Текст книги "Кто впустил зло в сердце свое… (СИ)"

Автор книги: Элла Яковец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 45

– Страшно стало? – без выражения спросила я.

Лурье промолчала.

– Знаете, что в этой всей ситуации самое неприятное? – хмыкнула я. – Даже если я вам сейчас клятвенно пообещаю ничего не устраивать, то все равно останусь виноватой.

– Почему ты так решила? – спросила Лурье.

– Оглянитесь, – усмехнулась я.

«Медведица» несколько секунд зло смотрела на меня. Потом резко развернулась, рыжие кудряшки на ее голове подпрыгнули.

Рядом с Мартой и этим ее кавалером в белом стоял Мартин. И все трое о чем-то разговаривали с весьма выразительными лицами. Из-за музыки нам не было слышно, о чем шла речь. Но сцена была весьма красноречивой.

Мартин положил руку на плечо Марты.

Марта стряхнула руку.

Кавалер Марты удивленно приподнял брови.

Мартин шагнул ближе, приобнял Марту за талию.

Марта оттолкнула Мартина.

Парень в белом покраснел лицом и сделал шаг назад. Потом развернулся и резко пошел в сторону выхода.

Марта принялась сначала орать на Мартина, а потом бросилась вслед за своим кавалером.

Мартин схватил ее за руку и резко дернул к себе.

– И ты будешь на это так просто смотреть⁈ – взвизгнула Лурье, оглядываясь на меня.

– Если хотите, можете вмешаться, – я пожала плечами и отвернулась, пряча торжествующую улыбку. Нет-нет, не в сторону Лурье, я улыбалась по другой причине. Лурье переживала, что мои подопечные устроят тут драму со спецэффектами из-за моего вмешательства. А я надеялась, что мое чутье меня не обмануло, и вмешиваться мне не придется.

И – вуаля! – не пришлось. Мне даже не нужно было слышать их разговор, чтобы понять, что сложилось все идеально. И Мартин разыгрывает свою «темную» партию как по нотам. Причем даже лучше, чем по моему сценарию. Я предполагала, что было бы отлично устроить, чтобы он оказался свидетелем того, как его Марту разнузданно трахает какой-нибудь хмырь, типа того увальня в библиотеке. И дальше наворотит каких-нибудь дров… Но он проявил инициативу, и, судя по мизансцене, расстроил «королевский танце» бело-золотой парочке. Ну, то есть, повел себя как невыносимый мудак безо всяких предварительных… гм… ласк.

– Чему ты радуешься? – прошипела Лурье, сжав кулаки. – Это же из-за тебя произошло! Ты испоганила девушке жизнь, а теперь еще и улыбаешься!

– Я правильно понимаю, что у меня никаких шансов нет убедить вас в том, что я не имею к этой драме никакого отношения? – с иронией в голосе спросила я. Так-то, я имела, конечно. Мартин и Марта сошлись не без моего участия. Но вот насчет «испоганила жизнь девушке», я бы поспорила.

– Да! – воскликнула Лурье так пронзительно, что кажется даже музыку заглушила. – Да! ДА! ДА! Самодовольная испорченная дрянь! Ты же нагло пользуешься своей вседозволенностью, ты…

– Марсела, Тантра, – раздался рядом со мной невозмутимый голос Ван Дорна. – Добрый вечер.

– Ты не вовремя, Велиар! – отрывисто бросила Лурье. – А впрочем… Я зря трачу время. Но ты еще пожалеешь, Бельфлер! Мир справедлив, Единый все видит, однажды возмездие тебя настигнет!

Лурье резко развернулась и зашагала к выходу, впечатывая каблуки в пол с такой силой, что кажется даже стены задрожали.

– Ты очень вовремя, Велиар, – сказала я.

Руки Ван Дорна оказались на моей талии, и он притянул меня к себе.

– Тебе идет черное, – сказал он мне на ухо. От его голоса, от его ладоней, от огня в глубине его глаз, мое тело тут же затрепетало. А вокруг, как назло, этот дурацкий осенний бал, а вовсе даже не одна из наших спален.

– Бал еще только начался, наверняка в Лабиринте полно свободных укромных местечек, – прошептал мне на ухо Ван Дорн, и рука его как бы невзначай соскользнула с талии.

– Философское учение, именем которого меня назвали, гласит, что воздержание только разжигает истинную страсть, – мстительно прошептала я, прижимаясь к нему всем телом. – Так что может потанцуем?

– Вот да, всегда хотел спросить, – усмехнулся Ван Дорн. – Чем нужно думать, чтобы при рождении дать девочке имя Тантра?

– Ты спрашиваешь, знаю ли я мотивы Аримана Бельфлера? – засмеялась я. – Кстати, если у тебя есть желание, ты можешь встретиться с ним лицом к лицу и задать этот сакраментальный вопрос.

– Встретиться с твоим отцом? – Ван Дорн так удивился, что даже отстранился чуть-чуть. – Что ты имеешь в виду?

– Кроули передал от него сообщение, – сказала я. – Что мой отец хочет со мной увидеться. А я сейчас подумала, что на этой встрече мне не помешала бы моральная поддержка.

– Что ж, неплохая оказия попросить у него твоей руки, – невозмутимым тоном сказал Ван Дорн.

Фраза была настолько неожиданной, что до меня даже не сразу дошло, что он сказал.

– Ты шутишь, должно быть? – спросила я.

– Напротив, я даже слишком серьезен, – заявил Ван Дорн. – Я хотел бы задать ему этот вопрос, даже если бы не собирался на тебе жениться. Просто чтобы посмотреть на выражение его лица.

В моей голове словно взорвалась новогодняя шутиха. И мысли, такие, как конфетти в стороны – фрррр!

Моя жизнь складывалась так, что мне как-то даже в голову не могло прийти, что кто-то в здравом уме и трезвой памяти может захотеть на мне жениться.

Даже в шутку.

Даже просто чтобы посмотреть, как перекосит породистое лицо Аримана Бельфлера, когда наследник Ван Дорнов (тех самых Ван Дорнов!) попросит руки его непутевой дочери.

– Что с тобой? Ты вдруг так напряглась… – заботливо спросил Ван Дорн, и его руки скользнули вдоль моей спины.

Глава 46

– Неожиданно прозвучало, – сказала я, не выходя из ступора. От противоречивых мыслей голова чуть не взорвалась. Я даже от себя самой не ожидала, что меня так размажет. Все слова, которые крутились у меня сейчас на языке, казались какой-то глупостью и ерундой.

Ну тупо же встать в позу и сказать, что неплохо бы сначала мне предложить?

Чтобы на одно колено, колечко в протянутой руке и вот это все?

Нет, ерунда, это какая-то тупая претензия, только испорчу момент…

С радостным визгом кинуться ему на шею, представляя, как мы обустраивам наше уютное гнездышко и производим на свет толпу невероятно талантливых детишек?

Тоже ерунда…

Это все выглядело чем-то чужим. Чем-то, о чем я читала в книжках, или болтала на первом курсе с подругами. Еще до того, как во мне поселилась отрава темной магии.

Чужие мысли, чужие чувства.

А что я-то сама по этому поводу ощущаю?

Что-то я, вне всякого сомнения, чувствую, иначе откуда такой душевный раздрай?

Я радуюсь?

Я печалюсь?

Я возмущена?

Я…

Я посмотрела в глаза Ван Дорна, на дне которых полыхало багровое пламя. Он, не отрываясь, смотрел на мое лицо. И огонь горел еще ярче. Кажется, он был доволен произведенным эффектом. Он меня не торопил, не тормошил и не лез в вопросами. Он даже не ждал ответа. Он… любовался.

Внутри разлилось тепло, низ живота сладко заныл, конфетти мыслей в голове взвихрились с новой силой.

– Люблю тебя, – прошептала я, коснувшись губами его губ. Но тут же отстранилась. – Извини. Мне надо подумать…

Я развернулась и стремительно проскользила сквозь толпу студентов, обжимающихся на танцполе. И нырнула под украшенную осенними листьями и рябиной арку лабиринта. В нос ударил запах свежего сена и пряностей.

Не сбавляя хода я прошла несколько поворотов, подумала, что заблудиться в бальном лабиринте будет сейчас очень в моем духе.

«А утром меня найдут в дальнем углу, когда будут разбирать всю эту конструкцию, – со смешком подумала я. – Я буду сидеть, обняв свои коленки, а рядом пара туфель…»

Вообще заблудиться здесь – это надо еще постараться, конечно. Конструкция лабиринта была создана совсем не для того, чтобы кого-то запутать. Большая часть ответвлений – это были тупички для укромных свиданий. Которые сейчас должны быть еще пусты, потому что скоро на танцполе будут выбирать короля и королеву, так что все там. А вот где-то часика через два в каждый такой закуток будет настоящая очередь из парочек, которым не терпится свои чувства закрепить на физическом уровне.

Я бы даже сказала, физиологическом…

– Не помни мне платье, придурок! – раздался совсем рядом какой-то очень знакомый голос.

– И это все, о чем ты сейчас беспокоишься? – второй голос тоже мне был знаком. И это было… гм… внезапно.

– Ты хочешь меня трахнуть или нет? – ну да, Марта, как всегда, полна романтики…

– Может ты тогда снимешь платье и повесишь его на крючок, чтобы не волноваться? – спросил Лагеза. Проклятье, у меня в голове не укладывается! Это точно он⁈ Я ни с кем его не перепутала по голосу?

Я осторожно сняла туфли и, бесшумно ступая, подобралась ближе. Замерла. Нельзя выглядывать. Выгляну из-за угла, нарушу четвертую Максиму Индевора. Нахлобучит потом непредсказуемой отдачей, мучайся потом… Так что, послушаю.

В закутке раздался шелест ткани, похоже, предложение Лагезы было принято.

– Если ты кому-то об этом расскажешь, я тебя уничтожу, понял? – прошипела Марта.

– Ммм, а так гораздо лучше… – сально пробормотал Лагеза. – Зачем ты все время прячешь такие сиськи?

– Заткнись, Лагеза! – фыркнула Марта. – Ты же сказал, что отдерешь меня так, что пополам порвешь, вот и давай!

Недвусмысленная возня. Ритмичное шлепанье кожи о кожу.

– Да-да, еще сильнее! – подгоняла Марта.

Лагеза пыхтел.

«Чертовски невозбуждающие звуки», – мысленно констатировала я.

Уже в третий раз наблюдаю личную жизнь огненной старосты, и в третий раз мне открывается очередной способ убить вообще всяческое желание заниматься сексом.

Как ей это удается?

Или просто это я влюблена, вот мне весь остальной секс резко перестал казаться привлекательным…

– Долби сильнее… – простонала Марта. – Что ты как ботаник⁈

– Заткнись, – пропыхтел Лагеза.

Шлеп-шлеп-шлеп.

«Надо найти Мартина, пока они не закончили!» – пронеслось у меня в голове. И я даже почти сделала шаг в сторону, но остановилась. Стоп. Я пообещала Лурье, что не буду ничего устраивать.

Так что пусть все идет, как идет. Не застанет Мартин сейчас эту сцену – и ладно.

Все и так неплохо развивается, необязательно…

Судя по звукам, парочка за углом сменила позу, скучное шлепанье прекратилось, дыхание стало еще более тяжелым. Марта пару раз тихо застонала.

– Ты еще не кончила? – спросил Лагеза.

«И этот человек пытался от меня чего-то добиться…» – я закатила глаза и села на пол, привалившись спиной к стенке лабиринта. Сено кололо сквозь тонкую ткань платья. Но было даже приятно. Я поставила рядом с собой туфли и обняла колени.

Почему я не ухожу, а продолжаю слушать? Я же сама решила выполнить свое слово не вмешиваться в ход событий?

«Звуки чужого секса меня успокаивают!» – мысленно ответила я себе на вопрос и тихо захихикала.

– Если ты посмеешь кому-то рассказать… – снова прошипела Марта.

– Не расскажу, если дашь в зад, – перебил ее Лагеза.

Марта что-то буркнула неразборчивое.

Раздался тихий хруст соломы под чьими-то крадущимися шагами.

– Судьба крадется на мягких лапках… – одними губами прошептала я и подняла голову.

Глава 47

– Мисс Бельфлер… – сказал Мартин. – С вами все в порядке?

Я подняла голову, но по лицу своего подопечного поняла, что вопрос уже неактуален.

Потому что смотрел он мимо меня.

И его бледное лицо становилось все бледнее и бледнее.

Даже губы стали белыми.

Как у гипсовой статуи. И на меня он уже не смотрел. Он как раз стоял так, что трахающаяся парочка у него была прямо перед глазами.

– Я уж думала, ты никогда об этом не попросишь! – прошипела Марта. – Ну суй давай, я что ли буду свой зад на твой хрен надевать⁈

«Очень романтично», – подумала я.

Отчасти было даже смешно. Но на самом деле смеяться было сейчас не время. Так что я мысленно сконцентрировалась.

Аура Мартина засветилась угрожающе и стала похожа на надувающегося фиолетового спрута, сочащегося маслянистыми темными каплями.

Любовнички все еще не заметили свидетеля, более того, за углом снова раздалась недвусмысленная ритмичная возня, перемежающаяся стонами Марты.

«Прости, Марта!» – подумала я, когда Мартин перестал быть белым изваянием и шагнул мимо меня. Туда, в их развратный закуток лабиринта.

– А мне отсосешь? – холодно спросил он одновременно с вжикнувшей ширинкой.

– Что⁈ Что такое⁈ – заверещала Марта.

– Мартин, я клянусь, она сама меня сюда притащила!

– Рот открой, шлюха! – голосом Мартина можно было замораживать лед для коктейлей.

– Да как ты смеешь! Убирайся! Тебя хорошим манерам не учили⁈

– Мартин, не надо!

Звук удара. Кажется, Лагеза выхватил увесистого леща, и его отбросило к стене.

Пора вмешиваться?

Или еще нет?

Тут Мартин расхохотался. Зло, язвительно.

– Руку от меня убери, шлюха, – тихо сказал он. – Или ты всерьез подумала, что я намерен присоединиться к вашему очаровательному междусобойчику?

– Мартин, что ты делаешь⁈ Ты с ума сошел⁈

– Хочу пригласить девушку на танец, что тут непонятного?

– Платье… Мое платье!

– Эта тряпка? Чем-то же Лагезе нужно член вытереть.

– Мартин, перестань! Нет!

Теперь Мартин снова поравнялся со мной. Он направлялся к выходу и тащил за собой Марту, ухватив ее за пшеничные локоны. Марта была в белых ажурных чулках, без трусиков, расстегнутый бюстгальтер болтался где-то в районе шеи. Ну, предсказуемо выглядела, в общем.

– Отпусти меня! – шипела Марта, упираясь всеми конечностями. Правда стена была не очень подходящим для этого местом, она просто вырвала из нее клок сена.

– А то что? – холодно спросил Мартин.

– Ты пожалеешь! – прошипела Марта.

Мартин в ответ только захохотал и потащил ее дальше.

Как вообще рослая и мускулистая Марта так быстро превратилась в трепыхающуюся фифу? Мартин, конечно, дылда, но он не сказать, чтобы слишком спортивный мальчик. Когда она догадается двинуть ему кулаком куда-нибудь, куда достанет?

Тут она заметила меня. Глаза ее округлились. И она тут же покраснела, кажется, вообще вся, не только лицо.

– Мартин, стой! Не надо! – очнулся Лагеза и тоже выскочил из закутка. Член, кстати, успел спрятать, молодец.

Схватил Мартина за ту руку, которой Мартин держал Марту за волосы.

– Не смей меня трогать, – холодно сказал Мартин, останавливаясь. Глаза его зло сверкнули.

– Мартин, ты все неправильно понял… – снова завел Лагеза.

«Ну да, действительно, это же была весьма непонятная ситуация, у которой может быть более, чем одно толкование…» – подумала я, так и продолжив сидеть на полу и глядя на все зрелище снизу вверх.

– Удиви меня, – сказал Мартин. – У тебя две минуты. А после мы с нашей благочестивой Мартой пойдем танцевать. Должны же все остальные увидеть ее красоту. Скрывать такое зрелище – настоящее преступление.

– Понимаешь, она сказала… – залепетал Лагеза, отступая на полшага назад. Он тоже наконец-то меня заметил, и взгляд его стал совсем ошалелым. – Она сказала, что у нее неприятности. Что она расстроена, и я…

– И ты решил помочь девушке успокоиться? – язвительно фыркнул Мартин. – И сделать расслабляющий массаж?

– А тебе-то что за дело? – взвизнула Марта. – Ты мне никто, понял⁈ И я ничего тебе не должна!

– О, детка, как хорошо, что ты о себе напомнила, а то я почти забыл, что ты здесь, – Мартин подтащил упирающуюся Марту поближе, ухватив за расстегнутый лифчик. – И ты, наверное, обижаешься, что я прервал вас до того, как он кончил.

Мартин резко дернул Марту за волосы, и она упала перед Лагезой на колени.

– Давай, отсоси ему, – зло выплюнул Мартин.

– И тогда ты уйдешь? – спросила Марта. И тут лицо ее стало злым. – А знаешь, мне все равно! Я у него отсосу, просто назло тебе, понял? Нравится смотреть, да? Вот и смотри!

И она подрагивающими руками принялась расстегивать ширинку Лагезы.

Тот с обалделым видом попытался оттолкнуть ее руки, но она была настойчивой. Очень уверенно извлекла из ширинки обмякший уже член Лагезы и скользнула по нему губами.

Ненависть в нашем соломенном закутке сгустилась такая, что ее скоро уже ножом можно будет резать.

Бледный Лагеза стоял, как истукан.

Мартин…

Аура Мартина еще больше потемнела. И раскрасилась огненными трещинами яростно сдерживаемой похоти. Какие все-таки странные пути порой выбирает себе тьма…

«К чести всех троих, – подумала я. – Никто даже задумался о том, чтобы использовать боевую магию!»

Признаться, подобного развития событий я больше всего опасалась. Браслет на ноге делал для меня невозможным применение обычной магии. И если бы здесь началась заваруха с швырянием огнем или чем-то подобным, то мне бы пришлось, мягко говоря, несладко…

Глава 48

«Никогда не любила тройнички», – подумала я, глядя, как руки Мартина скользят по груди Марты, потом спускаются ниже, на живот.

Намерения его были кристально ясны еще до того, как он сжал пальцами ее бедра и резко дернул вверх.

– Соси, не отвлекайся! – прикрикнул он, когда она от неожиданности вскрикнула и выпустила член Лагезы изо рта. – Лагеза, придержи даму за волосы, чтобы ей было удобнее!

– Мартин, я… – промямлил Лагеза, но взгляд его однокурсника полыхнул такой ненавистью, что он заткнулся. И его пальцы послушно вцепились в уже изрядно растрепанные волосы Марты.

«И зрелище сомнительное, и отвернуться нельзя…» – подумала я, не отводя взгляда от Мартина.

Одной рукой он придерживал Марту за живот, заставляя выгибаться и оттопыривать зад, а пальцы другой руки резким движением погрузились внутрь. Марта застонала и выгнулась сильнее.

«Что ж, одно успокаивает, – подумала я. – Девушке все происходящее, похоже, нравится…»

Марта поставила ноги пошире, подалась навстречу руке Мартина и простонала негромко, не прекращая скользить губами по члену Лагезы.

– В зад, значит любишь… – медленно проговорил Мартин.

Тут музыка, доносящаяся с танцпола прервалась, и голос глашатая объявил королевский танец. И как раз в этот момент член Лагезы резким рывком вошел меж ягодиц Марты.

«В этом всем даже есть определенная гармония…» – подумала я, глядя, как трио совершает ритмично-конвульсивные движения почти что в такт играющей музыке «королевского танца». Там, на танцполе сейчас выбирают короля и королеву Осеннего бала. А здесь…

«Ну а как ты хотела, Татти? – спросила я саму себя. – Все оттенки тьмы, как по учебнику…»

Кажется, я отвлеклась только на секунду. Песня заканчивалась, и под потолком зала вспыхнули и закружились в волшебном танце светящиеся кленовые листья. Вот я на мгновение и перевела взгляд на эту инсталляцию.

А это было чертовски важное мгновение!

Спортивное тело Марты выгнулось и заиграло всеми своими идеально очерченными мускулами. Лагеза хрипло вскрикнул. Мартин зарычал сквозь зубы…

«Они еще и кончают синхронно?» – пронеслась веселая мысль.

Но веселость мою тут же разнесло в клочья, когда я снова сосредоточилась на ауре. Точнее, аурах.

«Проклятье!» – прошипела я. Резко оттолкнулась ногами, взвившись, как распрямленная пружина. Обхватила голую Марту, выбивая ее из их идеального тройничка. И мы вместе с ней покатились кубарем к противоположной соломенной стене. Еще не вполне осознавшая, что происходит, Марта резко рванулась и двинула меня одним локтем по губе, а второй куда-то под дых. Да так сильно, заррраза, что у меня моментально весь воздух из легких вылетел.

«В драке против нее у меня никаких шансов, стопудово… » – подумала я, не обращая внимания ни на звон в голове, ни на вкус крови во рту, ни на отсутствие кислорода.

С самого начала сегодняшнего «шоу» я как-то выпустила из вида Лагезу, следя только за метаморфозами ауры Мартина. А зря! Совершенно зря!

И сейчас я почти завороженно смотрела, как перемешанные всполохи страха, унижения, похоти и обиды с одной стороны и ненависть, ярость, похоть и стыд с другой смешиваются, сплетаются, содрогаются в конвульсиях, расплескивая во все стороны клочья почти осязаемых чувств.

И как постепенно все эти тошнотворное многоцветье темнеет, теряя краски и оттенки. И превращается в то, чем должно было стать совсем даже не сегодня!

Впрочем…

«В этом есть даже определенный шик… – отстраненно подумала я. – Для тьмы, разумеется…»

Прямо мой педагогический триумф, можно сказать – лежать, придавленной голой девицей в полтора раза больше меня, чувствуя спиной каждую соломинку в этой долбаной стене. И трогая языком разбитую губу.

Идеально, просто…

– Отпусти меня, ты… – Марта так яростно задергалась, что у меня ребра хрустнули от контакта с ее локтем. А, ну да, ей-то не видно, что тут на самом деле происходит. Для нее все выглядит так, будто Лагеза и Мартин, все еще в некоторой постогразменной прострации, просто смотрят друг на друга. Ей не видно, как темные щупальца только что самоинициировавшихся темных магов потянулись друг к другу. Как сначала у Мартина, а потом у Лагезы угасли искры последних человеческих чувств, поглощенные блаженной темной ненавистью. Чистой, незамутненной, стремительно заполняющей души обоих моих учеников. От кончиков волос до кончиков пальцев.

– Заткнись, дура, – прошипела я. – В твоих интересах сейчас вообще не отсвечивать!

– Да что ты мне… – взвизгнула Марта и локоть ее снова засветил мне под дых.

Но вскочить она, к счастью, не успела.

Потому что в этот момент тьма Мартина встретилась с тьмой Лагезы.

Вопль нечеловеческой боли был коротким и потонул в грохоте аплодисментов и воплей из зала. До Марты наконец-то дошло, что это я не кайф ей решила обломать, и замерла.

Мартин и Лагеза рухнули на пол, как два мешка с… Ну, с чем-то.

– Вот теперь уже можно с меня и встать, – сказала я, ткнув замершую Марту пальцем в голое плечо.

– Что… Что с ними случилось? – сдавленно спросила Марта, скатилась с меня и встала на ноги. Надо же, она даже в таком виде и в такой ситуации умудряется смотреться чуть ли не невинной овечкой… И не скажешь, что она несколько минут назад кончила с двумя членами внутри…

– Вот сейчас и посмотрим, – сказала я. Ох, блин… Кажется, она и правда сломала мне ребро, дылда здоровенная!

С некоторым трудом я встала на ноги.

– Они… они что, друг друга убили? – прошептала Марта.

Вообще, со стороны и правда можно было так подумать. Дыхания было незаметно, бледные оба, как гипсовые посмертные маски самих себя. Смуглый Лагеза как будто пеплом присыпанный…

– Они живы, не ссы, – отозвалась я, выдержав драматическую паузу. – Ну что ты стоишь, натягивай платье. Я одна их до медблока не дотащу.

Вид я имела, конечно, бравый и ироничный. Но мысленно уже предвкушала тот разнос, который мне устроят на малом совете. Мне ведь дали добро на одного темного. А у меня тут двое. Новеньких, только что стихийно иницировавшихся…