Текст книги "Волшебный десерт для мага. Я (не) твой сахарок! (СИ)"

Автор книги: Елизавета Рождественская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

– Болтаешь много, – процедил страж и скрылся в темноте.

Мне оставалось только верить, что мой маленький спектакль сработает, и ждать.

– Нам нельзя допустить… – конец фразы заглушило бряцание связки ключей.

Через несколько минут у решётки появилась служанка. Страж открыл ей дверь, позволяя внести небольшой поднос, на котором лежал кусок чёрствого хлеба и кружка с отваром. Девушка, не поднимая головы, подошла ко мне и помогла взять в руки кружку.

– Благодарю, красавица, – шепнул, прикармливая возможную сообщницу. – Не даёшь умереть каторжнику.

– Оставь и выйди! – рявкнул на неё страж.

Она тут же отскочила от меня и, поклонившись, поспешно покинула помещение. Я проводил девушку задумчивым взглядом.

– А хлеб – это поиздеваться? – звякнул короткой цепью, которая не позволяла дотянуться до пола.

– Жить захочешь – извернёшься, – издевательски хохотнул стражник и скрылся в тени.

– Дирхово отродье… – процедил, подтягивая голову к кружке.

Отвар пах мёдом, имбирём и Аскольдской травой. Да-а, этот специфический запах сложно было спутать с другим, как и кисло-сладкий вкус, оседавший на языке вяжущей терпкостью. Удалось. Мне удалось!

Покашляв для поддержания образа, я выпил отвар и отбросил кружку. Всего несколько дней, и магический резерв восстановится, а пока можно заняться практикой вхождения в транс.

Не успел я настроиться, как дверь в подземелье снова заскрипела. Я услышал бурное обсуждение, тяжёлые шаги, а потом и увидел… отца.

– Второй раз за сутки, папа, – улыбнулся ему. – Соскучился?

Родитель внимательно оглядел меня и камеру. Увидев отброшенную кружку, сделал свои выводы и рявкнул:

– Ты думаешь, что решишь все проблемы, просто сдохнув от лихорадки? Ошибаешься, самоуверенный щенок! Я не отпущу тебя на тот свет без артефакта! Я буду вливать в тебя это лекарственное пойло своими собственными руками, пока ты не придёшь в себя, и мой тебе совет: постарайся сделать это поскорей. Встреча с менталистами в болезненном состоянии может лишить тебя разума, а я приведу самых сильных, будь в этом уверен!

Сказав это, он вылетел из помещения, а я устало привалился к стене. Тело била крупная дрожь, голова горела. Менталисты… и как я мог забыть?

Глава 19

Пробуждение дара

Вероника

Сидя в тёмном углу пекарни, незаметно для себя задремала. Из мрачного полусна, в котором я сначала брела по густому, непроглядному лесу, а потом свалилась в ледяную реку, меня выдернула вспышка яркого света. Заклинания, блокировавшие магию, отступили, и в помещении зажглись все магические светильники разом.

– Да что б тебя! – вскочила на ноги, пряча глаза от яркого света.

Несколько секунд на осознание реальности, и вот, слёзы снова заструились по щекам.

Первым делом вывесила на дверях кофейни и пекарни таблички с надписями «Закрыто». Это показалось единственно правильным решением. Работать и уже тем более общаться с посетителями не было никаких сил. Агнии наудачу я дала выходной ещё накануне. Затем закрыла все окна, распустив шторы, и, не чувствуя ног, осела на первый попавшийся стул.

– Никки! – Диди, снова обретшая голос, подлетела ко мне и ткнулась яркой макушкой в ложбинку за ухом. – Никки! Ты в порядке⁈

– Ди-и, – нежно погладила маленькие крылышки. – Лейна, как же я счастлива, что ты снова со мной, пташка!

– Эти люди… нелюди… Я почувствовала, что мой резерв заблокирован ещё до того, как они открыли двери…

– Гореть им в дирховом пекле за то, что ты пережила, Ди… – голос снова дрогнул. – Прости… прости, что оставила тебя…

– Ты не должна извиняться, Никки, – глазки-бусинки заглянули в моё лицо. – Всего нельзя предусмотреть.

– Всего – нет, но это… Я знала, что Винс что-то скрывает, ты предупреждала меня, что он не тот, за кого себя выдаёт, а я… как последняя влюблённая идиотка… Я наплевала на осторожность, подставила под удар тебя, кофейню, мои мечты… Зачем… Чтобы смотреть, как его уводят, предъявив страшные обвинения. Чтобы пытаться поймать его взгляд, а получить… Дирх…

– Никки… мне так жаль…

Мы замолчали, пытаясь осознать произошедшее.

– Мне кажется… – начала Диди, но я не стала слушать.

– Надо работать. Много, упорно. Я даю себе два дня, чтобы прийти в себя и пополнить ассортимент. После мы заживём нашей обычной жизнью. В ней не будет никаких глупостей и пекарей, которые… и не пекари вовсе… Только цель.

– Никки…

– Не надо, Ди, – я снова погладила пташку и поднялась, тяжело опираясь на стол ладонями. – Все разговоры потом. Сейчас надо тебя покормить и взяться за уборку. Начнём этот день с чистого листа…

До обеда время пролетело незаметно. Я мыла, убирала, стирала и ставила всё новые и новые бисквиты. Шоколадный, ванильный, ореховый, карамельный. Они заполняли кухню своими румяными боками, а всё помещение сногсшибательными ароматами. За ширму не заходила. Для этого мне нужно было чуть больше времени и сил.

А потом я решила отдохнуть, поднялась в спальню и мгновенно провалилась в сон. С тех пор этот сон преследовал меня всегда, когда бы я не закрыла глаза. Я шла по тёмному подземелью. Казалось, что я скитаюсь по лабиринту, которому нет конца и края. Тусклые светильники выхватывали кусок пространства рядом с собой, но всё остальное скрывала чернота. Я слышала мерзкое шуршание по углам, слышала, как с потолка на пол со звоном падают капли воды, а иногда мне казалось, что я различаю голоса, но… слишком далеко и неясно, чтобы угадать по ним верное направление. Сон настигал меня внезапно, больше напоминая состояние транса.

Работа не спасала, а Агния всё чаще смотрела на меня с беспокойством. Диди же не переставая твердила, что всё происходит не просто так, но я старалась не анализировать и не замечать, что медленно схожу с ума.

В эту ночь я увидела Винсента. Картина, достойная настоящего кошмара. Мрак, цепи и кровь… Я вскочила в холодном поту и выбежала на улицу, не разбирая направления. Так и брела, пока практически лбом не уткнулась в ступеньки, ведущие к дому Амелии. Наверное, сама Лейна направила мой путь именно сюда, потому что подруга была единственным человеком, способным помочь мне найти ответы на все мои многочисленные вопросы.

Девушка как раз стояла на пороге и, увидев меня, встревоженно воскликнула:

– Ника? – она с секунду изучала мой растерянный взгляд. – Проходи скорей, на улице дождь!

– Дождь? – я непонимающе подняла глаза к небу. – Надо же…

Амелия смерила меня подозрительным взглядом и протянула:

– М-да…

Она провела меня вглубь комнаты и усадила в кресло, немедленно выдав в руки большой тёплый плед.

– Я сейчас сделаю чай, а ты рассказывай, что делаешь в такую рань посреди улицы.

Только закутавшись в тёплый кокон, я осознала, как на самом деле замёрзла. Влажная одежда неприятно липла к телу, но даже этому чувству я была рада. В последнее время ничего, кроме звенящей пустоты в душе, я не ощущала. Амелия вернулась ко мне с кружкой горячего травяного чая. Я обхватила её ледяными пальцами, вдохнула сладковатый цветочный аромат и произнесла:

– С тех пор, как Винсента арестовали, я мечтаю только об одном – заснуть долгим беспробудным сном без сновидений. Хоть немножко забыться и не думать обо всём, что произошло. Я всё ещё не хочу верить, что он меня обманывал. Не хочу думать, что полюбила преступника, и сны… Тревожные сны, в которых я будто ищу его, чувствую, что ему нужна помощь… Но затем наступает утро, и действительность накрывает с головой…

Амелия выпучила глаза и приложила тёплую ладонь к моему лбу, чтобы в следующее мгновение закидать вопросами:

– Стоп! Что ты несёшь? Какой арест? Какие сны? Что за преступление? Последний раз я видела вас с Винсентом на ярмарке, и вы очень хорошо проводили время…

Она так выразительно посмотрела на меня, что я вспыхнула, в очередной раз вспоминая наш жаркий поцелуй посреди площади. Неужели подруга всё видела?

– Да-а-а, ярмарка… С неё всё и началось.

– Вот давай ты мне с неё и расскажешь. Я-то была уверена, что у вас уже вовсю идёт подготовка к свадьбе, – ошарашила меня Амелия предположением. – А получается, случилась какая-то неприятность?

– Неприятность? – я грустно усмехнулась. – Ну, можно и так сказать. Всё было так замечательно… Мы гуляли, говорили обо всём, и Винс сказал, что дома он поведает мне о чём-то важном, а ещё… что мы обязательно будем счастливы. Но стоило переступить порог дома, его схватили представители власти. Они говорили о том, что Винс вор, об императорском артефакте и что уже давно его ищут, а Винс… Он только стоял и молчал…

Я всё же не сдержала слёз. Амелия присела рядом и обняла меня, завёрнутую в кокон из пледа, и о чём-то задумалась.

– Когда, говоришь, его арестовали? – внезапно спросила она.

– Сразу, как мы вернулись с ярмарки… – я громко шмыгнула носом.

– Но в новостях этого не было. Уж я бы точно не пропустила, я же читала каждую статью, в том числе и сводки из жандармерии.

– Да, это странно для нашего города, но… – я нехотя вернулась к злополучному вечеру. – Они говорили о том, что дело секретное, тесно связано с императорским двором, и они не хотят огласки… Может, поэтому всё произошло ночью…

– Подожди минуту, – Амелия встала и решительно направилась к выходу с кухни.

– Подождать чего? – слабо крикнула я, но подруга уже умчалась куда-то вглубь дома.

– Смотри!

Подруга сунула она мне под нос какую-то пожелтевшую газетную вырезку, с которой на меня смотрело такое знакомое, любимое лицо. Лёгкая полуулыбка, фирменный прищур карих глаз… Винсент… Я аккуратно провела кончиками пальцев по изображению, а потом взгляд упал на буквы. Меланхолия слетела с меня в ту же секунду.

– Виктор Бранс⁈ Расточал улыбки⁈ Стая знатных дам⁈ – начала я закипать против воли. – Да что же это! Да я им… ему…

– Ника! – оборвала меня Амелия. – Газетами соперниц потом отходишь. Сейчас давай подумаем, почему сын известнейшего мага жил в Рейвенхилле под чужим именем, прикидываясь пекарем? Да он любую из этих дам мог голыми руками придушить, да что угодно натворить вообще, папа бы его прикрыл. Что же он такого сделал, что за него не вступились сейчас?

Отвесила себе мысленный подзатыльник. О чём ты думаешь, Вероника⁈ Сейчас есть действительно важные вопросы, а задаёшься ими не ты, а твоя подруга.

– Не знаю, – задумчиво пожала плечами. – Ну, может, он с родителями поссорился. Бабушка вот с дедом поссорились после смерти мамы и разъехались в разные стороны. И хотя я внучка не самого последнего человека в империи, сомневаюсь, что он бы бросился прикрывать мои проступки своим авторитетом и связями.

– Логично, – Амелия постучала носком домашней туфли по полу. – Но всё равно не сходится. Хантли ничего не знал ни о каком преступлении. А уж это были бы очень громкие новости, которые просто невозможно пропустить человеку, работающему в газете.

Тут меня осенило, и я подозрительно взглянула на подругу.

– Погоди-ка… – с укором произнесла я. – То есть ты знала, кто такой Винс. Хантли знал, кто такой Винс. И только мне не сказали?

Амелия отступила на пару шагов и, кажется, испуганно сглотнула, выставив вперёд ладошки.

– Прости, – принялась извиняться она. – Я только в субботу узнала, а Хантли нашёл статью и взял с меня обещание не говорить тебе, пока он сам всё не выяснит. Но сейчас Эрнет уехал, а Виктора арестовали…

Я смерила подругу убийственным взглядом. Маленькая лгунья, ух… Её извиняла только влюблённость в Хантли, иначе… Ай, что теперь говорить!

– Ла-а-адно, – протянула, капитулируя и возвращаясь к более животрепещущей теме. – Значит, преступления не было, или его скрыли. Но и в том, и в другом случае Винсу не надо было сбегать. Однако, если он сбежал, и его нашли, то, значит, было за что. Я не понимаю…

Усталость навалилась с новой силой, в висках застучало, и я бессильно опустилась головой на сложенные на столе руки.

– Может, его нашли, но не представители власти? – предположила Амелия. – Те бы не упустили случая дать информацию в газету. Может, Виктор скрывался не от закона, а от кого-то другого…

Было непривычно называть Винсента новым именем. Виктор… И так, и так красиво… Отвратительный человек! Но подруга была права, и это доводило до отчаяния.

– Ох, Амелия, не пугай меня, – всхлипнула, ощущая, что в носу снова защипало от подступивших слёз. – Я и так не могу спать, всё думаю о том, что произошло. Дирх с ним, если Винсента зовут Виктор – это не так важно. Но все эти сны… кошмары… Да лучше бы он попал к жандармам, императорским ищейкам или другим представителям власти, чем к кому-то другому.

– Какие сны, Ника? – поинтересовалась Амелия, присаживаясь рядом и успокаивающе поглаживая меня по плечу.

– Я не сказала… да… Сны не оставляют меня ни на одну ночь. Они такие… такие реалистичные, будто я сама нахожусь в этих местах, которые вижу… Ощущаю холод и ветер, запахи…

– Какие места ты видишь? Давно они тебя снятся?

Я с трудом подняла голову, пригубила чай и на секунду задумалась.

– Всё началось на следующий день после ареста Винса… Виктора. Я много плакала, пыталась отвлечься работой… В какой-то момент организм не выдержал, и я отключилась, а потом оказалась в подземелье. Ужасно тёмное и сырое место… Казалось, ему нет конца и края. В углах кто-то шуршал, а с потолка срывались и звонко падали на пол капли воды. В какой-то момент я услышала голоса, стоны, но так далеко, что не смогла пойти на звук. Этот сон преследует меня вот уже несколько дней. Я всё пытаюсь найти того, кто находится в этом подземелье, но есть ощущение, что хожу по кругу. Сердце шепчет, что это он зовёт меня, а разум, что я сошла с ума… А вчера я увидела его…

– Винсента?

– Да… Он был прикован к стене, голова бессильно упала на грудь, а с грязных волос капала вода. Будто его обливали, пытаясь привести в чувство. И кровь… Я так испугалась, что резко проснулась… Но… ведь преступников так не мучают, правда? Их же просто держат в тюрьме, особенно, пока ведётся разбирательство по делу… Разве не так? И вот сейчас ты сказала, что это могут быть не представители власти, а кто-то другой. И теперь мне страшно. Я просто надеюсь, что это всего лишь сон… плод моего воспалённого воображения

– Сон… – пробормотала Амелия себе под нос. – Так, я на минуточку.

Она снова отлучилась, а вернулась уже с мешочком, в котором оказалась горстка гладких цветных камушков.

– Думай про свои сны и высыпай на стол, – проинструктировала она меня, и я послушно исполнила её наказ.

Сделав глубокий вдох, призвала свою память и вернулась к неприятной картинке, а потом разжала ладони и выпустила камушки из рук.

– Хм… – задумчиво произнесла Амелия, рассматривая получившуюся композицию, в центре которой лежал большой чёрный камень. – Я думаю, что это не просто сны, – наконец заключила она.

– Ты хочешь сказать… – я проследила за взглядом подруги и тоже уставилась на чёрный камень.

– Я хочу сказать, что твоя бабушка не просто так не смирилась с отсутствием ведьмовской силы, – улыбнулась Амелия. – Она просто видела больше и глубже.

– Да? – я засомневалась. – Но ба так расстраивалась, и… я помню, что когда уходила, она горько вздыхала, глядя мне вслед…

– Скорее всего, она печалилась, что не сможет быть рядом, когда проснётся дар, – предположила Амелия.

– А этот красный что означает? – я ткнула пальцем в ещё один камень и сглотнула. – Что мне надо разузнать о Винсе?

– Будущего я сейчас не вижу, но помнится, когда-то предсказывала, что ты всеми ногами влезешь в проблему своего «хмыря».

Я не сдержала нервного смешка. О, Лейна, кажется, это было так недавно, но сколько воды утекло с тех пор, когда мы беззаботно гадали на кофейной гуще за столиком моего заведения. Амелия всё анализировала. Хмурилась, разглядывала что-то в рисунке и пространстве вокруг нас, а потом будто ухватилась за что-то и заключила:

– Дар крепнет, наполняется силой. Ты… Ты определённо справишься, Ника. Но будь аккуратна. Принимая волевые решения, ты рискуешь потерять то, что ярким цветком распускается внутри тебя… Путь не один, но на каждом есть потери… Решать только тебе.

Она проговорила это всё тихим, но очень уверенным голосом, а потом моргнула и удивлённо посмотрела на свои руки.

Слова подруги словно пробили плотину в моей душе. Значит, всё не так, как мне казалось? И дар… Ба всегда говорила, что мы можем видеть больше, чувствовать так, как не чувствуют даже самые сильные маги, а значит… надо искать. Искать Винсента… Виктора, да плевать, как его зовут. Вот найду и спрошу за всё враньё, а пока…

Я быстро обняла притихшую подругу и полетела к двери.

– Дождь! – крикнула Амелия мне вдогонку, но я уже выскочила прямо под холодные струи небесной воды.

Дорога до кофейни пролетела словно в тумане. Я вбежала в помещение, обогнула парочку спешивших на выход посетителей и, найдя Агнию, спросила.

– Как дела? Много было людей?

– Нет, Вероника, но… – девушка снова посмотрела на меня с жалостью. – Вам бы отдохнуть… Выглядите совсем вымотанной.

– Не беда, успею. Так что тут? – я взглянула на часы. – Время десять. Много было людей?

– Не особо. Я пришла, а вас… тебя нет, – отчиталась она. – Человека три уже стояли в очереди за утренним кофе. Я быстро их обслужила, и они ушли. А ещё спрашивали про утренние наборы, но я сказала, что пока их в наличии нет.

– Верно сказала, пекарня временно закрыта, но я об этом подумаю.

– Я старалась, но, Вероника, я всё равно боюсь сделать что-то не так. Подвести тебя…

– Не время бояться, дорогая, – улыбнулась я. – Нам ещё столько всего предстоит сделать. Вот что…

Я поманила Агнию пальцем, и она доверчиво наклонила голову.

– Увеличу тебе жалование, и мы возьмём помощника, – окинула взглядом столики. – Или двух… Я же займусь заказами и ассортиментом, но зал полностью на тебе, поняла? График изменим. Закрываться будем раньше, мне сейчас будет нужно больше свободного времени и твоя поддержка. Пока поработаем так, а там посмотрим. Хорошо?

Девушка активно закивала головой, не сводя с меня испуганного взгляда. Я ободряюще похлопала её по руке.

– Ты справишься. Кстати, а где Диди?

– Птичка… – спохватилась Агния. – В клетке я её не видела, но наверху слышала шум, возможно, она в жилой комнате?

– И завтракать не спускалась? – спросила, подойдя к клетке с нетронутым сахарком.

– Нет, – пожала плечами девушка. – По крайней мере, я не видела.

– Интересно… Пойду проверю, – кивнула я и отправилась на поиски фамильяра.

Зайдя в комнату, призывно хлопнула в ладоши.

– Диди, ты где?

Ответом мне был копошение, доносившееся из-под кровати.

– Ди-и? – протянула, подходя к кровати. – Ты там как? Что случилось?

– Я не выйду. Не проси. Это всё твой сахар!

– О чём речь?

Я присела и попыталась заглянуть под кровать.

– Не смей! – рявкнула птаха. – Я стала ужасной! Всего за одну ночь!

– Ты что такое говоришь? – моё терпение таяло. – А ну не темни и вылезай!

– Не хочу, не буду!

– Та-ак… Если ты сейчас же не вылезешь оттуда, я тебя силком вытащу. Потеряешь свои разноцветные пёрышки, будешь похожа на ощипанную курицу.

– Да я и так на неё ПОХОЖА! – проорала Ди, а потом всё же выползла из-под кровати.

А я… я на несколько долгих минут забыла обо всех свалившихся на меня проблемах, ведь Диди и правда невероятно изменилась…

Глава 20

Время возвращаться к истокам

– Ну! Видишь? Я стала совсем другой! Я больше не вмещаюсь на свою жёрдочку… Я… потолсте-е-ела! – запричитала Диди, как заправская любительница низкокалорийной выпечки.

Пташка действительно ощутимо подросла. Её лапы и шея вытянулись, а перья на хвосте удлинились и стали ещё более яркого, радужного окраса. Теперь она, скорее, была похожа на небольшого павлина, только острый, чуть загнутый книзу клюв и глазки-бусинки напоминали мне о том, что ещё вчера моим фамильяром была крохотная колибри, с лёгкостью помещавшаяся в ладони. И всё же я не могла не отметить – Диди стала просто невероятно красивой. Изящный изгиб шеи, радужный окрас перьев с перламутровым блеском… Она была прекрасна!

– Не буду есть, – комично и совсем не грациозно плюхнулось на пол магическое создание. – Вот вообще.

– Ди-и! – я аккуратно сжала клювик двумя пальцами. – Да постой же ты!

– М-м-м, – попыталась она продолжить возмущения.

– Ты красавица, Ди. Только посмотри на себя!

Я подвинула птаху к напольному зеркалу и спустя секунду отпустила клюв. Диди замерла, с интересом разглядывая своё новое отражение. Голова наклонилась сначала в одну сторону, затем в другую. Птичка покрутилась, изогнула шею и снова удивлённо уставилась на свой яркий удлинённый хвост, покачивая им туда-сюда.

– Ты что же, до сих пор в зеркало на себя не взглянула? – поинтересовалась я, даже не пытаясь сдержать улыбку. – Совсем на тебя не похоже…

– Да как я могла? – продолжая крутиться перед зеркалом, поведала Ди. – Задремала я себе на жёрдочке, а проснулась и поняла, что в ней застряла! Насилу выбралась из клетки, благо она большая. Взмыла вверх, к потолку, да чуть не плюхнулась на пол, такая тяжесть вон там, – она махнула головой на хвост. А в животе урчит. Я с этими нервами стала есть больше нектара и сахара и как подумала, как подумала-а… Так под кровать и спряталась!

Я засмеялась. Кажется, впервые за эти чёрные дни.

– Диди-и-и, ну ты просто нечто! – села на пол и усадила птаху себе на ноги, чтобы она могла продолжать разглядывать своё отражение.

– Я стала совсем другой, – заключила пташка.

– Именно так… – погладила её по головке. – И я изменилась, Ди… Кажется, это взаимосвязано.

– О чём ты?

– Дар… – вздохнула и посмотрела в окно, за которым всё так же неумолимо лил дождь. – Сильное чувство, боль, желание разобраться в ситуации и мысли о Винсенте… Я стала видеть сновидения и… Амелия сказала, что мой дар растёт, но хорошо это или плохо…

– Подожди, ты о ведьмовском даре, верно? – Диди перестала оборачиваться на зеркало и полностью сосредоточилась на мне.

– Именно так. Уверена, твоя трансформация – следствие роста дара.

Я поведала Диди и о снах, и о состоянии, похожим на то, которому учила меня ба, пытаясь слепить ведьму из бытового недомага, и о том, что Винсент совсем не Винсент, а Виктор Бранс – сын одного из сильнейших магов империи, приближённого к императору. Рассказала я и о том, что новостей об аресте действительно нигде не было, и о своих подозрениях насчёт представителей власти.

– Нет, ну я чувствовала, что дело не чисто, но чтобы вот так… – Диди взмахнула подросшими крыльями, вызвав лёгкий ветерок. – Вот так пекарь…

– Я ему ещё всыплю корицы за воротник, – процедила рассерженно. – Великий махинатор!

– Главное сейчас понять, насколько серьёзно то, что натворил твой пекарь, и кто те люди, что его увели.

– Не хочу верить, что он преступник…

– Понимаю, Никки… – Диди прильнула ко мне. – Я думаю, что тут всё не так просто. Не могу сказать, что прикипела к твоему холёному тестомесу, но злой энергии от него не исходило никогда, а те, кто ворвались той ночью в наш дом… Это была чёрная магия, тёмные силы… Настоящее зло. Поэтому надо работать над даром с тройной силой. Теперь-то я смогу тебе помочь.

– Спасибо, моя чудесная птаха, – грустно улыбнулась фамильяру. – Надо немного поработать. Не бросать же кофейню из-за всего… Да и хлеб… Хлеб я тоже не брошу… пока.

Я оставила птичку в спальне привыкать к новому облику, а сама спустилась в зал. Дождь загнал людей под крышу, поэтому кофейня была полна народа. Захотелось немного уюта и тепла, поэтому я сама зажгла на столах фигурные свечи, раздала посетителям пледы и запустила в воздух магических светлячков. Так кофейня стала напоминать дом – место, где светло и безопасно.

– Принеси всем по кружке тёплого пряного чая, – попросила я Агнию. – За счёт заведения. А я пока поработаю над наборами конфет и последним заказом на большой праздник.

Работа смогла отвлечь от вороха мыслей. С наборами и трёхъярусным тортом для маленького именинника я провозилась до самого закрытия. Когда заказ был отдан, а последние посетители отпущены, я отправила Агнию домой с просьбой найти себе помощницу в ближайшее время, а сама принялась за уборку.

– Ты закончила? – Ди появилась в проёме кухни, когда в кофейне уже не было никого, кроме меня.

– Да, пожалуй… – взволнованно выдохнула я.

– Тогда пойдём.

Тело бил озноб. Неужели я вернулась к истокам? То, чего никогда не должно было произойти в жизни бездарного бытовика… То, о чём я всегда боялась думать, от чего отмахивалась…

Из-под кровати достала небольшой чемоданчик – единственное напоминание о ба, что забрала из родового гнезда. Потёртая, серо-зелёная ткань с поблекшим цветочным рисунком и местами потемневшей позолотой на углах и ручке. Щёлкнули замки. Аккуратно подняв крышку, я несколько секунд молча изучала содержимое. Толстая книга, несколько оплавленных свечей, длинные спички, сандаловая палочка, мешочек с порошком из чемерицы чёрной, стопка пожелтевших листов, исписанных витиеватым, до боли знакомым почерком и восемь разноцветных сфер. Всё моё «ведьмовское» наследство умещалось в небольшой чемодан и, как я была уверена до этой минуты, не должно было мне пригодиться, примерно, никогда. Таскала саквояж с собой, только чтобы рядом была частичка ба и моего рода, величие которого я чтила, несмотря на то, что своими способностями всегда стояла где-то поодаль.

– Я рядом, Никки, – шепнула Ди.

Я проглотила шершавый комок, взяла в руки книгу, аккуратно погладила мягкий переплёт и раскрыла её на потемневшей от времени закладке.

«Медитативная телепортация».

То, что из-за моего живого ума и неусидчивости никогда мне не удавалось. Если приготовить лекарство от кашля или при болях в животе я ещё хоть как-то могла (да простит меня дядюшка Вернон, которого я чуть не отправила на тот свет), то медитация… дохлый номер. Пока бабушка, закрыв глаза, произносила нужные заклинания, я подглядывала сквозь неплотно прикрытые веки за начинавшими светиться сферами и, соответственно, разрывала формирующуюся связь. Позже я стала относиться к ритуалу серьёзней и честно пыталась сосредоточиться на том месте, куда хочу проникнуть сознанием, однако голова уже жила своей, кондитерской жизнью, и я улетала в подсчёты ингредиентов для своих сладких «изобретений». Сейчас пришло время мне вспомнить то, чему меня учили, и применить знания по максимуму.

Слегка повторив теорию, я аккуратно разложила сферы по кругу, закурила благовония по четырём сторонам света и, сев в центре, начала тихо произносить заклинания. Сначала я просто читала, монотонно, тихо… В какой-то момент показалось, что ничего не выйдет, но затем я словно услышала свой голос со стороны. Он доносился эхом откуда-то издалека, а меня будто выкинуло именно туда, где я провела последнюю пару ночей. Подземелье. Низкие потолки, замшелые стены и каменный пол. Длинный коридор уводил в кромешную мглу, пугая шорохами и странными звуками. Я замерла, решая куда идти, но тут же отбросила панику и снова сосредоточилась на словах заклинания, продолжавших звучать в пространстве.

«Мерто дисунто меос… Каледа фарра…»

Мне нужен Винсент… Виктор Бранс. Я чётко представила себе его красивое лицо. Карие глаза, волевой подбородок и гордый профиль. В этот момент прямо перед глазами вспыхнул огонёк. Крохотная искорка тут же метнулась куда-то во мрак и исчезла, но прочертила яркий путь, по которому я и поспешила.

Остановилась, услышав грубые мужские голоса. Судя по тому, что мужчины обсуждали какие-то бытовые вещи, это были простые охранники. Я прошла мимо и тут же наткнулась на решётку, протянувшуюся от потолка до пола. За ней, словно дикий зверь, сидел Винсент. Скованный цепями, привалившись спиной к стене, он дремал прямо на голом полу. Мокрая чёлка завесила высокий лоб, падая на глаза, под которыми залегли тёмные круги, на скулах явно обозначились синяки. Моё сердце сжалось от боли. Нет, я тебя тут не оставлю, что бы ты там ни натворил… вытащу и сама прибью, чтобы больше не лез куда не следует, любитель приключений! Судорожно сглотнула, стараясь не терять нить заклинания.

«Перверо ту мерредо… Фисти амос…»

Решетка растворилась, пропуская меня внутрь.

«Получилось!» – пронеслось в сознании, а потом меня выкинуло обратно.

– Никки! – воскликнула Диди, которую буквально отнесло от меня энергетической волной. – Что произошло?

– Сбилась… – тряхнула головой. – Вот, Дирх! Была ведь почти у цели!

– Ты нашла его?

– Не просто нашла, а проникла за решётку, но потом отвлеклась, и меня выкинуло. А что? Не каждый день вот так растворяешь в пространстве ржавый металл, – помолчала, задумавшись. – Не могу сообразить, как окликнуть его, не прекращая произносить заклинания… столько вопросов!

Я взяла книгу и снова стала изучать нужную информацию. Диди отряхнула взъерошенные пёрышки и буркнула:

– Двоечница.

– Да уж, – не стала спорить. – Ну и ладно. Вся ночь впереди.

В пять утра, шатаясь, я поднялась из круга. Голова горела, словно в огне, затёкшее тело ломило, а звуки заклинаний продолжали молотом долбить по вискам. Доковыляв до двери на ватных ногах, вывесила объявление о внеплановом выходном. Агнии отправила записку с мальчонкой-газетчиком, наудачу пробегавшим мимо с утренней прессой, а после вернулась в спальню.

– Последняя попытка, Ди… – прошелестела едва слышно. – И я сдаюсь…

Кажется, я успела только подумать о нужном порядке действий, как мгновенно оказалась за решёткой. Спиной больно приложилась о влажную стену, из груди вырвался сдавленный крик. В этот момент узник напротив вскинул голову и во все глаза уставился на меня.

– Ве… Вероника… – прохрипел Винсент. – Ошур благословенный, Вероника! У меня получилось…

Он говорил тихо, словно нас кто-то мог услышать, а вот я не сдерживала себя, тем более что организм нашёл какой-то скрытый резерв, и я была снова полна сил. Подлетела к мужчине и, взяв в ладони его измученное лицо, заглянула в глаза.

– Ты меня слышишь? – спросила, будто не он сейчас произносил моё имя. – Слышишь, да? Лейна, что же они с тобой сделали… Винс, скажи, что ты в здравом рассудке и меня слышишь, прошу! Я не знаю, насколько хватит моей магии и…

– Слышу тебя, мой сахарок, – счастливо улыбнулся Винсент.

– Слышишь, да? – прищурилась я, убирая руки. – Так вот слушай! Ненавижу тебя, Винсент… Виктор… Да Дирх бы тебя побрал, наглый лгун! Ты хоть знаешь, что я пережила⁈ Ты знаешь, как испугалась? Что ты своровал, паршивец⁈ Быстро сознавайся, отдавай ненужную гадость этим чудовищам и возвращайся в свою пекарню!

Винсент продолжал улыбаться, обхватив мои запястья ладонями, на которых алели следы от свисавших со стены цепей.

– Да что ты молчишь? – дёрнула я руки, не достигнув нужного эффекта. – Я говорю, рассказывай, где эта ерунда, что ты украл! Они ведь её не нашли? Не нашли, иначе бы тебя тут не держали. Ну что за упрямство, Винс! Я найду её, верну им в обмен на тебя. Они меня не тронут, я теперь сильная… Ну не молчи же! Кто поступает так безответственно? Оставил своё дело, клиентов, которые задают сотни вопросов…