Текст книги "Бывшая жена. Научусь летать без тебя (СИ)"

Автор книги: Элли Лартер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

21 глава

– Добрый вечер, – улыбаюсь я, чуть растерявшись, но быстро прихожу в себя и пожимаю протянутую руку.

Пальцы Зои унизаны роскошными перстнями, а сама она – просто воплощение красоты, грации и величия.

Я-то была уверена, что буду сегодня королевой вечера, но... кажется, у Ромашкиной дочери есть все шансы меня затмить...

– Вы прекрасны, – говорю я ей честно.

– Можно на ты, – с улыбкой кивает Зоя. – Благодарю.

Потом она обнимается с отцом, и честно говоря, я не вижу в этом тепла и искренности, скорее формальность, следование социальной норме, ведь на нас устремлены десятки и десятки глаз...

Знаю, что между ними довольно прохладные, спокойно-равнодушные отношения.

Зоя, судя по всему, персона в принципе не слишком эмоциональная.

Она явно рассуждает не образами, а цифрами... чаще всего – цифрами, которые приносят пользу авиакомпании.

Не просто же так у нее такая высокая должность, и не просто же так она ее так быстро и легко добилась... в свои-то годы.

– Уже успели потанцевать? – спрашивает она у нас с Ромашкой.

– Немного, – признаюсь я.

– Тогда продолжайте... Я голодна, так что первым делом пойду чем-нибудь перекушу... и заодно поздороваюсь со всеми знакомыми. Потом пообщаемся.

– Договорились, – киваю я, зачарованная ее красотой и уверенностью в себе.

Зоя уходит, а мы с Ромашкой снова кружимся по залу.

– Как твои первые впечатления? – спрашивает он.

– Честно?! Я в восторге! Кажется, она теперь – мой новый кумир!

Мужчина смеется:

– Что, правда?!

– Да клянусь! Такая роскошная малышка, стиль, стать, энергетика! А еще... вы похожи.

– Неужели?!

– Да. Видно, что она твоя дочь. Видно, что она взяла от тебя лучшее... и, возможно, даже преумножила это, – улыбаюсь в надежде, что он поймет мою шутку.

Он понимает и снова смеется:

– Ну ты и лисица!

– Я говорю совершенно искренне!

– Верю, детка, верю...

Несколько минут спустя, когда танец заканчивается, мы с Ромашкой обнаруживаем Зою возле шведского стола. Девушка с аппетитом поедает тарталетки с черной икрой. Губа не дура!

– Закончили? – спрашивает она у нас.

– Да, – отвечает ей отец.

– Чудно. Ну что же, Лина... или мне называть вас полным именем?!

– Друзья зовут меня Линой, – говорю я, делая упор на то, что ей можно, ведь она – мой друг.

Зоя смотрит на меня с интересом, с любопытством даже, и я прекрасно понимаю: на меня изучает.

– Красивое имя.

– Спасибо, – киваю. – Твое тоже. Сейчас мало кого так называют.

– Верно. Ну что же, Лина, как тебе бал инвесторов?

– Я совсем недавно пришла и еще не успела в полной мере насладиться живой музыкой и щедрыми угощениями, но... мне нравится. Красивое мероприятие для красивых людей, и под красотой я имею ввиду не только внешний блеск... Я совершенно уверена, что красота таких людей, как твой отец, не всегда видна снаружи: она намного глубже.

– Правда?! – хмыкает Зоя. – Почему ты так думаешь?!

– Потому что инвестиции – это вложение в чье-то будущее, в чей-то бизнес, в чьи-то надежды и мечты... это очень здорово. Думаю, инвесторы – настоящие волшебники. Конечно, они преследуют и собственные финансовые цели, но вряд ли это все...

– Ты права, это не все. Например, в авиакомпанию, где ты работаешь, мой отец вложился, потому что полюбил мою мать...

– И это прекрасно, – говорю я.

– Было, – поправляет меня Зоя.

– Увы, ничто не вечно...

– Увы, – соглашается девушка.

Я вдруг замечаю, что Ромашки рядом с нами нет.

Он явно специально ушел, чтобы позволить нам познакомиться друг с другом поближе.

И это вроде бы хорошо и ожидаемо, но я почему-то сразу начинаю нервничать.

Зоя замечает это и качает головой:

– Я тебя не съем.

– Да я и не...

– Тебя трясет.

– Да, – признаюсь я. – Потому что знакомство с тобой очень важно для меня. И дело не в том, что это было твоим условием для передачи акций отцу... совсем нет. Моя причина – личная. Я люблю твоего отца, и мне хочется, чтобы между мной и тобой сложились хорошие дружеские отношения.

– Понимаю. Пусть так и будет. Идем... сядем где-нибудь, где нас не потревожат. И ты расскажешь мне о себе.

– Окей.

– Но сначала возьми себе какой-нибудь коктейль, чтобы немного расслабиться.

– Да, это отличная идея...

Вопреки моим страхам и сомнениям, мы с Зоей довольно быстро находим общий язык.

Благодаря одному возрасту и одному поколению, у нас оказываются похожие взгляды на мир, жизнь, отношения, бизнес, финансы.

В какой-то момент я даже решаюсь напрямую спросить:

– Почему ты приняла сторону отца?!

– Потому что мать обидела меня. Сильно. А самое мерзкое – она забыла об этом.

– Ого... И что же она сделала?! – восклицаю с любопытством. Заметив вдумчивый взгляд Зои, пытаюсь отыграть назад: – Прости, я понимаю, что это личное...

– Да ничего, – перебивает девушка. – Я расскажу. Только пообещай, что не расскажешь моему отцу.

– Обещаю!

– Мне было восемнадцать, – говорит Зоя. – Я встречалась с парнем по имени Ной. Да, такое вот библейское имя. Он был старше меня на семь лет – ему было, как нам с тобой сейчас. Я была страшно влюблена. Ной был у меня первым... во всем, если ты понимаешь, о чем я...

– Понимаю, – говорю, затаив дыхание.

– А потом он бросил меня. Бросил без объяснения причин. Боже, сколько же ночей я провела, рыдая в своей кровати!

– Сочувствую...

– Мама меня утешала, конечно... как и положено маме. Но потом я узнала, что это из-за нее Ной бросил меня.

– Что?! – изумляюсь я. – Как это?!

– Мама решила, что Ной слишком взрослый для меня и слишком... хм, ненадежный. Он занимался тогда каким-то сомнительным бизнесом, перевозил что-то через границу... Я не знала. А она не посчитала нужным сообщить мне. Просто вышла на него, дала ему денег – много денег! – и велела меня бросить. И он бросил.

– Как ты узнала?!

– Через общую подругу.

– Ужасно... Ты говорила это маме?!

– Нет. Никогда. Но, судя по тому, что она не понимает, почему я обижена на нее, она просто не помнит этого предательства...

– На твоем месте я тоже была бы смертельно обижена.

– Такие дела. Теперь понимаешь, почему я на стороне отца?!

– Да...

22 глава

Полчаса спустя, когда возвращается Ромашка, Зоя поворачивается к нему с величественным видом и говорит:

– Ну что же, ты выполнил все условия, отец. Я прочитала и подписала документы, которые ты послал мне. И я познакомилась с твоей новой возлюбленной. Лина – очаровательное создание и умеет себя правильно вести. Мне понравилось общаться с ней. Буду рада видеть вас вместе у меня дома.

– Ого! – вырывается у меня невольно, я даже краснею от смущения и восторга, а Ромашка, приобняв меня за талию, говорит:

– Отлично, я счастлив, дочь!

– Рано радоваться, – чуть насмешливо говорит Зоя. – Подпишем документы о передаче акций – тогда и будешь танцевать от восторга.

– Договорились, – усмехается Ромашка.

– Ну а пока... – девушка грациозно встает с места. – Мне пора, дела-дела. Приятно было познакомиться, – она протягивает мне руку, и я ее пожимаю, осторожно, чтобы не повредить нечаянно длинные тонкие пальцы, унизанные роскошными перстнями, или сами эти перстни...

Зоя уходит – я бы даже сказала, уплывает, оставляя после себя шлейф изумительного нишевого парфюма, – и мы с Ромашкой остаемся вдвоем... ну, если можно так сказать, ведь вокруг нас – огромный зал и танцующие пары.

– Ты такая умница! – говорит мне Ромашка и чмокает в губы, заставляя снова зардеться от удовольствия и ощущения собственной важности, нужности, ценности. – Даже не верится, но ты, кажется, понравилась ей!

– Я счастлива!

Мне и самой не верится, честно говоря.

Но дело сделано: теперь у Ромашки в карамане пятнадцать процентов акций.

– К сожалению, это только начало, – говорит мне мужчина. – Теперь на очереди – сестра жены и наш с женушкой упрямый сын... И если за Агнию я не переживаю, то за Славу... думаю, он будет на стороне матери.

– Неужели нет никаких рычагов давления на него?! – сокрушаюсь я.

– Кое-что есть, – обещает Ромашка. – И если он сработает – я непременно тебе расскажу.

– А если не сработает?!

– Значит, буду искать другой способ...

– Уверена, ты его найдешь, – говорю я и осторожно пальцами глажу мужчину по лицу. – И компания совсем скоро станет твоей...

– Дай бы бог... Потанцуешь со мной еще?!

– Конечно, с удовольствием!

– А если со мной?! – раздается со стороны.

Вздрогнув, я поворачиваюсь и вижу перед собой Владимира Аркадьевича Ланского – друга Ромашки.

Смотрю на своего мужчину с немым вопросом: мол, можно?!

Он кивает: да, без проблем.

И только тогда я отвечаю своему новому кавалеру:

– Я согласна.

– Отлично!

Он берет меня за руку и тянет в центр зала – а я подчиняюсь, хоть и чувствую себя игрушкой в мужских руках...

Владимир Аркадьевич явно немного моложе Ромашки, но в остальном они примерно одинаковы: по уровням доходности и тщеславности так точно.

– Я ведь уже говорил вам, что вы совершенно прекрасны?! – спрашивает меня мужчина.

– Говорили, – киваю как бы равнодушно и подчиняюсь тому, куда он ведет меня в танце.

Он отлично танцует, в нем много грации и изящества, но мне все равно чертовски неуютно, а его длинные пальцы-сосиски как будто прожаривают мою кожу сквозь ткань платья...

Владимир Аркадьевич замечает мой дискомфорт и спрашивает:

– Вам не нравится?!

– Нет, что вы... Просто уже немного утомилась.

– Вот оно что! – хмыкает мужчина. – Тогда, может быть, вместо танца вернемся в шведскому столу?! Или я возьму для вас какой-нибудь напиток?!

– Нет, спасибо, – вежливо отказываюсь. – Простите, но все это я буду делать со своим кавалером. А вам я лишь дарю один танец.

– О, ясно! – фыркает Владимир Аркадьевич. – Не знал, что между вами настолько крепкая связь.

– Безусловно.

– А я-то думал...

– Что вы думали?! – приподнимаю бровь.

Он кружит меня так сильно, что начинает подташнивать, но я держусь и не говорю ему об этом... Скорей бы уже музыка сменилась! Тогда мой жест доброй воли будет выполнен – и я вернусь к Ромашке.

– Думал, что вы будете не против и мне подарить немного своего внимания...

– Я дарю.

– Чуть побольше, чем один танец...

– Что вы имеете ввиду?! – я краснею, уже понимая, что он скажет.

– Я бы хотел переспать с вами, – говорит он прямо.

– Что вы... – я задыхаюсь от возмущения.

Ромашка же сказал, что они друзья!

Но разве друзья так поступают?!

Нет, я все понимаю, я не наивная дура, я знаю, как мир устроен, и что богатый мужчина в возрасте может пожелать молодую красивую девушку – и получить ее в свое распоряжение, но чтобы настолько нагло...

Да что этот тип вообще о себе возомнил?!

– Я бы дал вам больше, чем он, – шепчет Владимир Аркадьевич, обжигая мое ухо своим горячим дыханием и стискивая пальцы на моей талии. – Подумайте...

Он говорит что-то еще, но я в этот момент с силой отталкиваю его и, не удержавшись на ногах, лечу на пол под взволнованные вскрики всего зала.

Ромашка сразу бросается ко мне, чтобы помочь подняться:

– Ты в порядке, детка?!

– Да, – бормочу я, хватая его за руку и торопливо поправляя платье.

– Он обидел тебя?!

– Что?! Нет-нет, – вру я, но вижу, как мужчины зацепляются взглядами друг за друга... Надеюсь, из-за меня не случится никакого скандала...

– Уверена?!

– Конечно... поможешь мне добраться до уборной?! Нужно поправить макияж...

Я говорю это, чтобы поскорее увести Ромашку от Владимира Аркадьевича.

Лишь бы он прислушался!

РОМАН. 23 глава

Поначалу бал инвесторов идет идеально.

Все – ровно так, как я задумывал.

Я выполнил все условия, о которых просила Зоя, и теперь мы подпишем бумаги о том, что она передает мне свои пять процентов акций.

Агния все еще думает, но я уверен, что она вот-вот тоже даст ответ, и он тоже будет положительным. А значит, мне перейдет еще тридцать пять процентов акций.

Суммарно будет уже пятьдесят.

После этого останется всего одна проблема в лице моего упрямого, смелого сына Славы.

Я уже давно думаю о том, какими рычагами давления могу воздействовать на него, как могу простимулировать, чтобы он был на моей стороне...

В конце концов, мне даже не нужны все его акции: пускай отдаст всего один процент – а остальные четыре оставит в своем кармане! Мне будет более чем достаточно!

Угрожать ему я не хочу, не по-семейному это... ну правда.

Но могу кое-что пообещать, а именно – посодействовать тому, чтобы его как можно скорее допустили до места первого пилота, позволили быть капитаном воздушного судна, а не просто вторым пилотом и помощником...

Небо для него – такая же безумная страсть, как для его матери, а значит, это может сработать.

Вечер кажется прекрасным, мы с Линой танцуем и болтаем о том и о сем, пока Володька не портит все своим дурацким, совершенно неуместным приглашением моей возлюбленной на танец...

Отказать ему я, конечно, не могу: он ведь мой друг, причем старый и лучший!

Но мне все равно немного неприятно... и поначалу я даже не понимаю, почему...

Но потом, когда Лина уходит с ним, постепенно, наблюдая, я начинаю что-то подозревать.

Не зря он ее Линой-малиной называет.

И не зря про мои дела расспрашивает.

Может, дело не в том, что он просто завидует, по-белому, по-дружески?!

Может, зависть его черна и мрачна, как ночь, и ему нравится именно Лина?!

Может, он мечтает забрать ее себе?!

Может, еще и гадость мне какую-нибудь подстроить планирует?!

Так или иначе, в какой-то момент танец и недоступный мне диалог Лины и Володьки заканчиваются тем, что она падает.

Я сразу бросаюсь к ней:

– Ты в порядке, детка?!

– Да, – бормочет девушка, торопливо поправляя платье, но я вижу, что ее трясет.

– Он обидел тебя?! – рычу тихо.

– Что?! Нет-нет, – говорит она, но я перевожу взгляд на своего друга и понимаю, что между ними что-то произошло...

– Уверена?!

– Конечно... поможешь мне добраться до уборной?! Нужно поправить макияж...

Она практически утаскивает меня прочь от Володьки, и я даже рад этому, потому что публичный скандал мне не нужен, но как только мы оказываемся в коридоре, возле уборных, я, убедившись, что никто нас не увидит и не услышит, беру ее за плечи и спрашиваю:

– Что он сказал тебе?!

– Да ничего... ничего такого...

– Лина! – рычу я. – Не ври мне! Говори правду!

– Ладно, – сдается девушка. – Он сказал, что хотел бы переспать со мной...

– Что?! – переспрашиваю я в ужасе, но про себя думаю: ну вот, так и есть, так я и думал! Володька, старый негодяй, предатель, как он мог?!

– Только не бей его, пожалуйста, – просит Лина. – Давай просто уйдем отсюда! Ты ведь знаешь, что мне, кроме тебя, никто не нужен?!

– Да, знаю, – киваю я.

Но знаю ли на самом деле?!

И есть ли вероятность, что Лина предпочтет Володьку, а не меня?!

По деньгам-то мы равны, но по возрасту – он моложе на несколько лет!

Будет ли это иметь значение для Лины – или она останется верна мне?!

Остается лишь надеяться и верить...

– Мне надо попрощаться с несколькими людьми, а ты пока вызови такси, ладно? – прошу я, старательно выталкивая из головы тревожные мысли.

– Конечно... Обещаешь не трогать его?!

– Обещаю, – говорю я.

И я выполняю обещание.

Я не бью Володьке морду.

Но, проходя мимо него, говорю:

– Мы еще вернемся к этому эпизоду.

___

Пять дней спустя.

___

– Какая, блин, еще внеплановая проверка?! – не понимаю я, когда мне сообщает об этом моя помощница Катя.

– Налоговая.

– С чего бы?!

– Так бывает, – Катя пожимает плечами. – В общем, вы должны предоставить информацию по налоговой отчетности за последние пять лет... и все это – в ближайшие пять рабочих дней.

– Нифига себе! – ужасаюсь я, а потом вдруг резко понимаю...

Володька!

Вот почему он расспрашивал меня и интересовался тем, что я планирую подделать отчеты!

Теперь он обиделся на меня и решил натравить на меня налоговую проверку!

Вот ведь урод!

И как только совести хватило?!

– Роман Витальевич, – нерешительно обращается ко мне Катя. – Мне какие отчеты использовать?! Те, что настоящие, или те, что мы предоставили Агнии Александровне?!

– Настоящие, конечно!

Володька не на того напал!

У меня в налоговом деле все четко, по линеечке!

Никакого мошенничества!

Ну... почти.

Что было – давно правильно оформлено, не подкопаешься.

А что до отчетов для Агнии – так это просто филькины грамоты, которые мы чисто ради нее склепали... до налоговой это не дойдет.

Но Володька, конечно, за свои фокусы поплатится.

Большую часть работы, конечно, делает Катя, но мне тоже приходится подключиться, чтобы все проверить, перепроверить, убедиться, что все гладко...

Поэтому, когда раздается звонок от Агнии, я уже едва соображаю, что происходит...

Но трубку беру – выбора-то нет.

– Добрый вечер, Агния!

– Добрый, Роман! – раздается в ответ. – Ты знаешь, я приняла решение, и готова его озвучить.

– Прошу, – говорю я, понимая, что хоть теперь-то расслаблюсь и порадуюсь.

Но то, что говорит Агния, совсем не радует.

– В общем, – говорит она. – Я готова отдать тебе акции, но не тридцать пять процентов, а тридцать.

В смысле – тридцать?!

Мне нужно все!

24 глава

Начнем с начала.

У меня было десять процентов акций – Агата подарила, давным-давно, когда еще мы были полноценными мужем и женой и не думали ни о каком разводе... а я еще и о изменах даже не думал...

Недавно Зоя передала мне пять процентов – все, мы уже подписали документы, – и у меня стало пятнадцать.

Далее я рассчитывал получить тридцать пять процентов акций от Агнии и пять – от Славы.

Тогда у меня собралось бы пятьдесят пять процентов, контрольный пакет, и я получил бы полную власть над компанией.

В первую очередь, смог бы уволить Агату, потому что она мне в правлении совершенно не нужна... она мне вообще теперь нигде не нужна.

Но сейчас, если Агния даст мне тридцать процентов, а не тридцать пять, как я рассчитывал, то даже пять процентов Славы, в которых я тоже не слишком-то уверен, меня не спасут...

Что же делать?!

Как убедить сестру жены отдать мне все?!

Ну, уж точно не по телефону...

– Поужинаем сегодня вместе? – мягко предлагаю я.

Откровенно говоря, сил на все это у меня особо нет, работа и проклятая налоговая проверка, которую организовал мне лучший... теперь уже бывший лучший друг, выпили из меня все соки, но не могу же я сейчас просто сказать: окей, Агния, твое право, тридцать – значит тридцать!

Нет.

Я должен поговорить с ней.

С глазу на глаз.

Лицом к лицу.

Так, чтобы рядом не было ее мужа, юристов... никого.

Только она и я.

Чтобы она была передо мной, как чистый лист, на котором я смогу написать то, что пожелаю...

Вообще, конечно, я сильно удивлен.

Я был уверен, что проблем с Агнией не возникнет.

И она ведь почти согласилась, но... в данной ситуации «почти» не считается. В данной ситуации важен каждый процент!

Агния, конечно, чувствует мой решительный настрой, и в ответ мямлит что-то невразумительное:

– Ну... не знаю... у Ариадны завтра утренник в детском саду...

– И что?! – спрашиваю я довольно резко, на автомате, но уже через мгновение, быстро опомнившись, снова смягчаю тон: – Прости, просто не понял: он же завтра утром, верно? А я предлагаю встретиться сегодня вечером... И если за дочками некому присмотреть, я без проблем оплачу няню.

– Не в этом дело, – говорит сестра жены. – Я просто платье ей собиралась расшивать... блестками... понимаешь?!

– Ого, – хмыкаю. – А готового не нашлось в магазине, что ли?

– Нет, такого, как нужно, не нашлось...

Боже... вот это мамские заморочки...

Никогда такого не понимал.

Агата тоже вечно возилась с Зоей и Славой, вечно шила им что-то, вышивала, вырезала, лепила... А ведь времена-то были уже не наши, советские, все можно было спокойно купить или сделать на заказ...

Но ей, видите ли, были нужны индивидуальный подход и душа...

Агния такая же.

Все женщины такие.

А я кто такой, чтобы спорить?!

– Ну, тогда давай я оплачу тебе швею. По дороге в ресторан сдадим платье в ателье, по дороге обратно заберем его...

– Ну... не знаю... – снова мямлит Агния.

– Пожалуйста, – прошу я.

– Я знаю, ты надеешься, что я изменю решение, но я не изменю, – говорит она. – Я готова тебе помочь, посодействовать, сделать все, чтобы Агата лишилась своего детища, но... я должна иметь хоть какую-то страховку, хоть немного... на черный день, можно сказать...

– Я ведь готов отдать тебе акции других компаний! Равноценную сумму!

Я очень стараюсь разговаривать мягко, но эмоции так и прут, и голос волей-неволей повышается.

– Да, но... Нашу-то компанию я знаю, я в ней уверена, а то, что предлагаешь ты... это коты в мешке. И это не мои слова, а моего юриста...

Все ясно.

Ее обработали.

Даже липовые отчеты не помогли.

Но именно на них я и напираю:

– Я же предоставил тебе документы по доходности и по тому, как вообще развиваются эти компании!

– Да, но...

Как же меня задолбало это ее «да, но»!

– Ты мне не доверяешь, – говорю я.

Не как вопрос – как утверждение.

– Доверяю, – не соглашается Агния. – Но мне нужна страховка. Пойми меня, пожалуйста. Я и так отдаю тебе почти все, что имею.

Я снова думаю про себя: «почти» не считается.

Но что я могу?!

Если она отказывается?!

Настаивать, напирать так, что она откажется совсем?!

Нет, не вариант.

Лучшее, что я сейчас могу, это согласиться, подписать документы на тридцать процентов, и только потом попробовать додавить ее, чтобы она отдала и оставшиеся пять...

А еще можно будет предложить ей отдать мне не свои пять, а одной из дочерей, и перераспределить между ними то, что останется. Например, старшей четыре процента, а средней и младшей по три...

Но, в любом случае, все это – не сейчас.

Сейчас – согласиться с тем, что дают, взять, поблагодарить, оформить официально.

И только потом думать дальше.

Ну и, конечно, поскорее обратиться к Славе.

Может, хотя бы сын меня порадует, если Агния не смогла?!

Так что да, я говорю ей:

– Спасибо, – мы договариваемся о том, что обменяемся бумагами на подпись, и прощаемся.

А потом я, отложив работу, звоню сыну.

Вот только Слава как будто бы не торопится брать трубку.

А когда все-таки отвечает, голос его звучит холодно и отстраненно:

– Привет, пап, чего звонишь?

– Привет, Слав, а что мне, уже родному сыну нельзя позвонить?!

– Пап, я тебя насквозь вижу. Ты ведь уже пытался позвать меня на обед... помнишь?! Я не отозвался. Думаешь, я не понимаю, что причина этого звонка – та же самая?! Акции.

– Зря ты... – начинаю я, но он перебивает:

– Я уже передал свои акции маме.

– Твою мать! – вырывается у меня невольно.

– Ну вот, что и следовало доказать, – тяжело вздыхает Слава и, не прощаясь, кладет трубку.