Текст книги "Кто впустил зло в сердце свое… (СИ)"

Автор книги: Элла Яковец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 57

Место на самом деле было красивым. Особенно сейчас, осенью. Была в этом озере какая-то чарующая первозданная безмятежность. Добавляла очарования еще и сама дорога. Вот ты идешь по обычной парковой дорожке, где вокруг цивильные клумбы, стриженые кустики и деревья ровными рядами, а вот в нужном месте ты ныряешь в цеплючую гущу живой изгороди и оказываешься в сумеречном коридоре из вечнозеленых кустов, покрытых скромными осенними цветочками и терпким головокружительным запахом.

Поговаривали, что эти кусты – на самом деле самое, что ни на есть магическое растение, просто с годами мы утратили его «приворотный» секрет. И остался только этот волнующий запах, настраивающий на самый романтический лад. Даже мое темное сердечко забилось чуть сильнее. И я с некоторой нежностью посмотрела на шагающего рядом со мной Мартина.

Нда, хорошо же его отделали. С моей стороны его лицо еще было более или менее в порядке, но я была в курсе, что другая сторона – это один сплошной синяк. Глаз заплыл, скула рассечена. И если судить по «деревянным» движениям, пару ребер ему сломали, когда пинали. Ну да, это было как раз то, что я «забыла» ему сказать в своей инструкции. Да, ему разрешено использовать свою темную магию, чтобы мстить, делать гадости и вообще просто так. Вот только все остальные здесь, в Индеворе, вовсе не беззащитные овечки, которые будут смиренно терпеть его «фокусы». Да, боевую магию применять нельзя. Но кулаки никто не отменял. Не знаю, на кого он там нарвался первым, но отпинали его качественно. Что, впрочем, у него явно не отняло присутствия духа и радостного настроения. Вон как сияет весь. Довольный, как сытый кот…

– Мартин, ты внимательно меня слушал? – придержав его за рукав, спросила я.

– Да-да, – нетерпеливо покивал он и посмотрел на меня. Одним глазом, потому что второй был заплывшим и багровым. И Белл не стала ничего делать, чтобы это исправить. По протоколу положено темных магов в этой ситуации лечить, только чтобы не сдохли. А что может зажить само – пусть заживает само.

– Тогда пойдем, – я пожала плечами. Как будет, так будет. Что уж теперь… Если предполагать худший сценарий, то моему отцу очень даже выгодно, чтобы семья Сонно тоже напряглась и наломала дров. Так что если вместе со мной погибнет их старший отпрыск, шумиха будет еще более громкой. Ну и, разумеется, на моего отца здесь подумают последним. Как же, целый ковенмен, уважаемый человек…

Страшно мне было?

О, да! И еще как!

Да, немного уверенности добавляло то, что Кроули и Ван Дорн клятвенно заверили меня, что они обо всем позаботятся. Но все равно… Мало ли, что там придумали два прожженых интригана – мой отец и Оберон Ван Дорн. Надо же, никогда не могла представить себе, что эти двое когда-то споются… Они же кровные враги!

С этими примерно мыслями я и «вынырнула» из пряного сумрака зеленого коридора на выгибающийся плавной дугой берег озера Иштар.

И страшно мне было или нет, вообще стало неважно, потому что дух от вида привычно так захватило. С этого ракурса воды озера были темными, почти черными. С тяжелыми ртутными переливами. И в них, как в зеркале, отражалась разноцветная чаща, нависающая над водой с противоположной стороны. Здесь было тихо, убийственно тихо. Так, словно в двух шагах не было ни шумного колледжа, ни круглосуточно бурлящего Сити. Безмятежность и покой. И могучая стена Запретной Чащи. Граница которой проходила чуть дальше от берега, так что никакой опасности не было.

Никакой… опасности…

– И что теперь? – спросил Мартин, оглядываясь.

– Будем ждать, – пожала плечами я и направилась к обшарпанному деревянному пирсу из почерневших досок. Там еще раньше стояла лодочка, чтобы желающие могли романтично так покататься по зеркальной глади озера. Но сейчас от этой лодки остался только прогнивший скелет, наполовину утонувший в песчаной прибрежной полосе. А соорудить новую никто как-то и не подумал.

– Птицы не поют, странно, – задумчиво сказал Мартин, неотступно следуя за мной. Я потрогала ногой старые доски. Даже не скрипнули. На века построено. Наверняка даже магию какую-то применили, чтобы эта шаткая на вид деревянная конструкция не развалилась.

– Как в Запретной Чаще, да? – усмехнулась я и собралась.

– Но граница же там, дальше, – нахмурился Мартин, вглядываясь в противоположный берег.

– Да, дальше… – эхом ответила я, вглядываясь в мешанину ярких листьев и веток.

Да твою ж мать…

Мелькнул и скрылся в оранжевых листьях клена красный колпак.

Тишину нарушило мерзкое хихиканье.

Еще один колпак. И еще.

Раззявленная зубастая пасть. Зашумели кусты, как будто через них пробирается что-то большое и тяжелое.

– Мартин, справа! – крикнула я. Он только начал поворачивать голову, и стало понятно, что не успеет. Я с силой толкнула его, скрипнув зубами от боли в сломанном ребре. «Отличная мы боевая команда, – саркастично подумала я, когда мы рухнули на траву. Он на спину, а я сверху. – Сломанные ребра и разбитые лица!»

И в тот же момент над нами противно свистнули первые колючие «снаряды» самых нетерпеливых Красных Колпаков.

Безмятежные воды озера вспенились, от того берега к нашему рванули длинные черные «торпеды» зухосов. И, раздвигая мохнатыми лапами кусты, на противоположный берег выбрался здоровенный, как слон, кругопряд. Проклятье, я даже не знала, что они могут вырастать до таких размеров! Он же как дом!

– Но там же граница… – обалдело проговорил Мартин. – Она не проходима для монстров…

– Если кто-то ее заранее не испортил… – зло прошипела я.

Глава 58

Когда когтистые лапы первых двух зухосов вылезли из воды на берег, у меня сработали отработанные рефлексы, и руки сами собой сложились в жест защитного купола. Но энергия, разумеется, шибанула меня сначала в башку, и одновременно с этим заполыхала нестерпимой болью лодыжка, засияв всеми своими камешками. Мой арестантский браслет на ноге был самой мерзкой из всех возможных конфигураций. Обычные артефакты такого рода просто глушит магию. Но в особых случаях, типа моего, суд напяливает совершенно изуверский «аксессуар». Он не мешает концентрировать и фокусировать энергию. Просто направляет ее на тебя же.

Я заорала, скатившись с Мартина и сжалась в бесполезный комочек боли. И только запах паленой кожи напоминал мне, что я все еще в сознании.

К чести Мартина, он опомнился быстро. Несмотря на сломанные ребра и разбитое лицо. И первых зухосов, бросившихся к нам, отшвырнула фиолетовая Волна Бейла. И тут же нас окружил переливающийся мыльный пузырь купола. От «снарядов» красных колпаков такой не защитит, можно только уворачиваться. Но когти и зубы зухосов и жвалы кругопряда остановит. Хотя бы временно.

Ах, как жаль, что я сейчас такой бесполезный кусок мяса! Если бы не этот браслет, я бы даже с азартом и вызовом восприняла этот весь движ. Но я могла только темную магию. А тот, кто испортил ограду между Запретной Чащей и Индевором, подогнал туда именно тот набор тварей, которым моя темная магия вообще до фонаря. Красные Колпаки в ответ на темные воздействия только хохочут. Как от щекотки. А зухосы с кругопрядами неразумные. Им пофигу вообще. Ну, то есть, чисто технически, кругопряд вроде как разумный даже, и если бы я была темной вроде моего отца, то я его положила бы конечно. Но мой профиль тьмы был не об этом. Впрочем, как и Мартина. Мы с ним, в каком-то смысле, темные близнецы по стартовым условиям…

Пузырь защитного купола затрепетал под атакой сразу четырех зухосов. И еще несколько торопливо гребли через озеро к нашему берегу. Перед моим лицом по песку запрыгала колючая луковица сучьего вымени. Ну да, фантазия этих мелких говнюков всегда была извращенной. Они могли и свои магические снаряды делать, но зачем, когда можно набить карманы всякими плодами неприятных магических растений и швыряться ими. Хорошо еще, что для огнецветок сейчас не сезон, а то бы нас в этом защитном куполе запекло, как в духовке.

«Приятно познакомиться, два темных мага с хрустящей корочкой, – с сарказмом подумала я, медленно возвращаясь из своего персонального ада в реальность. – Вот только где же моя огневая поддержка?…»

И будто в ответ на мои мысли раздался визг, переходящий в хныканье. А потом мою спину обдало волной жара. Зухос, в пасть которого я уперлась взглядом, когда подняла с песка голову, обуглился с одной стороны и завалился на бок. А потом сверху посыпались острые осколки льда вперемешку с фиолетовыми всполохами пламени. Кругопряд, как самый сообразительный, живо перебирая всеми своими восемью конечностями и поджав подпаленный хвост, убрался в заросли. Красные колпаки принялись бестолково носиться по берегу, верещать и швыряться теперь уже неприцельно. Всем подряд, кажется, включая свои какашки.

А два декана, Кроули и Ван Дорн, стояли на нашем берегу и фигачили без перерыва. Прямо по площадям. И так филигранно, что наш чахленький купол, который от магии совсем даже не защищает, волны разбушевавшихся по их указке стихий даже не задевали. Четенько так по краю проходили.

Я оперлась на ладони и села на песок, даже с некоторым восторгом глядя на то, что творят наши магистры. Мне до их уровня еще расти и расти, даже когда браслет снимут. Я по площадям стихиями бить не умею.

Но тут было что-то уж очень много тварей. То есть, мало того, что в самой защите брешь, там еще и приманка какая-то поставлена. Когда училась, мы неоднократно совершали вылазки в Запретную Чащу, как легальные, в рамках занятий по боевой магии, гербологии и монстрологии, так и нелегальные. Когда проспорил. Ну или срочно было нужно получить редкий ингредиент, но в лабораторию с этим запросом соваться было нельзя. И никогда я не видела, чтобы в одном месте было СТОЛЬКО тварей. Вроде ходили слухи, что есть специальные приманки, как адресные, так и общие. Но егеря – товарищи неболтливые, и свои секреты кому попало не рассказывают.

Черный вихрь портала ракрылся на самой кромке озера, выпуская из своего мрачного чрева моего отца и двух его телохранов. Последние, без всяких промедлений, шибанули в озеро «ледяной мост» и с разбегу проскользили по нему на противоположную сторону. Вызвав среди остатков Красных Колпаков еще большую панику.

– Не дайте ему уйти! – излучая праведную ярость выкрикнул отец, взмахнул тростью, вызывая дикий порыв ветра, который пробил в чаще на той стороне просторный такой коридор.

И тут я слегка… запуталась. И перестала понимать, что происходит. Отец? Но разве не он нас сюда заманил и это все нам устроил? Если бы я не сказала Ван Дорну и Кроули про эту встречу, то к моменту появления отца от нас с Мартином только тряпочки бы остались. Этот вал чудищ нас бы просто втоптал, и жалкие потуги Мартина нас защитить, его бы не остановили.

Бой на берегу с нашей стороны был закончен. В кустах противоположного берега еще кое-где повизгивали улепетывающие Красные Колпаки, но понятно было, что это все. Можно расслабиться. Мой отец, широко шагая, подошел к нашему куполу, небрежным движением, как будто отмахиваясь, сорвал защиту. Рывком поднял меня с песка и крепко обнял. Ну, чисто, заботливый папочка, который только что чуть не потерял дочь в ужасной трагедии.

– Татти, как хорошо, что с тобой все в порядке! – громко сказал он. И тихонько прошептал мне на ухо. – Я тебе нисколько не сомневался, детка.

Глава 59

Вокруг сразу стало как-то много людей. Из леса вынырнули суровые силуэты егерей в закрытых масками лицах. С почти отсутствующим видом я наблюдала, как в сопровождении телохранов отца на берег вышел коренастый и широкоплечий человек с хищным лицом. Глубокий залысины и крючковатый нос делали бы его похожим на хищную птицу. Если бы он не был таким широким.

И еще в лице определенно угадывалось фамильное сходство. Старшего Ван Дорна я раньше вот так близко не видела. Как-то не принято было между нашими семьями наносить друг другу светские визиты…

– Уберите от меня свои лапы, смерды… – зло бросил он. – Я не понимаю, что здесь происходит! Я член попечительского совета, и я имею полное право…

На секунду мне показалось, что я сейчас вырублюсь. Самым позорным образом лишусь чувств и повисну на руках доброго папочки, как нежный оранжерейный цветочек, который холили и лелеяли в уединенном поместье.

Все говорили.

И кричали.

С некоторым удивлением я увидела, что даже ректор Картер соизволил покинуть свой кабинет и выйти на свежий воздух. «Смотрите-ка, а он не рассыпался от солнечного света на хлопья пыли!» – отстраненно подумала я. Была среди студентов такая байка. Мол, никто никогда не видел, чтобы ректор покидал здание Индевора, это точно должно что-то значит, например, что он проклят. И не выносит прямых солнечных лучей.

– … магическая проекция зафиксировала…

– С каких это пор у нас есть кристалл магической проекции⁈

– … из фондов частного пожертвования…

– … он поставил зудер, приманка для Красных Колпаков… Я видел своими глазами!

– Вы не посмеете меня тронуть!

– Мистер Ван Дорн, у нас есть неопровержимые доказательства, что это именно вы испортили…

Декан Кроули задавал отрывистые вопросы егерям. Те монотонно бубнили в ответ.

Другие егеря уже перекрыли дорожку, чтобы на берег не высыпали студенты, толпа которых уже галдела на подходе.

Картинка складывалась примерно такая. Оберон Ван Дорн, который до недавнего времени игнорировал существование Индевора, пожелал вступить в попечительский совет. И по этому поводу, в частности, внеочередное заседание совета и было созвано. Оказавшись на территории, Оберон Ван Дорн прошелся до озера, нарушил целостность магического барьера, отделяющего парк Индевора от Запретной Чащи и поставил в место разрыва приманку. Зудер, как его назвали егеря. Поддельный домик феи.

Кроули объяснял последовательность событий ректору, а Оберон Ван Дорн дрожал от ярости. Его жутковатые глаза, один из которых был вообще не глаз, а красный стеклянный шар, шарили по всем присутствующим, как прожекторы. И взгляд его наконец уперся в моего отца. Который все еще стоял, приобнимая меня. И изображая на лице переизбыток чувств. Мол, как хорошо, что так все обернулось, какой ужасной опасности избежала моя девочка.

– Это он! – палец Ван Дорна ткнул в нашу с отцом сторону. – Этот темный ублюдок меня подставил! Я сразу знал, что темному нельзя верить! Но он втерся ко мне в доверие, убедил, что это отличный план прекратить вражду между нашими кланами…

– Мистер Ван Дорн, вы в своем уме? – непритворно удивился отец. – Вы обвиняете меня в том, что это я запланировал убийство моей дочери⁈

Воздух накалился и заискрил от разлившейся в нем ярости. Фигурально выражаясь. К применению магии никто пока что не перешел.

Два кровных врага смотрели друг другу в глаза. Оберон Ван Дорн скрежетал зубами от злости. Ариман Бельфлер являл собой вид оскорбленной невинности.

– Я не имею представления, о чем он говорит, – спокойно и уверенно заявил мой отец. – Я даже представить себе не мог, что мое предложение завершить вражду, как цивилизованные люди, может привести к таким… таким ужасным последствиям.

– Это вранье! – выкрикнул Оберон Ван Дорн. – От первого и до последнего слова! Я принял твои слова за чистую монету только потому, что ты мне предложил…

Оберон Ван Дорн осекся и бросил взгляд на своего сына, который с все возрастающим любопытством его слушал.

– Это ничего не меняет! – Оберон Ван Дорн Взмахнул рукой. – Это территория Индевора, даже если бы твою темную сучку сожрали вместе с костями, Ковен не сможет ничего мне предъявить! Индевор автономен!

– Не совсем так, – негромко, но очень хищным тоном возразил Кроули. И посмотрел куда-то вниз. И все посмотрели. И я тоже опустила голову и посмотрела туда, куда все смотрят. На мою лодыжку. Где переливался и миленько подмигивал огоньками мой арестантский браслет.

И тут Оберон Ван Дорн побледнел. Даже побелел. Его смуглая кожа как будто подернулась мертвенным пеплом.

– Проклятие… – выплюнул он. И как будто в этот момент из него вынули стальной стержень, на котором он держался. Он как-то сразу обмяк и сдулся. Как будто его выключили. Вместе с его диковатой харизмой и личной силой, которая до этого исходила из него могучими такими волнами. Инквизитор. Человек-легенда, в каком-то смысле. Которого вид арестантского браслета на моей ноге почему-то превратил в безвольного старого дядечку.

– Но… – нахмурилась я. – Я не понимаю…

– Видишь ли, Татти, – мягко сказал отец. – Решения Ковена в конфедерации – вещь неоспоримая. Тебя признали преступницей и выбрали меру пресечения. И столь прямолинейное и дерзкое покушение на тебя в этом случае означает только одно – мистер Ван Дорн проигнорировал решение Ковена.

– Индевор автономен, это верно, – кивнул Кроули, который как-то внезапно тоже оказался близко. – Но этот предмет на твоей ноге означает… как бы это выразиться? Означает, что ты все равно находишься на территории Конфедерации.

«Вот сейчас я точно грохнусь в обморок, – подумала я. – И мне даже будет ни капельки не стыдно!»

Но не грохнулась, разумеется. Только чуть-чуть покачнулась, но заботливые руки отца меня удержали в вертикальном положении.

Я посмотрела на него. Ариман Бельфлер безмятежно и счастливо улыбался.

Глава 60

Меня что-то так перекрыло, что я даже не отследила, как наше спонтанное «заседание» переместилось в кабинет ректора. Вроде бы мы только что стояли на берегу озера Иштар, потом я как будто моргнула, и – хоба! – заботливые руки отца уже усаживают меня в одно из кресел в кабинете ректора Картера. Действующие лица те же. Плюс молчаливая и мрачная декан Лурье. Которая походя, одним движением руки исцелила синяки и ссадины на лице Мартина. А я не успела ее остановить, потому что…

Да потому что я вообще не поняла, как здесь оказалась!

А главное – зачем я здесь оказалась⁈

Чтобы что?

Я уже и так все поняла. И легко могу себе представить, что будет дальше.

Оберон Ван Дорн бесцветным голосом попросил колледж Индевор предоставить ему убежище. Ректор и деканы, конечно же, ему откажут.

И выпроводят старшего Ван Дорна, грозного инквизитора и прочая, прочая…

А там на выходе его уже будут ждать неразговорчивые ребята в стильных мантиях и темных очках. С шиком-блеском его препроводят в Зеленый Куб, ближайший к Индевору офис Бюро Магических Аномалий. И начнется следствие. Мне будут периодически присылать вежливые послания с просьбой явиться в качестве свидетеля… Ха-ха, не потерпевшей, нет! В этом юридическом казусе вообще никому никакого дела нет до чуть было не погибшей меня. Преступление было совершено против браслета на моей ноге. Ну, если можно так выразиться, конечно. Если я вдруг озвучу это вслух, меня тут же шапками закидают. Потому что дело, конечно же, не в браслете. А в том, что Оберон Ван Дорн посягнул на решение Ковена! А непреложность и непогрешимость его решений – это основа основ, на которой держится наша Конфедерация. И прочее демагогическое бла-бла-бла.

Которое меня не трогало вообще ни в какой степени…

Я так резко встала, что все замолчали и посмотрели в мою сторону.

– Мне надо подышать свежим воздухом, – почти чужим голосом сказала я. Повернулась и направилась к выходу. С удивлением обнаружив, что на моих ногах опять туфли. Кто-то позаботился.

Стук-стук-стук… Каблуки будто втыкались под череп.

Я прикрыла за собой дверь. Не грохнула ей, как мне хотелось.

Спустилась по лестнице в холл. Галдящие студенты, живо обсуждавшие инцидент на озере, при моем появлении замолкли и расступились. Кто-то что-то шептал, но мне сейчас было вообще пофиг, кто и что.

Я вышла на крыльцо.

Спустилась по ступенькам. И только потом поняла, куда меня несут ноги.

Обратно.

На берег озера Иштар. К полусгнившему деревянному пирсу. На берегах все еще суетились егеря, убирая следы недавнего побоища. За кустами на противоположном берегу были тоже слышны голоса. Там возвращали к исходному состоянию ограду Индевора.

Все были заняты, на меня никто не обратил никакого внимания. Я скинула туфли и посмотрела на свои ступни.

«Чулки рваные, – подумала я. – Надо было переодеть».

И вот тут меня наконец-то прорвало. И я позволила себе думать те мысли, которые так старательно загоняла в никогде всю дорогу сюда.

Получается, что я с самого начала была марионеткой. И когда попала в этот переплет с непонятным убийством. И когда мне вынесли этот нелепый приговор с браслетом. И когда я упивалась собственным ничтожеством в том мерзком мотеле, где меня нашел декан Кроули…

Я думала, что я такая особенная. Такая уникальная. Делаю исключительно то, что сама хочу. Не подчиняясь замшелым правилам и всяким там семейным традициям. А оказалось…

Оказалось, что все это время отец дергал за ниточки, а я послушно, как марионетка, делала то, что ему нужно.

Включая то, что я привела к берегу Иштар Кроули и Ван Дорна, которые героически отбили нападение.

– Я вообще хоть что-то в этой жизни решила сама? – одними губами проговорила я. – Или он меня с самого рождения планировал только как инструмент сведения счетов со своим заклятым врагом Ван Дорном?

Когда мои губы прошептали фамилию, я думала, что я разрыдаюсь.

Потому что была еще одна мысль, которую я гнала, от которой отворачивалась. Которая делала мне больнее всего.

Все кончено.

Роли сыграны, цели достигнуты, через неделю или через месяц Ковен приговорит старшего Ван Дорна или к Тиамат-Лодж или… Или вообще к небытию.

И я в этом всем сыграла одну из главных ролей.

Я уничтожила его отца. И Велиар…

Я подошла к краю причала и посмотрела на свое отражение. Мне очень хотелось сейчас по-тупому разрыдаться. Вот чтобы как нормальная девчонка, когда ее парень бросает, чтобы покраснели глаза и нос распух.

Но вместо этого из моих глаз на меня смотрела тьма. Такая нежная и убаюкивающая. Она не клокотала яростью и ненавистью. Она была теплой и обволакивающей. Она нежно шептала, что никогда не оставит меня. Что она здесь. Всегда за меня. Всегда…

Тьма залила глаза моего отражения, и они превратились в мрачные черные провалы.

Я не сопротивлялась. Пусть. К демонам самоконтроль, статуты безопасности и все прочие правила.

У меня больше ничего нет. Ни личности. Ни воли. Ни действий. Ни-че-го.

Моя тьма – это единственное, что у меня осталось.

Я села на край пирса и опустила ноги в обжигающе-холодную осеннюю воду.

В этот момент за спиной раздались шаги. Которые я узнала, конечно. Но не оглянулась.

– Ничего, если я присяду? – спросил Велиар.