Текст книги "Кто впустил зло в сердце свое… (СИ)"

Автор книги: Элла Яковец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 49

– Спасибо, – тихо сказала Марта.

– А, ты еще здесь? – я подняла голову и сфокусировала взгляд на стоящей передо мной блондинкой. – Можешь идти обратно на бал, все нормально будет. А за что ты меня благодаришь, кстати?

– Ну, за те слова в зале, – замялась Марта. – Я уже думала, что мне конец теперь. Моей репутации… Всему…

Ну да, наверное, на ее месте я бы тоже за репутацию переживала.

– Пожалуйста, – усмехнулась я.

На лице Марты появилась кислая улыбка.

– А с ними… все будет хорошо? – спросила она, кивнув уже слегка приведенной в порядок блондинистой головой в сторону двери медблока.

– К утру очухаются, если ты об этом, – сказала я. – Но жизнь им предстоит сложная. И скорее всего, короткая.

– Ну… ладно, – Марта снова помялась. – Тогда я пойду, да?

– Конечно, я же сказала, – я пожала плечами. И посмотрела на свои босые ноги. Блин, а туфли-то я в лабиринте, похоже, забыла. Как-то не до них было в тот момент.

Марта радостно, почти вприпрыжку ускакала по пустому коридору.

А я осталась. Суровая дежурная медичка меня бесцеремонно выставила, выслушав, что произошло с Лагезой и Мартином. Сухо кивнула, заявив, что я моя помощь не потребуется. Но уходить я все равно не спешила. Кто знает, может они окажутся крепкими и очнутся раньше… Со спонтанной инициацией не угадаешь. Так что посижу пока. Подумаю…

Вообще, конечно, когда мы вытащили с Мартой два бесчувственных тела из лабиринта это вызвало тот еще нездоровый ажиотаж. Пока мы отсутствовали, на балу случилась драка, с применением магии и мгновенным отчислением кого-то из Инферно, потом скандально как-то прошел королевский танец, потом еще, говорят, бюрошники явились… Какие еще бюрошники могут быть в Индеворе, что за бред вообще? Индевор автономен, всемогущие сотрудники Бюро Магических Аномалий сюда не могут вот так просто заявиться, да еще и арестовать кого-то. Разве что ряженые какие-то. Ну, там, сюрприз-розыгрыш. В принципе, в духе нашего колледжа, кто-то мог устроить что-то подобное…

В общем, в тот момент, когда мы появились, такие все красивые, народ уже был взвинчен, так что нас моментально обступили со всех сторон и принялись язвить и высказывать всякие предположения о том, чем мы там занимались,что умудрились двоих старшекурсников до бесчувствия затрахать.

Пришлось рыкнуть, применить немного темной магии для усиления эффекта, грозно пообещать любому, кто преградит дорогу мне и моей ассистентке Марте массу неприятных ощущений…

Темная магия, даже в демо-версии, моментально протрезвляет. Так что всякие шутеечки моментально закончились, тут же нашлись помощники. Которые дотащили до медблока моих подопечных и шустро испарились сразу после.

В коридоре раздались уверенные шаги. Быстрые, но неторопливые. Я знала, кто это идет, где-то в глубине души встрепенулась радость. Но сил поднять голову уже не было. Придавило меня будущими последствиями сегодняшних приключений. И немного ощущением собственной педагогической профнепригодности. Не то, чтобы я прямо рвалась продолжать карьеру темного наставника, но так быстро и феерически облажаться – это ее суметь надо.

– Ты как? – Ван Дорн бесцеремонно подхватил меня под мышки и поставил на ноги. Я посмотрела ему в глаза и вздохнула с некоторым облегчением. Он в курсе. Не придется еще раз пересказывать, что случилось с парнями и почему я тут сижу с таким кислым видом.

– Марта рассказала? – спросила я.

– Столкнулся с ней на входе в бальный зал, – кивнул Ван Дорн и легонько коснулся пальцем моей разбитой губы. – Почему тебе не оказали помощь?

– Сказали, само заживет, будут они еще ценные зелья на всякую ерунду тратить, – хихикнула я. – Почему ты на меня так смотришь?

– Оцениваю, надо ли устроить тебе до утра политическое убежище, или ты в состоянии выдержать надвигающийся шторм, – усмехнулся он.

– И как? – с надеждой спросила я.

– Ты в порядке, – усмехнулся он и звонко шлепнул меня по заднице. Так неожиданно, что я даже ойкнула.

– Они прямо сюда скандалить идут? – спросила я.

– Нет, мне велено доставить тебя немедленно в кабинет ректора Картера. – Так что идем. Где твои туфли?

Я неопределенно пожала плечами, кивнув головой куда-то в сторону бального зала.

– А если бы я была не в порядке? – спросила я.

– Тогда бы я тебя спрятал в надежном месте, явился бы к ректору и сообщил, что нигде не смог тебя найти, – Ван Дорн приобнял меня за талию и подтолкнул вперед. – А может и хорошо, что ты босиком. Наш ректор – натура сентиментальная, может и пожалеет тебя.

– Но мне нужно… – я оглянулась на запертую дверь медблока.

– До утра Калинда тебя к своим пациентам все равно не подпустит, – руки Ван Дорна снова настойчиво меня подтолкнули. – Давай-давай, скандал без тебя не начнется!

– Выглядит так, словно ты забавляешься, – подозрительно прищурилась я.

– В каком-то смысле это так и есть, – честно ответил Ван Дорн. – Мне с самого начала идея этого двойного обучения казалась спорной. Было подозрение, что это во-первых ускорит процесс, а во-вторых сделает его неуправляемым. Так и получилось. Что ты на меня так удивленно смотришь?

– Вроде среди нас я темный маг… – задумчиво проговорила я.

– А наша семья уже не одну сотню лет на темных магов охотилась, – усмехнулся Ван Дорн. – Так что кое-что я в этом все-таки понимаю.

Я сдалась и перестала упираться. В конце концов, сидеть на холодном полу перед запертой дверью и упиваться жалостью к самой себе – не сильно лучше, чем предстоящая мне громкая разборка. В конце концов, максимум, что со мной могут сделать – это выгнать из Индевора с позором. Потратив кучу денег на другого наставника, который проведет обучение до конца. Кто-то неплохо заработает и запорет ребятам жизнь и карьеру, а кто-то снова окажется в той же точке, откуда все началось – на днище дна, в каком-нибудь грязном мотеле. Где я, кстати, тут же перестану быть мишенью для политических интриг моего отца. Спевшегося с отцом Ван Дорна.

Так что…

До кабинета ректора мы дошли молча. Издерка переглядываясь. Ван Дорн мне ободряюще подмигивал. На лестнице его рука даже игриво скользнула между моих бедер…

– А может ты все-таки меня не нашел? – прошептала я, когда мы подошли к двери кабинета ректора.

Глава 50

Громче всех из-за двери было слышно декана Лурье. Ее пронзительно-феечный голосок, кажется, даже магическая завеса бы не перекрыла, что уж говорить о какой-то там двери. Пусть и такой внушительной, как ректорская.

– Готова? – Ван Дорн подмигнул.

– Нет, но что это меняет? – пожала плечами я.

Когда я появилась на пороге, все моментально замолчали.

– Добрый вечер, – сказала я. Попыталась улыбнуться даже, но разбитая губа это мое желание не особенно поддержала.

– Проходите, мисс Бельфлер, – сухо сказал ректор. На стул не кивнул, что означало, что я должна остаться стоять. Ван Дорн прошел к своему месту.

– Я предупреждала, что все это добром не кончится! – нарушила напряженное молчание декан Лурье.

– Я обучаю темных магов, о каком еще добре вы говорите? – огрызнулась я.

– Одного! Только одного темного мага! – воскликнула Лурье и повернулась к декану. – Я же говорила, что сейчас она сделает невинное лицо, как будто так и надо!

– Может быть, мы дадим Тантре рассказать нам, что произошло? – дипломатично предложил декан Кроули.

– Можно подумать, вы и без ее слов не знаете, что произошло! – взвизгнула Лурье. – Несмотря на запрет она провела инициацию двоих студентов. И теперь у нас сразу два темных мага, вместо одного!

– Я сразу предлагала вам выбрать одного кандидата, – пожала плечами я.

– Она еще смеет огрызаться! – всплеснула руками Лурье. – Ты же пообещала ничего не устраивать!

Я промолчала. Не оправдываться же, что это не я. Тем более, что определенный мой недосмотр в этой ситуации явно был. Могла бы и предположить, что в подобной ситуации, когда концентрация нужных эмоций будет на пике, тьма может и вырваться из-под контроля. У меня, правда, не то, чтобы много опыта, но… И вообще могла бы и упереться тогда. И переложить ответственность выбора на деканов и ректора. И тогда не пришлось бы сейчас…

Я вынырнула из своих мыслей и поняла, что Лурье все это время продолжала говорить, обличать и кричать мне в лицо.

– Ваше мнение мы все услышали, декан Лурье, – раздался спокойный голос Ван Дорна. – Может быть все-таки вы позволите мисс Бельфлер вставить хоть слово?

– Да, мне тоже хотелось бы услышать мнение… гм… профессионала, – ректор Картер постучал пальцем по столу. – Итак, что произошло на балу, мисс Бельфлер.

– Спонтанная инициация, – сказала я. – Оба кандидата еще до обучения балансировали на грани, мое вмешательство лишь слегка подтолкнуло этот процесс.

– Какое отношение к произошедшему имела староста факультета Инферно? – спросил ректор.

– Случайно оказалась рядом, – сдержав смешок, ответила я. – Она не пострадала.

– Возможно ли как-то… обратить процесс вспять? – спросил ректор.

– Вы же знаете, что нет, – вздохнула я.

– Она специально все устроила, – снова влезла Лурье. – И сейчас хочет повернуть все так, будто это наша с вами вина!

– Замолчите, декан Лурье! – прикрикнул ректор. Он так редко повышал голос, что все даже вздрогнули.

– Ректор Картер,но вы не понимаете… – голос Лурье задрожал. – Это немыслимо! Я с самого начала считала это очень плохой идеей!

– Это не вам решать! – ректор привстал. – Мы обязаны обучать темных магов, и вы отлично это знаете!

– Я вовсе не это имела в виду! – вспыхнула Лурье. – Я говорила, что нельзя отдавать обучение этой… этой…

– Декан Лурье, вы хотите завершить обучение мистера Арьяды и мистера Лагезы? – спросил Ван Дорн, почти спрятав ироничную улыбку.

– Декан Ван Дорн! – возмущенно воскликнула Лурье.

– Продолжайте, мисс Бельфлер! – холодно прервал перепалку ректор. – Что вы планируете делать дальше?

– Все, что полагается по протоколу, – сказала я. – На втором этапе они будут осваиваться со своей новой стихией, а на третьем – учиться контролировать ее и исправлять все, что натворят во втором.

– В каком смысле – исправлять? – спросил ректор.

– Вы же знаете, – хмыкнула я.

– Хочу услышать от вас, – сказал ректор.

– Второй этап подразумевает, что они дадут своей тьме волю и будут применять ее, – сказала я. – А на третьем им нужно будет заслужить прощение у всех тех, кому достанется.

– Но вы способны удержать этот процесс под контролем? – спросил он. – Чтобы никто не пострадал?

– Вы меня плохо слышали? – зло отозвалась я. – На втором этапе ОБЯЗАТЕЛЬНО кто-то пострадает. Тьма не тренируется в лабораторных условиях. Только с настоящими эмоциями. Парни будут мстить и срывать зло. Это будет плохо, больно и стыдно для всех, кого это коснется. И нет, никакого другого варианта нет.

– Сразу два темных мага… – простонала Лурье. – Это будет катастрофа…

– Масштаб катастрофы я вам смогу сказать только утром, – продолжила я. – Когда они очнутся, и я смогу оценить их стартовый потенциал. Только что инициированные темные маги редко обладают убийственным могуществом. Но травмы вне всякого сомнения будут.

Все заговорили разом. Сил прислушиваться и выделять отдельные фразы у меня не было, так что я мысленно прикидывала, какое дисциплинарное взыскание на меня могут наложить.

– Нет, все! – Лурье вскочила так быстро, что стул грохнулся на пол. – У меня такое впечатление, что вы просто не понимаете! Я должна немедленно собрать свой факультет и оградить своих студентов!

Декан факультета Чащи стремительно выбежала из кабинета ректора. Остальные проводили ее молчаливыми взглядами.

– Интересно, что она собралась сделать? – усмехнулся Кроули. – Уведет медведей в лес на партизанский факультатив?

– Все шутишь, Киран, – устало отмахнулся ректор.

– Я не понимаю паники, – пожал плечами декан Кроули. – В стенах Индевора уже много раз обучали темных магов. Да, каждый раз это… гм… небольшая встряска для всех. Но можно подумать, у нас только темные маги наносят кому-то травмы. Боевая магия не менее опасна. Что с того, что…

– Оставь эту демагогию, Киран, – поморщился ректор. – На самом деле, меня сейчас заботит вовсе не двое мальчишек с темной магией между ушами.

– Может тогда отпустим мисс Бельфлер? – предложил Ван Дорн. – Чтобы она успела до утра отдохнуть и привести себя в порядок.

– Нет, потому что ее это тоже касается, – покачал головой ректор.

– В чем дело? – приподнял бровь Кроули.

– Ариман Бельфлер потребовал внеочередной сбор попечительского совета, – сказал ректор без выражения.

Глава 51

«Значит по плану отца жить мне осталось меньше недели», – подумала я, легонько постучав в тяжелую дверь медблока. Ночью, слушая ректора и двух деканов, которые горячо обсуждали «новые новости» насчет планов Бельфлера и Ван Дорна лишить Индевор его традиционной автономии, я думала… ни о чем вообще. Пыталась как-то заставить себя почувствовать по этому поводу хоть что-то, но не смогла. Чувства отказывались приходить. Я не злилась на отца, не печалилась о том, что мне досталась такая морально-уродская семья. И почему-то не боялась. И вот это последнее меня озадачивало больше всего. Словно я почему-то не верила, что отец на самом деле задумал… меня убить.

Что-то не сходилось тут. Какое-то сомнение у меня было, что мы все верно истолковали. Но высказывать его я, конечно же, не стала. Потому что у меня не было никаких объяснений. А мое отсутствие страха… Ну, мало ли… Может моя темная душа на самом деле жаждала этой смерти.

«Какая чушь в голову лезет!» – поморщилась я и решительно шагнула в полумрак медблока.

Остановилась, вдыхая запах мускатного ореха и сандала. Коснулась кончиками пальцев бронзового кружева дымящейся курильницы. Столько воспоминаний сразу всколыхнулось! У каждого студента Индевора есть свой любимый набор историй о том, как он оказался в этих застенках. Истории глупости, безбашенной смелости, побед и неудач. А также боли, разочарований и открытий в самом себе. Наши доктора отлично умели ставить на ноги быстро и безболезненно. Вот только они так не делали почти никогда, потому что без боли нет опыта. В каком-то смысле, доктора – не менее темные, чем я… Только у них репутация лучше.

– Явилась? – раздался недружелюбный голос доктора Белл. Невысокая фигура женщины отделилась от стены. – Привет, Татти. Давненько не виделись.

– Здравствуйте, доктор Белл, – улыбнулась я. В свое время «маленький диктатор медблока» здорово мне помогла. В своей суровой манере, правда, но, наверное, так и было нужно. – Как у нас дела?

– Блондинчик уже очнулся, – махнула рукой доктор Белл. – Островитянин тоже, но пока делает вид, что в отключке.

– Тогда начну с блондинчика, – усмехнулась я.

– Поддержка с воздуха нужна? – спросила Белл.

«Забавно, а ведь я до сих пор не знаю, имя это или фамилия, – подумала я, глядя на маленькую женщину-доктора с высоты своего роста. – И, кажется, никто не знает. Она просто Белл. Это и имя, и фамилия сразу».

– Не помешает, – кивнула я.

– Тогда дуй за мной, – сказала Белл и стремительно помчалась по темному коридору. В медблоке яркий свет не допускался. Окна всегда были наглухо зашторены, а светильники позволяли видеть разве что силуэты.

Мы миновали три общие палаты, где сейчас «отсыхали» жертвы Осеннего бала. Судя по голосам и хихиканьям из-за пологов, все прошло штатно. Моим же подопечным полагались отдельные палаты. Индивидуальные и изолированные. Во избежание, так сказать.

Белл взмахнула рукой, снимая магическую защиту со входа, плотная ткань, которая заменяла в медблоке двери, скользнула в сторону, пропуская меня внутрь крохотной комнатки с одним топчаном. К которому и был пристегнут широкими кожаными ремнями Мартин Сонно.

– Кто здесь⁈ – вскинулся он. Я остановилась у его изголовья, оценивая его состояние.

– Повезло тебе, – усмехнулась я. – Ни тебе ожегов, ни самопроклятий, ничего. Красавчик.

– Мисс Бельфлер, я… – мышцы на голом торсе Мартина напряглись, но сотрудники медблока свое дело знали. Он даже пошевелиться не смог.

– Заткнись, – сказала я. – Сейчас я тебя освобожу.

Я обошла его топчан и начала с ног. Поневоле вспомнила, как сама пришла в себя на таком же ложе. Только вот у меня инициация прошла вовсе не так чисто. Меня сюда доставили «мешком с костями». И когда наставник явился меня «приручать», срослось еще далеко не все. Я уже потом поняла, почему он так сделал. Да потому что я была тупо сильнее его. И если бы я была полностью здоровой в тот момент, то он мог просто со мной не справиться, и все пошло бы по бороде.

Мартин пошевелил освобожденными ногами, не отводя от меня взгляда. Когда я подошла к его рукам, глаза его стали наполняться чернотой.

Звякнула одна пряжка. Потом вторая.

Я выпрямилась и посмотрела ему в лицо.

Секунда.

Две.

Три.

Мартин взвился со своего топчана, как взведенная пружина. Его пальцы сомкнулись на моих запястьях, а глаза, уже полностью налившиеся тьмой, стали близко-близко.

Мою кожу обожгло тысячей ледяных игл. От кончиков его пальцев по моим рукам распространилось ощущение, словно по моим венам течет битое стекло.

Силен.

Очень хороший потенциал…

На самом деле, это был очень опасный момент. Нужно было и позволить его тьме на себя подействовать, чтобы оценить уровень. Но при этом остановить его до того, как тело скрутит нестерпимой болью настолько, что не останется ни сил, ни воли, ни возможности что-то его тьме противопоставить.

Я прикрыла глаза и мысленно сосчитала до пяти, чувствуя, как темный яд Мартина рвет в клочья мои тонкие тела.

Пора.

Освобожденная тьма рванулась из глубин моей души, заполняя тело и душу. Ярость и ненависть, бессилие, стыд, злоба… Пузырящийся коктейль из всего плохого.

Волна моей ярости вышвырнула шевелящиеся неопытные «ложноножки» тьмы Мартина. И стерли спесь и скалящаюся ухмылку с его лица.

Он попытался отпрянуть, но разжать пальцы уже не смог.

Его тело затрясло, скрученное судорогой. Секунды полторы он сжимал зубы, пытаясь сдержать вопль мучительной боли.

А потом заорал.

Пять.

Четыре.

Три.

Две.

Одна.

Тьма, заливавшая глаза Мартина растворилась без следа. Сосуд лопнул на правом глазном яблоке, окрасив его красным.

«Как-то я быстро…» – подумала я, загоняя тьму обратно в ее «резервацию» и подставив Мартину плечо, чтобы тот не упал.

– Водички хочешь? – сочувственно спросила я.

– Это… всегда теперь так? – тяжело дыша, хриплым голосом спросил Мартин.

– Всегда, – подтвердила я. – Каждый раз, как первый.

Тьма дарит своим адептам прямо-таки немыслимое наслаждение. Не сравнимое вообще ни с чем, замешанное на боли и стыде, острое, как тысяча алмазных лезвий…

– И как… как останавливаться? – спросил Мартин.

Глава 52

Я села на топчан и похлопала ладонью рядом с собой.

– Садись, поболтаем, – сказала я. – Ты научишься. Потом. А сейчас тебя ждут более веселые времена.

– Веселые? – криво усмехнулся Мартин и осторожно опустился рядом со мной, стараясь держаться на расстоянии.

– Именно, – кивнула я. – В тебе проснулась сила, на которую не распространяется запрет на применение в любом месте колледжа и окрестностей. Ты можешь и должен дать себе волю. Позволить своей ненависти, ярости, зависти, похоти и прочим своим чувствам заполнить себя до кончиков пальцев. Отомсти тем, кто косо на тебя смотрел. Трахни того, о ком только мечтал. И дай своей тьме помочь тебе в этом.

– И мне… мне за это ничего не будет? – с сомнением спросил Мартин.

– Тебя не выгонят, если ты об этом, – я пожала плечами.

– Даже если я кого-то… убью? – глаза Мартина сверкнули.

– Даже в этом случае, – кивнула я. – При условии, правда, что ты будешь пользоваться только темной магией. И не поможешь себе, скажем, ножом. Или иными инструментами.

«Не сможешь, – подумала я про себя. – Пока не сможешь».

Только что инициированному темному магу всегда кажется, что его сила безгранична. На деле же в начале пути он похож на едва трепыхающегося младенца. Да, касания его тьмы несут массу неприятных ощущений тем, кто подвернется ему под руку. Но выжечь душу целиком… Это, прямо скажем, тоже требует долгой тренировки и концентрации.

Ну и было еще, что я ему не сказала.

Другим студентам никто не запретит сопротивляться. Пытаться как-то оградиться от него, как от опасности. И бить после. И они, конечно же, будут это делать. И это тоже входит в программу. Но сейчас ему не нужно об этом думать.

Я посмотрела на Мартина. На его лице стало появляться то самое выражение, которого я от него ждала. Злорадство. Бледные губы дрогнули, обозначив улыбку. Кажется, в его голове начал формироваться список тех, кому он что-то хотел припомнить.

Вот и чудно.

– Ты как себя чувствуешь? – спросила я. – Готов на выход или позвать Белл, чтобы она влила в тебя еще каких-нибудь поддерживающих зелий?

– Я в порядке! – уверенно заявил Мартин и вскочил. Чуть покачнулся, но на ногах устоял. И нетерпение такое на лице. Ну, ясно. Тьма внутри него зашевелилась и взялась настойчиво искать выход. – Я… могу идти?

– Конечно, – кивнула я.

Мартин шагнул к выходу. Полог шелохнулся, Белл ушла в сторону, освобождая ему дорогу. Ну и чтобы не нарваться случайно и не стать первой жертвой. Много она нас таких видела…

И когда мой подопечный стремительно умчался причинять всем зло, она бесшумно проскользнула внутрь.

– Забьемся на «пина-коладу»? – подмигнула она. – Через сколько он здесь окажется? Через час?

– Ставлю на два, – отозвалась я, пожимая узкую ладошку маленького доктора.

– Засекаю время, – усмехнулась она. – Ну что, теперь второй?

– Ага, – кивнула я.

Лагеза лежал прямо, сложив руки на груди, как покойник. Глаза закрыты, изо всех сил делает вид, что еще не очнулся. Но раз Белл говорит, что он в сознании, значит так оно и есть.

– Хватит придуриваться, островитянин, – бесцеремонно сказала я, сдергивая с него простынку, которой он был накрыт. – Пора просыпаться.

Лагеза напрягся, дернулся и приоткрыл глаза. Нормального цвета, даже странно.

– Что… произошло? – спросил он.

– Самопроизвольная инициация, – ответила я, усаживаясь рядом.

– Я думал… мне показалось… – Лагеза поежился, как будто ему резко стало холодно. – А это… это точно?

– То, что ты стал темным магом? – я приподняла бровь. – Точнее некуда. Если бы я Марту не оттолкнула, то ты кончил бы тьмой прямо ей в рот.

Смуглая кожа Лагезы стала темнее, как будто ему стыдно. Сдерживается. Плохо, реально не мой профиль. Убьет еще реально кого ненароком, когда фонтан прорвет. Эх, непростое это дело, педагогика…

– Знаешь, когда ты обещал, что меня оттрахаешь до неба в алмазах, я как-то представляла, что член у тебя побольше, – усмехнулась я. – Или тебе кто-то напел, что ты этим стручком очень умело пользуешься?

Лагеза дернулся, будто я его ударила. Ну-ну, давай уже, злись! Выпусти свою тьму, она же явно стучиться изнутри черепной коробки!

Чисто технически, кстати, член у Лагезы не был стручком. Нормальный размер, не героический, но вполне пристойный. Но намекнуть на недостаточность всегда безотказно работает.

Ну, почти.

От напряжения моего подопечного трясло. На виске вздулась вена, глаза покраснели. Башка, наверное, раскалывается ужасно.

Что-то я неправильно делаю, вот что. Не туда бью. Унижение и страх запустили его инициацию, но сдерживаться ему помогает что-то другое…

И тут я посмотрела на себя.

Ах, ну да. Я сочла, что миссия выполнена, так что можно больше не сверкать нежными частями тела во все стороны. И оделась в полный комплект униформы. Юбка практически колени закрывает, плотный жилет, который ни одни стоячие соски не пробьют. Рубашка застегнута под горло. И галстук.

Я вздохнула. Ослабила узел галстука. Расстегнула пуговки жилета. Скинула удобные туфли, как бы невзначай провела рукой по бедру, задирая юбку так, чтобы стало видно кружевную резинку чулка.

– Надо будет сказать Белл, чтобы она у тебя проветрила, – сказала я. – А то как в тропиках. Слушай, а я тебе рассказывала, как однажды таскалась с отрядом охотников в джунгли Ай-Эсты?

Он машинально покачал головой. Точнее, скорее дернул.

– О, отличная история, – начала я. – В общем, мой давний друг Берни сказал, что им потребуется поддержка темного мага, потому что там давнее и известное гнездо лигатомов. Знаешь, что это?

– Паразиты, отравляющие мозг? – дрогнувшим голосом ответил Лагеза.

– Точняк, – кивнула я. – И вытравить их оттуда можно только при помощи темной магии. В общем…

Я жизнерадостно болтала, при этом не переставая двигаться. Скинула жилет, стянула галстук, расстегнула рубашку так, чтобы моему подопечному было отлично видно красный кружевной лифчик. Как бы невзначай коснулась сосков, поиграла с ними пальцами. Для верности подумала про Ван Дорна. Низ живота моментально отозвался тягучей негой. И я не стала останавливать руку, которая немедленно скользнула под юбку. И подняла колено так, чтобы Лагеза видел, как пальцы проскользнули под трусики.

Из-под ресниц я продолжала за ним наблюдать. Слова мои он уже не слушал. А его глаза, неотрывано следили за действиями моих пальцев. Сделав вид, что я так увлечена рассказом, что совершенно не думаю о своих действиях, я развернулась так, чтобы дать его глазам как можно более полный обзор. Чтобы он видел и почти проткнувшие красное кружево соски, и кончики пальцев, ласкающие влажные складки между моих разведенных коленок.

Тьма наползала на его глаза медленно. Сначала подернула их как дымка. Потом сгустилась черной паутиной.

И когда она залила глаза целиком, он протянул руку и коснулся внутренней стороны моего бедра.