Текст книги "Бывшая будущая жена офицера (СИ)"

Автор книги: Елизавета Найт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 45

Болезненные воспоминания, подпитанные чувством жгучего стыда и вины перед Андреем, захлёстывают меня.

Я не могу остановиться. Напряжение последних дней выплёскивается наружу полноводным потоком.

– Лера...

Я вздрагиваю, когда меня обжигает его дыханием.

– Что же мы наделали, – я слышу его голос совсем рядом. Он не спрашивает, он утверждает.

И я согласна. Что мы натворили? Почему не смогли поговорить? Расставить все точки над «i»? К моему удивлению, Андрей ни в чём меня не обвиняет. Не сыпет угрозами или своими обидами.

Хотя я уверена, что ему непросто. Он пропустил пять лет из жизни сына. Не ходил со мной на УЗИ, не был на выписке, не видел первые шаги и не слышал его первое «папа».

Слёзы снова подступаю к глазам. Мне становится ужасно жалко нас и потерянного времени.

Я застываю. Внутри меня что-то надламывается. Тупая застарелая боль, что всё это время медленно подогревалась внутри меня, утекает по капле.

Вместо неё медленно, капля за каплей по телу расходится тепло. Сначала горячеют ладони, которые кто-то растирает.

Потом спина и бок, словно я прижалась к русской печке.

Всхлипываю. И только после этого я ощущаю, что действительно сижу, привалившись к чему-то очень-очень горячему.

Удивлённо хлопаю полными слёз глазами.

Оказывается, мы уже успели припарковаться на обочине. Двигатель недовольно фырчит на холостых оборотах. Аварийка бликует на мокрых от внезапно заморосившего дождя стёклах.

А я сижу на коленях у Исаева, а сам он крепко обнимает меня и растирает мои побелевшие ладони.

Я пытаюсь осторожно отстраниться, но Андрей мне не даёт. Возвращает на место, положив огромную ладонь мне на бедро.

Меня бьёт током. Так натурально простреливает от одного его касания.

Мощнейший разряд проходится по телу, скользит вдоль позвоночника и расходится по коже, вызывая мурашки.

В груди беспокойно бьётся сердце, а внутренности сжимаются от странного предвкушения.

– Не надо... – голос после слёз хрипит.

Я снова пытаюсь переползти на пассажирское место.

Но Андрей меня не отпускает. Удерживает на себе. И в этот момент я чувствую... чувствую не только жар его тела, но и его желание. Сквозь плотную ткань его полевой формы навстречу мне поднимается внушительный бугор.

Мамочки! Неужели это правда?!

После всего, что между нами было? Неужели я всё ещё могу быть интересна ему? Могу привлекать его как женщина?

– Мами? – зевая, зовёт меня сынок.

Я подскакиваю на Андрее, и сама не замечаю, как успеваю перелезть на соседнее сиденье.

– Да, сынок? – оборачиваюсь назад, стараясь скрыть за рассыпавшимися волосами яркий румянец.

О чём я только думала? Какое влечение? Какое желание? Когда между нами всё так сложно!

– Ми дома? – спрашивает Дениска, сонно щуря глазки.

– Нет, малыш, ещё не дома, – я улыбаюсь ему. – Но скоро будем.

Андрей выключает аварийку и уверенно возвращает свою машину на трассу.

Оставшийся путь мы едем молча.

Я опускаю голову, скрываясь от Андрея светлой волной своих волос.

Дениска радостно разглядывает пролетающий за окнами пейзаж.

Но накатившее волнение меня не отпускает. Ощущение, что скоро меня ждёт ещё один серьёзный разговор, не проходит.

Пальчики подрагивают от волнения. А вокруг воздух становится густым, терпким, наполненным напряжением и искрами.

Всё также без досмотра мы проезжаем через КПП. Все те же осуждающие взгляды Ваулинских товарищей провожают меня.

Но мне плевать, кто из них и что думает.

Машина останавливается у нашего подъезда.

Я выскакиваю первая и сразу лезу отстёгивать Дениса. Дрожащими пальцами никак не попадаю по клавише на ремнях.

– Я помогу, – сзади ко мне подходит Андрей.

Кожей я чувствую жар его тела и... паникую.

– Я сама! – почти кричу. Господи, какая я дура! Что он обо мне подумает!

Наконец, отстёгиваю сына. Вынимаю его из машины и иду в подъезд.

– Спасибо, Андрей, – я всё-таки решаюсь развернуться в дверях.

– Не стоит...

– Нет, спасибо, что понял. Для меня это... важно, – я не знаю, как ещё выразить ему то облегчение, что я почувствовала, когда увидела его на парковке перед центром.

– Лера, – его взгляд темнеет, а черты лица заостряются. – Я хочу, чтобы ты поняла. Раз и навсегда. Я никуда не денусь. Хочешь ты того или нет, но я теперь всегда буду рядом с вами, а вы будете рядом со мной. Я и без того слишком много пропустил в жизни сына.

Глава 46

Я как-то неуверенно киваю и, прижав Дениса, забегаю в подъезд.

Открываю дверь в квартиру и приваливаюсь к ней с другой стороны.

Сердце колотится в груди как бешеное – отчаянно, надрывно, не то радостно, не то тревожно.

Что имел в виду Андей, когда сказал, что теперь всегда будет с нами.

Неужели это то, о чём я думаю?

Растираю виски и откидываю с лица длинные светлые пряди.

А о чём я думаю?

О том, что ещё не всё потеряно. О том, что можно что-то вернуть.

Бред! Лера, о чём ты?

Ты видела что-то когда-то, не удосужилась с ним поговорить и объясниться, скрывала от него сына...

О каких отношениях между вами может идти речь?

И всё равно глупое сердце не слушается разума, мечтает о чуде. О том, что он понял меня, если не простил, то хотя бы принял правду.

Вздрагиваю, стоит мне вспомнить о его горячих ладонях на своём теле, о смелых уверенных прикосновениях, о жаре его тела, о... щёки заливает румянцем, а сердце замирает в груди. О стояке!

Он хотел меня. В машине. Я не могла ошибиться.

Низ живота обливает кипятком.

О чём я думаю, идиотка? – тут же злюсь на саму себя.

Я в процессе тяжёлого развода. Ваулин и его родня просто так не отступят. Я в шаге от того, чтобы уволиться и уехать в неизвестность. У меня разбита машина и личная жизнь. Из стабильности у меня только любимый сынишка под боком.

А я думаю о новом мужике! Совсем сдурела! Чем думаю? Маткой?

Отчаянно злюсь. Поднимаюсь с пола, скидываю сапоги, ловлю расшалившегося Дениса и стягиваю с него комбинезон.

Не успеваю вымыть руки, как в дверь раздаётся стук.

Тяжёлый, нетерпеливый. Явно стучит мужчина.

Я осторожно подхожу к двери.

Но открывать не решаюсь.

– Лера, открой! – следом за стуком раздаётся голос Андрея.

Я распахиваю перед ним дверь и замираю.

– Отходи, – командует Андрей, занося в квартиру огромные пакеты.

– Что это?

– Продукты, кое-что из вещей, – говорит он будничный тоном. – Разбирай, сейчас ещё принесу.

– О нет! – я вспыхиваю, но не от смущения, а от злости и стыда. – Мы не нуждаемся! У нас все есть.

Да как он мог подумать...

– Лера, – Андрей перехватывает мою руку, которой я собираюсь захлопнуть дверь. – Послушай меня!

– Нет! Это ты послушай меня. Нам ничего не надо. У нас все есть и...

– Лера! – его голос звенит сталью, и я замолкаю. – У тебя зарплата только через две недели. В холодильнике даже дохлой мыши нет, на кухне полбанки дешёвого кофе и сухие печенья. Это значит всё есть?

– Я сейчас схожу в магазин, – рычу обиженно. Мне почему-то отчаянно неприятно, что он купил продукты. Как будто я нуждаюсь. А я не нуждаюсь. Я всё привыкла тащить сама. Даже с Ваулиным...

А оттого, что Исаев заметил моё бедственное положение, становится стыдно до дрожи. Словно я ищу покровителя. Словно я тяну из него деньги.

– Просто помолчи, – говорит он не зло, а устало. – Это для моего сына. Хватай вот этот пакет – он лёгкий, и неси на кухню разбирать. Это не обсуждается!

Его речь звучит на приказ. Короткие рубленые фразы.

Я молча подчиняюсь. Закусываю губу и стараюсь запихнуть свою гордость поглубже. В какой-то степени Исаев прав. У меня на кухне и правда ничего нет. А то, что было, вчера мальчишки подъели перед сном.

Я действительно отчаянно нуждаюсь в помощи.

Так почему же также отчаянно отказываюсь от неё?

Не знаю.

Скорее всего, из-за Исаева. Мне неприятно, что он видит, во что превратилась моя жизнь. Неприятно, что «выбрав» Ваулина, я оказалась в жопе, что сейчас вынуждена принимать помощь.

Так вот что значило его «буду рядом»!

Он говорил про материальную помощь своему ребёнку! Он будет рядом, платить мне алименты, помогать продуктами. А потом сам жениться и забудет обо мне.

А я подумала об отношениях, о чём-то интимном... дурёха!

На глаза набегают слёзы.

Я вспоминаю прошлое, свою любовь к нему и нашу жизнь в общаге, как мы были глупы и счастливы.

Мне так отчаянно хочется всё вернуть. Но ничего вернуть уже нельзя.

А всё потому, что я сама сглупила...

Глава 47

– А ты что? – спрашивает Юля, откусив кусочек от печенья.

Сегодня мы с ней работаем вдвоём.

Только я в сутки, а она в день.

– А что я? – машу рукой.

– Что ты чувствуешь к нему? – подруга ёрзает на табурете от нетерпения.

А я отмалчиваюсь.

А что я ей скажу?

Что моя злость на предательство, которого никогда не было, прошла? Что за все эти годы я так и не смогла забыть Исаева?

Что мои чувства всегда стояли между мной и Ваулиным? А теперь мне надо их скрывать от Андрея и от себя?

Что в глубине души мне его отчаянно не хватает, но я боюсь признаться в этом даже себе?

Что по ночам я плачу в подушку, а утром пытаюсь делать вид, что всё хорошо?

Ни черта нехорошо.

И с каждым днём становится всё хуже.

Мне невыносимо видеть каждый день Исаева, когда он заходит к нам.

Он точен как часы. Сразу после службы он возвращается домой. Принимает душ, переодевается и приходит к нам.

Каждый божий день. Пьёт с нами чай, играет с Денисом, пинает с ним мяч в квартире, вчера лепили снеговика из мокрого снега, а потом оба парили ноги в одном тазу.

Андрей держит слово и не говорит сыну, что он его отец. Как мы и обговаривали, он приучает мальчика к себе. Приносит ему маленькие подарки, сладости, игрушки, цветные карандаши.

Теперь Дениска с нетерпением ждёт вечерних встреч.

Я им не мешаю. Бывает ухожу на кухню готовить ужин или запираюсь в ванной и плачу под шум воды.

Потому что с каждым днём, чем больше крепнет их связь, тем меньше мой сынишка становится привязан ко мне. И мне от этого больно.

Я не собираюсь запрещать им общаться, я не имею на этого морального права. Но и наблюдать, как мне не хватает рядом с ними места, мне очень больно и обидно.

Не знаю, что отражается на моём лице. Но Юля кладёт свою ладошку поверх моей и пожимает.

– Не расстраивайся, дорогая. Всё плохое пройдёт.

Я только всхлипываю в ответ. А что я скажу?

– Значит, приходит каждый день? – задумчиво тянет подруга. – Играет с Денисом. А ты?

– А что я?

– Лера. Ну не тупи, – взрывается Юлька. – Ты с ними играешь? Ну в футбол там? В догонялки и щекоталки?

– Нет, зачем? – я пожимаю плечами.

– Лер, ты нормальная? Вы– семья. Ты не должна отдаляться от сына!

– Мы не семья, – качаю головой. – И мы не вместе. И никогда не будем. Андрей меня не простит...

– А ты бы хотела?

– Я... – я поднимаю на подругу взгляд. Конечно, я бы хотела. Но мне даже думать об этом тяжело. А говорить совсем не хочется. – Какая разница, чего я хочу? Этого не будет.

– Ну он же проводит время у тебя в квартире... – она поигрывает бровями, отчего хочется стукнуть её по голове.

Наша крохотная квартирка с Денисом за последние дни преобразилась. Андрей поставил задачу привести моё жилище в порядок.

В двери в тот же вечер, когда Ваулин её выбил, поменяли замки.

Через день пришли солдатики и поклеили обои. Начмед выписал со склада простые бумажные, но очень светлые и уютные. С ними стало свободно дышать.

Мы с Юлей покрасили окна и батареи.

Кое-какую мебель я выписала со склада. Две односпальных кровати и матрацы, пара тумбочек, светильники и стулья.

Исаев купил линолеум, потому что сказал, что из-под пола дует. Юля принесла старенькие половички.

Мы с подругой все вымыли, расставили так, как мне захотелось. Большую комнату я разграничила и получила место для себя и место для сына, где теперь лежат его игрушки.

Свежие недорогие пледы и подушки освежили пространство.

– Ты же понимаешь, что он не отстанет?

– Он делает это для сына, – качаю головой я.

За последние дни я в этом убедилась. Андрей больше не пытался сблизиться со мной. Не пытался поговорить наедине и даже погладить. Наоборот, стоит мне случайно прикоснуться к его руке, передавая сахар, как он резко её отдёргивает и хмурится при этом.

Кажется, я ему неприятна. И это больно! Очень-очень больно.

Хотя я могу его понять.

– Лерка! Дурёха! Он ТАК на тебя смотрит...

– Он смотрит на сына! А меня не замечает в упор. Но это неважно. Всё, давай закроем тему.

Юля вскидывает ладони, принимая мою позицию.

– А паша, не объявлялся?

– Нет, – качаю головой.

С того самого дня, как он разбил мою машину, Ваулин словно под землю провалился. Я думала, он уехал назад. Но недавно парни приехали из-за ленточки домой. Они рассказали, что Ваулина с ними нет. Он уже давно куда-то перевёлся и ни секунды не был в боях. По крайней мере, с ними.

Я осторожно поспрашивала у других. Все до одного мне подтвердили, что Ваулин успел перевестись до выхода. Ещё три года назад!

Очередной обман бывшего мужа неприятно и больно бьёт под дых. Как я могла с ним жить и не видеть, какое он говно?

Я всё-таки смогла собрать документы и подала на развод.

Андрей обмолвился, что собирается подавать на определение отцовства, спрашивал, не против ли я.

А как я могу быть против? Конечно, я одобрила его планы.

– Всё, я убежала за пацанами, – Юля целует меня в щеку и бежит в комнату отдыха переодеваться.

Сегодня из-за того, что я дежурю, Дениску заберёт она. Андрей сегодняшний вечер пропускает.

Юля исчезает, а принимаюсь заниматься рабочей рутиной. Перемываю все хирургические инструменты для перевязочной, ставлю их в сухожаровой шкаф. Сверяюсь с графиком генеральных уборок.

Проверяю свежесть растворов в контейнерах и банках.

Где-то посередине этого процесса меня и застаёт телефонный звонок.

Я достаю смартфон, и сердце екает в груди.

«Юля».

Нехорошее предчувствие когтистой лапой сковывает грудь.

Я принимаю вызов и жду, что она скажет.

– Лера, ты только не волнуйся. Но кажется, Денис пропал...

Глава 48

Медицинский контейнер для использованных градусников выпадает из моих рук.

Следом раздаётся глухой стук удара.

Дезраствор из него разливается и брызжет во все стороны.

– Что ты сказала? – сердце замирает в груди. – Юля, повтори!

– Лера, ты только не волнуйся, но Дениса уже забрали...

Я хватаю раскрытым ртом воздух, но он отказывается проталкиваться в лёгкие. Грудь разрывает от моментально накатившей тревоги, острой боли и отчаянья.

Нет, этого не может быть. Только не Денис!

Воображение сразу рисует самые страшные картины. Мой сыночек!

– Лера, тут сегодня подменный воспитатель, она говорит, что Дениса забрал мужчина, сказал, что он его отец...

От этой фразы мне становится только хуже. Холодный липкий пот струится по спине, а ладони начинают дрожать как у запойного алкоголика.

Ваулин! Что он задумал?! За что? Неужели он решился на такое – украсть Дениса?

Зачем ему мой сын? Что он собирается с ним сделать?

Сыночек!

Судорожно сжимаю смартфон у лица и резко выдыхаю.

– Лера! Лера! – кричит в трубку подруга. – Может, это Исаев? Позвони ему!

– Исаев?

– Может, это он забрал Дениску. Он же знает, что ты сегодня работаешь. Позвони ему, спроси!

– Я? Да, сейчас... – голос дрожит. Я скидываю вызов и собираюсь позвонить Исаеву, но понимаю, что у меня нет его номера.

Это страшно, осознавать, что мой сын пропал, а появившуюся крохотную надежду я даже не могу проверить.

Твою мать!

Драгоценные минуты уходят, а я всё также стою рядом с лужей дезраствора и не знаю, с чего начать искать своего ребёнка.

Сжимаю кулаки и бегу на пост, я ведь могу позвонить через коммутатор. По пути встречаю кого-то, что-то отвечаю невпопад и бреду дальше.

А в голове гудит всего одна мысль – найти ребёнка, найти своего сына.

Дохожу до поста за триста восемнадцать ударов собственного сердца. Оно пульсирует у самого горла, набатом отдаётся в висках.

Поднимаю трубку и звоню на коммутатор.

Но женщина-телефонистка наотрез отказывается соединять меня с командиром напрямую. Не назначено? Нет вызова!

По инструкции всё правильно, но у меня важное дело! У меня пропал ребёнок. Но она не слушает и повторяет одно и то же!

– Твою мать! – со злости бросаю трубку и снова поднимаю её, теперь набираю дежурному по части.

– Дежурный по части, капитан Иванов.

– Здравствуйте, это дежурная медсестра Ваулина. – представляюсь и морщусь от этой фамилии. – Мне нужен полковник Исаев. Это очень важно...

Произношу и с замирающим сердцем жду ответа.

Если не соединит, то я сама побегу в штаб.

– Командира нет на месте.

Четыре слова рушат мой мир.

– А где? Где он? Куда он пошёл? – резко вспыхнувшая паника неожиданно гасится новым лучом надежды. Может, это действительно он забрал Дениса? И сейчас они сидят у Андрея в квартире и смотрят мультики?

Мне даже, кажется, у меня вырывается вздох облегчения от этой мысли, но следующий ответ дежурного всё обрывает.

– Он выехал из части ещё в обед.

Простая фраза звучит как приговор. Уехал ещё в обед. Не возвращался. Это не он!

– Валерия Александровна, ему что-то передать? – кажется, моё волнение передаётся капитану Иванову. – Валерия Александровна!

– Нет, – упавшим голосом произношу я. – Пока ничего не надо.

Я уже собираюсь положить трубку, но всё-таки решаюсь спросить.

– А его номер телефона вы не могли бы мне дать?

– Не положено...

– Я понимаю, да... – киваю трубке и кладу её на стол.

Сглатываю подкативший к горлу ком.

Собираюсь бежать на поиски сына, но не знаю, с чего начать!

Совершенно! Бежать в садик? Или домой? Или к Ваулину?

А может, идти по части и звать сына?

Я растеряна и раздавлена. И кажется, у меня сейчас начнётся истерика. Хотя я всеми силами пытаюсь затолкать её поглубже. Плакать я буду потом, когда найду Дениса!

– Валерия Александровна, что случилось?

Я поднимаю голову, рядом стоит Алексей Александрович – начмед и мой начальник. Его проницательный взгляд быстро подмечает мои судорожно сжатые кулаки, слёзы, застывшие в глазах и дрожащие губы.

– Денис пропал, – выдыхаю быстро. – Кто-то забрал его из садика. Но я не знаю кто. И не знаю, что делать.

– Вы ходили в садик? Разговаривали с воспитателем?

– Нет. Я ещё не... – понимаю, что сижу туплю и теряю драгоценное время. – Но пост и дежурство...

– Валерия Александровна, бегом за курткой и за мной! – рявкает начмед, а сам достаёт телефон. – Командиру звонили?

Мне кажется, или его глаза странно сверкают.

– Я не знаю его номер...

– Понятно, бегом за курткой и в сад. По пути обзвоните всех, кто мог забрать Дениса, – начмед отворачивается и набирает кому-то, пока я бегу в сестринскую за верхней одеждой.

Слышу только одну фразу.

– Товарищ полковник, у нас ЧП, ваш сын пропал.

Глава 49

До садика мы с Алексеем Александровичем добираемся за считаные минуты.

В детской раздевалке стоит бледная Юля и прижимает к себе своих сорванцов.

– Лера, прости, – шепчет она, обнимая меня.

Но ей не за что просить прощения.

Она и так выручает меня, очень выручает. В том, что Ваулин пришёл за сыном и через него решил давить на меня, её вины точно нет и быть не может.

Обвожу мутным взглядом раздевалку с ровным рядом одинаковых шкафчиков.

Здесь уже собрались заведующая, старший воспитатель, нянечка. У всех серьёзные скорбные лица, но все усиленно молчат.

Рядом прямо на крохотной лавочке плачет воспитатель. Совсем ещё молоденькая девушка – жена нового контрактника. Сегодня она подменный воспитатель в нашей группе.

– Я не знала, – всхлипывает она. – Он вошёл, сказал за Денисом Ваулиным...

– Кто? – подлетаю к ней и хватаю её за плечи.

Но она закрывается от меня, съёживается вся, словно ожидает удара.

Мне приходится её встряхнуть, чтобы она начала говорить.

– Кто это был? Как он выглядел? Что он вам сказал? – внутри меня ещё бьётся надежда, что это мог быть Исаев.

– Сказал, что папа мальчика. Денис не хотел идти, даже начал хныкать... – она снова всхлипывает и подвывает.

Не хотел идти? Это странно.

За последние дни Денис хорошо узнал Исаева. И точно плакать бы не стал. Я бы скорее поверила, что он побежал к нему с радостью.

Да, к Ваулину он не очень привязан. Но никогда его не боялся. Воспринимал его скорее как «дядю», который приезжает в гости и привозит гостинцы. При этом Денис знал, что Паша его «папа».

Да, Ваулин в силу службы и командировок почти никогда не забирал Дениса из садика. Но Денис бы никогда не испугался его.

Здесь что-то странное...

– Как выглядел этот мужчина?

Может, Паша пришёл небритый и с перегаром? Примерно таким я видела его в последний раз.

Да, зрелище было то ещё!

Может, после драки с Исаевым у него синяк? Поэтому сынок его испугался.

Может, он кричал и ругался?

Мне нужно понять, что не так. Почему Денис не хотел идти с этим мужчиной?

Версия с Исаевым отпадает. Тем более начмед ему уже звонил. Об этом я как-то сразу забыла. Если бы Андрей забрал сына, он бы об этом сказал.

Остаётся Ваулин. Но почему сын расплакался?

Ведь Денису я ещё не говорила, что Паша не его отец. И самые громкие скандалы происходили у нас наедине или нет?

Мог ли сын понять, что от Ваулина исходит угроза?

– Это был военный, – снова всхлипывает воспитатель. – Невысокий, щуплый такой...

– У него была щетина? Синяк? Хоть что-то! – я снова встряхиваю её, не давая свалиться в истерику.

Бумажным платком она промакивает опухшие глаза и продолжает.

– Нет, обычный.

– Ну хоть что-то ещё вы запомнили?

– Звание... не помню... а, вот бушлат был старый, со рваным карманом... ещё берцы были грязные, рваные всё. Я ещё ему замечание сделала, что пришёл без бахил.

– Это не Ваулин, – шепчу я.

– Вы уверены, Валерия Александровна? – хмурится начмед. А заведующая рядом стремительно бледнеет.

– Я могу допустить, что за несколько дней Ваулин порвал свой бушлат и новые берцы, – мой голос дрожит от напряжения и нарастающей паники. – Но вот в то, что Ваулина можно назвать низким и щуплым, простите, я не поверю. Он же здоровый, как медведь! А если он опухший и с перегаром, то такого вообще не забудешь никогда! Это не он!

В этот момент дверь в раздевалку распахивается и на пороге появляется Исаев и новый комбат – Сергей Белов.

Они вдвоём очень быстро оценивают ситуацию, Белов возвращает нянечку в группу к детям, от заведующей требует вызвать полицию, а сам оттесняет Юлю с детьми в сторону двери.

– Я не уйду, – шипит подруга. – Я ей нужна...

– Нужна, – согласно кивает Сергей, не знаю, как его по отчеству. – А ещё ты нужна своим сыновьям. Не думаю, что им стоит тут находиться.

Юля сжимает кулачки и собирается спорить, но я выхожу вперёд и говорю.

– Юль, он прав. Идите домой, будем на связи.

– Лер, ну как же так... – в её глазах стоят слёзы.

– Мы найдём его, всё будет хорошо, – мне на плечи ложатся тяжёлые, горячие ладони Исаева. Сжимают крепко, даря его поддержку и давая опору.

Впервые за весь вечер я могу выдохнуть и хоть немного отпустить внутреннее напряжение.

Андрей здесь. Рядом. Он не оставит это дело просто так! Он точно поможет.

– Что случилось? – спрашивает Исаев у меня.

Но первой отвечает заведующая.

– Такое иногда бывает, родители разводятся, но не считают нужным сообщить работникам сада, что решением суда ребёнку определено жить с мамой, а мы не боги, мы не...

Меня обжигает словно кипятком её словами. Да, мы с Ваулиным непременно разведёмся, а Исаев уже собрался подавать на определение отцовства. Но мы об этом никому не говорили, видимо, зря. Но сплетни уже дошли и до заведующей.

И мне совершенно не нравится пренебрежение в её тоне. Возможно, она уже не раз сталкивалась с такими вещами. Но у меня впервые украли сына! И я на грани...

– Я вас не спрашивал! – рявкает Исаев так, что заведующая моментально вжимает голову в плечи.

– Дениса забрал не Ваулин! – тут же добавляю я.

– Что? – Андрей резко оборачивается, его лицо темнеет, а взгляд... карие глаза становятся почти чёрными с редкими вкраплениями ярости и злости.

– Мужчина, который пришёл за нашим сыном, точно был не Ваулин. Воспитатель описала невысокого и щуплого мужчину.

– Так... – недобро щурясь, Исаев оборачивается к заведующей. – Что вы там говорили про отца ребёнка? А если это был не отец?

– Это ещё не установлено, но я со всей ответственностью...

– Вы со всей ответственностью займитесь подбором персонала! Чтобы у вас вечером детей не отдавала неизвестно кому новый воспитатель! – рявкает Исаев так, что заведующая отступает на два шага. – Вы вызвали полицию?

– Я...

– Вот и займитесь! – рычит он, а сам поворачивается к комбату. – Серёга, объяви тревогу в части. Собери на плацу весь личный состав. Солдат и офицеров. Закрыть КПП. Впускать, но никого не выпускать из части. Ясно?

Его товарищ кивает и исчезает за дверью.

А Андрей сгребает меня в охапку перед всеми, крепко сжимает и шепчет в макушку.

– Мы его найдём, я обещаю.