Текст книги "Кто впустил зло в сердце свое… (СИ)"

Автор книги: Элла Яковец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 21

Я не закричала, нет.

И не задергалась, нервно пытаясь освободиться.

И не замерла беспомощно, всхлипывая от своего бессилия что-то в этой ситуации изменить.

Просто раздалось глухое «буммм!». Ван Дорн с грохотом свалился с моей кровати и впечатался в дверь.

– Что… – на лице Ван Дорна отразилось такое недоумение, просто любо-дорого. Я медленно поднялась, ощущая, как клокочущая ярость темной магии заливает меня изнутри. Готовая вот вот выплеснуться калечащей волной и скатать в комок боли этого мужчину.

– Убирайся, – сквозь зубы процедила я, закрывая глаза, чтобы он не увидел в них беспросветную черноту.

– Тантра… – тихо проговорил он и начал вставать.

– Убирайся! – зарычала я, сжимая кулаки. – Идиот, кретин… Меня плохо слышно, да?

– Я… – Ван Дорн открыл, было, рот, но вовремя захлопнул. Все-таки, будь он совсем кретином, у меня бы не снесло от него крышу настолько, что сейчас готово было сорвать насовсем. И так, что я не отделалась бы банальным арестантским браслетом, а заехала бы до конца своих дней в тюрьму Тиамат-лодж. Плавать в блаженном нигде своей иллюзорной темницы.

И пока я стояла, зажмурившись, унимая клокочущую внутри тьму, он спешно покинул мое крохотное жилище. Оставив на столе мрачно мерцающую Печать дознавателя.

«Это он молодец!» – подумала я и закричала. Если бы не оставленная им магическая звукоизоляция, сюда бы сейчас весь колледж сбежался.

Но кричать – это был самый простой из способов унять требующую выхода темную магию.

Из глаз полились слезы.

Безумный крик ярости перешел в обычные такие слезы. И всхлипы. И даже самоиронию в некотором смысле.

«Теперь он подумает, что задница – это мой пунктик, – фыркнула мысленно я. – Хотя дело совсем в другом…»

Ну да, если задуматься, лучше всего я умела пускать пыль в глаза. Мало кому придет в голову, что у такой распущенной на вид девицы, которая с изящной легкостью демонстрирует все свои части тела, включая самые запретные, которая позволяет себя рассматривать и даже трогать руками, которая вообще довольно активно использует похоть, как свою так и чужую… В общем, никому бы не пришло в голову, что мой собственный опыт в сексе не так уж и богат. Ну, то есть, по сравнению с какой-нибудь чопорной южанкой, которая занимается сексом три раза в жизни – после свадьбы, чтобы сделать наследника, потом еще раз, чтобы сделать ему сестру, и на всякий случае еще разок, чтобы запасной наследник тоже был, если первый вдруг не выживет, я натуральная такая шлюха. Но в целом, положа руку на сердце, не так уж и часто я впускаю в себя чью-то плоть. До Ван Дорна у меня никого не было что-то около полугода или около того.

И да, он действительно может быть кое-где у меня первым… Мог бы.

Я вытерла лицо от слез. Все, успокоилась. Тьма снова надежно запихнута на задворки сознания, а сожаления о неслучившемся… Да и хрен с ними, я так всю жизнь живу.

– Не жили богато, нефиг начигать, – буркнула я и принялась собирать разбросанную одежду.

Дело было вовсе не в сакральной девственной дырке, которую я раньше не использовала и испугалась.

А в этой… интонации.

Мне нравится подчиняться. Нравится, когда мужчина меня сильнее, увереннее, когда он лучше знает, что делать. Когда…

По телу пробежала волна мурашек, как эхо недавнего оргазма, но я безжалостно загнала весь этот зоопарк туда же, куда и тьму до этого.

К демонам все эти девочковые страдашки!

Все равно это рано или поздно закончилось бы.

Кольнуло горечью и болью.

Все-таки жаль, что я, оказывается, такая тонко чувствующая натура.

Он ведь всего лишь едва-едва качнулся в сторону насилия, самую малость заступил черту.

А я…

Все, заткнись, Татти!

К демонам это все.

Я запрыгнула под одеяло, не утруждаясь поисками сорочки или пижамы. Закрыла глаза и тренированно отрубилась.

Мартин поднял на меня взгляд и вздрогнул. Перо в его руке, которым он выводил в своей тетради рунические знаки начертательной магии предательски задрожало, выдавая смятение. Но и только.

Я пристроила свой зад на столе рядом с ним. Подчеркнуто медленно закинула ногу на ногу, позволяя сидящим напротив парням с факультета Чащи в деталях рассмотреть мое красное кружевное белье. Да, сегодня я опять блистала всеми своими частями тела. В экстремально-короткой юбке и расстегнутой до талии рубашке.

«Он меня не боится, – констатировала я. – Хороший знак».

Точнее не так. Мартин Сонно меня опасался. И слегка так дергался, стараясь держать между нами дистанцию. Но я вообще-то темную магию на него применила, было бы очень странно, если бы он вообще никак не отреагировал.

– Нам надо поговорить, – доверительно сообщила я, наклоняясь к нему так низко, что он практически носом уткнулся в мое декольте.

– Я готов, – сказал он и сглотнул. Стараясь не смотреть в мою сторону. – Мы куда-то пойдем?

– Незачем, – легкомысленно сообщила я и поставила на стол перед ним Печать дознавателя. Та послушно засветилась всеми своими знаками. Мартин нервно дернулся, будто собираясь вскочить. Но сдержался. И лицо вообще никак не поменялось. Собственно это вот «нервно дернулся» я заметила по его ауре. Без навыка считывания эмоций по лицу Мартина было сложно что-то определить.

Хорошая тренировка самоконтроля.

Но, похоже, именно это и стало его «больным местом».

– Ты же не меня хочешь, верно? – склонив голову набок спросила я.

И только сейчас Мартин действительно проявил эмоции. Он поднял на меня взгляд, полный удивления.

И я бы даже сказала, шока.

Ага, значит в яблочко. Осталось найти, кто у нас зазноба этого бесчувственного на вид чурбана… И я медленно обвела взглядом зал библиотеки.

Глава 22

Как назло, было многолюдно. Заняты были почти все столы. Студенты сосредоточенно корябали что-то в своих тетрадках, перелистывали тяжелые страницы стариннцх фолиантов, тупо смотрели в учебники, бездумно хлопая глазами. Учились, в общем. С прилежанием разной степени энтузиазма.

И поскольку тут я имела дело явно не с явлением взаимной страсти, как в тот раз в холле, отыскать второго участника нашей драмы было не самым простым делом.

Точнее, приходилось полагаться чисто на жизненный опыт и наблюдательность, а не на чувствительное к человеческим страстями темное магическое зрение.

Так, смело выкидываем всех парней, то есть примерно две трети «населения» библиотеки. Мой Мартин парень странноватый, но наклонности у него явно традиционные. Иначе он бы не исходил всполохами подавленной сексуальности, каждый раз, как я сверкала перед ним разными частями своего тела.

Та же брюнетка, в которую влюблен до потери рыжеволосой головы староста Бездны? Вон она сидит за столом, с видом тоскующей принцессы… Нет, не она.

Хотя в той же стороне.

Неужели он мечтает трахнуть эту халду, которая похотливой брюнеточке сейчас мозг промывает?

Тепло, тепло… Направление верное, вот только как будто не совсем.

Она будто здесь, но ее будто нет.

Фокус внимания Мартина на этой самой дылде, но не потому что он именно ее хочет. Просто его зазноба как-то связана с этой…

Девица, на которую я смотрела, вдруг вскочила и громко хлопнула книжкой по столу перед носом темненькой принцессы. Та вздрогнула, но мордашка строптивая. Ну да, саламандры всегда вспыльчивые и эмоциональные. Как любит шутить наш декан: «Мы так ругаемся, как они разговаривают».

– А тебе разве можно трахаться со своим учеником? – спросил Мартин, прерывая мои «детективные» изыскания.

– В интересах обучения мне можно все, – вздохнула я. – На меня даже не распространяется одна из Тринадцати Максим Индевора.

– Которая про применение магии? – спросил Мартин.

– Мистер Сонно, вас давно посреди ночи не будили, чтобы проверить знаете ли вы кодекс колледжа наизусть? – спросила я, снова подаваясь вперед так, чтобы Мартин мог видеть всю грудь целиком, включая оба соска. Давай, мальчик, подскажи мне! Тебя уже распирает так, что должен появиться образ…

– На этот вопрос мне обязательно надо отвечать? – споткнувшись, спросил Мартин.

– Да, – я медленно подняла руку и коснулась пальцами его щеки. Приоткрыла рот, сделав дыхание прерывистым и глубоким.

– Чисто физиологически я бы сейчас трахнул тебя прямо на этом столе, – ответил Мартин. – А потом еще разок, где-нибудь в мужском туалете. Чтобы все подохли от зависти, если ты понимаешь, о чем я…

Есть! Живое воображение Сонно нарисовало перед его внутренним взором ту, которую он на самом деле видел на моем месте. Барышня была почти с него ростом, с роскошными косами цвета спелой пшеницы и такой развитой мускулатурой, что явно могла переломить половину студентов Индевора пополам.

Приукрашено, конечно.

Но зато я поняла, кто это!

И стало ясно, как она связана с этой дылдой, на которую он временами поглядывает. Это подруга его зазнобы. А зазноба – староста Инферно. Марта Шерр.

– Шикардос… – пробормотала я.

– Что? – вздрогнул Мартин, и я поняла, что задумавшись, запустила пальцы в его волосы и сжала их чуть сильнее, чем собиралась.

Парни за соседними столами уже, кажется, даже дышать перестали. Они не слышали нашего разговора, но видно им все было отлично.

– Ты же не сильно занят? – невинно поинтересовалась я, оставив его светлые кудри в покое. Кстати, реально отличные волосы, просто на зависть девчонкам!

– Мой ответ на что-то повлияет? – спросил Мартин.

– Нет, – улыбнулась я. И мне снова захотелось его погладить по щеке и потрепать по волосам. Как же он хорош! У меня даже внизу живота заныло, будто это мне сейчас предстояло страстное эротическое приключение.

– Тогда я совершенно свободен, – сказал Мартин. – И готов выполнять все, что ты мне прикажешь.

– Нет-нет, никаких приказов, – я покачала головой. – Все только и исключительно по любви, вот увидишь! Сейчас мы с тобой выйдем из библиотеки в обнимку. Пределы талии нарушать можно. И вообще можешь вести себя так, чтобы те, кто сейчас на нас глазеют, пустили слюни до колен и обзавидовались. Ясно?

– И какие у этого будут последствия? – чуть напрягшись, спросил Мартин.

– С моей стороны? – я приподняла бровь. – Никаких. Я же разрешила себя лапать.

– И почему я должен тебе верить? – хмыкнул Мартин.

– А ты и не должен, – засмеялась я. – Ладно, зануда, можешь просто выйти из библиотеки, как прилежный ученик и хороший мальчик.

Я спрыгнула со стола, еще разок сверкнув для всех всем, чем было можно, и сделала шаг к выходу.

Мартин вскочил и немедленно пристроился рядом. И рука его, чуть дрогнув, легла на мою талию. И на середине дороги к двери спустилась ниже. Пальцы легонько, очень вежливо так, сжали ягодицу, скомкав подол юбки так, что половина моей задницы стала видна половине посетителей библиотеки. Раздался тихий вздох зависти.

«В яблочко!» – подумала я, когда Мартин, сам того не желая, четенько указал мне направление, в котором нам следует эту его богатыршу, которую он так мечтает трахнуть во всех позах, что прожег в своей душе отчетливые рваные раны.

Глава 23

– Чего тебе, Арьяда? – богатырша с факультета Инферно осмотрела моего подопечного с ног до головы. Недружелюбно. Даже я бы сказала, неприязненно.

Обзор у меня был, конечно, так себе. Потому что общаться к своей зазнобе Мартина я отправила одного. Незамысловато спрятавшись за углом холла, где мы старосту факультета Инферно и обнаружили. Она сидела на диванчике возле окна и что-то сосредоточенно читала.

– Давай займемся сексом, – невозмутимым тоном сказал Мартин.

Я закрыла рот обеими ладошками, чтобы не засмеяться и себя не выдать. Решил меня потроллить, да?

Что ж…

Я позволила тьме выползти из темницы в моей голове и просочиться тонкими струйками наружу. Пошевелила пальцами, сплетая узор «Покрывала Эрзули». Тонкие сложили в воздухе невесомое кружевное полотно, которое оставалось видимым секунды две. А потом бесследно растворилось, обдав теплой волной всех в радиусе метров шести. То есть, как минимум, Мартина, Марту и меня.

В сущности, ничего особенно опасного эта магия в себе не несла. И ни один инквизитор уже минут через десять не сможет даже определить, что она имела место.

И вот теперь посмотрим…

«Покрывало Эрзули» не навязывало чувств. Этой магией нельзя заставить кого-то захотеть другого. Покрывало Эрзули только обнажала настоящее.

И усиливало слегка. Настолько, чтобы терпеть и скрывать становилось невозможно.

И если эта наша Марта равнодушна и категорически не хочет нашего Мартина, то она вызверится, устроит скандал до небес, может даже ударить. А Мартин, скорее всего, попытается ее заполучить любой ценой. С использованием силы, магии и всего доступного моему белобрысому верзиле арсенала.

Но затем здесь и я, в общем-то.

Чтобы в случае подобного расклада сделать так, чтобы девушка не очень пострадала.

В принципе, кстати, если все пойдет именно так, то это будет даже лучше. Ну да, это будет стоит богатырше некоторого количества нервных клеток, но боль Мартина станет невыносимой даже без моего участия.

Настолько, что он будет готов впустить в свое сердце тьму…

И это был бы короткий путь.

Но все получилось иначе.

Марта, которая открыла рот явно затем, чтобы обругать Мартина, послать его по всем известным ей непристойным адресам и порекомендовать заняться на досуге руко… делием, вдруг рот закрыла обратно. Она медленно закрыла книжку. Медленно встала, оказавшись вплотную с Мартином.

Ах, как это все-таки миленько! Мартин и Марта!

Мистическое совпадение, все, как я люблю!

Несколько секунд длилось молчание, эти двое смотрели друг другу в глаза. Мне было их видно в отражении в окне.

– Ты хочешь меня трахнуть, да? – неожиданно хриплым голосом спросила Марта.

– Хочу, – Мартин тоже внезапно охрип.

«Неужели она его хочет?» – подумала я и высунулась из-за угла. Ауры парочки полыхали прямо как лесной пожар. Только вот Мартин хотел конкретно ее. А она хотела, чтобы ее кто-то трахнул.

Кто-нибудь.

Вообще кто угодно.

– Не смей меня целовать! – прошипела Марта, когда Мартин потянулся губами к ее губам.

И вот тут я чуть ли не впервые увидела, как на губах моего подопечного играет зловещая улыбка.

Он притянул девушку к себе за талию, а вторую руку сунул ей под юбку.

– Прямо сейчас, – сказал он.

Марта не ответила.

Ну, связно не ответила, простонала что-то, потому что пальцы Мартина явно уже хозяйничали в тех местах, куда стыд и воспитание ей мешал кого-то впускать. Так часто, как ей самой хотелось.

– Здесь рядом есть женский туалет, – сказал Мартин. – Ты же не будешь против, если мы сделаем это там?

– Мммм…. – Марта издала стон, которой можно было технически идентифицировать как «да». И еще она поставила ногу на стул, на котором только что сидела, и отвела колено в сторону, чтобы руке Мартина было удобнее, по всей видимости.

«Понятно, мое вмешательство не потребуется», – подумала я и отступила во мрак коридора.

– Я хочу, чтобы ты сначала взяла его в рот… – донеслись до меня последние слова, которые я сегодня слышала от Мартина.

Я отошла спустилась на этаж ниже и задумчиво покрутила в руках магическую пирамидку. Вообще-то, ее бы неплохо вернуть хозяину. Вещь, конечно, полезная, но я как-то не привыкла присваивать себе чужое.

Вот только я сейчас находилась под действием Покрывала Эрзули. Оно действовало на всех в определенном радиусе. Не исключая того, кто его сплел.

Так что есть шанс, что если я прямо сейчас увижу Ван Дорна, то буду готова отдаться ему всеми своими отверстиями, какие он пожелает использовать.

В голове живенько всплыли эти его слова «…могу быть у тебя первым…»

И темная магия тут же заставила все внутренности сладко заныть от предвкушения новых неизведанных удовольствий и от падения на очередное моральное дно.

И ноги уже сами понесли меня в нужную сторону.

«Я просто постучусь, отдам пирамидку, развернусь и уйду», – говорила я сама себе. Не веря ни единому своему слову.

Мне надо было как-то себя затормозить.

Покрывало Эрзули само по себе действует недолго. Минут, может, пятнадцать. Ну или полчаса. И мне нужно было срочно найти что-то такое, что меня отвлечет.

Что-то, что не даст мне сейчас перейти на бег по самой короткой дистанции между мной и дверью спальни Ван Дорна.

Я ухватилась рукой за перила лестницы, сжала пальцы до боли.

И замерла.

Тело отозвалось мучительной сладкой болью, заткнуть которую можно было только одним способом. Моему телу нужно было, чтобы Ван Дорн взял меня как можно быстрее. Сейчас.

И можно прямо здесь.

Пальцы стали предательски разжиматься.

Закрывать глаза было вредно для рассудка, потому что я тут же начинала себе фантазировать, как именно Ван Дорн срывает с меня одежду. Как он перегибает меня через эти дурацкие перила. Как одним могучим толчком всаживает свой член в меня так, что достает до самого желудка…

– Мисс Бельфлер, можно с вами поговорить? – раздавшийся рядом голос очень кстати вырвал меня из моих болезненно-сладких грез.

Глава 24

Я сфокусировала затуманенный взгляд на незнакомке. Молодая, но не в студенческой форме. Аспирантка или из технического персонала. Симпатичная, темноволосая. Быстрые глаза. Этакая обаятельная милаха, их таких улыбчивых девиц, которые нравятся вообще всем. Мужчины млеют от их наивных глазок, а женщины не видят в них угрозы из-за кажущегося отсутствия яркой сексуальности.

– Мисс Бельфлер, с вами все хорошо? – с участием спросила девица и попыталась положить руку мне на плечо.

– В ваших интересах меня не трогать, – кривовато усмехнулась я.

Девушка вздрогнула и убрала руку.

– Я в порядке, – сказала я. – О чем разговор?

– Видите ли… Я не знаю, насколько это все имеет значение… – замялась незнакомка. – Но пару дней назад я слышала, как ваш отец разговаривает с каким-то человеком…

Она снова замялась и замолчала.

А я всмотрелась повнимательнее. Ну да, если бы меня не размазало по этой лестнице Покрывалом Эрзули, я бы сразу ее узнала. Лично я ее никогда не видела, но фото в газетах были вполне четкими. Это не аспирантка и не техперсонал колледжа.

Это Лилиан Мастерс, новая любовница отца. Любой политик, если он достаточно умен, всегда сам решает, какое слабое и скандальное место покажет публике. Потому что если он этого не сделает, то журналисты откопают что-то. Или придумают. И это «что-то» ему точно не понравится. Ариман Бельфлер демонстративно изменял жене. В прессе с завидной регулярностью появлялись его фотографии в самых пикантных обстоятельствах и с самыми разными красотками. Обычно, правда, девицы были одноразовыми. Светили лицом в газете, получали свой гонорар и отваливали. Кроме Лилиан Мастерс. Эта держалась уже третий год. Даже маман, которой всегда были до фонаря похождения ее супруга, начала беспокоиться и совершать резкие движения.

Ну да, я с семьей не особо связь поддерживаю, но Бельфлер – всегда Бельфлер. Так что руку на пульсе я держала всегда, где бы ни находилась. И в каком бы состоянии ни была.

– Я тебя знаю, – сказала я. – Ты трахаешься с моим отцом.

– Я бы не выражалась так вульгарно, но… – гладкие щечки девицы очаровательно вспыхнули. Такая милота! Сама невинность и очарование!

– Давай к делу, хорошо? – поморщилась я. Все-таки вести светскую беседу мне сейчас было ужасно трудно. Стоило хоть на секунду отвлечься, как перед глазами снова вставали притягательные картины того, как Ван Дорн проникает в меня всеми возможными способами.

– Я слышала, как Ариман разговаривал с каким-то человеком, – быстро сказала Лилиан. – И я… Я подумала, что должна вас предупредить. Я понимаю, что у вас нет причин мне верить или что-то подобное. И я совсем даже не невинная овечка. Но у всего есть… знаете… пределы. И я уверена, что Ариман совершает огромную ошибку.

Кажется, ей наконец-то удалось всерьез привлечь мое внимание, и непристойные фантазии ослабили свою хватку.

– Продолжай, – сказала я, покрепче вцепившись в перила.

– Я слышала не с начала, – сказала Лилиан. – Но суть разговора сводилась к тому, что вам… вы… В общем, что вас обязательно убьют. И разговор шел как раз о том, что после инцидента никак нельзя допустить, чтобы вы остались живы.

– После какого инцидента? – нахмурилась я.

– Я не совсем поняла, я не с начала слышала, – Лилиан опустила глаза, как бы смущаясь. – Но, кажется, вы должны по сценарию совершить какое-то ужасное преступление. И после этого вас должны убить. И это будет повод.

– Повод к чему? – я вцепилась в перила еще сильнее, костяшки пальцев побелели.

– Не знаю, – вздохнула Лилиан. – Я понимаю, что все это звучит как-то туманно и странно, но того, что я слышала, было достаточно, чтобы понять, что вами хотят воспользоваться, и это будет стоит вам жизни. А я… А мне… Понимаете, я люблю вашего отца. И я понимаю, что он не самый хороший человек, он политик, и он темный. Но если он переступит эту черту, то он… В общем, пожалуйста, не думайте, что я такая добренькая. И хочу спасти вам жизнь и как-то выслужиться. Мне просто не хочется, чтобы Ариман становился… убийцей дочери. Потому что тогда… я…

Девушка закрыла лицо руками.

– Я поняла, – медленно кивнула я. – Спасибо тебе.

– Вы… Ты понимаешь, что происходит? – Лилиан снова посмотрела на меня.

– Думаю, что да, – снова кивнула я.

– И ты сможешь, если что… – девушка прикусила губу.

Я пожала плечами. Ну, реально, как я могу вообще в такой ситуации быть уверенной?

– Человек, с которым говорил мой отец, – сказала я. – Это такой высокий элегантный дядька в светлом костюме и с темными волосами?

– Нет, – Лилиан покачала головой. – Коренастый, с залысинами и крючковатым носом. У него еще уродливая родинка над губой и вместо одного глаза – красный стеклянный шар.

У меня как-то сразу отлегло. Узнать новость о том, что отец планирует мое убийство в каких-то своих политических целях – само по себе мерзкая история. Но было бы вообще невыносимо, если бы он планировал это вместе с моим деканом Кроули.

– Еще раз спасибо, что предупредила, – сказала я. – Я постараюсь выжить.

– А ты ведь не будешь… – глаза Лилиан стали большими и круглыми. Кажется, моя улыбка ее напугала.

– Мстить? – засмеялась я. – Я подумаю. Кстати, а как ты сюда попала? Это внутренние помещения Индевора, сюда не пускают посторонних.

– Мой отец – один из профессоров, – сказала Лилиан. – Преподает тактические полеты.

Я шла к своей комнате, намеренно замедляя шаги. Действие темной магии уже закончилось, оставив после себя остаточные болезненные ощущения в некоторых местах. И смутную нервную тревогу. Я обдумывала то, что сказала мне Лилиан. Вместе с тем, что я уже знала или о чем подозревала, разрозненные кусочки картинки начали логично складываться.

Очень, знаете ли, эффектный сценарий – дочка могущественного ковенмена Аримана Бельфлера погибает на территории, пользующейся замшелой автономией. Чем не повод пересмотреть старый магический договор, мешающий провести настоящее следствие?

Хех…

Я подошла к своей двери и на секунду замешкалась, прежде чем ее открыть. На плечо мне опустилась чья-то горячая и тяжелая рука.

– Я хотел извиниться, – раздался голос Ван Дорна, и у меня внутри все задрожало.