Текст книги "Великодушные враги (Право на измену)"

Автор книги: Элизабет Стюарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 32 страниц)

19

– Граф Арран и граф Уоррелл с визитом к госпоже Максвелл, милорд.

Мэрдок не поднял глаз.

– Не впускать.

Слуга беспокойно затоптался на месте.

– Прошу прощения, милорд, но господа уже внизу. Они хотели пройти прямо наверх, мне едва удалось их удержать.

Мэрдок вскочил.

– Болван! Надо было спросить, прежде чем впускать!

– Я… не мог ничего поделать. Они уважаемые люди, милорд. Я не мог их удержать.

Мэрдок взглянул на противоположный конец комнаты, туда, где сидела Джонет. Она подняла голову, ее сердце учащенно забилось. Патрик Гэлбрейт, граф Уоррелл, был старым другом Роберта и враждовал с Дугласами. Что касается Аррана, то он всегда перебегал на сторону победителя. Интересно, зачем они пришли ее повидать?

– Все из-за того дурацкого появления при дворе! – в бешенстве прорычал Мэрдок. – Я знал, что ничего хорошего из этого не выйдет, но Ангус настоял. Вбил себе в голову, что если люди увидят вас живой и невредимой, это заткнет рты сплетникам.

Значит, разговоры все-таки были. Джонет улыбнулась. Значит, ее и Роберта не забыли.

– Не советую вам улыбаться, госпожа Максвелл, – проговорил Мэрдок и повернулся к слуге. – Задержи этих господ ненадолго, а потом проведи их наверх.

Слуга поклонился и поспешно вышел.

Мэрдок пересек комнату и подошел к ней.

– Послушайте меня, Джонет. Будьте внимательны, от этого зависит ваше собственное благополучие и жизнь вашего дяди. Зарубите себе на носу: с вами хорошо обращаются, вы прекрасно проводите время в Эдинбурге. Вам нравится мой сын, и вы с нетерпением ждете свадьбы. Еще полслова – и вы горько пожалеете.

Джонет с нарочитым спокойствием отложила свое рукоделие.

– И вы думаете, они этому поверят?

– Неважно, поверят они или нет. Важно лишь то, что вы скажете.

– Вот как? А что будет, если я скажу им правду?

– Богом клянусь, я вздерну Мьюра на дыбу! Я смогу выжать из него любое признание!

Джонет смотрела на него и думала о двух убитых маленьких мальчиках.

– Откуда мне знать, что вы уже этого не сделали? Или не сделаете, даже если я выполню все, что вы мне велите?

– Я – человек слова, госпожа. Говорю вам, Мьюр жив и здоров, никто его и пальцем не тронул. Как бы скверно вы обо мне ни думали, жестокость сама по себе отнюдь не доставляет мне удовольствия, – тут Мэрдок позволил себе улыбнуться. – Но я без колебаний применяю жестокие методы, когда это необходимо.

Джонет ответила ему столь же безрадостной улыбкой.

– Это тот редкий случай, когда я охотно вам верю.

Снаружи раздался звук шагов. Мэрдок напоследок бросил грозный взгляд на Джонет. Она встала и реверансом приветствовала вошедших господ.

– Госпожа Максвелл!

– Милорды!

Мэрдок выступил вперед.

– Чем могу быть вам полезен, господа?

– Ничем, Дуглас, я пришел с визитом к леди Джонет, – ответил лорд Уоррелл, высокий человек с добрым взглядом, в котором сейчас читалось испытующее и озабоченное выражение. – Я года два вас не видел, моя милая, и должен заметить, вы сильно изменились.

Все сели. Несколько минут Джонет и Уоррелл обменивались обычными светскими замечаниями. Затем граф наклонился вперед.

– Я потрясен обвинением, выдвинутым против вашего дяди, моя дорогая. Я всегда восхищался Робертом.

Джонет взглянула ему прямо в глаза.

– Обвинение ошибочно. Все, кто знает Роберта, готовы в этом поклясться. Я уверена, что на суде все выяснится.

Уоррелл откинулся на спинку кресла.

– Да, конечно. Но я слышал, что имеется множество свидетелей.

Арран нервно оглянулся на Мэрдока.

– Я сам там был и готов присягнуть, что Мьюр напал из засады на королевский отряд. Я полагаю, речь может идти лишь о недоразумении. Мьюр утверждает, будто он преследовал банду грабителей. Сначала я этому не поверил, но…

– Как совершенно справедливо заметила леди Джонет, суд во всем разберется, – перебил его Мэрдок. – А теперь, боюсь, господам придется нас покинуть. Мы с леди Максвелл отправляемся по делам.

– Разумеется, у девушки должно быть немало хлопот накануне свадьбы, – нахмурился Уоррелл. – Простите меня, дорогая, но вокруг столько слухов. Вы действительно собираетесь замуж за Томаса Дугласа на следующей неделе?

Джонет заставила себя улыбнуться.

– Да, это правда.

– И вы счастливы? – спросил он в упор.

– Наверное, каждая девушка в глубине души мечтает о замужестве.

Уоррелл испытующе посмотрел на Джонет.

– Я спросил не об этом, но, видимо, получил единственный ответ, на который можно рассчитывать.

Он поднялся и с вызовом взглянул на Мэрдока.

– Вам не мешало бы знать, что у многих из нас есть сомнения на сей счет, Дуглас. В настоящий момент мы мало что можем сделать для Мьюра. У вас слишком много свидетелей. Однако по законам Шотландии женщину нельзя выдать замуж против ее воли и вопреки желанию ее законного опекуна. Мне доподлинно известно, что Мьюр был бы решительно против этого брака.

– Да будет вам также известно, что в настоящий момент опекуном девушки являюсь я. А что касается желаний самой Джонет… – Мэрдок сладко ухмыльнулся. – Почему бы вам у нее не спросить?

Все уставились на Джонет, и она с трудом проговорила:

– Благодарю вас за заботу, милорд, но все обстоит именно так, как я сказала: со мной здесь хорошо обращаются, и я с нетерпением жду следующей недели. Не сомневаюсь, что на суде будет доказана невиновность Роберта. Ну а пока Томас Дуглас заверил меня, что, будучи помощником королевского адвоката, он всячески заботится о благополучии моего дяди во время его пребывания в тюрьме.

Она взглянула на графа Уоррелла с вымученной улыбкой.

– Как видите, ваше беспокойство совершенно напрасно. Мне не на что жаловаться.

– Да, конечно, вам не на что жаловаться, госпожа, – Уоррелл немного помолчал, глядя на нее, а потом повернулся к Аррану. – Пожалуй, нам пора уходить. Не хочу задерживать Дугласа.

Слуга проводил их из гостиной. Джонет вновь взялась было за рукоделие, но попытавшись сделать стежок, обнаружила, что руки у нее дрожат.

– Я вовсе не дурак, госпожа, – злобно прошипел Мэрдок. – Советую вам больше думать о Мьюре и держать язык за зубами!

Джонет старалась не отводить глаз от вышивки. Ее вдруг охватило безрассудное желание увидеть Александра. Желание избавиться от Дугласов. Немедленно. Любой ценой.

– Я сделала то, о чем вы просили. Говорила лишь то, что вы велели.

– Это верно. Вот и продолжайте в том же духе.

Напуганный слуга вновь показался в дверях.

– К вам графиня Линтон, милорд. Передать ей, что вас нет дома?

– Это было бы совершенно бесполезно, не так ли? – Леди Линтон проскользнула в комнату мимо ошеломленного слуги и присела в реверансе. В шелковом платье персикового цвета, она была так же ослепительна, как и в синем бархатном на вчерашнем балу.

– Надеюсь, вы уделите мне несколько минут. У меня важное дело. Важное для меня, а возможно, и для вас тоже.

– Ну разумеется, графиня. – Мэрдок бросил свирепый взгляд на слугу. – Мой камердинер просто глуп. Пошел вон, несчастный!

Слуга кинулся прочь со всех ног и закрыл за собой дверь.

Мэрдок указал на Джонет.

– Думаю, вы не забыли мою подопечную? Джонет Максвелл.

Графиня рассеянно кивнула, направляясь к дивану.

– Итак, что же это за важное дело?

Леди Линтон села и неторопливо расправила складки платья.

– Мне хотелось бы знать, милорд, заметили ли вы, что один из гостей вашего дома отсутствует?

– Кто?

– Лорд Хэпберн.

Джонет вскинула голову. Графиня поправляла на груди великолепное ожерелье с жемчугами и бриллиантами.

– Видите ли, он исчез. Весь день его никто не видел. После досадного происшествия прошлой ночью вы не сочтете мою тревогу безосновательной.

– Это официальный запрос с английской стороны или просто ваше личное беспокойство?

Графиня улыбнулась.

– У меня здесь нет официального статуса.

– Да-да, конечно, нет… Все это неофициально… Но почему вы решили, что он пропал?

– Сегодня на утро он назначил несколько встреч. Одна из них со мной, другие – при дворе. Но он не явился. – Диана выждала паузу, многозначительно глядя прямо в глаза Мэрдоку. – И я узнала, что вчера вечером его здесь никто не видел. Уверена, что вы не замедлите заняться расследованием.

Мэрдок присел рядом с нею.

– Думаю, у нас нет причин тревожиться. Хэпберн просто выполняет какое-то поручение Ангуса. Через день-два непременно вернется. Он всегда возвращается.

– Вам известно, что во Франции за его голову назначена награда?

Мэрдок кивнул.

– Пока мы здесь ждем его возвращения, лорд Хэпберн, вполне возможно, уже отплывает во Францию в трюме какого-нибудь корабля… – она помедлила, – если не хуже.

Джонет не сводила глаз со своей вышивки… даже не замечая испортившего ее красного пятнышка. Она укололась иголкой, но не почувствовала боли.

– У лорда Хэпберна в Эдинбурге есть верный спутник, – с трудом проговорила девушка. – Грант должен знать, где находится его хозяин.

Двое на скамье повернулись в ее сторону.

– Я уже говорила с Грантом, – возразила леди Линтон. – Прошлой ночью он оставил лорда Хэпберна здесь, на пороге дома, и утверждает, что его господин не собирался снова куда-то идти.

– Это еще ничего не значит. Он мог пойти в какой-нибудь трактир и теперь где-то отсыпается после попойки, – поднимаясь, возразил Мэрдок. – А сейчас прошу меня извинить, графиня, у меня больше нет времени выслушивать весь этот вздор.

Графиня Линтон тоже встала.

– Поверьте, вам стоило бы уделить мне еще немного внимания, – сказала она негромко. – Я бы хотела кое-что добавить к сказанному, однако я предпочитаю сделать это с глазу на глаз.

Мэрдок внимательно посмотрел на нее, потом повернулся к Джонет.

– Оставьте нас, – отрывисто приказал он.

Джонет кивнула и встала с кресла. Ей пришлось собрать все свои силы, чтобы невозмутимо посмотреть на них и медленно пересечь комнату под настороженным взглядом двух пар глаз.

– Очаровательное дитя, – сказала графиня вслед Джонет, пока та шла к дверям. – Жаль, что меня не будет в городе на следующей неделе. Насколько я понимаю, намечается бракосочетание.

Джонет закрыла за собой дверь и тяжело прислонилась к ней снаружи. Александр пропал без вести.

* * *

На следующее утро об этом было официально объявлено. Александр Хэпберн пропал без вести.

Ангус допросил французского посла и всю его свиту. Он в гневе отослал их с глаз долой, когда те поклялись, что им ничего не известно. Томас Дуглас собрал всех приспешников своего отца и отправил их на поиски по городу. За сведения о пропавшем была обещана награда, но все без толку. Александр исчез.

Весь день Джонет была как каменная. Александр велел ей не тревожиться, и ей почему-то казалось, что он непобедим. Она так глубоко была погружена в собственные горести, так остро страдала из-за Роберта, что не подумала, насколько уязвимо положение самого Александра.

А теперь он пропал без вести. А может быть, и того хуже.

Она заставила себя взглянуть правде в глаза. Если Александр мертв, меньше чем через неделю ей предстоит стать леди Дуглас. Джонет попыталась сосредоточиться, придумать какой-то план действий. Но ее охватило неодолимое безразличие, у нее не осталось ни сил, ни желания бороться.

Если Александр мертв, ее собственная судьба ей безразлична.

Она заперлась у себя в спальне, собираясь поплакать, но слез не было, была лишь пустота в сердце и жгучая сухая боль в глазах.

Джонет зарылась лицом в подушку. Три дня назад в этой самой постели она была с Александром. Он ласкал ее, и она хотела этого. Она так хотела его, что готова была забыть свою гордость, все свои представления о верности и чести, правила хорошего тона, наконец.

Перед глазами у нее возникло лицо Александра, и вновь острая боль пронзила ее насквозь. Джонет была влюблена в этого человека. Несмотря на то, кем он был и что он сделал, она его любила. Но даже сейчас она ненавидела его за то, что он сделал с Робертом… и с ней самой. Даже сейчас она не была до конца уверена, что может ему доверять.

Она любила его, а он всего лишь хотел ее… да и то не так сильно, чтобы ради нее прийти на помощь Роберту.

Джонет закрыла глаза.

– Только бы он был жив, – прошептала она. – Где бы он ни был, что бы ни делал, Господи, сделай так, чтобы он был жив.

* * *

Топот копыт по Главной улице эхом раскатился в ночной тишине. Проклиная все на свете, Мэрдок Дуглас то и дело нетерпеливо пришпоривал лошадь. Наконец, добравшись до освещенной факелами городской резиденции Ангуса, он резко натянул поводья.

– Эй, малый, мой сын дома?

Худенький паренек-конюх выскочил вперед и ухватился за поводья, брошенные ему Мэрдоком. Разгоряченная гнедая шарахнулась в сторону, протащив его за собой несколько шагов.

– Да, милорд, кажется, он дома.

– Если нет, ему не поздоровится! – прогремел Мэрдок, врываясь в дом, на ходу стаскивая перчатки и призывая Томаса.

Дело принимало скверный оборот, но он еще не проиграл. Теперь он увидел вызов, брошенный ему лично, – в точности, как в деле Мьюра. Он не позволит этим наглецам задирать перед ним нос! Он им покажет. Они его еще не знают!

– Томас! – снова проревел он, и его сын выбежал в коридор.

– Сюда, – злобно приказал Мэрдок, кивком указывая на одну из дверей.

Томас вошел следом за отцом в гостиную. Мэрдок тут же захлопнул дверь.

– Если ты все еще хочешь взять жену из дома Максвеллов, надо отправляться в Уайтстоун немедленно, а не то ее уведут у нас прямо из-под носа.

– Что?

– Это Уоррелл! – рявкнул Мэрдок. – Собрал дюжину подписей под петицией, чтобы помешать твоей свадьбе, и подал ее Ангусу. Они утверждают, что мы насильно ведем девчонку к венцу. Просто не хотят, чтобы земли Максвеллов уплыли у них из рук!

– Ангус на нашей стороне?

– А как, по-твоему, я обо всем узнал? – буркнул в ответ его отец. – Конечно, втайне он за нас. Но Уоррелл использует эту глупейшую ситуацию, чтобы собрать всех недовольных. Ангус меня уведомил, что ему придется им уступить. Он не может допустить бунта, тем более из-за такой ерунды. И уж тем более не теперь, когда Генрих и французы доставляют ему столько хлопот!

Томас нахмурился.

– Значит, берем ее и едем домой, пока никто не прознал?

– Вот именно. И вас обвенчает с ней завтра же любой поп, какого нам удастся подкупить! Ангус, конечно, поедет за нами и заявит протест. Но все уже свершится по закону и при свидетелях. Они ничего не смогут поделать.

Томас кивнул, хотя вид у него был по-прежнему озабоченный.

– Совсем не хочется уезжать, не выяснив, куда пропал Хэпберн.

– Черт побери, малыш, Хэпберн скорее всего уже мертв, и поделом ему! – в бешенстве вскричал Мэрдок. – Уж больно ты крепко привязался к этому негодяю. Я же тебя предупреждал. Дружба с сыном предателя ничего, кроме вреда, тебе не принесет.

Томас хотел было начать спор, но отец прервал его.

– Довольно! Об этом мы уже толковали до тошноты. Будешь делать, что я велю, и немедля! Давай собирайся и скажи своим людям, чтоб были готовы. А я сообщу госпоже Максвелл о ее счастливой судьбе. Ее вещи только что прибыли из Берила. Ну разве не удачное стечение обстоятельств? Ей не придется ничего упаковывать, – добавил Мэрдок со зловещей улыбкой.

20

– Прошу меня простить, милорд. Я знаю, вы просили вас не беспокоить так рано.

Ангус оторвался от чтения донесения.

– Да уж, Эмори, надеюсь, вы не станете отрывать меня от дела по пустякам.

– Видите ли… – Секретарь заколебался. – Явился некто, утверждающий, что он – лорд Хэпберн. Вид у него жуткий: человек одет в лохмотья и весь в крови. Он настаивает, чтобы вы его приняли. Один из охранников потихоньку провел его ко мне, пока никто не проснулся. Я решил, что, пока все еще спят, лучше ему подождать в одной из пустых комнат.

Ангус поднялся.

– Отлично, Эмори. Проводите меня к нему.

Оба поспешили пройти по коридору, потом спустились по лестнице. Секретарь распахнул дверь, и Ангус перешагнул через порог.

– О Боже! Что с вами произошло?

Александр сидел, но при виде Ангуса вскочил. Страшный кровоподтек венчал его левую бровь. Она была рассечена, из раны сочилась кровь. Нарядный камзол из черного бархата был перепачкан и изодран в клочья, а видневшаяся под ним рубашка побурела от запекшейся крови.

Александр склонил голову в подобии поклона.

– Извините меня за неподобающий вид, милорд. Все дело в том, что я наслаждался французским гостеприимством и, к сожалению, ребята немного переусердствовали. Но все закончилось благополучно, победа осталась за мной.

– Сядьте, сядьте, ради всего святого! – Ангус в два шага пересек комнату и положил руку на плечо Александру.

Тот отшатнулся с гримасой боли.

– Прошу меня простить, Ангус, но они содрали чуть ли не всю кожу у меня со спины, и теперь мне приходится по мере возможности избегать дружеских объятий.

Ангус внимательно оглядел пропитанную кровью рубашку, затем обернулся к секретарю:

– Позовите королевского лекаря, Эмори. Скажите ему, что жестоко избитый человек нуждается в помощи. И чтоб все было тихо! Нам свидетели ни к чему.

Секретарь поклонился и выскользнул за дверь. Ангус вновь повернулся к Александру.

– Что произошло? – повторил он свой вопрос.

– Ничего из того, что могло бы вас порадовать.

Ангус пододвинул себе кресло.

– Это был д'Эстен?

– Не сомневаюсь, что господин посол в курсе событий, но он изворотлив как уж. Нам не удастся доказать его причастность, – ответил Александр, глядя прямо в глаза канцлеру. – Впрочем, важно не это. Человек, продавший меня французам, – не кто иной, как наш высокочтимый лорд-губернатор.

–  Мэрдок?Ни за что не поверю!

– Сперва взгляните на мою спину! А уж потом решайте, верите вы этому или нет.

– Но он перевернул вверх дном весь Эдинбург, разыскивая вас!

– Однако он меня не нашел, не так ли? – прищурившись, осведомился Александр. – А ведь я провел день и две ночи в запертом погребе всего в полумиле отсюда.

Ангус тяжело вздохнул.

– Почему вы считаете, что это был именно Мэрдок?

– Он помог им подстеречь меня у вас дома, когда я возвращался из замка. Они устроили засаду прямо в вашем доме, – многозначительно повторил Александр. – И я слышал, о чем говорили французы. О двух тысячах крон, которые предстояло выплатить шотландцу.

– Они назвали его по имени? – с трудом выдавил из себя Ангус.

– В этом не было необходимости.

– Проклятье!

Ангус вскочил и принялся ходить взад-вперед по комнате.

– Зачем все это понадобилось Мэрдоку? Чего он добивается? Если это правда, значит, он мне солгал! Солгал и использовал мой дом для своих грязных интриг. После всего, что я для него сделал!

– У французов глубокие карманы.

– Но он же не бедствует! Я выплатил Мэрдоку кучу денег!

– Возможно, они только разожгли его аппетит. Я же говорил, он метит выше. У него на уме то, что вы не захотели бы ему дать. Или не смогли бы.

Ангус остановился и повернулся кругом.

– Что вы имеете в виду?

– После вчерашнего избиения я сделал вид, что потерял сознание. Французы обсуждали план похищения короля. Как я понял, в заговоре участвует шотландец, и ему обещано в награду целое состояние. Речь идет о человеке, имеющем свободный доступ к королю.

Александр вопросительно поднял бровь:

– Вы можете назвать другого человека, подходящего под это определение? Я не могу.

Ангус замер.

– Не могу назвать человека, более неподходящего, – ответил он наконец. – Мэрдок вас ненавидит. Я уже не раз предупреждал, что не стоит его злить. Готов поверить, что он способен выдать вас французам. Повторяю, я мог быв это поверить. – Канцлер бросил пристальный взгляд на Александра. – Но чтобы такое? Никогда! Он все потеряет и ничего не выиграет, если мы утратим влияние на Джейми.

Александр пожал плечами и тут же вновь поморщился от боли.

– Вы утверждаете, что знаете его лучше, чем я. Что ж, не стану спорить. Верьте, чему хотите, Ангус, но не вините меня, если Яков ускользнет у вас из-под носа. Вы мне платите за сбор сведений, и я вам их предоставил. Но не просите меня петь дифирамбы Мэрдоку. Если бы несколько часов назад удача мне изменила, я бы уже плыл во Францию.

Ангус все еще хмурился.

– Вам удалось разузнать что-нибудь еще об этом заговоре?

– Нет, но и того, что я слышал, вполне достаточно, чтобы послужить вам предостережением. Кстати, вы могли бы сделать мне одно одолжение, – сухо прибавил Александр. – Прежде чем отдавать Мэрдоку наследницу всех максвелловских владений, проверьте содержимое его денежного сундука. Не сойти мне с этого места, если вы не найдете в нем французского серебра.

– Уже слишком поздно, – вздохнул Ангус, покусывая губы с досады. – Проклятое венчание уже совершилось.

Александр замер, словно окаменев.

–  Что?

– Уоррелл и некоторые другие выступили против этого брака. Дугласы уехали в свое поместье поздней ночью. Сомневаюсь, что девушка еще носит фамилию Максвелл. Вы можете держать Мэрдока за дурака, но уверяю вас, он не так глуп, как кажется.

Несколько мгновений Александр сидел молча. Когда он поднял голову, в его лице читалась мрачная решимость.

– В таком случае, прошу вас одолжить мне коня и чистую одежду. Вам, Ангус, может быть, и не хочется знать правду, но я только об этом и мечтаю.

– Разумеется, я хочу знать правду! – возмутился Ангус. – Не люблю, когда меня водят за нос, и Мэрдок об этом узнает еще до завтрашнего утра! Я собираюсь в Уайтстоун. Но вы, конечно, не в состоянии туда ехать.

– О, вот тут вы ошибаетесь, – Александр поднялся. – Я дрался с тремя французами и вырвался из запертого погреба. И все это, заметьте, на пустой желудок, милорд. Представьте себе, на что я буду способен после плотного завтрака!

Его зубы сверкнули в свирепой ухмылке.

– Дайте мне отдохнуть часок. Мы запросто доберемся до Уайтстоуна к вечеру. Вы только подумайте: в конце путешествия можно будет расцеловать прелестную дугласовскую новобрачную. Нет, я ни за что на свете не упущу такой случай!

* * *

Джонет Максвелл Дуглас молча сидела у стола, думая о том, как ей прожить остаток своих дней. Сидя рядом с нею, Мэрдок и Томас жадно поглощали наспех приготовленный свадебный ужин и обильно запивали его вином, почти не обращая на Джонет никакого внимания.

Дугласы торжествовали. Они отыскали не очень щепетильного священника, и венчание состоялось в домашней обстановке сразу после полудня. Джонет сделала попытку взбунтоваться: навязанная ложь застряла у нее в горле, и она решительно отказалась произнести клятву.

Томас надавал ей пощечин и избил так, что она упала, однако не он, а его отец заставил ее смириться. Мэрдок вывел ее на минутку из комнаты и, не пожалев красок, расписал, что делается с человеком на дыбе. А потом привел назад, и она повторила слова брачного обета вслед за насмерть перепуганным священником.

Джонет искоса взглянула на своего новоиспеченного мужа. Словно ощутив притяжение ее взгляда, Томас посмотрел на нее и поднял свой кубок.

– За нас, мадам, за нашу брачную ночь. Пусть она будет незабываемой.

Джонет не отвела взгляда. Томасу нравилось пугать ее, это она уже успела заметить. Что ж, покуда у нее хватит сил, не доставит она ему этого удовольствия. Не велика победа, но все-таки лучше, чем ничего.

Мэрдок положил нож на тарелку и сердито оглянулся на сына.

– Ради всего святого, Томас, оставь девушку в покое. Ты, слава Богу, уже на ней женат, пора бы позабыть все наши раздоры. Джонет будет тебе послушной женой, а ты ей – заботливым мужем. Все обернется к лучшему, вот увидите!

Девушка уставилась на Мэрдока в ледяном молчании. Неужто он и впрямь думает, что она, позабыв все, что они ей сделали, станет образцовой хозяйкой дома? Опустив глаза, Джонет взглянула на нож, который он только что положил на стол. Сможет ли она совершить смертный грех? Хватит ли ей сил убить Томаса Дугласа? А если да, то чего она этим добьется?

Она вспомнила тот день, когда Александр дрался с бандитами. Господи, неужели это было всего неделю назад? Тогда она убила человека, чтобы спасти жизнь Алексу.

Воспоминание вернуло ее к мыслям, которые она весь день гнала от себя. Неужели Александр мертв? Мэрдок явно был в этом уверен. А Джонет в глубине души верила, что он жив и скоро будет здесь. Он обещал помешать ее браку. Несмотря на все свои сомнения, она знала, что Александр Хэпберн не бросает слов на ветер.

К Мэрдоку торопливо подбежал слуга.

– Милорд, граф Ангус во дворе, и с ним большая свита!

Томас, озабоченно нахмурившись, бросил взгляд через стол на своего отца.

– Он же не должен был появляться тут раньше завтрашнего дня! Нам грозят неприятности?

– Может быть, Уоррелл его поторопил. Проклятье! В доме и без того мало еды!

Мэрдок встал из-за стола и принялся отдавать приказы. Измученные слуги бросились в погреба и кладовые за припасами съестного. И вот уже в дверях появился сам граф Ангус. А рядом с ним шел Александр Хэпберн, высокий и суровый, в темных кожаных штанах и такой же куртке. Он был жив-здоров!

Томас вскочил.

–  Алекс!Слава Богу, ты жив!

Мэрдок резко обернулся, от неожиданности уронив свой кубок с вином. Серебряный кубок со звоном покатился по полу, но никто не обратил на это внимания.

Джонет ухватилась за край стула. Ощущение торжества неистовой волной разлилось по ее жилам, опьяняя, как вино. Александр жив. И он здесь.

– Ангус! Какой сюрприз! Вы как раз вовремя. Присоединяйтесь к нашему семейному празднику. – Тут Мэрдок сделал вид, будто только что заметил Александра. – Значит, Хэпберн все-таки вернулся. Ну конечно, он всегда возвращается.

В два стремительных шага Александр преодолел расстояние от входа до стола.

– Удивлены, Дуглас? Я так и думал.

– Не знаю, о чем вы.

Ангус задержался у входа, холодно оглядывая присутствующих и неторопливо снимая перчатки.

– Это не дружеский визит, Мэрдок. Вам придется кое-что объяснить. Немедленно. С глазу на глаз.

– Не понимаю, о чем вы говорите. Если Хэпберн наплел вам какую-то байку…

–  С глазу на глаз! – отрезал Ангус. – Бога ради, пусть все останется между нами.

Александр остановился всего лишь на расстоянии вытянутой руки от стула Джонет. На лбу у него был страшный синяк. Александр выглядел сумрачным, сердитым и натянутым, как тетива. Ей страстно хотелось протянуть руку и дотронуться до него, однако все его внимание было приковано к Мэрдоку Дугласу. Он ни разу даже не взглянул на нее. Постепенно охватившее ее ликование стало угасать.

– Отлично, Ангус, если вы настаиваете…

Мэрдок отошел от стола и двинулся вниз по лестнице вслед за лорд-канцлером.

– Алекс, что все это значит? – удивился Томас. – Что происходит?

– Твой отец продал меня французам за пустячную сумму в две тысячи крон. Мне пришлось несладко, – угрюмо и неохотно объяснил Александр. – Я был бы уже мертв или заперт в трюме французского корабля, если бы мне не удалось улизнуть.

– Не могу поверить!

– Ангус поначалу говорил то же самое. Тем не менее это правда.

Томас со стуком поставил свой кубок на стол.

– Проклятье! Я знал, что он тебя ненавидит, но чтобы такое?! Господи, как он мог сделать подобную глупость? И особенно в такой момент!

– Он твой отец. Тебе виднее, – с кривой усмешкой ответил Александр.

Подхватив почти пустой кувшин вина, он осушил его одним глотком.

– О черт, я умираю от жажды! От голода тоже. Я вырвался из самого пекла. Где тут у вас кухня, Том? Я только велю Гранту послать еды нашим людям и вернусь к тебе через минуту.

– Нет, не уходи. Я сам пошлю кого-нибудь.

– Ты что, рехнулся, братец? Что за манеры? Разве можно оставлять новобрачную одну сразу после свадьбы?

Впервые за все время Александр бросил взгляд на Джонет. Их глаза встретились.

– Как вы очаровательны, моя милая! Поздравляю, леди Дуглас.

Взгляд Джонет не дрогнул.

– Благодарю вас, сэр. Жаль, что вы не успели сюда к венчанию.

На один бесконечно долгий и напряженный момент глаза Александра не отрывались от нее. Потом он вновь с ухмылкой повернулся к Томасу.

– До чего же тебе везет, Том. Берегись, как бы я не увел эту девку у тебя из-под носа. Л-леди Дуглас, – обернулся он к ней, отвесив насмешливый полупьяный поклон, и направился в кухню.

Джонет взяла свой бокал и отпила большой глоток, надеясь, что это поможет ей немного прийти в себя. Она не знала, как толковать поведение Александра, и чувствовала себя сбитой с толку. Его теперешние слова не оставляли места для надежды, но, кроме него, ей больше не на кого было надеяться.

Однако он вел себя странно, будто и не собирался увозить ее отсюда. К тому же он прибыл слишком поздно! Она уже замужем. Джонет, нахмурившись, потягивала вино. По крайней мере, он жив и он здесь, твердила она себе. Она больше не одинока.

И вот он вернулся. Под мышкой у него была зажата большая фляга мускатного вина, в руке он держал куриную ножку и щедрый ломоть хлеба. Оседлав скамью напротив Томаса, он выложил всю свою добычу на стол.

– Послушай, Том, ты был мне другом. Я бы не хотел, чтобы вся эта каша, которую заварил твой отец, ошпарила и тебя.

Александр поднял голову и поймал взгляд Томаса.

– Ангус зол как сто чертей… он просто вне себя. Наш дорогой лорд-канцлер считает, что его обвели вокруг пальца. Мы мчались сюда очертя голову. Он даже грозился, что остановит венчание и отдаст твою невесту кому-то другому.

Томас самодовольно ухмыльнулся.

– Теперь поздновато об этом толковать, как ты считаешь?

– Возможно. Но в самый раз завести разговор о признании брака недействительным.

Улыбка Томаса увяла.

– Ты же не думаешь, что он это сделает? Дьявол, он обещал!

Александр наклонился через стол и понизил голос.

– Знаешь, что бы ясделал на твоем месте? Отвел бы невесту в спальню прямо сейчас, не откладывая. Пока все они заняты едой и разговорами, никто тебя не остановит. Было бы непростительно упустить такое состояние из-за нехватки нескольких пятен крови на простынях.

Джонет не могла поверить своим ушам. Она ошеломленно взглянула на Александра широко раскрытыми, полными ужаса глазами. Но немыслимо было как-то иначе истолковать эту ухмылку, не могло больше быть никаких сомнений в том, на чьей он стороне. После изнурительного ночного путешествия, после пережитого за день страха и побоев это последнее предательство перенести было невозможно.

Она поднялась со стула, сама не понимая, что делает. Она доверяла ему, любила его! Ее охватила неистовая ярость. Ярость и унижение.

–  Ты лживый пес! Ты… – она искала слов и не находила. Таких слов просто не было.

Ее взгляд упал на стоявшую между ними на столе флягу с вином. Джонет потянулась за ней в слепом желании его ударить, как-то поквитаться за все пережитое.

Но Александр предугадал ее движение и успел схватить ее за руку, другой рукой подхватив фляжку.

Томас поднялся.

– Черт тебя побери, женщина! Ты что, свихнулась?

Он схватил ее за руки и оттащил от Александра. Джонет боролась изо всех сил, проклиная их обоих.

– Горяча, а, Том? Даже не знаю, сумеешь ли ты ее взнуздать. Предлагаю пари, – с добродушным смехом проговорил Александр. – Ставлю пять фунтов, что эта лошадка тебя сбросит! А ну-ка, давай выпьем за это, – он налил в кубок вина и поднял его.