Текст книги "Люблю тебя (ЛП)"

Автор книги: Элли Эверхарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

– А твой отец знает об этом?

– Да. Он не согласен, но это его проблема. Он не может насильно навязать мне свой бизнес. С другой стороны, отцу всего сорок восемь, и он будет управлять компанией еще как минимум тридцать лет. За это время он сможет подготовить Лили или подыскать себе на замену кого-то другого.

Дверь открывается, и входит мужчина в темных брюках и белой рубашке. На шее у него стетоскоп. Присмотревшись, я понимаю, что знаю его. Это врач, который лечил Фрэнка. И он же оказывал помощь Гаррету, когда его ранили. Какой расторопный тип, везде успевает.

– Джейд, я рад, что ты очнулась. – Он подходит к кровати. – Я доктор Каннингем. Мы с тобой уже виделись раньше. Ты меня помнишь?

– М-м, да.

Гаррет отходит в сторону, а врач берет меня за запястье и проверяет пульс. Затем он смотрит на аппарат рядом с моей кроватью.

– Голова не болит? Есть проблемы со зрением? – спрашивает он.

– Нет. Ничего. – Можно было не удивляться при виде него. Я знаю, что он работает в секретной медгруппе, но до сих пор не понимаю, что это значит. Вот бы кто-нибудь объяснил мне, что это за человек и чем именно занимается его группа.

– Что ж, ты идешь на поправку. Думаю, тебя можно отправить домой. – Он обращается к Гаррету: – Ты будешь за ней присматривать?

– Да. Безусловно.

– А ночью? Кто-нибудь может остаться с ней на ночь? У нее есть соседка по комнате?

– С ней буду я.

– Тогда возьми это. – Врач протягивает Гаррету лист бумаги. – Прочитай и, если у тебя возникнут вопросы, скажи. – Он поворачивается ко мне. – Я отправлю тебя домой на костылях. Вероятно, они понадобятся тебе всего на пару недель. Но даже если твое колено совсем перестанет болеть, какое-то время не бегай. Только ходи. У тебя есть ко мне какие-нибудь вопросы?

– М-м… мне нужно будет вернуться сюда, чтобы снять швы?

– Нет. Снимем их в клинике рядом с кампусом. Гаррет знает, где это. Мы позвоним вам, чтобы назначить прием. Если это все, то вы можете ехать домой. – Он собирается уходить.

– Подождите. Можно задать вам вопрос? – Я покрываюсь испариной, глядя, как он идет обратно к кровати. Я уверена, что лучше не спрашивать, и хочу было пойти на попятную, но потом понимаю, что ради Фрэнка должна выяснить правду.

Глава 27

– Что такое, Джейд? – спрашивает врач.

– Что вы делаете с Фрэнком? – выпаливаю я.

Врач бросает взгляд на Гаррета, потом снова глядит на меня.

– Не вполне понимаю вопрос.

– Я имею в виду, вы ему помогаете или что? – Я осознаю, что веду себя некрасиво, и стараюсь по-быстрому это исправить. – Простите. Я знаю, что вы ему помогаете, но как именно? У вас есть какое-то особенное лекарство?

Он качает головой.

– Нет. Лекарства от митрального стеноза, к сожалению, не существует. Просто у меня более индивидуальный подход. Современная медицина, как правило, использует универсальный подход к лечению, который дешевле, но хуже для пациента. Лекарства, которые он принимал, не подходили ему и даже усугубляли его состояние. Сейчас ему намного лучше.

– Тогда спасибо за все, что вы для него сделали.

Он улыбается и, кивнув, выходит за дверь.

– Готова выбраться отсюда? – спрашивает Гаррет.

– Что дал тебе врач? – Я показываю на лист бумаги, который он держит.

– Инструкцию по уходу за пациентами с травмами головы. Я должен отслеживать все эти признаки. – Он начинает читать: – Тошнота, рвота, спутанность сознания, потеря памяти, невнятная речь…

Я беру у него листок.

– Моя голова в полном порядке. Тебе не нужно наблюдать за мной.

Он вырывает у меня памятку.

– Эй, это моя работа, и я отношусь к ней очень серьезно. – Потом наклоняется, чтобы поцеловать меня в лоб. – Если твоя голова не вылечится, то виноват буду я, и этого моя совесть не вынесет. Я буду ежесекундно наблюдать за тобой.

– Да? И в понедельник, когда будешь сидеть на занятиях?

Он на секунду задумывается.

– Я заставлю тебя отзваниваться каждые десять минут и буду задавать вопросы, чтобы убедиться, что ты мыслишь ясно и четко. Например, буду спрашивать, какой сегодня день и кто я такой.

Я смеюсь.

– Если я не смогу тебя вспомнить, значит, мне определенно нужна медицинская помощь.

Он встает и достает из шкафа мою одежду.

– Помочь одеться?

– Нет, я сама. – Я улыбаюсь, когда он подает мне одежду. – У тебя лучше получается раздевать меня.

Он тоже мне улыбается.

– Это точно.

Одевшись, я немного тренируюсь ходить на костылях, а когда мы выходим из комнаты, он останавливается, чтобы поцеловать меня.

– Ты чего? – спрашиваю я.

– Спасибо, что нашла Лили. Я только что понял, что еще не поблагодарил тебя.

– Тебе не нужно благодарить меня.

– Лили замерзла бы до смерти, если бы ты ее не нашла.

– Если б меня там не было, ты бы нашел ее сам.

– Джейд, просто прими мою благодарность и все.

– Хорошо. Всегда пожалуйста. Но если твоя благодарность выражается в поцелуях, то не стесняйся благодарить меня чаще, потому что я очень соскучилась по твоим губам.

Он снова целует меня.

– А я по твоим.

Пока я ковыляю на костылях по коридору, Гаррет медленно идет рядом.

– Это реальный отстой. Кажется, что я вот-вот упаду.

– Ты привыкнешь. Когда мне было восемь, я сломал ногу и уже через пару дней был экспертом в передвижении на костылях.

Коридор ведет в подземный гараж, где нас ждет машина с водителем. Пока мы удаляемся от больницы, я ищу хоть какие-то ориентиры, но их нет. Мы едем по длинной аллее, которая может быть где угодно. Никаких указателей, хоть отдаленно намекающих на наше местоположение, нет. Спустя час мы наконец-то выезжаем на магистраль, и я вижу знаки, которые сообщают о том, что мы в Коннектикуте.

Высадив нас около дома Гаррета, водитель уезжает быстрее, чем я успеваю вспомнить, что надо взглянуть на его номера.

– Лили хочет увидеться с нами перед тем, как мы уедем в кампус, – говорит Гаррет, пока ждет, когда я дойду до двери.

Зайдя в дом, мы видим вышедшего из кабинета мистера Кенсингтона.

– Джейд, как хорошо, что ты поправляешься.

– Я схожу за Лили. – Гаррет уходит, оставляя меня наедине с отцом.

Мистер Кенсингтон кладет руку мне на плечо.

– Я не могу передать, насколько я благодарен тебе за то, что ты нашла мою дочь. Жаль, что ты так неудачно упала.

– Мне следовало быть осторожнее. Когда я услышала, как Лили зовет меня, то просто побежала. Даже не думая.

– Мы с Кэтрин очень ценим то, что ты сделала. У нас есть кое-что для тебя в качестве благодарности.

– О, это лишнее. Мне ничего не нужно.

Он не обращает внимания на мои возражения и открывает дверь.

– Давай выйдем во двор.

Я поворачиваюсь и иду назад к двери, смущенная тем, как медленно двигаюсь с костылями.

– Знаю, сесть за руль ты пока что не можешь, но очень скоро это случится. – Мистер Кенсингтон указывает на белый кабриолет «БМВ», стоящий за черным «БМВ» Гаррета.

Он дарит мне машину? Настоящую? И совершенно новую? Я будто выиграла в суперигру. Хочется подбежать и залезть внутрь, а затем выйти и запрыгать от радости, как делают победители таких шоу.

Но потом я возвращаюсь на землю.

– Я не могу это принять, мистер Кенсингтон. Это слишком щедрый подарок.

– Ерунда. Тебе нужно на чем-нибудь ездить. У всех в Мурхерсте есть машины. И у тебя должна быть.

Я смотрю на сверкающий белый автомобиль.

– Что ж, думаю, я могу одолжить его до конца семестра.

– Джейд, он твой. Зарегистрирован на твое имя. Мы позаботимся о страховке и техобслуживании.

– Джейд! – На улицу, размахивая какой-то бумажкой, выбегает Лили. Она обнимает меня, чуть не сбив с ног.

Гаррет поддерживает меня за талию.

– Осторожнее, Лили. Она еще не привыкла к костылям.

– Вот! Это тебе! – Она вручает мне рисунок, на котором я лежу в розовой кровати в окружении кукол. «Выздоравливай поскорее!» – написано сверху рукой ее отца.

– Спасибо, Лили.

– Ну, как тебе? – спрашивает Гаррет, кивая на машину.

– Она потрясающая, но это уж слишком.

Появляется Кэтрин, одетая в белый костюм. Ее темно-красные губы изо всех сил пытаются растянуться в улыбке.

– Джейд, я так рада, что с тобой все хорошо.

В ее тоне нет даже намека на искренность. Она говорит как по сценарию, который выдал ей мистер Кенсингтон.

– Мы все очень беспокоились за тебя. – Она встает передо мной и глядит на меня глазами, полными обиды и гнева. – Спасибо, что нашла мою дочь. Нет таких слов, которые могли бы выразить мою благодарность. – Она кладет мне руки на плечи и слегка обнимает, отчего я вся сжимаюсь.

– Можно Джейд пообедает с нами? – спрашивает у матери Лили.

– Нет, Лили. Ей нужно в колледж.

– Ладно. – Лили снова обнимает меня – уже не так сильно. – Пока, Джейд. Надеюсь, ты скоро поправишься.

– Спасибо, Лили.

Она вместе с Кэтрин возвращается в дом, а я поворачиваюсь к мистеру Кенсингтону.

– Спасибо вам за машину, но правда, не стоило.

– Пока ты не можешь ездить, она постоит у нас в гараже. И если тебе что-нибудь понадобится, дай нам знать. Гаррет, у тебя есть контакты врача?

– Ага. Он дал нам свой номер, когда мы уезжали.

– Отлично. Ну, удачно вам добраться до кампуса. – И мистер Кенсингтон возвращается в дом.

Я стою на дорожке и разглядываю машину, все еще не веря, что она моя.

– Хочешь заглянуть внутрь? – спрашивает Гаррет.

– Шутишь? Конечно, хочу. – Я медленно продвигаюсь к машине. – Полагаю, выбирал ее ты?

– Эй, я пытался выспросить у тебя, какие машины тебе нравятся, но ты не ответила.

– Гаррет, это же «БМВ»! Ты не мог выбрать что-нибудь подешевле?

– «БМВ» – хорошая марка. И я знаю, что тебе нравится моя машина.

– Хорошая, но безумно дорогая. Зачем они это сделали?

– Чтобы отблагодарить тебя за то, что ты нашла Лили. Мой отец дал бы еще больше, но я объяснил ему, что машины достаточно. Я знал, что иначе ты разозлишься.

– А что еще он собирался дать?

– Выписать тебе чек. Он знает, что у тебя совсем нет денег на жизнь.

– Чек на сколько?

– На десять тысяч.

Я еле удерживаюсь на костылях.

– Он собирался дать мне десять тысяч долларов? Вдобавок к машине?

Гаррет пожимает плечами.

– Джейд, это не так уж и много. Ты спасла его дочь.

– Для меня это как миллион! Хорошо, что ты запретил ему. Я бы не смогла их принять. Машины более чем достаточно. Но все-таки сколько она стоит?

– Не скажу. А то ты ни за что не станешь ездить на ней.

Он открывает дверцу, помогает мне сесть, и я, расслабившись на мягком сиденье, обитом черной лоснящейся кожей, вдыхаю запах новой машины. Взявшись за руль, я представляю, как веду ее.

– Замечательный выбор, Гаррет. Мне действительно по душе эта машина. Но когда Райан узнает о ней, он убьет меня.

– Почему? Он должен радоваться, что теперь у тебя есть безопасная и надежная машина.

– Знаю. И он обрадуется, но все равно будет ужасно завидовать.

– Нам пора ехать.

Гаррет протягивает мне руку, но я, не двигаясь с места, продолжаю водить ладонью по мягкой обивке.

– Ну все, говори машине «пока», – шутит Гаррет. – Ты сможешь навестить ее позже.

– Почему мне нельзя сесть за руль? Моя правая нога совершенно здорова.

– Потому что есть опасность потери сознания. Нужно подождать, пока не пройдет голова. А теперь пойдем. – Он вытаскивает меня и помогает опереться на костыли.

Пока мы едем, я достаю телефон и вижу несколько сообщений от Харпер и одно от Карсона.

– Я забыла про Карсона. Мне надо было проверить наш доклад для лабораторной по химии. Он, наверное, гадает, куда же я подевалась.

– Я позвонил и ему, и Харпер и рассказал им ту же историю, что и Фрэнку. Тебе придется подтвердить эту версию. Лили упоминать нельзя.

– Знаю. Как они это восприняли?

– Харпер ужасно перепугалась, но я успокоил ее, сказав, что с тобой все хорошо. А Карсон ответил, что допишет доклад, а ты, если успеешь, проверишь его до занятий. Если же нет, то он все сделает сам.

– Надо скорее сообщить им, что я возвращаюсь.

Гаррет прикрывает мой телефон рукой.

– Может, подождешь до завтра? Сегодня суббота, и уже вечер. Харпер у Шона, а Карсон, скорее всего, на свидании с Кэрри.

– Точно. – Я убираю сотовый. – Ты так и не спросил меня, почему в тот день я уехала с Карсоном.

– А зачем? Вы работали над докладом.

– Знаю, но мы уезжали из кампуса. Я ехала с ним в его машине. Он угостил меня кофе.

– Вот что ты сейчас делаешь, Джейд? Я пытаюсь не думать об этом, а ты хочешь заставить меня ревновать?

– Нет. Просто меня удивило, что ты нисколько не злишься. И все.

– Мне по-прежнему не нравится Карсон, но ты его считаешь нормальным, поэтому я не буду поднимать эту тему. Зачем попусту ссориться.

Есть ощущение, что мне следует рассказать Гаррету об интересе Карсона к его отцу и «Кенсингтон Кемикал». Но я сдерживаюсь. Если Гаррет наконец-то принял его, не стоит подливать масла в огонь.

– Нам надо поесть, – говорит Гаррет. – Хочешь, заедем куда-нибудь? Или заказать еду на дом?

– Давай возьмем что-нибудь из китайской кухни, пойдем к тебе и посмотрим кино?

Гаррет смотрит на меня и улыбается.

– Ты болеешь, поэтому будем выполнять все твои желания.

– Я не болею.

– У тебя травма, что то же самое. А к больным особое отношение.

– Да? – В детстве, когда я болела, ко мне никогда никакого особого отношения не было. Меня никак не лечили. Я должна была заботиться о себе сама.

– Нет, когда ты болеешь, то получаешь все, что захочешь, и это хорошая возможность что-нибудь попросить. Я даже посмотрю с тобой твой любимый мультфильм про собаку.

Мы останавливаемся купить китайской еды и около восьми возвращаемся в кампус. Покопавшись в коробке Гаррета с фильмами, я выбираю для просмотра комедию.

Потом переодеваюсь в пижаму, потому что под фильмы у Гаррета всегда засыпаю. Но сегодня мне не спится даже после часа кино. Наверное, потому что я два дня проспала.

– Хочешь посмотреть еще что-нибудь? – спрашиваю я, когда появляются титры.

Гаррет не отвечает, потому что сегодня первым заснул именно он.

– Гаррет? – расталкиваю я его, и он, сев, протирает глаза.

– Неужели я уснул?

– Да. У тебя усталый вид. – Я целую его в щеку. – Ты не спал все два дня, что я была без сознания?

– Ну да. Я хотел быть уверен, что с тобой все в порядке.

– Гаррет, не стоило… – Я улыбаюсь. – Но я люблю тебя за это. А теперь пошли спать.

– Я же должен был наблюдать за тобой. – Он смотрит мне прямо в глаза. – Ты знаешь, где ты находишься?

– Да. В твоей комнате в колледже Мурхерст.

– Какое сегодня число?

– М-м… не знаю. Какой-то день февраля?

– Ты не знаешь, какое сегодня число? Очень плохо, Джейд, – продолжает он. – Как у тебя со зрением? В глазах не двоится?

Я начинаю хохотать еще громче.

– Нет. Ну все, хватит вопросов.

– Это моя работа. И ты обязана отвечать. Ты знаешь, кто я? – спрашивает он с серьезным лицом.

– М-м… не уверена. Выглядишь очень знакомо. Наверное, я узнаю по поцелую.

Он быстро чмокает меня в губы, но с тех пор, как мы были вместе, прошло несколько дней, и мне нужно больше. Я тоже целую его, но долгим, глубоким, «я-хочу-тебя-прямо-сейчас» поцелуем.

– Да, кажется, я тебя помню, – говорю я, проникая рукой ему под рубашку.

– Эй, не начинай. К этому ты не готова.

– Почему вдруг? Врач запретил? – Его пресс напрягается, когда я расстегиваю его ремень.

– Не прямо, но он попросил воздержаться от любой физической активности, а секс и есть физическая активность.

– А если всю работу сделаешь ты? – Я снова целую его. – Разве ты не соскучился по мне?

– Очень соскучился, а ты сейчас режешь меня без ножа. Мне нужно принять холодный душ.

– Или просто заняться этим со мной. – Я ласкаю переднюю часть его джинсов.

– Не сегодня. – Он улыбается и мягко убирает мою ладонь. – Сначала я хочу убедиться, что с тобой все нормально, а потом мы будем делать это так часто, как ты захочешь.

Я вздыхаю.

– Ладно, тогда пойдем спать, чтобы я поскорее выздоровела, и ты больше не мог мне отказать.

Он вытаскивает меня из кресла-мешка и, уложив на кровать, подтыкает вокруг одеяло. Потом оставляет на моих губах поцелуй и смотрит на меня своими пронзительными голубыми глазами.

– Чтобы отказать тебе, мне пришлось собрать всю свою силу воли, поэтому давай-ка без шуточек, Джейд.

– Просто хочу убедиться, что ты все еще хочешь меня. – Я ложусь на бок и, пока он переодевается в пижаму, поправляю подушку.

Через мгновение он ложится у меня за спиной.

– Ты знаешь, что я хочу тебя.

Эти слова, сказанные низким сексуальным тоном, заводят меня еще больше. Я дотягиваюсь до него и понимаю, что на нем только боксеры.

– Сегодня без пижамы? Решил помучить меня?

– Нет. Просто слишком устал, чтобы доставать ее.

Я прижимаюсь спиной к его обнаженной груди и в последней попытке соблазнить его трусь попкой о его боксеры.

– Джейд, – сердится он.

– Что? Просто устраиваюсь поудобнее.

– Давай спать. – Он коротко целует меня перед сном.

***

Несмотря на ворчание Гаррета и призывы не напрягаться, я все воскресенье занимаюсь уроками и отправляю по электронной почте пятничные задания профессорам.

Гаррет остается со мной и раз в час задает кучу глупых вопросов, чтобы убедиться, что у меня нет потери памяти или спутанности сознания. Некоторые настолько смешные, что я подумываю их записать.

В обед забегает Харпер, чтобы узнать, как у меня дела. Увидев, что мы с Гарретом снова вместе, она улыбается как ненормальная. О своей новой машине я ей не рассказываю, поскольку не знаю, как это объяснить. Не открывать же настоящую причину, по которой я ее получила. Может, просто сказать, что отец моего парня подарил мне очень дорогую машину? Поверят ли этому? Мистер Кенсингтон миллиардер. Возможно, такой щедрый жест и не вызовет удивления. Но если вдруг у кого-то возникнут вопросы, мне придется придумывать объяснение. Я решаю подумать об этом потом. Пока никто из студентов мою машину не видел, поэтому нет необходимости что-либо объяснять.

После обеда кто-то стучится ко мне, и Гаррет идет открывать. Из коридора доносится голос Карсона.

– Привет, я просто зашел узнать, как там Джейд, и обсудить наш доклад.

– Я прочитала его, – говорю я, когда Карсон проходит, – и он действительно классный. Мне нечего было добавить. Прости, что не смогла особо помочь. Постараюсь в следующий раз.

– Да без проблем. На выходных я был абсолютно свободен.

– Ты не ходил на свидание с Кэрри?

– Мы расстались. – Расстроенным он, впрочем, не выглядит.

– О, сочувствую.

– Ничего страшного. Просто не сложилось. – Карсон с раздражением косится на Гаррета, затем снова обращается ко мне: – Ты упала во время пробежки?

– Да. В лесу надо быть осторожнее. Легко споткнуться об упавшие ветки, спрятанные под листвой.

– Не надо было тебе бегать одной. В следующий раз позвони мне, и я пойду вместе с тобой.

– С ней пойду я, – говорит Гаррет.

– Джейд говорила, что ты не любишь бегать.

Гаррет сердито глядит на него.

– Значит полюблю.

– Ну, тогда до завтра, Джейд. Если захочешь, чтобы я пошел с тобой, просто позвони.

– Со мной все будет в порядке. Но все же спасибо.

Когда он уходит, я вижу, что Гаррет еле сдерживается, чтобы не прокомментировать этот визит.

– Я знаю, о чем ты думаешь, – говорю я. – Карсон снова слишком сильно меня опекает. И, возможно, немного заигрывает.

– Немного? Да он в моем присутствии пригласил тебя на свидание.

– Я его отважу. Мы с ним уже говорили об этом. Просто он настойчивый.

– Скажи чтобы проявлял настойчивость с кем-то другим.

– Хочешь чуть-чуть прогуляться? Мне бы не помешала практика с костылями, а то я буду добираться до занятий по два часа.

– Конечно. – Он помогает мне надеть пальто, а потом одевается сам.

Я ковыляю по коридору целую вечность. Когда мы выходим, кто-то кричит:

– Это он!

Внезапно нас ослепляют вспышки фотоаппаратов, и Гаррета окружает толпа.

Глава 28

Из-за слепящих вспышек я ничего не вижу. Кто-то отталкивает меня, и в тот же момент другой человек выбивает один мой костыль. Потеряв равновесие, я падаю на твердый бетон. Острая боль пронизывает мое заштопанное колено и распространяется по ноге.

– Джейд! – Я слышу голос Гаррета, но у меня перед глазами только черные точки. – Джейд! Где ты?

– На земле! – Я нащупываю костыли и пробую встать, но один из фотографов сталкивается со мной и снова сбивает с ног, а потом чья-то нога попадает мне по затылку. Я чувствую головокружение и дезориентацию. Спустя несколько мгновений я ощущаю, как Гаррет поднимает меня.

– Идем обратно, – говорит он. – Костыли принесем позже.

Держась за него, я на одной ноге прыгаю к двери, пока мы не оказываемся в безопасности внутри общежития.

– Что, черт возьми, это было? – спрашиваю я, задыхаясь.

– Гребаное реалити-шоу Авы и фотографы, пытающиеся на нем заработать. С тобой все в порядке?

– Не знаю. Нужно снять штаны и посмотреть, не разошлись ли швы.

– Тот тип ударил тебя настолько сильно? Да я убью его!

Гаррет круто разворачивается к двери, но я зову его:

– Подожди! Мне нужна помощь, чтобы вернуться к себе.

– Конечно.

Он уносит меня в комнату на руках, сажает на кровать и осторожно снимает с меня джинсы. Я разматываю повязку. Из ранки сочится кровь, но сами швы целы.

– У тебя идет кровь! – Гаррет достает телефон. – Я позвоню доктору.

– Нет, я не хочу возвращаться в больницу. Это всего лишь небольшое кровотечение.

Он колеблется, не выпуская из рук телефон, и смотрит на меня обеспокоенным взглядом.

– Как твоя голова? Не ударилась, когда падала?

– Нет, но когда я была на земле, кто-то ногой задел мою голову.

– Черт! – Теперь Гаррет в панике. Он звонит доктору и объясняет ситуацию. Поговорив пару минут, он отключается. – Врач хочет видеть тебя завтра в восемь утра. Здесь, в городской клинике. Если у тебя есть хоть один неприятный симптом, ты должна мне сказать, и тогда он свяжется с каким-нибудь местным врачом, чтобы тебя сегодня же осмотрели.

– Гаррет, успокойся. Я в порядке.

– Ты не в порядке. Ты пострадала, и виноват в этом я. Сначала ты получаешь травму, разыскивая Лили, а теперь из-за папарацци.

– Значит там папарацци? Я думала, они все в Лос-Анджелесе.

– Чтобы заработать, они поедут, куда угодно, и сделают все, что угодно. Не могу поверить, что эти засранцы сбили тебя с ног. Кто именно ударил тебя по голове? Я должен пойти и надрать ему задницу. – Он собирается встать, но я хватаю его за рубашку.

– Гаррет, не надо. Только сделаешь хуже.

Он вздыхает и опускает взгляд на мое колено.

– Чем тебе помочь? Принести что-нибудь, еще бинтов? Я могу сбегать в аптеку.

– Кровь уже не идет. Врач дал мне запасные бинты. Они в верхнем ящике. – Гаррет уходит к комоду. – Захватишь, пожалуйста, спортивные штаны? Наверное, не стоит пока надевать узкие джинсы.

Он возвращается и садится рядом со мной на кровать, затем осторожно перебинтовывает мое больное колено.

Я улыбаюсь, наблюдая, как он закрепляет края.

– Ты же знаешь, я и сама бы смогла.

Он поднимает на меня полный раздражения взгляд.

– Давай ты просто позволишь мне о тебе позаботиться?

Я тянусь, чтобы поцеловать его.

– Прости. Хорошо.

Он натягивает на меня спортивные штаны, стараясь не потревожить колено. Я и сама в силах одеться, но Гаррет хочет помочь, и я позволяю ему. Обо мне никто и никогда не заботился так, как он.

Кто-то стучится в дверь, и Гаррет идет открывать.

– Привет, Джэс. Ты видела, что творится снаружи?

– Да, они приехали час назад. – Заходит Жасмин, куратор моего общежития. – Привет, Джейд. Я слышала, что ты упала во время пробежки на прошлой неделе. Ничего не сломала?

– Нет, только получила несколько синяков.

– У нее швы на колене. И сотрясение мозга, – отвечает Гаррет. – А из-за тех мудаков снаружи, ей стало еще хуже.

– Я навела справки и узнала, что они имеют право здесь находиться, – говорит Жасмин. – Им запрещено только заходить в общежитие.

– Какое право? Откуда? – возмущается Гаррет. – Это же частный колледж. Частная собственность.

– Я просто передаю тебе слова декана. На улице ты находишься в общественном месте, и тебя можно фотографировать.

– И преследовать? И причинять физический вред? Это законно?

– Я правда не знаю. Тебе лучше посоветоваться с адвокатом.

– Хорошо. Спасибо, Джэс.

– Надеюсь, ты скоро поправишься, Джейд.

– Спасибо. Тебя не затруднит принести мои костыли? Они остались на улице.

– Конечно, сейчас. – Она уходит.

Гаррет, который уже успокоился было, снова начинает заводиться.

– Не могу поверить, что им сойдет с рук все это дерьмо! Позвоню отцу и попрошу, чтобы он выяснил это у адвокатов. – Но его отец не берет трубку, и тогда Гаррет отправляет ему сообщение.

Принеся мои костыли, Жасмин говорит, что фотографы еще там. Мы смотрим в окно – половина, похоже, ушла. Наверное, те, кто успел наделать приемлемых фотографий.

– Может, мне просто к ним выйти? – говорит Гаррет. – Они сделают свои фотографии и отстанут от нас.

– Попробуй, но я не думаю, что это поможет. Скорее всего, теперь они будут ходить за тобой по пятам. Через несколько недель начинается шоу, и, похоже, ты в нем звезда.

До конца вечера мы не выходим наружу, а утром видим, что фотографов нет. Гаррет отводит меня к врачу, и тот накладывает на мое колено, в том месте, которое ночью открылось, новые швы.

Гаррет так волнуется за меня. Он хочет делать за меня все. Клянусь, если бы я разрешила, он бы носил меня на занятия на руках. Он даже настаивал, чтобы я вообще никуда не ходила, но я отказалась, потому что и так уже день пропустила. Не люблю отставать.

– Уверена, что не хочешь, чтобы я проводил тебя? – спрашивает он, когда мы возвращаемся в мою комнату.

– Да. Все будет нормально. Тем более, что тебе тоже нужно идти на занятия.

– Как ты собираешься нести все свои вещи?

– Как обычно – в рюкзаке. А теперь перестань переживать за меня и иди на занятия.

Он вздыхает.

– Меня реально раздражает твое нежелание принимать мою помощь.

– Ты уже очень-очень много для меня сделал, но я должна научиться передвигаться самостоятельно. А теперь поцелуй меня на прощание, вдруг я умру по дороге в класс.

– Джейд!

– Господи, я пошутила, расслабься.

Он целует меня.

– Позвони мне из класса, чтобы я знал, что ты добралась.

– Ты уж слишком переживаешь, но конечно, я тебе позвоню.

– Спасибо. – Он качает головой, глядя, как я ковыляю на костылях.

– Гаррет, пока, – говорю я, намекая, чтобы он уходил, а когда он наконец подчиняется, медленно иду через кампус.

К обеду я осваиваюсь с костылями так хорошо, что прихожу к учебному корпусу за десять минут до начала занятий. Карсон стоит снаружи и разговаривает по телефону. Увидев меня, он убирает мобильник.

– Джейд, надо было мне позвонить. Я бы проводил тебя и донес твой рюкзак.

– Я должна делать это сама. Мне нужно тренироваться ходить по кампусу на костылях.

– Странно, что Гаррет не проводил тебя на занятия.

– Он хотел, но я не разрешила ему. Ну что, наш доклад по химии на завтра готов?

– Да, только перечитаю его еще раз. – Карсон открывает мне дверь. Но когда я захожу, становится передо мной, перекрывая путь к лифту. – Джейд, можно тебя кое о чем спросить?

– Да, о чем?

– Ты скрываешь правду о том, как получила травму? – Вид у Карсона очень серьезный, словно он не на шутку беспокоится за меня.

– Нет, я же сказала, что упала во время пробежки.

Он кладет ладонь мне на плечо.

– Значит, это не дело рук Гаррета?

– Что? – Какой абсурд! Мне становится даже смешно. – Естественно, нет! С чего ты это решил?

– Потому что я не доверяю этому парню и членам его семьи. Они плохие люди, Джейд. Я провел еще кое-какие расследования и теперь абсолютно уверен, что тебе следует держаться от них подальше.

– Насколько я понимаю, ты проводил свои поиски в интернете? Ты же знаешь, что в основном там пишут всякую чушь?

– Я серьезно. Эти люди опасны. С ними лучше не связываться.

– И чем же они так опасны?

Он оглядывается, как будто нас кто-то подслушивает.

– Люди из их окружения умирают.

– Кто например?

– Ройс Синклер.

Я застываю, гадая, знает ли Карсон, что на самом деле случилось с Синклером. Нет, это невозможно. Он не может этого знать.

Мои размышления над ответом затягиваются, однако нужно что-то сказать, чтобы отвлечь от этой теории его подозрительный разум.

– Синклер покончил с собой. А отец Гаррета вложил в его предвыборную кампанию кучу денег. Если он хотел, чтобы этот человек стал президентом, то зачем его убивать?

Карсон чешет в затылке, уставившись в пол.

– Ладно, возможно, это не лучший пример. – Он снова поднимает глаза. – Но умерли и другие люди, знавшие Пирса Кенсингтона и имевшие с ним деловые отношения.

Я закатываю глаза.

– Это не значит, что он их убил. Все когда-нибудь умирают.

– Джейд, они чертовски богаты, что совершенно необъяснимо, потому что «Кенсингтон Кемикал» не приносит такую огромную прибыль.

– Может, они выгодно инвестируют деньги. – Я начинаю идти, но он ловит меня за запястье.

– Все политики, которых за последние двадцать лет поддерживал Кенсингтон, в конечном итоге всегда побеждали.

– Да? И что? – Я выдергиваю руку обратно.

– Тебе это не кажется подозрительным?

– Нет, не кажется. – Я обхожу Карсона и направляюсь к лифту.

– Я не отступлю. И буду собирать на них информацию до тех пор, пока не докопаюсь до правды. – Он придерживает для меня дверцы лифта.

Пока мы поднимаемся на третий этаж, у меня в голове звучат предостережения Гаррета, сказанные им еще в прошлом семестре, когда я твердо настроилась узнать о матери правду. Он сказал, что копаться в прошлом не надо. Что это опасно, и меня могут убить. Что люди вроде его отца способны на все, чтобы похоронить свои тайны. И после всего, что я видела, я знаю, что это правда.

– Карсон, серьезно, лучше оставь эту тему в покое. Если ты считаешь, что таким образом можешь повлиять на наши отношения с Гарретом, то ты ошибаешься. Я люблю его, и ничего из того, что ты скажешь, этого не изменит.

– Гаррет – Кенсингтон. Ты правда думаешь, что он не причастен к делишкам его семьи или как минимум не знает о них?

Я поворачиваюсь к нему.

– Ну хватит уже. Гаррет ни в чем плохом не замешан, и его семья тоже. – Мы выходим из лифта. – Если хочешь продолжать общаться со мной, то прекрати. Иначе нашей дружбе конец. Вне занятий я даже разговаривать с тобой больше не буду.

Я не могу сделать ни шага вперед, потому что он держит за лямку мой рюкзак.

– Я собрал целую папку материалов о семье Кенсингтон и связанных с ними людях. Если бы ты только взглянула на них, то поняла бы, что с ними все не так просто. Если рассматривать случаи по отдельности, то ничего странного не заподозришь, но если смотреть на все в целом, то открывается совсем другая картина. Просто зайди ко мне вечером, и я тебе покажу.

Я тяну рюкзак на себя, но Карсон не отпускает его.

– Я не пойду в твою комнату. Я же сказала, что встречаться с тобой не хочу и не буду. И я говорю это в последний раз.

– Джейд, я просто хочу показать тебе папку. Если не хочешь идти ко мне, пошли в библиотеку или снова в кафе.

– Мне плевать на твою дурацкую папку! Отпусти меня! Я не шучу.