Текст книги "Бывшая жена. Научусь летать без тебя (СИ)"
Автор книги: Элли Лартер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)
7 глава
Мы с Василисой возвращаемся домой.
Только я открываю переноску – кошка молнией выскакивает наружу и прячется куда-то за диван. Она ненавидит врачей и уколы... впрочем, как все.
Ну а я, наскоро перекусив и выпив стакан любимого яблочного сока, решаю убраться в квартире.
Вообще, обычно этим занимается клинер, которого мы вызываем раз в неделю, но в этот раз, боюсь, до пятницы ждать не получится: пока я три дня была в командировке, Рома каким-то чудом засрал всю квартиру.
Полы залиты чем-то липким, куча немытой посуды, куча неразобранного после стирки белья... в том числе тот самый плед. Ночью он сушился на балконе, а теперь лежит поверх бельевой кучи.
Первым делом я, конечно, мою посуду... точнее, убираю ее в посудомойку.
Потом беру швабру, чтобы пройтись по полу и замыть липкие следы.
Вижу, в спальне возле кровати что-то поблескивает.
Наклоняюсь, поднимаю, царапая ногтями пол... это пайетка. Обычная серебристая пайетка. Наверное, прицепилась к чьей-то одежде или обуви.
Вымыв пол и поставив швабру на балкон, чтобы высушить, принимаюсь за белье.
Встряхиваю плед – и из него вываливается еще две таких же пайетки.
В этот момент, конечно, мои подозрения становятся еще сильнее, и список того, что меня смущает, пополняется.
Обувь. Испарина. Парфюм. Тарелка. Плед. Пайетки. И – все еще странное поведение Ромы вчера вечером.
Самое дурацкое в этом то, что по-отдельности каждый пункт легко можно объяснить.
Обувь – показалось, я ведь с дороги была, уставшая, перепутала со своими сандалиями.
Испарина – ну, неудивительно, жарко в городе!
Парфюм – он сам сказал, что это девушка-курьер была.
Тарелка – подумаешь, уронил в нее что-то случайно.
Плед – может, правда кошка нассала?!
Ну и пайетки – они маленькие, их легко принести на одежде или обуви и случайно рассыпать...
Но все вместе это кажется не совпадением – системой!
Пожалуй, пришло время поговорить с мужем...
Вот только муж мне такой возможности не предоставляет.
В семь вечера от него приходит сообщение:
«Любимая, я задержусь на работе, очень много дел... Не жди меня, ужинай и ложись спать!»
«Окей!» – пишу я ему в ответ, а сама решаю отправиться туда и проверить: правда ли он на работе?!
Потому что интуиция подсказывает, что он как раз убегает из офиса, чтобы провести время с кем-то... не знаю, с кем...
Офис нашей авиакомпании – просторное помещение, занимающее целый этаж в бизнес-центре в центре города.
Чтобы добраться до него, мне надо всего-то пятнадцать минут.
Я заказываю такси – у меня есть права, но я ненавижу водить авто, только самолеты, – и мчусь по вечернему городу.
По пути вспоминаю: а ведь Рома нередко задерживается на работе... только на работе ли?!
Раньше я не замечала за ним ничего странного.
Я и вчера, если бы не чужая женская обувь на пороге, не обратила бы внимания на все остальное...
Мы добираемся быстро. Я благодарю водителя, прощаюсь с ним, выхожу из автомобиля и шагаю к зданию. В лифте поднимаюсь на пятый этаж.
В коридоре уже темно, почти все сотрудники ушли по домам... Только в паре кабинетов горит свет, в том числе – в кабинете моего мужа, в самом конце коридора. Неужели не соврал?! Неужели он правда здесь, работает?!
Я иду туда, чтобы проверить.
И вдруг из туалета прямо мне навстречу выныривает смутно знакомая девушка. Может, я и узнала бы ее, но освещения недостаточно.
– Ой! – говорит она, сталкиваясь со мной почти нос к носу. – Простите! – и, развернувшись, спешит к лифту.
Ее джемпер с серебристыми пайетками поблескивает в полумраке.
Я смотрю ей вслед и тяну носом. Так и есть: парфюм у нее точь-в-точь такой же, каким пахло вчера в нашей квартире.
Я сразу все понимаю: это она.
РОМАН. 8 глава
Не знаю, что и думать.
С одной стороны, Агата, вроде бы, ничего не заподозрила. Никаких больше вопросов и косых взглядов...
Мы спокойно поужинали, пообщались и легли спать. Я даже массаж ей сделал. От близости она, правда, отказалась, но оно и неудивительно: утомилась в такой насыщенной рабочей поездке! Да и мне только лучше от этого: у меня ведь есть Лина, а жену я давно не хочу.
С другой стороны, я ведь понимаю, что мы с Линой в этот раз здорово наследили.
Собираться нам пришлось так поспешно, что я выбежал к жене, едва ли не задыхаясь... на лбу был пот. Заметила ли она?! Не знаю.
Аромат Лининого парфюма успел выветриться из спальни, но в коридоре остался... много ли курьеров пользуется дорогим нишевым парфюмом, разнося заказы?! Агата ведь не дура, она разбирается в парфюмерии. Наверняка поняла, что это не дешевка с маркетплейса.
Ну и плед. Я бросился стирать его так поспешно, что и сам на месте жены счел бы это подозрительным.
Вообще-то, когда Лина первый раз пришла к нам домой, наша кошка Василиса и правда обоссалась: она боится посторонних людей в доме. Но потом она привыкла и продолжила исправно ходить в свой лоток... а я просто взял этот ее прокол на заметку и начал сваливать на нее каждую стирку пледа.
Само собой, Лина не бывает у нас каждый день.
В лучшем случае – два-три раза в неделю, и то – когда Агата в командировке или у нас не совпадают выходные... при этом надо, чтобы и сама Лина была в этот день не в рейсе!
По большей части, она наведывается к нам домой раз в две-три недели.
Чаще мы встречаемся у нее дома: Линин муж – моряк и по два-три месяца может быть в море.
Впрочем, скоро они разведутся, и я смогу бывать у нее хоть каждый день...
Временами, как и все тайные возлюбленные, мы снимаем квартиры или номера отелей.
А еще иногда мы видимся на работе.
Как сегодня, например.
Лина – стюардесса «BlueSky Voyages», ее визит в офис не вызовет подозрений. Да и некому подозревать: вечер уже, почти все ушли. А у жены и вовсе выходной. Пусть отдыхает после командировки. А я тем временем отдохну с любимой женщиной. Потому что вчерашний вечер оборвался неожиданно, мы не успели закончить, не успели друг другом насладиться...
И пускай я немного переживаю, не подозревает ли меня в чем-то Агата, с Линой мне чертовски хорошо, и все тревоги уходят на задний план...
Мы болтаем, смеемся, едим пиццу, которую я заказал прямо в офис.
Мой кабинет – в самом конце коридора, сюда и не заходит-то никто, так что беспокоиться не о чем. Мы уже несколько раз так делали.
Ну а жене я пишу сообщение, чтобы не ждала меня, одна ужинала и ложилась спать... мол, задержусь, работы много.
Агата пишет в ответ краткое: «Окей!» – и я откладываю телефон.
Все идет хорошо, пока Лина вдруг не говорит задумчиво:
– Мне кажется, мы не сможем долго водить твою жену за нос...
– Уже два года водим, – не соглашаюсь я.
– Да, но... несколько раз мы уже были на волоске от разоблачения. В том числе вчера.
– Вчера вообще по-дурацки вышло, – здесь я уже соглашаюсь.
– Думаю, пора всерьез заняться тем, чтобы заполучить контрольный пакет акций. Сейчас я сбегаю в туалет – и обсудим это, окей?!
– Окей, – я киваю.
Мне не очень-то хочется обсуждать это, но она права: надо бы.
Лина убегает, а я остаюсь ждать ее, поедая корочку пиццы.
Когда несколько минут спустя дверь кабинета открывается, я говорю:
– Ты долго! – и разворачиваюсь.
Вот только передо мной стоит не Лина, а Агата.
9 глава
Агата останавливается на пороге, щурится, глядя на меня, и складывает руки на груди, как бы психологически от меня отгораживаясь:
– А ты что, ждал меня?!
– Н... нет, – говорю быстро, а сам лихорадочно соображаю: что делать?! как быть?! что отвечать ей?!
Вдруг она видела Лину в коридоре?!
А если не видела, вдруг Лина сейчас войдет сюда?!
Потом, опомнившись, продолжаю:
– Мы с Володькой сидели, работали... ну и поесть заказали заодно, – я показываю на пиццу и открытую бутылку минералки.
Володька – тоже инвестиционный аналитик, у нас с ним есть несколько совместных проектов, куда мы вложились. А еще он – мой лучший друг. И единственный, кто знает про Лину. Надо будет – прикроет меня.
– Вот оно что, – говорит Агата. – И где же он?!
– В туалет вышел, – говорю. – О! Вот, пишет, что его жена попросила домой приехать... не вернется уже, значит... щас, момент, напишу ему.
На самом деле срочно пишу Лине: «Не возвращайся, жена пришла!»
Потом снова смотрю на Агату:
– А ты-то чего здесь?! Решила поработать в свой выходной?!
Агата смотрит на меня долго, упорно, мне аж становится не по себе.
Потом она подходит ко мне вплотную, достает что-то из сумки и кладет на стол.
Я опускаю взгляд и вижу три блестящих серебристых пайетки... такие же, как на джемпере Лины.
– Что это? – спрашиваю, хмурясь и притворяясь, что ничего не понимаю, но сердце ускоряет ход.
– Ты мне скажи, что это, – Агата пожимает плечами. – Я нашла это в нашей спальне на полу... и на пледе.
– Оу. Честно говоря, понятия не имею. Наверное, к одежде какой-то прицепилось, а потом упало...
– Ясно. А парфюмом вчера пахло от курьера, значит, да?!
– Ну... да. Могу открыть приложение доставки, показать тебе, что курьером действительно была девушка...
Чистая правда, кстати.
Только от нее ничем не пахло, дезодорантом, разве что.
– Да нет, не надо.
– И это причина, по которой ты притащилась сюда так поздно?!
– Да. И ты знаешь, я рада, что притащилась.
– Ну... садись тогда уж, поешь. Осталось несколько кусков пиццы.
Я надеюсь отвлечь ее, но не получается.
– Нет, спасибо, – Агата качает головой. – Я сыта. И твоими придумками и отговорками тоже.
– О чем ты говоришь?! – делаю вид, что не понимаю. На самом деле в голове стучит жуткая мысль: она все поняла, она догадалась!
– О том, что я все знаю. Я видела ее только что. На ней был джемпер с такими же пайетками. И такой же парфюм. Дорогой, брендовый. Ты подарил?! – она щурится и пронзает меня своим взглядом насквозь.
– Да с чего ты взяла, что...
– Не надо держать меня за дуру, Рома, – с нажимом говорит Агата, и я вижу в ее глазах сталь...
Обычно у нее такие глаза, когда приходится принимать какое-нибудь сложное бизнес-решение. О том, чтобы сократить количество рейсов, например. Или о том, что нужно принести публичные извинения за задержку рейса по вине авиакомпании.
– У тебя есть любовница. Ты изменяешь мне.
– Агата...
– Не надо, – она поднимает ладонь, останавливая мои попытки объясниться. – Сегодня ты ночуешь здесь. С ней или без нее – мне плевать. Я соберу твои вещи. Завтра за ними заедешь. И я подаю на развод.
– Ты с ума сошла, Агата?! – вспыхиваю я. – Давай поговорим! Дай мне возможность все объяснить!
– Не сегодня, – она качает головой.
Я вижу, как дрожат ее пальцы и ресницы... вот-вот заплачет. Мышцы на лице напряжены. Но она держится.
– Любимая...
– Не зови меня так больше, – она снова останавливает меня, а потом разворачивается и выходит из кабинета.
АГАТА. 10 глава
Рома упирается, отказываясь признавать очевидное.
Утверждает, что работал и ужинал со своим другом и коллегой Володькой... но я ни единому его слову не верю: Володька – тот еще пройдоха! С него и взять нечего... Наверняка даже знает про измены моего мужа!
Боже, как же нелепо и смешно!
Говорит: пайетки, наверное, прицепились к одежде.
Говорит: да, парфюм от курьера остался.
Но я уже точно знаю: он лжет.
– О чем ты говоришь?! – он хлопает глазами, как самый невинный и верный в мире человечек.
– О том, что я все знаю, – говорю жестко. – Я видела ее только что. На ней был джемпер с такими же пайетками. И такой же парфюм. Дорогой, брендовый. Ты подарил?!
Не могу не сыронизировать.
Он снова упирается:
– Да с чего ты взяла, что... – но я перебиваю, потому что мне уже откровенно тошно от его вранья:
– Не надо держать меня за дуру, Рома. У тебя есть любовница. Ты изменяешь мне.
– Агата...
– Не надо, – я поднимаю руку, останавливая бессмысленные попытки оправдаться и как будто бы отгораживаясь от него. – Сегодня ты ночуешь здесь. С ней или без нее – мне плевать. Я соберу твои вещи. Завтра за ними заедешь. И я подаю на развод.
– Ты с ума сошла, Агата?! – орет он, вскакивая с места. – Давай поговорим! Дай мне возможность все объяснить!
– Не сегодня, – говорю я.
Что здесь объяснять?!
И так все ясно...
Да и сил у меня больше нет: хочется поскорее оказаться в одиночестве и как следует прорыдаться.
– Любимая...
– Не зови меня так больше, – прошу я и выхожу из кабинета, чувствуя, что на ресницах уже дрожат слезы.
Как же хорошо, что рядом море!
Оно так сильно шумит, что можно просто разрыдаться, не боясь, что кто-то услышит и помешает...
Так я и поступаю: добираюсь до линии прибоя, где стоят качели, устраиваюсь на одной из них.
Слезы к тому моменту уже вовсю льются по щекам...
Тяжелые мысли сверлят голову, словно дрель, до боли, до дрожи.
Когда я познакомилась с Ромой, мне было всего восемнадцать.
Юная девушка, только-только покинувшая школьные стены.
Конечно, я уже тогда знала, что моя жизнь будет связана с авиакомпанией отца, с самолетами и небом, но в остальном... я мало что понимала о жизни, о своем будущем.
Наши отношения закрутились стремительно, через год я оказалась замужем, еще через год – с ребенком на руках.
Когда Зое было два, родился и второй ребенок, сын Слава.
На самом деле, я даже благодарна судьбе, что стала мамой так рано.
Когда десять лет назад от инсульта скончался мой папа, Зое было уже пятнадцать, Славе – тринадцать. Они очень поддерживали меня в этом горе и в этой ответственности, а я смогла сосредоточиться на том, чтобы достойно похоронить папу и достойно принять бразды правления в компании.
Рома тоже очень поддерживал меня.
Возможно ли, что тогда он уже изменял мне?! Если не с этой девушкой, то с другой?! Как долго он вообще обманывает меня?! И зачем?!
Разлюбил – расстались бы мирно, дружески.
Но он предпочел ложь.
Неужели это то, что я заслужила за двадцать пять лет нашего брака?!
Голова идет кругом – я знаю лишь один идеальный способ восстановить трезвость мыслей. Небо.
Сейчас поздний вечер, но тем лучше: не придется долго ждать разрешения на взлет.
Я отправляюсь на частный аэродром, где у меня стоит легкомоторный самолет.
Поднимусь на нем над предгорьями Кавказского хребта – и вместе с миром, простым, понятным, на ладони, станет понятнее и моя собственная жизнь... надеюсь.
РОМАН. 11 глава
Агата уходит – быстро и безвозвратно.
Вижу, что она вот-вот заревет, и решаю ее не останавливать.
Толку-то?!
Попытаюсь обнять, поцеловать, утешить, она меня оттолкнет.
А в остальном... я же знаю, она терпеть не может, когда кто-то видит ее слезы.
Так что мне же лучше: пусть прорыдается где-нибудь в одиночестве, так больше шансов, что потом она придет в себя, успокоится и начнет наконец думать головой.
Потому что подумать-то есть о чем.
В первую очередь – о том, кому в случае развода достанется ее распрекрасная авиакомпания.
У Александра Владимировича Героева, отца Агаты, было сто процентов акций, и он был единственным ее владельцем. В его времена даже совета акционеров не было – только совет директоров. Все важные и судьбоносные решения Александр Владимирович принимал единолично.
Вроде бы, он предлагал долю компании своей жене, Екатерине Андреевне, но та благородно отказалась... и до сих пор благородно живет без единого процента акций в кармане. Не бедствует, конечно, но мне ее не понять.
Ну а Александр Владимирович, когда начались проблемы со здоровьем, написал завещание, в котором поделил акции компании ровно между дочерьми: пятьдесят процентов – Агате, пятьдесят процентов – Агнии, ее родной сестре, которая на десять лет младше.
Сестры стали равноценными владельцами бизнеса.
А дальше – самое интересное.
И Агата, и Агния отдали часть своих акций семье.
Агата отдала десять процентов мне – я немало вкладывался в бизнес и, думаю, вполне это заслужил, – и по пять – Зое и Славе.
Агния отдала по пять процентов своим трем дочкам: Алисе, Амелии и Ариадне... чудные имена, правда?! Ну да ладно, не об этом речь...
Речь о том, что ни у кого теперь нет контрольного пакета.
А контрольный пакет – это пятьдесят один процент.
И если я каким-то образом добуду себе сорок один процент акций, то смогу решать судьбу авиакомпании.
Что мне для этого нужно?!
Во-первых, убедить Агнию, сестру жены, в том, что она должна отдать мне свои акции.
Во-вторых, убедить в том же самом собственных детей.
Я уже довольно долго – с того самого момента, как начал влюбляться в Лину, – думаю обо всем этом, но теперь... теперь пришло время действовать.
И у меня есть план.
Ну а пока, прекрасно понимая, что Агата не вернется, я пишу сообщение Лине:
«Возвращайся, она ушла!»
Забавно выглядит в переписке, где предыдущим сообщением значится мое же «Не возвращайся, жена пришла!»
Лину это тоже забавляет, но она действительно возвращается.
– Ты быстро, – удивляюсь я.
– Была в кафешке в здании напротив, – объясняет мне моя возлюбленная. – Как будто чувствовала, что она ненадолго... Она теперь все знает, да?
– Да, – киваю.
– Ну, давно пора было.
– Верно. Но теперь придется действовать быстрее, чем я планировал.
– Тем лучше. Ты уже весь извелся, продумывая план. Спать нормально перестал. А теперь начнешь делать, что задумал, и сон снова к тебе вернется... если я позволю, конечно, – игриво строя глазки, она усаживается ко мне на колени.
Я обнимаю ее:
– Ну ты и кошка!
– От котика слышу!
Я смотрю на нее и думаю: да, она стоит того, чтобы сделать это.
И я сделаю.
Я отберу у Агаты авиакомпанию.
АГАТА. 12 глава
– Агата Александровна, вы уверены, что хотите полетать прямо сейчас?! – с сомнением спрашивает меня Валентин Петрович Исаев, руководитель полетов на аэродроме, куда я прибыла. – Погода не самая благоприятная...
– Неужели штормовое предупреждение?! – уточняю я деловито, потому что меня интересует только официальная информация.
Я давно совершаю полеты с этого аэродрома и давно знакома с Валентином Петровичем. Он, конечно, профессионал своего дела, но еще – человек довольно тревожный. Откровенно говоря, он вообще каждый раз поражается, что такая беззащитная на вид женщина вроде меня в полном одиночестве поднимается в небо. А если еще и вечер, и погода не самая лучшая... тогда он полон сомнений!
– Нет, штормового предупреждения нет, но...
– Константину Игоревичу вы бы разрешили полет?! – щурюсь, спрашивая про одного из самых опытных пилотов-любителей в нашем маленьком аэроклубе.
– Конечно, но он же...
Он же – что?! Мужчина?!
Мысленно ворчу на Валентина Петровича, но знаю: он правда очень за меня беспокоится. Наверное, это тот самый так называемый доброжелательный сексизм, который в его случае я готова простить...
Он все-таки сильно старше меня – ему почти семьдесят.
Мое-то поколение страдает тем, что порой не считает женщину за человека, что уж говорить про поколение моих родителей! Там женщина – только чтобы детей рожать, борщи варить да полы мыть... Приложение к мужчине, не более.
То, что Валентин Петрович вообще разрешил мне летать с этого аэродрома, уже победа.
Конечно, я могла бы выбрать другое место, но именно этот аэродром – ближайший к дому и самый удобный для меня.
Вот и терплю, каждый раз мягко настаивая на своем и отвоевывая свое право на небо.
– Ладно уж, летите! – говорит Валентин Петрович. – Только очень осторожно!
– Конечно! – улыбаюсь я и спешу к своему чижику.
Почему чижик?!
Наверное, потому что обычно машины называют ласточками, но мой самолет – ну никак не ласточка! Он чиж! Красивый, новенький, чешской фирмы, двухмоторный, двухместный, амфибия!
Минут двадцать уходит на то, чтобы проверить все системы, и вот – я готова к полету.
Через наушники связываюсь с Валентином Петровичем, запрашиваю разрешение на выезд из ангара.
– Добро! – говорит он после официального ответа, и я осторожно выруливаю на полосу.
Погода, конечно, и правда не самая лучшая. Закат давно догорел – это в Сочи вообще дело быстрое, – небо темное, ветер качает пальмы, по небу плывут тучи, вероятно, через полчаса-час начнется дождь.
Но мне-то что?!
Я ведь не на пассажирском лайнере, подниматься высоко не буду...
Так, покружу немного, чтобы снять напряжение, очистить мысли, понять, что мне делать дальше, и вернусь к своей обычной жизни.
В общем, еще через десять минут я запрашиваю взлет, Валентин Петрович снова дает добро, и я опускаю рычаги двигателей на полную, увеличивая тягу и постепенно поднимая своего чижа над бренной землей...
Взлетная полоса, паутина трасс, здания, огни – все постепенно отдаляется, оставаясь внизу, и я остаюсь один на один с небом и шумом мотора, который за многие годы стал роднее стука собственного сердца.
Здесь, на высоте, все сразу становится иначе.
Мысли успокаиваются, голова начинает лучше соображать и генерировать идеи.
Когда мне нужно принять важное решение по авиакомпании – я всегда поднимаюсь в небо.
Полчаса-час – и я готова выезжать на совет директоров.
Сегодня все гораздо сложнее.
Сегодня мне надо принять важное решение по собственному браку.
Пару часов назад я сказала Роме, что подам на развод.
И я не отказываюсь от своих слов, я действительно собираюсь поставить точку в нашем с ним браке.
О каком прощении, о каком восстановлении отношений можно говорить, если мне изменили?!
Для меня это предательство высшей пробы!
Знаю, что подруги – а возможно, даже мама, – посоветуют мне пойти к семейному психотерапевту, чтобы попытаться исправить все мирным путем, не разрушая семью, но... зачем мне это?!
Я – сильная, независимая, самостоятельная женщина, которая управляет огромной авиакомпанией. Неужели я должна терпеть такое в собственном доме?! Не должна.
Да и разрушать уже нечего: Рома первым разрушил все, что мог.
Так что мне больно, страшно, обидно, но я точно знаю, что поступаю правильно.
Вот только все не так просто: есть серьезная проблема, которая всплывет, как только начнется бракоразводный процесс.
«BlueSky Voyages».
Моя авиакомпания.
Мой семейный бизнес... который стал слишком уж семейным.
К тому моменту, как я решилась передать часть своих акций мужу и детям, мы с Ромой были в браке уже восемнадцать лет!
Ну, то есть, я не с бухты-барахты сделала это!
Я доверяла своему мужу, я была в нем уверена, уважала, любила, обожала!
Да и вклад в компанию он сделал огромный!
Кто же знал, что спустя несколько лет я пожалею о своем решении?!
Теперь у меня не пятьдесят, а тридцать процентов акций авиакомпании, и я боюсь, что при разводе часть бизнеса перейдет под контроль бывшего мужа...
В теории, я могла бы попросить часть акций у сестры, чтобы сформировать контрольный пакет и просто вышвырнуть Рому из нашего семейного дела, но... мы с сестрой вот уже почти десять лет, с самой папиной смерти, почти не общаемся.
Не уверена, что она станет помогать.
И боюсь, что она решит вместо этого помочь Роме...
