Текст книги "Царица барахолки или мой магический сэконд-хэнд (СИ)"

Автор книги: Элла Яковец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Как теперь не выболтать лишнего?

Ну давай, Клеопатра, сейчас или никогда!

Я резко выпрямилась и метнулась к двери.

Выскочила из резиденции Мойдодыра в склад, где уже было полно дыма. Дурацкий фонарь дурацкого поджигателя упал в кучу тряпок. И в той части уже полыхал чадящий костер.

А один из дурацких поджигателей, тот, который пытался помочь своему подельнику выбраться из-под придавившего того стеллажа, метался по дымному складу. И я чуть было не налетела на него.

Но успела увернуться, поднырнув под его руку.

Сориентировался он быстро.

– А ну стой!!! – заорал он и бросился за мной.

– Эй, ты что, бросаешь меня?! Я же сгорю тут вместе с этой барахолкой!

– Потерпишь! – пыхтя, огрызнулся мой преследователь. – Если девчонка сбежит, нам обоим крышка!

Бегал поджигатель быстрее. До двери было всего несколько шагов, но я могла не успеть!

“Ну же, надо ускориться!” – понукала я саму себя. Три прыжка, схватить дверь за ручку, рвануть на себя…

Но пальцы преследователя уже коснулись моего плеча.

Ещё миг, и он схватит меня…

Почти.

Это почти произошло.

Но вдруг споткнулся. Я взвизгнула, уворачиваясь от его грянувшегося на пол тела.

– Ааа! Я задыхаюсь!

– Проклятье, как здесь оказалась эта статуэтка?

– Что там у тебя происходит?!

Зачарованная мной вещица продолжала устраивать поджигателям веселую жизнь.

Дослушивать шоу я не стала.

Схватилась за ручку двери, рванула ее на себя.

Дверь услужливо распахнулась.

А ведь Горбун запер ее каким-то магическим способом.

“Где есть магический замок, там должна быть и магическая отмычка”, – философски заметил внутренний голос.

Я захлопнула дверь склада и скользнула рукой вдоль косяка. В районе врезного замка имелся какой-то посторонний предмет, напоминающий металлический цветочек.

Подчиняясь наитию, я вырвала из двери эту штуку. И вдоль косяка снова пробежали те самые неяркие искорки, которые я уже видела.

Дважды.

“Вот теперь хрен вы выберетесь?” – мстительно подумала я.

Но тут же спохватилась. Такая себе идея праздновать победу! На складе пожар! И если ничего не предпринять, то у нас с Горбуном совсем скоро не останется бизнеса.

И я со всех ног бросилась на улицу.

– Пожар! Помогите! – закричала я, едва успев выскочить.

И тут же меня подхватили чьи-то сильные руки.

– Отпустите! Мне немедленно нужно бежать за пожарными!

Я попыталась вырваться, но не тут-то было.

– Там внутри поджигатели! – воскликнула я и в кинула голову.

И встретилась взглядом с… шерифом.

Который меня и держал обеими руками. Суть приподняв над землёй без всяких видимых усилий.

– Тихо, тихо, Клеопатра! – заговорил “мой чарующий голос”, и мне расхотелось вырываться.

А внутри все взорвалось радостью. Потому что он помнит, как меня зовут! Для него я не просто служанка, а девушка, у которой есть имя!

Шериф

Конрад Марон всегда считал себя хладнокровным человеком. И все эти истории о внезапно вспыхнувшей страсти или, там, про кого-то, обезумевшего от ненависти, считал досужими выдумками.

Единственное, чем он мог объяснить то, что происходит…

Да нет, никак не мог.

Сначала все шло как обычно. Притащил я Горбун с причитаниями, что девка, которую он купил, сбежала.

У Горбуна уже не в первый раз были какие-то проблемы с очередными служанками.

Беглянку шериф Конрад настиг близ переправы через Глайду.

А дальше – ковер, дорога… И что было странно, девчонка вообще не сопротивлялась.

Незнакомые чувства вспыхнули в тот момент, когда шериф развернул ковер дома у Горбуна.

Он смотрел, как девушка в рваном платье кувырком покатилась по полу, когда он резко развернул ковер, и…

И тут его горло как будто что-то его легонько сжало.

Дышать резко стало труднее.

Особенно когда девица уставилась на него своими завораживающими глазами.

Этот не взгляд буквально сковал его по рукам и ногам…

“Что со мной такое?” – попытался мысленно встряхнуться шериф. Но весь разговор приходилось бороться с собой, чтобы не протянуть руку к девушке.

Чтобы коснуться ее и… проверить, что она настоящая? Убедиться, что ее кожа на ощупь такая же шелковистая, как и на вид?

Конрад Марон злился на себя.

И волевым усилием держал себя в руках.

Потом он пытался не думать про Клеопатру.

Но она все время возникала, как призрак, перед его мысленным взором.

Это мешало.

Это туманило рассудок.

Это мешало сосредоточиться на любых других делах.

Он не хотел себе признаться, что ХОТЕЛ, чтобы купчая на Клеопатру оказались не в порядке. Тогда можно было бы освободить девушку от унизительного положения служанки барахольщика.

Он перечитал четыре раза.

Безупречно, к сожалению.

И вот он в третий раз за день вернулся к дому Горбуна.

Почему?

Потому что внутренний голос убедил его прогуляться именно этой дорогой от участка до дома.

Ну и что, что крюк?

Неладное он почувствовал у самой двери. В тот момент, когда обдумывал предлог, чтобы постучать.

Дверь была прикрыта, но не заперта. И за ней раздааался какой-то шум. И тянуло дымом.

И как раз в этот момент дверь распахнулась, и в его объятия влетела Клеопатра.

Клеопатра

Толпа собралась как будто из ниоткуда. Только что мы были наедине с моим шерифом, и вот уже вокруг наводящие соседи или случайные прохожие, или вообще черт знает кто!

Когда шериф убедился, что я не собираюсь мчаться куда-то, очертя голову, он поставил меня на тротуар и выхватил откуда-то блестящий продолговатый предмет. Я сначала думала, что это оружие.

Мой шериф поднял руку с этой штукой вверх, и в небо взвился дымный столб красного цвета.

Дальше все происходило и слишком быстро, и слишком медленно.

К дому подкатила странная самоходная повозка. Довольно нелепая на мой взгляд. Квадратная, с круглой башней, наподобие водонапорной. Выкрашена в сине-красную полоску.

И вместе с этой штукой рядом с домом как по волшебству появилось множество бравых парней в красных повязках поперек лба.

Шериф, не отходя от меня, коротко раздал им распоряжения.

Платформа опустилась, как будто поджав колеса. Четверо парней браво ринулись внутрь, таза за собой тонкие… ну, наверное, это шланги. Хотя странные какие-то, если воду через них лить, то слишком тонкие струи будут…

Через некоторое время изнутри выволокли почему-то одного поджигателя. Он здорово хромал и кашлял.

– Их было двое! – воскликнула я. И чуть было не бросилась бежать. Не убегать, разумеется. Просто меня так колбасило от нахлынувших эмоций, что сидеть на месте было прямо-таки невыносимо.

Но шериф был настороже. Он снова ухватил меня за руку. Чем добился двух вещей – предотвратил мою попытку к нелепому бегству. И вызвал новый приступ острых бабочек в животе.

И второе ещё и усугубил тем, что приобнял меня за талию и отвёл чуть в сторону.

Шериф усадил меня на каменный поребрик, присел напротив меня на корточки и принялся расспрашивать, что там такое произошло.

– Я услышала, как открывается дверь и спряталась, – сказала я.

– Не спеши, – шериф сделал рукой движение, словно хочет меня погладить по колену. Но остановил руку на полпути. – Во-первых, как ты оказалась там одна? Куда делся Горбун?

Сердце застучало, как сумасшедшее. Шериф был так близко, что если я чуть подамся вперёд, то грудью уткнусь в его лицо. От этой мысли у меня по всему телу пробежали прямо-таки электрические разряды. И я совершенно забыла, о чем он там меня спрашивал.

– Клеопатра! – строго сказал шериф и положил руку мне на плечо. Чтобы призвать свое не в меру темпераментное тело к порядку, мне пришлось зажмуриться и сосчитать мысленно до пяти.

– Простите, ваше благородие, – пролепетал я, не открывая глаз. – Мы ходили в Собачий Конец за хламом, там я сбила с ног князя, а потом Горбун оставил меня дома и ушел по важным делам. Дверь запер. Я услышала, что дверь открылась и спряталась…

Я говорила и говорила. Быстро, как из пулемета. Чтобы снова не отвлечься на влажные фантазии с шерифом в главной роли.

И хорошо, что проблесков сознания хватило, чтобы притормозить в тот момент, когда я чуть было не принялась рассказывать про статуэтку, “взгляд сверху” и магический клубочек, наделивший металлическую полуголую барышню злокозненной сверхъестественной силой.

Эту информацию явно не стоило выбалтывать. Так что я ограничилась живописанием неуклюжести поджигателей, которые как-то сами, без потусторонней помощи уронили шкаф.

– Ты говоришь, их было двое? – уточнил шериф, к которому только что подошёл бравый парень с пятнами копоти на лице, и что-то проговорил ему на ухо.

– Одного называли Шпира, – вспомнила я.

– Это Шпира Сонно, – сказал бравый парень. – И он утверждает, что с ним никого не было.

– А по имени он мне, видимо, сам представился, – язвительно скривились я. – Они проникли в дом вдвоем. И собирались устроить пожар, но сначала хотели чем-нибудь поживиться.

– Шпира утверждает, что все было совсем не так, – покачал головой парень. – Он говорит, что увидел открытую дверь, решил зайти, чтобы проверить, не случилось ли чего…

– И вы верите ему, а не мне?! – возмутилась я.

– А с чего нам тебе верить? – пожал широченными плечами бравый парень. – Горбун тебя вчера на торге купил, а ты ещё и убежала сразу. Может этот Шпира вообще твой подельник, и ты его в дом сама пригласила. Чтобы добром Горбуна поживиться.

– Да зачем мне…?!

– меня от такого несправедливого обвинения аж затрясло. Я сжала кулаки и с надеждой посмотрела на шерифа.

Во всем нужно искать хорошие стороны... Да-да!

Лицо “моего благородия” стало замкнутым. Он вроде остался в той же позе, но как бы отстранился. Типа, “не подумайте, что между мной и этой девчонкой что-то есть”.

На меня нахлынула такая ярость, что даже слов подходящих не нашлось.

Я мееедленно встала с поребрика. Медленно же отвела в сторону руку шерифа, который вроде как пытался меня остановить. Бросила испепеляющий взгляд на “бравого парня”.

– Я все вам рассказала, – холодно проговорила я. – Верить мне или нет – дело ваше. А теперь мне пора…

Я шагнула в сторону нашего с Горбуном дома. Который, вроде как, уже потушили. И снаружи все смотрелось не пострадавшим.

– Куда тебе пора, девочка, там же пожар! – насмешливо проговорил “бравый парень”.

– Остынь, Парки! – осадил своего подчинённого шериф. – Конечно, ты можешь идти, Клеопатра.

Рука шерифа скользком коснулась моей. Но я отскочила в сторону, будто меня стукнуло током.

“Да как он посмел даже на секунду подумать, что я сговорились с каким-то проходимцем?!” – яростно пролетело в голове, когда я стремительно мчалась к распахнутой входной двери.

Внутри ощущался запах гари, но куда меньше, чем я опасалась. Мне случалось бывать в помещениях после пожара. Ну, в прошлой жизни. И обычно гарью там воняло нестерпимо. Причем всей сотней оттенков – палёной органикой, жженым волосом, изоляцией, ещё черт знает чем.

В нашем же складе пахло… Скажем так, приемлемо. Гарь имела место, но скорее была похожа на дымные нотки костра. Основной же запах чем-то напоминал освежитель воздуха “морской бриз”. Так себе букет, но точно лучше паленых тряпок.

А вот повреждений было… достаточно.

Во всяком случае, гораздо больше, чем ожидаешь, когда нюхаешь туалетный освежитель воздуха с нотками туристической стоянки.

Выгорела почти вся правая половина склада. От стеллажей остались только обугленные вертикально стоящие палки. А от полок и коробок не осталось вообще почти ничего.

Левой половине повезло больше – стеллажи стояли нетронутые. Только стены подкоптились. Но выглядело это где-то даже стильно. Всякие модные кофты из моего мира, чтобы добиться такого эффекта, доски специально обжигают художественно. А здесь – само получилось. Ваш дизайнер – пожар, ха-ха.

На самом деле, мне было не очень-то смешно. Просто защитная реакция. Больше всего мне сейчас хотелось плюхнуться на пол и разрыдаться.

Точнее, моему юному и экзальтированному телу хотелось. Взрослому же рассудку ярость помогла, в каком-то смысле “остаться в сознании”.

Двое “бравых парней” ещё топтались посреди склада. Один из них крутил в руках обгоревшую деревяшку, которая когда-то была резной ножкой маленького столика.

– Прикинь, Кир, а ведь кто-то сначала добровольно эту штуку купил, – с усмешкой сказал он.

– Даааа, – отозвался второй. – Если бы я что-то подобное с ярмарки приволок, моя жена мне голову бы открутила!

– А прикинь, если бы ты своей жене сказал, что будешь работать барахольшиком, как Горбун! – захохотал первый. – Таскаться по домам и выпрашивать всякий хлам, фу!

– Можно сказать, что ему повезло, что тут все сгорело! – подхватил второй.

Внутри меня во второй раз за последние десять минут все вскипело от ярости. Я гордо выпрямила спину и бесстрашно шагнула к двум “травм парням”, каждый из которых был выше меня чуть ли не на две головы.

– А вы слышали, что старые предметы хранят в себе отпечаток смерти? – вкрадчивым голосом проговорила я.

Два обормота-пожарных синхронно повернули ко мне головы.

– И если по незнанию и без спроса что-то схватить, то можно заполучить на свою голову проклятье или что похуже? – сверкая глазами, продолжила я.

– Да это сказки все! – заявил тот, у кого в руках была деревяшка.

– Сказки, говоришь? – я умерла руки в бока и ещё сильнее выпрямила спину. Грудь упруго подскочила. Чем, разумеется, тут же привлекала внимание обоих парней.

– Вы слышали, как Падди из Собачьего конца умер? – спросила я. Имя только что выдумала из головы. И вообще до конца не представляла, что это такое я собираюсь им рассказать, пока они пялятся на мои сиськи.

– Падди – это тот, у которого кондитерская? – спросил второй, Кир. Не отводя от меня завороженно но взгляда.

– Похоронное бюро, – отозвалась я. – Он тоже любил вот так вот хватать без спросу вещи мертвых людей. А что, они же им уже не нужны, верно?

– Ну… вообще-то… – оба посмотрели на деревяшку.

– И однажды он принес домой прикольный такой прикроватный столик с резными ножками, – вдохновенно продолжила я. – Хотел жену порадовать, она у него любила такие штуки. Только больше он ничем не порадовать не смог, если вы понимаете, о чем я…

Я снова сделала движение, чтобы моя грудь под тонкой тканью блузы заколыхалась и привлекла их внимание.

Судя по ехидным ухмылкам, они “понимали, о чем я”.

– И нашему Падди вовсе не приходило в голову, что причина его бед стоит рядом с кроватью, – я провела пальцем по обгорелой ножке столика в руке одного из громил.

Тут до него, кажется, начало доходить, к чему я клоню. Улыбка сползла с его лица. И он сделал движение, будто хочет отбросить внезапно ставший страшным предмет.

– Вот-вот, Падди тоже захотел однажды от столика избавиться, – мстительно сказала я. – Только это ему не помогло.

– А как он умер? – спросил Кир.

– А он и не умер, я преувеличила, – широко улыбнулась я. – Но сами подумайте, разве ж это жизнь? Без радости-то?

Вот тут наконец парень отшвырнул обгорелую ножку столика и брезгливо вытер руку об штаны. И тут же сунул ее в карман. Словно хотел проверить, что с его “радостью” все в порядке.

– Подожди! – вдруг спохватился Кир. – Ты ведь новая помощница Горбуна?

– Именно так, – подтвердила я. – И если вы тут закончили, то выход там. Мне тут ещё порядок наводить до опупения полного…

К моему удивлению двое парней смущённо извинились и без всяких споров потопили к выходу.

А я осталась наконец-то одна. И со всего маху опустилась на пол и обхватила рукам голову.

Слишком много всего произошло за неполный день.

Я крепко зажмурилась.

Мысли прыгали в безумном каком-то хороводе.

А если шериф подумает, что я сама все это устроила?

Что теперь сказать Горбун, когда он придет?

Куда делся тот, второй? Поджигателей было двое, а выход только один!

Они не просто так пришли, их кто-то нанял!

Платье! Красное платье!

Я вскочила и огляделась.

Черт… Платье я спрятала в той части, которая выгорела полностью. Оно никак не могло там уцелеть.

Но, несмотря на эти мысли, я все равно прошла по поскрипывающим уголькам к останкам того стеллажа, где когда-то лежало волшебно-прекрасное красное платье…

Без всякой надежды я ковырнула носком туфли слой пепла.

И тут мое внимание привлек золотистый блеск в углу.

Я всмотрелась.

Там, в тени и темноте стояла как ни в чем не бывало та самая статуэтка полуголой девицы. И я готова была поклясться, что она мне подмигнула!

В этот момент от двери раздались шаркающие шаги.

– Проклятье, – упавшим голосом проскрипел он. – Я разорен…

“Как же он не вовремя!” – с досадой подумала я, старательно закапывая край красного платья. Оно как раз показалось под моей ногой в тот самый момент, когда вернулся Горбун. А мне совсем не хотелось, чтобы он его увидел. Почемуня была на все сто уверена, что когда он его обнаружит, то обязательно заберёт и спрячет. И мне не удастся его как следует “допросить”, чтобы понять, что именно случилось с теми девушками, которые его надевали.

– Все пропало, все сгорело, все… – прочитал Горбун, тоскливый взглядом озирая повреждения.

Ну да, на самом деле, было от чего впасть в уныние. Сгорела именно та часть, где вещи были уже рассортированы по коробкам. И их оставалось только отвезти и получить деньги.

Горбун опустился на пол и обхватила руками голову.

Совсем как я минуту назад.

И мне что-то его так жалко вдруг стало! Прямо до компа в горле. Захотелось подойти, обнять и утешить.

Пришлось даже себе напомнить, что возможно он – Синяя Борода. И эти вот мои сантименты могу отказаться как минимум неуместны…

“Да и пофиг! – решила я. – Я точно не знаю же, Синяя Борода он или нет! А вот горе человека, потерявшего бизнес, я очень даже могу понять!”

Я решительно подошла к Горбуну и села рядом.

– Не грусти, хозяин, – сочувственно сказала я, касаясь его узловатых пальцев. – Мы справимся!

– Да много ты в этом понимаешь, девчонка! – огрызнулся Горбун. – Здесь же все сгорело, весь мой товар, вся жизнь…

– Может понимаю я и немного, – подала плечами я. – Но у меня есть идея…

Искусство спорить с упрямыми стариками

– Никто не будет такое покупать, – безапелляционно отрезал Горбун в ответ на мою идею устроить из нашей барахолки сэконд-хэнд.

“Вот упрямый старикашка!” – в сердцах подумала я. Но вслух этого не сказала, конечно. Присела рядом с ним и заглянула в глаза.

– Почему ты так в этом уверен? – спросила я. И поспешно добавила. – Хозяин.

– Да кто же ношеное-то наденет? – снова сказал Горбун. Как и в прошлый раз.

– Я надела, – возразила я, погладила ткань юбки на коленке.

– Так то ты, – криво усмехнулся Горбун. – А то человек должен будет сам себе купить. Нет. Из этого точно ничего не выйдет!

От досады мне захотелось запустить в противоположную стену, покрытую копотью, чем-нибудь тяжёлым. В углу призывно блеснула моя статуэтка.

Я снова взяла себя в руки.

“Сначала разберись, а потом предметами швыряйся!” – резонно сказала я сама себе.

В конце концов, в этом мире есть магия. Значит упертость Горбуна может иметь под собой не только бабкины предрассудки. Я вспомнила, как в моем магическом зрении светились разными оттенками разные предметы.

И особо зловеще – моя статуэтка.

Я откуда-то знала, что это потому что была в ее сю”статуэточной биографии какая-то темная и трагичная история. Настолько темная, что она впитала эти “флюиды”. И стала почти магическим предметом, мне понадобилось всего лишь…

– Ты, Клепа, если не знаешь, то лучше молчи, – прервал мои мысленные рассуждения Горбун.

– Так просвети меня, раз такой умный, – огрызнулся я, намеренно забыв добавить обращение “хозяин”.

– Больно ты шустрая, – фыркнул Горбун. И глаза его снова потемнели. И из них как будто змейки опять шмыгнули.

На секунду я снова вспомнила, что вполне возможно, моя жизнь очень даже в опасности. Он ведь точно знает, что я совсем даже не его беглая рабыня, которую он на торге купил. Он в курсе, что я чужая здесь. И этим бессовестно пользуется. И ещё его прошлые помощницы…

Но тут он снова сгорбился, обмяк. Стал выглядеть несчастным стариком, у которого буквально дело всей жизни сгорело.

“Потом разберусь, кто тут злодей!” – моментально решила я.

Вот что я за человек такой?! Мозгом же понимаю, что мне неплохо бы вести себя осмотрительно. И что никто мне здесь не друг. Но блин…

Смотрю на Горбуна и вижу не маньяка и Синюю Бороду, а несчастного покореженного жизнью человека, которому нужна моя помощь.

И как Чип и Дейл моментально спешу причинять добро.

– Мы справимся, хозяин, – доверительно сказала я. – Я помогу, правда. Только я не смогу ничего сделать, если ты будешь продолжать от меня отмахиваться. Расскажи мне!

– Что тебе рассказать, любопытная девчонка? – нахмурился Горбун.

Но в голосе наконец-то появились нотки дружелюбия.

– Почему никто не наденет ношеное? – спросила я.

– Так кому охота чужую грязь на себе носить? – вопросом на вопрос ответил Горбун.

– Почему грязь? – демонстративно удивилась я. – У нас же все вещи чистые!

– Да не такая грязь, Клепа! – усмехнулся Горбун. – А та, которую не отмыть, не отстирать!

– Ну например? – допытывались я.

– Например, носил вон те штаны мужичок, которому жена изменяла, – сварливо проговорил Горбун, ткнув узловатым пальцем в сторону валяющейся на полу тряпки. – И он об этом узнал и от штанов избавился. Пришел кто-то другой. Надел эти штаны, пришел домой, жене похвастался. А она, даже если раньше и не думала изменять, вдруг… В общем, когда появится какой подходящий почтальон или, там, булочник, она подолом крутнет, и у того мужика рога-то и вырастут.

– Это научно доказаный эффект? – серьезно спросила я.

– Что ты там бормочешь? – приподнял бровь Горбун.

– А если вещь раньше удачу приносила? – спросила я.

– Не понял? – нахмурился Горбун.

– Да что тут непонятного? – выплеснула руками я. – Возьмём эти же штаны. Мужик, когда их купил, мечтал, чтобы жена ему сына родила. А то до этого одни дочки получались. Ну она и родила.

– А зачем ему тогда от такой вещи избавляться? – хмыкнул Горбун.

– Ну, может она уже трёх подряд родила, больше мужик просто прокормить не сможет, – хихикнула я. – Он решил, что хватит. И принес штаны нам. И теперь если кто-то мечтает о сыне, то…

– Что за бабкины сказки? – скривился Горбун.

– А почему тогда про рога – не сказки? – парировала я.

– Ну, потому что… – Горбун задумался.

“Ага, значит точно ты всё-таки не знаешь…” – победно подумала я.

Надо дожимать.

Самое смешное, что я точно знала, что он совершенно прав. И старые вещи действительно хранят на себе всякие следы “невидимой грязи”.

Но на самом деле, так ведь даже лучше! Это означает, что можно все это повернуть нам на пользу! И продавать не просто старые вещи, а вещи с историями. Любви, удачи, успеха.

И если я чуть-чуть добавлю этому магии, то все получится. И вещи на самом деле начнут приносить удачу или, там, богатство.

Кстати, в ведь может и в нашем мире что-то подобное очень даже работало. Просто там не было “магического зрения”, так что непонятно… Но ведь реально же бывало! Покупаешь какую-нибудь кофточку, и все как будто рушится. Как проклял кто. Автобусы убегают, машина из лужи обливает перед важной встречей, птица гадит на голову на свидании. Утюг прожигает ткань, которую вот вообще не должен.

Чужая грязь, хм…

– Что задумалась, Клепа? – Горбун толкнул меня в плечо. – Хочешь уже сдать назад?

– Вот ещё! – я гордо вскинула подбородок. – Но сначала нам нужно навести здесь порядок.

Уборка после пожара – это то ещё удовольствие. Даже когда у тебя есть подходящие магические предметы в помощь.

С грязью и копотью неплохо справлялись две зелёные щетки. Они надевались на руки, и чтобы их магия начала работать, кисти рук нужно было погрузить в ведро воды.

За водой мне пришлось сбегать во внутренний двор, к колодцу. Который у нашего дома был общим с ещё двумя соседями – столярной мастерской и скобяной лавкой.

Ведро оказалось жестяное, чуть помятое. Литров на восемь примерно. Немного меньше стандартного ведра, у которым я привыкла.

Я натянула щетки на руки как перчатки и опустила их в ледяную колодезную воду.

Вода моментально вскипела. Ну, не в том смысле, что стала кипятком, просто запузырилась.

Я ойкнула и выдернула руки.

– Трусиха! – припечатал Горбун. – Придется теперь снова за водой бежать!

– Почему? – удивилась я.

– Эта испорчена! – ответил он. – Магия до конца не сработала. Так что выплескивай эту, набирай другую.

Я вздохнула, подхватила ведро и потопала обратно во внутренний двор.

Особо даже не расстроилась, кстати. Меня пока что все эти удивительные вещи восхищали и забавляли.

Со вторым ведром у меня получилось. Я уже знала, как поведет себя вода, и хладнокровно дождалась завершения бурления.

После этого щетки засветились бледно-голубым. И когда я провела щеткой по закопченой стене, копоть моментально исчезла.

– Так, стоп! – я посмотрела на Горбуна. – В этой половине нужно отмыть все без магии!

– Это ещё зачем? – удивился Горбун.

– Обожженое дерево очень стильно смотрится, – объяснила я. – Смотри, какие узоры!

– Что за блажь тебе в голову ударила? – пробурчал Горбун. – Ты же оттирать это все будешь месяц!

– Ну пожалуйста! – я молитвенно сложила руки в щетках. Мысленно я уже представляла себе дизайн нашего будущего магазинчика. Нужно было только сделать ширму, которая скроет ту часть склада, которая выгорела почти целиком.

Странный был эффект, когда проводишь по обгорелой стене магической щеткой. Дерево снова становится чистым, только истончается, будто его тёрли наждачкой…

Нет, так ни в коем случае нельзя делать в нашем будущем магазине!

В роли тряпки выступили те самые штаны, которые валялись посреди склада. Даже не знаю, кто их тут потерял.

За водой мне пришлось бегать раз десять, если не больше. Столяр и хозяин скобяной лавки вышли во внутренний двор, чтобы поглазеть, как я с горячим энтузиазмом все вручную оттираю.

– Совсем Горбун из ума выжил, – вздохнул столяр. Пожилой полненький дядечка очень душевного вида. – Заставляет девчонку так горбатиться…

– Горбун ни при чем, это я сама! – вытащив из колодца очередное ведро с водой сообщила я. – Меня, кстати, зовут Клеопатра.

– Дарий, – представился столяр. – Ты же новенькая, верно?

– Ага, первый день! – подтвердила я. И тут в голове

блеснула идея. – Послушайте, Дарий, может быть, вы поможете нам по-соседски?