Текст книги "Волшебный десерт для мага. Я (не) твой сахарок! (СИ)"

Автор книги: Елизавета Рождественская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Снова глубокий вдох и медленный выдох, чтобы унять выскакивавшее из груди сердце. Шаг за шагом я продвигалась к темнице, боясь представить, что со времени моего видения охраны там прибавилось или, того хуже, Винсента забрали и увезли на страшные пытки в другое место.

Но Ошур был благосклонен. У входа сидел один стражник, и тот клевал носом. Услышав шаги, он вскинул голову и прищурился, а я смело вышла на свет.

– Светлого вечера тебе, господин, – улыбнулась и подмигнула мужчине. – Тут что ли погреба винные?

– Нет тут погребов, – брякнул стражник, продолжая оглядывать меня подозрительным взглядом, в котором нет-нет, да и вспыхивал тот самый мерзкий интерес. – Ошиблась ты.

– Вот дела… – медленно подошла ближе. – Уже ноги стёрла их искать! В главном-то погребе последняя бутыль осталась, так мне сказали пойди, найди, а где искать-то? Упарилась, сил нет…

Я привалилась к стене и провела подушечками пальцев по ключицам.

– Чуть дух переведу, да снова на поиски отправлюсь, – снова улыбнулась стражнику. – Ты ж не против?

– Ну, может, и не против… – мужчина подошёл ближе. – Как зовут тебя, красавица?

– Так Лидией и зовут. А ты кем будешь?

– Фергюс я, – выдохнул он, глядя на меня сверху вниз.

Я облизала губы, отмечая, как у мужчины на шее заметно дёрнулся кадык, и прошептала:

– А, может, вина немного? За знакомство… У меня тут сыр и хлеб. Всё равно за новым идти. Что скажешь, Фергюс?

Стражник оглянулся по сторонам, сгрёб меня в охапку и уволок в небольшую тёмную нишу, а затем стал беззастенчиво лапать. Честное слово, еле сдержалась, чтобы не шарахнуть его заклинанием. Грела только одна мысль – если мы выберемся, дирхов пекарь ответит мне за всё. Отхожу скалкой, будет знать, как встревать в неприятности. Упёрлась свободной рукой в сильную грудь и пролепетала:

– Погоди-погоди, жеребчик, давай хоть выпьем для храбрости, ну.

Втиснула между нами бутыль. Мужчина на секунду остановился, посмотрел на неё мутным взглядом, затем взял и, не раздумывая, сделал несколько больших глотков и тут же снова начал шарить ручищами, пытаясь задрать подол юбки. Секунда, вторая… вдруг он замер, а потом просто рухнул мне под ноги.

– Вот животное… – процедила, перешагивая. – Кошмарных тебе снов.

Настроилась на вторую часть спектакля. Бодро открыв дверь, направилась туда, где сидели ещё два стражника. Винсент сидел в углу камеры. Услышав шаги, он вздрогнул, но, увидев меня, лишь проводил мрачным взглядом из-под завесивших лицо грязных волос. Я с силой стиснула зубы, чтобы равнодушно пройти мимо. Стражники не спали. Сидели за столом, играли в табль*.

– Светлого вечера, доблестные воины, – плюхнула на стол бутыль и корзинку со снедью. – Вы никак засиделись тут, ужин прогуляли? Фредигер-то бутыль мне вручил, да к вам направил. Сказал: «Давай-ка ты, Лидия, порадуй защитников наших», так я и рада.

Один мужчина, что был постарше, нахмурился, а вот второй, совсем молодой румяный парень, улыбнулся и притянул меня к себе.

– Это нам удружил твой, как ты там его назвала. Ты нас радовать-то вином только собралась? А?

– Так почему же, красавчик, – подмигнула так, что чуть лицо не свело. – Сыр ещё, хлеб свежий, м? Вкуснота!

Отломила кусочек хлеба и закинула в рот. Глядя, как я жую принесённую еду, старший стражник заметно расслабился.

Преодолевая отвращение и животный страх, я хихикала и недвусмысленно обещала порадовать мужчин совсем не сыром. Словно по волшебству на столе возникли стаканы, вино было разлито даже на мою долю. История повторилась. Осушив вино залпом, молодой стражник усадил меня к себе на колени и дыхнул в лицо кислым запахом, а после… выключился и повалился на стол. Его напарник этого уже не видел.

Я вскочила, обшарила стражников на предмет ключей и, найдя связку, кинулась к камере Винсента. Не успел он опомниться, как я уже была рядом и отпирала кандалы.

– Ты… – прохрипел он.

– Нет времени на разговоры, – я посмотрела на него и мотнула головой. – Надо попробовать выбраться отсюда в более безопасное место.

– Нет… – Винсент остановил мою руку. – Быть не может… Никки…

– Ты узнал меня? – я удивлённо замерла и уставилась на мужчину.

– Думаешь, я мог не узнать эти глаза? – улыбнулся Винсент. – Хорошего же ты обо мне мнения, сахарок. Подожди… – он нахмурился. – Ты сейчас что, флиртовала со стражниками⁈

Я закатила глаза.

– Ты серьёзно? Сейчас будем об этом разговаривать?

Винсент пыхтел, пытаясь примирить ревность со здравым смыслом, но наконец выдохнул.

– Ты права. Потом поговорим.

Освободив его от оков, я вскочила на ноги.

– Вставай, надо бежать!

Сама поспешила к столу и забрала хлеб, в котором всё это время хранился артефакт, но когда вернулась к мужчине, он продолжал сидеть на полу темницы.

– Ты что, Винс! Нет времени рассиживаться!

Мужчина поднял на меня обречённый взгляд.

– Не могу, Никки… я не могу подняться. Они чем-то поили меня вместо воды последние дни… Ноги не слушаются.

Я замерла. Отчаяние беспощадной лавиной затопило сознание, но потом в плечо легонько впились острые коготки, и я снова ощутила опору под ногами. Подошла к Винсенту и присела рядом.

– Значит, постарайся сосредоточить все свои силы. Ритуал мы проведём прямо здесь.

Глава 25

Все или ничего

'Вероника, родная моя девочка!

Если ты держишь в руках это письмо, значит, дар всё-таки нашёл тебя и расцвёл прекрасным цветком. Я чувствовала, что это произойдёт, верила всем сердцем и надеюсь, что ты примешь это обстоятельство с благодарностью к небесному провидению. Внимательно прочитай это короткое послание и ничего не бойся. Запомни главное – дар нашего рода силён. Слабому он станет хозяином и неминуемо погубит. Твоя мать не захотела услышать, и темнота поглотила её, сделав марионеткой в своих руках. Сильному духом он станет преданным помощником и будет служить свету. Не бойся, успокой свой разум и возьми золотые нити твёрдой рукой. Действуй чётко, изучай внимательно, а остальное он сделает сам. В конверте ты найдёшь кулон. Его надень, если станет тяжело, и я буду рядом. Помни, Вероника. Страх – твой главный враг. Не подпускай его близко, и тогда ты преодолеешь всё, предначертанное судьбой. Обнимаю тебя, моя волшебная девочка. Будь счастлива!'

Я читала найденное в банковской ячейке письмо, а слёзы нескончаемым потоком лились по щекам. Моя несчастная, запутавшаяся мама… моя ба… проницательная, невероятная, сильная. Она всё предчувствовала, но дала мне пройти свой путь и сделать свой выбор. Как же мне её не хватало! Я спорила с ней, убегала с занятий, фыркала и… бесконечно любила. Сейчас, сидя в сыром подземелье, рядом с любимым мужчиной, решившим в одиночку спасти этот мир, я словно увидела нить своей жизни. Каждый шаг, каждая встреча, череда знакомств и событий. Всё это вплеталось в причудливое ожерелье – моё предназначение. Я там, где должна быть, и с тем, с кем должна быть. Мне под силу то, что происходит. Я справлюсь. Мы справимся.

Дотронувшись до кулона на шее, приступила…

– Ты помнишь информацию о ритуале, что нашёл перед тем, как до тебя добрались?

– До последней буквы, – кивнул Винсент, наблюдая, как я достаю из кармана платья объёмный холщовый мешочек. – Но я снова промахнулся, сахарок. Или что-то сделал не так. Ритуал вроде бы именно тот, но почему-то не сработал с первого раза, а разобраться в причине я не успел.

– Всё просто. Не сработал, потому что там не хватало листа, – вынула свёрток и отдала мужчине. – Вот, читай. Я пока всё подготовлю.

Пока Винсент бегал глазами по схемам и строчкам, достала уголёк, начертила круг, знаки и прошептала заклинание. Знаки тут же вспыхнули и начали мерцать лиловыми отсветами. Я же разломила хлеб, высвобождая артефакт. Винс отвлёкся и удивлённо посмотрел на меня.

– Ты спрятала артефакт в хлебе? – уточнил он. – И с ним пошла к страже, предлагая поесть⁈ Вероника, ты головой думаешь, когда рискуешь или…

Если бы я думала головой, то сидела бы себе сейчас в Рейвенхилле и тортики кремом украшала.

– Победителей не судят, – пожала плечами, укладывая артефакт в центр круга. – Стражи спят, ты свободен… почти. Так что не умничай. Читай, и начнём.

По кругу в определённом порядке я разложила кристаллы, у каждого изобразила букву алфавита дроу, надеясь, что не ошиблась ни в одной чёрточке – такой он у них замысловаты. После всех приготовлений прокрутила кольца-артефакты на пальцах, активируя защиту. Всё было готово, и я ждала, пока Винс дочитает до конца. И вот он поднял глаза.

– Всё было так просто…

– И так сложно, – кивнула в ответ. – Приступим.

Мы взялись за руки, несколько раз вдохнули и выдохнули в унисон и начали произносить текст заклинания.

«Zakath… phlith… rendan…»

Камень артефакта начал светиться, разгораясь всё сильней. Лиловые, алые и голубые всполохи молниями пробегали по граням. Всё быстрее и ярче. В лицо ударил порыв из ниоткуда взявшегося ветра, отчётливо был слышен его усиливающийся вой. Я закрыла глаза, продолжая нараспев повторять замысловатые эльфийские слова: «Агония, ненависть, бездна. Твой дар из тьмы облеки в пепел…» Голос становился всё громче, подводя к кульминации. Оставался последний круг, но внезапно тело пронзило острой болью. Меня отбросило в сторону с такой силой, что от удара о стену потемнело в глазах. Наверное, если бы не артефакт защиты, там бы и осталась, с размозжённой головой. Несколько бесконечных секунд я, словно рыба, выброшенная на берег, ловила ртом воздух. Когда боль немного стихла, я начала различать голоса, а тело сковал ужас… Я понимала, что это конец. Мы не успели провести ритуал, нас настигли и теперь точно убьют, ведь то, что нужно этим монстрам, лежит прямо здесь, перед их носом. Почему я не понесла Винсента на себе? Почему не оттащила его хоть куда-нибудь⁈ Почему так рисковала⁈ Дура… наивная маленькая дура решила тягаться со львами… В голове пронеслась моя короткая, но такая яркая жизнь, наполненная любовью, мечтами и надеждами. Я подумала, как виновата перед Диди, перед бабушкой, перед Винсом и самой собой… Забыв обо всём, я предалась отчаянию. А что? Всё равно ничего уже не спасти. Пришла в себя от сильного укола в бедро. Диди ткнула меня клювом и отползла в тень. Было видно, что птаха тоже пострадала, но собрала последние силы, чтобы отвлечь меня от всепоглощающего уныния. Я ощутила, как горит на груди кулон, оставленный бабушкой, и окончательно очнулась. В попытке оценить ситуацию окинула помещение взглядом.

– Открой! Открой эту дирхову клетку! – кричал Леофик Бранс, в истерике расталкивая стражей, пытавшихся прийти ему на помощь.

Мужчина словно постарел на несколько лет с тех пор, как я мельком увидела его в стенах замка. Он тяжело дышал, держался за бок и с ненавистью смотрел в сторону Винсента, который всё ещё не мог подняться с земли. Решётка была окутана защитным заклинанием, а я наконец начала складывать кусочки картинки воедино. Винс среагировал на вторжение мгновенно, запечатав нас в камере, а отец, единственный маг из присутствующих, способный тягаться по силе с сыном, ничего не смог сделать. Всю энергию он потратил на то, чтобы приложить меня о стену и разорвать наш круг, а значит, с магией у него действительно были серьёзные проблемы. Краем глаза я увидела дроу. Эльф с тёмной, словно вбиравшей в себя свет, кожей, ярко-жёлтыми радужками глаз и длинными белоснежными волосами, приоткрывавшими заострённые кончики ушей, стоял поодаль и наблюдал за происходящим с безучастным выражением лица. Словно его не волновало всё, что происходило в подземелье. Отец Винсента бросил на него испытующий взгляд, но тот лишь сложил руки на груди, показывая своё нежелание вмешиваться во всё, что не касалось его прямого предназначения – работы с артефактом. Смачно выругавшись, Бранс-старший снова обратился к сыну, пытаясь играть на чувствах:

– Ты не понимаешь, что делаешь, Виктор! Ты ничего не знаешь! Было пророчество… Мы прибыли с императорским визитом на Юг. Торжественное возложение даров в Храме Синиры, а потом… Жрец сказал, что ему было видение оракула. Он всё рассказал мне о нашем роде. Всё то, что я и так знал, а вот ты даже не догадываешься!

– Остановись, отец, – Винсент тяжело дышал, но находил в себе силы говорить твёрдо.

– Нет! Сначала ты выслушаешь! А потом решишь, на чьей ты стороне! – выкрикнул старик. – Именно Брансы должны были оказаться на троне столетие назад! Но предок нашего императора, этот хитрый расчётливый змей под личиной друга, сделал всё, чтобы этого не произошло. Не-ет, он не убил твоего пра-прадеда, Виктор. Не заполучил власть в честном поединке. Нет. Он медленно убивал наречённую Теодора Бранса, а когда она отправилась за грань на руках у своего убитого горем жениха, нашептал совету, что империи нужен сильный правитель. Учитывая, что тогда мерзкий предатель был уже женат и ждал наследника, он оказался более выгодной кандидатурой, сместив наш род. Но и это не всё, сын мой! Не исполнив предназначение, мы прогневили богов! Наш род стал терять магию. Дед и отец скрывали это, не желая смотреть в глаза правде, а нужно было бороться! И вот я ощутил проклятье на своей шкуре. Почувствовал, как малейшее магическое действие ослабляет меня! Осознал, что скоро стану тем бесполезным балластом, который будет отлучён от двора с «почестями за заслуги»! Но разве я хочу такой судьбы? Нет! Не хочу! Ни для себя, ни для тебя! Я должен был отомстить. Должен был вернуть величие роду. Но ты…

– Отомстить императору за дела минувшего столетия? – Винсент мотнул головой. – Но разве он виноват в грехах своего предка? Император верил тебе как себе, доверял самые серьёзные государственные дела. Поступал бы он так с потенциальным врагом?

– О-о, сопливый глупец… – противно хохотнул Леофик Бранс. – Неужели ты думаешь, что этот лицемер ничего не знает⁈ Держи друзей близко, а врагов ещё ближе! Не слышал о таком?

Я видела, как отец Винса делает незаметные жесты рукой стражам. Разговор был лишь отвлекающим манёвром. Сейчас кто-то наконец принесёт артефакт-нейтрализатор, и станет не до разговоров. Осознание возможного конца смело последние крохи отчаяния и страха. Постаравшись незаметно встать, я прижалась к стене, закрыв глаза и выравнивая вмиг сбившееся дыхание, а когда головокружение утихло, метнулась к Винсенту и отрывисто крикнула:

– Ритуал! Громче!

Счастье, что он отреагировал молниеносно. Крепко сжав мои руки, быстро стал выкрикивать заклинание. Снова вспышки света и вой ветра, становившийся всё сильнее, закручивавшийся вокруг нас до тех пор, пока мы не оказались в центре его воронки, а затем всё стихло. Крики, шум и малейшие движения. Время словно остановилось, и я осмелилась открыть глаза. То, что я увидела, невозможно было сравнить ни с чем. Ужасающее, но вместе с тем, невероятно красивое явление. Стоя на коленях, мы с Винсентом оказались в центре урагана, гладкие стенки которого прошивали сотни тысяч молний. Где-то вдалеке послышалось пение. Тонкий, удивительный голос, словно призывал сделать последний шаг. Я посмотрела на наши сплетённые руки, а затем перевела взгляд на Винсента. Он улыбнулся и кивнул. В этот момент я отчётливо поняла, что уже ничто не остановит ход событий. Что ж, если уничтожение артефакта приведёт к тому, что нас похоронит под обломками, значит, на то воля Ошура. Хорошо, что в эту часть замка не заходят простые слуги. Все те, к кому я успела привязаться за короткое время своего спектакля. А я… всё-таки сыграла свою главную роль.

Кивнув в ответ, сделала вдох и произнесла в унисон с мужским голосом:

«ELGG! ELGG! ELGG!»

Раздался раскат грома, а после нас поглотила яркая вспышка.

Глава 26

Выбор сердца

Я снова была на своей маленькой уютной кухне. В воздухе сладко пахло корицей и шоколадом, а руки привычно помешивали вишнёвый конфитюр, лениво бурливший в сотейнике. Ощущение спокойствия убаюкивало сознание, губы сами растягивались в умиротворённой улыбке.

– Снова ты замечталась, Никки! – Диди опустилась на столешницу и деловито зашагала по ней туда-сюда. – Таймер прозвенел! Бисквит упустишь, а заказ ждут уже через час.

Я улыбнулась на то, как забавно крохотные лапки маршировали по столешнице, выражая привычное недовольство всем и вся. Внезапно мозг прострелило осознание. Крохотные… лапки… Крохотные! Снова перевела взгляд на птаху, которая вернула размер колибри. Сердце кольнуло в дурном предчувствии.

– Ди… – я приблизила к фамильяру лицо. – Ты снова крошечная… а это значит…

– Таймер! – крикнула Диди не своим голосом.

Уши мгновенно заложило от противного писка, тело покрылось мурашками, а краски перед глазами смазались и замелькали с невероятной скоростью. Я словно падала куда-то, и этому полёту не было ни конца ни края, а вокруг звучали родные голоса…

«Ты справишься, моя девочка…»

'Когда придёт время, вспомни,

что правильный ответ находится не в чашке кофе… '

«Не забывай о своих мечтах, Никки!»

«Ты невероятная, сахарок…»

«Страх – твой самый главный враг…»

«Я всегда буду рядом!»

«И пусть Ошур никогда тебя не оставит…»

«Я люблю тебя…»

В глаза ударил яркий свет. Я зажмурилась, привыкая, а затем начала медленно их открывать. Оказалось, что кофейня, Диди и полёт были сном, таким реалистичным, что я не сразу поняла, где нахожусь на самом деле. Просторная светлая комната, белые стены и окна в пол. В нос пробрался травянистый запах зелий, а в голову воспоминания. Подземелье, ритуал, страшные крики, ураган и яркая вспышка…

– Диди! Винс!

Я закричала, но из горла вырвался лишь невнятный шёпот. Попыталась встать, но не смогла, потому что оказалась крепко связана коконом из энергетических нитей. Мозг панически пытался сложить из обрывков воспоминаний полную картину и понять – я выжила после уничтожения артефакта, но выжил ли кто-то ещё?

– Кто-нибудь! – снова попыталась выкрикнуть в пустоту комнаты.

Наконец мой зов был услышан. Надо мной склонилось обеспокоенное лицо миловидной эльфийки. Девушка всмотрелась в мои глаза, затем куда-то отодвинулась, а после несколько раз провела по светившемуся кокону, растворяя его.

Освободившись от оков, я тут же попыталась вскочить, но она удержала меня.

– Успокойтесь, госпожа Нэвис! Вам нельзя вставать до полного обследования.

– Но я не могу здесь лежать! Мне надо… – просипела я.

– Вам надо восстанавливать магию, – покачала головой девушка. – И силы. Вы практически выгорели, проводя сложнейший ритуал.

– Но…

– Никаких но. Утихомирьте деятельную натуру, иначе мне придётся снова отправлять вас в состояние лечебного сна, – произнесла она строже и, надавив на плечи, уложила меня обратно. – Сейчас я сообщу лекарю. Он вас осмотрит, а после вынесет вердикт.

– Хорошо, – тяжело сглотнула. – Можно воды?

– Да, конечно, – эльфийка взяла с небольшого столика графин и налила мне воды, разрешив приподняться.

Сделав несколько жадных глотков, я спросила:

– В том подземелье… кто-то ещё пострадал? Был такой сильный взрыв… я… почти ничего не помню. Прошу, скажите мне… Со мной был молодой мужчина… тёмные волосы, красивый… и птица… небольшой такой галчонок, – я подняла ослабевшие руки и попыталась изобразить размер Диди.

– Вам сейчас нельзя волноваться, госпожа Нэвис, – покачала головой девушка, пытаясь отказать в информации. – Магия восстанавливается медленно, тем более ваш резерв оказался велик, а испит был практически до дна.

Сердце пропустило удар. Я схватила девушку за руку и с мольбой заглянула в её глаза.

– Вы ведь наверняка всё знаете. Всё, что там произошло. Пожалуйста… я хочу услышать правду… умоляю вас.

Она смотрела на меня несколько долгих секунд, но я не отводила глаз. Наконец, эльфийка сдалась. Тяжело вздохнула и присела на край кровати.

– Мужчина, что крепко держал вас за руки, находится в соседнем корпусе. У него также был практически опустошён магический резерв, но ко всему прочему истощение у него ещё и физическое, поэтому было принято решение обследовать всесторонне. Но он уже в сознании и каждую минуту рвётся к вам. Такой же неугомонный. Что касается птицы… Да, её нашли, когда зачищали помещение. Только на галку она никак не походила. Крошечная колибри. Господин, что привёл в поместье Брансов помощь, сказал, что птица точно принадлежит вам. Поэтому её поместили в специальную камеру и подпитывают магически. Если вы повернёте голову влево, то увидите свою птичку.

Я резко мотнула головой, от чего мгновенно ощутила головокружение. Закрыла глаза, сглотнула сладковатую липкую слюну и попыталась сделать глубокий вдох. Лёгкие горели, но пара циклов дыхательных упражнений сделала своё дело. Дурнота отступила. Открыв глаза, я увидела небольшую полусферу в паре метров от моей кровати. Диди была рядом. Я отчётливо разглядела её переливающийся зелёный бочок.

– Она спит? – снова повернулась к эльфийке.

– Да. Спит и восстанавливает магию, – кивнула она. – И вы сейчас должны делать то же самое.

Сердце перестало разгоняться, словно испуганный зверь. Винсент жив, Диди тоже. Всё закончилось и, судя по всему, закончилось хорошо. Но слова девушки о человеке, который привёл помощь, не давали покоя.

– Вы сказали, что был мужчина, который привёл подмогу в поместье, – снова спросила я, когда девушка уже собралась уходить. – Это был Эрнет Хантли? А остальные? Отец Винсента жив? А стража? Там был дроу! Он остался цел?

– Остановитесь, госпожа Нэвис, – улыбнулась она, нажав кнопку вызова лекаря. – Я не знаю имён и подробностей. Все, кто были в пещере получили достаточно сильный энергетический удар, но защита, установленная на решётке, защитила их от гибели. Судя по магическому следу, сильнейшая была защита. Все, кроме дроу, – при упоминании тёмного эльфа девушка сморщилась как от зубной боли. – Его среди пострадавших не было. Так вот. Все, кто был в подземелье, сейчас под наблюдением целителей, но не здесь.

– А где?

– В тюремной лечебнице, – пожала она плечами и поправила мне одеяло. – Это всё, что мне известно. Остальные вопросы вы сможете задать следствию, когда восстановите магию. С вами в любом случае захотят поговорить.

В этот момент в комнату вошёл лекарь. Мужчина стал осматривать меня, делая пометки в лекарском листе, а эльфийка, воспользовавшись моментом, сбежала. Но самое главное я узнала. Серьёзно никто не пострадал, дроу сбежал, а артефакт уничтожен.

– Покой и только покой, моя дорогая, – заключил в итоге лекарь. – В остальном всё в порядке, и магия восстанавливается вполне стабильно. День-два, и уже сможете вставать, а пока никаких активных действий.

– Я постараюсь, – честно пообещала мужчине.

– Будьте так добры, – улыбнулся он. – А то к вам тут рвутся каждый день. То следователи, то журналисты, то маги недолеченные, а вчера вообще государственный советник пожаловал. Долго крутился вокруг палаты, испрашивал разрешение войти. Я запретил, но пообещал, что как только мы поймём, что процесс восстановления окончательно стабилизировался, я разрешу ему вас увидеть.

– Советник? – сердце снова предательски вздрогнуло. – А имя… имя он называл?

– Ну а как же, – усмехнулся лекарь. – Первое что они делают, чинуши эти, именем своим и размахивают налево и направо.

– И как же его зовут?

Кажется, у меня вспотели ладони… спина, подмышки… да абсолютно всё.

– Надо посмотреть в книге записей. Всех не упомнишь… Филип… или вроде того.

Великий Ошур, что надвигается…

– Он не говорил, почему хочет меня видеть?

– Этого не говорил, – покачал мужчина седой головой. – Да я его быстро завернул, но обещал, что вы у меня мигом на поправку пойдёте, так что не подводите старика.

На этом лекарь ушёл, а я ещё долго смотрела в пустоту, боясь пошевелиться. Меня ожидала встреча, которой не должно было случиться никогда…

* * *

Винсент

– Рад видеть тебя в добром здравии, Виктор, – первый советник чинно дождался пока я, прихрамывая, подойду к нему, но затем всё же крепко пожал руку. – Не ожидал, что увидимся так не скоро и при таких… печальных обстоятельствах.

В последний раз мы виделись как раз накануне моего побега. Лорд Теодор Ривли был частым гостем в нашем доме и не раз намекал, что был бы не против породниться с семейством Брансов, женив своего младшего сына на моей сестре, однако Ванесса была ещё так юна, что мы лишь размышляли о том, что такой союз был бы благотворен для наших семей. Теперь всё изменилось. Я – сын предателя Родины. Моя семья, скорее всего потеряет титул и всякое влияние при дворе. Хорошо, если нам оставят земли и состояние, но на благосклонность императора в этом вопросе я мог только надеяться. За себя не переживал, мой путь уже был определён, а вот за родных…

Предательство отца стало для матери ударом. Оказалось, что всё это время она думала, что я выполняю его поручение на северных границах нашей империи, зачитывала вслух придуманные письма от моего имени и верила, что мы всё ещё живём счастливой и дружной семьёй. Если бы я мог предотвратить тот, удар, что обрушился на неё, но увы, я был без сознания, а императорская служба безопасности не обладает чувством такта. Что ж, история закончилась. Последствия мы могли только принимать.

– Благодарю вас, милорд, – поклонился и ответил на рукопожатие. – Как бы там ни было, а самое худшее позади.

– Ты возмужал, Виктор, – улыбнулся лорд Ривли. – Я всегда знал, что из тебя выйдет толк. Жаль ты сразу не пришёл ко мне.

– Наверное, это было разумно, однако… При тех обстоятельствах я решительно не знал кому могу доверять.

– В твоих словах есть резон, – кивнул мужчина.

– Скажите, как долго будет длиться аудиенция? – я окинул взглядом залу, в которую мы зашли. – Всё, что мне было известно, а также местонахождение всех записей о уничтоженном артефакте, я уже рассказал следствию. Мне бы хотелось побыстрей вернуться в больницу.

– Да, лекарь сказал, что тебе ещё нужен ежедневный осмотр и процедуры.

Я кивнул. Именно процедуры, конечно же, и заставляли меня нервно переминаться с ноги на ногу в ожидании императора, а вовсе не Вероника, к которой меня упорно не пускали. «Ваше присутствие может спровоцировать всплеск магии» – неизменно отвечали мне на желание увидеть моего белокурого ангела… или рыжей бестии? Всё одно, она была невероятно хороша с любым цветом волос, а глаза… В тот момент, когда мы произнесли последние слова заклинания, её глаза стали цвета аквамарин. Передо мной была не хрупкая сахарная фея из кофейни на Книжной улице, а сильная ведьма, которая, скорее всего и сама не подозревала на что способна. Один раз я смог пробраться к ней среди ночи. Вероника не спала, словно знала, что я найду лазейку. Несколько часов я держал её в объятиях и слушал обо всём, что ей пришлось пережить. Я пропускал золото её шелковистых волос сквозь пальцы и думал, что судьба не зря привела меня в Рейвенхилл, не зря столкнула с Флитсенбрик и её махинациями. Все события, встречи, победы и промахи подарили мне новый мир, нового себя и ту, что стала для меня всем и спасла… А теперь меня к ней не пускали, и это раздражало. Всё раздражало. Бесконечные процедуры, осмотры, допросы. Сотни раз об одном и том же. Император со своим официальным вызовом во дворец. Ну что нового он мог мне сказать? Что моя семья отныне лишается всех привилегий? Да, положа руку на сердце, плевать я хотел. Мне бы вернуться к своему делу, а там, прокормлю и мать, и сестру. Терять всё из-за навязчивой идеи отца было обидно, но после стольких лет испытаний не страшно. А родные привыкнут, нуждаться они не будут в любом случае.

– Его Императорское величество…

Начал громогласно объявлять герольд, и я всё же вздрогнул, опустив голову в жесте почтения.

– Оставьте нас, – внезапно произнёс император. – Все.

Не нужно было уточнять кого правитель имел ввиду. Небольшое скопление советников беспрекословно покинуло зал, а я остался стоять на месте. Когда мы остались одни, смело встретил испытующий взгляд императора.

– Я должен благодарить тебя за спасение империи, но я всё не возьму в толк, – начал император. – Почему ты не отправился во дворец? Почему не попытался донести до меня информацию о предательстве?

Серые, почти бесцветные глаза правителя прищурились, а я просто пожал плечами и ответил:

– Испугался.

– Испугался? – усмехнулся мужчина. – Интересное заявление для человека, уничтожившего мощнейший артефакт.

– Но так и есть, – улыбнулся я. – В тот момент, когда слышишь, как отец, которого ты безмерно уважал и ценил, которому доверял больше, чем себе, готовит заговор… всё ломается. Когда ты понимаешь, что тебя, как зверя на охоте загоняют в угол по его же приказу, ломается то, что ещё пыталось устоять. Ты больше не веришь миру, не веришь людям… ты не веришь себе… и в себя. Я много раз представлял себе, как пытаюсь действовать через знакомых и друзей, но воображение рисовало мне, что все они в одной упряжке. Я думал, что смогу добиться аудиенции к вам, но потом представлял себе, как отец переворачивает ситуацию в свою пользу и вот, меня уже приговорили к смерти. Я боялся, что пострадает мать и сестра и пытался справиться с проблемой без лишнего шума, а потом… – тряхнул головой, прогоняя тёмные воспоминания. – В любом случае. Спасение империи – не моя заслуга. Если бы не Вероника, успевшая собрать все доказательства и передать информацию, а потом и провести сам ритуал, мы бы сейчас с Вами не разговаривали. Они привели дроу, чтобы тот нашёл артефакт, если я не скажу. Сами понимаете, чем бы всё закончилось.

– Вероника… Внучка легендарной Амадеи, – усмехнулся император. – Да… в своё время её бабушка наделала при дворе не мало шума. Вижу и внучка не отстаёт. Потрясающие женщины… – он задумался о чём-то на несколько мгновений. – Как она?

– Меня к ней не пускают, – обиженно произнёс я. – Говорят магия ещё не стабильна.

– Ну что ж, надо набраться терпения. В любом случае, надеюсь увидеть вас двоих на запланированном торжестве.

– Благодарю, ваше величество, – поклонился я. – И всё же… что будет с моим родом? Мама, сестра… они были в неведении. Я не прошу вас о многом, лишь о милостивом отношении к ним.

Император нахмурился, прочистил горло и произнёс:

– Всё не так просто, Виктор… Мы постарались сделать всё по-тихому, но шила в мешке не утаишь и всем рты не закроешь. Дворец гудит, словно пчелиный рой. У твоего отца было много завистников. Паршивца Хантли задержали, когда он передавал сотрудникам тайного сыска медальон, но успел ли он выдать какую-то информацию прессе…

– Хантли? – я удивлённо посмотрел на императора. – Эрнет Хантли? Он задержан?

– Именно так. Ему давно запрещено вести какие-либо дела в столице, но этот гадёныш снова лезет туда, куда его не просят! Ничего… теперь уж посидит, подумает…

– Ваше Величество, – прочистил горло. – Я всегда был предан империи и свято верил в вашу мудрость. То, что произошло с моей семьёй… уже не изменить, но я верю, что вы найдёте верное решение, которое примирит все стороны, – замолчал, подбирая слова. – И я также надеюсь, что вы услышите меня. Вероника рисковала жизнью, но вместе с ней рисковали и те, кто решился ей помочь… Если бы не Хантли, она не попала бы в дом, где меня держали. Именно ему она передала просьбу и медальон с информацией. Я не знаю степени его вины перед вами, но… если, как вы говорите, он знал о запрете въезда в столицу, то, значит, он осознанно пошёл на риск ради спасения империи. Это ли не повод изменить ход истории?