Текст книги "Бывшая будущая жена офицера (СИ)"
Автор книги: Елизавета Найт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
Глава 55
Его признание выбивает воздух из моих лёгких.
Эмоции зашкаливают. Я не думала, что Андрея так зацепил мой уход. В глубине души я все эти годы надеялась, что он страдает от моего ухода. Но он не пытался меня найти и поговорить, а он...
Ваулин – тварь! Как он мог вот так играючи разрушить чужие жизни. Ради чего? Ради того, чтобы потом всё равно всё похерить?
Ведь никто не подкладывал под него ту медсестричку! Более того, я не удивлюсь, если окажется, что она не первая и не она последняя!
То есть Ваулин никогда и не дорожил мной по-настоящему. Я для него, скорее всего, была целью, которую он хотел добиться.
Просто не мог спокойно спать, зная, что я с Андреем. Для этого он и придумал всю схему, ради этого и был рядом. А расписавшись со мной, он словно сдулся. Поставил галочку и забыл! И пошёл к новым целям!
Возможно, так и было. А я была слепа и глуха в своём горе от мнимой измены. А когда родился Денис, я просто переключила всё своё внимание на ребёнка. Ваулин был рядом. Но большого значения для меня не имел. Я была ему признательна. Но его близость меня тяготила. И он, без сомнения, чувствовал это.
Возможно, ещё и поэтому он так быстро соглашался на все командировки и наряды вне очереди. Он чувствовал, что в «нашем» доме нет для него места, что в моём сердце Денис и Андрей.
– Что натворил Ваулин? – я смотрю прямо в глаза Андрея. – Я должна знать.
Исаев хмурится, но отвечает.
– Ваулин никогда не был за ленточкой. Он и до приграничных районов ни разу не доехал. Когда пошли слухи о командировках, он подсуетился, напряг все свои связи, кое-кому дал взятку и получил перевод в одну из частей снабжения округа. Ваулин нашёл себе самое тёплое место из возможных – начальник склада продовольствия. Тонны сухпайков, которые он стал отправлять налево, а в штаб округа уходили отписки о просрочках и некондиции.
– Твою мать! – вырывается у меня.
– За последние четыре года Ваулин украл и перепродал продовольствия на миллионы рублей. И на тот дом, что строят его родители, идут совсем не боевые деньги, а грязные. Ваулину грозит реальный тюремный срок и клеймо предателя Родины. Он не просто окажется за решёткой, он потеряет всё! Звание, выплаты, всё имущество и честь.
– Её у него никогда не было, – шепчу сквозь зубы и злюсь на саму себя. Какой идиоткой я была! Поверила этому уроду, столько лет прожила рядом с ним и так и не рассмотрела его гнилую душу!
Ваулин воровал миллионами у министерства обороны! И ничего не боялся.
– У него были сообщники?
– Думаю, были. Просто так через КПП ты тоннами сухпайки отгружать не сможешь. Но все они сядут рядом с ним на лавку подсудимых.
– Поэтому не приняли моё заявление о побоях? – спрашиваю я, складывая все кусочки пазлов.
Уже через несколько дней мне пришёл официальный отказ. Следователь вызвал на допрос Ваулина, изучил предоставленные мной медицинские документы и пришёл к выводу об отсутствии состава преступления.
– Да, – рычит Андрей. – Сверху пришёл приказ, не спугнуть Ваулина ради более крупного дела. Он уже полгода под колпаком. Но, кажется, что-то стал подозревать. Отменил несколько сделок и вроде как собрался залечь на дно.
– Андрей! – я хватаю его за руку. – Это значит, что историю с Денисом тоже замнут? Скажи, его не арестуют? Ему позволят и дальше издеваться надо мной?
– Я не позволю! Я уже позвонил в штаб округа и донёс нужную информацию до командующего. Он был не в курсе хода расследования, но теперь он возьмёт его на личный контроль. Я сделаю всё, чтобы Ваулин не соскочил, а получил всё ему причитающееся. И я найду нашего сына. Я обещаю. Белов уже поехал в отдел полиции, чтобы поговорить с твоими свёкрами. Я держу всё под контролем. И если есть хотя бы маленький шанс, узнать, где наш сын, я его не упущу...
Андрей осекается на секунду. Его взгляд стремительно темнеет, а зрачок вспыхивает и захватывает радужку.
– Что случилось? – я всматриваюсь в его моментально заострившиеся черты лица. – О чём ты думаешь?
– Мне кое-что пришло в голову! У родителей Ваулина был видео регистратор?
– Я не знаю... – не понимаю, к чему он ведёт, – возможно. Постой! Был! Точно! Паша дарил отцу в прошлом году на какой-то праздник. Навороченный, со встроенным антирадаром!
– Кажется, мы очень скоро узнаем, где наш сын! – Андрей порывисто сгребает мои ладони и целует их, осторожно ссаживает меня со своих колен и поднимается. – Будь здесь!
Глава 56
– Ну нет! – я вскакиваю следом. – Я с тобой!
– Лера...
– Андрей, – говорю негромко, но уверено. – Прошу. Прислушайся ко мне. Мы уже один раз все потеряли, потому что не смогли поговорить. Так сейчас услышь меня. Я должна быть там. Я должна знать, где мой сын и с кем. Я должна поехать с тобой! Я просто не смогу остаться здесь и ждать неизвестно чего! Я изведусь...
– Я понял, – по-военному коротко кивает Андрей. – Едем!
Я застываю, поражённая тем, как быстро он согласился. А потом понимаю, что Андрей всегда был таким: строгим, упрямым, но не самодуром. Он всегда слушал меня и слышал. Мог отказать в том, в чём не видел смысла. Но когда речь шла о действительно важных вещах – он всегда давал добро.
– Только прошу, – он ловит меня у самых дверей и прижимает к своему телу, – если встреча со свёкрами пойдёт не так, как мы надеемся, не расстраивайся. Мы всё равно найдём сына.
У меня внутри вспыхивает яркий огонёк благодарности и щемящая душу тоска.
Он собирался оставить меня в части не из-за вредности или напускной строгости, а потому что переживал за меня, за мои чувства.
Боится, что если эта ниточка не приведёт к Денису, я сдамся, расстроюсь, впаду в уныние и истерику.
– Мы найдём сына, – отвечаю Андрею его же словами и вздрагиваю, стоит ему порывисто наклониться и поцеловать меня в висок.
От его сухих горячих губ всё тело вспыхивает и наполняется нежностью и странным болезненным ликованием.
– Идём, – Андрей утягивает меня за собой.
Пока он ведёт машину по ночной трассе, добираясь до города, постоянно звонит кому-то: то в отдел полиции, то комбату, то кому-то ещё.
Наконец, мы оказываемся в небольшой комнате с решётками на окнах.
За столом напротив меня сидят мои свёкры. Побледневший и осунувшийся Георгий Иванович и раскрасневшаяся, с опухшими глазами Галина Петровна.
– Явилась? – шипит свекровь, прожигая меня ненавидящим взглядом. – Кукушка.
Я задыхаюсь от той волны ярости и злости, что исходит от всегда такой милой женщины.
– Галя, – свёкор гладит ладонь жены, не поднимая на меня глаз.
– Что, Галя?! – взрывается свекровь. – Эта тварь довела нашего сына до ручки, крутила им, как ей вздумается, жила за его счёт всё время, а теперь пытается очернить его в глазах людей. Жора, она на него заявление написала! И за что? За побои! На нашего Пашу!
– Галя, не надо, – тише произносит свёкор.
А я смотрю на него и не узнаю. Мне всегда казалось, что в семье он глава и авторитет, что без его слова никто ничего делать не будет. Но теперь я вижу, кто всегда был главой семьи. Скромная и тихая Галина Петровна, это она держала сына и дочь в ежовых рукавицах и крутила мужем из стороны в сторону.
Теперь я понимаю, почему зарплатная карта Паши оказалась у них и кто на самом деле хотел строительства того дома!
Серый кардинал семьи Ваулиных – моя милейшая свекровь.
А ведь так и не скажешь, невысокая, хрупкая блондинка с благородными седыми прядями. Всегда аккуратно и чисто одета, кроткий взгляд и сложенные ручки.
Мигера!
– Ты знаешь, что эта тварь разбила свою машину, и это тоже собралась спихнуть на Пашу. Не удастся! Слышишь, дрянь! Я своего сына в обиду не дам!
– Вам не кажется, что ваш сын уже большой мальчик, пока ещё офицер российской армии, чтобы прятаться за мамкину юбку, – Исаев выходит вперёд и встаёт так, чтобы загородить меня.
– Что? – взгляд свекрови впивается в Андрея. – Аааа, притащила своего любовничка! Сука! Дрянь! Потаскуха! Кукушка!
Мне хочется спрятаться, закрыть руками уши и не слушать её криков. Но внутри меня что-то щёлкает и, сжав крепче руку Андрея, я говорю.
– Вы можете говорить что угодно. Разубеждать я вас не буду – много чести...
– Отец, погляди, много чести! – её лицо идёт пунцовыми пятнами, совсем как у Паши, когда он нервничает или злится.
– Андрей здесь потому, что он настоящий отец Дениса. Не Паша! А вы украли моего сына, хотя знали, что мы с Пашей разводимся и мальчик не ваш внук!
– Галя? – взгляд Георгия Ивановича вспыхивает удивлением и непонимаем. – Галя, это правда?
– Да что ты эту идиотку слушаешь? – начинает нервничать свекровь.
Вот так номер, она не сказала мужу правду! Она-то прекрасно знала, что Денис ей неродной. И Паша знал, и Ольга! А вот отцу они решили не говорить. Мрази!
– Она ребёнка бросала на соседей, когда ей нужно было потрахаться с этим... – ядовито шипит свекровь. – Что молчишь, тварь, или язык проглотила? Правда глаза колет? А мы все знаем! Паша нашёл свидетелей! Мы подали встречную претензию в суд! И в ПДН! Тебя лишат родительских прав. Таких сук, как ты, к детям подпускать нельзя. Ты Дениса больше никогда не увидишь, я его воспитаю, человеком сделаю, нам даже деньги твои потаскушечьи не нужны...
Внутри меня словно тумблер щёлкает – слишком долго я терпела. В памяти всплывают картинки её вмешательства в нашу с Пашей жизнь, её «добрые» советы, после которых Паша становился сам не свой, вспоминаю её сына, которого она уже воспитала «настоящим» мужиком, который без зазрения совести бьёт женщин, изменяет, ведёт себя как тиран, ворует, ставит жизнь своих товарищей и защитников Родины под удар, ради собственной наживы.
Я действую на рефлексах.
Перегибаюсь через стол и влепляю ей пощёчину.
Ладонь моментально взрывается острой болью тысяч вогнанных под кожу раскалённых жал.
Злобные крики свекрови обрываются на полуслове, а на её щеке медленно растекается болезненный отёк и яркий след от моей ладони.
– Где. Наш. Сын? – в повисшей тишине чеканю каждый слог.
Глава 57
– Офицер! Офицер! – голос свекрови срывается в истерику. – Вы видели? Вы видели? Она ударила меня! Арестуйте её! Тварь...
Галина Петровна вскакивает и собирается броситься к следователю, что стоит перед стеллажом.
Но на месте её удерживает муж.
Георгий Иванович перехватывает жену за руку и практически швыряет обратно на стул.
– Сядь! – рявкает он негромко, но с такой внутренней силой, но женщина подчиняется.
Во взгляде свекрови мелькает удивление и обида.
– Жора...
– Заткнись. Ты уже довольно сказала, – обрывает он жену, а потом переводит болезненный взгляд усталых глаз на меня.
Он смотрит долго, прожигает меня насквозь, изучает, пытается что-то понять или разглядеть.
А я стою, не шелохнувшись, и не отвожу глаза.
Мне кажется, что сейчас в сознании этого человека происходит что-то очень важное и ни мои слова, ни убеждения не помогут. Он должен понять всё сам.
– Денис не мой внук? – в его голосе звучит неприкрытая тоска.
– Нет, – мой голос дрожит.
– Паша знал?
– С самого начала. Я рассказала ему. Он предложил расписаться ради ребёнка. Сказал, что моему сыну нужен отец.
В ответ на мои слова свекровь шипит. Но открыть рот не решается.
– А этот? – Георгий Иванович кивает на застывшего рядом со мной Андрея. – Где был?
Я собираю волю в кулак, чтобы не расплакаться прямо здесь при всех.
– С Андреем у нас вышло недопонимание. Он уехал на похороны родного человека, а... ваш сын сказал мне, что Андрей меня бросил. Я посчитала, что в таком случае имею право не говорить о сыне. Вот так и вышло.
Свёкор хмурится, свекровь недовольно фырчит, но опять молчит.
– А ты что скажешь? – Георгий Иванович обращается к Андрею. – Почему ты сказал, что мой сын пока ещё офицер? Что натворил этот оболдуй?
– Жора, да что такое ты говоришь? Наш сын...
– Наш сын, наш сын! – передразнивает её свёкор. – Тьфу! Слушать противно! Наш сын балбес! И я хочу знать, что он натворил.
– Павел Ваулин украл и продал несколько тонн сухих пайков со склада округа. И прямо сейчас его уже задержали и, скорее всего, везут на допрос.
При этих словах челюсти Георгия Ивановича сжимаются до хруста, а следом сжимаются и огромные кулаки.
А вот свекровь бледнеет.
– Враньё! Мой Паша...
– Заткнись, мать! Лучше думай, как мы будем выбираться из того дерьма, в которые ты вместе со своим сыночкой-корзиночкой нас втянула! – рявкает он.
После короткого стука дверь открывается и в кабинет входит наш комбат в сопровождении ещё одного следователя.
– Мы просмотрели запись с регистратора. Запись говно. Ночь, плохо видно. Можно рассмотреть дом, рядом с которым они припарковались. Но куда именно отвели ребёнка или кто его забрал, на камеру не попало.
Свёкор бьёт кулаком по столу так сильно, что Галина Петровна вскрикивает. А затем мужчина поднимается.
– Идём, Лера! – голос Георгия Ивановича звучит устало. – Я покажу, куда мы отвезли Дениску!
– Жора, не смей! – взвизгивает свекровь. Но муж на неё даже не смотрит. – Я же рассказывала тебе, какая она плохая мать!
– Плохая мать – это ты, Галя! А Лера – хорошая мать! Пойдём, дочка!
Глава 58
– Подождите! – у самого выхода из участка нас останавливает следователь. Он делает знак дежурному придержать турникет. – Нужно вызвать наряд ППС или конвой, оформить документы.
У меня на глаза наворачиваются слёзы. Я смотрю на часы. На дворе глубокая ночь. И если наряд ППС ещё можно где-то найти, то вот конвой очень вряд ли. Рота конвоя только в ближайшем областном центре. До него больше часа. Пока отправят вызов, раньше утра его никто не обработает. Пока утром конвой сменится, пока соберётся, пока доедут, пока оформят здесь, пока мы все поедем за Денисом... Как я поняла, Дениса передали кому-то именно в городе!
Мы просто потеряем время!
Мне становится дурно только от одной мысли, что мой малыш всё это время будет неизвестно где, один!
– Гражданин Ваулин Георгий Иванович арестован? Или задержан? Или проходит, как свидетель? – Андрей встаёт рядом со следователем и схлёстывается с ним взглядами.
– Пока проходит как свидетель, – щурится следователь.
– В так случае у меня к вам огромная просьба, – Андрей опускает свою ладонь следователю на плечо и пожимает. Но это знак не устрашения. Нет. Скорее так он хочет показать следователю свою боль и просит об участии. – Под мою личную ответственность. Разрешите мне забрать свидетеля. Я лично привезу его назад.
Следователь почти такой же высокий и крепкий, как сам Андрей, буравит его тяжёлым нечитаемым взглядом.
– У вас есть дети, майор? – спрашивает Андрей, и что-то во взгляде следователя меняется.
– Я еду с вами! – кивает майор. – Только ключи от машины возьму.
Я медленно выдыхаю, а свёкор неожиданно тепло пожимает мою ладонь.
– Держись, Лера. Вернём нашего Дениса!
У меня к горлу подкатывает ком. Как я могла годами думать, что Георгий Иванович чёрствый сухарь, когда он самый чуткий в этой адовой семейке!
Уже через десять минут мы мчимся на огромном внедорожнике Исаева по ночной трассе в сторону областного центра. Андрей за рулём, Георгий Иванович рядом с ним рассказывает, где нужно будет свернуть на въезде в город. А я сзади. Всматриваюсь в ночь за окном и думаю о сыне.
Где он?
Свёкор точного адреса не знает. Сказал, что укажет дом и подъезд. Сына отводила свекровь. Но она сотрудничать отказалась.
– Пашка и Галя мне ничего не рассказывали. Мутили что-то между собой, – оборачивается ко мне Георгий Иванович. – Ты извини меня, старого дурака, Лера. Галя сказала, что у тебя работа и тебе не до Дениса. Паша просил забрать его. Я же не думал, и Галя сказала, что та женщина профессианал...
– Какая женщина? – напрягаюсь я.
– Не знаю, – качает головой свёкор. – Я из машины не выходил. Только видел её у подъезда. Галя сказала, что Паша нанял круглосуточную няньку, надёжную, с медицинским образованием.
– С медицинским? – меня словно кипятком ошпаривают. Я подскакиваю на сиденье.
– Да, она медсестра, что ли...
– Андрей! – я впиваюсь побелевшими пальчиками в водительское кресло. – Я, кажется, знаю, у кого наш сын. Как же её звали? Арина? Лидия? Нет, имя такое, редкое... Злата! Точно, Злата!
Я достаю смартфон и набираю начмеду.
– Алексей Александрович, простите, что поздно. Но мне очень нужна ваша помощь. Вы можете у начмеда госпиталя узнать адрес медсестры Златы? Фамилию не знаю. Но знаю, что она в соматике работает. Точно. По крайней мере работала, когда там лежал Паша! Да, это очень важно! Спасибо, жду!
Сбрасываю вызов и прикусываю губу.
Каким же идиотом нужно быть, чтобы отвезти сына к любовнице? К совершенно незнакомому человеку? Да сколько раз сам Пашка с ней пересекался? Два-три? Да даже если он каждый отпуск заглядывал к ней, это было раз в полгода на пару часов! Как он мог додуматься оставить ей моего сына?
А она сама хороша! Зачем вляпала со всё это? Одно дело трахаться с пациентом, пускай и женатым. Но совершенно другое – скрывать похищенного ребёнка.
Смартфон в моих руках вибрирует. Всплывающее уведомление показывает адрес.
– Есть! Есть адрес! – практически кричу я Андрею и отвечаю на вызов начмеда. – Спасибо, Алексей Александрович. Получила.
Оставшаяся до города дорога пролетает быстро. Андрей топит педаль газа в пол. Машина следователя отстаёт и вскоре вообще исчезает из виду, но Андрей уже скинул ему адрес – не заблудится. Вообще майор должен вызвать подкрепление. Так что к дому любовницы моего пока ещё мужа мы приезжаем одновременно с группой задержания.
– Вам лучше подождать здесь, – затянутый в камуфляж мужчина пытается нас остановить.
Но Андрей выходит вперёд, поправляет бушлат с подполковничими погонами и строго говорит, что никого ждать не будет.
– Мы входим первые, – чеканит офицер группы захвата.
– Вы напугаете моего сына, – не отступает Андрей. – В квартире женщина с ребёнком.
– А если...
– А если она не откроет – вы войдёте!
В этот момент прямо из-за приоткрытой балконной двери на первом этаже раздаётся протяжный детский плач.
Даже не плач, а вой.
Он острой болью отдаётся в моей груди. Слишком громкий, надрывный и такой знакомый.
– Сынок! – я бросаюсь к подъездной двери. Но она закрыта на магнитный замок.
А Андрей одним махом перелетает через ограждение незастеклённого балкона и ногой выбивает пластиковую дверь.
Детский крик становится громче и жалобнее, чередуется со всхлипами. А к нему примешивается женский визг и отборный мат!
Глава 59
– Сынок! Сыночек мой! – всхлипываю я, прижимая к груди тёплый дрожащий комочек.
Сразу после того, как Андрей забрался в квартиру, за ним отправился отряд задержания. А уже через минуту Исаев вынес на руках нашего сына и передал мне.
Я не помню, как оказалась в машине скорой помощи, сидя на каталке. Не помню, что спрашивал врач и что я ему отвечала.
Я просто гладила всхлипывающего сыночка по волосам, прижимала к себе и плакала сама. А ещё я шептала что-то нежное, чтобы его успокоить.
В это время из подъезда выводили растрёпанную красотку Злату. Сейчас любовница Паши не казалась мне роскошной или соблазнительной. Заплаканная, взъерошенная, в мятом домашнем халате, она вырывалась из рук полицейских и что-то голосила о том, что она ни при чём.
А потом она увидела меня с сыном на руках.
Дёрнулась в мою сторону, словно хотела ударить меня или моего сына. Но встретившись со мной взглядом – осела.
Не знаю, что она видела в моих глазах и образе, но я увидела в нее крах её жизни.
Молодая, красивая, неглупая женщина очень глупо подставилась и теперь получит реальный срок.
Её наглый взгляд моментально померк, вокруг глаз залегли тени, копна роскошных волос топорщится во все стороны, из-под слишком короткого халата торчат полукружия ягодиц, а пальцы дрожат, как у запойного алкоголика.
– Давай! Топай! – прорычал ей полицейский, подталкивая к патрульной машине. И она пошла. Медленно и обречённо.
Врач, осмотревший Дениса, сказал, что угрозы его здоровью нет. Ребёнок испуган, но совершенно здоров.
Этой Злате хватило ума не трогать моего сына, но не хватило, чтобы накормить его и успокоить.
Идиотка металась по своей квартире, пытаясь дозвониться до Паши, пока мой сын забился в угол и плакал от страха.
У детей истерика накатывает быстро, я думаю, мамы знают об этом. Любая мелочь может испугать или разозлить малыша. А так как Денис не все свои мысли может выразить словами, то пытался выразить своё состояние плачем. К сожалению, Злата этого не поняла.
– Ну как ты, богатырь? – рядом на корточки садится Андрей.
И Денис неожиданно для меня само́й улыбается сквозь слёзы и тянется к нему.
Я не мешаю сыну, хотя моё сердце обливается кровью.
Андрей подхватывает сына на ручки, прижимает крепко-крепко и целует в макушку. Потом садится рядом со мной на каталку в машине скорой.
Никто нас не прогоняет. Врач заполняет документы, полицейские проходят мимо распахнутой двери санитарной машины.
Андрей одной рукой продолжает прижимать сына к себе, а другой притягивает меня ближе.
– Всё хорошо, сынок, – произносит он, а я замираю.
Мы же не говорили Денису...
Но сын удивляет меня и в этом. Он поднимает серьёзное личико, смотрит на Андрея, потом на меня.
Я едва киваю на его невысказанный вопрос. Дальше врать нет смысла. Детская психика при всё ей хрупкости, ещё и очень гибкая. Там, где взрослый человек запнётся, детский разум по-своему среагирует на проблему.
Так и Денис. Его личико моментально разглаживается, карие глазки начинают медленно светиться внутренним светом. Он бросается Андрею на шею и кричит.
– Аппа! Папа! – от избытка эмоций ему впервые удалось произнести это слово правильно.
У меня на глазах опять выступают слёзы.
Но теперь уже от умиления и счастья.
– Поедемте домой, – устало шепчу я, приваливаясь головой к плечу Андрея.
– Домой! – кивает Исаев. – Но по пути заедем в ювелирный...
– Зачем? – удивляюсь я.
– Раз ты пока ещё не развелась с Ваулиным, я не могу потащить тебя сразу в ЗАГС, но я могу надеть тебе на пальчик СВОЁ кольцо! Ты моя Лера. Я уже говорил тебе и не отступлюсь! Ты моя, и я больше не отпущу ни тебя, ни своего сына!
