Текст книги "Волшебный десерт для мага. Я (не) твой сахарок! (СИ)"

Автор книги: Елизавета Рождественская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 23

Не все так просто

– Садись, – на стол со звоном опустилась плошка с молочной кашей. – Сегодня хозяин в замке, работы будет по горло.

– Спасибо, – поблагодарила я кухарку, усаживаясь и пододвигая к себе тарелку. – Хозяин? Это который на работу меня принимал?

– Да что ты, детка, – отмахнулась женщина и налила в грубые глиняные кружки чай. – Чтоб хозяин на такие мелочи время тратил! Тебя Фредигер нанимал, управляющий наш. Ох и слизняк! Сколько через него денег прошло, а всё на содержание замка крохи выделяются.

– Чего это? – проявила я интерес. – Не уж-то свой карман набивает?

– А ты думаешь что? Сиротам последний хлеб отдаёт? У нас-то замок на отшибе стоит, пожалован был господину Брансу за заслуги какие-то, да не нужен он ему. Наняли нас из деревеньки соседней, что теперь Брансам и принадлежит, да лишь для того, чтобы замок не развалился. Оно ж камень, а без человека словно умирает. Вот. Управляющего из города прислали, а он возьми да начни порядки свои чинить. С нами разговоров вести не желает, всё письма ему пиши, а мы что? Писать, что ли учены? – всплеснула кухарка руками. – Я ж только имя своё писать и умею. Так вот нашли из нас самую образованную, Ириду Освен. Её мамка из города была, обучала до десяти лет, а потом с хворью слегла, да так и не оправилась. Пришлось Ириде взять на себя заботу о младшем брате, да носить на дом подработку всякую. Кому поштопает, кому корзину сплетёт. А вырос братец, так она и нанялась служанкой в замок вместе с нами. Вот через неё мы послания управляющему и отправляли. Сломается что, или продукты закупить. Однако Фредигер, эта плешивая улитка, всё причины выискивал, чтобы меньше потратить. То мясо привезёт, будто скотина от холеры издохла, то крупы прогорклые. Про починку замка и наше жалование вообще молчу, хорошо если вовремя, да так урежет за малейшую провинность, что хоть плачь, хоть дерись. А что? Хозяин с семьёй приезжали только пару раз за всё время, что я здесь работаю. Знай себе, сиди королём. Но теперь-то хозяин в замке, – женщина усмехнулась. – Не забалуешь. И продукты хорошие откуда-то взялись, и крыша протекать перестала. Змей как есть, говорю тебе, этот Фредигер!

Я уплетала кашу, которая оказалась очень даже вкусной, наваристой и в меру сладкой, и внимательно слушала словоохотливую кухарку. За пару дней, что работала в замке, мне не удалось узнать о Винсенте ровным счётом ничего. Ни единого намёка на то, что здесь содержат пленника. Обычный замок, обычные рабочие будни прислуги, разговоры о деньгах и семьях, которые ждали где-то там. Я подружилась с госпожой Эммой, единственной на весь замок кухаркой, и кладовщиком Вильямом, а также была достаточно благосклонно принята тем самым «скользким» управляющим и уже всерьёз стала задумываться о том, что Амелия ошиблась и дала мне не тот адрес. Однако этот утренний разговор заставил поверить, что я ближе к цели, чем кажется.

– А с чего хозяин зачастил-то? – поинтересовалась между делом. – Перебраться что ль решил? Так хорошо ж, заживём!

– Ой, что ты! – покачала головой женщина, а затем присела ближе и зашептала. – Уж как мы на это надеялись, да только приехал этот Бранс, и словно ночь на замок опустилась.

– Почему? – тоже перешла я на шёпот, а сама коснулась рукой кулона, что дала мне Лера, активируя записывающий артефакт.

– Да кто ж его знает, девочка… Вот только, говаривают, он в окружении охраны приезжает, мрачнее тучи по замку мечется и все ключи кладовщику велел сдать, кроме продовольственных помещений.

На кухню зашёл конюх. Разговор пришлось прервать и завести стандартную беседу о погоде и делах, пока госпожа Эмма собирала большой завтрак на несколько человек. Когда парень скрылся за дверью, женщина огляделась и снова села ко мне, чтобы продолжить делиться сплетнями.

– Так вот, Лидия… Дела тут творятся тёмные. Я в залах не была, но дворецкий как-то лишку эля перебрал, да возьми и заяви, мол, человека они тут держат. Крики под землёй, говорит, слышал. Я, конечно, пьяницу этого осадила. Мало ли что привидится сквозь бутылку-то. «Это тебе муки предрекают за гранью, если пить не прекратишь», – так и сказала. А он головой мотает. «Нет, – говорит. – Это человек был. Че-ло-век». И хозяина чудовищем обозвал.

– Ого… – присвистнула я.

– Мы ему не поверили, конечно, да вот только Ириду нашу уволили. Сначала запретили на кухню спускаться, всё поручения давали сложные какие-то, а потом усадили в повозку, да и увезли. Куда? Зачем? Ничего мы не знаем… Вот те и «Ого»… Только и надеяться, что жива, – женщина замолчала. – Так что дела тут творятся лихие, сердцем чую, лихие.

– Что ж делать-то? – я приложила ладошки к щекам, изображая испуг.

– Да что тут делать? – кухарка встала и собрала грязную посуду со стола. – Жизнь жить, работу работать. Наше дело малое, а уж твоё и подавно. Знай себе, пыль вытирай да кровати стели. В тайны всякие влезать – жизнь себе губить, а она у нас одна.

– Это да, вы правы, – поддакнула я. – Тем более я тут без году неделя и работой дорожу. Интересно просто, но, ваша правда, лучше не лезть.

– Верно-верно. Почесали языками да забыли. Глядишь, обойдёт туча стороной, а что до дворецкого, так, может, действительно, по пьянке-то и показалось, спаси Ошур!

Женщина осенила себя защитным знаком и прошептала быструю молитву.

– Ох, дела… – я сделала последний глоток чая и встала. – Ладно. Пора мне, работа не ждёт.

Выйдя из кухни, первым делом направилась в комнату и активировала артефакт. Ещё раз прослушала разговор с кухаркой и убедилась в том, что нахожусь там, где должна быть, а это значило, что нужно искать вход в подземелье и… попробовать получить к нему доступ.

* * *

– Ты что же, – Диди нервно балансировала на изголовье кровати, – собираешься использовать магию поиска? Ты в своём уме? Они артефакт ищут, вообще-то! Да у них тут наверняка всё напичкано разными отслеживающими устройствами!

– Ди, не паникуй, – я потёрла виски, пытаясь унять пульсацию. – Дай подумать. Поиск буду осуществлять ночью, пока подумаю как. А сейчас… пойду-ка я пыль протру.

– И камзол старшему Брансу отпарить не забудь, – каркнула птаха. – А то не спит ночами, всё о государстве думает.

– Вот ты злюка… – усмехнулась, покачав головой. – Пожалуй, оставлю тебя галчонком, очень уж тебе образ подходит.

День проходил в суете, которая мне категорически не нравилась. В самом деле, хозяин теперь наведывался в замок регулярно, но именно сегодня слуги развели какую-то масштабную уборку, и никто не мог объяснить, чем вызвана такая кипучая деятельность. Я помогала менять в комнатах шторы, протирала пыль и окна и поминутно прислушивалась к разговорам, но лишь пару раз слуги начинали шушукаться о хозяине замка, но из их разговоров я поняла только то, что достопочтенный Леофик Бранс пребывает в самом что ни на есть отвратительном расположении духа. Но это я и так знала – пустая информация.

Когда солнце окрасило закатными лучами шпили на башнях замка, я вошла в просторную библиотеку, где меня ждали… нет, не книги, подоконники. Я вызвалась сама, желая избежать шумного совместного ужина. Спорить никто не стал, потому что только дурак после активного трудодня мог иметь желание выдраить двадцать четыре широких подоконника, полных паутины и заноз.

Поставив небольшую плошку с мыльным раствором на пол, я быстро убрала грязь и пыль простым бытовым заклинанием, а сама прошлась вдоль полок, пытаясь немного отвлечься от ноющих мышц и гнетущих мыслей. Умом я понимала, что одна не справлюсь. Даже если найду Винса, даже если мой дар обретёт рядом с ним свою полную силу… всё равно мне не тягаться с таким могущественным магом как Леофик Бранс. Но и времени на осуществление долгосрочного плана у меня тоже нет. Шальная мысль организовать побег так и зудела в мозгу, но пока я даже не поняла, как проникнуть в подземелье… куда не сверни, всюду непроходимые дебри…

– Ты сказал, что он должен был прибыть в столицу ещё вчера!

Двери библиотеки распахнулись, впуская сквозняк и топот грубых мужских сапог. Я вжалась в нишу между стеллажей и замерла, дыша через раз.

– И что сегодня этот дирхов эльф уже будет здесь! – рыкнул грубый голос, от которого кожа мгновенно покрылась неприятными мурашками.

– Мой господин, позвольте…

– Не позволю! Сколько ещё отговорок вы придумаете⁈ Столько лет! Сначала не могли найти этого щенка, отследить артефакт и магический след! Потом прислали никчёмного менталиста! Теперь ты заявляешь, что, ока-азывается, дроу обладают способностью отслеживать свои творения, минуя блоки и защиты. Так почему же мы столько лет топчемся на месте⁈

– Но мы и сами этого не знали! – пытался оправдаться оппонент. – Только путём долгих поисков случайно услышали об этом. Дроу скрытный народ, попробуй договорись, если им не интересно. Мы и артефакт-то через третьи руки получили с таким трудом, а уж…

В стену прилетело что-то тяжёлое и со звоном грохнуло на пол, а у меня кровь застыла в жилах. Дроу могут обнаружить своё творение, минуя защиту… как логично и страшно. Рука с силой сжала кулон, очень вовремя…

– Значит так, Глоустер, – процедил мужчина. – До императорского приёма осталось пять дней. Значит, у тебя четыре дня на то, чтобы найти дирхов артефакт. Вези сюда дроу, изобретай новый, делай что хочешь, но на празднике император должен заявить о том, что оставляет трон, и провозгласить меня своим преемником! Брансы! Брансы должны были править империей, а не этот тщедушный подкаблучник! А сейчас я теряю магию, время… и всё из-за пророчества предсказателя, будь он неладен, и твоей МЕДЛИТЕЛЬНОСТИ! – послышался звон разбитого стекла. – Четыре дня, Глоустер. И не пытайся кормить меня обещаниями, иначе пожалеешь, что родился на свет… а теперь пошёл вон. ПОШЁЛ ВОН!

Сначала библиотеку накрыла звенящая тишина, затем раздались семенящие шажки, а ещё через несколько мгновений помещение покинул и отец Винсента. В том, что это был именно он, я не сомневалась.

Я ещё долго сидела в нише, слушая тревожный стук собственного сердца и не имея возможности разжать побелевшие пальцы, вцепившиеся в артефакт. Четыре дня. Невозможно… ничтожно мало для всего, кроме…

Ползком добралась до выхода, скользнула в коридор и, оглядываясь, словно трусливый заяц, долетела до комнаты. Закрылась на замок, подпёрла дверь стулом и, сорвав с себя кулон, ринулась к кровати.

– Что случилось, Никки? – всполошилась Диди. – На тебе лица нет!

Я не ответила. Прикрыла артефакт подушкой, чтобы приглушить звук и активировала. Сначала пришлось снова прослушать рассказ кухарки, а после…

– Записала! – вот теперь лёгкие смогли сделать полноценный вдох и выдох. – Каждое слово… Ошур благословенный… получилось! Значит, шанс есть.

– Вот это мы заглянули на огонёк… – присвистнула птаха.

– В нашем плане существенные изменения, Диди, – я решительно встала и подошла к шкафу, чтобы достать саквояж. – И ты сыграешь в нём немаловажную роль.

– Я? Ну вот, конечно. В проблемного парня влюбилась ты, а отдуваться мне, очень замечательно! – возмутилась Диди, но я уже не слушала.

Мне нужно было срочно написать письмо единственному человеку, который мог бы нам помочь. По крайней мере, я старалась в это верить.

'Господин Хантли!

От всей души приветствую Вас и желаю доброго здравия. Не думала, что мне придётся просить об услуге большей, чем Вы уже мне оказали, но ситуация безвыходная. Начну с того, что не была честна с Вами в нашу последнюю встречу. Вы были проницательны, впрочем, как и всегда. Мои действия продиктованы не слепой любовью. Точнее, не только ей. Винсент в беде, и я надеялась, что смогу помочь ему без лишнего шума, однако… Обстоятельства диктуют свои условия, а полученные мной сведения побуждают обратиться к единственному человеку, способному использовать их на благо империи. Господин Хантли, Леофик Бранс – предатель. Император в опасности, как и все мы. В банковской ячейке на имя Амадеи Нэвис я оставлю кулон. Это записывающий артефакт. Он активируется лёгким нажатием на маленький чёрный камень у ушка. Прослушайте всё то, что мне удалось узнать, и найдите способ донести информацию до императора. Прошу! Наверняка вы слышали о члене императорского совета Филипе Фитсерберге Нэвис. Это мой дед. Мы не общались, но, возможно, эта информация как-то поможет быстрее достичь цели, однако будьте аккуратны. Слепо доверять нельзя никому.

Искренне надеюсь на Вашу помощь. Вероника Нэвис

p. s. Код для доступа – день рождения Амелии'

Написав записку, я свернула её в крохотный свиток и убрала в ящик стола. Заперев дверь на замок, погасила магический светильник, активировала артефакт и тихо пересказала для Хантли историю Винсента с артефактом и заточением. Затем разложила всё нужное для медитации. Диди была права, заклинание поиска предполагает достаточное количество магии, а вот медитация магический фон не потревожит. Постоянная практика пошла мне на пользу, в транс вошла за считанные секунды и очень быстро оказалась там, где держат Винсента, но сейчас мужчина меня не видел. Подогнув под себя ноги, он спал на пучке прелой соломы, а рядом деловито копошилась мелкая мышь. Брезгливо пнула грызуна носком ботинка и присела, всматриваясь в любимые черты. Лицо Винса заострилось, на скулах алели свежие ссадины, а под глазами залегли чёрные тени. К горлу подступил ком… Я протянула руку и провела по лицу кончиками пальцев, едва касаясь бледной перепачканной кожи.

– Никки… – прошептал Винсент и улыбнулся, не открывая глаз. – Мой сахарок, не нужно слёз…

– Винс… – я сдавленно всхлипнула. – Да что же они натворили… Каждый… каждый ответит мне за твои страдания, за всё, что нам пришлось пережить, ответит… И папаша Бранс будет первым.

Я встала и огляделась в поисках коридора, а когда нащупала его, медленно направилась изучать пространство. Две камеры, одна из которых пустует. Небольшой закуток со столом для работников охраны, которые, к слову, спали, расточая по помещению кислый аромат дешёвого пойла.

– Выпить, значит, любите? – недобро хмыкнула. – Будет вам праздник…

Я шла, пока не упёрлась в стену, изучила каменную кладку, приложила руку и проникла сознанием сквозь толстую стену.

– Так и думала…

Глазам открылась кладовая. Значит, вход в тюремную зону будет с противоположной стороны. Отлично.

Вернулась в камеру к Винсенту, наклонилась, прижалась к холодной щеке губами и, прошептав: «Всё будет хорошо», открыла глаза в комнате для прислуги.

Диди сидела напротив, а сквозь краску, маскировавшую несколько радужных пёрышек, лился мягкий свет.

– Спасибо, – улыбнулась я птахе. – Ты мне так помогаешь, Ди.

– Будешь должна мне килограмм сахара, – деловито заявила эта вредина.

– А как же диета? – засмеялась, потрепав чёрную макушку.

– Мы ведь определили, что это всё твой дар, – парировала Ди.

– Ла-адно, давай отдыхать. Завтра нужно будет реализовать вторую часть плана.

Я юркнула под тонкое шерстяное одеяло, а Диди устроилась рядышком.

– За ужином госпожа Эмма сказала, что завтра планируется поездка в столицу за продуктами, – шёпотом пояснила я. – Обычно этим по списку, одобренному Фредигером, занимался Вильям вместе с Иридой, которая владела грамотой. Но Ириду уволили, и как теперь Вильям планирует закупку, одному Ошуру известно. А Ошуру известно, что грамотой владею я. Ну, как владею, читать немного умею, да пишу имя своё сносно. Утром я уговорю Вильяма взять меня с собой. Я ему помогу с товаром, а он в благодарность отпустит меня «больной мамке копеечку отослать». Ты поедешь в моей корзинке, с заранее привязанным посланием. Когда мы с Вильямом разойдёмся, то найдём укромное местечко, и я запущу заклинание поиска. Отыщем Хантли, и ты полетишь к нему, а я в банк. Мы должны сработать быстро, чтобы к большому рынку я подошла вовремя, без опозданий. Мне ещё трав прикупить нужно.

– Трав? – Диди приподняла голову.

– Да. Это нужно для последней части нашего плана. Той самой, где я проникаю в подземелье. Ритуал по уничтожению артефакта никто не отменял

– Ох, Никки… как же всё рискованно…

– Пути назад нет, – ответила я, удивляясь твёрдости, появившейся в голосе. – Или мы доводим дело до конца, или нас сотрут с лица земли. А у меня слишком много планов на эту жизнь.

– Ты бы знала, как меня радует то, что я слышу, – в голосе Диди впервые звучало неприкрытое восхищение. – Вот теперь передо мной настоящая потомственная ведьма. Бабушка сейчас тобой очень гордится, будь в этому уверена.

Я улыбнулась.

– Рано меня нахваливать, Ди… Но думается мне, кто-то сильно пожалеет, что разбудил во мне ведьму.

Глава 24

Почти у цели

– Кто ж тебя грамоте учил, красавица?

Вильям остановил повозку у вокзала, находившегося в ближайшем к замку городке, до которого мы ехали лошадьми пару часов. Оказалось, что быстро добраться до столицы можно только порталом. Дальше мы должны были закупить по мелочи круп и трав, а остальное оформить большой доставкой прямиком в замок.

– Мамка и учила. Она у меня в господском доме проработала много лет. Там, где подслушала, где подсмотрела, но читать умеет сносно, да и пишет понемногу… Ну, точнее… писала. Сейчас совсем слегла что-то… Да я не унываю. Мне госпожа Эмма копейку одолжила, так я сразу и пошлю, раз в город выбраться случилось. А с зарплаты-то ей отдам.

– Эк, беда… – протянул Вильям, задумавшись. – Так, может, тебе тут поискать откуда деньги послать? Город маленький, да почтовое отделение точно есть, а там и переводы денежные уж точно найдутся. Везде люди живут. А я уж сам как-нибудь. Да и что там, на рынке дам записку, а они всё сами и прочитают. Не первый год езжу-то.

Сердце сделало кульбит, а стройный план вздрогнул натянутой струной. Я мысленно топнула ножкой, сетуя на излишнюю сердобольность кладовщика, а вслух сказала:

– Да ты что, Вил! Да разве можно? Сколько этих мошенников, только слабинку дай. Как поймут, что ты в грамоте-то ни бум-бум, так и облапошат, хоть вы год, хоть сто вместе работали. А потом кому по шапке-то прилетит? Тебе. Да и я не буду рисковать и время терять. Брейвен я знаю, пока ждала распределения в замок к Брансам, что по чём прознала, а тут время нужно, да и тоже кто их знает, на почтах этих. Не путай меня, лучше поспеши – посмотри какая там толпа собирается.

Я воспользовалась суетой и потянула мужчину за рукав в сторону станции. Пока я покупала билеты, Вильям загнал лошадей в специально отведённую для ожидания конюшню. До отправления успели ещё выпить по стакану чая, который был настолько сладким, что к булочкам с маком, которые подавались к нему, я даже не притронулась.

– Как так получилось, что ты до сих пор ни читать, ни писать не обучен, Вил?

– Так, а откуда ж мне было? – пожал он плечами и залпом осушил стакан с чаем. – Жил в сиротском доме, рано работать пошёл. Служил кем придётся. Однажды взяли сторожем в таверну. Я охранял погреба. Так вот хозяин той таверны каждый день после смены моей приходил и громко пересчитывал товар, чтобы я ни крохи не уволок. Так вот я невольно счёт-то и освоил, за ним повторяя. А когда к Брансам люд набирали, я возьми и скажи, что кладовщиком работал, счёту обучен, да и приукрасил рассказы о своих дежурствах-то. Вот меня на эту должность и взяли. Но ты не подумай, я честно тружусь.

– Да с чего такое думать! Ты молодец, Вил, – похлопала я его по плечу. – Предприимчивый, и хорошо это. А то, что честный, я и не сомневаюсь. Ну… нам пора.

* * *

– Просыпайся, Ди! – я пару раз ткнула в фамильяра пальчиком. – Честное слово, не птица, а сурок какой-то, я уже подумала, ты пресветлой Лейне душу отдала.

Диди нехотя привстала и высунула голову из корзинки.

– Мы в столице? – она огляделась по сторонам. – Быстро… Я так вошла в роль, притворяясь пустым местом, что уснула. Прости, Никки.

– Мы с Вильямом сделали основные закупки на рынке и договорились встретиться через два часа возле вокзала. Надо спешить.

Я активировала заклинание поиска, но первые десять минут безуспешно пыталась найти между всплывавших в сознании картинок нужную. Калейдоскоп разрозненных изображений пестрил перед глазами, мешая сосредоточиться.

– Хантли, отзовись, ну же… – пробубнила я и с силой зажмурилась.

Внезапно перед взором полыхнула яркая вывеска. Улица Столетия, двадцать пять. Затем серое здание. Сознание взлетело на третий этаж и замерло у окна, у которого стоял письменный стол, заваленный бумагами.

– Оно… Видела, Ди? Улица Столетия, двадцать пять. Ищи здание с этой вывеской и лети на третий этаж.

Птаха кивнула и без лишних слов отправилась на поиски, а я побежала в банк. Отстояв небольшую очередь, предъявила свои настоящие документы и получила допуск к фамильной ячейке. Теперь я могла владеть ей на правах хозяйки. Хранить драгоценности и деньги, передавать доступ доверенным лицам и в целом использовать её на своё усмотрение.

– Скажите, если я хочу оставить для человека вещь в своей ячейке, то мне достаточно просто предоставить ему уникальный код? – уточнила я у служащей, пока она просматривала бумаги.

– Да, обычно этого бывает достаточно, – подтвердила девушка, ставя на пропуске печать. – Иногда мы проверяем благонадёжность владельца, но не в вашем случае. Амадея Нэвис была давним и почётным клиентом нашего банка, нам нет нужды проверять её законную наследницу.

Я мысленно выдохнула, а после направилась в помещение, где все стены, словно по линейке, были расчерчены квадратами ячеек, каждая из которых была заблокирована специальной магической печатью. Открыв свою ячейку, я увидела небольшой конверт и шкатулку с фамильными драгоценностями, которые ба предусмотрительно хранила вне особняка. Будто чувствовала, что внучка решит оставить отчий дом, а сестра начнёт жить на широкую ногу, разбазаривая всё, что плохо лежит. Шкатулку задвинула поглубже, а конверт забрала, засунув в корзинку. Затем сняла кулон, мысленно попросила всех богов об удаче и положила его в центр ячейки. Закрыла дверцу и запрограммировала нужный код. Благо ещё на заре своего предпринимательства я освоила эту нехитрую науку и теперь производила манипуляции вполне осмысленно. Пора было уходить. Всё, что могла, я сделала, теперь оставалось только надеяться, что Эрнет Хантли, как талантливый журналист, захочет взяться за непростое, но сенсационное дело.

Ожидая Диди в условленном месте, нетерпеливо ходила из стороны в сторону, но она всё никак не появлялась. До отъезда в замок оставалось каких-то полчаса и паника медленно, но верно начала забираться под кожу, однако наконец в небе появилась чёрная точка, которая стремительно спикировала ко мне, уцепившись в плечо острыми коготками моей пернатой наперсницы. К лапке Ди был привязан свёрток.

– Он колебался, – заявила она, пока я забирала послание. – Что-то журналиста явно тревожило, но в итоге он буркнул: «Будь оно не ладно» и накатал тебе ответ.

Я развернула листок и всмотрелась в размашистый почерк:

'Приветствую, госпожа Нэвис.

Не представляю, настанет ли тот миг, когда вы с Амелией прекратите влипать в неприятности, но не отреагировать на Ваше столь эмоциональное послание я не могу. Постараюсь сделать всё, что в моих силах, но ничего не обещаю заранее.

Э. Х.'

Я не смогла сдержать победной улыбки. Пусть ещё рано говорить об успехе, но кое-что у нас всё же получилось. Пора было возвращаться в замок.

* * *

Сутки я честно ждала, что в замок ворвутся люди императора. В красках представляла себе испуганное лицо Бранса-старшего и слуг. Репетировала свою речь и фантазировала, как я вручаю в руки стражей правопорядка зловещий артефакт и веду их к подземелью, где содержат Винсента. Однако время шло, а спасать империю никто не спешил…

– Больше ждать нельзя, – объявила я Диди после очередного ужина в кругу слуг. – До приёма у императора осталось два дня.

– Но ведь никто из людей Бранса эти дни не появлялся, может… Может, Хантли успеет? – Диди нервно переступила с лапки на лапку. – Я боюсь за тебя, Никки.

– Нет, Ди. Они могут приехать в любой момент, – поднялась с кровати и направилась к выходу из комнаты. – Я и так ждала непростительно долго.

Взяла травы, что прикупила в столице, и спустилась на кухню, где госпожа Эмма мыла посуду в большой деревянной кадушке. В воздухе витал аромат мыльного порошка и лимона. Улыбнулась женщине и прошла к столу.

– Не спится тебе, девочка? – отмахнувшись от радужного пузырька, спросила госпожа Эмма.

Я огляделась, отмечая кухонную утварь. Плошки, кастрюли, большой чан и… кувшин с узким горлом. Подойдёт.

– Да что-то… Переела что ли. Не могу уснуть. Вертелась-крутилась, в итоге поднялась. Отвар хочу себе сделать успокаивающий. Да чуть погодя. Сначала вам помогу.

Не стала ждать согласия или отказа. Сейчас мне было важно выпроводить госпожу Эмму с кухни как можно быстрее, поэтому взялась за мыльные тарелки, ополаскивала в чистой воде и вытирала насухо льняной тряпицей.

– Да уж я заметила, что ты спешишь, когда ешь, – покачала головой женщина, благосклонно приняв мою помощь. – Прям кусками заглатываешь, будто зверь за тобой гонится. Вот тебе и несварение. Голодала ты аль что?

– По-всякому бывало, – пожала я плечами, пряча взгляд. – Да как бы там ни было, я всегда быстро ела. А вот как поработаю вволю, так частенько уснуть не могу.

– Да уж Фредигер что-то зверствует эти дни, – отметила госпожа Эмма. – Говорят, черней тучи ходит.

– Не то слово, – поддакнула, забирая из рук женщины последнюю тарелку. – И всё задания глупые раздаёт. Тут протри, там протри, и так по кругу. Да что его тереть, когда я уже сто раз тёрла?

– Совсем умом тронулся, паршивец… Или хозяин допёк. Да всё одно.

Мы закончили, вынесли кадушку на двор, вылив мыльную воду на землю, и вернулись в помещение.

– Уж очень ты мне помогла, Лидия. Спасибо, – улыбнулась госпожа Эмма. – Последнее время всё тяжелей мне эти стояния даются. Спина чувствует возраст, хоть душа и молода.

– Да уж не за что, госпожа Эмма, – улыбнулась я. – Ну вы идите отдыхать, а я отвар себе сделаю, да тоже пойду. Глядишь, усну наконец.

Поставила на огонь ковшик, налив туда родниковой воды. Но кухарка уходить не спешила. Пригляделась к ковшику, подошла к резному дубовому шкафу и достала оттуда небольшую жестяную банку.

– Вот, – она открыла крышку и продемонстрировала мне зеленовато-коричневый порошок. – Пару ложек в обычный чай добавишь, да дай настояться четверть часа. Выспишься хорошо, а на утро будешь полна сил.

– Что это? – я принюхалась и с любопытством посмотрела на женщину.

– Кипрей узколистный, – пояснила она. – Этот порошочек безвреден, но до чего хорошо успокаивает. Знахарка в нашей деревне даже деткам его давала, которые беспокойно спят.

– Ух ты… А я думала ромашки выпить, как мне мамка заваривала.

– Тоже хорошее дело, – кивнула госпожа Эмма. – Да ты лучше кипрей попробуй. Он и бодрость дарит, и расслабление.

– Спасибо. Тогда его и заварю.

Женщина наконец-то ушла, а я выждала некоторое время и, когда вода в ковшике закипела, достала из передника свёрток с совершенно другими травами. Лагохилус опьяняющий, Патриния и Синюха голубая. Убойный сбор, который даёт не просто успокоение, а временную парализацию всех нервных окончаний, а в качестве побочного эффекта пугающие галлюцинации. Добавила к составу ещё и несколько соцветий страстоцвета, чтобы убрать лишний привкус и запах и, недолго думая, всыпала в бурлящую воду несколько крупных щепоток, а затем потушила огонь, накрыв ковшик крышкой. Теперь нужно было дать настояться, а затем процедить в кувшин с узким горлом, что приметила ранее. Из него отвар удобней будет переливать в бутыль с вином.

Откуда я знала все эти страшные премудрости? Сама поражалась тому, что руки помнят дела давно минувших лет. Однако, справедливости ради, целый курс по зельеварению прослушала, авторский, между прочим, от лучшей ведьмы королевства. Тогда я делала записи, потому что бабушка строго проверяла все конспекты. Да и интересно было. Но когда пыталась зелья варить, то на выходе получала совсем не то, что было нужно. Я расстраивалась и теряла интерес, не подозревая, что когда-то во мне появится искра дара. Она-то и помогала сейчас достигнуть нужного эффекта. Вселяла уверенность в то, что вот всё идёт так, как надо. Поэтому я смело процедила получившийся отвар, а марлю с жмыхом кинула в тлеющий очаг и прикопала в золе, заметая следы.

Кувшин с зельем пронесла к себе в комнату, а затем тихонько пробралась к кладовым. В такое время там не было никого, кроме семейства мышей и пары-тройки домовых, уже давно потерявших интерес к людям и их маленьким большим секретам. Открыв замок простейшим бытовым заклинанием, юркнула внутрь и запалила огарок свечи. Некоторое время глаза привыкали к темноте, а когда привыкли, я добралась до бочек с вином. Рядом с ними стояли уже разлитые бутыли. Одну, самую пузатую, я-то и умыкнула из кладовой.

Осталось совсем немного подождать, пока все в замке точно улягутся спать. А после предстояло реализовать самую опасную часть плана.

* * *

– Никки, это безумие! – Диди перелетала с изголовья кровати к зеркалу и обратно. – Ну давай подождём хотя бы до утра.

– Пока все проснутся? Ди, прекрати меня нервировать. Я уже всё решила. Если боишься, сиди в комнате, а почувствуешь опасность – улетай. Я оставлю приоткрытой створку.

Птаха обиженно нахохлилась, а я придирчиво осмотрела себя в зеркало. Платье сменила на более соблазнительное. Тёмно-серый цвет, корсет затянут шнуровкой, делая очертания фигуры более выразительными, лиф оторочен серебристым рюшем, привлекая внимание к соблазнительной ложбинке, чуть выше которой нанесла несколько капель масла на основе кананги душистой*. Не думала, что когда-то мне пригодится крошечный пузырёк, полученный в качестве подарка от госпожи Дафны. Тогда, прочитав на обороте, что аромат этого масла славится тем, что усиливает внимание противоположного пола, я стыдливо отложила пузырёк подальше, как раз к огнецвету и прочим ингредиентам для неприятностей. Кто бы знал, что весь этот набор когда-то будет участвовать в миссии «Спаси любимого и империю в придачу».

Волосы я распустила, позволяя им упасть на плечи огненным водопадом. Надела браслет и кольца-артефакты и ещё раз придирчиво оглядела себя в зеркало, а после взяла заготовленное вино и небольшую корзинку с «хлебом» из Рейвенхилла и сыром, который умыкнула ещё во время ужина. Выдохнув, вышла в темноту.

Коридор тускло освещался небольшими чадящими факелами, отбрасывавшими причудливые тени на каменные стены. Правильный путь нашла не сразу, пару раз свернула не туда, чуть не нарвалась на стражу, храпевшую в одном из каминных залов, но в итоге дорога вильнула к неприметной узкой лестнице.