Текст книги "Волшебный десерт для мага. Я (не) твой сахарок! (СИ)"

Автор книги: Елизавета Рождественская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Глава 11

Бессонница, магические существа и другие «неприятности»

Всю ночь я вертелась с боку на бок. Вставала посмотреть на полную луну, сиявшую на бархатном ночном небосклоне. Спускалась в кофейню, чтобы налить себе тёплого молока с добавлением мятного сиропа. Сон не шёл.

С самого первого дня знакомства с Винсентом мне казалось, что мы с ним словно масло и вода, то есть абсолютно несовместимы. Но прошедшим вечером, когда речь зашла об открытиях и изобретениях, мощных артефактах и новых способах работы с тестом, я вдруг обнаружила, что не одна такая… чокнутая? Винс оказался помешан на своём деле и его усовершенствовании не меньше меня. Его глаза горели, когда он рассказывал о своих планах и тонкостях работы с тестом. Он отлично разбирался в видах муки и говорил о процессе выращивания закваски так, если бы говорил о первых шагах своего любимого чада.

Если быть короче, не знаю как, но я оказалась в положении просителя. Молитвенно сложив ладони, Вероника Нэвис, которая никогда и ни у кого ничего не просила, клянчила у пекаря парочку уроков работы с закваской и цельнозерновым хлебом. В итоге мы договорились заниматься проработкой новых наборов и моим образованием вечерами после работы. Я же, со своей стороны, пообещала приоткрыть пекарю секреты работы с шоколадом. Перспектива делиться опытом вдруг перестала казаться мне пугающей и провальной. Напротив, я чувствовала невероятное воодушевление и заряд энергии.

Диди, конечно же, прочитала мне целую лекцию о том, что веду я себя неосмотрительно и вообще постыдно для внучки такой независимой и сильной ведьмы, какой была моя ба. Что я обязана гнать господина пекаря ведьмовской метлой с усердием, достойным гордой фамилии Нэвис. Я слушала и кивала, кивала и слушала. В итоге Диди заключила: «Иди спать, Вероника. Не могу смотреть на твои по-коровьи безмятежные глаза». И я пошла, но уснуть удалось от силы на пару часов.

Когда же настало время встать, я привела себя в порядок и спустилась в зал. Лучше уж поработаю над новыми вкусами трюфелей… Всё больше пользы. Вход в пекарню был закрыт плотным пологом, а на ширме висело объявление о санитарном дне. Что ж, надо бы и мне через недельку устроить генеральную уборку и обработку помещения и, в конце концов, подыскать помощника.

С этими мыслями я принялась за работу и уже через час выкладывала на крутящуюся стойку новые наборы: свадебный, в котором упор был сделан на белый шоколад, воздушный рис и яркие ягодные начинки; для уютного вечера – с добавлением пряностей и ликёров; и, наконец, мужской, в котором трюфель из тёмного шоколада органично сочетался с орехами, острым перцем и кофе.

Диди взялась патрулировать помещение, докладывая мне, где и что нужно протереть и в каких вазах сменить увядшие цветы.

– Ранняя посетительница за окном, Никки, – в очередной раз пролетев по залу, окликнула меня птаха. – Смотрит на меня голодными глазами, даже страшно.

Я обернулась и увидела за окном Амелию. Гадалка с интересом и затаённым восторгом наблюдала за моим фамильяром, но вид у неё был примерно, как у меня – помятый и невыспавшийся.

– Амелия, – поспешила открыть дверь приятельнице. – Ты откуда в такую рань? Выглядишь… не очень… Я сейчас налью кофе.

– Спасибо, – благодарно улыбнулась девушка, кутаясь в кофту. – Ночка была та ещё. На меня напало что-то в доме, я подала заявку в отлов и договорилась, что подожду результатов у тебя в кофейне.

– Ох, ну ничего себе! Так, садись, сейчас расскажешь.

Я быстро заварила бодрящий кофе и положила на тарелку воздушное пирожное.

– Ника, у меня с собой нет денег! – крикнула Амелия, садясь за свой любимый дальний столик.

– Я же не платила тебе за предсказание, будем считать, что возвращаю долг, – махнула рукой. – Так что с тобой случилось?

– О-о…

Грея озябшие руки о горячую чашку, Амелия поведала мне о своих ночных приключениях, непонятных шорохах и нападении загадочной твари. И я ещё считала свою ночь безумной!

– Пресветлая Лейна, какой же ужас! Хорошо, что я у меня есть Диди, она бы меня сразу предупредила, что в доме находится посторонний.

– Иметь фамильяра – большая удача, – кивнула Амелия.

– Это правда…

Согласилась, а мысленно вздохнула. В некоторых вопросах даже фамильяр помочь был не в силах, хотя Ди на редкость профессионально проклёвывала путь к моему здравомыслию.

Наш диалог прервал разносчик газет. Мальчишка пихнул мне в руки свёрток, а я, по нашей молчаливой договорённости, достала из передника большой разноцветный леденец.

Машинально раскрыв газету, я пробежалась по колонкам и застыла. Статья на первой полосе шокировала не меньше загадочного исчезновения юной Бертины Пиннер. Я поспешила зачитать новости Амелии:

– Ты только послушай: 'Побег магических существ! Скандал вокруг цирка Курдуоли продолжается! Напомним, что одиннадцатого июня на представлении гастролирующего цирка пострадало три человека. Виной тому – халатность дрессировщика, не сумевшего удержать росомаху. Напуганное животное оказалось среди трибун и напало на зрителей.

По указу властей цирк покинул Рейвенхилл двенадцатого июня, но! Уволенный дрессировщик – господин Вирцио – решил отомстить за свой позор. Он угнал фургон с магическими существами, задействованными в представлениях, тайно вернулся в город и выпустил опасных тварей на окраине. За несколько дней те освоились и расползлись по всему Рейвенхиллу, пугая жителей и вредя им.

Массовые жалобы обрушились на жандармерию. По делу ведётся следствие, поиском господина Вирцио занимается имперский розыск.

За предоставленную информацию редакция благодарит специального корреспондента Эрнета Хантли, который провел масштабное расследование, установил причину происходящих в городе беспорядков и определил, кто является главным зачинщиком.

Сам господин Хантли подвергся нападению квакуна и содействовал отлову в его поимке.

Будьте бдительны и берегите себя! Помните, что многие опасные существа ещё на свободе!'

– Цирковые животные? Всё сходится. Я приехала пятнадцатого, и монстр уже был в доме.

– А что за квакун? – поинтересовалась я. – Лягушка какая-то?

– Что-то вроде полупрозрачной лягушки, которая сливается с вещами человека и преобразует речь в кваканье. Сам человек этого не замечает, только его собеседники.

– Наверное, это забавно… – не удержалась от улыбки. – Представляю лицо господина Хантли, когда вместо слов он принялся громко квакать.

Со стоном Амелия закрыла лицо руками. А я ломала голову, чем бы отвлечь подругу от пугающих мыслей и, кажется, придумала.

– А ты не хочешь погадать моим клиентам? – спросила, поворачивая в руках пустую чашку из-под кофе. – Всё равно будешь сидеть тут ещё несколько часов, пока твоего монстра не поймают. Я могу сделать спецпредложение: «Кофе с утренним предсказанием». Буду заваривать его в турке, а ты гадать на гуще. Ничего сложного, просто совет на день. Думаю, это может заинтересовать людей.

– Почему бы нет? – согласилась Амелия. – Могу и гадание, могу просто бумажки с предсказаниями написать, пусть клиенты сами вытаскивают. Такие советы тоже сработают.

– Ура! – я быстро притащила небольшую доску и мел. – Тогда два варианта: кофе с советом и кофе с предсказанием. Совет пусть будет бесплатно? – предсказательница кивнула. – А за предсказание сколько возьмёшь?

– М-м… Просто удвой стоимость кофе.

Амелия взяла лист бумаги, нарвала её на полоски и принялась записывать всевозможные пожелания и советы. Когда она завершила работу, оставалось ещё несколько чистых бумажек.

– Эти не нужны, – пояснила девушка. – Хотя…

Она быстро дописала ещё одну и дала мне в руки, а когда я попыталась положить бумажку к остальным в специальную вазу, остановила меня.

– Это отдашь тому, кто не успеет получить совет из вазы.

– Ла-а-адно, – протянула я и спрятала предсказание в передник. – Ну что, готова? Открываемся?

Девушка кивнула, а я водрузила вазу на стойку, поставив рядом доску с рекламой, и открыла двери кофейни.

Особого ажиотажа вазочка с предсказаниями не вызвала, но иногда кто-нибудь нет-нет да и брал в руки записку, читал, хмурился или улыбался, а потом уходил, задумчиво прихлебывая свой кофе. И глядя на этих людей, я искренне верила в успех волшебной затеи.

Одна почтенная дама всё же спросила о кофе с предсказанием. Пообщавшись с Амелией, она вернулась к стойке, молча расплатилась и вышла. Вид у неё был расстроенный. Видимо, предсказанное расстроило или не оправдало надежд. Жаль, что нельзя приносить людям исключительно хорошие новости, но я твёрдо решила стараться подслащивать эти новости какой-нибудь вкусняшкой.

Дверной колокольчик звякнул, впуская в кофейню широкоплечего мужчину с огромным ящиком в руках. Сначала я подумала, что привезли фермерские продукты, и уже было полезла за личным оттиском, но оказалось, что это и есть то самое нашумевшее агентство по отлову магических животных, в которое обратилась Амелия для избавления от своего ночного монстра. О чём говорили сотрудники отлова с гадалкой, я не слышала, так как была занята очередным заказом, но обслужив посетителей, нашла подругу, в растерянности взиравшую то на стоявший у ног ящик, то вслед удалявшимся мужским спинам.

– Что это? – осторожно поинтересовалась я у Амелии.

– Миларская пушистая коббарра. Неядовитая, – словно в трансе медленно произнесла она.

– Но ЧТО это? – намекнула я, что ничегошеньки не поняла.

Из коробки донёсся шорох, а затем отчетливый свист и шипение.

– Давай посмотрим, – предложила, протягивая руку к крышке.

– Нет! Ты что, вдруг оно выпрыгнет! Или бросится и укусит? Может, оно и не ядовитое, но это не значит, что неопасное…

– Думается мне, что опасное животное тебе бы не оставили. Так-то и котик поцарапать может, но ты же не считаешь котиков опасными? Не считаешь же, правда? – с надеждой посмотрела на подругу.

– Котики милые и пушистые, – согласилась девушка, но её взгляд говорил, что с котиками сравнивать эту самую коббарру она не планирует.

И всё же посмотреть на магическую зверюшку мне ужасно хотелось, поэтому я попросту предложила Амелии погадать на отсутствие или присутствие опасности. Этот вариант профессиональную гадалку устроил, и она попросила монетку. Взяла самую мелкую, подбросила чуть выше уровня глаз и заключила:

– С тобой всё будет в порядке. Можешь открывать.

Я потянула за крышку и с интересом уставилась на милейшую белую пушистую змею, глядевшую на нас грустными глазами. Змейка тихо зашипела, показав раздвоенный язычок.

– Мамочки, – воскликнула Амелия, отпрянув от ящика.

– Какая милая! – воскликнула я и погладила животину, а та в ответ мурлыкнула, как котёнок.

Амелия взирала на нас в немом ужасе, меня же охватил детский восторг.

– Потрогай её, она такая хорошенькая. И ласковая, – схватила ладонь подруги и положила на змейку. – Может, оставишь её себе? Она же прелесть!

– А может, ты оставишь её себе? – с надеждой спросила девушка.

– У меня Ди. Боюсь, что это будет затруднительно, – я посмотрела на птаху, зависшую рядом и настороженно рассматривавшую змею. – Оставь. Будет у тебя домашний питомец. Самый что ни на есть ведьмовской.

– Исключено, – Амелия решительно встала и захлопнула ящик. – Отдам в питомник.

– Ну, как знаешь, – печально вздохнула, признавая поражение. – Но, может, ваша встреча – воля Ошура?

– Помимо воли Ошура есть ещё и моя воля. И несколько вероятностей будущего. Я выбираю ту, где никакой коббарры у меня в доме нет, – упрямо покачала головой Амелия, а мне оставалось только согласно кивнуть.

После ухода гадалки я приняла ещё несколько заказов и провела собеседование с потенциальным помощником. Парнишка был шустрым и сообразительным, но мне не понравилось, как он шарил хитрым взглядом по прилавкам, и я свернула встречу, вежливо обещав отправить ему весточку в случае положительного решения.

Вопреки скептическому настрою Амелии, к концу дня не осталось ни одной бумажки с предсказаниями, а несколько человек даже спросили, будут ли ещё предсказания от гадалки. В голове появилась идея создать специальные печенья, внутрь которых можно будет прятать эти самые предсказания. Сами печенья будут заряжены на покой и новые свершения, чтобы утешить и настроить на оптимистичный лад, если предсказание окажется не по душе или предупредит о возможных трудностях. Всё это я решила обязательно рассказать Амелии при следующей встрече, а пока нужно было поработать над рецептурой. На одном из уроков по декору нас учили делать волны из теста, которое было очень пластично и хорошо держало форму, а при выпечке становилось хрустким и достаточно благосклонно воспринимающим небольшую влажность. Найдя нужные записи, я приступила к работе.

Сливочное масло, благодаря магии, быстро нагрела до комнатной температуры и перетёрла с сахарной пудрой, а яйца разделила на белки и желтки и взбила. Маленькими порциями добавила белоснежную муку, аккуратно запуская венчик по часовой стрелке. Подготовив магическую печь и бумагу, пропитанную специальным составом, позволяющим ей выдерживать самые высокие температуры и нарезала листочки, на которых просто написала пожелания на день. Первую партию печений решила сделать в виде конвертиков, но идея потерпела полное фиаско. Тонкие квадратные блинчики ни в какую не хотели сворачиваться, начиная ломаться уже на втором уголке.

– Не на ту напали, – задумчиво пробубнила вредным обломкам. – Не хотите быть квадратиками, будете кружочками.

Под конец третьего противня я уже отработала технологию. Тесто распределяла по бумаге тонким слоем в виде блинчика, затем на пять минут отправляла в печь, а после доставала и, положив в центр полоску бумаги быстро сворачивала пополам и перегибала о край стакана кончиками вниз. В итоге получилась небольшая горка симпатичных печенюшек, похожих на маленькие ушки, которые можно было легко разломить пополам, чтобы выудить бумажку с пожеланием или предсказанием.

– Что за волшебство ты творишь? – раздался за спиной голос Винсента, а моё сердце предательски вздрогнуло.

– Печенья с предсказаниями, – обернулась, придав лицу максимально безмятежный вид. – Как прошёл санитарный день?

– Продуктивно, – пекарь подошёл к столу и взял в руки одну печеньку. – Можно?

– Какую пожелаешь.

– «Тебя ждёт чудесный день», – зачитал он вслух моё «предсказание».

– Вот видишь! Завтра будет чудесный день. – улыбнулась я.

– Сегодня тоже был неплох.

Винсент посмотрел на меня так, что щёки мгновенно вспыхнули. Это что это он имеет в виду? Что за санитарная обработка у него там была, что он так пристально меня разглядывает.

– Ты так смотришь, сахарок, – засмеялся мужчина, а я только сообразила, что не свожу с него глаз. – Словно решаешь с какой стороны меня начать проклинать.

– Вопрос риторический, ведь я вполне могу проклясть тебя целиком, от макушки до пяточек, – похвалилась я фальшивым умением.

– Ужас ужасный! – картинно испугался этот невозможный человек. – Давай лучше ты мне покажешь, как работать с шоколадом, помнишь уговор?

– Ты тоже обещал, что научишь меня делать закваску для хлеба.

– Так что… – Винсент поиграл бровями. – К тебе или ко мне?

Да что за несносный тип! Я изо всех сил постаралась придать пламеневшему лицу вид кирпича.

– Идите мыть руки, господин императорский шут, – но глядя на попытки Винсента возразить, припечатала. – Даже если ты ничего не трогал. Даже если только что мыл. Даже если у тебя нет рук.

– Ведьма, – восхищённо возмутился пекарь, направляясь к мойке. – Ты настоящая ведьма, сахарок.

– Я тебе не сахарок! – крикнула вдогонку, но предательскую улыбку сдержать всё-таки не смогла.

Глава 12

Сближение неизбежно

– Значит, хлеб ты никогда не пекла?

Мы сидели на крохотной кухне. Винсент прислонился к столешнице, рядом с двумя забавными фигурками шоколадных гномов, которые сделал сам под моим чутким руководством. Я же забралась с ногами на подоконник, прислонившись к прохладному стеклу, за которым сгущались сумерки.

– Ну почему же не пекла, – зачем-то указала пальчиком на небольшой настенный шкафчик, где хранила дрожжевые гранулы и другие, нужные для выпечки порошки и специи. – булочки с корицей и помадкой, пирожки с разными начинками и открытые пироги… Думаю, что технология приготовления хлеба не сильно отличается.

Винсент оттолкнулся от столешницы и протянул мне руку.

– Идём, сахарок, тебя ждёт вечер дивных открытий.

– На дворе почти ночь.

– Самое время творить волшебство, – улыбнулся Винсент. – Спрыгивай. Работу не проспишь, я обещаю.

И я пошла за ним, краем сознания отметив, что Диди не чирикнула ни слова против. Птаха мирно дремала в своей клетке и никак не отреагировала на позднее приглашение пекаря и моё согласие.

– Проходи, – Винсент пропустил меня вперёд крохотного подсобного помещения, зажигая приглушённый свет. – Здесь живёт закваска, слышишь?

Я не поняла, что должна услышать, но непроизвольно затаила дыхание. В звенящей тишине комнаты послышались едва слышные хлопки и утробное ворчание. Словно ворочались и лопались крошечные пузырьки.

– Слышу… – неопределённо ответила я, и лицо Винсента озарила счастливая улыбка.

Та самая, искренняя и настоящая, от которой у меня заканчивались силы в ногах, а мозг превращался в клубничное желе.

– Смотри, – он схватил меня за руку и подвёл к тёмному полотну.

Ткань, как оказалось, закрывала несколько стеклянных ёмкостей, в которых пузырилась плотная сероватая масса. В нос ударил кисловатый запах, и я слегка поморщилась, прикрыв его рукой.

– Это и есть закваска? Не испортилась?

– Нет, – усмехнулся пекарь. – Напротив, этот запах показатель, что всё идёт как надо. Примерно на третий день появляются первые пузырьки – это означает, что перерождение воды и муки в закваску началось. В закваске происходят разные сложные процессы. Нужно просто подождать.

– Волшебство… – сколько я работала с тестом, а всё равно завороженно наблюдала за таким сложным процессом. – А если всё же что-то пошло не так?

– Выкидывать и снова ждать, – пожал плечами Винсент и накрыл смесь полотном. – Идём дальше.

Мы вернулись на кухню. Мужчина зажёг магические светильники, достал из большой медной кастрюли шар пышного теста и опустил его на стол, припыленный мукой.

– Может, чуть позже я покажу весь путь выпекания хлеба, а сейчас давай возьмём для работы готовое тесто.

– Для работы?

– Конечно, почему нет? Из этого количества теста выйдет дюжина порционных булочек. Можно посыпать их семенами льна или кунжута… – Винсент затих, поймав мой испуганный взгляд. – Вероника? Что случилось?

А меня вдруг охватила такая робость, словно я впервые имела дело с тестом. Отчего-то захотелось выглядеть лучше, чем есть, а страх, что я могу сделать что-то не так, сковал руки и ноги, как много лет назад, на экзамене по истории торговли у злющего преподавателя господина Франта Мэрлоу.

– Я просто думаю… Давай ты, а я посмотрю, – ответила, отмахнувшись. – Это всё-таки заготовка на завтра, а я слышала, что тесто не любит новых рук…

– Что я слышу… Маленькая бойкая бизнес-леди не уверена в своих силах? – Винсент направился в мою сторону. – А как же: «Я выкину тебя из своей кофейни, гадкий пекарь!» или «Думаешь, только один можешь печь свои булки?»

– Не говорила я такого! Ну… в смысле… не так я говорила!

– Не так, не то, но звучало устрашающе, – улыбнулся мужчина и взял меня за руки. – Не порочь образ воительницы, сахарок. Идём.

Он подвёл меня к столу, а сам встал сзади, окружая кольцом рук. Большие горячие ладони легли на мои и направили к тесту. Оно было тёплое и шелковистое на ощупь, но мандраж, охвативший тело, был связан совсем не с выпечкой.

– Сначала мы должны разделить тесто на равные части и хорошо размять пальцами, – дыхание Винсента защекотало кожу за ушком. – Вот так, не бойся. Хлеб любит прикосновения.

Его слова, сказанные почти шёпотом в звенящей тишине кухни, прозвучали так, что я не знала, чего хочу больше – сбежать, не оглядываясь, или развернуться и заглянуть в его глаза, чтобы найти там ответ на вопрос, который никогда не осмелюсь произнести вслух.

– Теперь ты можешь добавить начинку, – продолжал тем временем мужчина. – У меня есть готовая сладкая крошка, семечки и жареный лук.

– Сладкая крошка, – поспешила выбрать я.

– И почему я не удивлён, – усмехнулся Винсент и наконец отпустил мои руки. – Хорошо, тогда возьми вон ту мерную ложку.

Он направился к холодильному ларю, а я опёрлась руками о столешницу и постаралась бесшумно сделать глубокий вдох.

– Кто тебя учил всему этому? – попыталась перевести тему на что-то менее интимное, чем теория замешивания теста.

– Старый пекарь из одной забытой богами деревушки, – Винсент поставил на стол закрытый короб, встряхнул содержимое и откупорил крышку. – Он показал мне, что магия есть в самых простых вещах… Что сама жизнь – магия. Научил основам технологии, поделился секретами, а дальше я уже сам методом проб и ошибок набирался опыта, который в итоге привёл меня в Рейвенхилл.

– Забавно, – я зачерпнула ложкой рассыпчатую смесь, похожую на марципановую крошку. – Мне казалось, ты совсем не тот, за кого себя выдаёшь.

Винсент одарил меня нечитаемым взглядом. Буквально секунду, а потом вернулся к наполнению будущих булочек начинкой.

– Заворачиваешь вот так, словно кулёк, – продемонстрировал он. – И кем же ты меня считала?

– Ну… – терзавшие до этого вечера подозрения вдруг показались по-детски наивными. – Только не смейся… Я думала, что ты из магического рода. Мы с Ди тогда увидели, как у тебя руки светились, вот… А потом, когда ты сказал, что пытался дар пробудить, я нафантазировала, что ты сбежал из дома… Не хотел быть изгоем в семье, ну или пошёл наперекор, чтобы заниматься выпечкой… – от пристального мужского взгляда голос дрогнул. – Глупая, да?

Винсент отчего-то молчал. Может, я, сама того не ведая, затронула болезненную тему?

– Отнюдь, – наконец проговорил он, грустно улыбнувшись. – Очень смышлёная юная леди… Сформировала булочки? Достану противень.

– Винс, я… Прости… Ты не думай, что я не понимаю. Очень даже понимаю!

Винсент замер и повернулся ко мне.

– Быть бытовиком, ещё и не самым одарённым, в семье потомственных ведьм – сомнительное удовольствие, – поспешила объяснить свои эмоции. – Конечно, меня всегда больше увлекало кондитерское дело. Скучному, как мне казалось, бдению над травами и гримуарами, я предпочитала нашу деревенскую кондитерскую. Господин Свитстен носил пышные усы, которые закручивал в забавные спиральки на кончиках, а его живот в полосатых штанах напоминал новогодний леденец. Он разрешал нам с подружкой забираться на широкую столешницу и следить за тем, как готовит десерты. Мартита всё больше трескала обрезки бисквитов и неудавшуюся меренгу, а я любила сам процесс… Помешать растопленный шоколад или вырезать формочкой печенье. Но это не значит, что я не переживала о том, что потомственный дар во мне так и не проявился. Когда господин Свитстен разрешал мне самостоятельно добавлять сливки в растопленный сахар, а те отчаянно бурлили, как колдовское зелье, я ощущала себя настоящей волшебницей, как моя ба…

Окунувшись в воспоминания, не заметила, как начала рассказывать о событиях, яркими картинками отпечатавшихся на сердце, называть имена своих старых друзей и говорить о бабушке, по которой порой так скучала.

– Ты и есть волшебница, сахарок, – Винсент подошёл ближе.

В его глазах, завораживая, отражались светлячки магических огней.

– У тебя волшебная улыбка… и десерты. Даже не представляю, как теперь…

Винсент замолчал.

– Как теперь что? – прошептала, не имея возможности отвести взгляд.

– Как теперь с тобой конкурировать, сахарок, – Винсент громыхнул противнем о стол, возвращая нас в реальность. – Я преисполнен восхищения твоим талантом, но не время расслабляться. Давай смажем наши изделия желтком. Так они будут более румяными и аппетитными.

Мы всё-таки поместили булочки на противень, поставили их в печь, и уже через полчаса по кухне разнёсся невероятный аромат, который заставил вспомнить, что в творческом порыве я так и не поужинала. Живот жалобно заурчал. Винсент бросил на меня мимолётный взгляд, усмехнулся и достал из холодильного ларя бутылку с молоком.

– Сдоба с молоком, – пояснил, наливая белоснежную жидкость в стакан. – А потом спать. Как в детстве.

– О, тебя тоже так укладывали? Моя ба всегда приносила молоко перед сном, только с имбирным печеньем!

– Было дело, – улыбнулся Винсент и подвинул мне стаканы. – Согреешь? А я пока достану наш шедевр из печи, он уже готов.

Я кивнула и обняла ладонями стаканы по очереди. Молоко булькнуло, температура стала послушно повышаться, пока не достигла комфортной для питья. На стол тем временем приземлилось большое блюдо с горкой ароматных булочек. И честно, такой пышной сдобы я ещё нигде и никогда не пробовала. Если бы я не влюбилась в пекаря раньше, то это точно произошло бы сейчас.

Мысль, возникшая в голове, так ошарашила, что булочка встала поперёк горла, и я закашлялась.

– Не спеши, ещё не так поздно, – Винсент слегка похлопал меня по спине.

– Просто очень вкусно, – прохрипела, вставая из-за стола. – Да и время всё же. Мне пора…

– Да, ты права… – мужчина поднялся следом. – Спасибо за вечер, Вероника.

Он проводил меня до ширмы и опёрся рукой о резной край.

– И тебе, – я неловко улыбнулась. – Это было невероятно интересно и очень вкусно.

– Если ты утром будешь угощать меня кофе, то я обещаю приносить к столу самую разнообразную выпечку, – как бы невзначай предложил Винсент.

Могла ли я отказать? Диди заключила, что не просто могла, а, как настоящая леди, была обязана соблюдать все правила приличия. Вот только о том, что я леди ведала лишь родовая книга, хранившаяся где-то в закромах у деда, которого я знать не знала всю свою жизнь. А госпожа Вероника Нэвис не удержалась от соблазна проводить утро в приятной беседе, за поеданием вкуснейших булочек, храни, Лейна, мою худосочную фигуру.

Это стало своего рода ритуалом. За пару часов до открытия кофейни и пекарни, мы садились за дальний столик и обсуждали всё на свете. Начиная от рецептур приготовления того или иного вида теста, заканчивая постоянными клиентами и их порой очень забавными причудами. Не касались только личных тем, точнее… я заметила, что Винсент не любит вспоминать детство и юность, и старалась обходить острые углы. В конце концов, у каждого есть право на свои скелеты в шкафу.

Дни шли своим чередом. Посетителей становилось всё больше. Порой я металась между залом и кухней со скоростью моего фамильяра. Кстати, если бы не Ди, отмечавшая столы и заказы, точно бы не справилась.

В одно суматошное утро ко мне забежала Амелия. Она наконец-то открыла свой гадальный салон и, конечно же, не обошлась без маленькой провокации, отправив в «Вестник Рейвенхилла» объявление с вызывающим заголовком: «Предсказательница или шарлатанка?», да и само содержание объявления не отставало, щёлкая по носу всех активно сомневавшихся в её даре личностей. Я долго смеялась, по достоинству оценив шалость подруги.

Увидев, что поток посетителей спал, Амелия стремительно подошла к стойке.

– Тебя можно поздравить с открытием? – радостно выпалила я и достала свежий номер газеты из-под прилавка.

– Дай посмотреть. Сама ещё не видела, – пискнула подруга и выхватила «Вестник» из моих рук.

Она быстро пробежала глазами по строчкам, перевела взгляд на меня и, увидев мой смеющийся, сама прыснула в ладошку.

– Ты уверена, что стоит провоцировать людей? – отсмеявшись, спросила я, намекая на дерзкий текст объявления.

– Их всё равно спровоцируют. Уже это сделали. А так, я хотя бы контролирую процесс, насколько могу.

– Ты смелая.

– У меня нет выбора, – вздохнула Амелия. – Иначе меня просто растопчут.

Некоторое время мы молчали, задумавшись каждая о своём, а потом я вспомнила про печенье с предсказаниями и спросила:

– А записки напишешь? Люди спрашивали. Наверное, сбылось. А ещё я хотела положить их в печенье, чтобы были такие сладкие сюрпризы. Уже отработала рецепт! Ты же не против? Мне кажется, будет здорово!

Амелия улыбнулась и кивнула, а потом полчаса писала фразы и советы, заполняя вазочку маленькими предсказаниями и слушая мои рассказы о прошлой жизни. Было тепло и уютно, будто я обрела сестру и теперь могу говорить с ней обо всём. И как же, оказалось, этого не хватало! Амелия тоже поведала мне немного о себе и своём даре. Рассказала, что жила в маленьком городке под Рейвенхиллом, где остались её папа, мама и младшая сестрёнка, которая, кстати, по словам подруги, была очень похожа на меня. Дар передался девушке по линии отца, а салон достался в наследство от очень дальней родственницы, которую Амелия никогда не видела. И что интересно, себе гадалка предсказывать не могла, как и самым близким людям, если, конечно, не хотела лишиться дара, который имел природу божественного благословения. По этой же причине врать Амелия тоже не могла. Было так интересно слушать о силе, настолько отличной от магии, что я едва не пропустила самое горячее для кофейни время – обеденный перерыв. Пришлось снова поспешно прощаться и принимать на себя роль радушной хозяйки, готовой угощать своих гостей день и ночь.

– Госпожа Нэвис, сэндвичи были просто великолепны! – поблагодарил меня лорд Виттерн, банкир и меценат, полюбившей мою кофейню после того самого дня рождения, на который я делала свой первый заказной торт.

– Как и ваш невероятный медовик, дорогая, – улыбнулась леди Виттерн, – нежный, словно облачко. Вы же сделаете для меня такой, в несколько ярусов? Через месяц будет день рождения, и я хочу, чтобы всем хватило по большому куску.

– Для меня это большая честь, леди Виттерн. Буду рада обсудить с вами детали в любое удобное для вас время.

Я слегка поклонилась, но запнулась, краем глаза увидев у стойки с десертами того самого мужчину в сером костюме, что несколько раз приходил и разглядывал десерты, а однажды обедал в компании господина в забавной шляпе… Точно! Винсент говорил, что кто-то из них был его однокурсником! Мужчина тем временем сделал большой шаг в сторону и оказался у ширмы, но заходить не стал. Постояв несколько секунд, он решительно покинул помещение.

Уличив свободную минутку, я поспешила в пекарню, чтобы рассказать Винсенту о том, что, возможно, его знакомый не узнал в нём своего однокурсника, но замерла у ширмы, увидев, как мужчина задумчиво смотрит в большое панорамное окно. Плечи его были напряжены, руки сжаты в кулаки. Винсент не услышал, как я прошла в помещение, не откликнулся, когда позвала. Очнулся, только когда я тронула его за плечо. Дёрнулся и резко развернулся, уставившись на меня глазами, в которых мелькнул страх и… враждебность?

– Всё в порядке? – тихо спросила, чувствуя замешательство.