Текст книги "Смертельные искушения (ЛП)"

Автор книги: Элисон Джеймс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

В конечном счете, семье потребовалась уйма времени, куча аргументов и

еще одна трапеза, чтобы подвести итог.

– Есть местечко, – повел речь Ахмед. – Оно находится в пустыне, и не ведут

туда дорожки. Зарубежные археологи, чтобы вести раскопки, рыщут там да сям, а

вот тот район всегда пропускают.

– Отчего же вы не рассказывали им о нем? – поинтересовался Нико.

Ахмед изобразил святою простоту:

– Да разглядывать нам их интересно. Может, в том крае нет ничего

особенного – так, всего-то несколько каменных блоков в пустыне.

– Я готов на них взглянуть, – проговорил Нико.

Мать семейства и Махмудова супруга дали согласие, и закипела работа по

приготовлению к поездке в пустыню.

Пока они собирались, Нико, наслаждаясь прохладным ветерком, ждал

снаружи под пальмами. Братья занимались сельским хозяйством в крае, где

прямо из недр земли била живительная влага. Им нравилось, как выразился

Ахмед, удаленность от шумной толчеи Каира и переполненных туристами

Луксора и Фив.

– Здесь человек может быть самим собой, – заметил Ахмед Нико. – Он

изучит здесь все вдоль и поперек, будет как облупленных знать соседей, хороших

и плохих. Когда же я еду в Каир... – Он покачал головой. – Людей там видимо-

невидимо, от шума закладывает в ушах, и не вдохнешь полной грудью.

В самом деле, туристы толпами валили полюбоваться некрополями и

римскими храмами, но по большей части, в деревеньке Ахмеда было тихо.

У Махмуда был старенький джип, который они заправили газом и водой,и оба братца вместе с Нико поспешили отправиться в пустыню.

Потребовалось несколько попыток завести драндулет, наконец они помчали.

Ахмед с его семьей был из рода бедуинов, и мужчина вел джип с тем же

лихачеством, с каким его предки, должно быть, носились на лошадях. С неба

припекало солнце, однако этим осенним утром воздух был свеж.

Джип, насколько понял Нико, съехал с центральной дороги, и Ахмед стал

рулить с удвоенной энергией. Из-под шин во всестороны выстреливал гравий и

песок, и тачку на каждом повороте заносило.

Нико решил, что египтянин везет их прямиком к Большому песчаному

морю31. Мужчина ухватился за трубчатый каркас джипа, когда железного коня

подбросило вверх. Ахмед уверял, что как только они достигнут места назначения, Нико только спасибо скажет.

Нико уповал, что поездка принесет плоды, так как, прежде чем покинул

дом, он увидел кое-что его поразившее. В темном уголке, на запустелом столике

высилось каменное изваяние с львиным ликом и приземистым телом, как две

капли воды похожее на скульптуру Беса, что была у Демитри.

31 Большое песчаное море занимает площадь свыше 72 000 кв. км на северном краю Сахары и является

третьей по величине областью компактного расположения дюн в мире.

ПОЛДНЯ Демитри с Андреасом убили на безуспешные попытки установить

местонахождение Нико.

– Он отметил все места, – возмущался Андреас. – Восточная часть Египта, Западная пустыня, юг Асуана. Он что, заранее не мог нам рассказать, о чем

думает?

– Он понял, что должен идти один, – ответил Демитри.

Андреас вздохнул.

– Я больше не раб, но ощущаю похожую беспомощность. Мне полагается

быть там с ним, моим другом, человеком, ставшим роднее брата, а я просиживаю в

твоем уютном отеле.

– Я чувствую то же, – насупившись, проговорил Демитри. – Могли бы

заняться сексом что ли, чтобы хоть как-то скоротать время. Может, к нам и

присоединится кто.

Секс с Демитри и Нико помог Андреасу выдержать бесконечные годы

проклятия. Друзья помогали перевертышу унимать непреодолимую потребность, пока чары не завладевали им вновь, и Андреас был им за это признателен.

Однако сейчас, когда он обрел свободу, мужчина понимал, что вожделеет не

друзей, а одну лишь Ребекку. Она взывала к нему, и Андреас стремился к ней

душой и телом. И вместе с тем не хотелось оставлять Нико наедине с его

потребностями.

– Это отстой, – заявил Андреас.

– Знаю. – Демитри подошел к нему и положил руки на талию друга. – Это

паршивая замена.

Созерцая привлекательное лицо друга и глаза цвета кофе, Андреас ощутил

отклик снежного барса. Все-таки наполовину он животное со звериными

инстинктами, корнями уходящими вглубь веков.

Демитри также отчасти был четвероногим, и в эти мгновения общались их

сущности. Находясь под гипнотической властью глаз Демитри, Андреас наклонил

голову и припал поцелуем к его губам.

– Ой, чудненько, – раздался в гостиной бодрый голосок Ребекки. – Я как раз

вовремя.

Андреас отпустил Демитри и бросился к Ребекке, чуть не задушив ту в

объятиях.

– Какого черта ты здесь потеряла? Я ж велел оставаться в Нью-Йорке.

– Я тоже, Андреас, счастлива видеть тебя.

Девушка чмокнула его в губы, потом стала извиваться, пытаясь вырваться

из его рук. Она с нескрываемым интересом обвела Демитри взглядом с головы до

ног.

– А ты ничего, – сообщила она. – В кого превращаешься?

– В тигра, – ответил тот.

ПРЕБЫВАНИЕ Патрисии в темнице существенно улучшилось. На столике с

продуктами появились свечи, осветившие окружающую обстановку. Благодаря им

девушка заметила у стены овальную, облицованную кафелем, ванну, от которой

вверх поднимался такой манящий пар.

Ни секунды не раздумывая, она скинула одежду и погрузилась в

обжигающую, благоуханную воду.

– Это все полезно, – сообщила она воздуху. – Но что я бы сейчас на самом

деле хотела – дверь, ну, или мобильник, причем рабочий, а еще лучше – вернуться

в отель товарища Нико.

Затаив дыхание, Патрисия ломала голову, выполнит ли волшебная комната

хоть одно из пожеланий, ан нет. Вещи, «заказанные» ею, конечно же, не

появились, словно кое-кто решил: а в следующий раз чего она пожелает.

– Как насчет дивидишника? Скоротать времечко? – Она оглядела яркие

изразцовые плитки и блестящую медную посуду. – Или для вас это слишком

современно? Может, тогда кто-нибудь расскажет мне сказки? Вроде Шехерезады.

Ни шиша.

Вздохнув, она откинулась назад, решив хотя бы насладиться ванной.

Здесь она вдали от дома и томится в ожидании спасения, как та принцесса

из сказки. И все, о чем Патрисия могла мыслить – вспоминать первую встречу с

Нико, его крылья, прикрывающие полуобнаженное тело.

А после встречи с Андреасом в обличье дикой кошки, Нико встал на ее

защиту. Потом крылатый учил ее познавать себя. И включало это не только секс -

мужчина научил Патрисию ценить собственное тело и его красоту.

Ладони Патрисии поползли вдоль влажного тела и обхватили груди, взвешивая в воде их теплую тяжесть. Она зажала соски между большим и

указательным пальцами, наслаждаясь покалыванием, и девушка стала туда-сюда

перекатывать вершинки.

Хотелось бы, чтобы Нико наклонился и всосал их, но ей приходилось

довольствоваться воображением.

Этого оказалось не достаточно. Патрисия поднялась в ванне, с нее каскадом

низверглась вода. Ванна была достаточно вместительной, что позволило девушке, раздвинув ноги, опуститься на колени, вода плескалась у самых ее бедер.

Поместив пальцы по обе стороны половых губ, она разделила, как учил ее

Нико, лепестки. После чего опустила пальчик, коснулась клитора и от

нахлынувших ощущений закрыла глаза.

По коже побежали мурашки и жар, влагалище стало чувствительней.

Патрисия увлажнилась, и не столько от воды в ванне, сколько от собственных

соков, шелковистость которых окутала потирающие ее пальцы.

Голова ее откинулась назад, она ощутила, как длинные кудри мягко и

эротично задевают кожу. Не переставая ласкать себя, она вообразила Нико, пальцы его пробегают вдоль позвоночника, прикосновения нежны.

Патрисия переместила руку, раскрываясь еще шире. Она представила, как

влажный кончик языка Нико щекочет ее клитор.

От фантазии пальчик задвигался стремительней, из горла вырвался

протяжный стон.

Пожалев, что под рукой нет ничего крупней и толще, Патрисия ввела в лоно

пальцы. В уме пронеслись видения члена Нико, ощущение его твердой и

раскаленной длины в ее руках. Вообразила темные волоски у основания, теплую

тяжесть яичек в своих ладонях.

Она обожала его крупное, накачанное тело, греховную улыбку, его темные

как ночь глаза.

«Кончи для меня, Патрисия, – проговорил бы он своим источающим секс

голосом. – Покажи мне, что чувствуешь».

Патрисия встала, тело пылало жаром и сотрясалось. Она поднялась в ванне, кафель холодил попку, и просунула руку между ног, потянув сильнее.

– Нико, – громко проговорила Патрисия. – Смотри, как я «играю» с собой.

Смотри, как я вожделею тебя.

Она потеребила клитор, отталкиваясь от холодящих плиток, пока мир

не завертелся вокруг своей оси, и, кончая, закричала в потолок.

Безвольной грудой костей Патрисия стекла в ванну, на лице ее блуждала

улыбка.

– Тебе понравилось, Нико? – Она испустила вздох, после чего залилась

смехом. – Как? Тебе хочется еще?

Девушка нарисовала примкнувшим к Нико Андреаса, таким, какой тот был

до связи с Ребеккой. Разноцветные волосы облепили шею, льдисто-голубые глаза

обращены к ней. Член его, также тяжелый и крепкий, жаждет войти в нее.

Она помнила ощущение его члена, входящего в ее анус, скольжение смазки.

Это оказалось невероятно приятным, и… принесло наслаждение, какого она еще

не испытывала. Оно не было похоже на блаженство, испытываемое во время

занятий любовью с Нико, но пронзало до мозга костей грязным, фантастическим

способом.

Она обожает это.

Патрисия снова оперлась о бортик ванны, улыбнувшись воспоминаниям: внушительный член Нико наполняет ее рот, а Андреас тем временем ее трахает.

После чего Нико в ней, лежит на постели под Патрисией, руки сжимают ее

груди. Его теплые и пружинистые перья щекочут ее спину, пока он занимается с

ней любовью.

Они занимались кое-какими очень неприличными вещами, и она

наслаждалась каждой секундой. Девушка и предположить не могла, что она, Патрисия Лэйк, позволит себе решиться на подобное.

Патрисия все еще оставалась жаркой и жаждущей. Протолкнув в себя два

пальца, как это делал Нико, попыталась унять боль. Она всхлипнула, тело

выгнулось. Трахая себя пальцами, Патрисия выкрикнула имя любимого. Она

представила Андреаса в своей заднице и скорчилась от яркости «картинки».

– Я люблю тебя, Нико, – выкрикнула девушка, кончая. Тело сотрясали

спазмы наслаждения.

– Я люблю тебя, – повторила она, зажмурив глаза и падая назад в чуть

теплую уже воду. – Безумно люблю тебя.

В раскаленной пустыне, трясясь на заднем сиденье мотающего из

стороны в сторону джипа, Нико услышал ее и, встрепенувшись, распахнул

глаза.

ГЛАВА 22

– Итак, почему тебе нравится целоваться с мужчинами? – спросила Ребекка у

Андреаса. Она сидела рядом с ним за столом в их гостиничном номере и

поглощала очень кстати принесенную еду.

Андреас опешил.

– Не целуюсь я с ними.

– Именно этим ты занимался с Нико в лондонском отеле. – Она наколола

кусочек начиненного пряностями куриного шашлыка и с наслаждением откусила.

– А когда я вошла – целовался с Демитри.

– О. Они не в счет.

– Благодарю покорно, старик, – возмутился Демитри. Он изучал карту до

мельчайших подробностей, привлекательное лицо выражало обеспокоенность.

Демитри был так же высок и мускулист, что и Нико с Андреасом, однако вместо

линялых джинсов и футболок носил исключительно сшитые на заказ костюмы.

Ребекка пришла к заключению, что все-таки предпочитает потертые

джинсы, во всяком случае,на Андреасе. В нем ощущалась дикая чувственность,которая ее страстно влекла; ее, Ребекку, которая ни разу в жизни не

совершила ничего дикого.

– Мы что-то вроде старинных друзей-товарищей, – заявил Андреас. –

Родней кровных братьев. Мы – не люди; и не следуем общепринятым правилам.

– Удобно.

– И я так считаю.

Внимательный взгляд Ребекки опустился к его шее, туда, откуда исчезла

золотая цепочка. Она задумалась, чем это грозит их отношениям – если они

вообще между ними когда-нибудь были.

Девушка заставила себя отвернуться к разложенным на столе картам.

Демитри, как и Андреас, нимало не смущенный, улыбнулся ей уголками губ.

Они рассказали, как вызывали Беса и что он им ответил, после чего Нико

на рассвете улетел. Ребекка устремила взор на места, которые их друг обвел

жирным кружочком.

– Тут, – проговорила она, обведя пальцем графически обозначенные

оазисы, находящиеся к западу от Каира, в пустыне. – Где-то вдоль этих дорог.

– Откуда ты знаешь? – Андреас заглянул через ее плечо. – Для поисков, по

сути, в нашем расположении весь белый свет.

– Оттуда, что я прочитала стену в некрополе, – парировала Ребекка.

– На которой говорилось – что?

– Если отринуть всю тарабарщину, я сумела прочесть большую ее

часть. Там повествуется о прекрасной даме, томящейся в потерянном дворце

и влюбленном, который без устали ее ищет, пока наконец не найдет.

– И что указывает на западные оазисы? – более корректно спросил

Демитри, нежели это делал Андреас.

– Там упоминались сады в пустыне, – поведала им девушка. – Древние,прекрасные дворцы, которые опочили и пребывают в ожидании вновь обрести

дух. Занесенные песками долины, откуда восстанут из мертвых забытые

фараоны и все в этом духе. Все указывает на руины внутри одного из оазисов

или рядом с ними. Побывала я как-то в тех краях – целая прорва

захватывающего дух материала.

– Я тоже туда ходил, – страдальчески проговорил Демитри. – Песка там

– тьма тьмущая.

– Почему только запад? – спросил Андреас. – Оазисы имеются и на

востоке страны. Да здесь, фактически, везде пустыня.

– Забытые фараоны. – Андреас и Демитри хлопали глазами, и Ребекка

раздраженно покачала головой. – Мумии, найденные около десяти лет назад в

Бахарии32. Их около ста, однако есть предположение, что существует еще многое

множество. Вы что, совсем не читаете новости о раскопках?

– Прости, – ответил Андреас. – Были заняты.

– До меня доходили слухи, – вмешался Демитри. – Лет эдак десять назад.

Ребекка даже не представляла, что существуют люди, которые слыхом не

слыхивали о такой невероятной находке, однако позволила ему отделаться этой

отмазкой.

– В любом случае, в надписи говорится именно о них. Забытые фараоны, что

поднимутся из песков – определенно мумии. Там также уйма руин. Причем

исследованы далеко не все, так как большинство людей стремится в Долину

фараонов.

– Ты знала это, – промолвил Демитри. – А Нико?

– Не важно. Если мы сумеем найти Патрисию, то сможем и Нико.

– Но ведь, чтобы преодолеть проклятие, обнаружить ее должен именно

Нико, – напомнил ей Андреас. Он проследил пальцем вдоль ее спины, отчего

девушка моментально вспыхнула.

– Может статься, что найти ее в силах только Нико. И все же ни в одном из

текстов на стене не говорилось, что друзья не имеют права помочь ему. На самом

деле, вокруг глифа с крылатым божеством нанесены изображения его друзей, в

том числе снежного барса. – Она в упор посмотрела на Демитри. – И тигра.

– Ты точно в этом уверена? – ошеломленно спросил Демитри.

32 Бахария́ – оазис в Египте, в губернаторстве Гиза.

– Почему бы и нет? Древним египтянам вполне могли быть известны тигры.

Пути торговых караванов пролегали через восток. У фараонов в их зверинцах

имелись все виды экзотических животных. Это было весьма космополитическое

общество.

– Я хочу сказать, как мог переписчик знать, что именно мы должны прийти

на помощь крылатому?

– Ну, даже не знаю. – Ребекка попыталась отодвинуться подальше от

Андреаса и его манящей теплоты, но не хватило силы духа. – Я говорю только о

том, что прочитала и перевела.

– Для меня сказанного предостаточно, – заявил Демитри, сворачивая карты.

– Уж лучше это, чем отсиживаться где-тои переживать. Я вернусь за вами.

Пойду, организую транспорт. – Он бросил взгляд на свой костюм и вздрогнул.

– И нужно найти что-нибудь поношенное.

– Тогда все пучком. – Ребекка зевнула и провела рукой по спутанным

волосам, возбуждение ее сошло на нет. – Дайте время искупаться и

переодеться. Очень жаль, что Бес полностью не отослал меня в Нью-Йорк.

Никак не могу привыкнуть к нарушению биоритмов.

Она удалилась из комнаты, всем телом ощущая взгляд Андреаса. Она

питала надежду, что мужчина войдет в комнату и попытается составить ей

компанию, однако этого так и не произошло.

ПАТРИСИЯ поднялась в ванне. Воздух был довольно теплым, поэтому она

не замерзла, но стопку пушистых полотенец у ванной оценила.

Девушка не смогла себе пересилить и надеть грязную одежду, посему

завернулась в полотенце. Обогнув угол, она обнаружила, что темница вновь

увеличилась в размерах.

Теперь в углу высилась кровать – экзотическое ложе с шелковыми

балдахинами в виде арок и кучей подушечек. Слишком измученная, Патрисия

отринула угрызения совести и взобралась на перину, позволяя ее мягкости

завладеть утомленными членами.

Спать ей не хотелось, однако когда она по прошествии нескольких часов

резко пробудилась, то обнаружила, что уже не одна. Где-то в трех шагах от

изножья кровати стоял, обхватив руками голый торс, мужчина.

Патрисия натянула простыню до самого подбородка и обвела его взглядом.

Незнакоец был высоким и мускулистым, чресла драпировала ткань.

– Вы кто? – спросила у него Патрисия. Потом повторила фразу по-арабски.

Человек взирал на нее с каменным выражением лица. Наверное, не понял.

– Такое я видела в фильмах, – сообщила ему девушка. – Даже думать не смей

меня насиловать.

Она не испугалась, потому что происходящее было в высшей степени

нелепо. Кровать с ее пышным балдахином, фрукты, ванна и полуголый сударь –

все это напоминало фильмы двадцатых. Хотя, надо признать, сие

предпочтительней, чем одной-одинешеньке сжиматься от страха в кромешной

тьме, и все же слишком мудрено.

Грянула музыка, яростно-страстная египетская песня, исполняемая на

свадьбах и вечеринках. Мужчина начал извиваться под музыку плавными, чувственными волнами, двигаясь пластично и грациозно.

– Вижу, – пробормотала Патрисия, – ты – моя развлекуха.

Незнакомец, не обращая на нее ни малейшего внимания, продолжал

танцевать. Он был ничего, тело в искусственном освещении поблескивало от

масла. Бедра эротично покачивались, движения – сильные и сладострастные.

Понаблюдав за ним какое-то время, Патрисия поняла, что останавливаться

он не собирается.

– Знаете, буду очень признательна, если вы мне подскажете, где тут дверь, -

проговорила она. – А если вам заплатили за представление, то с меня

премиальные за выход отсюда.

Словно не слыша, незнакомец продолжал танцевать. Патрисия знала, что ее

арабский не настолько хорош, чтобы изъясняться на нем, поэтому замолчала.

Его тело воплощало текучую чувственность, однако Патрисия ощущала в

сердце одну лишь боль. Она мысленно вернулась в апартаменты Нико, когда тот

танцевал, как улыбался и, положив ладони на ее талию, покачиваясь вместе с ней.

Только теперь до Патрисии дошло, почему он так противился ее компании.

Если его боль хоть чуточку походит на ту, что ощущает она, то ясен пень, отчего

мужчина пытался бежать от нее как от зачумленной. Тысячи лет Нико переживал

настоящую агонию.

– Будь ты проклята, Гера, – проорала девушка. – Ты обладаешь невероятным

могуществом и тратишь его впустую, наказывая человека, который всего-навсего

стремится любить. – Патрисия, не отпуская простыни, поднялась на колени. – Ты

меня слышишь? Думаю, ты просто злобная сучка. За причиненную тебе боль

наказываешь других. В мире не счесть голодных или обездоленных. А ты

зациклилась на мелкой мести.

Она смолкла, почти ожидая, как исчезнут удобства и падут на нее стены.

Однако мелодия звучать не перестала, а блестящий от масла незнакомец

продолжал плясать.

Патрисия опять упала на подушки. Она думала выбраться из постели, только танцор не сводил с нее взгляда, а одежда валялась позади этого чокнутого, в другом конце помещения.

Словно отвечая ее мыслям, мановением волшебной палочки в изножье

кровати нарисовалось одеяние, смахивающее на костюм для танцев живота.

Отбросив расшитый блестками лиф и полупрозрачную юбчонку, Патрисия, не снимая полотенца, наскоро оделась и опоясалась. Танцор и в ус не дул, покачиваясь в такт музыки, словно был автоматом.

«Безмозглый робот, – подумала Патрисия. – Вроде дионов».

Патрисия поднялась с постели и попятилась в альков, где до этого стояла

ванна, а сейчас высились кушетки, усеянные подушечками.

Она обшарила все помещение, но дверь или окно так и не обнаружила, отсутствовал также намек на вентиляционные люки, которые могли связать с

внешним миром.

Сжав руки в кулаки, она завопила во все горло. Крик эхом отразился от

потолка, но был заглушен орущей музыкой.

Плясун, кружа на месте, оставил ее отчаяние без внимания. Девушка

проследила глазами, как он, вращая бедрами и изгибая руки да ладони, сделал па, после чего уселась на удобную кушетку и заголосила.

– ЭТО здесь, – изрек Ахмед. – Я так думаю.

Оставив джип на дюне, они пешком через бескрайнюю пустыню проделали

оставшийся путь.

Их окружала красотень. Под синим небом контрастом цвета и света

катились песчаные волны. Позади идущих простиралась каменистая пустыня, туманная дымка на горизонте поглотила оазис.

– Приближается песчаная буря, – проговорил Ахмед, втянув носом воздух.

Файзаль, его брат, кивнул:

– Лучше пока не приступать.

Нико согласился. Он сумеет пережить даже наисильнейшую песчаную

бурю, на худой конец с легкостью сможет улететь, его же человеческие

сотоварищи – нет.

Они укрылись под каменистым выступом за дюной, и Нико помог братьям

растянуть над джипом брезент. Не сказать, что их убежище шибко надежно, но

основной натиск бури пережить сможет.

Когда она ударила, на несколько секунд полностью исчезла видимость.

Нико втиснулся в джип вместе с братьями, которые тут же начали обмениваться

рассказами о прочих пережитых ими песчаных бурях. Нико же сидел молчком и

все размышлял о Патрисии.

Он был свято убежден, что слышал зов любимой, донесшийся сквозь пески, но сев, понял: Ахмед и Файзаль ничего такого не уловили. Мужчина настолько к

ней стремился, желал вновь услышать ее признания в любви, что теперь ему

мерещится ее голос.

Он помнил озорство в ее глазах, когда Патрисия по пути к Корнеллу

описывала свои фантазии. Любимая живописала, как расстегнет ему джинсы и

станет ласкать его, затем всосет член.

В памяти сохранилось каждое мгновение выполненного ею обещания.

Патрисия, наверно, особенно любила в Нико его член, любила просто держать в

руках и разглядывать. Ей нравилось облизывать его и покусывать, наблюдать, сколько поместится у нее во рту.

У Патрисии был умелый, грешный ротик. В конце она, явно довольная

собой, всегда одаривала его улыбкой.

Он бы многое отдал за возможность быть сейчас с ней рядом, тет-а-тет

посреди бушующей песчаной бури. Патрисия окинула бы его порочным взглядом

и шепотом поведала, какими способами намерена его ублажить. Его, раба, обязанность которого доставлять наслаждения ей.

Еще ни разу Патрисия не попробовала использовать его кабалу в своих

интересах, не было случая, чтобы она постаралась втоптать его в грязь.

Единственное, что делала или просила сделать – любить, нежно и сладостно.

Песчаная буря ярилась несколько часов, и к тому времени, когда она

унялась, солнце село. Ахмед с Файзалем вылезли из джипа, смахнули с наиболее

заметенных мест песок и принялись ставить лагерь.

Нико принялся было им помогать, но потом решил заняться исследованием

дюн.

РЕБЕККА опасалась, что они не поспеют к оазису в срок, однако Демитри

успокоил ее, сказав, что имеет собственный самолет. Мол, вылетев, они через пару

часов прибудут в Дахлу.

Андреас же вообще словно воды в рот набрал. Девушка искупалась и

оделась, и теперь кипятилась, что он не сделал даже попытки войти к ней в

душевую.

В самолете напротив Ребеккиного сиденья расположился Демитри, Андреас

устроился позади. Сделав вид, что плевать ей на Андреаса, Ребекка завела беседу с

Демитри.

– Получается, ты тоже полубог? – задала она ему вопрос.

Тот кивнул:

– Мой отец – Аполлон, а мать – зачарованная из долины Инда. Она

обладала способностью оборачиваться тигром, чему обучила и меня.

– И дружишь ты с Нико и Андреасом с тех пор как?..

– Испокон веков, как любят выражаться люди. Мы познакомились в юности.

Но когда Гера завлекла их в ловушку и прокляла, меня там не было. После того

случая я всегда находился поблизости и помогал им по мере сил.

В глазах его Ребекка прочла вину за то, что он находился в другом месте, когда Гера осуществила месть. Он остался не только потому, что он хотел помочь

своим друзьям, но и стремясь искупить вину.

Андреас в беседе участия не принимал, а когда Ребекка оглянулась на него, то оказалось, тот спит. Она стиснула зубы и молча стала смотреть в иллюминатор.

Поначалу они приземлились в Бахарии, однако следов пребывания Нико

там не нашли. Демитри убедил своих спутников проверить Фарафру, а после

слетать в Дахлу. К тому времени уже опустились сумерки, поэтому

путешественники решили остановиться в отеле и продолжить поиски на

следующий день.

Ребекка пришла к выводу, что ходить под пальмами по прохладной зеленой

траве, когда в трех шагах от них на тысячи миль простирается пустыня, странно.

Местечко было невероятно красивым, островок в центре пустыни, но именно

это и пугало: где-то посреди бескрайних песков затерялась Патрисия.

Демитри быстро разнюхал, что Нико там побывал. Сельчане, знавшие

все и обо всех, были в курсе истории, приключившейся с Ахмедом: тот стрелял

в боговидного человека из поднебесья. Посмеявшись над горе-охотником, они

признались, что Ахмедова семья обнаружила мужчину в пустыне и

отправилась с ним на запад.

Демитри ушел арендовать автомобиль и нанимать гида, покудова

Ребекка, сидя в спальне отеля, досконально изучала местную карту. Девушка

пыталась решить, каким путем им следовать.

Она ощутила, как приблизился Андреас и встал сзади. Мужчина пах

потом и соляркой – запах остался после доставившего их сюда автомобиля, – а

также присущим только ему мускусным мужским ароматом.

– Зачем ты вернулась? – спросил он резко.

Ребекка вперила в карту сосредоточенный взгляд, сделав вид, что его

близость ни капельки ее не трогает.

– Чтобы помочь Патрисии. Смешно оставаться дома, когда понимаешь,что ты единственный, кто знает содержание настенной надписи и может ей

помочь.

– И больше никаких причин?

Ребекка обернулась, подавив трепет, посмотрела на его высокое, мощное

тело.

– Хочешь, чтобы я сказала, что вернулась ради тебя? После той сцены,где ты смотался из погребальной камеры?

Голубые глаза потемнели.

– Так было нужно. Я понял, что Гера ни за какие коврижки меня не

отпустит. Она заморочила бы Бесу голову и оставила при себе. Я воротился

на Олимп, чтобы переговорить с остальными богами.

Ребекка сроду бы не подумала, что встретит человека, который столь

небрежно рассуждает о своих беседах с богами греческого пантеона.

– И о чем говорили?

– Я дал зарок, что если мы с Нико обретем свободу, то обретем ее на веки

вечные. И что Гера не перенесет свои месть на тебя. Тебе причинять боль

нельзя.

– Как это мило с твоей стороны.

Андреас зарычал – леопардовый норов вернулся.

– Это не «мило». Необходимо.

– Я хочу сказать, что очень любезно с твоей стороны удостовериться в моей

безопасности.

– Черт побери. – Андреас схватил ее под локотки и с силой подтащил к себе.

– Я не милый. И никогда не совершаю милые поступки. Мне нужна была твоя

безопасность, чтобы я вновь мог тебя увидеть и получить назад. Нужна твоя

безопасность, потому что… просто нужна.

Почему от этого самца всегда перехватывает дыхание? Ни один мужчина не

хотел ее так, как Андреас. Чувство было пьянящим, но и пугающим также, ибо ей

не хотелось, чтобы оно когда-либо прекращалось.

– Сейчас ты не под действием проклятия, – проговорила девушка, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Не дразнись. – Андреас подцепил подбородок Ребекки и приподнял ее

лицо. – Плевать мне на гребаное проклятие. Я хочу лишь знать, каково быть с

тобой безо всяких чар.

Ее сердце заколотилось.

– Имеешь в виду вроде эксперимента?

– Мне все равно, как ты это назовешь. Хочу, чтобы ты была в безопасности, и желаю быть с тобой. Это сводит с ума. Почему ты не осталась в Нью-Йорке?

– Я уже говорила почему.

– Ну и как, по идее, ты будешь в безопасности, если не следуешь моим

указаниям?

Она разразилась смехом. Этот высокий, сильный мужчина заявился в ее

номер в ВВ, заставил снять лифчик и отобрал его. В душевой Лондонской

гостиницы ублажал, стремясь смыть ужас перед дионами. Сердце затрепетало при

мысли о том, что в этом экзотическом египетском оазисе они наконец-таки

выведут свои отношения на новый этап.

Ребекка приблизилась, чтобы поцеловать его, собираясь подарить

короткий, соблазняющий поцелуй, однако Андреас притянул ее ближе, алчно

завладевая ее ртом.

Андреас всегда сбивал ее с толку своей ошеломляющей мужественностью.

Войдя и увидев, как он просовывает язык в рот Демитри, разожгло в ней пожар.

Андреас был самцом до мозга костей, доминирующим, диким и возбуждающим.

– Займись со мной любовью, – шепнула девушка. Она уже опустилась до

бесстыдного попрошайничества.

Мужчина, отодвинувшись, знойно улыбнулся, чем напомнил прежнего

Андреаса.

– Как ты это хочешь? Лежа на спине, верхом на мне, я сзади тебя? Могу

придумать еще массу необычных поз.

Пульс Ребекки ускорился.

– Ну, ты жехочешь это.

Обвив ее руками, он нежно куснул ее за мочку уха.

– Не провоцируй меня. Теперь у меня есть ничем не ограничиваемая сила

полубога. Я много чего могу заставить тебя сделать…

– Я только хотела сказать, что не могу определиться.

– Хм. – Андреас отстранился, охватывая напряженным льдисто-синим

взглядом все ее тело. – Позволишь тогда покомандовать мне?

В ее расселине стало жарко, вместе с тем закрутилось воображение.

– Звучит неплохо.

– Стриптиз.

Неожиданная команда заставила ее моргнуть, но в следующую секунду

Ребекка уже срывала с себя одежду.

Андреас указал на кровать.

– Ложись.

Затаив дыхание, Ребекка вскарабкалась на кровать и перевернулась на

спину. Когда она скосила глаза на Андреаса, то он уже был обнажен, роскошное

тело поблескивало от пота. Напряженное лицо и невозмутимый взгляд

контрастировали с вздымающимся от желания массивным членом.

– Раскройся для меня, малышка, – нежно проговорил он.

Ребекка раздвинула ноги, согнула их в коленях и подтянула лодыжки к

бедрам.

– Так?

– Ты прекрасна. – Андреас приподнялся на постели и расположился между

бедрами девушки, тело его было теплым и тяжелым. – Чудо как хороша.

Его губы нашли ее. Он шаловливо прищемил их, и Ребекка ощутила, как

игривость его смыло волной. Теперь Андреас вожделел ее всем своим существом,душой и телом.

– Поимей меня, – прошептала девушка. Она приподняла бедра, киска была

готова для него и пылала.

Ребекка почувствовала, как его пальцы, покружив, окунулись в ее росу.

– Любимая, ты такая влажная для меня.

– Я хотела тебя целую вечность. С тех самых пор, как ты заявился в мой

номер и велел снимать лифчик.