Текст книги "Бывшая жена. Научусь летать без тебя (СИ)"
Автор книги: Элли Лартер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)
АГАТА. 49 глава
Неделю спустя.
___
– Как самочувствие, Агата Александровна?! – спрашивает у меня Светлана Ивановна.
С этого ее вопроса, в общем-то, вот уже больше недели, с самого моего выхода из комы, начинается каждое утро.
И каждое утро я чувствую себя все лучше и лучше.
Голова уже совсем не болит, тело тоже, даже большая часть синяков прошла!
Одна беда – а может, и счастье, – память до сих пор не восстановилась.
Те самые недели перед аварией – все еще белое пятно в моем сознании.
– Возможно, это защитная реакция вашей психики, – говорит Светлана Ивановна. – Не случайно же вы забыли именно предательство мужа. Болезненный, травмирующий опыт... Ваш организм пытается защитить вас от дополнительного стресса.
– Может, так оно и есть, – я киваю.
– А еще у меня для вас приятная новость.
– Какая?! – оживляюсь я.
– Мы переводим вас из интенсивной терапии в обычную палату, – сообщает Светлана Ивановна. – Вообще-то, планировали сделать это еще вчера, но не было свободных палат вашего уровня...
– Уровня?! – удивляюсь я.
– Ну да. Вы в курсе, что ваши дети платят за то, чтобы ваши палаты были самыми лучшими?! Одиночными, с новейшей мебелью и оборудованием, как можно ближе к посту медсестры и реанимационной... даже с видом на лес!
– Ого! – восклицаю я. – Нет, я этого не знала...
А про себя думаю: нужно будет поблагодарить Зою и Славу! Они ведь, засранцы, и правда ни словом не обмолвились! Решили все за меня!
Я-то думала, что у всех равные условия, потому что больница-то не платная, обычная, городская!
Но здесь, оказывается, есть дополнительные услуги, особый комфорт для тех, кто готов платить!
Безумно приятно... Мои дети – самые лучшие!
А вот муж до такого и не додумался бы, наверное...
Впрочем, неважно: мне неприятно о нем вспоминать.
– Такие дела, – улыбается Светлана Ивановна. – Ну, собирайтесь, будем переезжать. Еще недельку с нами побудете – и на свободу! Только МРТ сделаем, УЗИ и анализы все снова...
– Конечно, – я киваю. – Спасибо!
Я безумно рада этой новости!
Как только Светлана Ивановна выходит из палаты, я чуть не подпрыгиваю на кровати, а потом быстро-быстро начинаю собираться...
Пожитков у меня немного, так что уже через пятнадцать минут я перебираюсь в другую палату, на другой этаж.
Здесь, признаться, и места больше, и аппаратуры медицинской меньше, так что и дышать как-то легче!
А окна и правда выходят на лес!
Надо написать детям и сестре, что я переехала, чтобы искали меня теперь в другом отделении... о, и еще Демьяну, конечно!
Он меня, кроме той первой встречи, еще два раза навещал, приносил цветы, фрукты, сладости.
Валентин Петрович, его отец, кстати, тоже один раз заглядывает.
Он сокрушается, что со мной произошла такая трагедия, даже себя зачем-то винит...
Но ничьей вины в случившемся нет: птицы попадают в двигатели, птицы врезаются в крылья и стекла, птицы наносят урон, и все пилоты знают это...
Да, конечно, есть специальные службы, которые следят за тем, чтобы возле аэропортов и аэродромов не было такой опасности, но предусмотреть все невозможно.
И даже при том, что после моей аварии органами была инициирована служебная проверка на предмет того, не виновата ли орнитологическая служба, отвечавшая за участок, где я попала в аварию, в случившемся, я уверена, что нет...
Я ведь там не первый год летаю и прекрасно знаю, что там и как.
Здесь не человеческий фактор, а просто природный.
Беда в другом: мне теперь страшно от одной мысли о том, чтобы снова подняться в небо.
Понимаю, что это была разовая ситуация, что никто от такого не застрахован, что она вовсе не обязана повториться, но как представлю, что снова сажусь в кресло пилота и поднимаюсь в небо – начинает трясти...
Я пока ни с кем не говорила об этом... я и себе-то в этом боюсь признаться.
Я ведь пилот, небо – вся моя жизнь!
Возможно ли такой, как я, отказаться от полетов?!
Но при этом... возможно ли такой, как я, снова подняться в небо, или теперь я всегда буду ползать по земле?!
От тревожных мыслей меня отвлекают Зоя и Слава, которые вместе приходят навестить меня.
Может, грешно так думать, но я снова мысленно благодарю вселенную за то, что со мной случилось то, что случилось.
Сколько же всего хорошего произошло после!
Я помирилась с дочерью и сестрой!
Дочь еще сильнее сблизилась с братом!
И это, не говоря уж о том, что в больнице мне сделали миллион анализов, выявили все проблемы, все дефициты, назначили лечение, витамины... а то я много лет не могла заняться здоровьем, все время семья и работа были на первом месте. Теперь же на первом месте – я сама. Лежу в больничке, много сплю, полезно и вкусно ем, капаю капельницы, пью витамины, отдыхаю.
Последняя неделя, наверное, будет больше похожа на санаторное лечение, и тем приятнее: полностью восстановлю силы, прежде чем врываться в борьбу со своим муженьком.
Зоя, тем временем, сообщает, что нашла-таки Ноя, но еще с ним не встречалась.
– А он согласился вообще с тобой встретиться?! – спрашиваю я.
– Да, – кивает дочь. – Назначили встречу на сегодняшний вечер.
– И как, волнуешься?!
– Да, – признается Зоя.
– Одна пойдешь?!
– Я пойду с ней, – говорит Слава.
– И правильно, – я киваю. – И моральная поддержка, и физическая защита... мало ли. Мы, к сожалению, не знаем, каким стал этот мужчина за прошедшие годы...
– Да уж, – Зоя поджимает губы. – Но я надеюсь, все пройдет нормально, и он примет мои извинения.
– Я тоже на это очень надеюсь, – киваю я. – Держи в курсе.
ЗОЯ. 50 глава
– Волнуешься?! – спрашивает Слава, когда мы с ним покидаем больничную палату, и я по инерции смотрю на наручные часы: до встречи с Ноем осталось всего полтора часа.
Будь на месте брата кто-нибудь другой, кто-нибудь не настолько родной и близкий, не так хорошо меня знающий, я бы, наверное, сказала: пфф, нет, конечно, чего волноваться-то?!
Но Слава – это Слава, от него ничего никогда не скроешь!
Даже врать бесполезно: все равно ведь прочитает все по моему взгляду... уже прочитал, если точнее. Потому и спросил.
Так что я отвечаю честно:
– Волнуюсь.
Конечно, Ной давно остался в прошлом, он – перевернутая страница, мои первые отношения, после которых было еще много-много других парней...
Правда, ни один другой парень не смог покорить мое сердце, как покорил когда-то он. Умный, щедрый, с чувством юмора. Он уже тогда словно опережал свой возраст. Да и красавчик, что уж скрывать... Я была влюблена по уши.
Его предательство, которого, как теперь выяснилось, не было, сильно ударило по мне. Рассорило с мамой. Проросло, как ядовитый грибок, в саму мою суть, в мою самооценку, в мое мировоззрение.
Появилось это противное убеждение, что все мужики – сволочи. И как бы я ни пыталась с этим бороться, оно меня преследовало. Чтобы отвлечься, я с головой ушла сначала в учебу, а потом в работу, карьеру. Стала непробиваемой, железной бизнес-леди. И каждый раз, заводя новые отношения, словно заранее знала: ничем хорошим это не закончится.
И правда, ничем хорошим это не заканчивалось: столкнувшись с моей броней, с моим характером и моими убеждениями, мужчины быстро сваливали в закат... один за другим, один за другим...
А я и не понимала, в чем дело, просто называла очередного бывшего очередной сволочью и шла искать нового...
Теперь, надеюсь, с помощью Ноя я наконец-то разорву этот замкнутый круг.
Да, в первую очередь я хочу встретиться с ним, чтобы попросить прощения и объяснить, что виноват во всем был лишь мой отец.
Но еще, будем честны, я очень хочу закрыть гештальт первых отношений, у которых и конца-то нормального не было: ни ссор, ни объяснений, ни прощаний.
Так что да – я волнуюсь. Очень сильно волнуюсь!
И счастлива, что брат рядом со мной.
Мы с ним сегодня как будто местами поменялись!
Обычно это я – ледяная глыба, способная носить маску равнодушия часами, не принимать ничего близко к сердцу, не тревожиться, не паниковать, не считать бешеный пульс, а он – сплошной оголенный нерв, бесконечная эмоция, олицетворение доброты, сентиментальности и эмпатии.
Забавно даже, ведь он – пилот. Человек, который, поднимаясь в небо, каждый раз несет ответственность за десятки, а то и сотни человеческих жизней. И в кресле пилота он, конечно, как я и как наша мама, настоящая машина, запрограммированная работать без единой осечки, серьезный, сосредоточенный, уверенный в себе.
Но в обычной жизни Слава – настоящее солнце, согревающее и сияющее всем вокруг, в то время как я – мрачная грозовая туча, способная метать молнии, пугать раскатами грома и обливать ледяным дождем.
Вот только сегодня все иначе: я – напуганная девочка, которая собирается лицом к лицу встретиться со своим прошлым, а мой брат – та самая глыба, за которой можно спрятаться, чтобы почувствовать безопасность.
Мы заходим в кафе, чтобы немного подкрепиться: не хочется как-то идти на встречу на голодный желудок. Голод всегда делает меня злой, нервной, тревожной. Слава прекрасно знает это – и берет нам божественные панини-гриль с ветчиной, моцареллой, томатами и зеленью, а еще – апельсиновый сок.
Кафе мы выбираем поближе к тому месту, где собираемся встретиться с Ноем: это будет кофейня, достаточно людная, чтобы обеспечить нам безопасность на виду других посетителей, но достаточно элитарная, так как здесь в основном не просто кофе выпить забегают, а приходят с телефонами, планшетами и ноутбуками, проводят созвоны, совещания, встречи. Основной контингент – фрилансеры, программисты, бизнесмены, блогеры.
Вот только Ной, кажется, перед встречей тоже решает поесть, и тоже выбирает кафе, где устроились мы.
Когда он входит внутрь, я узнаю его сразу: за прошедшие годы он не очень-то и изменился, разве что возмужал, заматерел, разросся мышцами вширь. А вот прическа все такая же нелепая: темно-русые кудри, закрывающие уши, лоб и немного глаза.
– Черт, – шепчу я Славе.
– Что такое?! – спрашивает брат.
– Он здесь!
– Оу... Можем уйти.
– Да нет, бессмысленно, – я качаю головой, а потом, приняв решение и набравшись смелости, встаю с места, чтобы привлечь внимание бывшего возлюбленного: – Эй, Ной!
Мужчина оборачивается и, увидев меня, удивленно приподнимает бровь:
– Зоя?!
Он, как и мы, явно не ожидал, что встреча начнется раньше, чем было запланировано.
– Привет, – говорю я и жестом приглашаю его к нашему столу.
Слава тоже встает, протягивая руку:
– Добрый вечер.
– Добрый, – кивает Ной, пожимая его ладонь. – Я тебя помню, ты – брат Зои, Слава.
– Верно.
– Почему ты пришла не одна?! – спрашивает он уже у меня.
– Из безопасности, – говорю я честно. – Давай, заказывай, что планировал, и поговорим.
То, что все пошло не по плану, кажется, начинает мне нравиться.
Я-то рассчитывала на максимально строгую, официозную обстановку, но так даже лучше. Мы оба будем немного голодные, с соусом на лице... Возможно, это поможет разговору сложиться более тепло и дружески.
51 глава
Примерно полтора часа спустя мы трое выходим из кафе на улицу.
Льет сильный дождь, вот только ни у меня, ни у Славы нет зонтов. Зато есть у Ноя, причем огромный: он открывает его над всеми нами, защищая от потоков воды с неба.
– Спасибо, – невольно улыбаюсь я, чувствуя себя уже намного более расслабленно, чем перед встречей час назад.
– Я могу подвезти вас, – говорит Ной.
– У нас есть машины, – отвечает Слава.
– Да, это правда... не нужно... но спасибо, – благодарю я снова.
– Знаешь... честно говоря, есть вопросы, которые мне очень хотелось бы обсудить наедине, – признается Ной. – Слав, без обид.
– Да какие уж обиды, я понимаю! – кивает брат, но явно напрягается.
– Ладно, – говорю я. – Когда?!
– Да хоть сейчас! – мой бывший возлюбленный разводит руками.
Я смотрю на брата:
– Отпустишь меня?!
Слава морщится и говорит то ли в шутку, то ли всерьез:
– Если ты пообещаешь мне не сворачивать в темные переулки, а он пообещает мне не убивать тебя за углом...
– Я обещаю! – посмеивается Ной.
Мне тоже становится смешно, а вот Слава совершенно серьезен:
– Я не могу ему доверять.
– Мы вернемся в кафе, – говорит Ной. – Ну, или пойдем в ту кофейню, где изначально и собирались встретиться.
– Согласна, – киваю я. – И яя обещаю быть осторожной.
Мне тоже кажется, что нам с Ноем еще есть о чем поговорить, и обсуждать это в присутствии брата будет странно... да и мы просто не сможем быть достаточно откровенными друг с другом!
Да, мы разобрали ситуацию, которая произошла много лет назад.
Я рассказала, что ни я, ни мама не были в курсе угроз, и что мне преподали все так, словно меня бросили ради денег.
Ной поделился тем, как это восприняла его семья и он сам: и угрозы, и все, что было дальше... как они справились с этим, как жили дальше.
Мы, вроде как, восстановили справедливость, поняли друг друга, попросили прощения, простили, помирились.
Но напряжение все равно осталось: потому что мы не поговорили о нас. О наших отношениях и нашей любви, которые закончились так же неожиданно и быстро, как и начались, по вине моего неадекватного папаши.
– Ну... – тянет Слава. – Если ты хочешь...
– Хочу, – киваю я уверенно.
– Окей. Тогда напиши, а лучше позвони, когда все закончится. Если не сделаешь этого через два часа, я начну звонить в полицию...
Не знаю даже, это угроза мне или Ною, но мы с ним оба послушно киваем.
Слава прощается и уходит в сторону автомобиля, который мы с ним оставили чуть поодаль, а Ной поворачивается ко мне с вопросом:
– Ну так что, вернемся в кафе или пойдем в кофейню?!
– В кофейню, там вкусная матча на кокосовом.
– Ого! – восхищается мужчина, ухмыляясь. – А ты по-прежнему любишь экзотику!
– Конечно, – фыркаю я.
– На меньшее я и не рассчитывал.
– Тогда идем.
Мы добираемся до кофейни и делаем заказы: я беру ту самую матчу, а он фильтр-кофе.
Потом садимся напротив друг друга за дальним столиком, подальше от чужих ушей.
– Спасибо, что согласилась поговорить наедине, – благодарит Ной.
– Спасибо, что вообще согласился с мной встретиться, – хмыкаю я. – Процентов на сорок я была уверена, что ты откажешь, пошлешь меня к черту и заблокируешь везде, где можно...
– Нет, я был рад тому, что ты мне написала. Та история постоянно всплывала в памяти и мучила своей незавершенностью, неправильностью. И я был прав: все было совсем не так, как мы оба думали.
– Да, мой папаша постарался, – морщусь я.
– Он всегда был властным, как я понимаю...
– Верно.
– Какие у вас сейчас отношения?!
– Никаких, – я мотаю головой. – Будем общаться только через адвокатов. Будем судиться за акции, которые я по глупости и неосторожности ему передала.
– Акции авиакомпании твоей мамы?!
– Ага, – киваю.
– А сама мама сейчас в больнице, верно?! – спрашивает Ной. – Я слышал новости... Очень сочувствую. Как она?!
– Идет на поправку. Авария помогла вскрыть много всего в нашей семье, так что... – пожимаю плечами. – Возможно, этому суждено было быть.
– Возможно, – кивает мужчина. – Как я уже сказал, я много думал о том, что случилось. И о тебе я тоже много думал... почти каждый день, если честно.
Я поджимаю губы и чувствую, что начинаю краснеть:
– Вот как...
– Да, – подтверждает мой бывший возлюбленный. – Ведь когда все произошло, я был безумно влюблен в тебя. Я думал, что сделаю тебе предложение.
– Предложение?! – переспрашиваю я, шокированная.
– Да. Я и кольцо сохранил... не смог с ним расстаться.
– Ого. Прости, я просто... я в шоке. Но мне приятно, что ты делишься этим. И что ты настолько сильно любил меня. Я тоже любила. И наверняка сказала бы тебе «да»...
– Я и не переставал тебя любить, – он пожимает плечами. – Все попытки отношений после тебя проваливались, едва успев начаться. Знаю, это неправильно, но всех девушек я сравнивал с тобой... и все они тебе безбожно проигрывали: в уме, чувстве юмора, красоте и сексуальности... Я никому этого не говорил: они были прекрасны и заслуживали того, кто будет смотреть на них так, как я всегда смотрел на тебя... с пониманием, что девушки лучше мне просто не найти... И я не нашел.
– Я тоже никого не нашла, – говорю я тихо, чувствуя, как свело горло, и все мышцы, и сердце, и душу, и все мое существо.
Может, это и правда судьба?!
АГАТА. 52 глава
Неделю спустя.
___
– Ну что, Агата Александровна, как сегодня ваше самочувствие?! – улыбается мне Светлана Ивановна, а я улыбаюсь в ответ, потому что знаю: меня сегодня выписывают.
– Все просто отлично!
– Да, я тоже так думаю, – она кивает. – Ну что, подписываем документы?!
– Да, наконец-то!
Вчера мне сделали третью, контрольную магнитно-резонансную томографию головного мозга, которая показала, что структуры полностью восстановились.
Анализы тоже прекрасные.
Можно с уверенностью сказать, что тело зажило.
Разум, конечно, еще не зажил, и будет заживать еще долго: как минимум, пока идут суды за мое право быть свободной от мужа и за мое право обладать и управлять отцовской авиакомпанией, которую он так отчаянно пытается прибрать к рукам.
За последнюю неделю – с тех пор, как меня перевели в обычную палату из интенсивной терапии, – ко мне уже трижды приходили мои адвокаты.
И Оксана Юрьевна, которая занимается моим разводом.
И Илон Вальтерович, который занимается моими инвестициями.
И адвокаты авиакомпании: Лидия Олеговна, Николай Павлович, Максим Витальевич, Иван Леонидович и Калерия Дмитриевна.
Последняя, кстати, сообщила, что с ней связывался Роман: мой муж надеялся перетянуть ее с коллегами на свою сторону.
Но ему ничего не удалось: моя команда тверда и непоколебима.
Мы очень хорошо, плодотворно поработали, обсуждая стратегию защиты и борьбы.
На адвокатских встречах присутствовали также и Агния, и Зоя: они обе будут бороться вместе со мной.
Зое, например, нужно отвоевать у отца свои акции.
К счастью, она у меня девочка умная: даже когда играла против меня и была, вроде бы, на его стороне, заставила своего папашу подписать договор, по которому передала акции, и теперь этот договор мы будем оспаривать.
Да, работа будет непростая, долгая, муторная, но я уверена, что мы справимся.
Во мне снова много сил и энергии, и я точно знаю, чего хочу.
Но все это – завтра, послезавтра и далее...
Сегодня у меня – выписка и возвращение домой.
Рома, как сообщили мне дети, живет у любовницы... ну, или еще где-то: по крайней мере, дома – пусто, они проверили.
И на том спасибо!
Было бы неловко и неуместно вернуться домой и застать там мужа, да еще и вместе с этой его... как ее там?!
– Линой, – напоминает мне Зоя, которая приехала забирать меня из больницы.
– Точно, – киваю я.
– Ты бы не о ней думала, а о себе, – ворчит Слава, помогая мне спускаться по больничной лестнице к машине.
Я, вообще-то, и сама отлично могу, но сын волнуется и держит меня так крепко, что аж пальцы белеют.
– Полегче, сынок, – прошу я.
– Ой, прости, мам... больно?!
– Немного, – улыбаюсь я.
– Я не хотел!
– Да все нормально...
Я же знаю: они переживают.
Я-то ничего не помню, а они пережили настоящий ад с новостью о моей аварии.
Пока я была в блаженной отключке, они места себе не находили, ждали за дверьми операционных и реанимаций, бегали за докторами, пытаясь узнать новости, ухаживали за мной, защищали...
С журналистами тоже пришлось побороться: и Зою, и Славу, и Агнию завалили вопросами и моем состоянии и будущем авиакомпании.
Даже акции просели!
Рома, заинтересованный, конечно, чтобы бизнес был в порядке, еще в первый день сообщил СМИ, что я жива и скоро буду здорова, и никто не стал это опровергать, а теперь... теперь я намерена организовать открытую конференцию, чтобы рассказать и про свое здоровье, и про то, что собираюсь бороться со своим пока что мужем.
Мир должен знать правду!
Да и сплетни надо бы опровергнуть... в том числе – о том, что я умерла.
Ну и общественный резонанс, конечно: он важен в том, что мы планируем делать.
Дома меня уже ждут цветы: миллион букетов от моей семьи, друзей, адвокатов, сотрудников компании.
Вскоре приезжают Агния с мужем и дочками.
Потом – Демьян вместе с отцом.
Не приезжает только мама: она уже проведала меня в больнице, убедилась, что все хорошо, а шумное празднование ей ни к чему, она такое не любит и с трудом переносит... с ней повидаемся после выписки отдельно.
Большой и дружной компанией мы садимся за стол, чтобы отпраздновать мое выздоровление и выписку.
Тревожные мысли, конечно, все равно лезут в голову, но я очень стараюсь отвлечься и порадоваться: сегодня все-таки прекрасный день, день победы над смертью и болезнью.
Первым с нашего маленького импровизированного праздника уходит Валентин Петрович: рабочий вызов.
Потом уезжает со своей семьей сестра: все-таки дети у нее маленькие, дома много дел.
Ну а Слава и Зоя, загадочно переглянувшись, явно специально удаляются, чтобы оставить меня наедине с Демьяном.
– Я счастлив, что вы наконец-то дома, – говорит мне мужчина.
– А я счастлива, что обрела такого друга, – улыбаюсь я. – Вы показали себя заботливым человеком.
– Еще бы! Я очень волновался! – признается он. – И как специалист, и как постоянный пассажир вашей авиакомпании, и как мужчина, которому вы очень нравитесь...
Я, конечно, невольно краснею.
– Мне очень приятно, – говорю тихо.
– Не переживайте, я ни о чем не прошу, – говорит Демьян. – Я прекрасно понимаю, что вы сейчас озадачены совершенно иными вещами: собственным здоровьем и реабилитацией, разводом с мужем, возвращением авиакомпании в семейное лоно...
– Да, вы правы, – я киваю. – И я благодарна вам за это понимание. Но я хочу, чтобы вы знали: вы – желанный гость в этом доме.
– Спасибо, – улыбается мужчина.
Возможно, у нас и правда что-то когда-то получится...
Но сначала мне нужно пересобрать свою жизнь.
