась их помирить, но... не вышло как-то.
И вот уже десять лет они не разговаривают друг с другом на семейных мероприятиях, не созваниваются, не списываются... в общем, не общаются. Никак. Вообще.
Агата даже с племянницами не знакома, а наши дети с тетей хоть и общаются, но тоже довольно мало.
И мне все это, разумеется, только на руку.
Вот уже год я тайком от жены налаживаю отношения с ее младшей сестрой.
Поначалу Агния, конечно, меня недоверчиво приняла.
Спросила: чего пришел, чего надо?!
Я сказал, мол, не хочу терять члена семьи, не хочу, чтобы мои дети не общались с тетей, да и тебе помощь с малышками наверняка нужна...
Постепенно начал втираться в доверие.
Разговаривал с ней обо всем на свете.
Притворился, что мне очень интересны все эти ее эзотерические и астрологические штучки-дрючки.
Высказал мнение, что она была права на счет отца и его похорон.
Мы даже сходили на его могилу и провели какой-то там ритуал, чтобы его душа освободилась из-под каменной плиты.
Агнии явно польстило, что я выбрал ее сторону, она начала приглашать меня на семейные ужины, где были только она, ее муж, дети... и я.
Возможно даже, она нашла во мне отцовскую фигуру – у нас все-таки разница в возрасте немаленькая, двадцать пять лет, я реально мог бы быть ее папашей. Родной-то отец ее хоть и любил, обожал, души не чаял, но президентский пост передал старшенькой.
И вот теперь на всем этом можно здорово сыграть.
Я очень долго готовился – вместе с Линой, разумеется, она была моей идейной вдохновительницей, – и сегодня собираюсь разыграть свою карту.
Будет или пан, или пропал...
Я пишу Агнии с вопросом, можно ли приехать, и она сразу соглашается.
Я спешу к ней, по дороге прокручивая в голове все возможные варианты того, как пойдет наш диалог...
Вот только когда она реально спрашивает, что случилось, я, растерявшись, отвечаю лишь:
– Я развожусь с Агатой и хочу, чтобы ты помогла мне забрать у нее авиакомпанию.
Прямо. Решительно. В лоб.
14 глава
– Ничего себе, – говорит Агния, и брови у нее ползут вверх. – А ты, я смотрю, на прелюдии не размениваешься...
– Ну а зачем, – пожимаю я плечами. – Родные же люди, семья. Я хочу быть с тобой прямолинейным и честным.
– Почему вы с Агатой разводитесь? – спрашивает она. – Я впервые об этом слышу...
– Неудивительно: вы ведь не общаетесь.
– Мне могли сказать Зоя или Слава...
– Они еще не знают, как и ваша мать. По крайней мере, я не сообщал. Да и Агата вряд ли: она только позавчера заподозрила и только вчера узнала, что я ей изменял.
– Вот оно что, – сестра жены морщится, ей неприятно, но я же пообещал быть честным, так что иду на риск. – Зачем ты так с ней, Рома?! Да, мы с ней не разговариваем много лет, но она все же моя сестра, и я не одобряю твой поступок... Измена – это всегда зло, это всегда черное пятно на твоей карме... Неужели она это заслужила?!
– Как человек, близкий к высшим силам, ты должна понять меня лучше, чем кто-либо, – говорю я, точно зная, что именно сказать, куда надавить, чтобы она прислушалась ко мне. – Ты ведь помнишь, что у нас с Агатой был кармический брак. Мы прошли вместе долгий путь, выучили много уроков и теперь наконец-то вышли на новый уровень. Она – стала президентом компании, как мечтала. Я – встретил истинную любовь, как мечтал. Ее предназначение – служить людям. Мое – служить одной-единственной женщине, которую я нашел и полюбил, узнав в толпе...
Конечно, на самом деле все это звучит для меня сущим бредом – я в такое не верю, – но я знаю, что Агнии понравится: она-то верит.
И это именно она когда-то по нашим с Агатой датам рождения высчитывала нашу совместимость и сказала, что у нас этот самый кармический брак – связь, необходимая нашим душам, чтобы пройти совместные испытания и вырасти... бла-бла-бла.
Реакция Агнии не заставляет себя ждать:
– Да, про кармический брак ты прав... Но неужели ты и правда встретил ту, другую, что лучше моей сестры?! – она морщится, не доверяя мне.
Видно, что в ней борются две идеи.
Одна – защитить сестру, несмотря ни на что.
Другая – поверить и помочь мне, потому что я давно на ее стороне.
Чтобы убедить ее поступить правильно – для меня, а не для ее сестры, конечно, – я говорю:
– Уверен, что через некоторое время, когда Агата все поймет и осознает, она будет даже благодарна мне за то, что я освободил ее от этого брака, который давно изжил себя... Уверен, она будет гораздо счастливее без меня. И добьется огромных высот.
– Погоди-ка, – хмыкает Агния. – Кое-что не сходится. Ты желаешь ей счастья и удачи в ее предназначении, но при этом хочешь отобрать авиакомпанию?! Я чего-то не понимаю?!
Боже, и зачем она копает так глубоко...
Я мысленно закатываю глаза, но вслух говорю лишь:
– Ты все верно понимаешь. Это будет ее последним и самым важным кармическим уроком в браке со мной. Я заберу авиакомпанию, чтобы оставить ее нашим детям, а она на волне гнева и боли сможет создать нечто новое, совершенно прекрасное...
– Рома, не держи меня за дуру, – качает головой Агния. – Дело ведь не только в карме. Ты еще и денег хочешь, верно?!
– Конечно, хочу, – киваю, не видя смысла отнекиваться. – Я заслужил это.
– Ладно, предположим, но я-то здесь при чем?! Ты правда думаешь, что я отдам тебе свои акции?! Ты ведь за этим пришел?!
– За этим, – говорю честно. – Но я не прошу отдать. Я предлагаю продать.
– У тебя нет столько денег, – фыркает Агния.
– Денег – нет, но не забывай, что я крупный инвестор, и портфель у меня просто огромный. Выбирай на любой вкус: чермет и драгмет, грузоперевозки, турбизнес, фитнес, даже, черт возьми, детские игрушки! Я готов к обмену. И еще обещаю тебе крупный пост в авиакомпании, когда она станет моей.
– Насколько крупный? – щурится Агния.
– Моего заместителя, конечно.
– Ого, – сестра жены кивает и задумывается.
В этот момент в гостиную выбегают ее дочери: девятилетняя Алиса, семилетняя Амелия и трехлетняя Ариадна.
– Дядя Рома! Дядя Рома! – кричат они, и я тороплюсь обнять и поцеловать каждую.
– У меня для вас подарки! – сообщаю, пытаясь перекричать девчонок, и достаю кукол, которых успел прикупить по дороге.
У малышек, кстати, тоже по пять процентов акций, но я об этом стараюсь пока не думать.
В конце концов, у меня и без них должно получиться собрать контрольный пакет.
– Ладно, – говорит Агния, когда ее дочерей уводит няня, и мы снова остаемся наедине. – На сегодня, думаю, достаточно разговоров. Можешь остаться на ужин, но в остальном... Мне нужно время, чтобы подумать. Возможно, обсудить все с мужем и юристами.
– Понимаю, – я киваю, хотя мне, конечно, такой вариант развития событий не по душе. Муж и юристы наверняка скажут ей не продавать акции. Разве что...
Я задумываюсь.
Да, отличная идея.
Надо послать ей отчеты по доходности, немного подправленные, но какая разница?!
Пусть ее юристы и бухгалтеры посмотрят и увидят, что сделка будет выгодной для нее.
Тогда она скорее согласится... тем более что кармический брак и все такое...
Да, диалог определенно удался.
Агния почти у меня в кармане.
Вероятность ее отказа – почти нулевая.
С Зоей и Славой, конечно, будет посложней, но я уверен, что и с этим справлюсь.
АГАТА. 15 глава
Мама много раз пыталась помирить нас с Агнией.
Сначала – ненавязчиво, как бы между прочим, в надежде, что мы зароем топор войны просто по принципу «родные же люди, столько времени прошло, сколько можно прошлое ворошить?!»
Потом – настойчиво, сталкивая нас лбами, заставляя объяснять друг другу свои обиды и извиняться... мы упрямо не извинялись, конечно.
Продолжалось это лет пять – а то и больше.
Через некоторое время наконец-то я начала понимать, что все это и правда было ошибкой, что нам не следовало ссориться, что отец любил нас обеих – просто по-разному! – и что мы – сестры, самые близкие друг другу люди... были. Но станем ли снова?!
И когда мама в очередной раз попыталась нас помирить, я пошла навстречу.
Попросила прощения за свои резкие слова.
Призналась сестре, что люблю ее и скучаю.
Было сложно, пришлось наступить на горло своей гордости, но я сделала это, я смогла... и мы с мамой очень гордились мною.
Но что же Агния?!
Она не стала извиняться в ответ – сказала лишь, что это я во всем виновата, что она старалась ради папы, а я со своими эгоистичными замашками типа самой взрослой и типа самой умной все испортила! Сказала, что у меня грязная карма. И гороскопы сулят мне наказание за все мои ошибки.
Что, если измены мужа – это и есть мое наказание?!
Да уж, Агния наверняка так и скажет, когда узнает.
Вот только я в гороскопы не верю... зато верю в придурков, которых полно среди мужского населения.
Придурков, козлов и изменщиков.
Прямо как мой любимый Рома.
Было это в две тысячи двадцатом.
Сейчас двадцать пятый – и я готова попробовать помириться с сестрой еще раз.
Решаю, что писать сообщения – глупо. И сразу звоню.
Агния, конечно, не торопится брать трубку, но после пятого звонка все-таки отвечает, равнодушно говоря в трубку:
– Алло. Что-то с мамой? – как будто это единственный повод для звонка родной сестры.
– Привет. С мамой все в порядке. Я по другому поводу звоню. Агния, надо встретиться и поговорить.
– О чем? Говори по телефону.
– Не телефонный это разговор, сестра.
– Неужели?! – она насмешливо фыркает. – Ладно, приезжай, раз уж так надо... Я дома. Впрочем, где же мне еще быть, я ведь мать троих маленьких детей, сижу в декрете, вожу их в школу, детский сад и на кружки, готовлю, убираю, стираю... Куда уж мне до славы президента авиакомпании, да?!
Я намеренно игнорирую ее язвительное замечание, ее выпад в мою сторону, и просто отвечаю:
– Буду через час.
– Окей, – говорит Агния и отключается, а я иду собираться. Потом заказываю такси.
Через час я у нее дома.
Не была здесь, получается, пять лет.
С тех пор и ремонт обновился, и сама сестра как будто бы изменилась, стала взрослее, а еще стрижку сменила.
– Тебе идет, – говорю я, показывая на ее волосы.
– Ой, давай без подлизываний, – Агния закатывает глаза.
– Да я и не...
– Я ведь уже знаю, зачем ты здесь.
– Правда?! – я хмурюсь. – И зачем же?!
Неужели Рома уже успел ее обработать?! Как так быстро?! Они ведь раньше никогда не были близки, не общались почти...
– Ты пришла просить помощи, потому что разводишься с Ромой и боишься потерять авиакомпанию.
Значит, все-таки успел.
– Ясно, – я киваю. – Ну что же, получается, ты и вправду в курсе. И что пообещал тебе Рома? Деньги? Пост? Поддержку, если ты поддержишь его?
– Все и сразу, – она пожимает плечами.
– И что ты ответила ему?!
– Что мне надо подумать.
Я с облегчением выдыхаю.
Значит, она пока не отдала ему все свои акции.
Значит, пока есть шанс.
– Агния, – говорю я. – Сестра, здесь не о чем думать! Роме нужно только одно – забрать акции у нашей семьи, у нас с тобой! Как только он своего добьется – он пошлет тебя к черту и ничего не выполнит! Попомни мои слова! И подумай, что бы сказал папа, узнав, что мы упустили семейный бизнес, компанию, которую он строил ради тебя и меня?!
– Не ради меня, – качает головой сестра. – Только ради тебя. Самолеты и небо – твоя страсть, не моя. Мне папа ничего не оставил.
– Агния... это неправда! Он любил нас одинаково, и это наше общее наследие!
Агния пожимает плечами:
– Честно?! Мне оно ни к чему, это наследие...
– Тогда тем более – отдай его мне! Я сберегу его для нашей семьи и для твоих дочерей!
– И это все, что ты сделаешь?! – фыркает она. – Сбережешь наследие?! Рома предложил мне реальные акции реальных компаний взамен на авиакомпанию. А ты предлагаешь беречь наше наследие, все?!
– Ну... я могу дать тебе деньги.
– Не нужны мне твои деньги.
– Тогда что нужно?! – спрашиваю в отчаянии.
– Чтобы ты ушла и не возвращалась. Глупо вообще было позволять тебе прийти в мой дом. Ты ведь не мириться пришла. Ты пришла, чтобы попытаться отнять у меня мою долю компании. Я сомневалась, как поступить, но теперь уверена: я ее тебе не отдам.
– А Роме?!
– А вот это уже не твое дело...
– О боже, Агния...
– Убирайся. А то я позову мужа – и он применит физическую силу.
От ощущения безвыходности мне хочется рыдать.
Может, как раз с ее мужем и стоит поговорить?!
Может, ему Рома не успел промыть мозги?!
Да и страшной семейной обиды у Валентина на меня нет... надеюсь.
– Валя! – зову я его, и муж сестры действительно появляется на пороге, но лишь для того, чтобы спросить:
– Ты еще не ушла?!
16 глава
– Я еще не ушла! – говорю громко, твердо намеренная не сдаваться так быстро.
Сестра и ее муж смотрят на меня с ледяным презрением, но я продолжаю:
– Валя, я знаю, между нами никогда не было близких теплых отношений, и я знаю, что ты на стороне Агнии, это нормально и даже правильно, ведь ты ее муж, и вы семья, но... пожалуйста, задумайся на мгновение! Твоя жена поступает сейчас неправильно! Отдавать – или даже продавать! – акции Роману нельзя! Наша авиакомпания – это семейный бизнес, наше наследие, наша гордость и честь, не говоря уж о том, что это огромные деньги, которые мы все получаем!
– Может, довольно цепляться за прошлое?! – фыркает Агния.
– Да, в моменте сделка может показаться выгодной, – пытаюсь я до нее достучаться. – Роман наверняка предложил газ и нефть, металлы, алмазы, что там еще?! Но не все эти акции – рабочие. Не все они будут приносить высокую прибыль. Я уж молчу о том, что мы не знаем, что будет с этими компаниями и бизнесами дальше!
– Ну да, ну да...
– Наверняка Роман предложил еще и пост... предложил же?!
Я смотрю на сестру: она отводит глаза.
Я понимаю, что права.
– Вот только пост ей ни к чему, Валя! – обращаюсь снова к ее мужу. – Ты это знаешь, она это знает, я это знаю, даже Роман это знает! Но еще он знает, что Агния согласится, чтобы потешить эго и насолить мне. Агния не будет счастлива от того, что будет восседать на троне во главе совета директоров. Тогда зачем все это?! Да, мы в ссоре, да, разошлись во мнениях в миллионе вопросов, но мы все равно – семья! И я люблю свою сестру! Агния, ты слышишь?! Я люблю тебя! Несмотря ни на что или вопреки всему – думай, как угодно! Люблю!
– Прекрати.
– И отец любил тебя! – продолжаю я, уже не в силах прервать свою искреннюю пламенную речь. – Он отдал нам авиакомпанию в равных долях! Тебе и мне – по пятьдесят процентов! Потому что верил в нас одинаково! Представь, как ему сейчас больно и страшно там, на небе... Да, может, я не верю в это небо, верю в другое, но ты-то веришь! Ты думаешь, он хотел бы, чтобы мы ненавидели друг друга?! И чтобы мы растеряли то, что он создал ради нас и завещал нам?! Подумай о нем! Подумай о себе! И о своих детях тоже! Что они скажут, узнав, что ты предала своего отца, чтобы насолить своей сестре?! Одумайся же, Агния, умоляю! Валя, помоги мне!
Я смотрю на мужа сестры взглядом, полным мольбы.
Но он лишь холодно указывает на дверь:
– Тебе лучше уйти, Агата. Иначе я применю силу.
Ну да, сила есть – ума не надо.
Так, видимо?!
Я ухожу.
Что мне еще остается?!
Я чувствую себя разбитой и несчастной.
Думала, что небо придаст мне сил, но...
Забавно, кстати.
Получается, что мы с сестрой обе верим в небо.
Только она – в божественное, святое, пророческое, звездное, кармически-судьбоносное.
А я – в небо, прочерченное белыми полосами от турбин, спокойное, эшелонное, летно-самолетное.
Но как же мы далеки друг от друга...
Я не знаю, что мне делать.
Не знаю, как достучаться до сестры.
Ну, то есть, конечно, я найму адвоката по разводам и адвоката по инвестициям, не говоря уж о том, что к делу будут подключены все адвокаты авиакомпании, но... риски слишком большие.
А шанс потерять отцовское детище – огромный.
Послезавтра, в понедельник, я соберу совет директоров, и мы обсудим стратегию компании.
А сегодня, пока есть время, нужно поговорить со своими детьми.
Зоя и Слава – не только часть семьи, они держатели акций и сотрудники авиакомпании.
Зоя – ведущий маркетолог «BlueSky Voyages». Удивительно, но такой высокой должности ей удалось добиться всего за три года, и не благодаря семейным связям, а благодаря собственным таланту, профессионализму и трудолюбию.
Слава – пилот гражданской авиации, получил лицензию год назад и тоже работает в «BlueSky Voyages». Летает по России и за рубеж, пока на должности второго пилота, но это только начало его карьеры. Как и я, он влюблен в небо и самолеты.
А Зоя, как и я, – упрямая карьеристка, которая любит и умеет брать на себя ответственность.
Что они скажут о сложившейся ситуации?!
Я договариваюсь встретиться с детьми вечером.
И Зоя, и Слава свободны с девяти.
Поздновато, но что поделать: у дочки завал в отделе, у сына только-только закончилась командировка.
Местом встречи выбираем кофейню на Мацесте – чтобы всем было удобно добираться.
Я, конечно, очень волнуюсь.
Что, если дочь и сын скажут, мол, сама виновата, что за столько лет не смогла наладить отношения с сестрой?!
В общем-то, это даже правда. Правда виновата. Но не только я. Мы с Агнией обе виноваты. Только вот она за собой вины не чувствует. Как мне одной этим справиться?! Никак!
Что, если Рома уже успел обработать дочь и сына, что, если убедил их встать на его сторону и отдать ему свои акции?!
Потому что его десять процентов плюс тридцать пять процентов Агнии плюс пять процентов Зои и плюс пять процентов Славы – это пятьдесят пять процентов, больше, чем контрольный пакет... столько ему и нужно, чтобы сбросить меня со своего пути.
И все-таки – я надеюсь на лучшее.
Мы встречаемся в кофейне, обнимаемся, садимся за общий стол, заказываем напитки и еду, потому что все очень голодны.
– Что случилось, мам? – спрашивает Слава.
– Мы с отцом разводимся, – сообщаю я и вижу, как его глаза расширяются от удивления.
А вот глаза дочери, наоборот, сужаются.
Зоя фыркает и говорит:
– Ну наконец-то.
