Текст книги "Бывшая жена. Научусь летать без тебя (СИ)"
Автор книги: Элли Лартер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
РОМАН. 53 глава
Все пошло не по плану. Совершенно.
Я-то думал, что после аварии и амнезии Агаты в моей жизни наступит новая прекрасная глава, но... увы.
Наш общий сын сразу встал на ее сторону – и переубедить его не удалось. Он даже акции ей свои отдал – для надежности, видимо.
Наша общая дочь просто вела свою собственную игру. Она никогда не доверяла мне – иначе зачем заставила подписать тот позорный договор?! – но пока ей было выгодно поддерживать меня, она поддерживала меня...
Потом же она помирилась с матерью, плюс выяснила правду о том, как я несколько лет назад отобрал у нее первую любовь, и все – она сменила сторону.
Сказала, что будет со мной судиться.
Что докажет, что договор был составлен неправильно.
Что я на нее давил.
Что на нее давила болезнь матери.
Что она пошла неправильной дорогой – но теперь исправится, а мне придется вернуть ей ее законные акции.
Мы, конечно, поборемся, и шансы у нас примерно равны: пятьдесят на пятьдесят.
Но проблема в том, что даже если акции Зои останутся у меня, контрольный пакет мне уже не получить... потому что на Агнию я тоже рассчитывать больше не могу.
На фоне болезни Агаты сестры помирились, и младшая наотрез отказалась передавать мне свои акции.
Она и поначалу-то готова была отдать лишь часть, а мне были нужны все! И не только ее – но и ее дочерей!
В общем, полный провал.
Но я, конечно, все равно буду с ними со всеми судиться.
За право оставаться при своих акциях и за право быть в совете директоров, ведь я немало вложил в авиакомпанию жены... почему теперь я должен лишиться доходов с нее?!
Я уже нашел хороший адвокатов.
Анастасия Ивановна Гребешкова будет защищать мои права по акциям и авиакомпании. Скорей всего, там будет не одно, а сразу несколько мелких и средних производств, которые будут тесно связаны между собой. Судов предстоит немало, и мы все будем там встречаться: я, Агата, Агния, Зоя, Слава, наши многочисленные адвокаты. Будет непросто и долго.
Бернард Леоградович Мирский будет защищать меня в бракоразводном процессе. В этом плане, надеюсь, все пройдет более быстро и мирно. Мы с Агатой обоюдно мечтаем поскорее развестись. Никто никого не станет удерживать, пропускать заседания, просить отсрочки и так далее.
Несовершеннолетних детей у нас тоже нет.
Единственная крупная недвижимость, которая станет камнем преткновения, это наша общая, купленная в браке четырехкомнатная квартира.
Конечно, продавать ее чертовски жалко.
В эту квартиру было вложено столько денег, сил, времени.
В этой квартире мы воспитывали своих детей: когда мы перебрались в нее из другой квартиры, первой совместной, не такой большой, Зое было пятнадцать, а Славе – тринадцать лет.
В этой квартире мы любили друг друга... пускай и очень давно.
В этой квартире мы несколько раз делали ремонт, выбирали вместе обои, кухонные гарнитуры, кровати, шторы, декор...
В этой квартире – душа нашей семьи... вот только семьи-то уже нет!
Так какой смысл держаться за то, что потеряно и что не вернуть?!
Сейчас эта квартира – всего лишь недвижимость, инвестиция, большой финансовый кусок, который мы должны раскусить напополам.
Ну, или... есть у меня один вариант.
Я готов отдать квартиру Агате, если она согласится отдать мне равноценное по стоимости количество акций авиакомпании и не бороться за то, чтобы меня убрали из совета директоров.
Мне не хочется полностью терять связь с «BlueSky Voyages».
Вот только согласится ли она?!
Сомневаюсь.
Тем более что такое надо обсуждать наедине, чтобы иметь возможность хоть как-нибудь, хоть минимально влиять на ее мнение, а дети теперь не подпустят меня к ней и на километр без адвокатского присутствия!
Пока я живу у Лины.
Она уже подала на развод со своим мужем-моряком и радуется тому, что я все время провожу с ней, но есть несколько «но»...
Во-первых, несмотря на то, что это квартира Лины, доставшаяся ей в наследство, и при разводе ее никто не заберет, мне странно и некомфортно жить на чужой территории. Ведь если мы с Линой расстанемся, то я просто резко окажусь на улице, особенно если отдам жене всю нашу общую квартиру.
Конечно, у меня достаточно денег, чтобы снять жилье, но... своя-то недвижимость поприятнее будет!
Да и вообще, что за стыдобища – взрослому, обеспеченному мужику жить в квартире любовницы?!
А во-вторых, какова вообще вероятность того, что наши отношения продолжатся, если я окажусь на дне?!
Ну... ладно, не то чтобы прямо на дне, но... просяду в доходах?!
Очень много денег и времени уйдет на суды и адвокатов.
Часть совместно нажитого имущества окажется у жены.
А самое страшное – есть риск полностью потерять «BlueSky Voyages».
Лине это точно не понравится.
Лина зацепилась за меня именно тогда, когда узнала, что я рассчитываю прибрать авиакомпанию к рукам...
Если у меня это не получится – буду ли я ей нужен?!
Я, конечно, всегда понимал, что наши отношения начались с бартера: она мне – красивое тело, я ей – деньги.
Но потом родились и искренние чувства... по крайней мере, с моей стороны.
Да и со стороны Лины тоже, думаю: иначе зачем она разводится со своим молодым красавцем мужем?! Зачем говорит, что хочет детей только от меня?!
Вот только теперь у меня все равно есть сомнения...
Вдруг она бросит меня?!
54 глава
– Меня сняли с рейса, – сообщает Лина, возвращаясь домой.
– Моя жена?! – спрашиваю я сразу. С Агаты станется, я не удивлюсь. Ее два дня назад выписали из больницы, и вполне возможно, что она решила сразу же отомстить молодой красивой сопернице и уволить ее...
– Нет, – моя любовница качает головой. – Меня вырвало. Прямо во время предполетного собрания экипажа. В канцелярскую урну. То есть, я даже до туалета не смогла дотерпеть, представь себе?! До этого утром немного подташнивало, но я не обратила внимания... Решила, что просто вчерашняя пицца была не первой свежести. Кто же знал, что меня так размотает?!
– Ого, – хмыкаю я сочувственно. – А сейчас как состояние?! Болит что-нибудь?!
– Нет, но все еще немного тошнит. Честно говоря, я думаю, что надо... надо... сделать тест.
– Какой еще тест?! – не понимаю я.
Лина закатывает глаза:
– На беременность, само собой.
– Думаешь, ты можешь быть беременна?!
– Не знаю, – она пожимает плечами. – У меня задержка три дня, но такое бывает, когда летаю в другие часовые пояса... А у меня было два рейса в Сибирь.
– И если ты окажешься беременна, то... от кого?!
– От тебя... наверное, – она поджимает губы.
– Что значит – наверное?!
– То и значит. Мы предохранялись. И с тобой, и с Саввой. И чей презерватив мог порваться, я понятия не имею!
– Твою мать, – я закрываю лицо ладонями.
Мне ведь мало сейчас проблем!
Развод!
Акции авиакомпании!
Налоговая проверка, которую натравил на меня бывший лучший друг!
А теперь еще и Лина беременна?!
Черт, только бы это и правда было отравление несвежей пиццей!
Лина убегает в ванную комнату делать тест, а мне звонит Катя, моя помощница.
Именно она почти три недели назад сообщила мне о внеплановой налоговой проверке.
Мы с ней вместе подготавливали документы, зарывались в бумаги на несколько дней, и потом предоставили проверяющему органу все, что нужно.
Но этого оказалось недостаточно, потому что через неделю пришло еще одно уведомление: требование пояснить это, и то, и еще вот это...
Мы потратили еще три дня.
Самым сложным было то, что небольшие мошенничества реально были, и их нужно было талантливо скрыть, чтобы никто не подкопался.
Неужели и сейчас налоговую что-то не устроило?!
Ну да, так и есть... не устроило.
– Они открывают судебное производство, – сообщает мне Катя.
– Какое еще, черт побери, производство?! – возмущаюсь я. – Мы ведь все им дали! Мы ведь сотрудничали, вели диалог, не уклонялись, не игнорировали!
– Да, но... Роман Витальевич, не кричите, пожалуйста, на меня, я всего лишь гонец.
– Ну да, точно... прости, – я тру переносицу. – Просто столько всего навалилось...
– Сочувствую.
– Что они от меня хотят?!
– Они вменяют вам статью за фальсификацию финансовых документов учета и отчетности финансовой организации.
– И что мне грозит?! – я сразу напрягаюсь, потому что сам наказание вспомнить не могу.
– Ну... это наказываются штрафом в размере от пятисот тысяч до одного миллиона рублей, либо принудительными работами на срок до пяти лет, либо лишением свободы на срок до четырех лет... если кратко.
– Ясно. Значит, если что, отделаемся штрафами.
– Да, вероятно, но я не стала бы с этим шутить и играть, – предупреждает меня моя помощница.
– Я и не собираюсь. Найди мне налогового адвоката, ладно?!
Мне ведь мало адвоката по разводам и адвоката по инвестициям!
Заведем еще одного!
Почему нет?!
А еще мне теперь чертовски хочется поговорить с Володькой.
Я еще на балу обещал ему, что мы вернемся к этому вопросу, но потом жизнь закрутила меня в такой водоворот событий, что было некогда даже написать ему, не то что встретиться лично...
Но сегодня он должен быть в своем офисе.
Поеду – и поговорю.
Володька, как и ожидалось, на месте.
Сидит себе за столом, работает, попивает чай, весь такой гладенький, ладненький, в белоснежной рубашечке...
Совсем недавно я бы восхитился его чувством стиля, но сегодня мне хочется выплеснуть на эту идеально-белую ткань его же собственный чай!
Я захожу к нему без стука.
Володя, увидев меня, едва заметно вздрагивает, но не трогается с места, продолжая держать себя в руках.
– Ромка! – приветствует он меня, как ни в чем не бывало. – Давно не виделись!
– И век бы не увиделись больше! – рыкаю я. – Но ты решил устроить мне подлянку!
– Что?! О чем ты?! – мой бывший лучший друг притворяется, что ничего не понимает.
– Ой, да ладно, не придуряйся! Ведь это ты натравил на меня налоговую!
– Налоговую?! – он еще сильнее пучит глаза. – Да зачем мне это?! Ну подумаешь, повздорили чуток, бабу не поделили, зачем мне в налоговую-то жаловаться?!
– Из зависти! И потому, что ты знал, что не все мои документы в порядке!
– Мне до твоих документов никакого дела нет...
– Ну да, конечно! Не верю! Лжец! Предатель! Бабник! Мало того, что подставил с налоговой, так еще и женщину у меня увести пытался! Ты предлагал Лине с тобой переспать!
– Да, и что?! – хмыкает Володя.
– Она – моя! Найди себе другую! А то и вовсе топай к своей стремной толстеющей жене!
– А ты к своей этой, которая в аварию попала! Жива, или размазало ее по скалам?!
Он скалится, я рычу, и мы бросаемся друг на друга, как злые волки.
Оба давно не любим своих жен, но оба чертовски злы, что другой посмел их оскорблять!
Да и вообще, он же реально пытался переманить Лину!
Да еще и налоговую натравил!
Вот ублюдок!
АГАТА. 55 глава
Позавчера меня выписали из больницы, а сегодня у меня – большая пресс-конференция, на которой я планирую рассказать все всем.
Да, я не буду скрывать ничего.
Ни того, как произошла авария.
Ни того, что я была в медикаментозной коме и потеряла две недели своей драгоценной памяти.
Ни того, что мою авиакомпанию пытается прибрать к рукам муж-изменник.
Ни того, что я планирую бороться с ним совместно со своими детьми и сестрой.
– Спасибо, что сегодня четверг, а не пятница, – качает головой Агния, с которой мы пьем чай и наблюдаем, как техники настраивают свет и звук на площадке.
СМИ уже начали собираться, но их пока не пускают, они ждут за дверью.
– А?! – не понимаю я, переспрашивая сестру с рассеянным видом.
– Сегодня тринадцатое, – говорит она немного раздраженно. – Тринадцатое четверг. Было бы тринадцатое пятница, я бы тебе не разрешила эту конференцию проводить.
– Что за глупости, – улыбаюсь я.
– Не глупости это! – сердится моя сестра. – В день, когда ты попала в аварию, кстати, тоже звезды не очень удачно складывались... Знала бы ты, слушала бы меня – не полетела бы! И в аварию не попала бы! И ты, между прочим, пообещала, что не будешь смеяться над моим видением мира!
– Прости, – я качаю головой и беру ее ладонь в свою, крепко сжимая. – Я не хотела тебя обидеть. Я не смеюсь.
– А еще ты обещала, что мы проведем обряд очищения отцовской могилы...
– Да, как скажешь... когда угодно.
– Завтра.
– Окей, – я киваю, и Агния немного успокаивается.
Мои дети тоже здесь, более того – планируют выступать, чтобы поддержать меня и высказать свое мнение... для меня это очень ценно.
Здесь же и мои адвокаты – на случай провокаций, которые может организовать мой муж.
Впрочем, у него, как я знаю со слов своих адвокатов, сейчас и без меня дел немало: на него, кажется, подала в суд налоговая инспекция за фальсификацию каких-то документов...
Я всегда подозревала, что он проворачивает мелкие мошеннические схемы, чтобы побольше зарабатывать и поменьше платить налогов, но не знала точно... теперь это – практически очевидно.
Но на всякий случай мы даже охрану нанимаем – так все-таки спокойнее.
Через полчаса начинаем запускать прессу.
Людей пришло очень много: журналисты из федеральных СМИ, а также свободные, мелкие. Телеканалы, радио, газеты, журналы, интернет-издания, каналы соцсетей... полный набор.
Я бегло считаю по головам: получается не менее пятидесяти человек.
– Волнуешься?! – спрашивает у меня Зоя.
Она, как и я, человек привычный для выступлений, но такое скопление прессы и для нас весьма внушительно.
– Немного, – признаюсь я.
– Все будет хорошо.
– Да, – подтверждает слова сестры Слава. – Мы рядом.
– Спасибо, дорогие, – киваю я.
Когда наступает время выйти вперед и начать говорить, я понимаю руку, призывая к тишине.
Сначала все резко замолкают, а потом включаются красные огоньки на видеокамерах – операторы начинают снимать и вести прямые эфиры, – а фотографы принимаются щелкать затворами.
– Дорогие друзья, – начинаю я. – Я собрала вас здесь, чтобы ответить на вопросы, которые накопились у вас за время моего отсутствия. Я буду рада раскрыть все тайны и развеять все сомнения, но начну с базовой информации. После нее, поверьте, очень многое уже станет ясно. Итак... двадцать третьего октября я попала в авиакатастрофу. Я была совершенно здорова, самолет был исправен, погода была летной, мне было выдано разрешение на полет. Важно отметить, что такие полеты я совершаю регулярно, у меня есть лицензия пилота и был собственный легкомоторный самолет. Однако в этот раз мне не повезло: в самолете врезалась птица, удар оказался сильным, самолет начал падать. Мне удалось вывести его на луг вместо скал, и таким образом выжить, но мое состояние оценивалось как тяжелое. Врачам пришлось ввести меня в медикаментозную кому, чтобы организму было проще сконцентрировать свои ресурсы на исцелении. Когда несколько дней спустя я пришла в себя, выяснилось, что у меня ретроградная амнезия. Я забыла две недели своей жизни. В том числе – измену своего мужа.
В этот момент, разумеется, по залу пролетает гул перешептываний, затворы камер начинают щелкать усерднее.
Я ждала такой реакции, она меня не удивляет.
Но сейчас очень важно сместить фокус с личного на профессиональное, рабочее.
Я продолжаю:
– Еще до моей болезни мой муж, Подольский Роман Витальевич, начал воплощать план по захвату авиакомпании «BlueSky Voyages», которая была основана моим отцом и передана после его смерти мне и моей сестре Агнии. Обманом и давлением он выкупил акции нашей дочери, пытался выкупить акции нашего сына, а также начал присвоение части акций моей сестры. Роман рассчитывал получить контрольный пакет акций – не менее пятидесяти одного процента, – чтобы единолично руководить компанией и уволить меня. Однако у него ничего не получилось – и не получится. Скоро начнутся суды, мы вернем утраченную часть акций в семью, а Роман будет исключен из совета директоров и лишен права как-либо участвовать в жизни «BlueSky Voyages». Параллельно будет идти и бракоразводный процесс, который поставит точку в отношениях, которые закончились предательством с его стороны.
В общем-то, на этом я заканчиваю свою основную речь, и журналисты начинают задавать вопросы.
Они спрашивают про мое здоровье.
Про то, что стало с моим самолетом.
Про то, есть ли риски, что авиакомпания все-таки достанется Роману.
Про то, какие планы у «BlueSky Voyages» в принципе: новые направления, проекты, пополнение парка.
Конечно, спрашивают и про то, не считаю ли я поступки дочери и сестры предательством, ведь они обе поначалу встали на сторону моего мужа.
– Нет, не считаю, – отвечаю я честно. – И с дочерью, и с сестрой у меня были натянутые отношения. Личные драмы, которые тянулись годами и в которых мы все трое были виноваты. Но теперь все позади. Моя болезнь помирила и сплотила нас, все обиды забыты. Теперь мы – единый фронт, дружная семья, где все друг друга любят и уважают. И мы не позволим Роману забрать наш семейный бизнес, наше наследие, наследие моего отца...
Я смотрю на сестру и детей: они улыбаются.
Я тоже улыбаюсь, уверенная, что мы победим!
РОМАН. 56 глава
– Ты ушел и даже не сказал, куда! – возмущается Лина, как только я переступаю порог дома. – А я ведь делала тест на беременность! А ты... ты... что с тобой?! – увидев, что я явно не в порядке, она резко меняет настрой, испуганно подскакивая ко мне: – Тебя что, избили?! Ты... ты подрался?! Со своим другом, да?! С тем, что натравил на тебя налоговую?!
– Я всегда знал, что ты у меня умная девочка, – фыркаю я, с трудом переставляя ноги.
Да, мы с Володькой подрались.
Прямо там, в его офисе.
Сотрудники, работавшие в соседних кабинетах бизнес-центра, были сильно шокированы, когда сбежались на шум и увидели, как два здоровенных лба, два уважаемых инвестора, два близких друга катаются по полу, вцепившись друг другу в горло.
Мы дрались неистово, как подростки.
Били друг друга кулаками и всем, что попадалось под руку.
Наверное, со стороны это даже выглядело забавно. И я, и он дожили до седых волос, но не дрались с юношеских лет, были примерными семьянинами, серьезными бизнесменами, уважаемыми людьми... мы банально не умели драться, делали все инстинктивно, по наитию, нелепо, странно, смешно.
Почему мы вообще сорвались с цепи... и из-за чего?! Точнее – из-за кого?! Из-за одной девчонки, которую я забрал себе первым, а он не смог смириться, не смог вытерпеть, чтобы не попробовать переманить ее!
Я в этом не виноват.
Да и Лина не виновата: она вела себя пристойно, не флиртовала с ним, не давала надежд.
Но Володька почему-то решил, что ему можно.
И что шанс заполучить Лину – ценнее, чем многолетняя дружба со мной.
Разве не идиот?!
Я сильно его побил, вполне возможно, что даже сломал ему нос... по крайней мере, треск был знатный!
Но и он меня покалечил не меньше: на лице кровь, челюсть болит, правый глаз окружен синяком и отеком, одежда порвалась...
Лина, увидев меня таким, ужасается:
– Ты что, совсем с ума сошел?! Зачем?!
– Затем, что он полез сначала к тебе, а потом к моему бизнесу! С ума здесь он сошел, а не я!
– Я понимаю, что тебе неприятно, но почему нельзя было держаться достойно?! Наверняка все смеялись и снимали!
– Мне плевать!
– Да, но наверняка это появится в прессе! Не стыдно?! Тебе же нужна хорошая репутация перед судами! А еще... еще... ты скоро станешь отцом! И для твоего будущего ребенка это тоже не самый лучший пример!
Я замираю, а потом переспрашиваю:
– Значит, ты все-таки беременна?!
– Да.
Разговор сразу меняет тему.
– Но почему ты с такой уверенностью говоришь, что это мой ребенок?! – спрашиваю я недоверчиво. – Ты сама сказала, что не знаешь точно...
– Я развожусь с Саввой, помнишь?! – почти выкрикивает она. – И у нас с ним был всего один секс, который попадает под даты зачатия! А с тобой – трижды!
– И на основе этого ты сделала вывод о том, что отец – я?! – приподнимаю бровь.
– Да! – рычит Лина в отчаянии. – А что, если и нет?! Бросишь меня с маленьким ребенком?!
– Тебя никто не заставлял спать с мужем, когда ты его уже не любила и планировала вот-вот развестись!
– Думаешь, мне было приятно соглашаться на это?!
– Думаю, что ты легко могла ему отказывать!
– Ты... ты... обвиняешь меня в том, что я по доброй воле спала с ним?! – на ее ресницах дрожат слезы.
– Ну, он же тебя не насиловал, верно?! – фыркаю я.
– Нет, но... черт! Да пошел ты, Рома!
Она впервые за очень долгое время называет меня по имени – и это откровенно терзает уши.
Но я не собираюсь воспитывать чужого ребенка, и мой голос звучит непреклонно:
– Ты должна узнать наверняка. Сделать тест на отцовство.
– Но срок еще слишком маленький... пока нельзя, – лепечет она.
– Значит, потом, когда это будет возможно.
– Ну ты и урод! А ведь я могла бы легко сказать тебе, что это твой ребенок, что я не спала с Саввой! Но я решила быть честной, а ты...
– Нет, – я качаю головой, перебивая ее вранье. – Ты не решила быть честной. Ты просто растерялась, когда предположила, что можешь быть беременна, и не успела продумать план. Не успела сообразить, что и как говорить мне, а что умолчать.
Сейчас Лина молчит, а значит, я прав.
– Знаешь, – говорю я. – Наверное, я пока поживу в отеле...
– Куда ты пойдешь в таком состоянии?! – удивляется она, готовая броситься ко мне, чтобы залечить мои раны.
– Неважно, – качаю головой. – Важно, что нам нужно побыть отдельно друг от друга.
– Бросишь меня, беременную?!
– Не переживай, я буду писать и посылать деньги.
– Ясно, – фыркает моя любовница. – Какая щедрость! Знаешь, может, будет лучше, если окажется, что это ребенок Саввы! Он-то его точно не бросит! И даже согласится не разводиться, если я попрошу прощения! Он всегда мечтал о ребенке! А ты, видимо, просто врал, лишь бы я ложилась с тобой в постель! Давай, проваливай! У тебя теперь и дома нет! А скоро ничего не будет! Я видела пресс-конференцию твоей жены! Ты лишишься акций! А прямо сейчас ты лишаешься меня...
– И слава богу, что я лишаюсь тебя, – говорю жестко.
Возможно, это эмоции, возможно, это временно, и потом я приду просить прощения, но прямо сейчас я действительно хочу уйти.
Мне нужно составить ответную налоговую жалобу на своего бывшего друга.
А еще – начать готовиться к судам, которые совсем скоро.
Ну а Лина... Лина подождет.
А если не подождет, значит, не было здесь никакой любви.
